Purple Days / Пурпурные дни

Рыцари Джоффри вихрем пронеслись по северному берегу крабового залива, вырезая дезертиров и несогласных, продвигаясь к Чаячему городу. Однако они быстро поняли, что осады не понадобится: город уже пылал. Наемники Эйгона первыми бежали с поля боя, и потому и наименее пострадали среди других сил. После получения новостей о поражении они почти сразу предали своих работодателей, ограбили город и попытались захватить все, что хоть как-то могло плавать, чтобы убежать обратно в Эссос, подальше от гнева Джоффри. Ему это напоминало хаос, увиденный по прибытию в Крепость Рассвета; юноша двигался во главе колонны войск, первым обнаружив то вполне рукотворное безумие. Примерно так, как и в прошлый раз, Джоффри начал резню паникующих наемников, как только въехал в город через открытые ворота; королевский флот преследовал те корабли, которые уже успели покинуть гавань. Он кое-чему научился из своей ошибки в Просторе, потратив больше времени для решения проблем с мятежными лордами, которые сдались. Заложников повезли в столицу, замки и земли меняли владельцев, и в Долине воцарился Королевский Мир, хотя часть королевства и лежала в руинах. Лорда Ройса назначили Защитником Востока, пока маленький Робин Аррен не достигнет совершеннолетия. Ройсов с Рунного Камня вырезали во время неожиданной атаки Золотых Мечей, и оставшийся лорд, представитель единственной уцелевшей ветви рода, с тех пор стал ярым сторонником Джоффри… Долина теперь под его защитой. Постепенно байки и рассказы о том, как в момент наибольшей необходимости появился Светлый Рев, становились все более фантастическими, и Джоффри искренне веселила реакция соотечественников на столь явное проявление магии. В то время, во время боя, его это нисколько не беспокоило: когда пораженный увиденным солдат спросил, как король это сделал, – Мне просто был нужен меч для победы над узурпатором, – прозвучал такой неумело продуманный ответ, но его воины поверили в эту ложь, не сомневаясь ни мгновения. Споры насчет магии даже не начинались. Естественно, что наш добрый король Джоффри, воин и ученый, отнюдь не может быть таким, как Кровавый Ворон (Бринден Риверс, Трехглазый Ворон), проклятый богами колдун. Каждый вестеросец знал, что некто, наряженный в блестящие латы, ведущий свои войска за собой, отнюдь не способен на потустороннюю черную магию... Нет, валирийский меч доброго короля Джоффри видимо был даром самих небес как знак привязанности к его деяниям и родословной. Джоффри предполагал, что уже выработал определенную репутацию, еще до проявления сверхъестественного. Убийство врагов насмерть с помощью пары бронзовых оленьих рогов видимо тоже приложилось к этому образу... В конце концов, кто бы мог даже подумать, что сын Роберта Баратеона имеет хоть какое-то отношение к магии? Он не знал, была ли такая реакция вызвана фактом того, что он теперь стал безоговорочным королем Вестероса, или люди и в самом деле поверили в его объяснение того зрелища… И опять же, скрытый визит Сансы в септу Бейлора и следующее утверждение высокого Септона о явлении "чуда" видимо тоже кое-что помогли в этом деле. Самого Джоффри в столице встречали как героя, однако лепестки цветов и толпы ликующего простонародья не смогли полностью стереть шок от выражения лица Миры; ее пустой взгляд запечатлелся в памяти юноши, когда она смотрела на шлем Джона и исхудавшего призрака, который с тех пор не покидал короля. Сансу эта новость как-то непривычно поразила. Она никогда раньше не была близка с Джоном в предыдущих жизнях и не могла подробно объяснить причину этого. Ее несколько ошеломило, когда она узнала, что он погиб, защищая ее мужа; она вспоминала раннее детство в Винтерфелле, где фигурировал брат: влияние Кейтлин постоянно преследовало ее, заставляя испытывать незаслуженное пренебрежение к храброму парню. Лансель и Оливар писали, что Робб горько воспринял величественную победу на севере из-за известия о гибели единокровного брата, и что он прервал празднество, чтобы вернуться в Винтерфелл и похоронить погибшего в старковском склепе. Манс Налетчик и большинство других вождей погибли, и орда, собранная из разных племен, раскололась. Те счастливцы, что пережили битву, преклонили колени перед лордом Винтерфелла и наконец получили разрешение прохода на юг, осев на самом юге королевства, подальше от старых распрей. Лорды Севера в основном игнорировали слухи о Белых Ходоках, и Джоффри знал, что вскоре наступит время обнародования правды относительно извечного врага. Их атака должна была начаться через шесть или семь лет после очередного воскрешения, учитывая присутствие фреевских вихтов во время осады крепости рассвета и некоторых смутных расчетов... Вот-вот должен был начаться пятый год этой жизни. Вскоре им придется рассказать всему Вестеросу правду о будущем, и Джоффри опасался, какую это вызовет панику и уныние. Состав Королевской гвардии восстановили, сэр Джейме занял место сэра Барристана, переняв всю славу и обязанности той должности. Малый совет пополнился лордами из коалиции, которая поддерживала королевскую власть с самого начала; речноземцы, северяне и западники сформировали крепкую основу, а долинцы и штормоземцы были вокруг них на второстепенных позициях. Со стороны Простора были лишь заложники, а Дорн привычно молчал, никак не реагируя, став постоянным источником тревоги для Сансы… Железные острова так же хранили молчание, их лорды притихли после какого-то своеобразного собрания на Пайке, тогда как наиболее радикальные разбойники решили грабить берега Эссоса. Последней потенциальной проблемой перед наступлением собственно Долгой Ночи, по мнению Джоффри, была Дейнерис, но разрозненные слухи, что доносились с востока, повторяли одно и тоже - что она безнадежно застряла в заливе Работорговцев, провозгласив себя королевой всех трех гискарских городов, и начала их завоевание. Возле Юнкая и Миэрина шли постоянные сражения, так как коалиция работорговцев посылала армии против нее; война разоряла те земли, не показывая никаких признаков прекращения по крайней мере в следующие пять лет. Но в то время весь мир будет заниматься другими проблемами… ну, если вообще кто-то останется жив, чтобы беспокоиться. Война на западном континенте закончилась, по крайней мере на данный момент. Теперь настала пора мирного труда: собрать как можно больше урожая, расширить сеть дорог и усилить стену... --- - Я иногда до сих пор ее чувствую. Леди, - отстраненно проговорила Санса, когда они обнимались в постели, отбросив бремя правления на время. - Как это? – спросил Джоффри, нежно лаская ее волосы одной рукой. - Да, как будто… она до сих пор где-то здесь, возле меня. Но когда я вспоминаю, что ее на самом деле нет, то становится физически больно, – ответила она задумчиво. Джоффри и дальше гладил ей голову, думая о своем с отсутствующим взглядом: – Это напоминает мне, как чувствовалось, когда я потерял руку, там, в потустороннем Мире, – сказал он через минуту. Санса повернула лицо к нему, легонько схватила его ладонь и прошлась пальцами по контуру руки. – Оно… словно горело, да? - спросила она. Джоффри слегка наклонил голову, прежде чем полностью положить ее на подушку; – Ага, можно и так описать то ощущение, – сказал он. – Варг, – произнесла она медленно, – Имею предположение, что варг без своего компаньона чувствует себя, как человек, потерявший конечность, – добавила девушка, ощупывая предплечья Джоффри, разглядывая шрамы. – Я и до сих пор не могу привыкнуть к этому, – сказал Джоффри с нежной улыбкой, – Моя собственная волшебница, – пошутил он. – Если бы. Все же, возможность смотреть глазами орла или совы, или другого существа, разве