Purple Days / Пурпурные дни

Океанические штормы в Закатном море были частым явлением, аморфными стихиями без цели и направления, только с волей к существованию; гороподобные волны, чьи гребни словно пытались смести звезды с неба вверху, сталкивались друг о друга с мрачным звучанием, что напоминало предсмертный шепот и подзабытые зловещие пророчества. Джоффри каким-то образом понимал этот вековечный, первобытный зов, глубоко заякоренный в самом существовании мира, когда величественные волны вынырнувших из глубин словно призраки прошлого, поднимая его небольшой корабль вверх в небеса, только чтобы сбросить его наземь, когда слышалось словно вздох волны, которая теряла силу и бросалась вниз для возвращения в бессонный сон; голос волны словно отрицали другие величественные водяные горы, которые ударялись друг о друга с первобытной яростью, вызывая огромные взрывы соленой воды, которые рвали паруса и вызывали неприятные, жгучие царапины. Пока дикая сила природы пыталась уничтожить саму себя в неистовой буре, пока он бил палашом по тросу, пытаясь отрубить остатки последнего паруса, которых сразу понес прочь порыв ветра, пока титанические волны сталкивались друг с другом и величественные водяные волны пытались смыть его с мачты, пока звезды в небесах сияли сквозь прорывы в облаках… Джоффри чувствовал, что может понимать, на какую-то небольшую долю, мелодию самой реальности. Только в этом месте, посередине между ревущим морем и небом, ледяным дождем, омытым и освещенным величественным катаклизмом шторма, который освещали молнии вплоть до горизонта, как далеко мог видеть глаз, и видимо и дальше… только здесь эта мелодия приобретала такую громкость, что он на самом деле мог ее слышать. Так же, как глухой человек может услышать ритм песни благодаря вибрациям барабана в груди и животе, если они были достаточно громкими, так и Джоффри едва-едва улавливал хрупкое биение реальности, содержащее в себе все сущее. Реальность была вещью, которую нельзя описать словами; то была мелодия, которая вибрировала и гудела за пределами слуха… ближайшее ощущение, которое Джоффри мог сравнить с этим, было вневременное мгновение между вдохом и дыханием, хрупкая, невесомая, миг-где-там в глубине между легкими и гортанью, что занимал лишь долю миллисекунды, иногда немного дольше. Небольшой кораблик быстро взбирался по титаническим волнам, подгоняемый могучей силой ветра; он следовал невидимой линии, которая простиралась на запад от точки начала существования, места, где все началось, места, где он впервые умер и места, где он впервые переродился… от Красного Замка. Юноша плыл на запад, следуя приказам своих создателей, в даль Сумеречного моря, заплыв дальше, чем кто-либо в истории. Он столкнулся со штормами, что поломали бы флот Брандона Строителя на щепки. Он питался тем, что мог поймать в море, и жадно пил дождевую воду; тело исхудало невероятно, кожа словно задубела от рук искусного мастера; плоть стала единым целым с душой. Кораблик протекал и скрипел, а однажды он увидел огромного кракена, который не уступал по размерам титаническим волнам, что бушевали на море. Джоффри лишь раз видел это здоровенное существо, невероятно яркая молния освещала его во всей его захватывающей грандиозности, с огромными щупальцами, каждое длиной с Высокую Башню, и огромными глазами, что казалось — смотрели именно на него, не моргая. Джоффри зачарованно пялился в ответ, преисполненный трепета, на то существо сквозь ветер и дождь, но когда небеса снова разорвал болезненный для ушей гром и осветил горизонт развесистой молнией… существо уже исчезло в глубинах. Принц чувствовал что-то странное во время тихих моментов на рассвете, когда дул бриз; он чувствовал себя неудобно, словно дитя в промежутке между материнскими колыбельными. Он проводил свободное время со Львом, лаская просоленный серебряный мех, наслаждаясь звуком мурлыканья; лев, пожалуй, разделял то же настроение и проводил целые часы, глядя на горизонт с носа яхты, пока Джоффри медитировал. Зверь знал, что их вскоре ждет кардинальное изменение существования. Иногда он проводил время, исследуя Светлорев, размышляя над его целью и предполагая, что скоро наступит время, для которого меч был создан. Позолоченная львиная голова на рукоятке поблекла и приобрела серебристый оттенок после заякоренния меча в глубинах души, который там закрепился намертво и оставил в себе прочное соединение с самой сущностью юноши. Легкая, золотисто-желтоватая аура до сих пор окутывала валирийский металл, который плотно прилегал к покрытым рунами ножнам из драконьей кости. Иногда он практиковался с мечом, делая широкие, грациозные удары, в которых было больше медитации, чем тренировки. Чувствовалось странным — держать меч-бастард обеими руками, и его обманчивая легкость не раз приводила к выскальзыванию оружия из пальцев и падению в море. Он плыл, сверяясь с картой и компасом, астролябией и линейкой, напрягая ум и руки до максимума, продолжая путь, что протянулся прямо от Королевской Гавани до в никем не разведанных вод Закатного моря. Он плыл, плыл и плыл, пока земля не решила закончиться, сами небеса сошли вниз на море и вызвали шторм силы, что даже воздухом было трудно дышать из-за дождя; волны, перед которыми предыдущие титаны выглядели карликами, наконец смогли победить его полуслепое рулевое управление и ударили по нему, ломая корабль пополам, бросая обломки на дно моря. Когда он тонул, Джоффри имел странную уверенность, что эта третья попытка будет последней; яркая, как солнце, молния осветила самые глубины моря вместе с могучим силуэтом, который приковал все внимание юноши, но было ли это видение, или что-то настоящее, он не мог сказать наверняка. --- Сначала глаза словно не желали раскрываться, а тело чувствовалось странным, очищенным и от радости, и от страха. Он напрягся, когда услышал отдаленный рев, почти на грани чувств, таким далеким оно ни было. Когда юноша сфокусировался на том звуке, то осознал, что звук приближается, высокочастотное шипение вперемешку с низким гудением, которое каждый раз становилось тем громче, чем больше он концентрировался на них. Шипящий визг усиливался, а гробовое гудение ослабевало, только чтобы начать все снова. И все сильнее и сильнее гудел, пока не взорвался, его останки брызнули на его тело, когда он снова почувствовал свои руки. Он поднял вверх одну руку, нащупав что-то потрескавшееся и твердое, острое на ощупь и смоченное водой. Он продолжил движение руки, пока не коснулся лица, стирая соленую корку с век, тогда наконец смог открыть глаза, когда гудение достигло пика снова, и увидел, как огромная волна ударилась о скалу, на которой он лежал, свирепо разлетаясь на скалу и на него. Он осознал, что тот шипящий посвист был звуком ветра, который проходил через неровный ландшафт перед ним. Очередная волна разлетелась и окропила его своими остатками, когда он взглянул на бушующее море перед собой; горизонт скрывался в дыме и шторме. Он повернул голову назад, вставая, и увидел то, на чем лежал: маслянисто-черную каменную конструкцию, которая начиналась как некий рукотворный риф, продолжаясь в идеально точно вытесанный треугольник, который лежал на спине, словно огромная черная треугольная морская звезда на вершине черной скалы. Грани и края выглядели выветренными и посеченными, не содержали ни одного орнамента; сооружение простиралась над волнами словно монолит, только на несколько этажей выше линии воды… но внизу… Внизу… Джоффри наблюдал, как она опускалась все ниже и ниже, пока темное море не поглощало ее контуры без следа, закрывая поле зрения; треугольная башня продолжалась и дальше за мутными, бурными водами за пределами его зрения и света от луны и звезд; лишь случайные молнии на миг очерчивали для Джоффри контуры Сооружения, как оно продолжалось все ниже и ниже, пока даже величественные вспышки от рассерженной бури не могли пробиться в глубины, и, насколько Джоффри понял, тот огромный черный треугольник достигал внизу самих недр земли, а может и материального входа в сам Пурпур. Он шел, прихрамывая, между выступами черных скал, сопротивляясь натиску волн, словно пытались сбить его с ног; тут и там замечал обломки своего корабля. Он увидел часть собственной каюты, двигаясь вверх Треугольником; вид знакомой детали окружения заставил парня потерять равновесие и упасть на все четыре конечности. Когда он встал, то понял, что уже поздно — большая рычащая волна накрыла его с головой, и он упал головой в море, мощные течения схватили его, как цепи, пока юноша отчаянно хватался за выступ скалы. Величественная молния осветила сверху Треугольник, когда он посмотрел вниз и увидел между пеной и пузырьками бездонный тоннель без