Purple Days / Пурпурные дни

– Она видимо проспала, – сказала мать, слегка нахмурившись, и посмотрела на закрытую дверь в противоположном конце столовой. – Ну, ей стоило бы поспешить, если хочет позавтракать, – ответил отец, глядя в окно, сквозь которое проникали лучи восходящего солнца. Арья скрыла довольную улыбку, но Бран и так мог предугадать ход ее мыслей и захихикал. - Почему смеешься, Бран? – спросил Робб со знающей улыбкой. - Арья, - невинно ответил мальчик, указав на нее вилкой. Сестра показала ему язык, когда мать недовольно обернулась к ней. – Арья, – начала она недовольно, – Тебе не стоит потешаться над проблемами сестры, – она вздохнула, и это выглядело, словно мать ругает дочку за что-то большее, чем за эту улыбку. – Мне жаль, что она придет к столу с растрепанными волосами, – мягко ответила Арья, но это явно не удовлетворило мать, которая покачала головой. - Слушай свою мать, Арья, - сказал отец, заметив дочкин умоляющий взгляд, прежде чем скрыть намек на улыбку поеданием хлеба. Он продолжил есть свою яичницу, когда мать посмотрела на него с очередным вздохом. Джон - как всегда сидел за противоположным концом стола, как можно дальше от мачехи. Однако не настолько далеко, чтобы не иметь возможности перекинуться словом с Роббом. - Есть какие-нибудь новости насчет дезертиров? - Робб попытался сменить тему разговора, томясь от такой привычной рутины. – Пока ни слова, – отец ответил через минуту. – Сэр Родрик говорит, что они обычно умирают еще до того, как проходят мимо Последнего Очага, – вмешался Бран. Мать уже собиралась вклиниться в разговор, но отец одним лишь взглядом заставил ее сохранить тишину. И Арья мечтала получить такую же силу, ну хотя бы на один день... – Это правда. Беглецы из Ночного дозора редко получают помощь, независимо от кого... – Нед прервался, слегка кивнув, – Если его найдут, то мы будем вынуждены выполнить свой долг, – добавил он, обернувшись к Брану. - Он еще мал, Нед, – попыталась возразить мать, но Бран перебил ее. - Отнюдь! Я справлюсь, отец! – воскликнул Брат вызывающе, выпрямив спину. Арья лишь что-то буркнула, также глядя на отца. - И я могу тоже! – сказала она, и вдруг осознала, что сказала лишнее, потому что мамино недовольное выражение лица превратилось в раздражительное. - Категорически нет! – прозвучал вердикт, от которого Бран взвыл от ярости и ударил сестру по руке. - Зачем, ты все испортила?! - свирепствовал Бран, и мать уже собиралась подняться и утихомирить их, когда открылась дверь и в столовую зашла Санса. Арья почувствовала некоторое мстительное удовлетворение, заметив состояние сестриных волос. Та, очевидно, даже секунды не потратила на приведение их в порядок; и насколько Арья знала - это будет раздражать сестру в течение всего этого дня. – У кого-то сегодня были определенные проблемы с просыпанием, - сказал отец. Санса словно и не услышала его слов, почти слепо шагая к столу, одновременно потирая правую сторону лица. Арья снова улыбнулась, готовясь к целому дню, полному насмешек. Сестра ненавидела подколки на счет своей прически, особенно, когда они были заслужены. Санса села возле нее, медленно моргая, и уставилась взглядом в тарелку. У нее был измученный, изможденный вид. - Забыла про расческу? - спросила Арья, сведя бровь; тон вопроса звучал идеально невинным, не давая матери ни единой зацепки для недовольства. – Ааа, – прошептала Санса, словно только что заметив присутствие сестры; девушка проигнорировала вопрос, еще раз моргнув. – Ааа, – прошептала она снова, крепко обняв ее. Арья словно оцепенела, а протест застрял в горле, когда объятия сестры стали крепче. Да что же это творится?! Думала девочка с задумчивостью, размышляя, не стоит ли дернуть Сансу за прядь волос, чтобы вырваться на волю. Она начала сопротивляться, когда поняла, что это идеальный момент для сестры вымазать ей голову кашей или еще какой-то липкой субстанцией... Однако Санса почти мгновенно отпустила ее, непривычно неохотно. Арья почувствовала облегчение и какое-то смятение, когда не обнаружила никаких следов мстительного розыгрыша на волосах или одежде... не то чтобы Санса была известна как шутница, но последняя вчерашняя шутка Арьи в комнате сестры несколько беспокоила девочку, и она ожидала возможной мести. Сестра как будто впервые осознала, где сейчас находится; на лице изменились десятки выражений эмоций за какую-то секунду, прежде чем воцарилось странное вежливо-нейтральное выражение. - Доброе утро, Джон, – сказала она, разворачиваясь к юноше, и почти извиняюще улыбнулась, когда подошла вплотную и сжала плечо, с каким-то проблеском признания во взгляде. Сводный брат, который до этого мгновения и сам улыбался этому непривычному поведению, явно чувствовал себя чрезвычайно неудобно, застыв с одеревеневшим лицом, пока она колебалась еще с секунду. - Извините, просто... я видела страшный сон, - сказала она, пытаясь объяснить, потому что сейчас уже все присутствующие за столом смотрели на нее с легким шоком. - Видимо и вправду сон был плохим, - заметила мать с понимаем и с растерянностью. Робб прервал созерцание этого зрелища и с недоверием взглянул на Джона. Тот неуклюже пожал плечами в ответ, когда Санса повернулась влево, крепко обняла Брана и пощекотала его. - Привет, маленький рыцарь, - она тепло поздоровалась, взъерошив его волосы. В голосе слышались непривычные нотки, так словно ей что-то сжимало горло. - Эй! – пробормотал Бран и Санса засмеялась от его реакции. Она поздоровалась с Роббом и матерью, когда отец встал, положив салфетку на стол, прежде чем обойти стол. Завтрак закончился и лорда Винтерфелла ожидал долгий день. – Рад, что ты сама смогла вовремя проснуться. Это пожалуй впервые за этот год, – сказал он, проходя мимо нее, и коснулся плеча. Нед удивился, когда Санса подскочила ближе, резко обняв его. – Отец, – выдохнула она с вымученной улыбкой. Отец был в недоумении, как Арья перед тем, когда похлопал дочь по спине, оглянувшись к жене, так словно это требовало какого-то объяснения. - Видимо это был на самом деле ужасный сон, – сказал он неуклюже. Санса крепче обняла его, словно пытаясь убедиться, что он