Purple Days / Пурпурные дни

Джоффри в легком шоке оглядел огромный полупустой подземный склад, когда Великий Луч рядом с ним нервно зашаркал. — …А остальные хранилища? — спросил Джоффри опасно тихим голосом. — В них… м… В третьем хранилище немного меньше, чем в этом, но седьмое хранилище довольно полно, — сказал Великий Луч, кивая снова и снова, пот стекал по его шее. — … Значит… тогда чуть меньше двух полных хранилищ, — размышлял вслух Джоффри. — Да, генерал, — подтвердил Великий Луч. — Я понимаю… — прокомментировал Джоффри, внезапно развернувшись и схватив Великого Луча за шею, поднял его и прижал к стене подвала. — Запасов здесь должно хватить нам на пять лет! Нам повезет, если мы продержимся полгода!!! — ревел он, снова и снова ударяя его о стену. — Где остальное?! — прокричал он прямо в ухо Великому Лучу. — ААа! — кричал Великий Луч, когда Джоффри продолжал бить его о стену. Верно… Он на мгновение остановился, позволив мужчине сориентироваться на секунду. — Они… закончились, понимаете?! — наконец взмолился мужчина, его глаза были смутно рассеянными. — Что ты имеешь в виду, под закончились.? — спросил Джоффри, его голос был едва громче шепота. — Солдаты все время их продают! Хранилища не были полны годами!!! — наконец признался он. Джоффри был поражен безмолвием, когда мужчина продолжал говорить. — Так было десятилетиями! Как мы могли знать о вихтах… Как мы могли знать... — пробормотал он. — А офицеры?.. А как насчет полковника, отвечающего за снабжение? — спросил Джоффри. — Они все знали! Они все забирали свою долю! Их никогда не собирались использовать в любом случае! Они… — ответил он — Ты имеешь в виду «мы все имели свою долю», не так ли, Великий Луч? Как у Великого Луча, ваша доля, должно быть, была довольно щедрой… Нет?! — крикнул Джоффри, снова прижимая его к стене. Я… Я думал, что избежал коррупции и мелочности, когда прибыл в Пять Фортов… Боги, как я мог быть таким глупым… Даже по прошествии всего этого времени я ничему не научился… Он еще раз ударил Великого Луча о стену, прежде чем поднять протезы булавы и разрезать кусок ткани, который удерживал двойные железные лучи человека, используя один из фланцев булавы. Он отпустил его, и тогда мужчина рухнул на твердый каменный пол. — Отведите этого подонка в рабочие бригады, там он будет чувствовать себя как дома, — сказал он одному из Трилучников, что стояли по стойке смирно у двери подвала. Солдат почтительно отсалютовал, прежде чем опуститься на колени и вынести смутно сознающего себя бывшего Великого Луча за дверь. — Я говорил тебе, что ситуация отчаянная, даже с половиной пайков мы можем продержаться меньше года, если они не возьмут нас штурмом, — сказал Валион, глядя на груды ящиков и продуктов. Джоффри проворчал, бросая ему Два Луча. — Поздравляю, Великий Луч Валион, теперь я хочу, чтобы ты собрал любую еду, которую сможешь найти как в Форте Рассвета, так и за его пределами, если позволят условия. Половина гражданских уже уехала, а половина оставшихся приняла мое предложение сопровождать любые речные баржи, которые останутся в доках Болота… Это должно уменьшить потребность в еде… — сказал он, выходя из подвала в длинный коридор, освещенный масляными лампами. — Это в сочетании с некоторой агрессивной добычей пищи до начала осады должно немного помочь, — размышлял он вслух, продолжая идти, Валион сопровождал его рядом с Ло и остальными солдатами, которые ждали его снаружи. — Ло, что дальше? — спросил он, когда они поднялись по большой лестнице. — Майор Фенгге из Внешнего округа, сэр, у него возникли проблемы со сносом некоторых больших домов, — сказал Ло, перетасовывая лист бумаги и протягивая его Джоффри. Он чувствовал себя так, словно не спал три дня… И это, вероятно, было правдой. Подготовка к предстоящей осаде была титанической, настолько, что Джоффри обнаружил, что у него не хватает часов в сутках, чтобы справиться со всеми задачами. Ло принялся писать план задач на день, чтобы Джоффри ничего не забыл. Вещь была полезной, но наблюдение за тем, как Ло записывал задачи быстрее, чем Джоффри мог их закончить, наводило страх. — Хорошо, пошлите гонца за Шахом и скажите ему, чтобы он встретил меня во Внешнем округе, мы поговорим по дороге, прежде чем доберемся до майора Фенгге. Мне нужно, чтобы он возглавил отряды фуражиров, которые будут искать еду, — скомандовал он, когда они вышли из палатки на открытый воздух. *** — Я привел тебе нескольких учеников, — сказал Джоффри, когда прибыл в ужасно недоукомплектованный госпиталь Бастиона, приведя с собой дюжину мужчин и женщин. Большой зал исцеления был полон кроватей и пациентов… и редкими лекарями. Большинство из них были убиты, когда Объединенные Легионы были уничтожены, и Бо взял на себя ответственность за тех, кто остался в Форте Рассвета… — Ученики.? — спросил Бо, сбитый с толку, продолжая работать. — Да, нам понадобятся все целители, которых мы сможем найти, используйте их и обучайте их по мере работы, — сказал он, теребя кусочек кожи, который царапал его шею. Джоффри стал носить доспехи разведчиков всякий раз, когда выходил из комнаты, которую он занял на вершине Рассветного форта, в одной из башен, которая обозревала весь район Бастиона и остальную часть Форта. Бо перестал смешивать травы в ближайшем алхимическом перегонном кубе и быстро поднял глаза. — У-у-ученики?! Они даже не были зачислены в Бронзовые Писари! Требуются годы тренировок только для того, чтобы подготовиться к ученичеству! Они вообще что-нибудь знают?! — он спросил. — Ну, Цинг Фей здесь немного разбирается в травах, Бокин и Пенг умеют читать и писать… остальные… ну а остальные очень хотят учиться, — неуклюже, закончил Джоффри. — Н-но… — попытался возразить Бо — Никаких «но»! Достань мне еще целителей, Бо! Или подготовь помощников из них, потому что вскоре здесь может не хватить места для раненых — серьезно скомандовал Джоффри. Бо не успел ответить, так как Джоффри уже вышел из комнаты, оставив растерянных будущих учеников, уставившихся на Бо. У него не было времени для ненужных уговоров, приближались мертвецы. *** День был ясным, хотя и немного холодным, а остальные требушетные команды давно прекратили свои тренировки. — Еще раз, — скомандовал генерал Джоффри. — Экипаж! Приготовьте на три сотни, 25 градусов на север! — Закричал Солнечный Луч Вэй. Погрузчики пыхтя, укладывали камни в корзину с противовесом, затем натянули канаты и повернули деревянную платформу под требушетом немного вправо. Затем они начали накручивать лебедку, медленно поворачивая шестерни своими длинными рычагами, в то время как метательное плечо постепенно наклонялась вниз. Огромный требушет стоял на вершине одной из многочисленных башен, украшавших Внешнюю стену, — орудие тяжелой артиллерии, ничем не отличающееся от десятков близнецов, венчавших десятки башен, расположенных вдоль обеих стен Внутреннего и Внешнего районов. Чем отличался двадцать четвертая команда от других — не требушет, а то, что они с ним делали. — Заряжай! — закричал солнечный луч. Группа лучей пыхтела из-за нагрузки, они несли тележку, в которой был большой каменный снаряд, остановились возле большой пращи и разместили камень внутри. — Готово! — крикнул двулучник после загрузки