Purple Days / Пурпурные дни

— Они едут! Они едут! — запищала Арья, пробегая мимо стражей и перепуганных слуг; она надела на голову глуповатый шлем, когда подбежала к остальной своей семьи, которые торжественно стояли напротив въезда в наружный двор. Санса закатила глаза, но решила не упрекать свою дикую сестру, зато проверила, хорошо ли держится в волосах заколка. В животе словно порхала стайка бабочек, а лицо слегка покраснело, пока она смотрела на внешние ворота с волнением. — Арья! — она наконец нашла силы для упрека сестре, не сдержавшись, когда дикарка добралась до родственников. Она все испортит! — Подумала девушка, когда отец сжалился над ней и забрал тот дурацкий шлем с головы Арьи, передав его сиру Родрику. Арья скривилась в гримасе, посмотрев на сестру, но Санса на это не обращала внимания, ведь первые всадники уже въезжали через ворота! Она с нетерпением ожидала королевский визит с того момента, как новость об этом достигла Винтерфелла: словно глоток свежего воздуха взамен перспективы очередного мрачного года в Главной Башне, под наблюдением септы Мордейн, заполненного необходимыми, однако такими длинными уроками: очередного года, полного белой монотонности, в постоянном и навязчивом присутствии Арьи; только в компании Джейн и матери она чувствовала себя хорошо. Она придала лицу выражение, достойной благородной леди, копируя свою мать, когда первые всадники проезжали мимо них и спешивались, демонстрируя гербы Баратеонов и Ланнистеров. Позади них ехал здоровенный толстый мужчина, который пытался сдержать улыбку, спешиваясь со своего боевого коня. Это и есть король? Подумала Санса, когда все больше и больше людей въезжали на двор, пока не осталось свободного места. Ее сердце забилось еще быстрее от восхищения разнообразием красочных знамен разных стилей и форм, что развевались на ветру; рыцари, воины, слуги и большие повозки заполонили все пространство. Она даже заметила повозку, что должна быть каретой королевы — изысканной, построенной из отлакированной древесины и покрытой золотыми львами; когда карета проехала по замковой мостовой. Король быстро направился к ним, остановившись прямо перед отцом, который вместе со всеми в Винтерфелле склонил колено. Отец что-то произнес, но Санса не услышала, что именно, потому отклонила голову чуть в сторону, глядя на двух последних гостей; они быстро проехали между спешивающимися рыцарями и суетливыми слугами, которые расспрашивали, где находятся кухни и спальни. Один из тех двух был здоровенным рыцарем, который носил свирепый шлем в форме собачьей головы, а другой оказался высоким молодым человеком в потертом кожаном доспехе, с мечам и зловещей булавой на поясе; юноша умело руководил большим черным боевым конем, двигаясь среди повозок и слуг. — Это же, видимо, Пес! — прошептала Арья, получая в награду шиканье от матери. Оба, отец и король, захохотали, когда Нед встал, и обнялись, искренне похлопывая друг друга по спинам, продолжив разговор, но Санса не слышала слов, когда встала вместе с остальными членами своей семьи и остальными из Винтерфелла, она и дальше смотрела на симпатичного светловолосого парня, который лихо спрыгнул с седла и пошел прямо к отцу, даже не глядя по сторонам. — О, а это мой первый сын, Джоффри, — молвил король, рассеянно махнув рукой до того, кто оказался, как она только что осознала, коронным принцем. — Выскажи должное уважение, парень перед тобой человек, что… — Лорд Старк, — сказал Джоффри, кланяясь с уважением, — Это честь для меня встретить вас, — продолжил юноша серьезным голосом, его лицо застыло, словно вытесаны из камня. — Взаимно, мой принц, — ответил отец, несколько удивленный обращением, и сразу поклонился в ответ. Роберт где-то с секунду смотрел на сына, прежде чем неожиданно обнять мать здоровенной рукой: — Кэт! — воскликнул он, — А ты ни на день не постарела, — послышался комплимент. — Ваша милость, — сказала мать с небольшим реверансом, хотя довольная улыбка слегка добавилась к ее торжественному виду. — А ты, видимо, Робб! — продолжил король, двигаясь дальше, и перекрыл ее поле обзора, здороваясь с остальными Старками. Когда он подошел к ней, то искренне улыбнулся и потрепал ее за щечку: — Какая же ты у нас красавица, — добавил он с улыбкой, оставляя ее покраснеть, и двинулся к Арье, которая стояла возле нее. Она была весьма поражена таким комплиментом от короля Семи Королевств, когда за мгновение перед ней появился коронный принц, следуя за королем и здороваясь с ее семьей. Теперь, когда он подошел вплотную, Санса заметила черные мешки под его глазами, да и лицо в общем выглядело очень бледным. Почему он на меня не смотрит? То ли пудра на щеках стёрлась? Спрашивала она саму себя почти в панике, когда он слегка поклонился и взял ее за руку, и дальше с тем же холодным выражением лица, избегая ее взгляда. Ее рука задрожала, когда он легонько поцеловал ладонь; порхание бабочек в животе одновременно смущало и придавало странную надежду, когда принц заговорил: — Леди Санса, — прошептал он почти с болью, странная тоска и, возможно, даже печаль пронизывали его голос. Санса уставилась на него, смущенная, она на самом деле желала, чтобы странный юноша посмотрел на нее, когда поднялся. Видимо он это почувствовал, ведь плавно отошел и обернулся, чтобы поприветствовать Брана, легко скользнув по ней взглядом, лишь на миг… и, когда их глаза встретились, то показалось, будто время замерло на месте. Светло-зеленые глаза Джоффри казались бездонными, полные опыта, который она не могла постичь; ей показалось, что он сразу напрягся, сжав кулаки, когда она несмело улыбнулась. Санса практически потерялась в том всепоглощающем взгляде, словно смотря в душу, воображаемые бабочки словно застыли на секунду и она почувствовала странную невесомость; остальной Винтерфелл как будто вылетел за пределы восприятия, когда она нахмурилась, заметив что-то в его глазах. Головокружительный момент был нарушен, когда Джоффри через силу вдохнул воздух и двинулся дальше, торопливо и несколько механически здороваясь с Браном. Санса быстро моргала, опустив вниз взгляд, пораженная этим необычным опытом. Та, которая очевидно была королевой, наконец вышла из кареты и сейчас неискренне улыбалась, наблюдая за отцом и королем, которые куда-то уходили. Королева имела поистине царственный вид и казалась настоящей красавицей в дорогих шелках, когда мать быстро представила ей детей. — Далекий север кажется слишком холодным для такой красавицы, как ты, юная Санса, — сказала королева. Мама улыбнулась с одобрением, когда Санса ответила идеально выверенным реверансом. — Не хотите чем-нибудь освежиться, ваша милость? — спросила мама. Королева согласилась с поистине королевским кивком, когда мать повела ее к Главной Башне, и взглянула на Сансу со знающим выражением на лице: — А разве юная леди не присоединится к нам? — спросила она; ее глаза были такими же зелеными, как и у сына, но ей не хватало той странной, стальной бледности. Мама слегка кивнула, показывая дочери жестом «следуй за нами»; хотя она была одновременно взволнованной и заинтересованной. Санса шла сразу позади них обоих, наконец вживую чувствуя атмосферу настоящей придворной жизни, пока королева рассказывала про Королевскую Гавань; она не смогла сдержаться, чтобы не оглянуться назад на двор… но там уже не было видно того интересного светловолосого молодого