это не стоит тысячи солдат на поле боя? По крайней мере для компетентного командира, – спросила она. – Скорее стоит тысячи колибри, – заметил юноша озорно; Санса уже убедилась, что ему то шутка никогда не надоедает. Она сжала его руку, пока улыбка на устах юноши не исчезла. – Ай. Ага, очень полезно. Как миллион солдат, – буркнул он, – А-ай! Я же серьезно, Санса, – добавил он с фырканьем, когда она сжалась еще сильнее, – Если ты сможешь с помощью мыши или кого-то подобного залезть в шатер вражеского полководца… – сказал он с энтузиазмом, так словно вот-вот собирался сожрать копченый рулет после напряженной тренировки. – Мне больше нравится идея надеть на Леди большую кольчугу, чтобы выезжать на ней верхом вместе с тобой на поле боя, – послышалось в ответ. Джоффри захохотал, но проблеск в глазах Сансы заставил его забеспокоиться: – Санса, поле боя... - Что, Джоффри? Это не место для женщин? Серьезно? – завелась она. Он фыркнул в ответ, подняв взгляд в сторону, прежде чем начать снова: – Моя сильная сторона это война и все связанное с ней, твоя же - в правлении. Кто - то должен заниматься политической стороной, пока я там буду крушить черепа, – юноша попытался убедить ее. - О, Какое замечательное и удобное распределение обязанностей ты придумал, дорогой мой, – ответила она сухо, – Однако эта теория не переживет и одной нашей жизни, прежде чем провалится окончательно, – добавила она, – Вестерос не является безопасным местом. Да и остальной мир в общем тоже. Обстоятельства меняются, планы ломаются, и в конце концов я все-таки окажусь посреди боя, рано или поздно… так что тебе стоит привыкнуть к этому, - закончила она с вызовом. Джоффри вздохнул, лениво моргнув, и посмотрел в ее голубые глаза: – Знаю, – пробормотал он. Они провели так некоторое время, глядя друг на друга и припоминая, какая колоссальная задача лежит на их плечах. Было не трудно об этом забыть в чаще насущных дел, и бремя миссии казалось еще тяжелее, когда они наконец об этом вспоминали. - Когда-нибудь станет немного легче? - внезапно спросила Санса, припоминая лицо Лиры, как та скорчилась от неожиданности, когда меч сэра Давоса прошел сквозь ее тело. - Нет, – прошептал Джоффри после продолжительной паузы, – Боюсь, что нет, - сказал он. – Хорошо, – пробормотала она в ответ, обнимая его, – Вместе, – прошептала королева. - Вместе, - поклялся он. --- – Я хорошо понимаю ваши аргументы, ваша милость, но до сих пор не до конца понимаю необходимости таких действий, - сухо сказал Тайвин, глядя на своего сюзерена. – Будьте уверены, лорд Тайвин, нельзя недооценивать важность этого дела, – Санса мягко перебила Десницу. - Важность, требующая собрания Большого Совета? Надеюсь, вы осознаете последствия собрания такого масштаба, после того, как все восстания были подавлены, – сурово ответил Тайвин, до сих пор стоя посреди зала Малого Совета. Остальные советники уже давно покинули совещание, и Джоффри вздохнул, взглянув на деда. – Мы должны сообщить вам, что у нас есть веские причины на такое решение, о которых вы узнаете в скором времени. А пока сохраняйте терпение, - он серьезно обратился к нему. – Что ж, ладно, - наконец Тайвин вздохнул, признавая поражение, выпрямился и поклонился. Он уже почти дошел до двери, когда внезапно остановился и как-то странно, механически, обернулся, глядя на Сансу, - Позвольте спросить прямо, это связано с тем, что государство до сих пор не получило наследника трона? – спросил он мрачно, словно окаменев на месте, глядя на нее. Санса положила ладонь на плечо Джоффри, прежде чем тот успел сделать шаг вперед, и заговорила, опережая его необдуманные слова. - Конечно же нет, лорд Тайвин, можете отбросить эти опасения, – сказала она. Тайвин снова поклонился, практически излучая приглушенное облегчение и подозрение, прежде чем выйти из зала. – Честное слово, общаться с ним еще труднее, чем выжимать сок из пустынного кактуса, – разъяренно пробормотал Джоффри, – А еще тот сок сильно ядовит, – добавил он с ворчанием. Санса снова похлопала его по плечу: – Да ладно, не обижай Десницу государства, если не хочешь снова задеть его гордость, – сказала она с насмешливой улыбкой. - Да просто… он имеет талант раздражать, начиная от этого вопроса и до таких мелочных дел, как начинать обед, когда уже все советники сели на стол, – буркнул Джоффри, когда они вышли из зала, шагая одним из длинных коридоров Красного Замка, – Я отдал ему Черное Пламя, чтобы он прекратил пилить меня на счет Светлорева, но это словно подпитало его проклятую гордыню, – юноша добавил мрачно, прервав жалобу на глубокий вдох, - Да и черт с ним, как прошло твое утро? Не мог поинтересоваться раньше, пока лорд Мандерли занимал весь стол, разбрасываясь пергаментами как медяками, – спросил он у нее. – На самом деле довольно спокойно, – ответила она, поправляя небольшую корону на голове, – Позавтракала с Маргери, обмениваясь улыбками и комплиментами, – сказала она. - Все так плохо? - спросил он. - Ты вспомнил о кактусах, так эта девица такая же колючая, как и они, – сказала она, сдаваясь. - Я же говорил. Яблоко недалеко падает от яблони... или пыльца недалеко улетает от Розы... хотя Оленна из рода Редвина, и поэтому она пыльца винограда, да? - он словно задумался вслух. – У тебя получается какой-то бред, Джоффри, не быть тебе бардом, – весело заметила жена. – Как же я это переживу, - пожаловался он. Они свернули в очередной коридор, где несколько слуг поклонились им с уважением, сразу продолжив свои дела, неся грязное белье или еду. – Штормовой король! – воскликнул воин-штормоземелец, и еще более вытянулся, каким образом, неся караул у дверей. Джоффри кивнул караульному, проходя мимо него, и Санса перевела взгляд на мужчину, пока он не улыбнулся в ответ. - Прикажи им прекратить, я уже не могу это слышать, – обратилась она к мужу, не имея сил сдержать смешок, когда они приблизились к следующему коридору, на этот раз безлюдному, что вел их к внешнему двору. Джоффри не удостоил его ответом, только нахмурился, выпятив грудь.: – Одетый в золотое или в черное, – начал он резко, торопясь произносить слова, пока Санса не успела прервать его, – У оленя есть рога, длинные и острые-а-мой-господин-длинный и острый-как... – его прервал желтый зяблик(птица), вылетевший из ближайшего окна словно метеор, врезавшись юноше прямо в середину лба затупленным клювом. - Ой! - буркнул Джоффри, пытаясь поймать зяблика, и Санса засмеялась снова, направив птичку к его волосам. - Что-то он не может найти там никаких рогов, - проговорила она невинно, не останавливаясь, пока Джоффри пытался догнать ее, одновременно отгоняя птицу, которая словно загорелась желанием свить гнездо между волос. - Да прекрати, Санса! Хорошая же песня! - пожаловался он, догнав жену; зяблик подлетел и сел ей на указательный палец. – Отнюдь. Это грубая копия без крошки оригинальности, – фыркнула она, вытаскивая несколько мелких семян со скрытого кармана, – Так и не нашел тех рогов? - спросила она у симпатичной желтой птички, улыбнувшись, когда та проглотила семечки. -А есть какой-то прогресс? - спросил юноша, косо глядя на зяблика. - Я уже ознакомилась с характером той женщины. Она достаточно искусна... хоть и не настолько, как сама себя оценивает, должна отметить. Ей явно недостает определенной твердости, - ответила Санса, когда зяблик замахал крыльями, улетая прочь через окно в коридоре. - Может мне стоит самому встретить ее, прошло немало времени... - задумчиво проговорил Джоффри, уголком глаза наблюдая за Сансой. - Нет, нет нужды. Я держу ее под контролем, – ответила она поспешно. Слишком поспешно. Между ними повисла тяжелая тишина, прежде чем Джоффри наградил