настоящий. Она тяжело дышала, зарывшись лицом ему в плечо, так словно снова стала пятилетней девочкой. Арья с удивлением осознала, что сестра плачет. Звуки были нечеткие и тихие, но приглушенное рыдание было узнаваемым, прежде чем она отпустила отца, неловко улыбнувшись, и вытерла влажные щеки рукавом платья. – Санса, что случилось... - Да просто... то и в самом деле был ужасный сон... – ответила она, подавив очередной приступ слез, – Я просто рада, что с тобой все в порядке, – добавила дочь мягко, прежде чем вернуться к своему месту, и глубоко вдохнула, снова бросив взгляд на стол. – Я рада, что вы все здесь, - сказала она, подавив последний всхлип, и взяла с тарелки кусок свежа выпеченного хлеба. Девушка быстро начала жевать, игнорируя тревожные взгляды со всех сторон. --- Джоффри протиснулся мимо последних кустов, проскользнув на привычную поляну возле чардрева Винтерфелла. Санса опиралась спиной на ствол, разглядывая кроваво-красные листочки, пока юноша быстро шагал к ней. – Я уже начал немного волноваться, когда не увидел тебя во дворе, - сказал он, обняв ее сзади. Боги, как я по ней соскучился, думал юноша, вдыхая ее запах. Однако сознание Сансы словно продолжало парить где-то далеко, когда она ухватилась за одну из рук Джоффри и положила себе на живот, продолжая созерцать чардрево. - С тобой все в порядке? Болят прежние раны? – спросил он, обеспокоенный тем, как Санса словно не реагировала на его присутствие. – Нет, на самом деле нет, - ответила она через минуту. – Это не звучит убедительно, – сказал Джоффри, мягко улыбнувшись, как заметил Леди, что сидела возле жены. Маленький щенок выглядел непривычно спокойным; зверь посмотрел на Джоффри еще с секунду, прежде чем зевнуть. Санса вздохнула, не отпуская его руку, и они оба сели на белый корень. - Я чувствовала себя такой бессильной... – проговорила она, пытаясь выразить словами чувства, что бушевали в голове в течение последнего месяца. – В этот раз мы подготовимся лучше, – Джоффри обратился к ней искренне, – Я уже подготовил несколько предварительных планов по построению скорострельных баллист, это будут вариации артиллерии, которую использовали в Крепости Рассвета... Санса улыбнулась, когда Джоффри сжал ее руку, жестикулируя, и продолжил: – Придется сжечь несколько амбаров, но когда я подберу правильный состав пороха, то мы зажжем землю под ногами той суки... или скорее небо вокруг нее, – сказал он. – Ммм? – спросила Санса, рассмешив его. - Это такой трюк, которому я научился в легионах. Зажечь небо красным благодаря зажигательным смесям и шрапнели; мы сможем достать Дейнерис в самом начале битвы, если правильно высчитаем время для первого залпа. Когда она погибнет, то драконы начнут себя вести как обычные глупые животные, и мы сможем заманить их на заранее подготовленные площадки, где... – Мы можем просто послать за ней наемного убийцу, профессионала своего дела, из числа тех, которые не кормятся с руки Вариса, - заметила она. Джоффри прервал предложение посередине, застыв с поднятой рукой, которой показывал большой воздушный взрыв. -Д-да, можем и так поступить, - ответил он после немалой паузы. Санса тоскливо улыбнулась, прежде чем покачать головой, глядя на свежий летний снег: – Я говорю не только про драконов, – наконец произнесла она, – О них, о тени, о гибели Лиры, о войне, что начнется... о Иных... – она запнулась на мгновение, и вдруг ее голос напрягся, – Я видела, как моего отца на моих глазах заколола в сердце тень, и не имела ни малейшей крошки идей, как это остановить... – Примерно через пять месяцев я смогу отплыть на Драконий Камень, – заметил юноша, – Зарежу Мелисандру в постели во время сна и сразу исчезну оттуда, никто и не узнает. – Ты опять болтаешь глупости, любимый, – сказала Санса с таким знакомым вздохом, – Собираешься носиться куда глаза глядят, чтобы вылечить мои страхи, – добавила она тепло, касаясь его ладони. Джоффри вызывающе улыбнулся: - Это на самом деле не поможет преодолеть то чувство бессилия, да? – спросил он через минуту самоанализа, – Боги свидетели, раньше мне в этом не помогало и то, что государство находилась под моей властью, – сказал он. - Речь идет не только обо мне, речь идет о том, чтобы иметь в своем распоряжении все инструменты, которые мы можем найти, – возразила она, качая головой, – Речь идет о том, чтобы нести мою половину вашего бремени, из-за желания провести моих родственников и друзей живыми сквозь весь этот хаос, из-за необходимости остановить красных жрецов, драконов и Белых Ходоков... а может и еще чего-то ужасного, что в будущем придет за людьми, которые мне дороги, – сказала она. – Ты запланировала что-то особенное в этой жизни, - понял Джоффри, и это не было вопросом. - Магия, - сказала Санса. Брови Джоффри поползли вверх, спрятавшись между прядями длинных волос. – Я никогда не мог разобраться в этом, – прокомментировал он лениво. - Но я смогу. Как ты говорил? "Моя волшебница"? – спросила она с хитрой улыбкой. – Что-то в таком роде, - юноша ответил улыбкой. – Я знаю, что я варг, но также знаю, что могу достичь гораздо большего, – прошептала она, – Кровь Первых людей звенит в моих жилах. Я это знаю точно, Джофф... Что если вместо того, чтобы тратить целую кучу золота на приготовление гостинцев для Дейнерис, я смогу напрямую контролировать ее разум, уж не говоря о драконах? Что если я смогу проводить разведку впереди твоей армии, обнаруживая вражеских разведчиков и планы врага? Как мы сможем... взглянуть сквозь лед и мороз прямо на логово главного врага? - последние слова она произнесла тихо, с намеком на опасения в голосе. – Тебе нужен наставник, – сказал он. - Да, - согласилась девушка. Он молча сидел, изучая тихую решимость, что открыто читалась на лице жены. – Я видел магию, Санса. Что она делает с людьми, во что она может их превратить, если не быть осторожным... - проговорил юноша, глядя ей прямо в глаза. Ей не нужно было просить мужа, чтобы юноша был там с ней. Он был ее собственным телохранителем от безумия. – Партнеры, – добавил он через минуту. – Партнеры, – согласилась она. Бороться огнем против огня, подумал он, откинувшись спиной на