человека. --- Следующие несколько дней пролетели как одно мгновение. Казалось, что день только начался, когда уже наступала ночь, и Санса пыталась получить от них все, прежде чем ужасная скука (которой была привычная жизнь в Винтерфелле) вернется; наслаждалась рассказами и событиями, о которых раньше только читала в книжках. Она быстро нашла себе подругу в виде принцессы Королевства, Мирцеллы Баратеон, и их вечера были заполнены бесконечными рассказами про Королевскую Гавань, подробными описаниями таких увлекательных мест, как Красный Замок, Септа Бейлора, да и в общем о улицах столицы государства. Мирцелла, Джейн и она сама вскоре сплотились в тесную компанию, интересуясь историями о величественных турнирах и столичных балах… пока Арья не попыталась показать свой талант на полную, путаясь под ногами и создавая привычный беспорядок. Как она ни старалась, и все никак не могла поймать наследного принца, и только мамины постоянные заверения убеждали ее в том, что это не по ее вине. Мирцелла также уверяла ее, что он так себя ведет, с тех пор как покинул столицу… хотя те слова лишь усиливали ее интерес… казалось, что он специально избегал именно ее среди остальных обитателей Винтерфелла. Сансе показалось, что судьба наконец улыбнулась ей на пятый день королевского визита, когда в главном зале бушевал величественный пир. Она еще никогда не видела здесь столько людей: резкий смех и непринужденные разговоры приглушали звон кружек и шагов прислуги, которые приносили все новые и новые блюда и напитки гостям Винтерфелла. Размещение гостей был утверждено заранее, и Санса оказалась возле Мирцеллы за одним из длинных столов, сразу возле главного стола, где сидели отец, мать, король, королева и несколько других знатных гостей, хотя дерзкого брата королевы нигде не было видно. Прямо напротив нее, по другую сторону стола, сидел наследный принц. Он выглядит таким уставшим… подумала она, исподтишка поглядывая на парня, чувствуя радость, потому что снова его видит… И он загнан в угол формальным требованием присутствия, так что не может убежать, прошептала наиболее практичная часть ее разума. Казалось, что он почти не касается еды, сидит, выпрямив спину, и смотрит на столовые приборы… а может и просто вдаль. Глаза юноши были удивительно расфокусированы, и хоть принц время от времени поворачивал голову вправо или влево — он ни разу не взглянул на нее. Что это с ним такое? Спросила Санса саму себя, раздраженная этой тайной, которая преследовала ее постоянно. Мирцелла сбоку хихикала из-за чего-то вместе с Джейн, глядя на Робба, но Санса не обращала на это внимания; она продолжила наблюдение за Джоффри, смущенная и готовая продолжать поиски… хотя она и сама не знала чего именно. "Он выглядит не просто уставшим… скорее истощенным", - подумала она, когда юноша тыкал кусок оленины вилкой, вяло разламывая мясо, прежде чем наконец съесть его. Возможно это путешествие из столицы так повлияло на него? Кажется причина не в этом, нет, почему-то она была уверена — что бы там ни творилось с наследным принцем, оно не было вызвано трудностями поездки. Джоффри имел вид человека, что вообще не спит; темные тени обрамляли бледное лицо. Она хотела бы преодолеть ту кажущуюся бездну, что словно поглощала его, просто чтобы… поговорить с ним, просто поговорить… Хотя какая-то частичка сознания не могла не вспомнить сотню баллад, которые начинались со встречи одинокого принца и послушной леди; рассказов, в которых ледяная оболочка парня трескалась, когда барышня находила мужество, чтобы заговорить с ним. Бабочки в животе на мгновение замерли, и она уже собиралась начать разговор, когда вдруг что-то ударило девушку по лицу. Она взглянула вниз, шокированная присутствием куска пирога, что сполз по щеке вниз и испортил ее платье. Волосы прилипли к бровям, когда она обернулась и увидела Арью, что смеялась смотря на нее. — АРЬЯ! — закричала Санса, чувствуя и гнев, и отчаяние, когда мать встала из-за стола и быстро пошла к ним. Ярость мгновенно поменялось на унижение, когда она заметила Джоффри, что улыбался с этой странной сценки горько-сладкой улыбкой. Она почувствовала, как щеки краснеют, а на глазах появлялись слезы, пока мама ругала ее вместе с сестрой. Почему, почему она всегда все разрушает?! Девушка утопала в отчаянии, когда мать вела их обеих подальше от пира. — Но мама! Это она начала! — запричитала Санса, пытаясь сдержать слезы и одновременно — вырвать клок волос из головы Арьи, когда они вышли из зала. — Прекрати немедленно! — прогремела леди Кейтлин, — Возвращайтесь в свои покои, вы, обе! — приказала она резко. Принц видимо считает меня глупым ребенком, подумала девушка в отчаянии… хотя по крайней мере она смогла заставить его улыбнуться… она как-то чувствовала, что это ему нужно как никогда. Туманные рассуждения приобрели кристальную четкость в следующей день, когда отец пригласил ее на разговор в кабинет, где кроме него была только мама; он осторожно начал разговор. Она подумала, не сделала ли чего-то ужасного, но затем они ненавязчиво начали расспрашивать о ее впечатлениях от принца Джоффри. — Кажется он тихий… иногда грустный… — сказала она, — Ещё и симпатичный, — скороговоркой вырвалось у нее под пронзительным взглядом матери. В комнате наступило молчание, прежде чем отец кивнул, словно сам себе. — Король провозгласил свое желание объединить наши дома через брак… и мы дали согласие. Было договорено о помолвке между тобой и принцем Джоффри, — сказал он стоически, пока мама пристально наблюдала за дочерью. — Я… Я стану королевой? — спросила она ошеломленно. — Тебе нравится такая перспектива, Санса? — осторожно спросила ее мать. — Я… Я… да! — взорвалась она, ее голова была заполнена видениями турниров и балов, а также пребыванием рядом с Джоффри на троне, когда он будет править, так же как мама помогала править отцу. — Конечно же нравится, — сказал отец со знающей улыбкой, — Если будут сомнения, Санса, расскажи нам о них… твоя мать и я, мы всегда тебя выслушаем, — продолжил он, но девушка уже потерялась в водовороте сотен девичьих баллад и легенд, что так внезапно стали реальными. Той ночью приснились тревожные и непонятные сны, и она испытывала некоторое головокружение даже после утреннего пробуждения. "Я помолвлена…" - думала она, до сих пор потрясена внезапной новостью. Собственно свадьба наступит значительно позже, но все же она уже помолвлена и не с одним из отцовских вассалов, с которым пришлось бы жить в какой-то отдаленной северной крепости — а с наследным принцем Семи Королевств! От этой новости ей становилось страшно… перспектива жизни за пределами Винтерфелла, где можно встретить других людей без необходимости ехать к ним верхом в течение целого дня, и где не падает снег еженедельно… Джейн и она сама обе ранее мечтали, чтобы красивый, благородный рыцарь однажды, в отдаленном будущем, забрал их отсюда; мечтали больше раз, чем можно сосчитать. Но неожиданно оказаться именно в такой ситуации, еще и забрать ее собирается не рыцарь, а привлекательный таинственный наследник трона Семи Королевств… это аж дух захватывало. Конечно, ей еще придется немало поработать над этой помолвкой… она мало что знала об этом, но просто была уверена, что ей просто надо будет приложить усилия со своей стороны, чтобы он открылся. Вчерашние ночные кошмары были полны видений того, как она была отвергнута, как она споткнулась на