ее кривой улыбкой, и Санса внутренне напряглась. - Санса... - начал он неторопливо, словно пробуя слова на вкус, - Тебя что-то беспокоит? – спросил юноша, поднимая брови все выше и выше. Она достаточно хорошо знала своего мужа, чтобы даже не делать попытки отрицания очевидного. – Нет, не беспокоит, это другое, – почти буркнула она. Джоффри и дальше смотрел на нее, и Санса нахмурилась, прежде чем продолжить: – Она хорошенькая, – добавила девушка через мгновение. Джоффри не отводил взгляд, дразня ее той долбанной улыбкой. - Она роскошная, Джоффри, я же не слепая! - наконец призналась жена, - Изысканная и красивая, еще и напыщенная так же как павлин! - проворчала она. - Боишься, что она обольстит меня как глупого котенка, которым ты меня считаешь? - предположил он. – Я знаю, что это ерунда, – смущенно пробормотала Санса, избегая его взгляда. – Гм, у нее таки есть некоторые очевидные... прелести, – добавил он, подходя ближе. – Тот зяблик до сих пор летает поблизости, - предупредила Санса. - Не расстраивайся, Санса, у тебя все равно ягодицы лучше, – подколол он, слегка тыча ее бедро своим. - А, это ты знаешь, да? – сказала Санса, ответив ему таким же пинком, толкая к стене, и продолжила давить. - Ты уверен, что умер еще до подтверждения того конкретного брака? – спросила она, пронизывая взглядом насквозь. - Клянусь! - воскликнул Джоффри, но жена продолжала смотреть с подозрением. Проклятая птичка снова влетела через окно, приземлившись на ее плечо, и уставилась в него взглядом маленьких, похожих на бисер, глазок. – ...Я видел ее обнаженной... однажды... хорошо?! – признался он, – У нее бедра хуже, чем у тебя, – добавил он через мгновение, касаясь длинных ног своей жены обеими руками. Она казалась неумолимой, фыркнув; зяблик снова клюнул юношу по лбу. – Ты неисправим, дорогой, - сказала девушка, прежде чем крепко его поцеловать. - Конечно, дорогая, - засмеялся Джоффри, прежде чем ответить ей тем же самым; руки Сансы скользнули к его поясу, пока они оба тяжело дышали. - Кажется нас сейчас ждет лорд Дарри у септы, да? - спросил он неохотно. - В чем смысл бытия монархом, если не можешь немного развлечься, когда того желаешь? - заметила Санса, и Джоффри счел этот аргумент очень убедительным, порывисто крутанув ее и прижав к стене. – Подданный может и подождать, – сказал он между поцелуями, – А еще у монарха есть немало мест, – напомнил юноша, пока у бедной птички словно закружилась голова, порхая вокруг них еще несколько секунд, прежде чем вылететь наружу сквозь окно так быстро, как только могла. – Здесь поблизости есть кладовка, – прошептала девушка ему на ухо, стоном, когда руки Джоффри поднялись выше. - Как в старые добрые времена? - согласился Джоффри со сладострастным смешком. Санса вдруг словно одеревенела в его руках. – Прекрати, – сказала она. - Почему? К черту лорда Дарри, - выдохнул он и нахмурился, – Смена планов, - добавил король с очередным смешком, целуя ее шею и вдыхая аромат мирийских духов, которые ей так нравились. – Джоффри, остановись, – повторила она с паническим оттенком в голосе, крепко хватая его за плечи. - Да что такое? - спросил он, оглядываясь, переводя взгляд с одного конца безлюдного коридора к другому, – Санса? - добавил он, когда ее лицо побледнело как молоко. - Птицы... птицы в ужасе, Джоффри, – ответила она, запинаясь, и потерла шею словно от боли; короткие рыжие волоски на ее руке встали дыбом. - Напуганы? Санса, о чем ты... какие еще птицы? - спросил Джоффри, вытаскивая меч; он заступил ее спиной и протянул свободную руку набок, уже готовый вызвать в реальность Светлорев при малейшем признаке опасности. – Все птицы, – прошептала она с испуганным трепетом, и тогда громоподобное рычание поглотило ее слова; именно камни Красного Замка задрожали от вибрации. Они подбежали к ближайшему окну и увидели черную тень, что опускалась к гавани, оставляя за собой море ярко-красного пламени, которое поглощало пристани; корабли Королевского флота сгорали на месте, когда две другие тени появились в поле зрения, поджигая сам порт и часть стен; сотни рыбаков и моряков орали, как пламя пожирало их заживо, прежде чем они успевали добежать до воды. – Нет... – пробормотал Джоффри, уставившись на трех драконов; серебряный длинноволосый силуэт сидел верхом на черном. Колокола Королевской Гавани сумасбродно звонили, весь город кричал, когда черная тень заходила на очередной пролет. Крылья простирались более чем на десять метров, черная чешуя и глаза, красные как то огненное пламя, что тварь высвободила на септу Бейлора, расплавляя величественные бронзовые колокола, из-за чего поток металла тек вниз с самой высокой колокольни, поджигая все внизу. - Дейнерис... она же должна была сейчас быть в Миэрине... - прошептал юноша, шокированный от ужаса, наблюдая, как его город жгут на пепел три дракона. Зеленые чешуи Рейгала отблескивали, когда зверюга низко пролетал над Семенной улицой, выдыхая жидкий огонь и оставляя за собой красный след. - Она собирается сжечь весь город... – пробормотал он с ужасом, пока пламя поднималось все выше, и вспомнил другой случай, когда Королевская Гавань горела от руки Красного Волка. Он перевел взгляд на Сансу, которая тихо зарычала. - Мы не позволим уничтожить все, чего мы здесь достигли, - сказала она, хватаясь за подоконник обеими руками, опустив вниз взгляд и резко дыша, так словно на ее плечи внезапно свалился вес всего мира. Джоффри высунулся из окна рядом с Сансой, глядя вниз на хаос, который бушевал в городе. Люди сумасбродно носились во все стороны, кое-кто пытался принести ведра с водой, а другие, одетые в доспехи, мчались подальше от башен, расталкивая перепуганных слуг со своего пути. - К ОРУЖИЮ! ЛЮДИ, СКОРЕЕ К БАЛЛИСТАМ! – взревел он, материализуя Светлорев во вспышке потустороннего сияния, - Арбалетчиков на стены! НАМ-ЯРОСТЬ! - его крик раздавался над этим хаосом, прекращая панику, и люди оборачивались, смотря на короля. Санса застонала, медленно склоняя голову, когда Дрогон заколыхался в воздухе; ее стон перерос в крик, как дракон взревел в небесах и уставился взглядом прямо на них с противоположной стороны города. Санса снова закричала, кровь полилась у нее из носа; Джоффри поймал жену за плечо, когда девушку начало сильно трясти и она едва не выпала из окна. - Я, я не могу... он такой разъяренный... слишком сильный... - застонала она полуобморочно, тяжело дыша, когда Джоффри рванул обратно в коридор, положив ее руку себе на плечо и практически неся королеву по лестнице, пока отдаленный рев усиливался и где-то сверху вспыхнул поток тепла; крики снаружи усилились в тысячу раз, а Санса замахала головой, овладевая собой. - Ты как-то смогла его ошеломить! - закричал Джоффри сквозь ту какофонию, пока они бежали по лестнице вниз, - Можешь сделать это снова? – спросил он, когда пара выбежала на двор. Та часть замка, где они только что находились, теперь горела, и Санса решительно кивнула, вдохнув свежего воздуха. – Я... я могу попробовать! - сказала она, моргнув, – У тебя будет лишь чуть чуть времени! - добавила девушка с возрастающей уверенностью, пока они бежали через двор. – Тот зеленый заходит снова! – заорал гвардеец, когда Джоффри схватил он за плечо. - ПРИВЕДИ АРБАЛЕТЧИКОВ НА ЗАПАДНУЮ СТЕНУ! – проревел король воину прямо в лицо, прежде чем толкнуть его в том направлении. Люди орали, колокола звенели и гвардейцы вместе с золотые плащи неслись на стены; офицеры орали команды воинам, чтобы те несли разобранные легкие баллисты вверх по лестнице, а слуги отчаянно метались в поисках ведер. Джоффри с Сансой также помчались по лестнице вверх; тень Дрогона исчезла в отдалении, а Рейгал уже заходил на