Пока я здесь, никто не сможет причинить тебе боль.

Отходить от праздника оказалось труднее, чем я думала. Утро показалось не самым лучшим несмотря на то, что я проснулась в обнимку с Билли, которая обняла меня и рукой, и ногой, как плюшевую игрушку. Я пыталась, как можно аккуратнее, сдвинуть её руку с себя, потому что всё моё тело затекло, и пить до сих пор хотелось. Отодвинув от себя руку девушки и не обнаружив воды поблизости, мне пришлось встать и по пути на кухню посмотреть на себя в зеркало. -Такое ощущение, что я вчера выпила 10 литров воды, - пробурчала я, смотря в зеркало, - да, моё лицо точно не исправить. Видеть такое отражение – не из приятных. И как бы мне Эшли все мои 18 лет не говорила, что я у неё самая красивая, я всё равно считаю себя стрёмной, а её – наоборот. Я спустилась по лестнице, задевая перила чёрной накидкой, которая служит мне пижамой, и подошла к холодильнику. Хорошо, что я всегда подготовленная, в моём холодильнике можно найти несколько холодных бутылок. Я быстро вытащила одну и выпила всё до дна без передышки. После исчезновения жажды я захотела пойти в туалет, чтобы хотя бы причесаться и замазать синяки под глазами. Услышав из соседней комнаты непонятные звуки и грохот, я вышла из ванной, хоть чуть-чуть приведя себя в порядок, и посмотрела в гостиную. На полу лежала Эшли и чесала свой затылок. Я посмеялась и решила подойти к подруге. -Доброе утречко. Как спалось? -Вообще, нормально, но можно было бы и получше, - она покосилась на меня, и её глаза тут же засверкали. Я не поняла, что нашло на Эшли, но она накинулась на меня и начала говорить, что мне уже 18, и она так счастлива, хотя я никогда не понимала её гиперактивности. С блондинкой на плечах мне пришлось идти в комнату к Пайрет и будить её, потому что на часах было 12 дня. -Спящая красавица, проснись, - сказала я и скинула подругу с плеч, отчего она упала на кровать и легла рядом с Билли. Блондинка начала хлопать по её щекам, а потом мы решили оставить певицу в покое и нарисовать ей усы фломастером. Это было очень весело, особенно когда Айлиш проснулась и вскрикнула от своего отражения. А потом нас с Эшли ожидала расплата. Нам пришлось выбежать на улицу и лечь на траву на моём участке, чтобы зеленоволосая нас не поймала, но она выбежала так внезапно, что вскоре мы все оказались в воде. Вернувшись домой и попив холодной воды, что так быстро привела нас в порядок, мы решили заняться своими делами. Я занялась подготовкой к экзаменам и, разложив все тетради и конспекты на стол, включила видео на ноутбуке. Я решила взять себя в руки и уже сдать эти экзамены. Билли села на огромную белую кровать, что располагалась рядом со столом. Она слишком долго смотрела на меня. -Что-то случилось? – спросила я, не отрывая взгляд от тетради. -Нет. Ничего. Просто хотела спросить: ты же всё помнишь? -Да, - я повернулась в сторону зеленоволосой, - помню всё до каждого момента. И я не буду говорить, что это случилось из-за того, что мы были пьяны, - я вернулась к учёбе, но девушка продолжала смотреть на меня. -Что опять? – поинтересовалась я и взглянула её в глаза. -Ничего. Мне просто нравится смотреть на то, как ты работаешь. Ты такая милая, когда сосредоточенная, - сказала Билли и оперлась на одну руку, - я не мешаю? -Нет, конечно, - я улыбнулась. Кажется, она смотрела на меня влюблёнными глазами, пока я разбиралась со своими мыслями в голове. Меня действительно больше не привлекают мальчики или же я не понимала, что делала? Спустя три часа я решила сцепить с себя наушники, как вспомнила, что Билли сидела рядом со мной. Но кроме спящего ангелочка, свернувшегося в комочек, я больше никого не увидела. Я улыбнулась и решила спуститься вниз. Заметив, что подарок, который мне подарила Билл на день рождения, ещё не распакован, я немедленно взяла ножницы и разрезала коробку. В ней лежало куча одежды, которую я обязательно померила, много вкусняшек, розовые тапки и достаточно украшений. То, что я люблю. Я улыбнулась и побежала к певице, чтобы расцеловать её до смерти. Вечером Билли поехала к себе домой, чтобы сгладить свои отношения с братом, а мы с Эшли накрывали на стол