конца-края. Он вынырнул на поверхность с лихорадочным дыханием, крепко вцепившись руками за черный риф. Парень сумасбродно поднялся вверх по зубчатой поверхности, пока шторм ревел вокруг со всей мощи, а сильный дождь шел вперемешку с градом. Он вздрагивал от холода, когда вылез к какому-то более-менее ровному участку, который поднимался по краю Треугольника, и отметил немалый корабельный обломок, застрявший между той плоскостью и особо большой черной потрескавшейся скалой. Он поплелся к нему; кожа под лунным сиянием приобрела бледно-желтый оттенок. Дрожащие руки нащупали небольшой, закрытый на замок ящик, который он закрыл намертво перед отбытием из Вестероса. Юноша попытался открыть его руками, качаясь вправо и влево от ударов волн, промокший до костей, а шторм вокруг все ревел, а ветер свистел, высасывая остатки тепла из тела. Он приглушенно крикнул, когда сломал два ногтя, приподнялся и закричал к буре в ответ, материализуя Светлорев в вихре пурпурных фракталов и взрыва соленой воды; подошел к ящику и отрубил верхушку, словно то был кусок хлеба. Джоффри швырнул меч в сторону, стал на колени и вытащил средних размеров рюкзак, быстро надел его и направился дальше вверх, сопротивляясь волнам и ветру. Он вскарабкался на вершину Треугольника, огляделся и увидел штормовое море на все стороны, куда бы ни переводил взгляд, и титанические волны на горизонте. Ветер дул все сильнее, мешая дышать; он опустил взгляд, разглядывая внутреннюю часть Треугольника. По телу пробежали мурашки, когда юноша заметил в стене вход в черный тоннель. Тоннель, ждал его приход в течение целых эпох. Он снова вздрогнул, заходя внутрь, вытащил маленькое, наполовину промокшее одеяло и окутал ею спину, опершись к стене, и вгрызся зубами в кусок вяленой говядины. Парень сделал большой глоток воды из небольшого водного мешка, закрыл глаза и глубоко вдохнул. Вдох… Вневременное существование манило, когда он на секунду потерялся в фрактальном водовороте. Выдох… Он открыл глаза и поднялся на ноги, вытащил небольшой масляный фонарь и двинулся вперед по туннелю, что напоминал сечение треугольника. Нежный, мерцающий огонек с фонаря подсвечивал выветренные черные камни, и Джоффри быстро обнаружил, что спускается вниз по лестнице, которая поворачивала направо через каждые тридцать ступенек. Дыхание странно резонировал под сводами, приглушенный звук как бы удваивался при спускании вниз, хотя все более странно звучал, все более приглушенно. Вода текла двумя струями по параллельным выступам вдоль лестницы, взбадривая и будя его, когда он останавливался, чтобы поспать; фонарь погас, лишь эхо собственного дыхания и журчание воды составили ему компанию, когда он пробовал заснуть сном без сновидений. Дважды он останавливался на сон, и холод усиливался, чем глубже он спускался. Собственные шаги странно резонировали в бесконечности, когда он поворачивал направо и спускался вниз по лестнице, вправо и вниз по лестнице, вправо и вниз. Джоффри подумал, что достиг следующей стадии своего существования, бесконечного марафона сквозь чернокаменный тоннель, когда шагал вправо и вниз, вправо и вниз, вправо и вниз, пока ступеньки наконец закончились, и юноша внезапно оказался в самих недрах земли. Здесь не было слышно звуков, кроме водяных потоков, что быстро исчезали за невидимыми водостоками и оставляли его в одиночестве; он прошел по туннелю до самого конца, оказавшись в небольшом коридоре, словно вырезанном из скальной породы, сооружения, который врезался в землю под конкретно продуманным направлением. Джоффри не слышал абсолютно ничего, кроме собственного ускоренного дыхания — это место казалось молчаливым, как гробница; волосы на шее стали дыбом и руки задрожали, когда он приготовился встретиться с ними. Коридор закончился большим залом, также вырезанной из скального монолита, заполненной лесом черных колонн, высеченных из той же породы; все помещение было покрыто резьбой от пола до потолка. Пять тоннелей уходили из зала в направлениях, которые казались произвольными… или очень выверенными. Он бродил по залу медленными шагами, скорее представляя, чем замечая периферийным зрением потусторонние тени за каждой колонной, что кажется караулили на него…   Юноша стал на колени, пытаясь расшифровать надписи, ветхие от течения времени. Потом обошел всю залу, пытаясь распутать тот же узор, что повторялся снова и снова. — Говорите, — сказал он вслух, осознав это, когда взглянул на потолок Сооружения; тусклый свет фонаря едва освещал своды и выветрившиеся временем надписи вверху, где повторялось лишь одно слово. «ГОВОРИ, ГОВОРИ, ГОВОРИ, ГОВОРИ, ГОВОРИ, ГОВОРИ, ГОВОРИ» было там написано. «Говори внутри сооружения, и мы ответим», вспомнились слова послание. Сердце словно сорвалось с привязи, когда он открыл рот и понял, что потерял голос. Он простоял так, словно целую вечность, сердце сумасбродно колотилось в груди, когда вдруг низкий стонущий звук таки донесся из его глотки. Юноша несколько раз моргнул и заговорил. — Что я такое?! Почему вы создали меня?! Как мне закончить это проклятие?! — внезапно он заорал, сжимая дрожащие ладони в кулаки, потом прижал их ко рту и завыл голосом, полным отчаяния и разочарования, но и желанием узнать ответ. Дыхание звучало как ураган для собственных ушей, и он почти потерял сознание, задержав дыхание, пытаясь услышать хоть какой-то шепот или дуновение ветра, одновременно переводя взгляд по залу в поисках ответов. Минуты тянулись одна за другой. Джоффри неуверенно сделал шаг вперед, а затем следующий, и еще один, и напряженно двинулся к первому тоннелю по правую руку. Он двигался вперед почти в трансе, разглядывая миллионы мелких черных колонн, которые усиливали конструкцию тоннеля, поддерживая стены и своды. Туннель, казалось, шел в очень определенном направлении, извиваясь и извиваясь, поскольку продолжал удаляться, пока, наконец, не выровнялся, как будто они нашли то, что хотели. И Джоффри оказался в нескольких шагах перед большой черной каменной глыбой, покрытой сложной резьбой. Она не выглядела похожей на дверь, возвышаясь над полом всего лишь на несколько футов, так как служила некой декорацией. Ничего больше здесь не было, никаких украшений или декораций, и туннель просто заканчивался здесь… и черная глыба лежала здесь по какой-то причине внутри Треугольника вблизи Зала… вся Постройка существовала для какой-то цели. Дрожащие руки Джоффри схватились за камень, и он потянул ее назад, собираясь с силами, подпитываемый яростью и отчаянием, одиночеством и безумием, горем и радостью, ревя во весь голос, увлекая значительный вес, пока она поддалась, перекатываясь набок. — Что я такое?! Почему вы создали меня?! Как мне прекратить это все?! — закричал он, наконец вытащил черную глыбу, и сам отступил в сторону, позволяя глыбе перевернуться набок. Джоффри подошел к черной стене и уставился на надписи, которое еще секунду назад закрывал камень, надпись, адресованную персонально ему. Там не было ни картин, ни чертежей, никаких созвездий или звезд, никаких знаков или подсказок — лишь высечены буквы вестероского алфавита, сильно потрёпанные под давлением тысячелетий. Дрожащий огонек в фонаре подсвечивал надписи, когда Джоффри читал свои ответы. «ТЫ — ЧАСТЬ НЕЗАВЕРШЕННОЙ СИСТЕМЫ ВООРУЖЕНИЯ, ПРИДУМАННОЙ ДЛЯ ОКОНЧАНИЯ ФЕНОМЕНА, ИЗВЕСТНОГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ ПОД НАЗВАНИЕМ «ДОЛГАЯ НОЧЬ». ЭТО ЦИКЛИЧЕСКОЕ ВЕЛИКОЕ ВЫМИРАНИЕ, ЧТО УНИЧТОЖАЕТ БИОСФЕРУ ПЛАНЕТЫ, ПЕРИОДИЧЕСКИ, НО ЧЕРЕЗ НЕРЕГУЛЯРНЫЕ ПРОМЕЖУТКИ ВРЕМЕНИ. ЯВЛЕНИЕ ВЫЗВАНО СЛОЖНЫМ АСТРОНОМИЧЕСКИМ ФЕНОМЕНОМ. ТЫ ЛИШЬ ПОСЛЕДНЯЯ ИТЕРАЦИЯ (повторение какого-либо действия) ЭТОЙ СИСТЕМЫ, И БЫЛ СОЗДАН КАК РАЗ ПЕРЕД НАЧАЛОМ СЛЕДУЮЩЕЙ ФАЗЫ ЦИКЛА.» Джоффри застыл на месте, затаив дыхание, крепко закрыв рот ладонью, пока его сумасшедшие глаза бегали по скале и читали слова… слова, как будто горели огнем в его душе. «ТЫ БЫЛ СОЗДАН/КАТАЛИЗОВАН/СПРОЕКТИРОВАН/ПОЛУЧИЛ ДУШУ/ВЫЛЕПЛЕН ИЗ СЫРОЙ ЭНЕРГИИ ДЛЯ ВЫПОЛНЕНИЯ ТВОЕГО ЗАДАНИЯ, НО НЕ НАМИ. МЫ ПОДОЗРЕВАЕМ, ЧТО ТЕБЯ СОЗДАЛА САМА СУЩНОСТЬ ИЛИ СУЩНОСТИ, ОТВЕТСТВЕННЫЕ ЗА СУЩЕСТВОВАНИЕ ДОЛГОЙ НОЧИ/ЦИКЛА, ОДНАКО ИХ ЭРА ЛЕЖИТ В ПРОШЛОМ ГОРАЗДО ДАЛЬШЕ ОТ НАС, ЧЕМ МЫ — ОТ ТВОЕГО ВРЕМЕНИ, РАЗНИЦА ДОЛЖНА БЫТЬ ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ НА НЕСКОЛЬКО ПОРЯДКОВ, ЧТО ДЕЛАЕТ НЕВОЗМОЖНЫМ ПРЯМОЕ НАБЛЮДЕНИЕ ИХ ВРЕМЕН НАМИ В РЕТРОСПЕКТИВЕ. ТЫ МОЖЕШЬ БЫТЬ ПРОДУКТОМ ТВОРЕНИЯ СУЩЕСТВ, КОТОРЫЕ НАХОДЯТСЯ ЗА ПРЕДЕЛАМИ НАШЕЙ ГЕОМЕТРИЧЕСКОЙ ВСЕЛЕННОЙ, КОТОРЫЕ ДАВНО УЖЕ ПОКИНУЛИ НАШУ ПЛОСКОСТЬ БЫТИЯ; ИЛИ ПОГИБШИХ ОТ ЦИКЛА ИЛИ ЭКВИВАЛЕНТНОГО ФЕНОМЕНА; ИЛИ ПРОСТО ПОТЕРЯЛИ ИНТЕРЕС К НАШЕЙ ЛОКАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ. ОТДЕЛЬНЫЕ СЛЕДЫ ИХ ДОСТИЖЕНИЙ ЕЩЕ СУЩЕСТВУЮТ В НАШЕЙ ЭПОХЕ, КОГДА МЫ ЭТО ЗАПИСЫВАЕМ, НО ОКОНЧАТЕЛЬНО ПОТЕРЯНЫ С ТЕЧЕНИЕМ ВРЕМЕНИ ДО ВАШЕЙ ЭРЫ. ТАКЖЕ ТЫ МОЖЕШЬ БЫТЬ НЕЗАКОНЧЕННЫМ ТВОРЕНИЕМ СОВСЕМ ДРУГОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ, КОТОРАЯ ТАКЖЕ СТРЕМИТСЯ ОСТАНОВИТЬ ЦИКЛ. НАМ ИЗВЕСТНО ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ ДВАДЦАТЬ СЕМЬ ПРЕДЫДУЩИХ КУЛЬТУР И ЦИВИЛИЗАЦИЙ, ПООЧЕРЕДНО НАСЕЛЯВШИХ СЕВЕРНОЕ ПОЛУШАРИЕ ПЛАНЕТЫ ПЕРЕД НАШЕЙ ЭПОХОЙ, НО ПОЧТИ НАВЕРНЯКА У НИХ БЫЛИ БЕСЧИСЛЕННЫЕ ПРЕДШЕСТВЕННИКИ, И НЕТ ИМ СЧЕТА. ПРОСТО НЕ СУЩЕСТВУЕТ ПРЯМОГО И ТОЧНОГО ОТВЕТА НА ТВОЙ ВОПРОС. ЛИНИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ АБСОЛЮТНО НЕПРЕДСКАЗУЕМА.» Джоффри тут и сел на месте, глядя на резьбу, медленно моргая и чувствуя тошноту, когда добрался взглядом до последних предложений относительно своего вопроса; тяжелое дыхание звучало в ушах словно морской прибой, когда он разглядывал черную стену, а дрожащие руки с трудом держали фонарь, подсвечивая текст. «МЕТОД АВТОРИЗОВАННОГО УНИЧТОЖЕНИЯ — ДО СИХ ПОР НЕИЗВЕСТНЫЙ ФЕНОМЕН, КОТОРЫЙ ТЫ НАЗЫВАЕШЬ «ПУРПУРОМ», ИМЕЕТ СЛЕДЫ НЕЗАВЕРШЕННОЙ/ПОВРЕЖДЕННОЙ РАБОТЫ. ТЕМПОРАЛЬНАЯ МАТРИЦА, ПОЖАЛУЙ, СПРОЕКТИРОВАНА ТАКИМ ОБРАЗОМ, ЧТОБЫ СВОРАЧИВАТЬ ВРЕМЯ ВОКРУГ СЕБЯ, ПОКА НЕ ДОСТИГНЕТ ПОСТАВЛЕННОЙ СОЗДАТЕЛЯМИ ЦЕЛИ — ОКОНЧАНИЕ ЦИКЛА, НО МЫ НЕ ЗНАЕМ НАВЕРНЯКА. ЕДИНСТВЕННЫМ СПОСОБОМ ТОЧНО УЗНАТЬ ЕСТЬ САМОСТОЯТЕЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ОСНОВНОГО МОДУЛЯ СОВРЕМЕННОЙ ИТЕРАЦИИ. ТО ЕСТЬ ТЕБЯ САМОГО. НЕАВТОРИЗОВАННОЕ УНИЧТОЖЕНИЕ ВЕРОЯТНОЕ И НАИБОЛЕЕ СТАТИСТИЧЕСКИ ВЕРОЯТНЫМ РЕЗУЛЬТАТОМ ТВОЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ, СУЩЕСТВОВАНИЯ ТВОЕЙ ИТЕРАЦИИ, КАК ЭТО СЛУЧАЛОСЬ БЕСЧИСЛЕННЫЕ РАЗЫ ДО ТЕБЯ. ВСЕ ПРЕДЫДУЩИЕ ИТЕРАЦИИ/ТВОИ ПРЕДШЕСТВЕННИКИ В КОНЦЕ КОНЦОВ БЫЛИ ПОГЛОЩЕНЫ АГЕНТАМИ/СУБПРОЦЕССАМИ ДОЛГОЙ НОЧИ И ПЕРЕРАБОТАНЫ В ЧИСТУЮ ЭНЕРГИЮ ДЛЯ ПИТАНИЯ ДРУГИХ, ВТОРОСТЕПЕННЫХ ЦЕЛЕЙ. ЭТО МОЖЕТ ПРОИЗОЙТИ, ЕСЛИ ЛЮБАЯ МОБИЛЬНАЯ ПЛАТФОРМА/АГЕНТ ЦИКЛА ДОСТИГНЕТ ФИЗИЧЕСКОГО КОНТАКТА И ПЕРЕДАСТ СУЩЕСТВЕННЫЙ ИМПУЛЬС ТВОЕМУ ТЕЛУ. МЫ РЕКОМЕНДУЕМ ЧРЕЗВЫЧАЙНУЮ ОСТОРОЖНОСТЬ ПРИ ПРЯМОМ СТОЛКНОВЕНИИ С ПЛАТФОРМАМИ ЦИКЛА. ДОПОЛНИТЕЛЬНО, МАТРИЦА ОСОБЕННО УЯЗВИМА ДЛЯ ПОВРЕЖДЕНИЙ НА СТАДИИ РЕГЕНЕРАЦИИ. ЕСЛИ ТЕБЯ ПОГЛОТИТ ЦИКЛ — ТЫ/ТВОЯ ИТЕРАЦИЯ БУДЕТ ПРИНУДИТЕЛЬНО ОТКЛЮЧЕНА, А ПОСЛЕ ВЫМИРАНИЕ ВСЕХ ФОРМ РАЗУМНОЙ/ПОЛУРАЗУМНОЙ ЖИЗНИ НА ПЛАНЕТЕ БУДЕТ НЕИЗБЕЖНО. ТО, ЧТО ТЫ НАЗЫВАЕШЬ ПУРПУРОМ, ПЕРЕЙДЕТ В РЕЖИМ ОЖИДАНИЯ ДЛЯ НАКОПЛЕНИЯ ЗНАЧИТЕЛЬНЫХ ОБЪЕМОВ ЭНЕРГИИ, НЕОБХОДИМОЙ ДЛЯ СОЗДАНИЯ И ПОДДЕРЖАНИЯ СУЩЕСТВОВАНИЯ БУДУЩЕЙ ИТЕРАЦИИ. ЭНЕРГИЯ ПОГЛОЩАЕТСЯ ИЗ ПЛАНАРНОЙ И ПОЗАПЛАНАРНОЙ ФОНОВОЙ РАДИАЦИИ. В КОНЦЕ КОНЦОВ, ПОСЛЕ ВОЗОБНОВЛЕНИЯ ЗАРЯДА, ОНО СМОЖЕТ СОЗДАТЬ СЛЕДУЮЩЕГО НОСИТЕЛЯ ИЗ ИМЕЮЩЕГОСЯ В ТОТ МОМЕНТ ВРЕМЕНИ РАЗУМНОГО ВИДА, КОТОРЫЙ ПОДОЙДЕТ ПОД ЗАДАННЫЕ КРИТЕРИИ ПРОГРАММЫ. КОГДА ЭНЕРГИИ БУДЕТ ДОСТАТОЧНО И НА ПОВЕРХНОСТИ/ПОД ПОВЕРХНОСТЬЮ ПЛАНЕТЫ ПОЯВИТСЯ ПРИГОДНЫЙ ВИД — ПУРПУР СНОВА АКТИВИРУЕТСЯ ПО СИГНАЛАМ НАЧАЛА СЛЕДУЮЩЕЙ ДОЛГОЙ НОЧИ, ВЕРНЕТСЯ К АКТИВНОМУ РЕЖИМУ РАБОТЫ И ВОССТАНОВИТ СВОЕ ВООРУЖЕНИЕ В ФОРМЕ НОВОГО НОСИТЕЛЯ.» Здесь текст закончился, как раз на конце черного барельефа, так как черный камень не мог быть изготовленным хотя бы на дюйм длиннее. Джоффри попытался глубоко вдохнуть, унять сумасшедшее паническое дыхание, зажимая рот обеими ладонями и дальше таращась на черную стену, снова и снова перечитывая те слова, пока они не стали выжженными в его памяти навечно. Он пришел сюда, чтобы закончить свое существование, закрыть финальный акт его долгой жизни, чтобы найти ответы на свои вопросы и подсказки, как прекратить страдания… и обнаружил себя в центре колоссальной, титанической… нет, в человеческих языках и нет слов для описания самого масштаба этой борьбы, которая бушевала на этой земле тысячелетия за тысячелетиями, эпохи за эпохами, между многочисленными цивилизациями, настолько развитыми, что такой уровень развития Джоффри и не мог себе представить — и все они распались в прах перед Долгой Ночью, которая сама оказалась конструктом старших сущностей, буквально недоступных его пониманию. Джоффри ушел обратно в Зал, словно посреди тумана, пытаясь осмыслить невероятность своего задания, задания, что оказалось на порядки больше, чем он себе думал, больше, чем он вообще мог когда-либо представить. Даже ночные ужасы не могли бы сравниться с тем титаническим ужасом, с которым он сейчас боролся — он только последний в шеренге давно павших героев… Нет… Не героев. Живого оружия. Конкретное значение большего числа слов юноша не знал и никогда не слышал, но общий смысл был ясен… на самом деле суть послания была кристально четкая, как вода из горного ручья. Его создал Пурпур, который сам оказался… не живым существом, как он предполагал, а механизмом, более похожим на мирийские часы, чем на человека или Шрайка, или представителя какой-либо другой разумной расы. Пурпур был незаконченным оружием, так сказать, созданным для борьбы с Циклом, Долгой Ночью, Концом Света… дефектным оружием, которое уже проваливало свою задачу неизвестно сколько раз в прошлом, и видимо так же продолжит проигрывать и в будущем. Джоффри сел посреди Зала, сбитый с ног невероятной весом трепета и ужаса, которые накатывались на него волнами. Он дрожал от одной мысли о масштабах Космоса, что открылись перед ним, огромной сферы реальности, разделенной на плоскости в непостижимом узоре, который, как он подозревал, простирался в бесконечность. Что может быть дальше создателей Долгой Ночи и Пурпура? — Подумал он. Существуют ли сущности и понятия, находящиеся за их пределами, как они находятся за пределами меня? Подумалось, но вдруг его почти парализовало от той мысли. Он медленно, очень медленно покачал головой, возвращаясь к реальности, удивленный тем, как погас свет фонаря, а горло драло изнутри, так как оно пересохло, как никогда раньше. Он отпил немного воды, но лишь несколько глотков, и почувствовал головокружение и тошноту, как только влага коснулась губ, снова склонил голову, чтобы долить запас масла в фонаре. В воображении начала складываться картина событий, проблеск понимания ужасающей перспективы его собственной души, когда все новые и новые вопросы всплывали в сознании, когда то, что он считал пределами вселенной и реальности, расширилось дальше, за пределы воображения. …Но если это не они мои создатели, то какая у них роль? Почему они предоставляют мне эти знания? И что такое эта костяная табличка? Кто они вообще такие? Как с этим всем связаны? Где они находятся? Как вообще мы можем общаться таким странным способом? Вопросы роились в сознании, паря кругами в глубинах ума, когда он наконец встал на ноги. — Я не понимаю… — он запнулся, еще раз покачав головой, выпрямился и заорал так громко, как только мог, — Кто вы такие? И где вы есть?.. Как мы можем так общаться? Почему вы заставили меня пройти всем этим… бессмысленным путем?! Почему вы вообще помогаете мне, в конце концов?! — он кричал, почти полностью поглощенный ужасом и смятением. Он должен знать, почему… Юноша подождал минуту, прежде чем резко двинуться до второго коридора, удивляясь усиленным конструкциям сводов, ранее никогда не виданным. Проход был заполнен опорными колоннами, словно выраставшими из пола и растворявшимися в потолке; как будто вокруг рос настоящий лес черных столбов, что окружал Зал и все окрестные проходы. Стало понятно, что все Сооружение… Треугольник и Зал и туннели были лишь маленькой вершиной айсберга, колоссальной конструкции, построенной так, чтобы пережить целые эпохи; Постройка была значительно большей, чем все ранее виденные руины, который Джоффри посещал в прошлом. Принц подозревал, что даже наиболее радикальные идеи относительно самых фантастических проектов наиболее искусных архитекторов Цитадели не могли бы достичь даже доли величия этого инженерного чуда, в котором он находился… ¬¬¬ И все же, даже наблюдая такое величие неземной конструкции, Джоффри заметил заваленные секции и проходы, целые колонны сломались под давлением времени, даже вырезаны слова или буквы, покрывавшие поверхности повсюду в туннелях, несли на себе следы эрозии невиданных масштабов. Тоннель или коридор непривычно петлял, отклоняясь от прямой линии, изгибался несколькими тщательно выверенными поворотами и спусками-подъемами, прежде чем спуститься вниз и закончиться коротким залом, в котором стояла очередная черная скала. Юноша приглушенно взревел, хватаясь за камень, и потянул со всей силы; тяжелое усилие в конечном итоге окупилось, когда глыба сдвинулась с места и упала набок, открывая доступ к черным чеканным буквам на стене. Джоффри молча читал, подсвечивая слова масляным фонарем, почти желая, чтобы новый текст оказался более понятным, чем прошлый, когда разглядывал слегка покрошенные и выветренные буквы, вырезанные в доисторические времена.   «БУДЕТ ОЧЕНЬ ТРУДНО И ЗАТРАТНО ОБЪЯСНИТЬ ВСЕ ПОДРОБНО. МЫ ПРЕДОСТАВИМ УПРОЩЕННЫЙ ОТВЕТ НА ВСЕ ВОПРОСЫ: МЫ ЯВЛЯЕМСЯ РАСОЙ МОРСКИХ СУЩЕСТВ, КОТОРЫЕ РАЗВИЛИСЬ ДО СТАДИИ РАЗУМНОСТИ/СПОСОБНОСТИ К АНАЛИЗУ И САМОСОЗНАНИЮ. В СВОЕ ВРЕМЯ МЫ ДОСТИГЛИ ВРЕМЕННОГО КОНТРОЛЯ НАД ЭТОЙ ПЛАНЕТОЙ КАК ДОМИНАНТНЫЙ ВИД.» Джоффри покачал головой, шокирован, быстро моргая, и продолжил чтение. «С ТВОЕЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ НАШ ВИД ВЫМЕР СОТНИ ТЫСЯЧ ЛЕТ НАЗАД. С НАШЕЙ — МЫ РАССМАТРИВАЕМ ВОЗМОЖНЫЕ ВЕРСИИ БУДУЩЕГО И ФОРМИРУЕМ ЕГО СОГЛАСНО НАШЕМУ ЖЕЛАНИЮ. УПРОЩЕНИЕ: МЫ НАБЛЮДАЕМ, КАК ТЫ ЗАДАЕШЬ СВОИ ВОПРОСЫ В ОТДАЛЕННОМ ОТ НАС БУДУЩЕМ, А ОТВЕТЫ, ЧТО ТЫ СЕЙЧАС ЧИТАЕШЬ, БУДУТ ВЫРЕЗАНЫ И ЗАПОЛНЕНЫ ЗНАНИЯМИ, КОТОРЫЕ ТЫ СО ВРЕМЕНЕМ НАЙДЕШЬ ЗДЕСЬ. ЭТОТ ФАКТ СВЯЗЫВАЕТ ВОЕДИНО ОСТАЛЬНЫЕ ТВОИ ВОПРОСЫ. УПРОЩЕНИЕ: ВРЕМЯ ЯВЛЯЕТСЯ ОДНОВРЕМЕННО ПОДАТЛИВЫМ И ОПОРНЫМ ДЛЯ МАНИПУЛЯЦИЙ, И НАШЕ ВИДЕНИЕ ВЕРОЯТНЫХ ВЕРСИЙ БУДУЩЕГО СТАНОВИТСЯ НЕЧЕТКИМ И ФРАГМЕНТАРНЫМ ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ТЫСЯЧ ЛЕТ ПОСЛЕ НАШИХ ВРЕМЕН, ТОЧНОСТЬ ПРЕДСКАЗАНИЯ ПОСТЕПЕННО ПРИХОДИТ К ТОМУ, ЧТО ТЫ НАЗВАЛ СТАТИСТИЧЕСКИМИ ПОГРЕШНОСТЯМИ И БЕЛЫМ ШУМОМ, И ДАЖЕ ХУЖЕ, С КАЖДЫМ НОВЫМ ПРОМЕЖУТКОМ ВРЕМЕНИ, ТО ПОДВОДИТ НАС К ВАМ И ПРИЧИНАМ НАШЕЙ ПОМОЩИ.» Джоффри почти маниакально дернул себя за волосы, останавливаясь на мгновение, прежде чем продолжить. «ТВОЯ ЭРА ЯВЛЯЕТСЯ АНОМАЛИЕЙ ПОСРЕДИ ВРЕМЕННОГО КОНТИНУУМА. ПОЖАЛУЙ, ПУРПУР ИМЕЕТ МЕТАКОМПОНЕНТ, КОТОРЫЙ САМ ПО СЕБЕ ЯВЛЯЕТСЯ ОТДЕЛЬНЫМ ЦИКЛОМ, ЧТО УСИЛИВАЕТ ПРИВЫЧНЫЙ РЕЖИМ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ РАЗ НА ЭПОХУ. ВОЗМОЖНО, КАКАЯ-ТО ПОСТОРОННЯЯ СИЛА, ПОДОБНАЯ ДОЛГОЙ НОЧИ ИЛИ САМОМУ ПУРПУРУ, ВЫЗЫВАЕТ НЕПРЕДСКАЗУЕМОЕ ВЛИЯНИЕ НА ТВОЮ ЭПОХУ, А ВОЗМОЖНО ЭТО ЛИШЬ ЕСТЕСТВЕННОЕ СТЕЧЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ. В КОНЕЧНОМ ИТОГЕ ПРИЧИНА НЕ ВАЖНА. КАК КАЧЕСТВО ОБЗОРА ТВОЕГО ВРЕМЕНИ НЕ ИМЕЕТ АНАЛОГОВ, ЭТО ПРЕДОСТАВЛЯЕТ НАМ ОКНО ВОЗМОЖНОСТЕЙ, ЧТОБЫ ДОСТИЧЬ НАИБОЛЬШЕГО СТЕПЕНИ ВОЗДЕЙСТВИЯ НА БУДУЩЕЕ. МЫ ЗНАЕМ, ЧТО МЕЖДУ НАМИ И ТОБОЙ ПРОТЯНУЛИСЬ ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ ТРИ ОТДЕЛЬНЫХ ЦИКЛА, НО МЫ ОСТАВИЛИ НАДЕЖДУ ПОМОЧЬ ИМ. ЧЕРЕЗ СОВОКУПНОСТЬ ПРИЧИН СТАТИСТИЧЕСКИ ТЫ ЕСТЬ НАИБОЛЕЕ ВЕРОЯТНОЙ УСПЕШНОЙ ИТЕРАЦИЕЙ ПУРПУРА В ПРЕДЕЛАХ НАШЕГО ИНФОРМАЦИОННОГО ГОРИЗОНТА, И ИМЕЕШЬ БОЛЬШЕ ШАНСОВ ОСТАНОВИТЬ/ОТКЛЮЧИТЬ/УНИЧТОЖИТЬ ДОЛГУЮ НОЧЬ/ЦИКЛ. РАДИ ЭТОЙ ВОЗМОЖНОСТИ МЫ РАБОТАЕМ НАД ПРЕДОСТАВЛЕНИЕМ ТЕБЕ ПОМОЩИ, В ОСНОВНОМ В ВИДЕ ИНФОРМАЦИИ, ВЕДЬ ЦИКЛ КАЖЕТСЯ, ИСПОЛЬЗУЕТ ТОТ ЖЕ САМЫЙ КОМПЛЕКС ОРУДИЙ ИЛИ ОРУЖИЯ В КАЖДОЙ СЛЕДУЮЩЕЙ ЭРЕ.» Джоффри снова покачал головой, держа ее обеими руками: — Нет… нет, — прошептал он, — Это не имеет смысла… как вы можете видеть возможные формы будущего… и говорить об этом в настоящем времени?! — он спросил сам себя с искренним смущением, не имея сил прервать чтение. «ОБРАТИ ВНИМАНИЕ: НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО ТВОЯ ЭРА БОЛЕЕ ДОСТУПНА ДЛЯ НАС В СРАВНЕНИИ С ОСТАЛЬНЫМИ ВРЕМЕНАМИ, ИССЛЕДОВАННЫМИ НАМИ — НАШИ ЗНАНИЯ ОТНОСИТЕЛЬНО НЕЕ И ОТНОСИТЕЛЬНО ТЕБЯ САМОГО ДОСТАТОЧНО «ТУМАННЫЕ» И ФРАГМЕНТАРНЫ. СУЩЕСТВУЕТ ЛИШЬ НЕСКОЛЬКО ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ЛОКАЦИЙ, ГДЕ МЫ МОЖЕМ НАПРЯМУЮ НАБЛЮДАТЬ ЗА БУДУЩИМ БЕЗ ПЕРЕРЫВА МЕЖДУ НАШИМ ВРЕМЕНЕМ И ТВОИМ, И ЛОКАЦИИ, В КОТОРЫЕ ТЫ МОЖЕШЬ ПОПАСТЬ ЛИЧНО, ЧРЕЗВЫЧАЙНО РЕДКИ. ЭТО ВАЖНО, ВЕДЬ БЕЗ НЕПОСРЕДСТВЕННОГО ВИДЕНИЯ МЫ НЕ МОЖЕМ ГАРАНТИРОВАТЬ, ЧТО ИНФОРМАЦИЯ, ПРЕДОСТАВЛЕННАЯ НАМИ, ДОЖИВЕТ ДО ТВОЕГО ВРЕМЕНИ. ТЕ ЛОКАЦИИ ЯВЛЯЮТСЯ МЕСТАМИ, ГДЕ МЫ ПОСТРОИЛИ МАЯКИ, ЧТО ВЕЛИ ТЕБЯ СЮДА: МЕСТА, ГДЕ ВРЕМЕННАЯ ИНТЕРФЕРЕНЦИЯ ЯВЛЯЕТСЯ СЛАБЕЙШЕЙ В ТВОЕЙ ЭРЕ. ОБЪЯСНЕНИЕ: ЭТИ ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ЛОКАЦИИ ПРИДАЮТ ЕЩЕ БОЛЬШЕЙ ЧЕТКОСТИ В ТВОЕЙ И ТАК ЧРЕЗВЫЧАЙНО ПРИГОДНОЙ ДЛЯ ОСМОТРА ВРЕМЕННОЙ ЭРЕ, ИМЕННО ПОЭТОМУ ЗДЕСЬ МЫ МОЖЕМ СЛЫШАТЬ ТВОИ ВОПРОСЫ. ЭТО ТАКЖЕ ОЗНАЧАЕТ, ЧТО МЫ МОЖЕМ ТОЧНО РАЗМЕСТИТЬ ГЛЫБЫ С ОТВЕТАМИ, ИМЕННО В ТЕХ МЕСТАХ ЗДАНИЯ, ГДЕ ИМ ПОЛОЖЕНО БЫТЬ, В ТЕХ РЕДКИХ МЕСТАХ, ЧТО ТОЧНО ПЕРЕЖИВУТ ДАВЛЕНИЕ И ЭРОЗИЮ ВРЕМЕНИ ОТ ПРОЙДЕННЫХ ВЕКОВ. БЫЛИ И ДРУГИЕ ПОПЫТКИ НАЛАДИТЬ КОНТАКТ С ТОБОЙ ВНЕ ЭТОГО СООРУЖЕНИЯ, НО БОЛЬШИНСТВО ИЗ НИХ ЗАКОНЧИЛАСЬ НЕУДАЧЕЙ. КОСТЯНАЯ ТАБЛИЧКА И ИЗОБРАЖЕННАЯ НА НЕЙ МОДИФИКАЦИЯ ТВОЕЙ СУЩНОСТИ/ДУШИ БЫЛА ИСКЛЮЧЕНИЕМ, БЕЗНАДЕЖНЫМ ЗАПАСНЫМ ПЛАНОМ КАК РАЗ НА СЛУЧАЙ ЭТОЙ ВЕРСИИ БУДУЩЕГО — И ТО, ЧТО ТЫ УСПЕШНО НАПРАВИЛСЯ ЗА ОПОРНЫМИ ТОЧКАМИ И ВОВРЕМЯ НАШЕЛ ЭТО СООРУЖЕНИЕ БЫЛО НЕПРЕДСКАЗУЕМЫМ/МАЛОВЕРОЯТНЫМ/НЕДЕТЕРМИНИРОВАННЫМ. ЭТОТ ПЛАН УЖЕ МОЖНО СЧИТАТЬ УСТАРЕВШИМ ЧЕРЕЗ ИНФОРМАЦИЮ, ЧТО ТЫ ПОЛУЧИШЬ ПОД КОНЕЦ НАШЕГО РАЗГОВОРА. ПОВТОРЕНИЕ ТАКОГО ДЕЙСТВИЯ МАЛОВЕРОЯТНО, ВЕДЬ БОЛЕЕ ПОЛОВИНЫ ИЗ НАС БЫЛИ ПОДВЕРГНУТЫ ВЫСАСЫВАНИЮ СУЩНОСТИ/ДУШИ ВО ВРЕМЯ ПРОЦЕССА ТРАНСПОРТИРОВКИ ТАБЛИЧКИ, И МЫ НЕ ИМЕЕМ СВОБОДНЫХ РЕСУРСОВ ДЛЯ ПОВТОРЕНИЯ ТАКОГО ДЕЙСТВИЯ.» — Половина из вас. половина из кого именно? — прошептал Джоффри, таращась на стену, — Половина вашей команды? Ваших колдунов… — он запнулся, как внезапный дрожь подняла волосы на шее, — Или половина вашей расы? — прошептал он. 'ПОЧЕМУ: НАШИ МОТИВЫ СЛОЖНЫЕ И ДОЛЖНОЕ ОБЪЯСНЕНИЕ ЗАЙМЕТ СЛИШКОМ МНОГО МЕСТА ИЗ ДОСТУПНОГО НАМ В ЭТОЙ ПОПЫТКЕ В ЭТОМ КОМПЛЕКСЕ. ГРУБО, ВСКОРЕ НАША РАСА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ ИСЧЕЗНЕТ, ПО ПРИЧИНАМ, КОТОРЫЕ НЕ ИМЕЮТ СВЯЗИ С ДОЛГОЙ НОЧЬЮ; ЭТО СЛЕДСТВИЕ НАШИХ СОБСТВЕННЫХ ОШИБОК. НАШЕ ЖЕЛАНИЕ — ЧТОБЫ СВЕТ РАЗУМА ПРОЦВЕТАЛ ЗА ПРЕДЕЛАМИ ЭТОЙ ПЛАНЕТЫ, И ДЛЯ НАС ТЫ — ИНСТРУМЕНТ И НАДЕЖДА, В ЭТОМ МЫ РАЗДЕЛЯЕМ ЦЕЛЬ ПУРПУРА. В КОНЦЕ КОНЦОВ, ВАЖЕН ЛИШЬ РЕЗУЛЬТАТ. МЫ РЕКОМЕНДУЕМ ТЕБЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЭТУ ВОЗМОЖНОСТЬ, ЧТОБЫ ВООРУЖИТЬСЯ ВАЖНЕЙШЕЙ ИНФОРМАЦИЕЙ — НА ТВОЕ УСМОТРЕНИЕ — КАК МОЖНО ПОЛНЕЕ. МЫ БЫ МОГЛИ ЗАПОЛНИТЬ МИЛЛИАРДЫ ТАКИХ ПЕЩЕР, ЕСЛИ БЫ ИМЕЛИ ДОСТАТОЧНО ПРОСТРАНСТВА/РЕСУРСОВ ДЛЯ ЭТОГО, И ВСЕ РАВНО ЧАСТЬ ЗНАНИЙ БЫЛА БЫ ПОТЕРЯНА: ЛИШЬ ТЫ, В ЭТОМ МЕСТЕ ЛУЧШЕЙ ОБСЕРВАЦИИ ВАШЕГО ВРЕМЕНИ, МОЖЕШЬ УТОЧНИТЬ, КАКУЮ ИМЕННО ИНФОРМАЦИЮ НУЖДАЕШЬСЯ БОЛЬШЕ ВСЕГО.» Джоффри качал головой все сильнее и сильнее, пока стена не закончилась; он вцепился обеими ладонями в голову и рвал волосы: — Нет-нет-НЕТ! Это же какой-то бред! — закричал Джоффри, прежде чем рвануть обратно вверх по тоннелю. Если они наблюдают будущее, так как написали, то это означает, что они уже знают, что я скажу… тогда судьба все-таки существует, и чтобы я не делал, это ничего не изменит! Думал он сумасбродно, ускоряясь, выбежав из второго туннеля и сразу забежать в третий; он быстро добежал до черной глыбы и потянул ее со всей силы. Юноша закричал, напрягаясь, крича криком ярости и разочарования, и наконец черная глыба поддалась, высвобождая за собой черную стену. Черную стену, гладкую, как поверхность лужи, без единого слова или буквы на ней. Джоффри оскалил зубы, словно пес перед крысой, снова и снова ощупывая гладкую поверхность ладонями. Он тупо уставился на черную стену, смущенный и ошеломленный догадкой, так что бессознательно аж прикрыл рот рукой. Поэтому я все-таки влияю на события? Пока я ничего не спрошу — на стене ничего и не появится… но как тогда они вообще узнали, что я здесь окажусь?! Он спрашивал сам себя раздраженно. Это и до сих пор выглядит бредом, повторил он мысленно, автоматически шагая по частично обваленному тоннелю. Как они могут одновременно и видеть, и не видеть будущее?! Или может существует такая штука, как множественность вероятных будущих? Не таким образом работает сам Пурпур?! Вопросы угрожали сломать его разум, когда он шел обратно в Зал, бессознательно царапая лицо ногтями. Он наконец сдался, упав на пол в Зале, сумасбродно вдыхая воздух, и закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться. Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… Он медленно открыл глаза, глядя на черные колонны. Видимо, это было явным невежеством, попытаться постичь разумом такую сложнейшую, запутанную штуку. Возможно это в самой человеческой природе — интересоваться ответами, даже если они сведут нас с ума… возможно его разум просто не мог справиться с потусторонними методами, которые они использовали для своей запутанной схемы, чтобы заманить его сюда… В конце концов, разве это важно? Он честно спросил сам себя, поглядывая на неисследованные туннели. Да, это важно… Я пришел за ответами… но получил лишь весть о Конце Всех Времен и уничтожение всех, кого когда-нибудь любил, всех, кого когда-либо ненавидел, всех, кого вообще видел или о ком слышал, всех живых существ, которые подходят под критерии уничтожения — от Андалов до первых людей, от иббенийцев к пятнистым людям, от шрайков к только боги знают кому еще, в конце концов вымрет видимо всё, даже деревья не выживут. Джоффри встал, когда водоворот эмоций начал затихать, и юноша почувствовал бремя ответственности не только за человечество, но и за всех, кто жил раньше, и всех, кто будет жить в будущем. Он почувствовал, как тот груз усилился… и еще усилился, и усиливался, и усиливался, как никогда ранее, пока что-то в глубинах души не сломалось, и непривычный покой не окутал его, словно мантией. Бремя бесконечных миров… это ощущалось как какая-то странная честь, как Обязанность, перед которым выглядел мизерным даже тот груз, который он нес на плечах, будучи Командиром Рассвета. Обязанность, одновременно давила его в ничто и поднимала на ноги; цель, вписана его создателями в самой структуре его собственной души. Он был создан как оружие, созданное потусторонней силой, мощнее миллион триллионов Сплетающихся теней (shadowbinders). Он был Надеждой на Завтрашний День. Он был Рассветом, и триллионы за триллионами тех, кто уже погиб, и грядущих триллионов за триллионами тех, кто еще не родился… он решил, здесь и сейчас: они не увидят его сломанным. — Мы Стоим Несокрушимо, — неожиданно прошептал он. Сооружение загудело эхом этой клятвы, что звучало вниз тоннелями и по всему Треугольнике, повторяясь раз за разом. — Мы Стоим Несокрушимо, Мы Стоим Несокрушимо, Мы Стоим Несокрушимо, Мы Стоим Несокрушимо, Мы Стоим Несокрушимо… — неслось по зале. Юноша тяжело дышал, глядя прямо перед собой покрасневшими глазами, вспоминая старый боевой клич, тот, что он забыл, потеряв надежду. — Ради живых, — прошептал он слабым голосом, слышался собственным ушам как рев. То была не экзальтация, не отказ, но принятие. Сокрушительная пустота, которая отравляла само его существование в таком количестве жизней, никуда не исчезла, она поедала его, пытаясь поглотить… но он уже не обращал внимания на неё. Он перестал сопротивляться ей, а словно принял ее как должное. Если это цель его существования, то пусть так и будет. Если он продолжит свою трансформацию в без эмоциональный остаток человека, то уж пусть. Он продолжит борьбу с магией или интригами, отчаянием или самокопанием, от которых никуда не спрятаться. Он погибнет, выполняя свой долг, как этого желал бы Нед, как этого желали бы Ягам и Шань, Цзинь и Джос, да и все остальные, как этого желали бы все те версии Тирионов и Сандоров, которых он уже никогда не увидит… И если он проиграет, то в конце концов достигнет столь желанного покоя. Джоффри соврал бы, если бы сказал, что эта перспектива не пугает его, не оглушает удушающим ужасом, перспектива продолжения своего проклятия, чтобы друзья снова забывали его, чтобы семья и братья по оружию не имели о нем воспоминаний; возвращаться снова и снова и снова в тело простого, жалкого садиста; перспектива продолжения цикла войн и смертей, тоски и физических страданий… но перспектива того, что это в конце закончится, пусть даже и за окончательной смертью от меча Ходока в сердце, придавала какую-то странную уверенность, которой раньше недоставало. Если он проиграет… если он падет, то сделает это во время исполнения его обязанности. Его цели.   Джоффри вытер одинокую слезу со щеки и еще раз вдохнул полной грудью, прежде чем двинуться вперед. Если он желает воплотить цель существования, то понадобятся знания, знание своего врага. Чтобы знать, как с ним воевать, понадобится мудрость, старше, чем человечество, и ему не нужно было иметь при себе опытного советника-генерала, чтобы осознать это. Он шагал по Залу, сузив глаза, тяжело размышляя, когда перестал думать, как человек, и начал думать, как это подобало бы оружию, которым он и был. — Мне нужно больше общей информации… В практических целях, как именно работает Цикл, от начала до конца? Мне нужны знания о его методах, и о его слабости, известные вам, и стратегические и тактические, — спросил он Прошлое. Юноша двинулся к третьему туннелю, и спустился к той поверженной глыбе и пустой черной стене, которая ни на крошку не изменила своего вида. Он пялился на нее, смущенный, вдруг кивнул. Нет, это таки имеет смысл… или когда-то имело смысл, если подумать… Я же уже открывал ее и напрасно потратил шанс на потенциальный ответ… Нужно проверить четвертый тоннель. Он покачал головой, когда выходил из третьего тоннеля, и двинулся к открытой пасти четвертого, внезапно осознавая, что это впервые за все эти годы, даже жизнь… впервые за все время его действия будут иметь последствия, которые распространятся за пределы этой конкретной жизни. Ответы… если подумать, этим созданиям подошло бы название Глубинные… происхождение ответов Глубинных основывалось за пределами влияния Пурпура, за пределами перезагрузки Мира. Он будет иметь только эти несколько ответов, а тогда один последний вопрос для пятого тоннеля… а после — более ничего. Юноша задержал дыхание, когда четвертая глыба свалилась на землю; он готовил себя морально к восприятию знания тех, кто жил раньше. «УСЛОВНЫЕ ТАКТИЧЕСКИЕ СЛАБОСТИ: ЦИКЛ САМ ПО СЕБЕ КАЖЕТСЯ НЕУЯЗВИМЫМ К ОРУЖИЮ, ЗНАЧИТЕЛЬНО БОЛЕЕ МОЩНОМУ, ЧЕМ ТО, ЧТО ДОСТУПНО ВАШЕЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ В ДАННЫЙ МОМЕНТ ВРЕМЕНИ, НО С МОБИЛЬНЫМИ ПЛАТФОРМАМИ ЦИКЛА МОЖНО ЭФФЕКТИВНО ВЗАИМОДЕЙСТВОВАТЬ РАЗНЫМИ ПУТЯМИ. ОТДЕЛЬНЫЕ РАЗНООБРАЗНЫЕ ФОРМЫ ПРЯМОЙ МАНИПУЛЯЦИИ ЭНЕРГИЕЙ, КОТОРЫЕ ВАША ЦИВИЛИЗАЦИЯ НАЗЫВАЕТ «МАГИЕЙ», МОГУТ ПРОБИТЬ ЗАЩИТУ ЛЮБОЙ ПЛАТФОРМЫ И ПРЕРВАТЬ ЕЕ СВЯЗЬ С ЦИКЛОМ. ОТДЕЛЬНЫЕ МОЛЕКУЛЯРНЫЕ СТРУКТУРЫ ТАКЖЕ СПОСОБНЫ НА ЭТО, ОДНАКО ВСЕ ОНИ, КРОМЕ ОБСИДИАНА, СЛИШКОМ НЕСТАБИЛЬНЫ ДЛЯ ПРАКТИЧЕСКОГО УПОТРЕБЛЕНИЯ. ПЛАТФОРМЫ ЦИКЛА ЯВЛЯЮТСЯ ЧРЕЗВЫЧАЙНО ЭНЕРГОЗАТРАТНЫМИ КОНСТРУКТАМИ, ПОЭТОМУ ИХ МОЖНО ЗАСТАВИТЬ МГНОВЕННО ОТСТУПИТЬ, ЕСЛИ ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ ЗАТРАТЫ НА ВОСКРЕШЕНИЕ МЕРТВЫХ НЕ ПОМОГУТ ВЫИГРАТЬ КОНКРЕТНЫЙ БОЙ, ОДНАКО ЧАСТОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЭТОЙ ТАКТИКИ ОДНОЗНАЧНО ПРИВЕДЕТ К ЭСКАЛАЦИИ ВОЙНЫ. СУЩЕСТВЕННАЯ ТРАВМА ОТ ФИЗИЧЕСКОГО УДАРА ТАКЖЕ МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К ПОТЕРЕ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ПЛАТФОРМЫ, ХОТЯ КОЛИЧЕСТВО СИЛЫ, НЕОБХОДИМОЙ ДЛЯ СМЕРТЕЛЬНОГО УДАРА, ВИДИМО, БУДЕТ РАСТИ ПОСЛЕ ОЧЕРЕДНОЙ ЭСКАЛАЦИИ СОБЫТИЙ.» «УСЛОВНЫЕ СТРАТЕГИЧЕСКИЕ СЛАБОСТИ: ВО МНОГИХ АСПЕКТАХ ЦИКЛ ЯВЛЯЕТСЯ СУЩНОСТЬЮ ЗА ПРЕДЕЛАМИ НАШЕГО ПОНИМАНИЯ, СО МНОГИМИ ПОДПРОЦЕССАМИ, РАБОТАЮЩИМИ ПАРАЛЛЕЛЬНО ПО ВСЕМ МАТЕРИАЛЬНОМ ИЗМЕРЕНИИ. СУЩЕСТВУЕТ ВОЗМОЖНОСТЬ ТОГО, ЧТО МЕТОДИЧНЫЙ КСЕНОЦИД ЯВЛЯЕТСЯ ЛИШЬ ПОБОЧНЫМ ЭФФЕКТОМ ИСТИННОЙ ЦЕЛИ ЦИКЛА. ПУСТЬ ТАМ КАК, ВАЖНЫМ БУДЕТ ОТМЕТИТЬ, ЧТО ЦИКЛУ НЕ ХВАТАЕТ ОПРЕДЕЛЕННОЙ ГИБКОСТИ В ПРИНЯТИИ РЕШЕНИЙ, ОН ВЫГЛЯДИТ СЛИШКОМ ЗАШОРЕННЫМ И НЕПОВОРОТЛИВЫМ, ЧТОБЫ СЧИТАТЬСЯ РАЗУМНОЙ СУЩНОСТЬЮ. В ОПРЕДЕЛЕННОМ СМЫСЛЕ ЕГО МОЖНО СЧИТАТЬ МАШИНОЙ, КОТОРАЯ ИМЕЕТ ОГРАНИЧЕННОЕ КОЛИЧЕСТВО ВАРИАНТОВ ДЛЯ РЕШЕНИЯ ОПРЕДЕЛЕННЫХ ЗАДАЧ. ЭТО ДЕЛАЕТ ЕГО ПРЕДСКАЗУЕМЫМ, И НЕМАЛО ЖЕРТВ ЦИКЛА УСПЕШНО СДЕРЖИВАЛИ ЕГО НАТИСК ХОРОШО ПРОДУМАННЫМИ СТРАТЕГИЯМИ И ТАКТИКАМИ, К КОТОРЫМ ДОЛГАЯ НОЧЬ ВИДИМО МАЛО ГОТОВА, ЕСЛИ НЕ СТАЛКИВАЛАСЬ С ПОДОБНЫМ В ЭТОМ КОНКРЕТНОМ ЦИКЛЕ; ОНА ПЕРЕХОДИЛА К ЭСКАЛАЦИИ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ПРЕОБЛАДАЮЩЕЙ СИЛЫ, ЕСЛИ СОПРОТИВЛЕНИЕ ОКАЗЫВАЛОСЬ СЛИШКОМ ЭФФЕКТИВНЫМ. ЦИКЛ ТЩАТЕЛЬНО ХРАНИТ ИМЕЮЩУЮСЯ ЭНЕРГИЮ, И КАЖЕТСЯ ИСПОЛЬЗУЕТ ЕЕ ПО МИНИМУМУ, ЕСЛИ ЕГО НЫНЕШНЯЯ СТРАТЕГИЯ СПРАВЛЯЕТСЯ С ЗАДАЧЕЙ И ТАК. ЭТОТ ФАКТ МОЖЕТ БЫТЬ ИСПОЛЬЗОВАН, ЧТОБЫ ОТТЯНУТЬ БУДУЩЕЕ ИСТРЕБЛЕНИЕ ТВОЕГО ВИДА, И ВЫИГРАТЬ НЕМНОГО ВРЕМЕНИ ДЛЯ ВВОДА В ДЕЙСТВИЕ ДРУГИХ СТРАТЕГИЙ, ХОТЯ ВСЕГДА ЕСТЬ ОПРЕДЕЛЕННАЯ ГРАНИЦА. МЫ ПОДОЗРЕВАЕМ, ЧТО ДОЛГАЯ НОЧЬ НЕ СОХРАНЯЕТ НИКАКИХ ВОСПОМИНАНИЙ О ПРЕДЫДУЩИХ ГЕНОЦИДАХ/ЭПОХАХ, И В ЭТОМ СМЫСЛЕ НА САМОМ ДЕЛЕ НИКОГДА НЕ «УЧИТСЯ» НА ОШИБКАХ, КРОМЕ ТЕХ, КОТОРЫЕ ДОПУСТИЛА В ЭТОМ КОНКРЕТНОМ СОВРЕМЕННОМ ЦИКЛЕ.» — Машина, — прошептал Джоффри, трудно думая над только что прочитанным, — Здоровенный механизм без человека, который им управляет, что просто крутится и вертится, на протяжении целых эпох, бесконечно… — он прервался, разум содрогался от осознания. Белые Ходоки всегда казались странно… механическими для него, так словно в них не было душ, только трубки и рычаги, и одно-единственное задание… Теперь все становится понятнее. «УПРОЩЕНИЕ: ЦИКЛ ФУНКЦИОНИРУЕТ В ДВУХСТАДИЙНОМ РЕЖИМЕ, ПОКА НЕ УНИЧТОЖИТ СОВРЕМЕННУЮ ЕМУ БИОСФЕРУ ПЛАНЕТЫ. ПЕРВАЯ СТАДИЯ — ЭТО РАЗВЕДКА, КАЛИБРОВКИ, КОГДА ЦИКЛ МАТЕРИАЛИЗУЕТ ИЗМЕРИТЕЛЬНЫЕ УСТРОЙСТВА ВОЗЛЕ СЕВЕРНОГО ПОЛЮСА ПЛАНЕТЫ, ПИТАЯСЬ ОТ СИЛОВЫХ ЛИНИЙ, ЧТО ЕСТЕСТВЕННО ПРОЛЕГАЮТ ВОЗЛЕ ОСИ ВРАЩЕНИЯ. ЭТИ ИЗМЕРИТЕЛЬНЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ ПОДЧИНЯЮТ МЕСТНЫХ ЖИТЕЛЕЙ, ИСПОЛЬЗУЮТ ИХ КАК РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫЕ ПЛАТФОРМЫ ДЛЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ СТАТУСА МИРА И СТАДИИ РАЗВИТИЯ ФЛОРЫ И ФАУНЫ. ПОЧТИ ВСЕГДА ЭТО ПЕРЕХОДИТ В ОТКРЫТОЕ НАСИЛИЕ, И В БОЛЬШИНСТВЕ СЛУЧАЕВ ЭТОГО ДОСТАТОЧНО ДЛЯ УНИЧТОЖЕНИЯ МЕСТНОЙ БИОСФЕРЫ БЕЗ ПОТРЕБНОСТИ В ПЕРЕХОДЕ К СЛЕДУЮЩЕЙ ФАЗЕ.» Джоффри обнаружил, что не дышит, его ладони словно сами собой начали движение ко рту. 