ствол, позволяя напряжению этого момента отступить прочь. - Так куда мы двинемся? На Дальний Север? Если верить слухам, то там сохранено значительно больше информации о варгах, чем где – либо в Семи Королевствах, - начал он. - Мне нужно нечто большее, чем умение варга, Джофф, – ответила она, качая головой, – Гораздо больше, - прошептала девушка, поднимая Леди обеими руками; маленькая лютоволчица уважительно взглянула на нее. - Кварт? - спросил Джоффри, сморщив нос, - Они разбираются в магии, но там витает запах упадка, выцветших от течения времени воспоминаний о былой славе... – он запнулся, переведя взгляд на Сансу, – Этого недостаточно для нашей цели, – добавил он, отрицательно покачав головой. – Повези меня на Восток, – пробормотала Санса, почесывая голову Леди, которая снова начала зевать, – Позволь мне посвятить жизнь пониманию того, что есть во мне, – прошептала девушка, заглядывая в сонливые глаза щенка. - Йи-Ти, растерзанная империя... земля сотен князей и бесконечной гражданской войны, интриганов-советников и свитков с сокровенными знаниями... - юноша размышлял вслух, мрачнея от воспоминаний. Санса обернулась, чтобы посмотреть на него, пока он вспоминал о культистов и заклинателей теней. – Нет, еще дальше, – сказал он, склонив голову, – Если мы возьмемся за это, то уже надо делать все как положено, – проговорил он, так как ее решимость начала расти и в нем. – Прямо к источнику всего этого, – улыбнулась Санса, – Ты же никогда не довольствовался полумерами. – Да уж давненько, – сказал он, глубоко вдохнув, – Если и есть такое место, где магия прямо бурлит в воздухе, то это Земли Теней, - добавил он. – Асшай у Тени, – прошептала Санса, и волосы у нее на шее встали дыбом; мех Леди взъерошились в унисон, и волчица замерла на месте, прижавшись к своей хозяйке. – И еще дальше, если придется, – прозвучал вердикт. – Вместе, – сказала девушка, сжав его руку. – Вместе, – согласился он, ответив на сжатие. --- –Осторожнее, не коснитесь воды, это лишь вызовет воспоминания о Глубокой печали, – Зехиан обратился к ним, будто зная это через личный опыт. Они довольно быстро прошли по древнему на вид Каменному мосту, вместе с несколькими другими жителями города; все местные были замотаны в Черное и серое, словно пряча свои тела от тусклых солнечных лучей, едва-едва долетавших до земли. – Это лишний совет, - Джоффри прошептал на ушко Сансе, и она сжала его руку в молчаливом согласии. Любой, кто достаточно глуп, чтобы прикоснуться к воде из реки, которая ночью превращается в зеленовато-черную жидкость - полностью заслуживал последствия. Асшай у Тени оказался тихим городом; только иногда слышался приглушенный шепот, который доносился с нежным ветерком, которому не хватало силы разогнать постоянную пелену тяжелого тумана. Растянувшийся город был сопоставим по размеру с Волантисом, Королевской Гаванью и Браавосом, вместе взятых, но людей здесь жило, казалось, раз в пять меньше, чем следовало бы. Силуэты среди тумана были редким зрелищем, их маски и накидки делали своих владельцев более похожими на призраков, чем на людей из плоти и крови. - Что это такое? – Джоффри спросил у их платного проводника, когда Зехиан привел их на небольшую площадь, где багряные кусты пробивались между брусчаткой, прорастая по собственному желанию в трещинах и придавая местности иллюзию движения своими колебаниями по ветру. Леди с подозрением отреагировала на призраков-траву, ближе подойдя к Сансе, когда проводник кивнул. – Это Мастер Хеджиас, – пробормотал Зехиан, с уважением бросив взгляд на фигуру посреди багровой растительности. Вид того мужчину возвращал воспоминания о культистов и тайных фанатиков в памяти парня, ведь мужчина сильно напоминал Серых Шептунов, всем, кроме цвета накидки; белая ткань вместо серой, такая же белая, как и борода мудреца. Глаза мужчины были закрыты, а спина пряма из-за железной дисциплиной; идеальная осанка, неподвижные руки на бедрах, пальцы сведены в мудрах, а ноги переплетены в лотосе, демонстрируя немалое умение и опыт. - Как давно он... находится в таком состоянии? - прошептала Санса, когда пара остановилась, смотря на добрые пять или сколько там метров пустого воздуха между левитирующим мудрецом и землей. Это выглядело, словно старик сидел на невидимом стуле немалой высоты, устойчивый и неподвижный. - Десятки лет, как минимум... Сотни, как кое-кто рассказывает, - ответил Зехиан, чтобы поощрить их двинуться дальше по почти безлюдной улице. - Почему он это делает? – спросил Джоффри, неохотно переведя взгляд на их невысокого проводника. - Мотивы аэромантов простираются за пределы этого мира. Они ищут что-то за пределами, чтобы стать единым целым с ветром и развеяться в пепел, - сказал тот, ведя их в боковой переулок. – Пойдем, день короткий и здесь есть еще столько всего интересного, – поспешно зашептал абориген. Санса слегка покачала головой, когда Джоффри поднял брови, и их поиски продолжились. Ее взгляд парил между башнями из темной древесины и бумаги, как будто вынырнувших из тумана в каждом следующем квартале; изысканные образцы невероятного мастерства строителей вырастали из мглы, протягиваясь в небеса. На углах кварталов светились небольшие фонари, качаясь по ветру; их стенки были покрыты старым й-тийським письмом, что умоляло о милости у давно забытых богов. Замотанные в накидки силуэты избегали ее взгляда, едва выныривая из тумана, чтобы почти сразу там и исчезнуть. На дворе был полдень, но все же в городе доминировала темнота; как будто свет убегал от теней, пока солнце начинало медленное восхождение к горизонту. – Вот Палаты Запада, пусть их кровь благословит, – сказал Зехиан, остановившись прямо на краю дороги. Брусчатка резко обрывалась, переходя в черную грунтовую дорогу, которая извивалась вверх, как слизистое течение реки, по холму до самой вершины, увенчанной старинным дворцом, чьи окна выглядели не шире арбалетных окон вестероских замков. В отличие от остального города – это здание было построено из потрескавшегося черного камня и гранита, украшено выветренными, извилистыми, черными колонами, чьи верхушки терялись в тумане над дворцом. Санса