глазах всей королевского свиты в Королевской Гавани, провалив попытки оказать хоть какое-то впечатление на короля и его незаинтересованного сына. Конечно, она никогда в жизни там не была, но ее разум уже представлял величественный зал, полный знамен и сотен, сотен дворян из десятков благородных семей; все они смеялись над ней. Она склонила голову, шагая вперед, пытаясь очистить сознание. Если нужно достучаться до принца, то ей нужно было быть немного смелее. Не ломая образ благородной леди, но все барышни когда-то были девами, а девы могут позволить себе проявить чуть больше инициативы… так она предполагала. И ее нисколько не подгонял тот последний страшный сон, в котором Джоффри увлекся какой-то другой девушкой. Нисколько. Она шла за пределы Главной Башни, шагая вниз по открытой лестнице внешнего двора, когда заметила принца. Юноша сидел верхом на своем страшном коне, имея несколько раздраженный вид и глядя на Мирцеллу, что стояла перед воротами, с вызовом скрестив руки на груди. Принц Томмен стоял возле нее, наблюдая за ней со смесью восхищения и тревоги. Старший принц ежедневно выезжал за пределы замка, проводя большую часть утра наедине в Волчьем лесу, в компании одного лишь коня… Он такой независимый… удивилась она, глядя на Джоффри и на его вооружение. Другие благородные лорды преимущественно одевались в комфортные наряды из дорогой ткани и меха во время пребывания в Винтерфелле, и Джоффри еще ни разу не предал ни свой привычный кожаный доспех, ни своего меча, ни булавы. Ей необходимо найти способ сблизиться с ним, даже несмотря на то, что девушка не имела авантюрной жилки, такой, как в Арье… мимолетная мысль, что принц может иметь какой-то интерес к Арье, привела к спазму в горле. Она покачала головой, возвращая внимание к внешнему двору. — Мирцелла… я не имею на это времени… — начал принц Джоффри со вздохом. — Глупости! Ты имеешь достаточно времени на блуждания между деревьями! И отец остается здесь еще на целую неделю! — возразила принцесса. — Мирцелла… — сказал Джоффри с голосом, полным скрытого страдания, с оттенком грусти. Все время такой печальный и усталый, подумала Санса, наблюдая за ними с лестницы и напряженно ища лучший повод для начала разговора. — Пожааалуйста, Джоффри! — начала умолять Мирцелла, держа скрещенные руки на груди. — А-а-ах, ладно… — ответил принц, качая головой, и Санса впервые услышала от него хоть какой-то намек на радость. — Давай, Лунный Свет, потанцуй перед леди, — обратился он к коню и сделал какое-то движение коленями. Огромный черный боевой конь как-то странно, как будто удовлетворенно заржал, прежде чем начать… танцевать? Удивленная улыбка Сансы выросла еще больше, пока она наблюдала танец черного коня, что начал двигаться вправо и влево, не отрывая головы от Мирцеллы, поднимая и опуская копыта в несколько преувеличенном манере, имитируя легкий галоп, словно конь мчался на гладком скользком льду, а не по привычной брусчатке. Джоффри слегка засмеялся и начал петь кукую-то песню, от чего Лунный Свет закрутился кругами, вращаясь словно колесо. — С боку на бок, из стороны в сторону, а ну посмотри на моего коня, какой он замечательный, — пропел он гнусавым голосом, таким, как показалось Сансе, каким должен был бы петь пьяный моряк. Лунный Свет удвоил темп танца, быстрее ударяя копытами по мостовой, чем ускорил ритм песенки. — С боку на бок, из стороны в сторону, для чего иметь медведя, когда есть такой конь! — Джоффри напевал, а конь фыркал и крутил головой по кругу, так, словно пытался уклониться от надоедливой мухи, и в конце внезапно ступил на шаг вперед, цокая копытами, и небрежно поцеловал лоб Мирцеллы. Джоффри чистосердечно расхохотался с глуповатого выражения лица сестры, которая вскоре поддержала его собственным смехом, а Томмен сумасбродно хлопал в ладони с широко раскрытыми глазами. Лунный Свет одобрительно фыркнул и отошел назад, до сих пор прыгая на месте, пока Джоффри и дальше хохотал. Конь повернул в сторону и принц автоматически остановил его, когда он заметил ее присутствие, дважды моргнув. — Леди Санса, — удивленно выпалил он. — Принц Джоф…. — ответила Санса, когда конь поцеловал ее в лоб… параллельно задев глаза, нос и губы. — Л-Лунный Свет! — взорвался юноша, дергая поводья, — Леди Санса, мне так жа… — он запнулся, глядя, как она моргает; ужас превратился в стремительный, неожиданный смех, когда она взглянула на коня. Конь выглядел очевидно довольным. Ее достоинство вновь было разрушенно в присутствии принца, и единственной возможной реакцией на это оставалось посмеяться с этого перед лицом неудачи… раздражающе самодовольным лицом неудачи. — Мне… Мне жаль насчет этого, — едва смог произнести Джоффри, до сих пор смеясь; он улыбнулся и слез с седла. А у него красивая улыбка. Ему стоит почаще улыбаться, подумала Санса, когда юноша вытащил носовой платок и вытер ее лицо; искренняя улыбка постепенно отступала, возвращая нейтральное выражение. — Как ты смог научить его так танцевать? — начала она, забыв про десяток благородных и изысканных версий начала разговора, которые придумывала; слова вылетали изо рта как будто по собственному желанию. Выражение лица юноши несколько изменился, суровая привычная твердость постепенно возвращалась, когда Джоффри вытер платочком ее щеку, оставляя на коже щекочущее ощущение. — На самом деле это не очень трудно. Если конь достаточно сообразительный, то его можно научить практически чему угодно, — сказал он, прежде чем развернулся к коню и прищелкнул языком. Боевой конь застыл на месте, не двигаясь, когда Джоффри сделал рукой странный жест, — Лунный Свет, проси прощения у леди Сансы, — приказал всадник. Лунный Свет фыркнул и склонил голову; Санса погладила его морду, принимая извинения, и подарила принцу очередную улыбку. — Ты снова собираешься ускакать? — спросила она юношу. -… да. Езда верхом помогает… ну… — он вздрогнул от дискомфорта, быстро залез на Лунный Свет, со всех сил возвращая на лицо нейтральное выражение. — Леди Санса, — кивнул принц с уважением, и Санса не успела произнести ни слова, как он двинулся прочь, пустив коня галопом, Мирцелла махала ему рукой на прощание. Она почувствовала странный резкий импульс — вот бы запрыгнуть на другого коня и поехать за ним, но сумасбродная поездка в седле по Волчьему лесу лишь привела бы к падению и перелому шеи… Она покачала головой, раздраженная ходом собственных мыслей. Поехать вместе с принцем? Что с ней творится?   