каменя. — Пускай! — крикнул Солнечный Луч, бегло осмотрев требушет, его глаза лихорадочно искали любые дефекты или сбои. Один из лучей тяжело задышал от напряжения, когда поднял большой молоток обеими руками и опустил его на металлический рычаг. Рычаг завизжал, когда шестерни прокрутились назад, веревка издала шипящий звук, когда огромный противовес упал вниз, и плечо поднялось вверх, праща придала камню еще больший импульс, когда снаряд был выпущен для длительного полета. Генерал посмотрел через подзорную трубу, опирая её дальний концом на стальное древко протеза. Солнечный луч сделал то же самое и увидел короткий шлейф пыли, большой камень упал за несколько секунд, прежде чем остановиться задолго до синего флага. И справа от него тоже. -Черт, еще один промах, — подумал Солнечный Луч, когда еще одна капля пота скатилась по его лбу. Генерал опустил подзорную трубу, снова вглядываясь в горизонт, почесывая часть правой руки, где кожаная часть протеза соприкасалась с плотью, прежде чем снова заговорить. — Перезарядите орудие, — сказал он, и у него внезапно заурчал живот. Команда выглядела подавленной, когда приступила к работе, обмениваясь настороженными взглядами, они возвращали требушет в исходное положение. Когда Серебряный Лев сказал им попасть в круг радиусом тридцать метров вокруг флага (как это наконец удалось остальным экипажам несколько дней назад после нескольких недель интенсивных тренировок), то он предупредил их, что будет лично наблюдать за ними, пока они не сделают это или солнце не зайдет. Это было пять часов назад. Генерал, казалось, не возражал, что он пропустил свой прием пищи вместе с остальной командой, хотя это не помешало ему работать. Он проводил большую часть своего времени на вершине башни, отправляя и получая посыльных, отправляя приказы и организуя рабочие бригады, которые сносили некоторые здания Внешнего района или получали доклады о поставках и готовности подразделений. В перерывах между курьерами генерал иногда давал им указания или замечания, никогда не теряя терпения, спокойно ожидая, когда они наконец все поймут правильно. Вэй никогда не видел ничего подобного… офицеры форта Рассвет по большей части никогда не интересовались артиллерийскими подразделениями. Перспектива войны, которая сумела добраться до форта Рассвет, была почти неслыханной, так как последняя осада происходила более полутысячи лет назад. До того, как большинство из них дезертировало, большинство офицеров были довольны тем, что части были в хорошем состоянии и боеприпасы были заполнены. Хотя Серебряный лев… был слеплен из другого теста. За две недели, прошедшие с тех пор, как он принял командование, генерал-разведчик наблюдал за превращением форта Рассвет в настоящий улей. Рабочие бригады, интенсивная подготовка, поставки провизии… Ему каким-то образом удалось встретиться с каждым Солнечным Лучом под его командованием и проинструктировать их о тактике и советах по борьбе с мертвецами и даже Ходоками… Помимо опытности, Солнечный Луч Вэй почувствовал что-то еще в своем командире. Он осторожно затронул эту тему со своими друзьями, и многие говорили то же самое. Этот человек, казалось, был одержим стремлением, воля, которая была почти непреодолимой, видение, которое пронизывало даже самые незначительные моменты, будь то когда он приказывал казнить дезертира, и когда он просил передать миску еды в больших казармах или когда он просто комментировал хорошо выполненную работу. Ожидание того, что они будут выполнять свою работу в меру своих возможностей. Видение чего то величественного, которое охватывало их всех, общее стремление, которое, словно объединяло их одной волей, одной целью, которой, Солнечный Луч знал, каким-то образом просто знал, у тварей и Ходоков никогда не будет. — Пускай! — внезапно он поймал себя на том, что кричит, прежде чем покачать головой и выругаться. Что?! Генерал даже не указал флаг, по которой нужно стрелять… нет ведь? Нет, он говорил: «Красный флаг, двести метров», теперь он мог вспомнить это. Вэй проделал все это автоматически… как и остальные члены экипажа. Он снова бросился к подзорной трубе и едва успел заметить красный флаг, как камень приземлился прямо рядом с ним, почти врезавшись в него. Он обернулся и увидел, как генерал медленно опускает свою подзорную трубу с легкой улыбкой. — Отличная работа, господа, — сказал он, и Вэй каким-то образом почувствовал, как он и остальная команда проникли в Видение Серебряного Льва. *** Джоффри ел в больших казармах, чтобы люди могли видеть, что он берет не больше своей доли пайков, но сегодня обстоятельства потребовали изменить место. Он и его офицеры, ветераны из нелепо названной «Армии Льва» и недавно получившие повышение офицеры из форта Рассвет, сидели за большим деревянным столом, обсуждая планы предстоящей осады, заканчивая свои завтраки и возвращаясь мыслями к тактике и стратегии. Джоффри предпочитал совещаться по вечерам, но по какой-то причине почти все его офицеры были слишком заняты прошлой ночью, все они настояли на том, чтобы встретиться только за завтраком, до рассвета, если Джоффри не хотел, чтобы встреча сорвала текущие приготовления к предстоящей осаде. В результате он был немного сонным, но ему было все равно. — У нас много нефти, так что это не будет проблемой. У меня есть специальный проект, который я обсуждал с нашими местными архитекторами, — сказал Джоффри, кивнув на одного из Главных Мастеров из сохранившихся Деревянно-железных солнц, прежде чем продолжить, — который будет использовать часть запаса. Даже больше, у нас ее так много, что создание огненной стены выглядит как реальная возможность, — сказал он. Собравшиеся офицеры пробормотали что то, прежде чем майор Ху заговорил. — Разумно ли это, генерал? Возможно, сейчас у нас ее много, но после года осады… — он неловко замолчал. — Веское замечание, на которое можно ответить так, мы будем беспокоиться об этом, когда доживем до этого. Более длинный ответ заключается в том, что нам нужна какая-то передышка, чтобы не дать волнам нежити обрушиться на нас. Перерыв, в котором мы можем сжечь своих собственных мертвецов, сделать несколько вдохов, принести больше стрел со складов и, что более важно, заставить их снова пройти через наши луки и артиллерию, ведь намного лучше отстреливать их на расстоянии, чем сражаться в ближнем бою. Также нам нужен способ время от времени отрезать тыл тварям, чтобы они не могли усиливать атаку без передышки… таким образом, наши люди смогут передохнуть и не погибнуть от полного истощения, — сказал он. — Поэтому и огненная стена, — сказал один из майоров гарнизона. — Действительно. Теперь Драконий Хор из Ударных формации Архитекторов помогут в этом, но их боеприпасы трудно изготовить, у нас их не так много, и, самое главное, их скорость перезарядки ужасна. Огненная стена станет хорошим дополнением, — сказал Джоффри, вставая и подходя к огромной карте, которая украшала все восточное крыло комнаты. — Нам понадобятся глубокие рвы здесь, здесь и здесь, — сказал он, отмечая подходы к форту Рассвета с востока. — Дюжина маленьких перед Железным Кладбищем тоже поможет, — задумчиво прокомментировал Сабу, и Джоффри нарисовал еще несколько линий. — Особенно учитывая