кивнула, когда Джоффри взглянул на нее, и он кивнул в ответ. - Я чувствую... силу. Вес этого места, – прошептала она, и мех Леди встал дыбом. Они уже увидели остальные палаты, и казалось, что эти последние - как раз то, что нужно, самые мощные из всех четырех. Тогда сегодня вечером, подумал Джоффри. --- - Еще чаю? – спросила фигура в маске, протянув хрупкую руку за декорированным чайником. Единственным фактом относительно ее личности, что Санса смогла вычислить, был разве что женский пол собеседницы, а еще хорошее умение скрывать мысли и эмоции. Пожалуй такой и должна была бы быть та, что вероятно была Заклинатель теней высокого уровня. Мегиса из Палаты Запада уже ждала их в ту минуту, как Санса и Джоффри постучали в ворота дворца; с лицом, скрытым за белой маской, и телом, одетым в странное черное одеяние, словно балансировал на грани между обычной накидкой и множеством переплетенных повязок. Она пригласила их внутрь, и то, что произошло сразу после встречи, оказалось одним из самых напряженных разговоров, который Санса имела за все свои жизни. – Да, пожалуйста, - согласилась она, заметив то, как Джоффри напрягся, подозрительно оглядываясь по комнате, как он уже делал с дюжину раз после начала переговоров. Они не видели ни одной другой живой души с момента прихода в Палаты, но юноша был убежден, что за ними незаметно наблюдают... ее муж бессловесно рассказал ей это и еще немало других мыслей тем своим взглядом, а медленное моргание было очевидным признаком волнения. - Мало кто осмеливается идти по пути теней, а еще меньше тех, кто прибывает сюда аж из самых Сумеречных королевств в поисках такого пути, – сказала Мегиса, перемешивая свой чай серебряной ложечкой. - Тех, кто рискует найти правду этого мира, действительно мало, на моей родине или где-нибудь еще. Разве это не в самой природе человечества закрывать глаза и отказываться от признания того, что находится за пределами? - спросила Санса. - Хорошо сказано, особенно для кого-то, кто столь недавно овладел этим языком, - женщина позволила себе поделиться крошечной толикой информации. Санса проигнорировала ту попытку, не теряя ни секунды, склонив голову: – Так мы пришли к согласию? Секреты в обмен на секреты, обучение за ограниченную службу? - спросила она свою потенциальную наставницу, плавно проговаривая слова на йи-тийском, пытаясь пробиться взглядом сквозь маску и глядя в глаза. Мегиса на минуту также склонила голову: - Это тяжелое бремя, к которому ты стремишься, юная девочка. И ты предоставила так мало крошек информации... такую малую цену за знания, из-за которых большинство жителей этого города убивали бы без лишних вопросов... - она запнулась, перейдя на шепот. – Знание о будущем ради знаний о прошлом, практическое обучение за временное рабство; более чем адекватный обмен для нас обоих, – сказала Санса, не выражая мимикой никаких эмоций, когда пила чая. Леди сидела возле нее словно статуя, следя за каждым движением Мегисы. – Возможно... какой же интересной парой вы двое являетесь, - сказала Мегиса в ответ, глядя на "телохранителя" Сансы. Она глубоко вдохнула, словно нюхая воздух, прежде чем выдохнуть его с удовлетворенным вздохом: – У вас обоих столько силы в крови, в родословных... ты еще не рожала от него ребенка? – спросила она Сансу, задержав взгляд на Джоффри. Санса на мгновение нахмурилась, сжав зубы и временно ломая нейтральный фасад. Ее разум быстро рассмотрел версии от отказа до отвлечения внимания, перепрыгивая между возможными путями дальнейших действий. А она сразу увидела фальшь в этой игре у охранника... Она является мощным игроком, чтобы так быстро разобраться в Джоффри, подумала девушка. - Еще нет. На данный момент меня интересуют другие дела, - вместо этого ответила она, снова надевая воображаемую маску на лицо. Маска Мегисы делала попытки прочитать эмоции волшебницы вдвое тяжелее, оставляя девушку в невыгодной позиции. Она словно разглядывала их обоих в течение определенного отрезка времени, прежде чем слегка кивнуть и встать: – Мне нужно переговорить со своими коллегами. Пожалуйста, тем временем наслаждайтесь нашим гостеприимством, – сказала женщина, махнув рукой в комнату. Здесь находились книжные полки и небольшие шкафчики для вина, расположенные вдоль стен, мягкие ковры и столы из тропической древесины, уставленные изделиями искусства и стеклянными кальянами. Санса проигнорировала эту роскошь, зато вдохнула полной грудью. Она с уважением кивнула, также приподнимаясь, и посмотрела на Мегису, пока волосы на шее становились дыбом, а сердце неистово колотилось в груди. Мегиса из Палат Запада пахнула ложью, жаждой и подлым, надвигающимся предательством. – Джофф, – девушка тихо обратилась к юноше, как Мегиса обернулась к ним спиной, шагая к двери медленной походкой. Ее муж понял ход мыслей и отреагировал не колеблясь; через какое-то мгновение длинный шаг привел его за спину хозяйки. Светлорев еще не успел материализоваться полностью, когда проткнул насквозь спину Заклинательницы Теней, пурпурные фракталы смешивались с ее кровью, когда валирийская сталь вышла через ее сердце и грудь. - Сколько их?! - закричал Джоффри, вытаскивая лезвие из задыхающейся женщины; тени же из крови и Тьмы уже формировались вокруг входной раны, когда юноша порывисто стянул колдунье голову одним чистым замахом. - По крайней мере еще шестеро, позади, за шкафом! – воскликнула Санса, когда Леди низко зарычала; упомянутый шкаф свалился на пол, высвобождая замотанных в тряпье мужчин с длинными изогнутыми ножами в руках. Они не проронили ни слова, сразу бросившись в бой; Джоффри сам заполнил тишину собственным криком, когда Заря(Лев) материализовался позади него в прыжке, врезавшись в первую волну врагов, разрывая людей когтями и клыками, когда достиг их за полсекунды; Светлорев присоединился к нему с сиянием золотистого света, отрубая конечности и головы. Санса почувствовала мурашки по коже на правом плече, когда Леди повернулась; и девушка пригнулась как раз вовремя, увернувшись от арбалетного выстрела. Кинжалы выскочили из потайных складок рукавов, когда она обернулась, дернув набок голову, и вражеский нож резанул