Попытка общения с Джоффри напоминала процесс вырывания зуба, или по крайней мере так ей казалось. Джоффри словно мгновенно исчезал из поля зрения, как только она появлялась там, и ее разочарование и страхи росли каждый день все больше. — Почему он ненавидит меня? — спросила она как-то отца, — Он влюблен в… какую-то другую леди? — она озвучила ему один из своих самых больших страхов. — Да не ненавидит он тебя, Санса, принц Джоффри просто… замкнутый, — ответил Нед неуклюже. — Он не протестовал против обручения? — спросила она, моргая покрасневшими глазами. Отец помолчал, усиливая ее отчаяние. — Он ни словом не обмолвился об этом. Принц просто… выглядел озабоченным, — наконец проговорил он, когда ее рыдание резко усилилось. — Он считает меня гадким, ни к чему не пригодным ребенком, да? — спросила она, прерываясь на плач; отец ответил ей взглядом, полным концентрированной паники, вдруг мама зашла в комнату, нежно обняла ее и начала успокаивать теплыми словами. Джейни словно сочувствовала ее положению, но ее советы можно было охарактеризовать одной фразой: «продолжай и дальше делать то же самое», но Санса не была глупой. Было очевидно, что продолжать играть роль воспитанной леди не даст эффекта… ей нужно выйти за рамки привычного поведения, если она вообще желает пообщаться со своим будущим мужем. Поэтому она поднималась вверх по открытым лестницам мимо тренировочной площадки Винтерфелла, двигаясь так тихо, как только могла в своей тяжелой меховой одежде; пришлось заменить привычное платье на что-то более грубое и гибкое. Она поедала его взглядом, как он опираясь на перила, наблюдал за тренировочным поединком ребят внизу. Если он и сейчас попытается сбежать от нее… Санса могла поклясться, что будет преследовать его уже более настойчивей… Юноша выглядел так, словно потерялся в собственном мире, рассеянно глядя на тренировочное поле, где Робб и Джон обменивались ударами, хохоча и кружась друг вокруг друга. Ее брат-бастард почти не показывался на глаза королю и его окружению. Король Роберт покинул замок для длительной охоты, и главный двор казался почти безлюдным; там виднелись лишь несколько слуг и Робб с братом. Она осторожно прошла вдоль слегка заснеженной, накрытой козырьком галереи, пока не остановилась возле парня, также смотря на бряцанье мечей под ними. Она смотрела вниз в течение определенного времени, прежде чем почувствовала, как он напрягся, резко обернулся к ней и выпрямил спину. — Я не собираюсь тебя кусать, — начала она, хотя толика едкости видимо таки была в голосе, потому что Джоффри был удивлен; и он заморгал, глядя на нее. — Это так очевидно, да? — спросил он, оборачиваясь обратно к поединку. — Нет, просто… — она сделала маленькую паузу, чтобы перевести дыхание, нахмурившись. Действуя деликатно, я ни как не продвинусь… подумала она, решив передать ему частичку своего разочарования. Это будет справедливо. — Хотя, вообще-то да, это было довольно грубо с твоей стороны, — сказала она, также переводя взгляд на двор. — Я потратила целые часы, стоя перед зеркалом, ища в отражении, нет ли на лице какого-то изъяна. Чего-то такого, что объяснило бы отвращение, которое я, кажется, вызываю у тебя, — вывалила она все вместе на него, краснея; слова же будто сами вылетали изо рта, поднимаясь из глубин. Боги… что же сейчас будет… — она спрашивала саму себя, продолжив смотреть на поединок, чтобы Джоффри не мог увидеть румянец на щеках. Как он отреагирует на правду, может… нет, я уверена, уже нельзя отступать, — быстро думала она. Джоффри, кажется, немного пришел в себя, как это показалось ей; наклонил голову и скривился, словно от боли. — Простите, миледи, я… уверяю вас, что причина этого лежит не в вас, а во мне, — произнес он, глядя на противоположный конец галереи, без сомнения размышляя, как побыстрее убраться отсюда, не превращая свое извинение в глупую шутку. — Если это и впрямь что-то внутри тебя, то от этого не убежишь, как бы не пытался, — заметила Санса, — Кроме того, пол галереи в эту пору года достаточно скользкий, не хотелось бы, чтобы ты сломал себе шею, — добавила она с ехидной улыбкой, усиливая удар. Улыбка была достаточно искренней, ведь перспектива того, что принц поскользнется и ударится головой об пол, придавала ей определенное мстительное удовлетворение за все те бессонные ночи. — Это угроза? — спросил Джоффри с недоверием и удивлением; уголки рта начали движение вверх, грозясь преобразовать выражение лица во что-то другое. — А ты собираешься сейчас бежать? — спросила она в ответ, до сих пор глядя на двор, потому что не была уверена, сможет ли это сказать, глядя ему в глаза. "Видимо, я уже успела все испортить… ну хотя бы закончу этот провал с высоко поднятой головой", — подумала она и попыталась скрыть отчаяние под маской безразличия. "Отцу придется искать нового зятя, некоего третьего сына северного лорда в заснеженной крепости", — подумалось с тихим ужасом. Джоффри смотрел на нее, вдруг напряженное выражение лица сломалось от тихого смеха, а его глаза закрылись, и он оперся спиной на деревянные перила. — Пожалуй, я это заслужил… — пробормотал он, возвращаясь к созерцанию тренировочного боя, на этот раз ближе к ней, — Здесь и вправду немного скользко, я только что это осознал. Лучше оставаться здесь, в полной безопасности, — закончил он и последний раз хохотнув, однако улыбка осталась на устах. — Хорошо, — Санса кивнула в согласие, опуская взгляд вниз. … Неужели это все-таки сработало?! - Спросила она саму себя с удивлением. Ни один из маминых рассказов про придворную жизнь не начинался с такого разговора, хотя она понимала, что ее собственная попытка по крайней мере принесла определенное чувство облегчения. Однако нужно и дальше поддерживать разговор, ведь лицо юноши начало приобретать привычный отстраненный вид, и то, как он сжимал руками перила, не предвещало ничего хорошего. — Ты не хотел бы присоединиться к ним? — спросила она, заметив, как Джон разоружил Робба после быстрого обмена ударами. "Ой, видимо я неудачно подобрала время", — подумала она, понимая, что только что предложила наследному принцу Семи Королевств выйти на бой против бастарда. Джоффри задумчиво усмехнулся на это предложение, прекратив попытку придушить насмерть деревянные перила, и выдохнул. — Боюсь, что те спокойные, солнечные деньки уже давно в прошлом, — пробормотал юноша сам к себе. — Слишком большой, чтобы играть во дворе? — уколола она его. — Я… да. Это бы создало нежелательное зрелище, — пожал он плечами. Суровая уверенность тех слов прозвучало словно ужасное проклятие. Санса замолчала на минутку, клацанье мечей изменило темп, когда ее братья, родной и единокровной, несколько замедлились, увеличивая перерывы между ударами. — Ты уже… видел бои раньше, лично? — спросила она, —Настоящие битвы? — девушка сразу уточнила. Джоффри застыл неподвижно в течение определенного времени, ей показалось, что он вообще игнорирует вопрос. Наконец он заговорил. — Да, — сказал юноша просто, — Сейчас они соревнуются и хохочут, но придет время, когда они будут оплакивать дорогих им людей. Поля превратятся в грязь, а села сгорят дотла. Они будут молиться, чтобы вернуться в прошлое, в Винтерфелл, во времена смеха и мечтаний о славе, — продолжил он тихим монотонным голосом, от этого пророчества у Сансы по шее пробежали мурашки. — Не пристало благородному человеку говорить такие вещи, — заметила она. Джоффри фыркнул: — Наверное да. Но я не благородный человек, — проговорил он медленно, в голосе чувствовался невероятный груз, словно вес всего мира. "Почему ты так говоришь? Что случилось с тобой?" — Она уже хотела спросить вслух. Зато задумчиво склонила голову: — А кто ты? — спросила она через мгновение. Джоффри еще с минуту смотрел на тренировочное поле, но было ясно, что на самом деле он не смотрит на поединок. — Я задавал сам себе этот вопрос уже давно. В конце концов ответ оказался достаточно простым, — произнес он со странным, словно лишенным жизни, улыбкой, позволяя тишине воцариться между ними, пока не продолжил. — Не человек, на самом деле нет… так уж заведено в мире, — сказал он, пожав плечами, так как будто это должно что-то объяснять. То не усталость или печаль, внезапно поняла Санса. Джоффри выглядел сломленным. Как будто его душа покинула тело и исчезла в ту сторону, оставив пустую