в ожидании приезда моих родителей. -Я точно не буду лишней? – неуверенно спросила блондинка. -Эшли, конечно, нет. Просто запомни тот факт, что ты член нашей семьи, вот и всё, - я потрепала подругу за плечо и поднесла тарелки с едой. Тяжёлое прошлое своей подруги знаю и буду знать только я, ведь сейчас её доверие ко всем людям пропало. Билли и я – единственные люди, на которых сейчас положилась Уильямс, и то иногда она кое-чего не договаривает Айлиш. Папа уже давно плюнул на неё с момента, когда ей исполнилось десять, а мать одна воспитывала её, делала всё возможное, чтобы не вылететь из школы, и так как я училась вместе с Эшли в одной школе, мне приходилось каждый день успокаивать её, когда она во время урока запиралась в кабинке туалета. С десяти лет она рассказывала мне, как её кинул папа, оборвав с ней все связи, мама говорила, что у него появилась новая любовница. А со временем и мать стала меньше проявлять свой интерес к воспитанию дочери. Она подсела на сигареты и алкоголь, говоря, что это помогает справляться с болью, а потом и вовсе наплевала на Эшли и порой в гневе выставляла её на всю ночь за дверь на морозе. Тогда мне приходилось забирать её к себе домой, не рассказывая об этом маме. Уильямс не хотела, чтобы об этом знали другие. Не хотела, чтобы её забрали в приют или лишили её мать родительских прав, ведь она по-настоящему любила её. Эшли всегда её любила и любит до сих пор. Она говорила, как любит её, даже когда мама выгоняла её из дома, не разрешала делать уроки и жить, как остальные. Но её не отчислили из школы, и сейчас блондинка стремится вместе со мной попасть в Нью-Йоркский университет. Этот путь не был бы таким простым в любом случае, и мы обе это понимали с самого начала. Понимали это с тринадцати лет, когда пообещали друг другу вместе отправиться в путешествие и поступить в один университет. Родители позвонили в дверь, и я сразу же открыла им, расцеловав папу и маму на пороге. Я надела на себя чёрное платье, которое мне подарила Билли. Оно было узким и чуть выше колен. Также я сделала лёгкие кудряшки и слегка подкрасила брови. Родители вошли в мой дом и восторженно осмотрелись, а потом расцеловали и Эшли, говоря, что она им, как вторая дочь. -Марк, как же мы здесь давно не были, - сказала мама, осматривая каждую полку. -Прошу пройти на ужин, - мы с подругой посмеялись в ладонь. Ужин прошёл в целом хорошо. Мама постоянно спрашивала меня про жениха, на что я всегда краснела, а Эшли только смеялась, думая, что мне понравился Эйден со дня рождения. Но никто из сидящих за этим столом не знал истинной правды. Я по уши влюбилась в голубоглазую девушку, что так скрасила мою жизнь. Я весь ужин думала о нашем поцелуе и хотела ощутить её губы на себе снова и снова. И я никогда не хочу отпускать её. Прошло уже чуть больше двух месяцев. Мы с Билли очень хорошо общаемся, и она почти не вылезает из моего дома. По вечерам мы нежничаем и только вчера приняли решение встречаться, взяв на себя всю ответственность в плане того, что она популярна, и нас может заметить, кто угодно. Эшли мы решили не рассказывать. Айлиш – мой первый секрет, который я скрываю от блондинки так долго. Но, несмотря на свои отношения, я тщательно готовлюсь к экзаменам, как и Эшли. Поэтому Уильямс не вылезает из своего дома, а я из своего. И с Билли мы можем проводить больше времени наедине. Мы с Эшли даже как-то умудряемся разговаривать по видеозвонку по вечерам и обсуждать, насколько хорошо мы подготовились. Конечно, наши отношения с Билли встали на место, когда я купила себе дополнительные курсы по подготовке к экзаменам и вылезала из её объятий даже ночью, хотя мне так этого не хотелось. И в знак извинений я целовала её в носик и накрывала одеялом. А когда мои курсы отменялись, я посвящала всю ночь зеленоволосой, и мы очень долгое время разговаривали о том, как нам нравится бегать от папарацций. Был такой момент, когда в один день после магазина мы зашли за угол, чтобы поцеловаться, и к нам сразу же подъехала машина. Билли, резко взяв меня за руку, побежала, куда глаза глядят. И мы такие радостные и весёлые убегали от камер, которые, к