новую атаку, пролетая мимо горящих развалин септы Бейлора, направляясь к Красному Замку. Арбалетчики имели слишком испуганный вид для вменяемого боя, бледные как молоко, но все же повиновались приказам благодаря многомесячной муштре. Джоффри подбежал к верхушке башни, остановившись лишь в шаге от бойницы стены; город пылал и кучка дрожащих старковских воинов перезаряжала баллисту поблизости, из которой торчал длинный и острый железный болт. - У нас есть только один шанс! – закричал король, поднимая Светлорев вверх и шагая возле солдат; пока он не дошел до Сансы, которая подбежала к краю стены и смотрела на мерцающий сгусток зеленого, что звался Рейгалом. - Ждите моего сигнала! - проревел он, как все новые и новые солдаты выбегали с лестницы, подле бойниц; щелчок перезаряжаемых механизмов арбалетов почти заглушил хор криков из города, и Санса тяжело вдохнула. - Этот слабее, - прошептала она, напряженно дыша, пока Джоффри крепко ее обнимал, все еще держа в руке Светлорев. - Тот другой... Дрогон... я чувствовала в нем... ярость... безумие... - шептала королева, каждым вздохом качаясь вперед и назад, пока быстро моргала. - Ты чувствуешь этого зеленого? – спросил Джоффри, когда Рейгал залил остатки септы Бейлора пламенем; каждый взмах его крыльев слышался громче и громче, как тварь приближалась к Красному Замку по прямой, словно стрела. - Да, - прошептала Санса; ее глаза полностью побелели, а дыхание стало более ритмичным и каким-то механическим. – Жди сигнала, – прошептал юноша в ответ, разглядывая зеленого ящера, что как раз пролетал над Крюгом. – Вон он приближается! - заверещал кто-то из арбалетчиков. - ЖДИТЕ МОЕГО СИГНАЛА! ЦЕЛЬТЕСЬ В ПАСТЬ И КРЫЛЬЯ! – заорал он; отовсюду слышалось дребезжание болтов колчанах, так как людей трясло от ужаса, а отдельные побросали арбалеты на землю, убегая куда глаза глядят. - Ждите!.. Ждите! - кричал Джоффри, когда поднялся сильный ветер, и пальцы Сансы вцепились в стену, ломая ногти до крови. Рейгал взревел, открыв пасть, оттуда высвободился поток багрового пламени, заливая холм Эйгона, и Джоффри с силой сжал руку жены. Санса резко крутанула головой набок, и зеленого дракона мгновенно начало трясти в воздухе на мгновение с открытым ртом, расправленными крыльями на всю длину, словно ему помутилось в голове на какую-то секунду. - Стреляйте! - прокричал Джоффри, рубанув воздух Светлоревом; арбалеты запели свою песню, а баллисты проскрипели в несогласии, и воздух переполнился железом и древесиной. Десятки болтов попали в крылья дракона, а толстые баллистные стрелы пробили дыры в пасти твари. Дракон завизжал, теряя высоту; люди также закричали, убегая во все стороны, когда дракон врезался в стену с грубым хрустом. - ДОБЕЙТЕ ЕГО! ДОБЕЙТЕ ЗВЕРЯ! - взревел Джоффри, вырывая заряженный арбалет из рук оцепеневшего от испуга гвардейца, подошел краю стены, целясь вниз. Рейгал теперь застрял в секции стены как раз под тем местом, где они стояли; одно крыло превратилось в груду разбитой плоти, и две ноги очевидно также были поломаны. Тварь выглядела ошеломленной, сумасбродно дергая шеей, пытаясь высвободить голову из пролома в стене. Джоффри мог поклясться, что лишь на дюйм не попал в глаз, остальные арбалетчики также перекатывались через парапет и расстреливали дракона без особого эффекта. - Санса! Можешь удержать его неподвижно на две секунды?! - спросил он у нее, беря очередной болт у солдата; наконечник болта следовал за головой Рейгала, что тряс шеей, пытаясь встать на ноги. - Ему больно... он испуган... слышит в отдалении зов своей матери... – бормотала Санса, опершись на Джоффри и глядя на зверя. Она закрыла глаза, нахмурившись: – Это будет трудно, – ответила королева с раздражением, так сжав веки, что аж слезы полились по щекам вниз, и Джоффри глубоко вдохнул; окружающие звуки словно растворились в ничто, когда он прицелился из арбалета в глаз дракона. Ну давай, Санса, ты можешь, любимая, молился он; юношу охватил белый шум, когда Рейгал почти смог встать; его движения внезапно прервались, и зверь резко повернул длинную голову набок, зафиксировав взгляд прямо на Джоффри где-то на секунду. Дзиииинь. Болт утонул во плоти полностью, даже его оперение почти спряталось внутри черепа, пока тварь визжала предсмертным криком. Санса закричала, держась за глаз, неистово дрожа, прежде чем Джоффри бросил арбалет на пол и подхватил ее, пытаясь успокоить; дверь башни вблизи них резко открылась, и через нее ворвалась очередная волна арбалетчиков. Она не могла заставить себя перестать ощупывать левый глаз, и Джоффри крепко схватил ее руки, прижав свой лоб к ее лбу. – Ты здесь, Санса! Ты здесь! – заорал он ей в лицо, и сумасшедшее дыхание постепенно замедлилось, пока девушка быстро моргала. – Я... со мной все хорошо, - прохрипела королева, что-то мучительно сглатывая, и обняла его. И резко приветствие солдат сменилось паническими криками. – Прямо над нами, – прошептала она, моргнув, и Джоффри рванул вперед, держа ее прямо через открытую дверь башни, едва-едва избегая потока пламени, что испепелил его солдат. - РЕЙГАЛ! - издалека донесся крик, усиленный оглушающим ревом, и сама башня начала нагреваться. - Надо убираться отсюда! - воскликнул Джоффри, помогая Сансе двигаться, таща полуобморочное тело жены, спускаясь по лестнице вниз; камни вокруг них начали трещать. Сама башня зловеще заскрипела, когда они отчаянно мчались к нижним этажам, каменная кладка вокруг стала светиться от жара, и вся постройка как будто немного наклонилась набок. Рев и гудение потока пламени в башню усилилось, когда Джоффри взглянул вверх; вся постройка ходила ходуном, так как потоки огня прорывались внутрь через только что созданные отверстий в стенах. Кирпич падал словно град вокруг них, один из них ударил его по предплечью, и вдруг все здание полетело вниз на них, когда он пытался дотащить Сансу до двери прямо перед ними… --- Рот был переполнен привкусом пепла. И чувствовался сухим, что даже было больно. Джоффри попытался открыть глаза, силой преодолевая странное сопротивление, что держало их закрытыми. Он медленно моргнул, пытаясь отбросить остатки головокружения, и подвигал рукой, прежде чем тихо закричать, кусая губу от боли. Он слегка повернул голову и обнаружил, что наполовину засыпан камнями и кирпичами, а правое предплечье очевидно сломано. Другую руку завалило обломками, вместе с обеими ногами и половиной грудной клетки. Юноша осторожно приблизил правую руку к лицу, пытаясь поднести ладонь поближе. Он игнорировал уколы боли, наконец смог стереть грязь с глаз и чуточку увеличил поле зрения, осмотрев окружение. Тяжелая пелена пепла словно поглощала внешний двор, простираясь за его пределы. Пепел прилипал к лицу, горячий и липкий, и он чуточку повернул голову, осматривая развалины вокруг себя. Повсюду лежали камни и обломки кладки, отдельные вспышки пламени бушевали тут и там вокруг конюшен и богорощи позади твердыни Мейгора. Целая секция Красного замка, как казалось, развалилась от действия драконьего пламени, полуразвалившиеся здания открывала вид на свои почерневшие деревянные столбы. Его окружали тела; часовые и гвардейцы лежали, как разбросанные детьми куклы, где их доспехи представляли груды разбитой окровавленной стали. Слуги лежали тут и там по двору, свисали ли из окон и проломов; многим недоставало частей тела, а некоторые были сожжены до углей. Джоффри сухо закашлялся, попытавшись подвигаться, едва имея силу дышать под тяжестью, что придавливала половину груди. - Эй, Джофф, - послышался слабый голос с правой стороны. Джоффри медленно повернул голову в направлении звука. Он подавил ужас, что сдавило горло, и нежно улыбнулся, обнаружив источник