оболочку, которая еще как-то двигалась и дышала по инерции, но не имея даже толики эмоций в остатке. Она не знала, как реагировать на такой ответ, но не мамины рассказы о жизни на юге и не уроки септы Мордейн заставили ее протянуть руку и взять ладонь Джоффри… а непривычная пустота в голосе ее будущего жениха, лишенный надежды или даже тоски. Она положила ладонь поверх его, заметив, как Джоффри почти мгновенно перевел взгляд, смотря на собственную руку, которая сжимала перила. Какая-то монументальная борьба, казалось, происходила в его сознании, когда юноша прикусил губу, так что даже кровь выступила; он смотрел на их ладони так напряженно, словно то были две враждебные друг другу армии на поле боя. Где-то за минуту он наконец с силой выдохнул воздух, медленно и осторожно взяв ее ладонь, их пальцы переплелись. Санса наконец издала вдох (она и не заметила, что не дышала в течение этого времени), моргнула и оперлась на его плечо; в животе мгновенно появилась и сразу исчезла стайка бабочек, оставляя за собой мощное чувство кристально чистого восприятия реальности; сомнения и тревоги же растаяли, как туман летним утром. Странная ситуация прервалась, когда Джоффри внезапно с силой выдохнул, высвободил руку, не смотря на то, что она держалась за него изо всех сил; он отступил на шаг, а затем еще на один, ударяясь спиной об перила с противоположной стороны. Он сжимал руки так сильно, что она видела, что он причиняет себе боль, хотя больше всего ее ошеломило паническое беспокойство в его глазах, когда он смотрел на нее в страхе. — Нет. Я не могу совершить это с тобой, Санса, — произнес он, напряженно дыша. — Джоффри… — начала девушка, прищурив глаза, пытаясь понять странное ощущение, которое быстро исчезало. Джоффри выглядел, словно едва удерживается на грани панического приступа. — Нет. Никогда. Пора это прекратить, Санса. Никогда больше не ищи встречи со мной, — сказал он, маниакально двигая головой, словно пытался прийти в себя после удара, и начал неуверенно отходить назад, в направлении Главной Башни, не отводя от нее взгляда. Этот отказ разбил ее на тысячу кусков, но Санса просто стояла и моргала, глядя в ответ и напряженно перебирая потоки мыслей, что возникали и тут же исчезали в ее уме. — Дело не в помолвке, — прошептала она. — Ты не знаешь, о чем говоришь, — едва выговорил он приглушенным голосом. — Так объясни мне! — закричала она, чувствуя себя ошеломленной. Что черт возьми творится? — Думала она, пытаясь осмыслить все это, но логические цепочки все никак не складывались. — Я не могу. Нет, — Джоффри запнулся, почти механически развернулся и помчался к входу в Крепость, оставляя ее позади дрожать от внезапного порыва ледяного ветра.   — Это было так необычно. Мы просто взялись за руки и… я не знаю, что дальше случилось. На мгновение показалось, будто все вокруг вдруг приобрело смысл… но, нет, — Санса попыталась объяснить все это Джейн, но не могла подобрать верные слова. Подруга смотрела на нее с интересом, обе девушки тихо говорили во время обычного вышивания. Арья попыталась убежать с урока, но септа Мордейн вовремя ее поймала и повела к матери, оставляя этих двоих наедине без присмотра. — Это было… — она замолчала, очевидно сбитая с толку. — Как будто вы нашли часть себя, о которой никогда не знали? — предположила Джейни. — Я… возможно. наверное это можно так описать, — Санса моргнула, глядя на подругу. — О Санса, это так романтично! — Джейни покраснела, а Санса покачала головой. — Нет, нет. Он знает, что я знаю… все, о… — Так как бы вы могли читать мысли друг друга? — спросила Пуль. — Я … Джейн! — ответила она, отрываясь от шитья. — Ты не помогаешь! — добавила она в раздражении. — Нет, я и помогаю. Ты влюбилась, Санса, — ответила та в восторге, — Просто ты еще не поняла этого! Все эти разговоры о странных чувствах и общих мыслях, это же так очевидно! — продолжила Джейни, глядя на подругу, словно напутствовала малое дитя. — Санса, ты же годы ждала этот миг, перестань в этом отпираться и просто наслаждайся, — добавила она с оттенком зависти, — Это звучит, как будто все, о чем мы мечтали… — она прервалась со вздохом. — Возможно… — пробормотала Санса. — Так, так роооомантично! — засмеялась Арья позади них. Санса встала, оборачиваясь, чувствуя стыд, ибо сестра ехидно улыбалась за высоким стулом; очевидно она уже давно следила за ними. — АРЬЯ! — заорала она, намереваясь поймать сестру и сделать ей что-то… плохое, но она выскользнула в сторону, хохоча как ненормальная. — Каменный принц подарил тебе улыбку, и ты уже вся такая влюбленная, может Пес чуть-чуть полает на тебя, и твое сердечко треснет посередине! — восклицала она, убегая прочь. — Ты-ы! АРЬЯ! — визжала Санса, гонясь за сестрой, со слезами в глазах, — Тебе завидно, потому что ты такая отвратительная, что даже Ходор не возьмет тебя замуж! — кричала она вдогонку. — А тебе лишь нужно кого-то, кто будет выслушивать твое нытье! — завопила Арья, убегая, хотя то, как ее лицо исказилось, выдавало беззаботность, слышимую в ее словах, — Кто поддержит тебя, когда ты сомлеешь и упадешь, как дура ни на что не способна… — Санса завизжала от злости, наконец схватив беглянку за волосы, на середине оскорбления, и потащила ее обратно. Арья запищала от боли, пытаясь сбросить руки сестры, царапая ногтями щеки Сансы. Обе сестры покатились полом, когда септа Мордейн нашла их; она не обращала внимания на ненавистные взгляды покрасневших глаз, схватила их за уши и повела обеих к матери. Хмурое выражение лица септы не предвещало ничего хорошего. --- Наказание оказалось ужасным. Сидеть в комнате в течение нескольких дней, пока королевский визит (такое бывает только раз в жизни) приближался к окончанию. Ее сны были запутанными и наполненными сильными эмоциями, от которых к утру она просыпалась с головной болью. Как бы она ни старалась, она не могла перестать думать о ненавистных словах Арьи. На самом ли деле я этого хочу? Спрашивала она сама себя. Просто иметь возле себя кого-то, кто будет выслушивать ее «нытье»? Жизнь благородной девицы в Винтерфелле была довольно одинокой, и Джейни Пуль и еще несколько других девушек, вкупе с септой Мордейн и матерью не могли сильно изменить это. Она предполагала, что перспектива встречи с красивым принцем, который заберет ее подальше от надоевшего Винтерфелла, все-таки сыграла свою роль в появлении новых чувств к Джоффри… ей хватало ума, чтобы понять это. В конце концов, она же провела бесчисленные ночи в течение нескольких лет, представляя именно такую ситуацию. Или мне действительно нужен кто-то лишь для того, чтобы меня поддержали, когда я расклеюсь? Сейчас это предположение звучало по-дурацки… Но почему это так больно поразило меня? Подумалось, когда девушка перевернулась набок в постели. Что она ожидала получить от своего жениха? Ответ был достаточно очевидным, жить вместе с ним и завести семью, стоять возле него, как мать — у отца… но эта перспектива казалась невыполнимой, когда она думала о Джоффри. Нечего было и представлять себя возле него… она почти не знала парня, и уже мечтала об их идеальном совместном будущем, игнорируя его собственные желания и прихоти. Она мечтала о совместном будущем, пока он был где-то, бродил раздавлен, словно его душу придавливало бремя всего мира, одинокий… навеки, так это выглядело. Она редко видела его в присутствии других людей, даже в присутствии его семьи, и