ее по щеке. Ее атаку в ответ была инстинктивной и мгновенной: один кинжал полоснул врага по руке, а другой утонул в его горле. Тот булькнул, падая назад, и нападавшего сразу заменил другой враг, который только что спрыгнул с открытого люка в потолке. Одетый в черное мужчина почти беззвучно приземлился на пол, его ножи сверкали, из них что-то скапывало на пол. - Новые враги! – закричала Санса, отступая назад, избегая шквалы ударов, в то время как Леди прыгнула, целясь противнику в бедро. Санса уклонялась и крутилась, ее рефлексы едва-едва справлялись с кружащимся в танце смерти, которым был тот замотанный в черное человек, но этого оказалось недостаточно. Один из ножей резанул ей сухожилие на левой руке, и девушка закричала сквозь стиснутые зубы, уронив Кинжал на пол. Она сделала шаг вперед и получила следующий укол в плечо, прежде чем смогла вогнать другой кинжал прямо в вражеское сердце, благодаря отвлечению со стороны Леди. Она почувствовала, будто ее собственное сердце пробили сталью, когда по комнате пронесся порыв ветра, гася огоньки свечей и фонарей, и тени потемнели. Леди взвыла в агонии, когда ее собственная тень как-то словно ожила; искаженная темная масса вязкой субстанции связала лютоволчицу и задушила ее в мгновение ока, полностью покрывая ее тело и прижимая ее к земле с тошнотворным хрустом, пока она не растворилась в ничто за секунду. - Леди! - завизжала Санса, почему-то чувствуя себя сонливо, несмотря на кошмары вокруг. Джоффри уже хромал к ней, держа меч наготове, когда в комнату медленно зашла женщина, одетая так же, как и Мегиса до этого. Однако ее маска была небесно-голубого цвета вместо белого, вокруг тела извивались прожилки Тьмы, пока кровь зарубленных убийц кипела на полу. Жидкость словно впитывалась полом, выныривая на поверхность у ног незнакомки и поднимаясь к ее рукам, которых она только что подняла вверх. – Меня отравили, – едва смогла произнести Санса, борясь с тьмой, что появлялась снаружи и внутри тела, – Им нужна наша кровь, – прошептала девушка, чувствуя слабость; тени вокруг словно снова потемнели, когда она заметила порез на плече Джоффри. Они желают захватить нас живыми. – Я прекращу это, – сказал юноша, подойдя вплотную, и схватил ее за плечо, одновременно пробивая Светлоревом сердце жены. Санса застонала, кровь полилась изо рта, когда Джоффри резко провернул лезвие в ране, вызывая взрыв агонии, которая почти мгновенно сменилась на пурпурные фракталы. Она упала на пол, когда Джоффри извлек меч, целясь в грудь. - Еще нет,-прошептала голубая маска, и собственная кровь юноши брызнула из запястий, формируя толстые, темно-красные веревки, прижавшие руки к полу. -Заря.... – прохрипел Джоффри, когда Серебряный Лев метнулся по комнате; его силуэт таял в воздухе, словно растворяясь в ничто, пока от него не остался лишь контур; и одинокий, почти прозрачный коготь все же успел проткнуть юноше гортань. – Нет. Ты расскажешь мне свои секреты, – прошептала фигура в голубой маске, подошла к Джоффри за какую-то секунду; с ее спины возникли сотни черных щупалец, окутывая парня словно младенец в руках матери; тьма начала проникать в истерзанное горло. НЕТ, подумала Санса, искажаясь по спирали, пока Пурпур сжался, и со всей силы потянул ее, его и пурпурные столбы. Джоффри ахнул от удивления, когда структура извилистого Пурпура загудела в сдержанной гармонии, а его тело дико дернулось за миллионную долю секунды, пока мир вокруг сложился складками сам по себе, и она почувствовала его приближение, его успокаивающее присутствие; наконец, они направили свое внимание вверх, и Столбы тянули их ввысь с невероятной силой, купая в волнах боли. --- – Твой ход, – обратилась Санса с своенравной улыбкой. – Ага, да, извини, - ответил Джоффри, слегка качнув головой. прежде чем вернуть внимание к доске с кайвассе. Он потратил несколько минут, размышляя над ловушкой Сансы, прежде чем коварно улыбнуться, организуя скрытый удар, и передвинул слона вперед, как приманку. Санса что-то прогудела, склонившись над столом и подперев голову руками, рассматривая доску. - Еще вина? – спросил загорелый мужчина, и Джоффри даже смог скрыть гримасу, зацепившись взглядом за рабский ошейник... по крайней мере на этот раз ему это удалось. – Пожалуйста, – сказал он с кивком, ожидая ход Сансы. - Не знаю, как ты можешь пить это так называемое вино, – заметила жена, все еще исследуя доску и колеблясь; ее рука зависла в воздухе в поиске верной фигуры для хода. – Ну, вино из хурмы не такое уж и плохое, – ответил он, возвращая взгляд на улицу перед небольшой полуоткрытой таверной. Юноша наблюдал марширующую колонну легионеров, одобрительно кивнув, оценив их муштру и уверенные взгляды солдат. Свободные граждане и рабы поспешно отходили в сторону, когда центурия шла по улице; во главе колонны шел опцион, неся штандарт с гарпией Нового Гиса, что зажала молнию в лапах; идентичные изображения были нарисованы на широких щитах легионеров. Он нахмурился, снова взглянув на доску: – Откуда ты узнала, что это подстава? - спросил юноша у нее. - Тебе никогда не нравилось приносить в жертву собственные войска, – ответила девушка после легкого вздоха, – А еще ты чуточку прищуриваешь глаза и сжимаешь кулаки, как младенец... это тебя выдает, – продолжила она с лукавой улыбкой. - О, – Джоффри кивнул, - Теперь буду следить за своими жестами. Особенно когда твои глаза мерцают, как опьяневшие бабочки. - Да ладно, – ответила она, слегка покраснев, – Это была всего лишь шутка, - уточнила девушка, когда Джоффри увел слона от неудачной засады, быстро задействовав другой план, который должен был привести к уничтожению двух осаждающих башен. – Я так и подумал, - сказал он с фырканьем. Игра продолжалась еще некоторое время после того, как посетители приходили и уходили, пока пара отдыхала в течение остального полудня. Большинство посетителей были свободнорожденными портовыми рабочими, работавшими на протяжении долгих смен, поддерживая оборот торговли. Отдельные моряки из флота Нового Гиса также были частыми гостями заведения Гхе'зераза, приходя сюда со счастливыми улыбками, а уходя прочь – после драк и с недовольными