голоса. – Эй, Санса,- юноша медленно прошептал, созерцая поломанное тело жены, лежавшей сбоку, лишь в нескольких метрах от него. Она смотрела на него, медленно моргая единственным уцелевшим глазом на необожженной половине лица. Где-то треть окровавленной грудной клетки придавил Большой Камень, обе ноги выгибались под неестественными, ужасающими углами, показывая белые кости, которые не были прикрыты почерневшим от сажи кирпичом, который когда-то был красным. Видимо кирпич был раскален докрасна, когда завалил его. – Это не так сильно болит, как может показаться, – успокоила она, голос дрожал, пока она медленно моргала. - Не бойся, Санса, не бойся, – захрипел Джоффри, пытаясь выбраться из-под обломков. Он попытался оттолкнуться от камней, взвизгнув от усилий, но почти не пошевелился. Он закричал от напряжения, пробуя снова; кровь полилась из правой руки, как юноша попытался высвободиться, приложив всю силу. - Джофф... пожалуйста, не надо... – пробормотала жена, не отводя от него взгляда. Выглядело так, словно единственной частью тела, которой она могла двигать, были ее глаза. Темнота постепенно окутывала Красный Замок, неестественную тишину нарушали лишь периодические истерические голоса, что доносились из города, однако и они замолкали с течением времени. – Мы прямо сейчас закончим эту жизнь, Санса, не переживай, – пообещал Джоффри, снова пробуя подвигаться, и закричал, заставляя тело шевельнуться. Несколько кирпичей скатились набок, но он до сих пор находился под завалом, прикусив губу; жгучая агония захватила каждую мышцу тела, так словно что-то внутри груди что-то сломалось. Он закашлялся кровью, почти захлебнувшись насмерть, прежде чем смог выплюнуть ее в сторону. – Пожалуйста, остановись... я не хочу видеть, как ты страдаешь, – бормотала Санса; тоска и печаль в ее голосе сломили его попытки, и она и дальше смотрела на него. - Ладно, ладно, - Джоффри едва выговорил между тяжелыми вдохами, выплевывая еще больше крови. Он закрыл глаза, пытаясь унять боль в груди, попытался сосредоточиться на глубинах души. Нежное скрипение веточек... вихрь красных листьев... думал он рассредоточено, пытаясь вызвать Серебряного льва. Юноша снова закашлялся кровью, голова гудела, словно по ней Кузнец Небесный ударил своим молотом; он пытался снова и снова, каждый раз с меньшим успехом, пока не потерял способность контролировать даже собственное дыхание. – Эй... есть ли здесь еще кто-нибудь?! - слабо воскликнул король, снова кашляя, потому что горячий пепел попал ему в легкие. - Ваш монарх нуждается в помощи! – закричал он ломким голосом, - Я знаю потайной проход, могу помочь вам сбежать... ! – он прервался приступом кашля, на мгновение положив голову на землю, просто чтобы отдохнуть на несколько секунд. Юноша взглянул на Сансу, пытаясь восстановить дыхание, и она ответила ему взглядом. – Скоро все закончится, любимая, уже недолго ждать, – сказал он со слабой улыбкой. - Как думаешь, Бран и Арья... сгорели? - спросила она после минутной тишины, запнувшись перед последним словом. - Они были вместе с Мирой во внутреннем дворе, учились... - Джоффри боролся с тошнотой, пытаясь вспомнить, - Аллин был с ними. Тот человек имеет добрую голову на плечах, надежный человек, – ответил он. - Бран явно захотел драться, Арья тоже. Они такие храбрые... – прошептала Санса. - Аллин не позволил бы этого. И Мира знает почти столько же, как и мы, о туннелях под Красным замком... – Джоффри прервался, кашляя и борясь за глоток свежего воздуха. Эта проклятая жара душила его, и он едва мог дышать, столько в воздухе летало пепла. - Арья пряталась в подземельях неделю, когда узнала о Джоне, – прошептала жена. Ее глаза выглядели потерянными, когда она взглянула на него: - Помнишь, как мы нашли ее? - спросила она. – Изможденной от голода, она еще колола деревянные ящики этой своей рапирой, – вспомнил Джоффри с мрачной улыбкой. - Она хотела убежать, чтобы поубивать тех богачей в Эссосе, что поддерживали Эйгона... – прохрипела Санса. Она слегка вскрикнула, набрав побольше воздуха в легкие, и кашлянула несколько раз. - Мы раньше так часто дрались... так по-дурацки... я никогда... никогда не говорила ей, что люблю ее... - она сказала почти неохотно, так словно исповедовалась в совершении ужасного греха. Ее голос сломался, когда девушка вздрогнула: - Как думаешь, она знала? Прежде чем... – Санса начала плакать, быстро моргая, от скорби и боли; стресс заставил ее мелко дрожать, от чего один из кирпичей скатился вниз, остановившись на груде обломков на ее груди. - Скоро ты снова ее увидишь, – Джоффри перебил жену, - Всех их. Джона, Брана, Неда... - сказал он, когда Санса скрутилась спазмом от ужасной боли, вызванной падением кирпича. Она начала неритмично дышать, когда боль прошла, снова переводя взгляд на мужа. - Извини... что ты говорил? - переспросила она. – Скоро ты их встретишь, всех их, – повторил он. Она улыбнулась ему: – Я буду обнимать ее в течение целого дня, а также мы вместе сбежим от септы Мордейн... - проговорила девушка счастливо, однако из уголка рта начала бежать струйка крови, – Буду тренироваться вместе с Браном... может даже смогу... украсть несколько лимонных пирожков... для Джона... - ее речь становилась скупой, медленной. Они замолчали на некоторое время, пока на замок опускалась ночь. Юноша смотрел на Сансу, слегка извиваясь под завалом обломков, пытаясь освободиться. Но он не мог освободиться из-под завала, как бы ни старался. Наших сил недостаточно... нам требовалось иметь по крайней мере вчетверо больше артиллерии... думал он разъяренно. Она же казалась довольно благоразумной, там, в Кварте... она должна была бы начать с переговоров... думал он, с яростью и отчаянием. В темноте Красный Замок выглядел почти как Харренхолл; разбитые формы и силуэты, растворявшиеся в темноте, когда безлунная ночь поглотила небо. Головная боль заставляла Джоффри думать о чем-то постороннем, припоминая времена, когда он видел ту огромную крепость в далеке. Это была регулярная конечная точка его мысленного путешествия по рекам по речным землям; спокойный ветерок толкал небольшую яхту, где находились бы только он с женой и возможно еще один или двое друзей ради компании, подальше от невзгод этого мира. - Джоффри... сколько еще у нас есть времени... как думаешь... – зашептала Санса. Джоффри вдруг осознал, что она уже давно тихо плачет, приглушая агонию, которая отчетливо читалась на необгоревшей половине ее лица. Джоффри вздрогнул, представив уровень отчаяния, который она должна была бы испытывать, чтобы вообще озвучить такой вопрос. - Еще недолго, любовь моя, скоро ты упадешь в обморок, потеряешь сознание, – сказал Джоффри хриплым и резким голосом, – Большая потеря крови. Недолго ждать, - добавил он с силой, буркнув от очередной попытки освободиться. - Я была такой глупой... – шептала она, - Надо было послать за ней наемных убийц, мы были слишком высокомерны... - сказала девушка между спазмами, от которых цокотали зубы. – Не думай сейчас об этом, – сказал ей Джоффри, – Просто расслабься, отдохни, – упрашивал он. - Здесь слишком холодно, чтобы расслабиться... – буркнула она, – Половина города горит, а мне так холодно, – прошептала девушка, на ее лице четко читалась разочарование. – Посмотри на меня Санса, сосредоточься на моем голосе, – сказал Джоффри, пытаясь отвлечь ее. Ее взгляд снова скользнул к нему, медленно фокусируясь на лице мужа. - Расскажи мне снова ту историю... о сумерках и лунных горах... – прошептала девушка, вздрагивая. Джоффри хотелось более ничего, кроме как снова согреть ее, чтобы прекратить боль... но даже вызов Светлореву сейчас был за пределами ментальных