теперь казалось, после тех слов ее жениха, что у нее не будет даже шанса лучше познать его вообще. Так как от того парня остался лишь бестелесный призрак, которого почти не было видно под сводами замка. Наказание прошло на удивление быстро, по какой-то причине, и они присоединились к каравану на юг, к столице. Санса удивилась, сколько времени провела в раздумьях, хотя ранее она не склонна была этим заниматься. Она почти не видела Джоффри, однако и сама не искала его, поглощенная собственными мыслями. Было неожиданностью встретить его у Рубинового брода, в месте, где караван остановился на отдых до конца дня. — Принц Джоффри! — начала она, с удивлением вынырнув из омута мыслей, когда почти столкнулась с ним; юноша сидел в странной позе со скрещенными согнутыми коленями, лицом к реке, закрыв глаза. — Леди Санса, — отреагировал он, моргая, и посмотрел вверх. Казалось, что парень готов рвануть отсюда, но прежде посмотрел ей за спину, — А септа Мордейн? — спросил он. — Я убежала от нее, — призналась девушка, слегка озорная улыбка едва не сломала благочестивое выражение лица. Она не делала этого с тех пор, как ей было шесть лет… -… В самом деле? — спросил он, удивленный, перевел взгляд на Леди, которая как всегда сопровождала свою хозяйку. — Мне было нужно немного времени побыть наедине… чтобы подумать… — просто объяснила она, прежде чем покачать головой. — Можешь не убегать прочь, я просто пойду дальше, — добавила девушка и двинулась мимо него. — Нет, постой, — сказал он, когда она уже прошла мимо него на другую сторону. Девушка промолчала, но остановилась, глядя на него с любопытством. — Ты… можешь остаться, если хочешь, — сказал он, болезненно пожав плечами. -… Ладно, — сказала Санса, села на камень напротив Джоффри, почти касаясь ногами воды реки. Они сидели посреди тишины, длившейся, казалось, час; Санса медленно закрыла глаза, потерявшись в бури ощущений и постоянном жужжании реки. — О чем ты думаешь? — Джоффри напугал ее неожиданным вопросом. Она на мгновение взглянула на него, уголки губ слегка поднялись. — Я скажу, если ты мне скажешь, — сказала она, — Однако ты должен ответить честно, — добавила она. Кажется Джоффри воспринял это предложение вполне серьезно, глядя на камень, где она сидела, прежде чем поднять взгляд вверх: — Ладно, звучит справедливо, — сказал он, глубоко вдохнул и снова перевел взгляд на реку, прежде чем продолжить: — Я размышлял о том, как когда-то возьму лодку и проплыву по Трезубцу… среди извилистых течений и ветра. Я бы останавливался на ночь в небольших селах, возможно пробовал бы их вино, — сказал он. — Это звучит интересно… даже успокаивающе. Имею предположение, что в Речных землях есть немало интересного, если исследовать их… однако в конце от тебя будет попахивать потом, — сказала Санса, сморщив нос, и так же смотря на реку. — Хм, такая мысль еще никогда не приходила мне на ум, — он фыркнул с грустной улыбкой. Юноша на мгновение замолчал, прежде чем продолжить со вздохом, — Это просто… раньше было такое желание… но сейчас… — он запнулся, — Мне уже все безразлично. Я помню все причины, почему раньше хотел это сделать, восторг от постройки лодки, на которой поплыву, представляя улыбку, которая не сползала бы с моего лица, когда высчитывал бы будущий маршрут… я помню все, но сейчас перспектива такого путешествия кажется… скучной, даже ничтожной, — сказал он, наблюдая за листьями, плывущих по реке, пока он не потерял их из виду. — Как насчет тебя? — неожиданно продолжил юноша, покачивая головой. Санса почесала переносицу в задумчивости, прежде чем ответить: — Я… на самом деле думала о куче разных вещей. Размышляла над своим местом в Винтерфелле и за его пределами… думала о тебе, — закончила она. — О чем именно? — спросил Джоффри, имея вид, будто ему интересно вопреки собственному желанию. — Ну… ты для меня еще и загадка, и для всех в Винтерфелле. Я пыталась расспросить о тебе среди других людей, ведь поговорить с тобой напрямую оказалось… — Сложно? — спросил Джоффри с гримасой. Санса слегка улыбнулась, кивая. — И что же ты узнала? — спросил он где-то через минуту. Санса немного откинулась назад, перебирая пряди волос пальцами и медленно дыша: — На самом Деле какой-то бред. Томмен говорил, что ты «очень злой», и Мирцелла сказала, что Томмен был прав, но что ты сильно изменился в последнее время. Твой дядя Тирион говорил, что ты быстро заводишься, чтобы это не значило… однако я считаю, что это наименее подходящий описание для тебя из всех, что я вообще слышала, — сказала она с фырканием, что не подобало леди. -… Понятно, — пробормотал Джоффри. Он скривился, когда здоровенная капля воды упала ему на голову, и Санса посмотрела вверх, заметив, как небо быстро затягивает тучами. — То, что я увидела, не имеет ничего общего с теми описаниями, — продолжила она. Между ними повисла длительная тишина, длиннее всех предыдущих во время этого разговора. Только звуки реки и нерегулярное дыхание Джоффри нарушало тишину. Наконец принц наклонил голову в сторону: — И что же ты увидела? — спросил он тихим голосом. Санса посмотрела на него задумчиво, решив, что уже можно высказать все, что она думает…помолвку уже можно считать аннулированной, и можно не обращать внимания на нее, Джоффри высказался довольно четко… — Ты не злой, а также не «быстро заводишься». Ты задумчивый юноша, которому на самом деле не наплевать на окружающих, но ты сам решил закрыться от всех вокруг. Такое впечатление, что ты контролируешь каждое движение тела или жест, как будто ты все время в напряжении, словно несешь на плечах груз, такой большой, что он выжал из тебя все остатки эмоций… ты выглядишь… ты… — Санса прервала свои (как бы это назвала Арья — нытье), достигнув эмоционального пика. — Я выгляжу, как.? — спросил Джоффри, глядя ей прямо в глаза; вокруг них уже начал капать дождь, течение реки становился все более бурным. — Ты выглядишь… сломанным, — наконец она смогла найти верное слово — Так как тот груз конце раздавил тебя. Словно твоя душа покинула тело и улетела прочь, оставив безжизненную оболочку, словно ты находился в отчаянии так долго, что уже и забыл, что такое переживать за кого-то, — произнесла она быстро, на одном дыхании. Джоффри быстро моргал, глядя вдаль мимо нее, прислонив ладонь ко рту и наклонился вперед, не решаясь даже на миг взглянуть на нее. Его реакция была кристально ясной, как вода в ручье. —… Извини, это было неуместно, — продолжила она со вздохом, злая сама на себя. Девушка взглянула на свое платье, которое быстро намокало от дождя, и покачала головой, — Я так думала до того, как ты сказал мне насчет помолвки… — Санса, я… — Джоффри попытался перебить ее, но она отрицательно покачала головой, не глядя на парня. — Нет, нет, все хорошо, пожалуй, я понимаю… я… — она словно проглотила что-то кислое, прежде чем подняться, — Ты высказался однозначно там, в Винтерфелле. Я поговорю с отцом сегодня, скажу ему, что не смогу… он выслушает меня, если я обращусь серьезно, — сказала она, разворачиваясь; сердце беспощадно защемило от боли, и она хотела закончить это дело как можно быстрее, чтобы не так болело. — САНСА! — закричал Джоффри, и она почувствовала, как напряжены руки схватили ее за плечи и силой развернули обратно Она потеряла дар речи, увидев, что Джоффри открыто плачет, слезы смешиваются с дождем, глаза покраснели, а лицо перекривилось от безудержного