тот факт, что после начала осады мы не сможем выходить за пределы стен, — добавил он. — Хороший момент, единственной ров, что мы возможно сможем заново наполнить нефтью, это само Железное кладбище. Железные шипы будут почти бесполезны, но сама канава огромна. Я считаю, что попытка пройти канаву, которая будет находиться в огне, сделает жизнь Ходоков немного сложнее. Не-жизнь, я имею в виду… как это вообще называть? Анти-жизнь? — пошутил Джоффри, вызвав несколько улыбок или удивление у присутствующих. Совещание продолжалось полчаса, прежде чем Джоффри отпустил их, но, как ни странно, ни один из офицеров не ушел. — Я думал, мы рассмотрели все вопросы? В чем дело? — растерянно спросил он. Мужчины все еще сидели, но выражение их лиц было серьезным, а спины-прямыми, как шомпол. Один из них, майор Ху, подошел к окну и смотрел на что-то снаружи. Джоффри собирался спросить, в чем дело, прежде чем Шах внезапно заговорил. — Форт Рассвета не может выстоять без своего командира, — нараспев произнес он. Джоффри приподнял бровь, говоря. — Черт, Фей-Пи, возможно, и погиб в бою, но это не значит, что мы просто сдадимся… — Ночь забрала нашего Командира… но Рассвет снова восходит, чтобы повести нас против тьмы, — снова произнес Шах. Джоффри был совершенно сбит с толку, когда посмотрел на мужчин, в замешательстве покачав головой, прежде чем Ху кивнул сам себе и раздвинул тяжелые шторы. Джоффри видел, как свет медленно окутывает комнату по мере того, как солнце поднимается с востока. Что всё это знач… — Рассвет над нами, но мы не можем стоять без нашего командира. Солнца Рассвета, — торжественно произнёс Шах, используя старые формы. — Кто поведет нас? — спросил он. Майор Сабу через мгновение ответил. — Джоффри, Серебряный Лев поведет нас, — сказал он. Внезапно Джоффри понял. Они не могут… — Если кто-нибудь сочтет его недостойным, если кто-нибудь знает другого, достаточно сильного, чтобы взять на себя это бремя, говорите сейчас, — произнес Шах нараспев. — Прекратите этот идиотизм прямо, блядь, сейчас! — крикнул Джоффри, направляясь к началу стола. Наступила тишина, так как никто больше не произносил ни слова, и Джоффри почувствовал, как бремя сокрушительной ответственности окутывает его, словно мантия. Это было глупо, даже иррационально, он понимал это. Он уже командовал фортом Рассвета и, вероятно, был самым высокопоставленным выжившим офицером в Легионе Рассвета. Если сделать это официальным, это ничего не изменит. Но он все еще боялся, лица его мертвых друзей продолжали мелькать прямо перед ним, братья и легионеры, оставленные на бледных песках Запредельного. За ними Джоффри видел мертвые лица Сандора и Джона, Накаро и Неда, всех людей, которых он подвел раньше. «Пожалуйста, не надо» хотелось сказать, даже крикнуть Джоффри. Но разве не этого он пытался добиться от них все это время? Противостоять тьме как один, держаться вместе? Бремя лицемерия тяготело над желанием закричать, убежать. Он глубоко вздохнул.… Затем медленно выдохнул, когда он рухнул на стул, держась левой рукой за лоб. — Тогда, во имя Серебряного Льва, встаньте, — закончил Шах. Все офицеры, все две дюжины из них поднялись как один, их стулья были отодвинуты, когда они стали по стойке смирно. Дело было сделано. — Встань, командир Рассвета Джоффри, — сказал Шах. …Непоколебимая опора, маяк для своих людей… Шептал Джин в его голове. Его люди нуждались в нем. Он не собирался их подводить. Командир рассвета Джоффри встал, когда утренний свет, наконец, достиг его. *** — Но если мы поместим два мешка поменьше по бокам баллисты, а не один сбоку, болт должен иметь гораздо, гораздо лучший диапазон, — прокомментировал Джоффри, рисуя на пергаменте. Три двулучника, которые руководили тем, что осталось от Деревянно-железных солнц в Форте Рассвета, загудели, уставившись на это, прежде чем один из них схватил пергамент и нарисовал на нем несколько изменений, что побудило двух других к возмущенным контраргументам и общему выдергиванию волос. Вскоре эскиз наполнился нечитаемыми заметками, поскольку двулучники общались друг с другом на непонятном языке Архитекторов. У Джоффри не хватило духу сказать им, что он уже сделал расчеты сам… он предпочитал наблюдать, как они спорят и подшучивают друг над другом, оценивая дизайн. Их манеры были удивительно похожи на манеры Ксон-Ми, и каждый раз, когда он видел их такими, он чувствовал горько-сладкий привкус в груди. Запределье и вихты забрали так много друзей… Болт, предназначенный для выстрела из тяжелой баллисты, уже был обсужден и назван мастерами, работавшими на осадных работах Бастиона. Они назвали его «шмель», к удовольствию Джоффри. — А что насчет снарядов к баллисте? — Джоффри внезапно спросил их. — Почти готово, сэр, хотя их эффективность останется недоказанной до тех пор, пока они действительно не будут использованы в бою, — сказал один из них. Джоффри рассеянно кивнул, подумав о необычных контрмерах, которые он и Архитекторы разработали. Некоторые назвали бы его сумасшедшим за абсурдное использование баллисты, но после того, что видели все в «Армии Льва» и Объединенных Легионах… Им нужно было немного этого творческого мышления. Он снова покачал головой. Снаряды баллисты, почти закончены, нет смысла беспокоиться о них… Подумал он, оглядываясь на исправленный набросок своего нового творения. И действительно, шмель, Подумал он, фыркнув и закрыв глаз, пытаясь прогнать то неуловимое состояние сознания, которого так легко было достичь архимастеру Бенедикту. Когда он открыл глаз, он быстро добавил несколько завершающих штрихов главным образом для того, чтобы не загорелись тяжелые мешки с маслом при выстреле затвора. Это должно по идее происходить в полете, чтобы оружие было действительно эффективным. Он с некоторой гордостью отметил, что его почерк был разборчив, несмотря на то, что он написал левой рукой. Он вернул эскиз, и Архитекторы одобрительно хмыкнули, отдавая честь, горя желанием протестировать последнюю версию. — Что дальше, Ло? — спросил он, когда они проходили через мастерскую, заполненную людьми, стараясь избегать разъяренных мастеров и торопливых учеников, которые работали над множеством снарядов, оружия и запасных частей. — …На самом деле ничего такого, что требовало бы внимания по крайней мере до полудня, — сказал его помощник, слегка удивленный, когда он посмотрел на свои записи. — …Правда? — он спросил. — Похоже, что так, сэр, — сказал он. Джоффри почти не мог в это поверить, но у него было «свободное» время. И было кое-что, что я откладывал на потом, Подумал он, выходя из большой мастерской, черный камень Бастиона немного блестел под утренним солнцем. *** Маленькая черная скала почти наверняка была обелиском в далеком прошлом, но после разрушений времени остался лишь пенек неправильной формы. Камень стоял в центре очень маленького парка, не намного больше, чем его старая комната в Красном замке. По бокам росли небольшие деревья и кустарники, придавая этому месту умиротворяющую атмосферу. Небольшие порывы ветра неуклонно усиливались на протяжении всей прошлой недели, и Джоффри был уверен, что враг недалеко. Атака должна была начаться со дня на день, быстрый, грубый удар, чтобы затопить волнами мертвецов крепость, и