возможностей, поэтому он медленно моргнул. - Тирион подбросил мне ту идею... - прошептал он с намеком на улыбку, – Это прозвучало как шутливое соревнование, нечто невероятное, что я могу контролировать собственную судьбу..., что я могу достичь поставленных целей - сказал он, в глазах появились видения и воспоминания. Он рассказал ей о напряженных тренировках, о диком алкогольном соревновании против Амберов, о невероятно холодных снегопадах и грозах с громом, от которого почти останавливалось сердце, что оглушал его, пока юноша прятался в пещерах и под скалами, как сама Судьба свирепствовала, разыскивая его. Юноша уже дошел до середины рассказа о первой встрече с сумеречником, когда почувствовал, как сама душа болит. То было необычное, глубокое ощущение пустоты, которое нельзя было объяснить, нельзя было озвучить словами. Он моргнул, глядя на Сансу; струйка крови до сих пор стекала из угла рта, формируя лужу возле головы. Глаза застыли неподвижно, грудь не двигалась. Джоффри вздохнул, снова положив голову на камни. Он смотрел в ночное небо, ожидая Пурпура и созерцая зловещую багряную полосу, которая носила название Красной Кометой; ее потусторонний влияние затапливал весь мир и особенно далекий север потоками чистой мощи. Всегда поздно, когда его ожидаешь, всегда рано, когда неожиданно приходит. И в самом деле, Пурпур - худший из гостей, подумал он с упреком, тяжело моргая - даже нетерпеливо-пока темнота не поглотила его. --- Что-то не так, такова была первая мысль, мелькнувшая в голове, когда он попытался встать с постели. Он чувствовал две сильные руки, несшие его, держа по обе стороны. Юноша тяжело моргнул, наблюдая, как его ноги тянулись по полу, неподвижные, пока короля несли вперед. Он узнавал убранство стен Красного замка, привычные узоры прерывались мертвым телом или куском побитой кладки; ботинки утопали в пепле, который словно сплошным слоем укрывал весь пол. Юноша поднял голову, глядя на несшего его солдата. Он был одет в легкий доспех, шагал уверенно, и ему не хватало какой-то... внимательности. Воин даже не взглянул на Джоффри, шагая таким же шагом, как и его напарник: оба несли короля над разбитыми стенами и сломанными вратами. Астапорский доспех... подумал как-то сонно, это безупречные, понял он, резко моргая: ослепительные лучи оранжевого послеполуденного солнца ослепили юношу на секунду, прежде чем воины занесли свою ношу в очередное здание. Он сузил веки, пытаясь прикрыть глаза, в разглядывал то, что, как оказалось, было его собственным тронным залом. В западной стене виднелась здоровенная дыра; огромный черный дракон сделал себе гнездо на куче битого кирпича возле пролома. Зверь ненавистно зашипел, увидев приближение пленника, и юноша скривился, когда безупречные внезапно остановились, на расстоянии двух третей зала от Железного Трона. Джоффри буркнул, пытаясь встать на ноги. Неподвижные часовые на реагировали на его попытки найти опору, поддерживая с обеих сторон, как он наконец смог рассмотреть все перед собой. Зал полнилась какими-то воинами, словно наемники Эссоса, которые четко отличались от гораздо более профессиональных на вид безупречных; и разномастная толпа была вооружена разнообразным оружием. Они оттаскивали остатки людей, только что (как предположил Джоффри) скормленных Дрогону; окровавленные камзолы и геральдические накидки лежали повсюду на полу. Вдоль железного трона стояло несколько дотракийских кровопийц, державших окровавленные арахи в руках, разглядывая залу. (Арах-стандартное оружие, используемое дотракийскими воинами) Сразу у трона стояла женщина... как предположил Джоффри, это могла быть лишь Дейнерис Таргариен... однако она выглядела... Странно. Волосы были длинными, спадая значительно ниже талии, почти касаясь пола; ярко-серебряный цвет, который поразил его еще в Кварте, превратился в тусклый, почти серый. Ногти были длинными, изогнутыми, которыми она постукивали по трону, держа над ним руку; другая рука была прижата к груди. Ее словно очаровал вид Железного Трона, почти загипнотизировав, пока она обходила его по кругу, и остановилась прямо перед сиденьем, прежде чем наконец сесть туда. На лице женщины застыло детское выражение ощущения чуда, может даже и трепет. Она широко улыбнулась и слезы потекли по щекам; потом удобно умостилась на троне, несмотря на мечи, которые немного ее поцарапали, вызывая появление мелких кровавых струек из рук и спины. - Я это сделала... – прошептала она с безграничной самоуверенностью, – Я дома... - прошептала Дейнерис в экстазе. - Кхалиси... - пробормотал массивный, светловолосый рыцарь, стоявший на несколько ступенек ниже, с опаской созерцая появление крови. Мужчина выглядел изможденным, имел утомленные глаза и широкий шрам, который начинался у угла рта и тянулся до самого уха. Воин казался знакомым для Джоффри; глубокие мимические складки у рта и мощное телосложение заставляли юношу вспомнить одну конкретную фрейлину с булавой в руке... - Мормонт?! - шокировано спросил Джоффри через мгновение. Выражение пустого отчаяния Джораха испарилось, когда человек повернулся, чтобы посмотреть на него, лицо скривилось в отвращении. - Привели Узурпатора, ваша милость, - сказал он устало, давая знак безупречным, что до сих пор держали пленника под руки. Джоффри погасив крик, когда почти механические солдаты потянули его вперед; правое предплечье и поломанные ребра протестовали против такого обращения, когда воины заставили его преклонить колени ближе к трону. - Дейнерис... – пробормотал Джоффри, глядя на женщину, чья искренняя улыбка медленно превращалась в чистую ярость, – Что они сделали с тобой..? - прошептал он, разглядывая ее руку, почерневшую и погнившую. Странное, извивающееся гниение достигло ее плеча, почти достигая шеи. - О, ты об этом? - спросила она, опустив взгляд на руку, висевшую на повязке, – Это подарок от чернокнижников Кварта. Думали, что могут убить дракона простым ядом... - ответила она, так словно общалась с ребенком. (Эффект бабочки, так как не выгнали Барристана Селми, то он не спас Дейнерис) – Они ошибались, – продолжила девушка; болезненный оскал доминировал на лице, когда она снова откинулась на спинку трона, – Астапор, Юнкай, Кварт, Толос, Новый Гис... Я показала им, я показала им всем, как сильно они ошибались, – сказала она, кивая головой. Она же не могла... она же не на самом деле... ум Джоффри содрогался от осознания последствий. - Ты сумасшедшая... - сказал он, прежде чем Дейнерис взорвалась. - ЗАКРОЙ РОТ! - завизжала она. Дрогон проревел, а безупречный сбоку юноша выкрутил сломанную руку, сильно сжимая и заставляя пленника скривиться от боли. - Замок ваш, Моя королева,-сказал великий, жирный воин с темно-коричневой кожей, который только что зашел через одну из боковых дверей, держа здоровенный арах в одной руке, и поклонился. Он швырнул голову Ланселя на лестницу возле трона, словно кот, принесший добычу хозяину. - Вот один из дядей фальшивого короля. Он хорошо дрался, - сказал воин. - Ты, сукин сын... за это ты сдохнешь, – разъяренно пообещал Джоффри. - Спасибо, Бельвас, – Дейнерис обратилась к здоровяку, выражение ее лица снова изменилось от ярости на приязнь за какую-то секунду. (Бельвас или Бельвас-Силач — евнух-боец из бойцовых ям Миэрина. Впоследствии был продан в Пентос магистру Иллирио Мопатису, откуда и был послан магистром в Кварт для охраны принцессы Дейнерис Таргариен.) - Ты, дура... ты, сумасшедшая идиотка... - бормотал Джоффри, сплевывая кровь и глядя на Дейнерис, а потом на сэра Джораха, – Ты понимаешь что ты натворила?! - спросил он у нее, - А как ты мог позволить этому всему случиться?! – он продолжил давление, - Безумный Эйрис