'ЕСЛИ ПРИКАЗ НА УНИЧТОЖЕНИЕ БУДЕТ ПОДТВЕРЖДЕН РАЗВЕДКОЙ И МЕСТНЫЙ РАЗУМНЫЙ ВИД ДО СИХ ПОР БУДЕТ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ, ТО РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫЕ ПЛАТФОРМЫ ВЕРНУТСЯ НА СЕВЕРНЫЙ ПОЛЮС И ВПАДУТ В СПЯЧКУ, ОСТАВИВ АКТИВНЫМИ ТОЛЬКО НЕСКОЛЬКО СУБПРОЦЕССОВ, О КОТОРЫХ НАМ МАЛО ЧТО ИЗВЕСТНО. ОДНАКО МЫ ЗНАЕМ, ЧТО БУДЕТ ПОСЛАН СИГНАЛ ДАЛЕКО В КОСМОС, ГДЕ В РЕЖИМЕ ОЖИДАНИЯ НАХОДИТСЯ ФИЗИЧЕСКОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ ЦИКЛА, ЕГО ХРАНИЛИЩЕ ДЛЯ ЭНЕРГИИ. ОНО ВКЛЮЧАЕТСЯ ОТ СИГНАЛА, ВКЛЮЧИТ СОБСТВЕННУЮ СИСТЕМУ ДВИЖЕНИЯ И ВОЗЬМЕТ КУРС НА ОРБИТУ ВОКРУГ ПЛАНЕТЫ. ПОДБОР ЗАНИМАЕТ ТЫСЯЧИ ЛЕТ. ПРИБЫТИЕ ХРАНИЛИЩА ЭНЕРГИИ ВСЕГДА ОЗНАЧАЕТ ПЕРЕХОД КО ВТОРОЙ СТАДИИ.' — …Красная Комета… — осознал Джоффри, ужасаясь, подсвечивая буквы на стене дрожащим фонарем. «КОГДА ХРАНИЛИЩЕ ПРИБЛИЗИТСЯ К ПЛАНЕТЕ, ТО НАЧНЕТ ПЕРЕДАВАТЬ ОГРОМНЫЕ ЗАПАСЫ ЭНЕРГИИ СУЩЕСТВУЮЩИМ ПЛАТФОРМАМ ЦИКЛА, ПРИЧИНЫ ЭТОГО НЕИЗВЕСТНЫ. НО ПЛАТФОРМЫ НАЧНУТ АВТОНОМНО ПРИНИМАТЬ ЭТУ ЭНЕРГИЮ ДЛЯ РАЗНООБРАЗНЫХ ЗАДАЧ, НАПРИМЕР МАНИПУЛЯЦИЙ С ПЛАНЕТАРНЫМ КЛИМАТОМ В СТРАТЕГИЧЕСКИХ И ТАКТИЧЕСКИХ ЦЕЛЯХ, ОЖИВЛЕНИЕМ МЕРТВЕЦОВ РАЗНОЙ СТАДИИ РАЗЛОЖЕНИЯ, А ТАКЖЕ ДЛЯ СОЗДАНИЯ НОВЫХ СТАНДАРТНЫХ И СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫХ МОБИЛЬНЫХ ПЛАТФОРМ ДЛЯ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ВЛИЯНИЯ. ЧТО БУДЕТ ПОТОМ — КОНКРЕТНО ЗАВИСИТ ОТ ДЕЙСТВИЙ СОВРЕМЕННОГО ПЛАНЕТАРНОГО НАСЕЛЕНИЯ, НО В КОНЦЕ КОНЦОВ РЕЗУЛЬТАТ ОДИНАКОВЫЙ: ВЫМИРАНИЕ. МОБИЛЬНЫЕ ПЛАТФОРМЫ ЦИКЛА МЕТОДИЧНО НАЧНУТ НАСТУПЛЕНИЕ С СЕВЕРА, УБИВАЯ ЖИВЫЕ ОРГАНИЗМЫ И ИСПОЛЬЗУЯ ОСТАТКИ ИХ СУЩНОСТЕЙ ДЛЯ ОЖИВЛЕНИЯ ТЕЛ, КОТОРЫЕ БУДУТ СЛУЖИТЬ ЛЕГКОЙ ПЕХОТОЙ ИЛИ УДАРНЫМИ СИЛАМИ, В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ТИПА МЕРТВЕЦА. ПОПОЛНЕНИЕ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИХ ЗАПАСОВ ИЗ ХРАНИЛИЩА ПРОДОЛЖИТСЯ, ПОКА ВСЕ ЦЕЛИ ЦИКЛА НЕ БУДУТ ВЫПОЛНЕНЫ. В КОНЦЕ КОНЦОВ ВСЕ ФОРМЫ ЖИЗНИ, КОТОРЫЕ СЛУЖИЛИ ЦЕЛЯМИ УНИЧТОЖЕНИЯ, НА ПОВЕРХНОСТИ ПЛАНЕТЫ И ПОД ЕЕ ПОВЕРХНОСТЬЮ — БУДУТ УНИЧТОЖЕНЫ, И ПЛАНЕТА ВОЙДЕТ В РУКОТВОРНЫЙ ЛЕДНИКОВЫЙ ПЕРИОД. БЕСЧИСЛЕННЫЕ ЛЕГИОНЫ МОБИЛЬНЫХ ПЛАТФОРМ, ВКЛЮЧАЯ НЕДАВНО СОЗДАННЫХ, РАСПАДУТСЯ В НИЧТО, ИХ ЭНЕРГИЯ ВЕРНЕТСЯ ОБРАТНО В ХРАНИЛИЩА, КОТОРОЕ ТОГДА ПОКИНЕТ ОРБИТУ ПЛАНЕТЫ И ВОЗЬМЕТ КУРС В ПРОИЗВОЛЬНОМ НАПРАВЛЕНИИ, В ГЛУБИНЫ КОСМОСА, НА ОКРАИНЕ ЭТОЙ СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЫ.» Когда он прочитал последний абзац, то представил огромные армады Ходоков, что смотрят в небеса, стоя посреди молчаливого, мертвого мира, заполненного белым… Смотрят на отдаленный силуэт Красной Кометы, которая постепенно удаляется, и сами тают и распадаются… — Боги… — прошептал он, слово резко нарушило окружающую тишину. Джоффри давно уже покинул мир влияния богов и прыгнул в бездну, полную вещей, бесконечно величайших в масштабе и мотивации… бездну, из которой нет пути назад. — Первая Война за Рассвет… Дети Леса и герои Первой Эпохи… они дрались с разведчиками… — прошептал он с ужасающим трепетом; сердце колотилось в груди, словно рвались на волю через ребра, а горло словно сжал рукой какой-то призрак, — Они пережили Первую стадию, но сейчас началась Вторая… о, боги… — юноша аж задохнулся от ужаса. Джоффри вышел из тоннеля, в состоянии словно посреди тумана… он принял свою цель, но… Что же человек может сделать против такой космической силы? Против невероятной конструкции, что проработала уже целые эпохи, не останавливаясь… машина, что касалась самих звезд, и даже простирала свое влияние еще дальше за них… думал он, закрыв глаза, держась одной рукой за голову, а другой оперся на угол Зала. Юноша почувствовал присутствие его души, ухватился за нее и материализовал, тяжело дыша. Джоффри грустно улыбнулся, становясь на колени, и обнял белую гриву Зари (Льва), почесал шею, а лев замурлыкал от удовольствия. … Но я не человек, или не так? Я «часть» Пурпура, часть Оружия, созданного для остановки этой космической силы… каким бы я не был незавершенным, и должен быть путь… думал он, лаская Зарю. Джоффри сел на пол Зала, поглядывая на последний коридор, Заря удобно примостился возле него; серебряный лев лизнул свои красные когти. Юноша до сих пор был одинок в каком-то смысле, потому что давно понял, что Заря был лишь частью его души, что принимала физическую форму, однако Серебряный Лев аж излучал какое-то странное величие, которое окутывало обоих. Он вернул Зарю назад, в глубины души, с долгим дыханием, и тяжело заморгал, прежде чем истощился еще больше, чем чувствовал себя сейчас, напряженно размышляя над остальными вопросами. Один единственный ответ ждал впереди, и ему понадобилось время, чтобы правильно сформулировать вопрос. Он вдохнул полной грудью, глядя вперед, и произнес: — Вы говорите, что я лишь часть незаконченного оружия, а Пурпур создан для окончания Цикла… что это значит? Как Пурпур вообще действует? Мне нужно, чтобы вы объяснили, чего не хватает Пурпуру, как я могу это починить, и что стоит делать, чтобы остановить Цикл навсегда, — спросил он сильным, чистым голосом, смешивая все вопросы для получения единого ответа. Скажите мне, что же делать, научите, как их убить, думал он, шагая вниз пятым и уж точно последним тоннелем, вдруг прибыл к стене и отодвинул глыбу со значительным усилием и высказываниями. «ПУРПУР ПРОТИВОСТОИТ ДОЛГОЙ НОЧИ И САМ ФУНКЦИОНИРУЕТ В СОБСТВЕННОМ ДВУХСТАДИЙНОМ РЕЖИМЕ, ФОРМИРУЯ АТАКУЮЩЕЕ ОРУЖИЕ НА САМЫХ НАЧАЛАХ КАЖДОЙ ВРАЖЕСКОЙ СТАДИИ, А ТАКЖЕ ИСПОЛЬЗУЕТ ЗНАЧИТЕЛЬНЫЕ ПРЕПЯТСТВИЯ, СВЯЗАННЫЕ С ЦИКЛОМ, ЧТОБЫ ДЕЛАТЬ ЭТО ВСЕ НЕЗАМЕТНО. КАЖДАЯ ИТЕРАЦИЯ ИМЕЕТ СВОЕ СОБСТВЕННОЕ ЗАДАНИЕ. ПЕРВАЯ ИТЕРАЦИЯ ДОЛЖНА ПОМОЧЬ ВЫЖИВАНИЮ СВОЕГО ВИДА ВО ВРЕМЯ АТАКИ ПЛАТФОРМ-РАЗВЕДЧИКОВ, ОБУСЛАВЛИВАЯ ЭТИМ НЕИЗБЕЖНО ПРИБЫТИЯ ФИЗИЧЕСКОГО ХРАНИЛИЩА ЭНЕРГИИ ЦИКЛА. ЕСЛИ ОНА СПРАВЛЯЕТСЯ С ЗАДАНИЕМ — ПУРПУР ВПАДАЕТ В СПЯЧКУ, ПОКА ХРАНИЛИЩЕ ЦИКЛА НЕ НАЧНЕТ ПРИБЛИЖЕНИЕ К ЦЕНТРУ СИСТЕМЫ. ТОГДА ОН СОЗДАЕТ ОРУЖИЕ ДЛЯ ВТОРОЙ ФАЗЫ, СПРОЕКТИРОВАННУЮ ДЛЯ ОКОНЧАТЕЛЬНОГО ВЫКЛЮЧЕНИЯ ЦИКЛА КАКИМ-ТО ОБРАЗОМ, НО НАМ НЕИЗВЕСТНО, КАК ИМЕННО. НА ЭТОЙ СТАДИИ СТАНОВИТСЯ ОЧЕВИДНЫМ, ЧТО ПУРПУР ВЫРАЖАЕТ СЛЕДЫ ПОЛОМКИ/НЕПРАВИЛЬНОЙ РАБОТЫ/НЕСОВЕРШЕННОГО ДИЗАЙНА, ПОТОМУ ЧТО ЕГО СОБСТВЕННЫЕ РАЗНООБРАЗНЫЕ МОДУЛИ И ОСНОВНОЕ ВООРУЖЕНИЕ ОКАЗЫВАЮТСЯ РАЗОБЩЕННЫМИ И НЕАКТИВНЫМИ. ВСЕ НАШИ ПОПЫТКИ ВМЕШАТЕЛЬСТВА В ПРЕДЕЛАХ ТВОЕЙ ЭРЫ НАПРАВЛЕНЫ НА РЕМОНТ ПУРПУРА, ТАК ЧТО ЭТОТ ЦИКЛ МОЖЕТ СТАТЬ ПОСЛЕДНИМ. ОСНОВНОЕ ВООРУЖЕНИЕ ПУРПУРА/ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ НАМ СОВЕРШЕННО СПРОЕКТИРОВАННЫМ КАК ИСТОЧНИК ПОМЕХ/ОРУЖИЕ, ПРЕДНАЗНАЧЕННОЕ ДЛЯ КАКОГО ТО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С ПЕРЕДАЧЕЙ ЭНЕРГИИ ОТ ХРАНИЛИЩА ДО МОБИЛЬНЫХ ПЛАТФОРМ, ДЛЯ МАНИПУЛЯЦИИ ЕЮ В ОПРЕДЕЛЕННОЙ МЕРЕ. СПЕЦИФИКАЦИИ НАМ НЕИЗВЕСТНЫ, НО МЫ ЗНАЕМ, ЧТО ОТДЕЛЬНЫЕ ДОЛЬКИ ПУРПУРА, ПОТЕРЯННЫ ИЛИ ОТДЕЛЕННЫ ДРУГ ОТ ДРУГА. ВАЖНЫМИ ЯВЛЯЮТСЯ ДВА МОДУЛЯ, КОТОРЫЕ ВКЛАДЫВАЮТСЯ В ЭТИ КРИТЕРИИ, ОНИ НЕЗАМЕНИМЫ ДЛЯ АКТИВАЦИИ ОСНОВНОГО ОРУЖИЯ ПУРПУРА. ОДИН ИЗ НИХ РАБОТАЕТ СВЯЗНЫМ МОДУЛЕМ, ФИЗИЧЕСКИМ И ПЛОСКИМ УСТРОЙСТВОМ, СОЗДАННЫМ ДЛЯ ПРЯМОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С ОБЪЕКТАМИ НА ОПЕРАЦИОННОМ ПРОСТРАНСТВЕ. ЭТУ ЧАСТЬ НИКОГДА НЕ СОЗДАВАЛИ/ИЛИ ОНА НЕСПОСОБНА К МАТЕРИАЛИЗАЦИИ, НО МЫ НАШЛИ НАДЛЕЖАЩИЙ ЗАМЕНИТЕЛЬ В ФОРМЕ — Светлорева, — сказал Джоффри вслух, кивая. СТАРИННОГО СЕМЕЙНОГО МЕЧА ТВОЕГО РОДА, ЗАРАНЕЕ НАСТРОЕННОГО НА ТЕБЯ И СРАЗУ СПОСОБНОГО МАНИПУЛИРОВАТЬ КОНКРЕТНЫМИ ПЛАНАРНЫМИ ЭНЕРГИЯМИ, КОТОРЫЙ ТЫ УЖЕ НАШЕЛ И ЗАЯКОРИЛ. СУЩЕСТВУЕТ ВОЗМОЖНОСТЬ, ЧТО СОЕДИНИТЕЛЬНЫЙ МОДУЛЬ СЛУЖИТ ТАКЖЕ ВЕКТОРОМ ДЛЯ АТАКИ САМОГО ЦИКЛА. ОН КАК ИГЛА ДЛЯ ПРОКАЛЫВАНИЯ ЦИКЛА, КОТОРАЯ МОЖЕТ АКТИВИРОВАТЬ ОСНОВНОЕ ОРУЖИЕ/ТЕБЯ, НО МЫ НЕ УВЕРЕНЫ НА ВСЕ СТО. В КОНЦЕ КОНЦОВ, ТОЛЬКО САМОИССЛЕДОВАНИЕ МОЖЕТ ОТВЕТИТЬ НА ЭТО. СЛЕДУЮЩИЙ КРИТИЧЕСКИЙ КОМПОНЕНТ БЫЛ СПРОЕКТИРОВАН И СОЗДАН УСПЕШНО, НО В ПРОЦЕССЕ ЗАЯКОРЕНИЯ ПРОИЗОШЛА ОШИБКА, И ОН СЕЙЧАС НАХОДИТСЯ В СПЯЩЕМ СОСТОЯНИИ, ОТДЕЛЕН ОТ ОСНОВНОГО ОРУЖИЯ/ТЕБЯ, ВЕРОЯТНО, ИЗ-ЗА ОТСУТСТВИЯ СОЕДИНИТЕЛЬНОГО МОДУЛЯ ВО ВРЕМЯ ПЕРЕЗАПУСКА МИРА. ЕГО ОСНОВНОЙ ЗАДАЧЕЙ ВЕРОЯТНО ЯВЛЯЕТСЯ ВЫПОЛНЕНИЕ РОЛИ АВТОНОМНОГО ЗАЩИТНОГО АДМИНИСТРАТОРА, САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ ОСНОВНОГО ОРУЖИЯ/ТЕБЯ ОТ ВОЗМЕЗДИЯ ЦИКЛА, КОГДА НАЧНЕТСЯ АКТИВАЦИЯ ОСНОВНОГО ВООРУЖЕНИЯ.» — Автономный защитный администратор? Что-то, будто сможет прикрыть меня щитом от возмездия… когда я как-то буду взаимодействовать с энергиями Цикла? — пробормотал