таким образом сохранить Ходокам время, не тратя его на длительную осаду. Похоже, у них не достаточно припасов для длительной осады, но каждый труп, убитый под фортом Рассвета, не будет убивать людей во всем остальном мире. Он подошел к зазубренному камню и опустился на колени, повесив серебряный медальон Джоса рядом с десятками других, покрывавших черную скалу. Великий месяц Венци, командир Северного полушария Нефритовых писарей, был убит вместе с большинством Нефритовых писарей Легиона во время «Падения», когда объединенные Легионы погибли под мощью ходоков. Он был номинальным начальником Джоса и человеком, которому он должен был отдать медальон. Под его командованием оставалось всего несколько Лун, и они отказались принять медальон. Вместо этого они направили его сюда. Это был своего рода мемориал, возможно, признание заслуг или символ того, что они не будут забыты… Джоффри действительно не знал и не спрашивал. Он знал, что это было важно для Писарей, и поэтому он пришел. — Ты хорошо справился, Джос… ты хорошо справился… — прошептал он. Некоторое время он рассматривал слегка покачивающиеся медальоны, ощущая покой маленького сада. Он чувствовал, как напряжение и вопросы медленно рассеиваются по мере того, как маленькие деревья и кусты раскачиваются на ветру, вопросы о циклах и львах исчезают из его головы, а мышцы расслабляются. Он грустно улыбнулся, сел и закрыл глаза. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз медитировал. *** Солнце скрылось на западе несколько часов назад, и обычная суета, которая характеризовала Форт Рассвета в течение последнего месяца, была приглушенной, почти спокойной. Джоффри удалился в свою комнату, но уже больше часа не мог заснуть. Он зажег пару масляных фонарей и попытался немного почитать книгу Фол Финга, несмотря на то, что к настоящему времени знал книгу наизусть… Это не помогло. После этого он надел свои обычные тяжелые ботинки и ходил по кругу вокруг своей комнаты в течение двадцати минут, но что-то внутри его разума отказывалось отпускать. Он не совсем понимал почему, но он обнаружил, что стоит перед большим зеркалом, которое украшало его комнату. Оно было большим и покрытым золотой эмалью, и, помимо превосходного, почти мирийского качества стекла, оно напоминало о Вестеросе. О Санса, если бы ты могла увидеть меня сейчас… Джоффри задумался, глядя на человека в зеркале. Какие бы иллюзии красоты рыжеволосая ни видела в нем, они давно исчезли. У его левого уха не хватало задней части, откушенной крылатым вихтом. Его правому уху не хватало верхней половины после того, как стрела огненного фанатика задела его, много лет назад. Его правый глаз, конечно, был выколот, благодаря ледяному клинку Белого Ходока. Он задрал рубашку, не отрывая взгляда от здоровенного шрама посередине живота. Справа от него была часть обгоревшей кожи, благодаря мощному удару, нанесенному ему Белым Ходоком. Обе раны были окружены следами порезов и проколов, наследием ран от тысячи мечей, когтей, сабель и стрел. Он приподнял правую культю, глядя на корявый конец расфокусированным взглядом. Если я останусь здесь… Если я останусь здесь… Я умру. Я умру и никогда больше не проснусь… Подумал он, наклоняя руку, изучая контуры культи. На самом деле было очевидно, что Джоффри знал только об одной силе, достаточно мощной, чтобы быть на том же уровне, что и Пурпур. Белые ходоки. Существа, способные возвращать самих мертвых в качестве своих вечных рабов. Если бы его убили здесь, его бы вернули… но не в его старую комнату в Красном Замке. Он был бы реанимирован как мертвец. Как он мог возродиться в пурпуре, если сама его душа была поймана в ловушку сверхъестественными существами, подчиненными их воле. Его индивидуальность исчезла, его воспоминания исчезли, сама сущность, которая делала его самим собой, была заменена неумирающим голодом плоти и вечной ненавистью к живым. Он всё ещё мог убежать, ещё было время. Это было бы так просто — загрузить пару лошадей припасами и уехать через Западные ворота, как это сделало Верховное командование крепости. Ему придется пробираться через Красные Болота и дальше, чтобы бродячие группы вихтов не убили его, но рано или поздно он доберется до побережья. Там он мог украсть небольшую лодку и грести, пока его рука не откажет от усталости. Он не знал, насколько велика дальность магии ходоков, но она не могла быть такой большой. Быстрый удар в шею, и он снова был бы в безопасности, свободен отдыхать, свободен искать вечно ускользающие ответы… Он закрыл глаз. Все, что ему нужно было сделать, — это предать своих людей. Точно так же, как это делали другие. Разорвать все узы братства, предать своих братьев, оставить каждого человека наедине с собой… Умереть, как испуганная крыса. Он мог представить их лица, отчаяние, когда новость распространится. Боль и всепоглощающая паника, превратившие людей в животных, обрушились бы на Рассветный Форт, как густые миазмы. Он видел, как великая армия, готовая уничтожить их, плывет без сопротивления, поражая Йи-Ти и весь мир, как кувалдой, прежде чем они смогут даже начать готовить адекватную оборону. Выбор угрожал сломить его, и он чувствовал, как дрожит все его тело. Последний шанс. Они даже не вспомнят об этом предательстве, и весь остальной мир будет восстановлен благодаря Пурпуру. Все было бы смыто, все было бы так, как было. Ему не нужно было умирать здесь. Было легко быть «храбрым», когда он знал, что всегда вернется. В течение многих лет, десятилетий он говорил себе, что изменился, что он вышел за пределы этой оболочки ребенка, что он оставил позади монстра, которым был. Он потратил годы, пытаясь оправдаться перед самим собой, наконец он стал другим человеком. Если бы он сейчас повернул назад, разве это не означало бы, что все было напрасно? Разве это не означало бы, что все это было одним большим оправданием, просто лаком, слоем краски, который он использовал, чтобы скрыть тот факт, что Пурпур фактически сделал его бессмертным? И когда ставки стали реальными… он был разоблачен как не что иное, как подделка? Разве это не означало бы, что он на самом деле совсем не изменился? Разве это не означало бы, что он не был хозяином своей судьбы? Дрожь прекратилась. Я умру здесь. Эта мысль ударила его, как теплый ветерок, глубокое чувство благополучия, как будто он только что проснулся после долгого дня в тени чардрева. Он с удивлением понял, что не боится этого. Навсегда затеряться в темноте, никогда больше не существовать. Потому что он умрет, как сам хочет. Не как испуганная крыса, не как избалованный принц, а как он. Джофф. Джоффри. Просто… Джоффри. Спокойствие, охватившее его на несколько секунд после этого осознания, было слишком сильным, чтобы выразить его словами… это было похоже на смесь воспоминаний. Ободряющая улыбка Неда, порыв холодного ветра на вершине мира, всплеск, когда корабль пронесся сквозь очередную волну, звук игральных костей, катящихся в чашке, огромное поле звезд, теплый смех друга. Джоффри глубоко вздохнул, когда это чувство омыло его; словно тяжесть, которую он так долго нес, медленно растворилась. Он открыл свой бледно-зеленый глаз и увидел себя в зеркале. Джоффри улыбался. Он потерял себя, глядя в свой собственный