переродился на Железном Троне! – взревел юноша, когда безупречный снова крутанул его сломанную руку. Сэр Джорах не ответил, молча глядя на пленника, но беспокойные глаза предавали показное стойкое выражение. Очевидно Бельваса это меньше поразило, и он двинулся к Джоффри, ударив жирным кулаком в живот юноши. Джоффри захлебнулся, сплевывая кровь и слюну, а Бельвас презрительно покачал головой. -Это и есть знаменитый воин-король Земель Заката? - спросил он разочарованно причудливым низким валирийским, употребляя акцент, как будто он был носителем языка гискари. - Этого достаточно, могучий Бельвас. Мы должны сейчас решить дело с фальшивым королем, - начала Дейнерис, глядя на Джоффри, снова широко улыбаясь. – Безумие... такое жалкое слово для описания драконов, – проговорила она задумчиво, щупая рукой рукоятку одного из мечей на троне, - Возможно я таковой и являюсь. Это мне к лицу, ведь что такое драконы, как не безумие? Могущество... Величие... Смертным как раз подобает называть нас сумасшедшими, как иначе они могут смотреть на властителей огня и воздуха, как не с отчаянием? - пояснила она, - Мы являемся вестниками магии, силы, наше перерождение предвещали сами небеса... - девушка продолжила играть, переводя взгляд на гигантскую дыру в зале, сквозь которую виднелось сияние Красной кометы. Джоффри это ошеломило. – Ты сожгла Королевскую Гавань, город, построенный твоими предками. Как... - И Я СОЖГУ ЕЩЕ БОЛЬШЕ ГОРОДОВ, ЕСЛИ НАДО БУДЕТ! - завизжала она; Дрогон чувствовал себя беспокойно из-за раздражения своей повелительницы. - Сыновья Гарпии! Чернокнижники и чистокровные и скорбящие Люди! Железные легионы и их гискарские правители! Красные жрецы и их красная ложь, и все они сгорели, потому что не преклонили колени! –злилась королева, – Я буду править и сломаю колесо с престолов! Я сокрушу цикл! Они уже не смогут отмахнуться от меня. Они не смогут запретить мне вернуться домой! - продолжала она, очевидно заводясь от собственных слов. - Кхалиси... – сэр Джорах вмешался с уважением в голосе, – Город ваш и уже поздний час, возможно, нам стоит отложить суд на зав... - Нет! - взревела она, - Они забрали у меня моего брата и мое Солнце и Звезды! Они убили мою любимую Миссандею! Они обратили моего Даарио против меня своей ложью! – воскликнула она со смесью гнева и отчаяния; и ее лицо вернулось к удовлетворительному, когда сэр Джорах побледнел, и она решительно кивнула. – Так... Я совершу правосудие! - сказала королева с триумфом, откидываясь назад и глядя на своего рыцаря. Сэра Джораха явно взволновали последние слова, и он оглянулся назад на безупречного, что неприметно стоял за колонной; как будто то был какой-то командир тех рабов, который ответил Джораху быстрым взглядом; они словно разговаривали бессловесно, глядя друг на друга. Командир безупречных медленно кивнул, и сэр Джорах ощутимо вздохнул. Когда он перевел взгляд на Джоффри, то имел виноватое выражение лица. - Джоффри Баратеон, ты обвинен в высшей измене. Твои подлые действия были направлены на уничтожение всего, что мило сердцу нашей королевы, Дейнерис Таргариен, Бурерожденная, Матери драконов, Разрушительнице оков, Бессмертной Драконице и Погибели Рабовладельческого залива, – он цитировал титулы по памяти, те слова казались странно знакомыми для его губ. Не было никаких колебаний или сомнений, так как рыцарь читал тот текст из свитка бумаги. Он уже поступал так в течение этого дня. Немало раз. - Скормите его вашему Дрогону, моя королева! Дракон уже полюбил вкус Ланнистеров! – прокричал Бельвас, бросая взгляд на разбитые обломки красного доспеха немалой кучи других у Дрогона. Или это... подумал Джоффри, разглядывая знакомую накидку. Тайвина Ланнистера сожрал дракон. Было что-то невероятно веселое в той мысли, и юноша был вынужден прикусить язык. Безусловно, такая реакция была результатом сотрясения мозга. - Нет-нет, могучий Бельвас. Джоффри мой пленник. Сначала его нужно испытать, – она отчитала здоровяка, словно тот был малым ребенком. Джоффри фыркнул, качая головой от уныния. Это... это что-то другое. Он и в самом деле считал, что уже увидел достаточно на этот миг. В сраку вас всех, в сраку все, разозлился юноша, ощутив кислый привкус. Он выплюнул сгусток крови, прежде чем улыбнуться Дейнерис окровавленными губами. - Срать я хотел на твое правосудие, ты, сумасшедшая дура! Ты еще имеешь наглость провозглашать королевский приговор?! Замечательно! – выплюнул он, – Я требую самую известную из правовых традиций в Вестеросе! Суд Поединком! - воскликнул юноша. Бельвас уже двинулся, чтобы снова ударить пленника, но Дейнерис остановила его одним словом. Она задумчиво смотрела на Джоффри, так словно он только что сам зашел в ее ловушку. – Ну ладно, – согласилась королева с дикой улыбкой, - тогда я именую Дрогона своим чемпионом, Возрожденным Черным Ужасом! – провозгласила она, наслаждаясь каждым мгновением речи. Дрогон, да? Подумал Джоффри с ворчанием, разглядывая зубатую уродливую рептилию. Чешуи имели угольно-черный оттенок, а дыхание животного отгоняло особенно мерзкой вонью. Никогда и не подумал бы, что они растут так быстро, подумалось, вспомнив время, когда юноша видел дракончиков в Кварте; тогда они были чуть больше маленькой собаки. Он вдохнул полной грудью, готовясь к неминуемой гибели. По крайней мере он покажет им еще тот спектакль... и кто знает, он планировал использовать несколько реально сумасбродных идей... Юноша нахмурился, когда ничего не случилось; безупречные до сих пор держали его, а Дейнерис продолжала просверливать в нем дыры тем пустым взглядом; выражение ее лица постепенно менялось на смятениее. Джоффри оглянулся назад, разглядев полуоткрытые двери и разбитую кладку, солдат и испуганных слуг, которые суетились на расстоянии, избегая взглядов дотракийцев. Итак, это уже началось... подумал он; гнев начал расти в нем при представлении насилия и грабежей, что уже заполнили столицу... по крайней мере насчет тех немногих уцелевших обитателей. Город имел довольно мало везения, и насколько юноша знал - может и весь город уже был сожжен в пепел. Джоффри обернулся к Дейнерис снова, увидев заинтересованное выражение на лице. – Извини, – сказал он, еще раз оглянувшись назад, а потом на все стороны, – Или мы кого-то ждем? – спросил он неуверенно. Юноша заметил здесь нескольких дворян на противоположном конце зала, окруженных бдительными безупречными. Видимо их сочли достаточно лояльными, чтобы пока оставить живыми, и все они имели почтенный вид, максимально стараясь отогнать хоть намек на подозрение. Кажется он увидел пепельно-белые лица лорда Дарри и Маргери Тирелл, которая едва сдерживала слезы; ведь ее маска, которая должна была изображать девушку могущественной леди, сполна владеющей своими поместьями, сейчас дала трещину. Из-за этого суда она потеряет весь прогресс от предыдущего лицедейства... – Ты будешь драться против Дрогона! - Дейнерис провозгласила снова, наклонившись вперед на троне. – ...