отчаяния: — Это не из-за тебя, черт возьми! Я же говорил, что это не из-за тебя! — закричал он со злости, глаза приобрели сумасшедший вид, отчаяние же мгновенно закипело и начало выливаться наружу, как гной из инфицированной раны. — Я, я, я… — он повторял, хаотично вдыхая воздух, до сих пор держа ее за плечи, не находя слов, — Я веду войну, Санса! — наконец воскликнул он, глядя так, словно не знал, что делать дальше. То, как он это сказал, вызвало появление мурашек вдоль ее спины, но девушка овладела собой, мысленно говоря себе, что должна быть храброй, не смотря на излом стального самоконтроля Джоффри. Юноша шумно выдохнул и продолжил: — Это правда, то что ты говорила, это все правда, — он запнулся на мгновение, словно подавившись словами, и отпустил ее, — Я действительно сломан, потому что не знаю, что дальше делать, я не могу с этим справиться, это невозможно, — он бормотал, закрыв глаза, пытаясь овладеть своим состоянием. — Джоффри, какая война? Которая с Таргариенами? — спросила она, шокированная тем, как его выдержка словно испарилась в ничто. Попытки Джоффри восстановить самоконтроль провалились, как он горько засмеялся, качая головой. — Ох, Санса, если бы, если бы были Таргариены… Я бы выбрал бороться против сотни драконов и миллиона дотракийцев, если бы имел право выбора… — прошептал он, не удержавшись на ногах, и плюхнулся задницей прямо в грязь, держа ладони на лице от стыда. Санса пялилась на него, волосы на шее встали дыбом, ладони слегка дрожали, когда Джоффри закашлялся и начал почти маниакально тереть лицо. Он резко вдыхал раз в две секунды, и когда, наконец, опустил руки, то на лице уже было привычное нейтральное выражение. — Леди Санса, — начал парень с самой печальной из всех, когда-либо виденных ею, пародией на улыбку, — Я… Простите мой срыв… Я пошутил… — бормотал он, имея пустой вид. — Нет, — ответила она, становясь на колени; грязь замарала ее платье, когда она с силой схватила Джоффри за руку, — Ты не сделаешь этого снова. Война против кого? Джоффри, против кого ты сражаешься? — спросила она. — Да не воюю я, просто… — Джоффри. Ты согласился, что будешь говорить правду, — она продолжила давить, коснулась ладонью его головы и практически дернула ее, чтобы их взгляды могли встретиться; ее сердце дико билось в груди. Прошу, расскажи мне, прошу, помоги понять, думала она, заставляя его говорить.   — Я… — пробормотал Джоффри, даже не сопротивляясь ее манипуляциям; светло-зеленые глаза пересеклись с ее серыми, и он потерялся в воспоминаниях. — Цикл, — прошептал он, от этого слова мурашки побежали по всему телу девушки. — Что за Цикл? — спросила она внезапно приглушенным голосом. -… Белые Ходоки, Иные. Бран Строитель и все те герои едва сдержали их несколько тысяч лет назад. Те чудовища вновь проснулись… и я не могу их остановить… — прошептал он механически, отводя взгляд в сторону. — Белые Ходоки… они же… то лишь легенда… — начала заикаться Санса. Джоффри выглядел опустошен, словно только что принял решение не лгать ей: — Стена была построена не для того, чтобы держать за ней одичалых, — сказал он, снова переводя взгляд на реку, которая бурлила, усиленная водой с дождя, — Я видел их своими глазами, чувствовал плотью ледяные удары их мечей, видел оскалы мертвецов, как целые подразделения вставали из мертвых, чтобы охотиться и убивать живых… — продолжил он отстраненно. — Джоффри… ты… что… — она запнулась, когда Джоффри снова перевел взгляд на нее. — Ты хотела знать, теперь ты знаешь. В конце концов их невозможно остановить, ни одна из предыдущих бесчисленных цивилизаций, которых они уничтожили, не смогла остановить это наступление, — он остановил исповедь, качая головой, — Что я вообще делаю… — прошептал юноша, прежде чем вытащить кинжал и взглянуть на него задумчиво. Он обезумел, — думала она в шоке, чувствуя тяжесть в груди. Но его слова звучат так горько, как будто он действительно описывает собственный опыт. — Джоффри… как ты вообще можешь все это знать? — спросила девушка. Он отвел взгляд от кинжала и посмотрел на нее, колеблясь относительно чего-то, прежде чем едва видно кивнуть сам к себе. — Каждый раз, как я умираю, то просыпаюсь в собственном теле в своей комнате, через три дня после смерти Джона Аррена. Я переживал повторно эту жизнь десятилетиями… возможно уже и веками… Я видел, как все попытки преодолеть угрозу были тщетны, против них не работает ничего, от холодной стали до огня и магии… это безнадежно… — сказал он, размещая острие кинжала напротив сердца. — Джоффри, что ты делаешь?! — она почти запищала, осознавая, что безумец собирается покончить с собой. — Заканчиваю эту жизнь. Не переживай, ты ничего не будешь помнить, — сказал он, на лице не читалась ни одна эмоция, когда лезвие проткнуло верхний слой кожи. — Джоффри, прекрати! — закричала она, схватив его руку, пытаясь вывернуть кисть и вырвать оружие из железного захвата. — Санса, остановись, ты поранишь себя! — он заорал на нее, толика эмоций раздалась в голосе, когда Санса потянула со всей силы. Она вскрикнула, как-то порезав ладонь о лезвие, и Джоффри отпустил кинжал, словно это он сам сейчас поранился. — Санса! Извини! Я… я… это жизнь уже пошла к чертям собачим… — бормотал он, пытаясь подняться, но только вновь упал в грязь. Дождь поливал обоих водой как из ведра. Санса отшатнулась подальше от юноши, все еще держа кинжал. Она быстро дышала, а руки сильно дрожали, пока девушка рассматривала оружие и порезанный палец. Она огляделась, заметила, как Джоффри сделал первый шаг к реке, и отчаянно попыталась придумать выход из ситуации, чтобы остановить парня от утопления. — Магия, ты сказал, что попытался применить магию против них, докажи это! — завизжала она, намереваясь внушить толику разумности в этого безумца. Джоффри застыл на секунду, покачивая головой: — Если я докажу, то отдашь мне кинжал? — спросил он с серым лицом. — Да. Но если ты не сможешь, то пойдешь со мной к мейстеру… — быстро сказала она, и он кивнул в согласие, — И ты забудешь об этом, об этом безумии, — добавила Санса, чтобы увидеть в ответ повторный утвердительный кивок, — И, и… и ты позволишь мне помочь тебе, — сказала она, глаза расширились от удивления, потому что Джоффри и на это кивнул, однако последнее требование заставило его горько улыбнуться. Он выглядел на удивление уверенным. Он на самом деле сошел с ума… произнесло отчаяние в сознании, когда Джоффри закрыл глаза: — Это на самом деле не совсем магия если буквально трактовать… Но все же достаточно близко, это фрагмент моей души, что имеет ограниченную самостоятельность, чтобы служить оружием на поле боя… — он запнулся, глубоко вдохнув. Санса вытерла дождевую воду с глаз и сама вдохнула полной грудью, пытаясь не упасть, когда Джоффри открыл глаза. Она робко улыбнулась, медленно кивая, словно говорила с ребенком: — Ви-видишь? А теперь пошли к… к моему отцу, он пошлет ворона мейстеру Лювину. Он может быть найдет какое-то зелье, или… — Санса, — молвил юноша с печальной улыбкой, — Посмотри назад. Она так и сделала — и оказалась прямо перед серебряным львом величиной с лошадь; по меху зверя пробегали странные узоры, величественная белая грива щекотала кожу, когда зверь принялся тереться своей огромной головой о ее руку, потеснив девушку к краю реки, когда попытался усесться возле нее. — Ну хватит, довольно, иди сюда, ты, большой жирный котяра, — обратился