глаз, теряясь в бледно-зеленой безмятежности, которая окутывала его, как успокаивающее одеяло. Вдалеке проревел глубокий гудок. — Пора, — подумал он про себя, когда человек в зеркале безмятежно посмотрел на него в ответ. — ГГГоооооооооооуууууууУУУУУуууууу, — взревел великий рога рассвета, низкой тональности шум, который, казалось, долетевшее сюда сквозь камни сами. — Командир! — сказал Ло, как он открыл дверь и вошел быстро. Он идеально отсалютовал, прежде чем сообщить ему новость. — Разведчики сообщают о большой орде людей на северо-востоке, быстро движущихся к нам… они заметили среди них Ходоков, — объявил он. Хозяева своей судьбы… — …Они здесь, сэр, — добавил он, когда Джоффри продолжал молча смотреть в зеркало. Те, кто стоит на страже… — Принеси мои доспехи, — приказал он. Джоффри продолжал смотреть в зеркало, пока двое солдат несли к нему большой сундук, прежде чем открыть его. Один из солдат схватил что-то, прежде чем нагнулся и пристегнул черный стальной наколенник под левым коленом, как другой сделал то же самое с его правой ногой. — Иногда… Иногда люди становятся чем-то большим, чем они сами… — прошептал Джин в его голове, Джоффри поднял руки и Ло надел на него гамбезон, а затем кольчугу. — Маяк света и надежды… — прошептал Джин, пока солдаты закрепляли плиты черной брони на его бедрах. — ГГГоооооооооооуууууууУУУУУуууууу, — прогудели рога Рассвета, возвещающий о прибытии врага. Человек в зеркале поднял культю, и Ло привязал к ней длинную булаву, пристегивая и прикрепляя кожаные крепления, а также убрал защитный чехол с острых стальных фланцев. — …Непоколебимая опора…- прошептал Джин, когда один из солдат надел ему на левую руку перчатку, а затем наруч, черный кусок полированной стали с легким красноватым оттенком, который покрывал его передплечье. Человек в зеркале развел обе руки в стороны, и Ло с солдатом надели ему на грудь нагрудник, спинную пластину и закрепили все детали. Черный нагрудник медленно приобретал более сильный красноватый оттенок по мере того, как поднимался вверх, пока не достигал шеи в великолепном темно-красном цвете. В центре нагрудника была изображена изогнутая, искаженная Крепость, жутко напоминающая лицо. Огромные крепостные ворота были открыты, как будто кричали, а башни, обрамлявшие их, казались наклонными, с линиями эмалированных рубинов, каскадом спускающихся вниз. Оно плакало, проливая яростные слезы горящего огня. — …Отец для своих людей… — прошептал Джин, когда двое солдат безмолвно закрепили черные стальные налокотники на его руки, а затем два больших наплечника, по одному на каждое плечо. Как наплечнике изображен форт Рассвета в миниатюре, одна более наклонена, как будто опечалена в то время как другая, казалась ровной, возможно, с удовольствием вспоминая о счастливых временах. — ГГГоооооооооооуууууууУУУУУуууууу, — ревели рога рассвета. Двое солдат отошли в стороны, когда Ло встал позади Джоффри, поместив серую повязку на месте его правого глаза, закрыв пустую глазницу. Он туго завязал узел на затылке, в то время как солдат крепил обсидиановый кинжал на левый бок, на уровне бедра — Иногда… Иногда люди становятся чем-то большим, чем они сами…кем-то более великим… — прошептал Джин, его голос почти потерялся в тишине, когда Ло наклонился справа, пристегивая тяжелую саблю к бедру, а двое солдат снова появились сзади, неся малиново-красный плащ. Они прикрепили его к наплечникам и отпустили ткань, позволяя ей свободно свисать, слегка колыхаясь, когда порыв леденящего кости ветра просвистел рядом. Он покрывал всю спину, не мешая ногам свободно двигаться. — ГГГГГГГооооооооооооооооооууууууууууууууууууууууууУУУУУУУууууууууууууууууууу — гудел Рассветный форт, когда солдаты отошли к стене, остались там, неподвижные, как статуи. Ло шагнул в его сторону, выпрямив спину. Выражение его лица было серьезным, торжественным, словно высеченным из мрамора. В руках у него был красный шлем, чьи боковые поверхности и затылок ступенчато наклонялись вниз. У шлема были два золотых рога, немного короче его предплечья, которые соединялись на концах, держа между собой кроваво-красное металлическое кольцо. Джоффри наклонил голову, позволяя Лоу закрепить шлем. Его помощник крепко закрепил ремни, прежде чем отступить от Джоффри, оставив комнату пугающе тихой. Джоффри сделал глубокий, медленный вдох, прежде чем выпустить весь воздух, медленно поднял голову, чтобы посмотреть на мужчину в зеркале. Солнце, казалось, сияло над головой человека, освещая верхнюю часть доспехов светом рассвета. Однако свет, который он приносил, был неправильным, не похожим на цвет естественного утра. Он был темно-красным, цвета пролитой крови, крови, пролитой на рассвете. Развевающийся плащ за спиной мужчины заставлял рассвет казаться живым, колышущимся по краям доспехов с каждым порывом ветра… Это придавало Крепости на нагруднике жутковатый эффект. Башни по бокам ворот, рубиновые глаза на них, казалось, слегка двигались с каждым взмахом плаща. — …Сквозь Сумерки и Рассвет… — внезапно пообещал человек в зеркале. — …Сквозь Свет и Тьму… — пообещал командир Рассвета Джоффри. — ГГГГГГГГГГооооооооооооууууууууууууууууууууууууууууууууууууууУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУуууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууу — ответил Форт Рассвета, посылая вибрацию через камни. *** Дул сильный ветер, когда Джоффри шагал по проходам Внешней Стены. На расстоянии шага за ним шли Великий луч Валион и Солнечный луч Ло, а за ними следовала дюжина тяжеловооруженных железных солнц. Их тяжелые боевые топоры и Катаны сверкали в лунном свете, когда они проходили мимо десятков спешащих людей, несущих камни, стрелы для баллист и ведра с маслом. Повсюду вокруг Джоффри видел солдат, которые останавливались на секунду или две и отдавали честь, и с благоговением глядели на него, когда он поднимался на башню ворот. Он знал, что не заслуживает такого восхищения, но когда он надел Доспехи Рассвета, он сделал выбор… теперь он был их маяком, их надеждой. И он не подведет их. Поэтому он кивал в ответ после каждого салюта — Командир Рассвета — сказал Солнечный луч из требушетной команды. — Командир! — рявкнул однолуч с широко раскрытыми глазами, которому не могло быть больше четырнадцати лет, когда он нес связку стрел на передние позиции вдоль толстой стены. — Серебряный лев — пробормотал Рейнджер с глубоким уважением, когда он медленно шел позади подразделения смешанной тяжелой пехоты. Джоффри коротко кивал в ответ после каждого приветствия. По всей Внешней стене Форта он мог видеть факелы и пылающие груды щепок, освещавшие огромное сооружение, как маяк в ночи. Он поднялся на три лестничных пролета, прежде чем достиг самой возвышенной части укрепления прямо за Восточными воротами, где на его вершине был сооружен настоящий редут. Это была Позиция Командира, возвышающаяся, укрепленная крепость сразу за и над Восточными воротами, которая давала ему четкое представление обо всей Восточной стороне Форта, а также командный центр, чтобы держать себя в курсе всего, что происходило вокруг огромной крепости. Одна из двух его главных зон, Военная комната, выполняла именно эту функцию — большой зал, полный криков и споров, был командным