Да, да, ты уже это говорила, – согласился Джоффри, кивая, – Я буду драться в одиночку. Наверняка все, кто мог сделать это за меня, уже погибли, – добавил он насмешливо, так словно объяснял очевидные вещи какому-то придурку. Когда оказалось, что этого недостаточно для получения реакции, он взглянул на сэра Джораха с непониманием: – Это какой-то гискарский ритуал или что-то подобное..? - спросил он, прежде чем запнуться; осознание только что возникло в голове, и приглушенный смешок вылетел из пересохшего горла, – А! Так-так... Понятно... - сказал он, пытаясь притушить смех, - Ты ожидала не такой реакции, а? - сказал он между приступами смеха. - Ты будешь драться с Дрогоном! - завизжала она. - Ой, нет! Простите меня, добрая королева Дейнерис! – пронзительно воскликнул юноша, - Пожалуйста, не дайте той гадкой крылатой твари приблизиться ко мне! – он перешел на крик, -Прошу вас, не дайте этому... - Джоффри снова прервался на неудержимый хохот, держась за живот, и его ребра горели огнем. Он хохотал, пока Дейнерис шокировано качала головой в задумчивости; люди в зале смотрели на него, как на сумасшедшего. – Ты и вправду думала, что твоя прирученная ящерица напугает меня?! - закричал он, аж воя от смеха, - Ну же! – неожиданно юноша зарычал; безупречные силой удержали его на месте, держа за руки, когда он попытался рвануть вперед, скользя сапогами по пеплу. - Давай это сделаем! Прямо здесь! Прямо сейчас! - сказал он, чувствуя, как будто сама кровь запела. Сэр Джорах нахмурился: - Кхалиси, Джоффри Баратеон может служить отличным заложником, возможно... - Нет! - Дейнерис перекричала слова рыцаря, - Красная Комета привела нас сюда, предвещая возобновление правления властителей огня и воздуха! Она провозгласила, что пламя поглотит род Узурпатора... - КРАСНАЯ КОМЕТА?! - Джоффри закричал, -Опа. Какое невежество! И красная емкость силы в небе не предвещает ничего, кроме гибели всему живому, ты, дура! - ревел он ей, полностью насытившись ее идиотизмом. Какую бы симпатию он раньше ни испытывал к Дейнерис, но она испарилась в ничто, и он начал считать ее дурой, которой она и была. – Рождения твоих тупых крылатых выродков есть не более как отрыжкой космической силы, которая питает от хранилища потустороннего ужаса, что пролетает над нами, – объяснил он ей, – Или ты действительно думала, что рождение этих прославленных рептилий привело возвращению ритуальной магии от Асшая на север и потустороннего мира? – он уже кричал, недоверие было слишком велико, чтобы сдерживаться, -Тени густеют под серыми пирамидами устрашающего К'дата, потому что твой Дрогон вылупился благодаря жалкому кровавому жертвоприношению..?! – он запнулся, качая головой, и сам себя прервал. Неестественная тишина простиралась по тронному залу, и Джоффри снова засмеялся. - Ладно, это просто потеря времени. Вот что мы сейчас сделаем, – сказал он терпеливо, – Я засуну меч в глаз твоей ящерицы, а затем им же пробью тебе грудь и пришпилю к трону, который так тебе понравился, понятно? - пояснил юноша. Дейнерис завизжала от уныния и ярости: – Дрогон! Дракарис! - послышался крик. Это вызвало реакцию от безупречных, их руки враз ослабели от удивления. Джоффри использовал тот миг, чтобы высвободиться, и покатился по полу, потому что дракон взревел и залил пламенем место, где юноша только что стоял, сжигая двух безупречных, пока король нырнул за ближайшую колонну. Сотрясение мозга недостаточно нарушило работу сознания, чтобы запретить появление соединительного модуля и юноша закричал, обегая колонну с другой стороны прямо на Дрогона, когда пурпурные фракталы прорвались в реальность, бесконечно удваиваясь и формируя контуры Светлорева; дракон инстинктивно среагировал, попытавшись разорвать человека когтем пополам. Джоффри крутанулся в сторону, со Светлоревом в одной руке, когда коготь едва не оторвал раненую руку. Он промчался мимо него, глубоко резанув по Драконьей лапе, окрашивая пол черной кровью. Дрогон взревел от боли и попытался отступить назад, открыв пасть, чтобы испепелить врага огнем почти в упор. – А он недисциплинированный, – воскликнул юноша с разочарованием, бежав прямо к твари. Колоссальная тварь, которая охраняла руины Старой Валирии, была умнее этого зверя, очевидно многочисленные годы жизни научили ее большему, чем следованию базовым инстинктам. Дрогон же был как маленькое дитя, а Джоффри ожидал большего от животного, связанного с людьми. Чтобы там упомянутое животное не ожидало, но того не случилось. Вместо бегства от острых зубов и зловещей оранжевой зарева в глубине глотки твари - он сократил дистанцию и вогнал Светлорев прямо сквозь нижнюю челюсть. Валирийская сталь прошла насквозь с влажным звуком, и Дейнерис запищала от ужаса, когда Дрогон вздрогнул. - Бельвас! Убей его! – завизжала королева. Здоровяк двинулся, повинуясь приказу. Джоффри уже запрыгнул на спину дракона, карабкаясь между шипами вверх одной рукой, пока тварь пыталась выплюнуть Светлорев, который до сих пор торчал из челюсти. Он быстро достиг спины, пока зверь извивался по залу, разгоняя во все стороны безупречных и испуганных слуг и безупречных. - Убегайте, лорд Дарри! – воскликнул он, когда упомянутый лорд пытался убежать подальше с пути взбесившегося монстра, в результате оказавшись под лапами, а Маргери закричала и умчалась в противоположном направлении. – Плохой Дрогон! Не смей давить моих подданных! - юноша отругал зверя, прежде чем снова материализовать Светлорев, и грубо всадил меч прямо в глаз сверху. Дейнерис сумасбродно взвыла, когда зверь рухнул на землю, содрогаясь в конвульсиях, а Джоффри перекатился по полу, использовав инерцию падения, чтобы ускориться к трону, сплевывая кровь в сторону. - Настало время настоящей ярости, Таргариен! – ревел он, бежав, но Бельвас заступил ему путь и попытался разрубить пополам своим монструозным арахом; сзади что-то загрохотало так громко, что аж в ушах зазвенело. Джоффри уклонился от удара, но крупный воин продолжил атаку ударом бронзового баклера, выбив юноше с полдюжины зубов, что посыпались на пол. Король упал на землю и едва успел перекатиться подальше от мощного замаха, выкашливая кровь во все стороны, и приподнялся. - Визерион! ВИЗЕРИОООН! – Дейнерис кричала, как испуганное дитя; дотракийцы и сэр Джорах стали перед ней, держа арахи и меч-бастард, пока Джоффри отбивал удары, целясь в вооруженную руку Бельваса. Здоровяк отбил замах и увернулся от второго, едва избежав глубокого пореза плеча. Однако Светлорев задел обнаженную грудную клетку, нанося небольшую рану, прежде чем мужчина оправился и замахнулся мечом кверху с немалой силой. Джоффри напряженно дышал, попытавшись дотянуться раненой рукой в сапог, где лежал скрытый обсидиановый кинжал, но Бельвас резко ударил своим арахом, слишком быстро, чтобы среагировать. Он отрубил руку с мечом юноши одним сильным ударом, как раз над локтем. Джоффри закричал в агонии, падая на колени, и продолжил движение по инерции, врезавшись головой в круглое враждебное пузо. Бельвас отшатнулся назад от силы этого неожиданного толчка, и Джоффри рванул вперед как взбалмошный, истекая кровью, прямо на паникующую Дейнерис. Он почти добрался до нее и Джораха, как вдруг Визерион пробил дыру в стене тронного зала, отчаянно просунул длинную шею внутрь и высвободил настоящий огненный шторм почти вплотную. Джоффри кричал, продолжая бег, остатки его доспехов и одежды почти испарились вместе с волосами и кожей, пока Бельвас вопил от боли позади него; струя огня также жарила его заживо вместе с несколькими наемниками и безупречными. Джоффри отбросило воздухом, и он врезался в колонну, ломая то, что еще осталось от позвоночника. Один глаз видимо лопнул, потому что половину поля зрения занимало черное пятно, и он еще смог сделать один вдох воздуха, прежде чем затрясся, задыхаясь, пытаясь засмеяться из невероятно смешного выражения ужаса на лице Дейнерис. Он хотел встать на ноги и убить ее, но когда попытался вдохнуть снова, то обнаружил, что не может, и голова свалилась набок; глаз уставился в пол, и пурпурные усики просочились между каменной кладкой, извиваясь между резьбой по камню, словно жидкая кровь, формируя море фракталов, которые постоянно удваивались, окутывая его мантией боли. Привет, Санса, подумал он, почувствовав ее осуждение, и позволил пурпурному приливу потянуть себя к ней, кверху, пока мир вокруг закручивался в спираль.