гримасами, когда у них кончалось золото. - Как думаешь, другие люди... видят Пурпур, когда мы умираем? – спросил он, пока игра топталась на месте. - Не знаю... возможно, – ответила Санса, баюкая в ладонях кружку с крепким Элем, - Очевидно появление Светлорева всякий раз становится еще тем световым зрелищем, когда ты вытаскиваешь его из своей души. Возможно как – то так и выглядит исчезновение наших тел, лишь в обратном направлении, - она размышляла вслух. - Гм. Если так и есть, то каждый раз наши смерти вызывают немало загадок... – Ты когда-нибудь думал, что происходит с мирами, которые мы оставляем позади... что происходит с их жизнями? – спросила она через минуту. - Множество раз думал... Предполагаю, что все их души так же откатываются во времени назад, вместе с остальным космосом, и меня это до сих пор смущает. – Предполагать обратное было бы безумием, - ответила Санса через некоторое время, раз за разом кивая и не отводя взгляда от игральной доски. - Гм. Однако нужно огромное количество энергии... чтобы возвратить все сущее в прошлое, год за годом, – Джоффри запнулся, двигая фигуру всадника направо, и убил сансиного дракона. - Безусловно, о такой силе маги и колдуны нашей эпохи не могут даже и мечтать, это уж точно. Но как наши... создатели смогли достичь такого результата, и не смогли остановить Долгую Ночь... это вопрос, который мне мозолит, иногда в течение целых ночей, - призналась она. Джоффри фыркнул: – Твои поиски ответа обречены на провал, - молвил он. - Глубинные, кажется, достаточно хорошо поняли природу миропорядка, и они были смертны, как ты или я. – А еще они разработали огромный план, охватывающий целые эпохи, предвидя будущее и оставляя подсказки, это все вне нашего понимания. Есть разница между смертными и смертными, Санса, – сказал он. - Эй! - запротестовал юноша, когда почувствовал, как звериная морда просунулась между рукой и животом. Он не успел среагировать, прежде чем леди уже благодарно ела длинный кусок поджаренной ветчины. Санса улыбалась и попискивала, как ребенок, почесывая счастливую юную лютоволчицу, игнорируя ворчание Джоффри. - В следующий раз ты будешь договариваться с трактирщиком об очередной порции, – сказал он. - Ой, как будто это так трудно. Просто немного потрясу этим, и он продаст нам следующую порцию по цене погнутой меди, – ответила она, слегка выпячивая бюст. - Используешь собственное тело как оружие. Госпожа Тейя гордилась бы тобой, - заметил он с искренним смехом. – Ее браавоские умения оказались бы потрачены в пустую ради этих мужланов, – ответила она, скосив глаза на тучного трактирщика, что угрожающе махал длинной железякой перед недовольным портовым грузчиком. - Ха, она слишком изящна. А еще и здесь жарко, а она ведь так любит те меха песцов, – добавил он. - Ты тоже. - Ну они же подходили тебе, что же тут сказать? - сказал Джоффри, улыбаясь. Санса хмыкнула, улыбаясь ему в ответ, ее рука зависла над пехотинцем. – Он погибнет от моего дракона, – заметил Джоффри. Санса остановилась, снова взглянув на доску, и попыталась потрогать слона. - Он погибнет через два хода. Здесь рыцари сильнее, – сказал он, – Это мудрость нашей родины. Санса скривилась, откинувшись назад в кресле, и постучала пальцем по подбородку. Она еще с пять минут разглядывала фигуры на доске, прежде чем раздраженно буркнуть: – Есть ли у меня хоть какой-то шанс вывести короля из-под удара? - Ни одного. - Но я же проделала тот двойной обходной маневр, приготовив эту группу пехотинцев, чтобы... – Которых остановит моя сплошная башня, если я передвину ее на три клетки вперед и на две влево, – Джоффри закончил предложение за нее, указывая на башню позади двух пехотинцев, которую стратегически разместил для блокирование такого будущего маневра. – Не нравится мне эта игра, - сказала она с ворчанием. - Ну, она же нравилась тебе в Винтерфелле. - Потому что тогда ты поддавался! - Так ты признаешь, что предпочитаешь поддавки? Я считал, что ты не хочешь, чтобы я опекал тебя, – спросил Джоффри, высоко подняв брови и сделав ударение на последних словах. – Ой, все, – ответила бывшая королева Семи Королевств, бывшая купчиха-интриганка и варг. Его жена и в самом деле сейчас достигла вершины красноречия. - Пятую партию? - спросил он. - О боги, нет! – сказала она, прежде чем встать из-за стола, и потянулась, как ленивая кошка. Леди повторила ее движения, выдвинув лапы вперед, медленно махая хвостом, моргнула и сама потянулась с неудержимым зевком. - Хочу пойти прогуляться, размять ноги. Кроме того, уже вечереет. - Отличная мысль, - согласился юноша, приподнимаясь, и чуть изогнул шею, разминая окоченевшие мышцы. Санса заплатила бармену, соблазнительно наклонившись вперед, сбивая цену, пока Джоффри собирал игровые фигуры. Вскоре они уже шагали по мощеным улицам Нового Гиса; возгласы тысяч лавочников, говоривших на десятке разных языков, смешивались с пронзительными криками чаек. Они прогуливались сквозь толпу пьяных и веселых каперов, охотников на рабов и портовых работяг, что пробовали свою выпивку на основе скислого молока, и проходили мимо величественные статуи мертвых генералов и легатов давно минувших времен, которые жили тогда, когда Валирийское государство было всего лишь мечтой в умах пастухов коз. Они двигались по главной улице подальше от причалов, вверх по склону, минуя порт. Оттуда было видно высокие ступенчатые пирамиды в центре города; на желтых вершинах сооружений горели огромные костры. Пара шла, сплетя пальцы рук, пока Леди носилась за разноцветными птицами, которые время от времени садились на землю, пронзая грунт длинными клювами. - Однажды она все-таки поймает какую-нибудь из них и получит взамен дыру в голове в качестве награды, - сказал Джоффри. – Черепа лютоволков крепче, чем кажутся, – ответила Санса; прогулка завела их к грунтовой дороги, с колеями от колес телег, с несколькими деревьями, что нависали сверху. – А то я не знаю, – сказал Джоффри, скрывая хитрую улыбку. Они сели на большой пенек у дороги, наблюдая закат; Леди снова зевнула, подбежав к ним, и легла на пузо. – ...Посещение Палат Запада было плохой идеей, - сказала Санса. Джоффри утвердительно буркнул, глубоко вдохнув: - Ага. – ...