центром предстоящего сражения. По центру, выстроившись концентрическими кругами, сидели солдаты и Бронзовые Писари за столами, получая отчеты от различных подразделений. Настоящий поток посыльных быстро сортировался Солнечными лучами у входа, направлясь к соответствующим столам, они оставляли свои отчеты и брали предложенные фляги с водой, ожидая ответов. — КОМАНДИР РАССВЕТА!!! — Закричал один из Солнечных Лучей, когда Джоффри вошел в открытые двери комнаты, и солдаты прекратили разговоры, чтобы отдать честь. — Вольно, — немедленно скомандовал Джоффри ясным голосом, стоя в центре комнаты, заложив левую руку за спину и положив булаву на рукоять сабли. — Гарнизон ворот, — крикнул он, поворачиваясь. — Ворота защищены, а люди подняты по тревоге, командир! — сказал один из солдат за столами. — Секции Стен! — Джоффри подошёл к большому столу, который был устроен в виде большого круга, разделенного на четыре сегмента. — Северо-Восточная, защищена и укреплена! — крикнул один из Бронзовых Писарей. — Юго-Восточная, защищена и усилена! — сказал капитан с перевязанной рукой. — Юго-западная, защищена! — отозвался писарь рядом с ним. — Северо-Западная, не… —  начал бронзовый писарь, но быстро осекся, когда появился гонец из двери и чуть не рухнул на стол, быстро протягивая листок бумаги. — Северо-Западная, защищена! — воскликнул тот же писарь. Джоффри коротко кивнул и повернулся в другую сторону. — Резерв? — спросил он. — Полковник Сабу сообщает, что внутренние восточные ворота защищены, и войска готовы к выступлению в любой момент, сэр! — крикнул раненый пехотинец. — Хорошо, — сказал Джоффри, а он повернулся к углу, где были выстроены несколько подушек, — Аркан? — спросил он у строгого полумесяца, который сидел с закрытыми глазами и спиной прямой, как сталь. — Все три Созвездия готовы, и ритуал стабилен, командир, — сказал он с железной уверенностью, не открывая глаз и не двигая ничем, кроме рта. — Отлично, — сказал Джоффри, прежде чем, наконец, повернулся к последнему столу, в этот раз за ним сидел Разведчик. — Оценка сил врага? — быстро спросил он. — Капитан Цзю-Хуэй оценивает, что по крайней мере, двадцать пять тысяч вихтов, движущихся вместе с примерно двумя десятками Ходоков, командир, —воодушевленно произнес Разведчик апокалиптические цифры. Взгляд Джоффри ожесточился. — Я приму во внимания эти сведения, — сказал он, направляясь к укрепленным двойным дверям, которые венчали широкую, хотя и короткую лестницу. Трое охранявших ее охранников открыли двери, и Джоффри, выходя, сразу почувствовал порывы холодного ветра. Наблюдательная башня была самой высокой точкой крепости, зубчатым бастионом, откуда Командир мог видеть всю Восточную сторону Равнин Рассвета. Укрепленная позиция была окружена группами баллист и катапульт, а также отрядами солдат с гигантскими рогами и огромными флагами, которые Джоффри мог использовать, чтобы направлять ход битвы. Он поднялся по последним ступенькам, прежде чем добрался до вершины маленького форта-в-форте. Джоффри мог очень ясно видеть великие Равнины Рассвета, простирающиеся с севера на юг, прежде чем встречались с Горами Рассвета, несмотря на ночь. Отступающие разведчики осветили некоторые из многочисленных нефтяных ям, которые рабочие вырыли и заполнили, огни от них подсветили равнины вплоть до обширной линии деревьев в нескольких километрах от форта Рассвета. Оттуда до Ворот не было никакого укрытия, за исключением случайной канавы, заполненной маслом, и Джоффри мог видеть солдат, стоящих вдоль стены по бокам от него, как они торопливо передвигали припасы и снаряды… Или они готовили катаны, сабли и топоры, готовясь к предстоящей схватке. Он слышал ровный грохот, доносившийся с северо-востока, шарканье земли, громкость которого медленно возрастала. — Пробный налет или вся орда, сэр? — спросил Ло, пока стук продолжал нарастать, а его Железные солнца разошлись по периметру вокруг Наблюдательной башни. — Орда. Они ударят по нам изо всех сил, чтобы посмотреть, сломаемся ли мы в первом же бою… — Джоффри задумался, когда ветер набрал скорость, его малиново-красный плащ сильно развевался, когда он поднял свою подзорную трубу рукой с помощью протеза и посмотрел вдаль. Он увидел одинокого Белого Ходока, появившегося из леса, одетого в размытые синие доспехи и держащего в руках большой молот с большим серым камнем на вершине. Монстр, казалось, смотрел прямо на Джоффри, когда остальные его товарищи появились сзади. Он увидел десятки Белых Ходоков, появляющихся из леса, каждый совершенно отдельно от другого, они неторопливо маршировали в поле зрения, почти механическим шагом, их движения были спокойными и точными, синхронизированными друг с другом. Демоны не произносили ни речей, ни призывных криков. Они просто стояли неподвижно, когда серая волна появилась у них за спиной. Они всё ещё стояли, когда орда нежити появилась у них за спиной, как море во время бурного шторма. Существа издавали душераздирающие вопли, пока они бежали, как обезумевшие, измученные души, они продолжали выходить из леса, как муравьи, заполняя весь горизонт серым, они распространились по всей равнине, не останавливаясь ни на мгновение. Костры ярко освещали их, и Джоффри мог увидеть Шрайков и Легионеров, Кочевников и Культистов, объединенных смертью с одной и той же целью — распространить свое несчастье дальше, так далеко, чтобы погрузить мир в лед и смерть. Их совместный вопль был звуком, исходящим из самого ада, заполняющим всю равнину и выходящим далеко за её пределы… Это тоже было обещанием. Они неуклюже бежали, размахивая оружием всех видов или вообще без него, их челюсти были широко открыты, будто ожидая возможности вкусить человечину, когда позади них поднялась ужасная песчаная буря, вихрь серого песка, который, казалось, устремился прямо на Форт Рассвета, и его рев прибавился к мелодии проклятых. Его бледно-зеленый глаз медленно осмотрел огромную толпу с одного конца до другого, всепоглощающая стена серого песка начала поглощать мертвецов, как живые левиафаны, множество знамен позади Джоффри дико развевались, но Наблюдающий за Звездами Серебряный Лев был самым высоким из них всех. Песчаная буря неудержимо поглощала, закрывая все вокруг, но она всё ещё была довольно далеко от самой стены, когда она распространилась в стороны и окружала Форта Рассвета по идеальному кругу, в то время как существа продолжали свой бег на открытом пространстве. Джоффри опустил дальний глаз. — Сожгите их, — приказал он, все еще глядя на серую волну нежити. — Есть, командир! — Ло рявкнул рядом с ним, когда он повернулся к солдатам у больших рогов: — ПЕРЕДНИЕ БАТАРЕИИИИИИ! ПУСКАААЙ! — заорал он, подавая знак рукой. Загремели рога рассвета, перекрыв вопли нежити. — Требушеты! Готовься!!! — крикнул однолучник с бастиона справа от Джоффри. — Зажигай! — заорали Солнечные Лучи, и тогда солдаты зажгли с помощью факелов большие камни, которые лежали на перевязях, завернутые в пропитанные нефтью тряпки. По всей Внешней стене вспыхнули вспышки огней, а после солдаты отступили, и офицеры закричали почти как один. — ГОТОВО! — крикнул Трехлучник, когда он быстро осмотрел требушет, а солдаты стояли сзади него. — ПУУСКАААЙ! — закричал солнечный