Джоффри, нахмуриваясь. Он не желал знать, как Цикл собирается отплачивать, когда они сойдутся вместе, и тот факт, что ему, вероятно, нужно найти что-то вроде Светлорева, но то-то будет чем-то самостоятельным, весьма беспокоил парня. …Автономный… Независимый… И я могу заякорить какую-то зловещую, думающую штуку к собственной душе? Имею надежду, что Пурпур хотя бы материализовал ее где-то в пределах досягаемости, вот дерьмо… зная свой талант, видимо она сейчас находится где-то на Тысяче Островов… Он задумался, что же могло произойти со могущественными творцами, если они смогли создать лишь частично работающее и поврежденное оружие, прежде чем покачал головой и продолжил чтение. «МОДУЛЕМ ЕСТЬ ЕЩЕ ОДНО РАЗУМНОЕ СУЩЕСТВО ИЗ ТВОЕГО ВИДА, И ТЕ ЖЕ КОНКРЕТНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ/ПЛАНАРНЫЕ ЧАСТОТЫ/ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ МАКРОХАРАКТЕРИСТИКИ, ЧТО БЫЛИ ИСПОЛЬЗОВАНЫ ПРИ ТВОЕМ СОЗДАНИИ, ТАКЖЕ ИСПОЛЬЗОВАНЫ И ПРИ СОЗДАНИИ ТОГО МОДУЛЯ. ЭТО ДОЛЖНО ПРИВОДИТЬ К СИЛЬНОЙ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ СВЯЗИ ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПРИВЫЧНЫХ ФЛУКТУАЦИЙ ТВОЕГО ВИДА В ПРИСУТСТВИИ МОДУЛЯ, ФИЗИЧЕСКОМУ ИЛИ В ВОСПОМИНАНИЯХ, И ДЛЯ ТЕБЯ И ДЛЯ НЕГО ОДИНАКОВО. ЭТО ДОЛЖНО ПОМОЧЬ С ИДЕНТИФИКАЦИЕЙ. ЕСЛИ ТЫ УЖЕ ВСТРЕЧАЛ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА, ТОГДА ЕЕ ИДЕНТИФИКАЦИЯ ДОЛЖНА БЫТЬ ОЧЕВИДНОЙ ТЕБЕ В ЭТО МГНОВЕНИЕ.» Джоффри отпрянул назад, словно его только что ударили молотом, схватился за живот и закачал головой, словно безумный. Проклясть другого человека Пурпуром?! — НЕТ. НЕТ! НИКОГДА! ВЫ СЛЫШИТЕ МЕНЯ?! ВЫ СЛЫШИТЕ МЕНЯ, ВЫ, ДОЛБАНЫЕ КАЛЬМАРЫ?! НИКОГДА! НИКОООООЛИ! — он ревел маниакально, стены словно надвигались со всех сторон, пока он вдыхал и выдыхал дважды на секунду, чувствуя тошноту и безнадежное желание убежать отсюда, куда; тоннель словно начал извиваться вокруг него, давя, выдавливая остатки воздуха из легких. Нет, я никогда этого не сделаю, ни… ни… Его зрения постепенно сфокусировалось до точки, когда он снова и снова перечитывал эти слова, едва сдерживаясь, чтобы не побежать отсюда со всей силы, чувствуя тошноту. «ЕСЛИ ТЫ УЖЕ ВСТРЕЧАЛ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА, ТОГДА ЕЕ ИДЕНТИФИКАЦИЯ ДОЛЖНА БЫТЬ ОЧЕВИДНОЙ ТЕБЕ». Он снова прочитал, ужас сжал горло, когда мозг вернул внимание к вопросу, вопрос, ответ на который он уже знал, инстинктивно чувствуя это самими костями. Кто? Санса, конечно же, пришел мгновенный ответ, без всяких следов сомнений, будто сама душа гудела в одобрении. Я люблю ее, подумал он, и желчь поднялась кверху горлом, а сердцебиение заглушило все посторонние звуки, Я люблю ее, потому что мы части одного механизма, я люблю ее за потустороннюю волю Пурпура, я люблю ее, потому что был спроектированным для этого, думал он, упав на колени, выблевывая воду и едва какие-то остатки пищи. Удар оказался таким сильным, что он упал на пол, все вокруг окутала тьма.   Джоффри не знал, сколько времени он так пролежал в том тоннеле, и в каком состоянии. Запас масла в фонаре выгорел полностью, и иногда он не знал, или уже в сознании, а до сих пор ли затерялся в глубинах сознания… Его сознание… это было интересное место, где бушевал некий своеобразный водоворот, бесконечно вращался вокруг одной мысли. Санса была «Автономным защитным администратором», каким-то защитным дополнением к нему самому… Которое должно помочь ему манипулировать энергиями Долгой Ночи без наказания, что, видимо, могло бы остановить этот процесс… если он все правильно понял, как бы в черта он вообще должен был это осуществить. Она была потерянной частью Пурпура, потерянным компонентом потустороннего оружия… он бы не поверил в это, если бы не горящая в костях… нет, пылающая в самой душе железная уверенность. Юноша предполагал, что на самом деле не был… что они оба на самом деле не были влюблены друг в друга. Любовь должно бы быть романтическим чувством, а не этот извращенный, ужасающий указ. То была человеческая концепция, что-то одновременно и больше, и меньше за то, что он… и она тоже, если подумать, чувствовали… и они не люди, на самом деле нет. Любовь была человеческой концепцией, должно означать что-то более… органическое… что-то настоящее… а не этот фарс. Джоффри и понятия не имел, что означали те «планарные частоты» и «энергетические макро-характеристики», но сам для себя перевел эти слова как то, что они оба будто сшиты из одинаковой ткани. Те нежные, удивительно вневременные мгновения с ней, успокаивали его изможденный разум во время Турнира Десницы, ранее в Винтерфелле перед путешествием со Битыми Рыцарями, в Богороще Красного Замка… они были вызваны не обычной человеческой привязанностью между двумя друзьями, а скорее каким-то неестественным… резонансом, видимо так? Словно два камертона, что резонируют друг с другом. Он расхохотался отвратительным, безнадежным смехом, когда осознал, что девичьи баллады Сансы в конце концов оказались правдивыми. Он и она разделяли общую связь, что ближе всего напоминал понятие «связанные души»… если оценить это явление с одной стороны. С другой же — они были лишь двумя фрагментами механизма, который имел встроенные директивы, вложенные создателями в их сознании в самую минуту создания… создателями, что принудительно перемешали их части мышления для лучшего функционирования всего механизма… Боги… не удивительно, что ее так тянуло к тому садистического имбецилу… это очевидно влияло на способность мыслить… подумал он мрачно. Нет, это нечестно, провозгласил он мысленно, она даже не знает меня каждый раз в каждой жизни, но сразу сумасбродно «влюбляется»… я считал, что это потому, что она видит меня «хорошим принцем», который пришел забрать ее подальше из мрачного Винтерфелла в яркий мир турниров и благородных рыцарей… долбаные девичьи баллады… Правда оказалась гораздо мрачнее. Он также частично был лицемером… в конце концов, он сам считал ее одной из ближайших друзей, одним из людей, за которых он проливал кровь и оплакивал во многих жизнях… несмотря на то, что провел с ней незначительную долю во всех жизнях суммарно. Он больше знал о Налии, женщине, которая разделила с ним ложе, и все равно его чувства к Сансе преобладали над чувствами к той проститутке, даже когда он забывал об измене и шпионаже. Как удобно… принц-наследник трона как одна часть его будущая невеста как другая, два фрагмента оружия, идеально созданные друг для друга… думал он, качая головой. Интересно, насколько сильно Пурпур изменил реальность во время процесса его создания и Сансы? Мог ли он предвидеть недалекое будущее и планировать свои действия соответственно? Или это он спровоцировал восстание Роберта, чтобы детали его вооружения были идеально удобно размещены, чтобы две основные части стали королем и королевой одного из крупнейших государств на планете прямо перед началом новой фазы Цикла? Или он просто работал с тем, что нашел, возможно, просто случайно? Или он создал Погибель Валирии, чтобы Эйгон Таргариен наконец решил завоевать Семь Королевств и привел континент до современного состояния? Или эта сущность вообще не понимала концепции вроде королевств и индивидуальной мотивации? Казалось, что она была «машиной» (если использовать широкое значение этого слова), но машиной достаточно разумной, чтобы привести к концу света, и он это знал. В конце концов, Джоффри осознал, что вся эта ментальная гонка предположений является малозначительной в сравнении с одним простым фактом: он не желает делать выбор, когда такая необходимость наступит. На самом деле он уже принял в душе сам для себя идею, что есть лишь часть большего механизма. Он уже отдал себя полностью Пурпуру, согласился на употребление в роли оружия и милосердное забвение по выполнению функций. И что, если его сознание откорректировано Пурпуром? Он переживал и значительно худшее в течение своих жизней. Он чувствовал ужас, когда думал о Сансе, больше, чем мог бы описать словами; мир в общем оказался холодным и жестоким местом… и опять же, существовали и гораздо хуже судьбы, чем частично быть марионеткой посторонней силы, даже если это означает влечение к извращенной твари, которая тебя обидит, даже если не желает этого. Нет… что грозило ему истерикой и желанием сгрызть все ногти — так это перспектива затянуть в Пурпур еще какого-то человека, а особенно Сансу. Санса, подвергнутая пыткам Пурпура… — АААААААААААААА! — он внезапно закричал, пытаясь сделать хоть что-то со своим отчаянием, что поселился в груди. Крик затих и вернулся эхом, приглушенный отражением от камней, медленно растворяясь в ночном… Так медленно… По крайней мере он теперь точно знает, что проснулся. Ни одно