Я тут подумала, на счет попытки с Палатами Юга, – добавила она через некоторое время. - Почему ты считаешь, что там получится по-другому? - Ну, для начала, это самая слабая палата из всех четырех. Что-то случилось где-то с сотню лет назад, что почти уничтожило их, и согласно упоминаниям, что мы нашли в императорской библиотеке, они так и не восстановились полностью. – Ие-Кунь был больше придурком, чем историком. Над нами тогда чуть ли не открыто насмехались, там, в библиотеке, когда ты попросила ту книгу, – сказал Джоффри. - Ты уверял, что его источники информации являются достаточно надежными... – она запнулась, – По крайней мере относительно того исследования, – добавила девушка, – Они не в той позиции, чтобы мухлевать или делать подвох, не тогда, когда мы предложим им то, что поможет Палатам подняться в их местной версии Игры Престолов. Джоффри покачал головой, и ответил: – Нам понадобится нечто большее, чем просто информация о будущем. Вся та болтовня о "секретах в обмен на секреты" может и звучат поэтично, но ничто так не разжигает жажду, как физический предмет... будет правильным прибыть с дарами. - Ты что-то имеешь в виду? - Чернокнижники, – сказал ей Джоффри, - Я вспомнил, что в башне тех уродов была валирийская свеча из драконьего стекла, когда я в последний раз был там. Та штука просто лежала на столе, когда колдун пробовал использовать против меня... Нам стоит их ограбить, может и сжечь все то здание дотла по окончанию, сделаем одолжение миру. - Ну, это не займет много времени. Все равно надо будет восстановить припасы в Кварте, – Санса размышляла вслух. Они погрузились в молчаливую тишину, обдумывая этот вариант; путь, что вел в неведомое. Джоффри смотрел на Сансу с легкой улыбкой, пока она медленно моргала, и ее собственная улыбка росла из-за неопределенности. - Что? - спросила она. Он схватил ее за плечо и пылко поцеловал, через секунду получив аналогичный ответ. Она набросилась на юношу, пока его спина не коснулась пня; рыжие пряди рассыпались по его груди, на которые девушка положила голову. – Все будет в порядке, Джофф, - прошептала Санса, засопев ему в шею, крепко обняв. В груди и внутренностях словно загорелся страстный огонь, и она прижалась к мужу, медленно дыша: – Никто не остановит нас. Ни Станнис, ни Эйгон, ни Дейнерис, ни никакие колдуны в целом мире. - Никто, - сказал Джоффри, разглядывая темневшее вверху небо и чаек, которые кружились в небе, словно танцуя. Эта спокойная уверенность и есть то, как должен чувствовать себя зрелый человек? Юноша мысленно спрашивал сам у себя. Судьба ни разу не позволяла ему состариться, увидеть, как тело покрывается морщинками, увидеть, как его потомки заводят собственные семьи... Он не знал, что ожидает их в Теневых землях, но курс уже был проложен; направление утверждено. Капитан должен уверенно вести судно вперед, крепко держа штурвал. Теперь оставалось лишь плыть прямо в сердцевину шторма, других вариантов нет. – Никто, – повторил он, крепко обнимая жену. Юноша вслушивался в звуки моря вокруг себя, смешанные с хрупкими вздохами Сансы. - Только не потеряйся посреди всего этого, - прошептал он, гладя ее волосы и припоминая визги культистов и сумасшедших; тени и иллюзии искривляли их восприятие мира в смеси чистого безумия и ужасающей реальности. – Мы потеряемся там вместе, – прошептала она в ответ. --- Прибытие в Кварт вернуло смешанные воспоминания о прежних днях смятения, страха и чудес. Дейнерис он не застал, и услышал о ней немного; выглядело так, словно потенциально сумасшедшая девушка еще не добралась до Тысячелетнего Города. Джоффри уже давно изучил все возможное в отношении своего чувства любопытства, разложил все по полочкам и упорядочил то умение; он практически жил и дышал этим ощущением, и прекрасно умел расставлять приоритеты. Несмотря на жажду узнать все нюансы о путешествии Дейнерис и о причинах ее погружения в безумие - сейчас на первый план вышли более насущные и значительно более важные тайны. Когда табличка снова исчезла, Джоффри совершил повторный визит в Дом Бессмертных. Он шагал вверх по лестнице, поворачивая направо и снова направо, снова и снова, согласно подсказкам бессмертных. Наконец юноша оказался в круглой комнате безо всяких выходов, на одиноком алтаре посреди помещения не было никаких следов костяной пластины. - Твоя любознательность предала тебя, принц Джоффри из дома Баратеонов, – начал Пиат Прей, вышедший из того единственного входа. Джоффри разглядывал колдуна, заметив, как слегка вибрируют бронзовые кольца на неестественно вытянутой шее. Человек криво усмехнулся, когда еще один колдун появился в комнате словно ниоткуда из-за колонны. Брови второго Пиата Прея, которые почти отсутствовали на лысой голове - поднялись в очевидном удивлении, когда он взглянул на парня: – А ты самоуверенный, маленький принц, если ищешь то, что предназначено лишь для великих мудрецов, – сказал он. – И впрямь довольно самоуверен, - молвил другой Пиат Прей, держа в руке цепи. Джоффри обнаружил, что его правую руку заковали в железные оковы, от которых тянулась цепь, которой здесь еще секунду назад не было. – Не важно, – сказал еще другой Пиат Прей, увлекая за цепь, прикован к левой руке юноши, – Можешь радоваться, тебе откроются секреты, твое тело станет источником света, чтобы тени могли стать еще глубже, – подчеркнул он, когда обе руки Джоффри растянулись в стороны в горизонтальной растяжке. Джоффри вздохнул, разглядывая железные оковы: - Когда-то я боялся вас, представляете? – сказал он, слегка наклонив набок голову, и перевел взгляд на цепь. Чернокнижников те слова словно развеселили, и юноша улыбнулся в них. – Я прожил столько времени... – продолжил он, глядя на оковы на правом запястье, – Существует своеобразный ритм в этом мире, ритм существования, видимо так... своеобразная первичная энергия, что пронизывает тишину и шум, сталь и камень, воду и небо, бурю... почти как песня... как же трудно выразить это словами... - сказал он, прежде чем прерваться на минуту, с затуманенными воспоминаниями глазами, – Вы хоть раз слышали