луч, отпустивший свой меч, солдат рядом с ним, кряхтя от усилий, поднял большой молот и ударил им по металлическому рычагу. Веревки вращались слишком быстро, чтобы глаза могли их увидеть. Противовесы же опускались с обманчивой силой, инерция была достаточно сильной, чтобы ветер свистел, когда длинные деревянные плечи поднялись к небу по всей стене. Десятки, сотни пылающих снарядов полетели по длинной дуге над Равнинами Рассвета, они казались почти замедлились, когда завершали свой полет, прежде чем набрать скорость и рухнуть вниз в серое море. Кучки вихтов кричали, разлетаясь в стороны в огне, многие камни продолжали катиться по земле и опаляли больше пространства и нежити, когда пробирались сквозь ряды вихтов. Однако серая волна, казалось, едва уменьшилась, она все еще мчалась, не останавливаясь ни на мгновение, пока солдаты стонали от боли, стараясь быстрее перезарядить требушеты, находясь на стене они стреляли так быстро, как только могли, первый залп превратился в постоянный огненный дождь, камень за камнем обрушивался на Легион Ночи. Джоффри схватился за одну из черных зубчатых стен, продолжая наблюдать за армией мертвецов, его глаз не мигал, несмотря на частые вспышки, огненные шары продолжали падать на нежить слева и справа. Он слегка повернул голову в сторону Ло, все еще глядя на пылающие равнины. — Давайте посмотрим, понравятся ли им Шмели, — прокомментировал он. — ТЯЖЕЛЫЕ БАЛЛИСТЫ! ПУСКАЙ! — прокричал Ло, и вскоре гудящие рога Рассвета повторили приказ. Солдаты вдоль Внешней стены остановились посмотреть, пока длинные болты с двумя подвесными мешками заряжали в тяжелые баллисты по всей стене и бастионам, которые выступали из нее через каждые тридцать метров. — ГОТОВО! — прокричали командиры отрядов, когда солдаты, а иногда даже мальчики, зажгли небольшие фитили и отступили назад. — УНИЧТОЖЬТЕ ИХ! — прогремел один из них, рубанув вниз своей катаной, и баллиста выстрелила со скрипом. По всему полю боя сотни шипящих снарядов пролетали над головами вихтов. Некоторые из них упали почти сразу за стеной, но много других полетели прямо, и когда фитили зажгли их заряды, и сверху полилось вязкое горящее масло, сжигая остатки снарядов в воздухе, прежде чем обрушиться градом горящего снега. Скопления тварей горели под красным дождем, в то время как многие другие пытались избежать внезапных огненных луж и падающих огненных шаров, сталкиваясь и ударяясь друг о друга и замедляя свое продвижение. Несмотря на это, они двинулись дальше, некоторые из более удачливых почти достигли Железного Кладбища. — Задняя батарея, ПУСКАЙ! — приказал Джоффри холодным голосом. — ЗАДНЯЯ БАТАРЕЯЯЯЯ! — заорал Ло, подавая сигнал экипажам рога рукой. — ПОКАЖЕМ ИМ, ЧТО У ЛЬВА ЕСТЬ КОГТИ!!! — прокричал Солнечный Луч на Внутренней стене, когда повсюду появились красные огни, и солдаты ударили молотами по рычагам. — ПУУСКААЙ- рев эхом разнесся по всему Форту Рассвета. Десятки пылающих снарядов вырвались из-за Внутренней стены, пролетев над головами защитников, прежде чем врезаться в мертвецов. Джоффри почувствовал сильный жар, когда десятки пылающих камней пролетали над ним, врезаясь в мертвецов, как удары богов, разбрасывая их в стороны, как сломанные игрушки. Но даже так поток мертвецов казался нескончаемым. Все больше и больше вихтов появлялось из-за линии деревьев, разрывы в сером море мертвецов снова закрылись, а скопления огня были потушены простым давлением тел, навалившихся них, даже если многие из мертвецов сгорели дотла. — Командир, катапульты… — начал Ло. — Еще нет, — сказал Джоффри, изучая небо. Облака, дым и чудовищная, кружащаяся песчаная буря за ними почти полностью закрыли горизонт. — Засыпьте их стрелами, — скомандовал Джоффри, продолжая хмуро смотреть на небо. — ЛУЧНИКИ! — крикнул Ло. Рога загремели, когда Великий Луч Валион подошел к краю Бастиона и заорал на лучников, расположенных на ближайшей к нему секции стены, отдавая приказы лично. — СТРЕЛЯЙ! ОТПРАВЬТЕ ИХ ОБРАТНО В БЕЗДНУ!!! — закричал он. Тысячи луков зазвенели, когда стрелы пронеслись с Внешней Стены вниз, как стая бешеных псов, многие из стрел были в огне, они свистели в воздухе, прежде чем врезаться в вихтов, как шквал бритв. Сотни тварей пали на месте, когда стрелы пробили черепа и грудные клетки, но затем множества из них снова встали, несмотря на яростный обстрел, или ползли на четвереньках. Твари все-таки добрались до Железного Кладбища и прыгнули, пытаясь перепрыгнуть через огромную, наполненную кольями канаву. Сотни мертвецов упали и насадились на железные колья, в то время как еще тысячи боролись с грязью и карабкались вверх, как пауки, сначала по канаве, а затем по огромным стенам. — КРАСНАЯ СЕКЦИЯ, ОТХОД! ОРАНЖЕВАЯ СЕКЦИЯ, ЗАЛП! — заорал Солнечный Луч, когда лучники отступили назад, другие немедленно заняли их место и запустили пылающие стрелы вниз по стене. Мертвецы сотнями возвращались в вечный покой. Им разбивали черепа, когда они приближались к вершине стены, их оттесняли в ров копьями, или их груди рубили, как грейпфруты, тяжелыми ударами боевых топоров, катан, одноручных булав и сабель… вообще всего, что было в руках у пехоты, размещенной на вершине стены. Но на каждого, кто падал, еще двое достигали зубцов, и вскоре вся Восточная сторона Внешней стены превратилась в бесконечное поле боя, поскольку мертвецы продолжали карабкаться сотнями на стены. Джоффри нахмурился еще сильнее, вслушиваясь в рев битвы, в рычание требушетов и баллист, в крики умирающих людей. Он внезапно отпрянул назад, крича солдатам с рогами и флагами. — ЗАРЯДИТЕ КАТАПУЛЬТЫ НЕБЕСНЫМИ ЗАРЯДАМИ! — мощно заорал он, солдаты зашевелились, когда флаги были быстро подняты, и загудели Рога. Он обернулся, когда тысячи фигур появились из песчаной бури, они летели высоко в воздухе, их силуэты были освещены луной вверху и яростными огнями внизу. Их огромные крылья дико хлопали, пока они на огромной скорости приближались к Форту Рассвета, каждый летающий вихт нес на своих ногах другую нежить, с сумасшедшими синими глазами, и разинутыми ртами. Джоффри уставился на них, когда темное облако быстро преодолело расстояние до Форта Рассвета, их сильное хлопанье медленно заглушало все остальные звуки, когда подавляющее жужжание разнеслось по всему Форту Рассвета. Джоффри не оглянулся, когда рев прорезал огромное гудение, чистое, как свет, его звук был почти таким же мощным, как Рога позади него, когда они последовали его команде. — КАТАПУЛЬТЫ! ЗАЖГИТЕ НЕБЕСА ОГНЕМ!!! — закричал он. Сотни, тысячи тяжелых катапульт выстрелили почти одновременно, траектория полетов бочек была едва различима, только запалы показывали их траекторию полета, когда же они пролетали над полем боя, как раз тогда летающие твари приблизились к Внешней Стене. Десятки взрывов гремели над полем боя каждую секунду, когда бочки взрывались в воздухе, огромная ударная сила пороховых зарядов сбивала мертвецов в воздухе и они начали терять контроль, падать вниз, ударяясь о твердую землю. Зажигательные заряды осветили небо красным, и огонь заставил тварей закричать и отступить, почти все крылатые вихты, потеряв контроль, не смогли удержать своих пассажиров, которые попадали вниз. Сотни существ все еще сыпались дождем по всей Внешней