счастью, ничего лишнего не засняли. Также наши ночи были посвящены не только разговорам, но и ласкам. Мы часто целовались в течении нескольких часов или просто гладили тела друг друга, но к большему пока что не переходили. Я не давала Билли сделать это. Мне было не по себе. Сегодня наступил тот самый день экзаменов, и уже через час я должна быть в студии, которая потом перенаправит меня в Нью-Йоркский университет, если я пройду. Надев на себя серую толстовку и чёрные джинсы, я выдвинулась на место назначения, для начала прогрев машину. Уже по приезде туда мои руки затряслись, хотя несколько минут назад я была уверенна в себе. Я встретила Эшли в коридоре и начала разговаривать с ней. Шпаргалок я не брала, потому что не видела смысла, ведь я бы всё равно как-нибудь спалилась. Уильямс же взяла несколько и засунула их себе в кроссовки. Мы уже зашли в кабинет, где нам раздали разные варианты, и наши с подругой глаза широко открылись. По началу мы переглядывались, находясь в полном шоке, а потом нам сказали, что камеры уже начали нас снимать, мы перестали смотреть друг на друга и принялись решать задания. Чуть позже всё, что было на листочке, стало для меня лёгким, и я без затруднений выполнила все задания. Но я не была уверенна в своих действиях. Экзамены прошли довольно быстро, и я уже стояла в коридоре. Мне сказали ожидать свои результаты о зачислении завтра, и я с ужасной усталостью спустилась по лестнице к вахте и, ждав Эшли, купила себе воду и батончик в автомате. Блондинка вышла вся в слезах и начала говорить, что сделала все задания, но чувствует, что выполнила неправильно абсолютно всё. Я успокоила её, и мы уставшие поехали домой. Билли встретила меня и успела задать миллион вопросов, а Уильямс решила зайти ко мне чуть позже, потому что хотела проплакаться у себя дома. Я почему-то тоже расплакалась и присела на диван, вытирая слёзы. Голубоглазая сразу же подумала, что я всё завалила, хотя я ещё сама не знала. -Результаты будут завтра. Я просто устала, наверное, поэтому и плачу. Пайрет обняла меня и начала успокаивать. Я заплакала ещё больше, когда сказала, как хочу в Нью-Йорк. Меня настигли мысли о том, что меня могут не принять, и тогда я не знаю, что буду делать, ведь на такое я никак не рассчитывала. Успокоиться мне очень помогали душевные разговоры с Билли. Также я рассказала ей, что заметила, как я похудела, потому что во время подготовки у меня был стресс, и я не могла нормально питаться. -Нет, ну серьёзно, мои джинсы на экзамене буквально скатывались с меня, - говорила я, всё так же вытирая слёзы. -Не переживай, я тебя так накормлю, что ты потом в эти же самые джинсы не влезешь, - посмеялась Билли. Какое-то время мы ещё пообнимались, и я решила проверить подругу. -Интересно, как там Эшли. Она очень расстроилась после экзаменов. Боюсь, что она до сих пор там плачет, - я слезла с Айлиш, в губы которой хотела вцепиться пару секунд назад, и, накинув на себя первый свитер, вышла на улицу. Было ощущение, что скоро пойдёт дождь, и я быстро зашла на крыльцо подруги и постучала. Она открыла мне дверь, всё ещё вытирая заплаканное лицо, и впустила меня к себе в дом жестом руки. -Ну ты чего? – я крепко обняла её, - самое страшное уже позади. Ты справилась с этим, и я уверенна, что у нас всё получится. Ты справишься, обещаю. Эшли, несомненно, было приятно, и она даже улыбнулась ненадолго, но потом я решила всё же не навязываться ей и, предложив приходить к нам с Билли в любое время, ушла к себе. -Ну как она там? – спросила Биллс. -Подавлена. Я сказала ей приходить, когда захочет, но, по-видимому, сегодня она точно не придёт, - я скинула с себя тапки и подошла в упор к певице. -Говоришь, не придёт? – девушка посадила меня на кухонную тумбу и погладила по ноге, выводя пальцами узоры, которые так мне напомнили ту ночь, когда мы первый раз поцеловались, и она выводила узоры на моей ляжке. -Ты заставила меня вспомнить ту ночь. Так, всё-таки, зачем ты это сделала? Что за узоры там были? – решила спросить я. Впрочем, это давно меня интересовало. -Я вырисовывала твоё имя, - обжигающе прошептала она мне на ухо, отчего по телу пробежались мурашки.