Джоффри с легкой улыбкой, обнял льва, который только что подошел к хозяину, и погладил гриву; зверь замуркал, выглядя больше человека, даже когда присел на землю возле него. Леди смущенно смотрела на Джоффри и льва, переводя взгляд с одного на другого и обратно, туда и сюда, как будто у нее двоилось в глазах. Санса наклонила голову, уставившись на льва, и моргала снова и снова: — Нет… это невозможно, ты… ты просто подстроил это все, держа льва где-то неподалеку, это все глупая шутка, — пробормотала она, прижав дрожащие ладони ко рту. Джоффри выглядел, словно ему больно от тех слов, взглянул на реку, прежде чем кивнул сам себе и перевел взгляд на Сансу; он протянул руку в сторону и медленно повернул ее, когда триллион тоненьких золотых и пурпурных нитей материализовались прямо из ничего, из воздуха, и начали переплетаться между собой, создавая при пересечении новые линии, причудливо переплетаясь, пока сияние не угасло, и в руке Джоффри оказался длинный меч-бастард. Валирийская сталь сверкала в свете садящегося солнца, который пробивался сквозь облака. Металл имел золотистый оттенок, очень похожий, но чем-то отличный от той голубизны, что она видела на Льде два или три раза, когда отец вытаскивал свой двуручный меч. — Нет… — прошептала Санса, кинжал выпал из ее рук, когда она зажала рот. — Нет… — снова невнятно прошептала она, глядя на Джоффри с золотым мечом и серебряным львом, словно на ожившего персонажа из легенд об Эпохе Героев. Он оставил меч на месте, где стоял, а сам двинулся к ней, медленно наклонился и поднял кинжал с земли. — Спасибо… Светлорев не очень удобен для таких вещей, да и я бы не рекомендовал кому-то утонуть… никогда, — пошутил он черным юмором, имея вид, как будто собирался сказать что-то другое, прежде чем покачать головой и отступить назад. — Ты… ты действительно… возвращаешься обратно… каждый раз после смерти.? — глухо спросила Санса. Джоффри кивнул, отходя к своему месту у реки: — Моя сущность, да… не переживай, ты сразу окажешься в Винтерфелле, со своей семьей… это займет всего несколько минут. Ты не будешь помнить ничего из этого всего, — сказал он, размещая кинжал напротив сердца, и Санса закричала в панике, пытаясь отвлечь его внимание. — Тогда не имеет значения, если и я убью себя! — закричала она, бросая взглядом по сторонам в поисках чего-то острого. Джоффри выглядел, словно его только что ударили обухом по голове: — Что, — сказал он тупо. — Я убью себя, если ты не прекратишь этот… этот идиотизм! Я, я сделаю это! — сказала она, дико озираясь по сторонам, и наконец приняла решение, глядя на реку. Джоффри и до сих пор выглядел ошеломленным, и покачал головой: — Это же не какая-то глупая девичья баллада, женщина! Чего ты, черт возьми, собираешься этим добиться?! — заорал он, начиная движение вперед. — А тебе какое дело?! Ты же все равно увидишь меня через месяц! — воскликнула она в ответ, заходя в воду, сильное течение попыталась утащить ее с собой, и она продолжила движение; на берегу Леди лаяла как сумасшедшая. Джоффри выглядел совершенно обескураженным, бросившись за ней: — Санса, стой, чтоб тебя.! — заорал он. Она остановилась, развернулась и посмотрела прямо на него: — А теперь ты бросишь этот проклятый кинжал, иначе последнее, что ты увидишь перед своим предполагаемым пробуждением, я буду… я буду тонуть и кричать в отчаянии, потому что ты та-а-акой дурак, твердолобый идиот! Слишком поглощенный в своих бедах, чтобы принять помощь! — закричала она. Джоффри остановился, глядя на реку: — Санса, просто выйди из воды, немедленно… будь же разумным человеком, — произнес он, разворачивая ладони в мирном жесте, словно она была Риконом. Санса смотрела на него где-то с секунду, прежде чем какая-то безудержная ярость, о существовании которой она и не подозревала, не охватила ее, и лицо исказилось от гнева: — Разумной?! РАЗУМНОЙ?! — заорала она в праведном гневе, — Это ты, тот кто рассказал мне, что миру наступит конец, и что ты бессмертный колдун, и ты ожидаешь от меня разум… буль…буль… — ее прервала большая волна, которая ударила девушку по плечу, сбивая с ног в воду, и потянула за собой на середину реки. Она поплыла против мощного течения, прежде чем вынырнуть на поверхность, кашляя; дождь забивал поле обзора, когда ее снова потянуло вниз, в глубину, где она ударилась о подводный камень и закрутилась в облаке пузырьков. Она вдохнула немного воды, и снова как-то смогла вынырнуть на поверхность с сумасшедшим криком, и увидела Джоффри, что плыл к ней как сумасшедший, преодолевая волны мощными гребками и вдыхая лишь тогда, когда на самом деле имел на это потребность. — САНСА! — закричал он, когда увидел ее, шум дождя приглушал голос парня. — ДЖОФФ!.. — она попыталась ответить, но снова оказалась под водой, когда ударилась обо что-то, видимо утонувшее дерево; голова гудела словно колокол, и она тонула, и тонула, и тонула. Ее зрение стало размытым, когда легкие горели огнем, а рот открылся против ее желания, вдыхая еще больше воды. Голова девушки снова вынырнула на поверхность, и она вдохнула еще щепотку такого благословенного воздуха, прежде чем закашляться водой, безнадежно пытаясь вдохнуть еще, но не имея возможности через воду. что рвалась наружу из легких. — Держись! Держись, Санса! — кричал Джоффри, нырнув и схватив ее сзади, держа ее за спину в странной позе. Она кашляла, пока Джоффри плыл по течению, огибая большой камень, в который они врезались неминуемо, если бы не изменили курс. — Ты не убил себя, — прохрипела она между вздохами, чувствуя режущую боль между ребрами. — Береги силы, Санса, просто дыши, — прокричал он, нырнув вниз и схватив ее спереди, оглядываясь вокруг, пока течение несло их дальше в бурные воды Черноводной; солнце уже почти полностью спряталось за горизонтом, отдавая этот мир в объятия тьмы. Санса крепко схватила его, мощное течение пыталось оторвать ее от парня, когда Джоффри посмотрел ей прямо в глаза: — Здесь впереди река должна изменить направление! сохраняй сознание! — закричал он ей прямо в лицо. — Мои легкие, я не могу дышать, — прохрипела она между напряженными вздохами, ужасная боль распространялся всем телом. — Держись, Санса, давай, быстрые короткие вздохи, ты можешь… — сказал он, прежде чем волна врезалась в них, и она почти отпустила Джоффри. — Будь храброй, Санса, — сказал Джоффри, подгребая рукой направо, — Я знаю, ты можешь, — добавил он беспомощно, поедая взглядом что-то ниже по течению. Слезы Сансы текли ручьями из глаз, от боли голова шла кругом, сильно горели легкие, агония такой силы, которую она еще никогда не испытывала. Ей было холодно, хотя она не дрожала так сильно, как несколько мгновений назад: — Ты меня раньше видел.? В… других жизнях? — спросила она, моргая, — Была… была ли я храброй тогда? — спросила девушка, кашляя между словами. — О да, ты была, Санса, ты была, — ответил Джоффри, плывя и таща ее за собой, — Даже когда у тебя отобрали все дорогое, ты была храброй, — добавил он в промежутке между очередными волнами. Слова Джоффри почему-то на удивление привели к необычному подъему, даже радости. Чтобы там не ждет в будущем, она встретит это с высоко поднятой головой… она не станет разочарованием для отца и матери. — Хорошо… — произнесла Санса, силы оставляли ее, и она начала тонуть прямо у поворота реки. Последнее, что она увидела, был Джоффри, что развернулся к ней и смотрел с ужасом.