Стене, визжа, когда они разбивались о камень или людей, не прекращая двигать руками. Экипажи катапульт, окружившие Наблюдательную башню, отчаянно стреляли, по мере того как все больше и больше летающей нежити обрушивалось вниз, воины стонали от усилий, загружая заряд за зарядом, а также отчаянно дергали рукоятки и рычаги. Один из членов экипажа отшатнулся в ужасе, когда летающий человек упал рядом с его катапультой, покалеченный вихт попытался укусить мужчину за ногу. Двое других солдат, стоявших у орудия, ни один из которых не был достаточно взрослым, чтобы иметь бороду, неуклюже споткнулись, пытаясь вытащить свое оружие, прежде чем рычание испугало их. Красно-черная фигура прыгнула сверху, его тяжелые ботинки приземлились прямо на спину нежити, из-за чего существо завизжало, а его сломанные крылья дико забились. Он упер саблю боком в спину твари, держа ее неподвижно, в то время как он жестоко ударил рукой с булавой в позвоночник твари, ломая его, прежде чем встать обратно. — ПРОДОЛЖАЙТЕ СТРЕЛЯТЬ! — заорал командир «Рассвета», ударив своей рукой с булавой по спусковому рычагу катапульты, орудие издало сдавленный, минутный визг, когда его плечо поднялось, и тяжелая катапульта выпустила знаряд. Он пролетел небольшое расстояние, прежде чем взорвался прямо рядом с группой летающих существ, заставив некоторых из них упасть навстречу своей гибели, в то время как другие едва достигли Внешней Стены. — Смотрите на горизонт! Пусть ваш наводчик защищает вас в ближнем бою; он вам не нужен сейчас, так как невозможно промахнутся! — крикнул он им, убирая ногу, когда тварь на полу попыталась схватить его оторванной, сломанной рукой. Экипаж уставился на Джоффри в легком шоке, все еще глядя на своего командира и нежить, пытающуюся схватить его за ботинок. — Огонь на левый фланг, запустите десять снарядов в ту сторону, —сказал он, указывая саблей, раздраженно встряхивая сапогом, когда существо чуть не успело схватить его, пытаясь подтащить свое тело ближе — Прежде отступить… Черт возьми! — он фыркнул, глядя вниз, и начал топтать по черепу мертвеца другим ботинком, снова и снова, пока голова, наконец то, не треснула, и труп остался неподвижным. — Прежде чем отступить в отведенную вам зону, запустите четыре снаряда для огненного дождя, — сказал он, снова оборачиваясь к ним. — И ЧЕГО ВЫ ЖДЕТЕ?! — прокричал он, заставляя команду действовать, когда они начали разворачивать артиллерийское орудие. Джоффри развернулся и зашагал к краю наблюдательной башни. Он все еще мог видеть орды нежити, выбегающие из леса, несмотря на то, что потери среди вихтов уже были огромными. — Они действительно жаждут смести нас с пути… — Джоффри подумал, прежде чем Летающий вихт со сломанным крылом приземлился прямо на зубец рядом с ним, его руки изо всех сил пытались найти опору. Джоффри ударил саблей по черепу твари, прежде чем повернуться и быстро направиться к трубачам Рассвета, крики же твари стихли, когда она упала. Даже на вершине Наблюдательной башни сражение продолжалось, когда искалеченные твари сумели добраться до командного центра Форта. Огни Форта и частые вспышки света наверху освещали одну и ту же картину по всей Внешней стене, где легионеры сражались в яростной схватке, которая очень медленно оттесняла их назад. — ПОДОЖГИТЕ ПЕРВУЮ ОГНЕННУЮ СТЕНУ! — прокричал он солдату, прислонившемуся к огромным рогам, который перекрывал звук взрывов наверху. — ЧОУ! ПОДАЙ СИГНАЛ ТРЕБУШЕТАМ ЗАЖЕЧЬ… — повторил он, схватив мужчину за плечо и развернув его. Кровь сочилась у него изо рта, когда тело повалилось в сторону, короткий меч вонзился ему в горло, а маленький вихт, которого он прижимал своим весом, прыгнул на Джоффри. Нежить ударила его коротким мечом в грудь, но черная пластина остановила лезвие, из-за удара Джоффри выронил саблю, но быстро схватил вихта за шею, и начал колотить его по голове своей булавой, рыча, он снова и снова бил по черепу существа. Он отшвырнул умершую нежить в сторону, а затем набрал полную грудь воздуха и приложил рот к отверстию неподвижного рожка. — Ббббуууууууу...............ббббоооооооууууууууууууууу — словно сама башня прогудела, когда Джоффри затрубил. Он обернулся, чтобы убедиться, и увидел, что четыре пылающих снаряда полетели вверх, два из них умудрились врезаться в канаву рядом с Железным кладбищем. Почти мгновенно весь ров превратился в пылающий пожар, толпы вихтов сгорели в считанные секунды, те, кто за ними и те, кто позади, остановились, крича и рыча, пока задние ряды толкали вперед, подпитывая огонь телами. Казалось, это было уже слишком, даже для Демонов Ночи. Существа за стеной огня внезапно развернулись и убежали обратно в лес, Ходоки, которые осматривали поле боя, как один повернулись и направились к линии деревьев, их шаги были синхронизированы. Тот, кто держал булаву, оставался там на полсекунды дольше, прежде чем тоже повернуться, когда песчаная буря, бушевавшая вокруг Рассветного форта, медленно рассеялась. Существа, которые попали в ловушку внутри огненного периметра, продолжали атаковать, но без огромного напора тел позади них они были быстро уничтожены артиллерией Форта. Что-то шевельнулось в уголке его зрения, и Джоффри быстро обернулся, только чтобы найти останки существа, которое он избил, пытаяшиеся проползти к зубчатым стенам. -И куда ты направляешься?.. — спросил Джоффри у твари, схватив его сзади за шею. Он вернулся на свою позицию, когда мужчины начали кричать, подняв оружие в воздух, и окровавленный Солнечный Луч Ло приветствовал его полуулыбкой облегчения. — На мгновение потерял вас из виду, командир, — прокомментировал Ло, снова заняв позицию слева от Джоффри, и Великий Луч Валион вышел из двойных дверей с еще двумя дюжинами деревянно-железных солнц в качестве подкрепления. — Пришлось позаботиться о некоторых вещах, — рассеянно пробормотал Джоффри, наблюдая за быстро проясняющимися Равнинами Рассвета, и раненый вихт, который он держал в руке, отчаянно задергался. Внезапно он поднял вихта над зубчатой стеной, огни повсюду осветили его дергающуюся фигуру, когда Джоффри закричал. — Их можно победить! — он закричал, когда солдаты на крепостной стене повернулись, чтобы посмотреть на него. — ОНИ! МОГУТ! БЫТЬ! УБИТЫ!!! — он закричал, швырнув тварь на землю. Оно издало отчаянный вопль, когда рухнуло с Командирского бастиона, прежде чем врезаться в твердый черный камень внизу, в то же время, когда люди заорали в ответ. — Обезопасьте все боеприпасы и приготовьтесь к постоянной вахте, — скомандовал Джоффри, прежде чем повернуться и спуститься по короткой лестнице на Наблюдательную башню. — Ты пропустил великое сражение, Великий Луч, — крикнул он Валиону, когда деревянно-железные солнца разошлись, чтобы убедиться, что сбитые твари умерли окончательно. — Извините, сэр, — запоздало сказал он, идя с Джоффри, и они оба снова спустились по лестнице через двойные двери обратно в Военную комнату. — Не беспокойтесь об этом. Начните давать людям немного еды, если до конца ночи ничего не произойдет, я хочу, чтобы к утру началась ротация войск, которую мы обсуждали ранее, — скомандовал он, добравшись до середины большой комнаты. — Секции Стен! Докладывайте! — заорал он на контролируемых хаосом гонцов, солдат и раненых.