другое место не могло выдать такого ужасного эха, даже в ночных кошмарах такого не могло быть. Некуда бежать. Он должен выбрать. Или подвергнуть Сансу худшим пыткам из тех, что может себе представить разумное существо, от ужасной, сжигающей нервы агонии до ломающего ума одиночества и отчаяния — или оставить пурпурное оружие незаконченным и увидеть, как все и всё, включительно с ней, превращаются в ничто под давлением Цикла. — Бляяять! — он закричал, поднявшись с пола и становясь на колени, — АААА! — юноша взревел, ударяя кулаком по холодному твердому камню. Как они могли сделать такое со мной?! Как они вообще могли ожидать, что я буду делать такой выбор?! — ААААаа… — последний крик потерял интенсивность, когда он откинулся назад, застигши колени, и уставился взглядом вперед, в темноту. Я отдал вам все, что имел… как вы можете просить меня сделать такое… Он постоял так еще с минуту, глядя на черное небо. Наконец Джоффри глубоко вздохнул, медленно покачал головой, прежде чем на ощупь найти фонарь и последнюю маленькую емкость с маслом, и осторожно наполнил лампу. Он должен был закончить чтение последнего ответа, по крайней мере. Он вдохнул полной грудью, подошел к стене и прочитал последние слова, водя красными глазами по тексту, написанному Теми Кто Жил Раньше. «ДОСТИЖЕНИЕ ЕДИНСТВА С ЭТИМ МОДУЛЕМ ДОЛЖНО БЫТЬ ОТНОСИТЕЛЬНО ПРОСТЫМ ПОСЛЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ОДНОВРЕМЕННО СЕБЯ САМОГО И СОЕДИНИТЕЛЬНОГО МОДУЛЯ, ВЕДЬ ВЫ БЫЛИ ИЗНАЧАЛЬНО СОЗДАНЫ ДЛЯ ВЫПОЛНЕНИЯ ЗАДАНИЯ, НЕ СМОТРЯ НА ФАКТ ТОГО, ЧТО ЭТО ДОЛЖНО ПРОИЗОЙТИ АВТОМАТИЧЕСКИ И МГНОВЕННО ПОСЛЕ ПРОЦЕССА СОЗДАНИЯ. ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ НЕДОСТАЮЩИЕ КОМПОНЕНТЫ НЕ ЯВЛЯЮТСЯ РАЗУМНЫМИ СУЩЕСТВАМИ, И В ОБЩЕМ ПОСТРАДАЛИ ВО ВРЕМЯ ПРОЦЕССА СОЗДАНИЯ, КАК ЭТО СЛУЧИЛОСЬ С СОЕДИНИТЕЛЬНЫМ ИНСТРУМЕНТОМ. ОДНАКО, В ОТЛИЧИЕ ОТ СОЕДИНИТЕЛЬНОГО МОДУЛЯ, МЫ ПРЕДПОЛАГАЕМ, ЧТО ЗАТРАТЫ СИЛ НА ИХ ЗАМЕНУ СУРРОГАТАМИ БУДУТ НЕПРОПОРЦИОНАЛЬНО ВЫСОКИМИ ПО СРАВНЕНИЮ С ИХ ОБЩЕЙ ПОЛЕЗНОСТЬЮ, ВЕДЬ ВСЕ ОНИ ПРЕДНАЗНАЧЕНЫ ДЛЯ ВОПЛОЩЕНИЯ ВТОРОСТЕПЕННЫХ ЗАДАЧ И НЕ ЯВЛЯЮТСЯ ЧАСТЯМИ ГЛАВНОГО ВООРУЖЕНИЯ. МЫ РЕКОМЕНДУЕМ НЕ ЗАНИМАТЬСЯ ОПАСНЫМ САМОРЕМОНТОМ/ИМПРОВИЗИРОВАННЫМ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕМ СУЩНОСТИ, ВЕДЬ ПУРПУР МОЖЕТ БЫТЬ ЧРЕЗВЫЧАЙНО ХРУПКИМ.» — Лучше бы вы рассказали что-то, чего я еще не знаю, — прокомментировал он текст едким замечанием, и продолжил чтение. «ОТДЕЛЬНЫЕ МОДУЛИ СЛУЖАТ И ДЛЯ СОЗДАНИЯ, И ДЛЯ ЗАЯКОРЕНИЯ, НО ОНИ ОСТАЮТСЯ ОТКЛЮЧЕННЫМИ БЕЗ АКТИВАЦИИ. ЭТО КАК РАЗ СЛУЧАЙ ТВОЕЙ ПОЛУ-АВТОНОМНОЙ АТАКУЮЩЕЙ ПЛАТФОРМЫ, КОТОРУЮ ТЫ ЗОВЕШЬ «ЗАРЕЙ». ДАЛЬНЕЙШЕЕ САМОСТОЯТЕЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ МИРА МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К НАХОДКЕ ОСТАЛЬНЫХ ЗАЯКОРЕНЫХ МОДУЛЕЙ, ОДНАКО ЭТО МОЖЕТ ОКАЗАТЬСЯ ЧРЕЗВЫЧАЙНО МЕДЛЕННЫМ ПРОЦЕССОМ. ТЩАТЕЛЬНО ДЕТАЛИЗИРОВАНА, ВЫЧЕРКНУТА АППРОКСИМАЦИЯ (замена одних объектов другими, в каком-то смысле близкими к исходным, но более простыми) ИХ РАЗМЕЩЕНИЯ ОТНОСИТЕЛЬНО ТВОЕЙ СУЩНОСТИ/ДУШИ, ТОЙ ЖЕ ПРИРОДЫ, КАК КОСТЯНАЯ ТАБЛИЧКА БЫЛА ЯКОРЕМ СОЕДИНИТЕЛЬНОГО ИНСТРУМЕНТА, МОГУТ ПОМОЧЬ В ЭТОМ НАЧИНАНИИ. ОДНАКО ДЕЛИКАТНАЯ И ОЧЕНЬ ТОЧНАЯ ПРИРОДА ТАКОЙ СХЕМЫ НЕ ПОЗВОЛЯЕТ НАМ ОСТАВИТЬ ЕЕ В ПРЕДЕЛАХ ЭТОГО КОМПЛЕКСА, И ПРОСТЫМИ БУКВАМИ ЕЕ ТОЖЕ НЕ ПЕРЕДАТЬ. АППРОКСИМАЦИЯ ДОЛЖНА БЫТЬ ПЕРЕДАНА ЦЕЛИКОМ, ВО ВСЕХ ДЕТАЛЯХ, ЧТОБЫ БЫТЬ ПРИГОДНОЙ К ПОНИМАНИЮ/УПОТРЕБЛЕНИЮ. В КОНЦЕ КОНЦОВ, ОСТАЛЬНЫЕ МОДУЛИ ДЛЯ ЗАЯКОРЕНИЯ НЕ ЯВЛЯЮТСЯ СТРОГО НЕОБХОДИМЫМИ ДЛЯ РАБОТЫ ОСНОВНОГО ВООРУЖЕНИЯ ПУРПУРА И ПОИСК УПОМЯНУТЫХ МОДУЛЕЙ ИМЕЕТ ВТОРОСТЕПЕННЫЙ СТАТУС В СРАВНЕНИИ С ТВОЕЙ ОСНОВНОЙ МИССИЕЙ. ВТОРОСТЕПЕННАЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ГРУППА, ОБЛАДАЕТ ЗНАЧИТЕЛЬНО МЕНЬШИМИ ЭНЕРГОРЕЗЕРВАМИ, ПОПЫТАЛАСЬ ДОНЕСТИ ЭТУ АППРОКСИМАЦИЮ ДО ВАШИХ ВРЕМЕН, ОСУЩЕСТВИТЬ ЭТО С ПОМОЩЬЮ ГРУБОЙ СИЛЫ, БАНАЛЬНЫМ РАСКИДЫВАННИЯМ ЗНАЧИТЕЛЬНОГО ЧИСЛА МАТЕРИАЛЬНЫХ ВОПЛОЩЕНИЙ СХЕМ ПО ВСЕМУ МИРУ. ПОСЛАНИЕ ЗАМУРОВАНЫ В УСИЛЕННЫХ ПОДВОДНЫХ ВРЕМЕННЫХ КАПСУЛАХ, А ТАКЖЕ ВОПЛОЩЕНЫ В ВИДЕ ВСЕМИРНОЙ СЕТИ ИЗ МОНОЛИТОВ, КОТОРЫЕ СЛУЖАТ СХЕМАТИЧЕСКИМИ ТОЧКАМИ НА ЧЕРТЕЖЕ. НО ЗНАЙ: ВСЕ ИЛИ ПОЧТИ ВСЕ ОНИ БЫЛИ ПОТЕРЯНЫ ИЛИ НАСТОЛЬКО ПОВРЕЖДЕНЫ ТЕЧЕНИЕМ ВРЕМЕНИ, ЧТО ПОЛУЧИТЬ ИНФОРМАЦИЮ С НИХ УЖЕ НЕ ПОЛУЧИТСЯ.» — Остатки того черного обелиска в Западных землях… — прошептал Джоффри пересохшими губами, — Он должен быть частью той сети… — сказал он, представив сотни, тысячи таких конструкций, разбросанных по всем континентам. Кажется, ни один из них не пережил давления неумолимого времени… везет, как всегда. «НАМ МАЛО ЧТО ИЗВЕСТНО О ПРАКТИЧЕСКОЙ РАБОТЕ ОСНОВНОГО ВООРУЖЕНИЯ, ОДНАКО МЫ ПРЕДПОЛАГАЕМ, ЧТО ФИЗИЧЕСКИЙ КОНТАКТ С ЦЕЛЬЮ — С ПОМОЩЬЮ СОЕДИНИТЕЛЬНОГО МОДУЛЯ — ЯВЛЯЕТСЯ НЕОБХОДИМЫМ ДЛЯ АКТИВАЦИИ. КОНКРЕТНАЯ ЦЕЛЬ ЭТОГО КОНТАКТА НАМ НЕИЗВЕСТНА И, МОЖЕТ БЫТЬ, КАК ОДНОЙ ИЗ СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫХ МОБИЛЬНЫХ ПЛАТФОРМ ЦИКЛА, ТАК И САМИМ ХРАНИЛИЩЕМ, ИЛИ ПОКА ЧТО НЕИЗВЕСТНЫМ НАМ ДО СИХ ПОР КОНСТРУКТОМ. КАК БЫ ТАМ НИ БЫЛО, НИ ОДНА ИЗВЕСТНАЯ НАМ ИТЕРАЦИЯ ДО СИХ ПОР НЕ ДОСТИГАЛА ТОЙ ТОЧКИ ЦИКЛА, И МЫ МОЖЕМ ЛИШЬ СПЕКУЛИРОВАТЬ НАД УСЛОВИЯМИ АКТИВАЦИИ. МЫ ПРЕДПОЛАГАЕМ ТАКЖЕ, ЧТО ЕСТЬ НЕЧТО, НЕКАЯ ИНФОРМАЦИЯ, КОТОРУЮ ЛЕГЧЕ ПОСТИЧЬ ЧЕРЕЗ СОБСТВЕННЫЙ ОПЫТ И СОБСТВЕННОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ, ОДНАКО НЕ ИМЕЕМ ВОЗМОЖНОСТИ УБЕДИТЬСЯ В ЭТОМ НА ПРАКТИКЕ.» Джоффри молился небесам, чтобы не оказалось необходимым вонзить Светлорев в саму Красную Комету, иначе он может просто найти очередного Ходока, осуществить «неавторизованное уничтожение» и покончить с этим всем навсегда. Боги… какая же это жопа… подумал он, ощущая такое привычное отчаяние. Теперь это казалось наиболее знакомой из эмоций. «РАЗРАБОТАННАЯ ИНФОРМАЦИОННАЯ ЕМКОСТЬ ЭТОГО КОМПЛЕКСА БЛИЗИТСЯ К КОНЦУ, НО МЫ ПРИШЛИ К КОНСЕНСУСУ, ЧТО КРИТИЧЕСКИ НЕОБХОДИМА ИНФОРМАЦИЯ ОТНОСИТЕЛЬНО МИССИИ — ТАК КАК МЫ ЭТО ВИДИМ — УЖЕ БЫЛА ПЕРЕДАНА ТЕБЕ. ВОЗМОЖНО, ЭТО БУДЕТ ТРУДНО ПОНЯТЬ, НО ТЫ СТРЕМИТЕЛЬНО ПРИБЛИЖАЕШЬСЯ К ИНФОРМАЦИОННОМУ ГОРИЗОНТУ НАШЕГО ВИДЕНИЯ, ПО КОТОРЫМ НЕВОЗМОЖНО НАБЛЮДАТЬ ВЕРОЯТНЫЕ ВЕРСИИ ВОЗМОЖНОГО БУДУЩЕГО. ЭТО МОЖЕТ БЫТЬ ВЫЗВАННЫМ СОТНЕЙ РАЗНЫХ ФАКТОРОВ, НО МЫ ПРЕДПОЛАГАЕМ, ЧТО САМ ЦИКЛ ЗАСЕК НАШЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО И ПРИНЯЛ КОНТРМЕРЫ ДЛЯ САМОЗАЩИТЫ. ЕСЛИ ТАК И ЕСТЬ, И КОНТРМЕРЫ НЕЛЬЗЯ БУДЕТ ПРЕОДОЛЕТЬ — ТОГДА ВЕРОЯТНОСТЬ СУЩЕСТВОВАНИЯ В БУДУЩЕМ ДРУГОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ, ПОДОБНОЙ НАШЕЙ, СПОСОБНОЙ ПОМОЧЬ БУДУЩЕЙ ИТЕРАЦИИ ПУРПУРА, ПРИБЛИЖАЕТСЯ К НУЛЮ. ТАК КАК ПУРПУРА НЕ ХВАТАЕТ АВТОМАТИЧЕСКОГО РЕМОНТНОГО МЕХАНИЗМА, ТО ПРИ ОТСУТСТВИИ ПОСТОРОННЕЙ ПОМОЩИ ДРУЖЕСТВЕННОЙ СИЛЫ ШАНСЫ ЛЮБОЙ БУДУЩЕЙ ИТЕРАЦИИ ПОСЛЕ ТЕБЯ НА УСПЕШНОЕ РЕШЕНИЕ ЗАДАЧИ ТАКЖЕ ПРИБЛИЖАЮТСЯ К НУЛЮ.» Джоффри дошел до конца малой черной стелы. Он медленно моргал, читая последние слова Глубинных, чужеродных созданий, чей способ мышления он не понимал и видимо так никогда и не поймет окончательно; созданий, которые как-то смогли протянуть благословенную руку помощи сквозь время и пространство. — Последний шанс для жизни… — прошептал он, содрогаясь, читая последнюю волю и завещание своих союзников, последние слова цивилизации, что уже давно потерялась в глубинах времени. «ДЖОФФРИ, ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА НА ПОРАЖЕНИЕ. ДРУГАЯ ГРУППА ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ ПОСТРОИЛА ТО, ЧТО ТЫ БЫ МОГ НАЗВАТЬ МАЯКОМ ДЛЯ МЕЖЗВЕЗДНЫХ РАССТОЯНИЙ, НО ЗА ВСЕ ТО ВРЕМЯ МЕЖДУ НАШЕЙ И ТВОЕЙ ЭРАМИ НИ ОДНО ЖИВОЕ СУЩЕСТВО ТАК И НЕ ОТОЗВАЛАСЬ, ПОЭТОМУ ВОЗМОЖНОСТЬ ОТВЕТА В БУДУЩЕМ ПРАКТИЧЕСКИ НУЛЕВАЯ. МЫ НЕ НАШЛИ НИКАКИХ ПРИЗНАКОВ СУЩЕСТВОВАНИЯ ДРУГИХ РАЗУМНЫХ СУЩЕСТВ В ЛЮБОМ МЕСТЕ В ПРЕДЕЛАХ ДОСТУПНОЙ ДЛЯ НАБЛЮДЕНИЯ ЧАСТИ ВСЕЛЕННОЙ, И СКОРЕЕ ВСЕГО САМО ПОЯВЛЕНИЕ РАЗУМНОЙ ЖИЗНИ ЯВЛЯЕТСЯ АНОМАЛЬНЫМ ФЕНОМЕНОМ, УНИКАЛЬНЫМ ДЛЯ ЭТОЙ ПЛАНЕТЫ ПО НЕИЗВЕСТНЫМ ДЛЯ НАС ПРИЧИНАМ. ЭТИ ПРИЧИНЫ ВИДИМО В КОНЦЕ КОНЦОВ ИСЧЕЗНУТ С ТЕЧЕНИЕМ ВРЕМЕНИ, ЕСЛИ ЦИКЛ ПРОДОЛЖИТСЯ И ДАЛЬШЕ. ОСТАНОВИ ДОЛГУЮ НОЧЬ. ОБЩЕНИЕ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ.» Послание внезапно прервалось, хотя кое-что еще оставалось, несколько слов здесь и там, меньших остальных, вырезанных менее умело и нерегулярно, будто создатели пытались втиснуть как можно больше содержимого в ограниченный объем текста последнего параграфа. «НЕ ДАЙ СВЕТУ — СОЗНАНИЯ — ПОГАСНУТЬ НАВЕКИ — ПРОЩАЙ.» И на этих словах послание на самом деле закончилось. Джоффри долго еще смотрел на прерванный текст, неровный и наполовину вытертый течением времени. Он так и стоял неподвижно, пока в фонаре медленно догорали остатки масла; Сооружение постепенно поглощала тяжелая темнота, пока все вокруг не утонуло окончательно под черной пеленой мрака.