ее? Ту... мелодию? Гармонию? - спросил он у них искренне, почти умоляя об ответе. Один из Преев скривился, подходя ближе: – Ты всего лишь смесь пыли и снов, временных и банальных. Как можно вообще пытаться понять то, что лежит за твоими пределами восприятия? – спросил маг, его пустой голос слышался эхом в комнате. Джоффри задумчиво кивнул, глядя на собеседника: – В том и дело, чернокнижник, – сказал он, - если мы являемся всего лишь порохом и снами, то что такое сон самого сна? Колдун нахмурился, когда юноша громко выдохнул. - Менее чем ничего, - проговорил юноша. Пиат шарахнулся назад с открытым от удивления ртом, когда взгляд Джоффри вернулся к правой руке. Оковы исчезли, вместе с цепью. - Отсутствие песни прогоняет те сны снов, – сказал он им, - Иллюзии теней и света, которые на самом деле не реальны... по крайней мере настолько, насколько каждый из нас может убедиться, – добавил он, материализуя Светлорев, и комната осветилась потусторонним пурпурным светом. Юноша ударил мечом по другой цепи, и на мгновение зазвучал резкий скрежет валирийской стали по тени и не-материи, почти сразу стихнув. - Что ты такое? – отпрянул назад с шепотом Прей, тот, что стоял прямо перед юношей. - Оружие, – сказал Джоффри, хватая человечка за плечо и пронзая мечом грудь, - Этот меч. Моя жена и я. Мы были созданы сновидцами из высших пластов существования, – объяснил он, пока маг захлебывался кровью, и Джоффри крутанул лезвие, высвобождая меч из плоти движением вверх, разрывая плечо мужчины. - Сколько там еще существует сновидцев над сновидцами? Что мы такое для них? - спросил он, когда Пиат рухнул на пол; остальные Преи бросились на него с обнаженными кинжалами в руках. Он уклонился от ударов, вызывая Светлоревом глубокие раны в их телах, перерубая торсы пополам, когда последний Прей поднял руки к небесам и ужасно заверещал, ошарашивая этим Джоффри. Юноша почувствовал, как сама кровь начала кипеть, словно невидимые руки начали сдавливать шею, и он отшатнулся, падая на пол. Джоффри зарычал, и Заря взревел в унисон; Серебряный Лев появился в реальности сразу за спиной последнего Прея и разодрал голову колдуна одним укусом массивных челюстей. Юноше сразу стало легче дышать и он встал, массируя шею; Заря подошел к нему, коснувшись здоровенной головой бедра человека. – Отличная работа, – похвалил он, погладив львиную голову. Юноша обернулся к двери и вышел через них, следуя по зову таблички. – А теперь пошли на охоту, – сказал он Заре. Он перешел на неторопливый бег; зов таблички слышался словно звон, а Светлорев сиял в руках, когда он рубил насмерть захваченных врасплох колдунов. Юноша ускорился, отбросив все посторонние мысли, когда внезапно повернул за угол и врезался в тройку чернокнижников; их удивление превратилось в отчаявшуюся боль, когда валирийская сталь окропила стены красным. Следующих он неожиданно поймал вместе с Зарей; лев врезался в людей, прежде чем те успели прибегнуть к своим проклятым чарам; панические крики сменялись криками ужаса, который застревал в горлах, как Джоффри молча продвигался вперед, позволяя слуху вести себя до следующей жертвы. Он неожиданно врывался в их покои, подходя сзади к колдунов, отчаянно хлебали из чаш, полных вечерней тени(специального колдовского напитка). Однако черно-синяя жидкость ненадолго задерживалась в их желудках; и колдуны в замешательстве смотрели на собственные животы, шокированные зрелищем, как капли их благословенной жидкости лениво стекают вниз по лезвию Светлорева, который пригвоздывал их к стенам или шкафам. Юноша поднимался и спускался по лестнице, проходя над порогами из сплошного камня и обсидиана, мимо покореженных чудовищ, и те иллюзии сразу начинали кричать, когда Заря ревел и охотился за колдунами в коридорах и ритуальных комнатах. После противостояния кошмаром К'Дата и культистами Потустороннего мира, после встречи с настоящей тьмой, скрытой в Асшае у Тени, после открытия страшной правды о том, что большинство смертных называли Красной Кометой - Джоффри воспринимал чернокнижников Кварта чуть больше, чем приглушенное эхо давно забытого крика; тени теней плели сны из снов, неистово поглощая свои напитки и настойки в безнадежных попытках достичь апофеоза. (Достичь божественности, или в крайней мере стать бессмертными) Когда их лидеры погибли, а ритуальные круги распались - то подавляющее большинство колдунов оказались не более, чем мелкими фокусниками. Юноша вошел в кабинет, который едва вспомнил, и вложил окровавленный меч в ножны. Там он нашел Сансу с копьем, вымазанным красным, в руках; она разглядывала содержимое комнаты. - Отвлечение сработало? – спросил он, закрывая дверь за собой. – На отлично, - ответила она, восхищенно пялясь на искореженную форму стеклянной свечи. Та штука имела чрезвычайно острые грани; деформированная глыба обсидиана, длиной как человеческое предплечье, и черная, как ночь. - Когда я в последний раз здесь был, то эта вещь излучала свет, освещая все вокруг цветами, словно калейдоскоп, – сказал Джоффри, настороженно приблизившись к свече, лежавшей сразу у пластины из китовой кости. - Он доставил какие-то неприятности? – спросил он, заметив мертвого колдуна. – Да нет, он был слишком занят исследованием пластины... и стеклянной свечи. Она излучала неестественный свет и на этот раз, – ответила она, осторожно беря артефакт в руки. - Думаешь, этого хватит? Мы могли бы еще на чуточку задержаться здесь, поискать еще... Джоффри прикусил губу, смотря на искореженную свечу: – Давай не будем испытывать судьбу, может как раз сейчас уцелевшие маги сплачивают силы, – сказал он вместо этого. Санса тут же кивнула, беря в руку ближайший масляный фонарь, и швырнула его на груду книг и пергаментов, заполнявших поверхность стола. Она уже забрала некоторые из них себе, положив себе в сумку, но остальные вспыхнули сразу, а Джоффри сделал то же самое с коврами; вскоре пламя бушевало повсюду, пока они бежали наружу через нижние уровни. Они остановятся в Ине, как делали это и раньше, чтобы набрать припасов и больше храбрых моряков... а после того, настанет пора снова посетить Асшай. (Инь — столица Золотой Империи Йи-Ти)