«Вот в такого робота я сяду без вопросов»

Синдзи три часа поспал, когда разлепил глаза, зевнул, стал массировать себе яички. Он делал это долго, упорно и умело, перебирая в голове множество соблазнительных образов, только после этого решил: — Итиго-кун , можно мне тебя? Разумеется, Итиго не увидела ничего такого в том, чтобы удовлетворить просьбу Синдзи. Она спокойно прошла к нему в комнату. Синдзи сказал окружающим, что хочет полностью наедине порезвиться с Итиго. Он скинул с неё халат, отметил душистый запах. — Как хорошо, что ты вымылась, Итиго, — Синдзи понюхал волосы, он обнимал и ласкал её так, словно она приходилась ему верной возлюбленной. Но на самом деле, рациональный гедонист, Синдзи ценил сейчас в первую очередь её тело и свои эмоции, свои чувства, которые он сейчас испытывал благодаря ней. Именно думая об Итиго, о мало знакомой девушке, как о предмете своего вожделения, именно так он захватывал её губы своими губами, сосал рот в рот и захватывал язык, глубоко проникая в неё своим. Синдзи вожделенно гладил Итиго, брал подругу детства своего любовника за грудь, не самую большую, но зато аккуратную и свежую. Он целовал и сосал ей титьки, одновременно пальцами пробравшись во влагалище. Он больше времени уделил на ласки — больше, чем когда трахал её мужа — Горо — в его замечательный зад. Синдзи мысленно сравнивал кожу с ягодиц блондина и кожу его замечательной жены вообще — и находил замечательное сходство. Синдзи уделил время грудям, всячески брал и ласкал их — даже пробовал захватить в эти два низких холмика свой член — это не очень зашло. А после этого всего Синдзи нырнул ко влагалищу Итиго, обнаружил, что оно всё до боли влажное. — О, как ты потекла! Как потекла! — Синдзи это завело. Некогда очень робкий и застенчивый мальчик, он начал свой путь с того, что его растлил Каору, и вот он теперь — опытный развратник, к чьим стопам падают оба пола. Он сам искушал, совращал и склонял — к адюльтеру, инцесту и к разврату — и потакал наш узкоглазый Казанова не только своей похоти, но и своей гордыне. Синдзи самоутверждался каждый раз, кого в его руках оказывался новый парень или новая девушка. Вот почему он больше всего любил склонять к проявлениям гомосексуальности парней-натуралов. Сейчас Синдзи взял пальцами жидкость с вагины Итиго и дал ей слизать со своего пальца. После — Синдзи грубо взял Итиго за голову и стал иметь в рот, за щёку и прямо в глотку. Синдзи не мог просто так кончить, ему требовалось довести свою нервную систему до исступления. Он напрягался, ругался, имел Итиго в рот. Только после того, как девушка пожаловалась, он взял, глубоко поцеловал её, швырнул на спину и напал на влагалище. Член Синдзи стремительно занял его, лёжа прямо на Итиго, он имел жену Горо. Член отлично скользил в обхвате естественной смазки — обычно, чтобы оно было быстрее, Синдзи пользовался лубрикатом. Он так брал Итиго, иногда отвлекаясь на то, чтобы её целовать в губы. Но больше он хотел иметь девушку, чем ласкать. Насладившись вагиной так, Синдзи решил отдохнуть, потому лёг на спину, протянул ноги, закинул руки за голову и попросил Итиго поработать наездницей. Она села на него, сперва стала лицом к лицу скакать, потом Синдзи захотел видеть её зад — тот предмет, который он больше всего желал взять — и Итиго, лицом к его ногам, работала на мужчине. А он смотрел и воображал, как было бы здорово поменять вагину на задницу. Этот вожделенный зад, словно любимый языческий идол, Синдзи хватал руками, лез в него пальцами. Итиго, которая изначально пребывала в неведении относительно намерения любовника, догадался, на что он покушается. — Синдзи, ты хочешь совокупляться со мной в зад? — открыто спросила она, как раз выпрямляясь и хорошо показывая, как манящий зад переходит в спину. Синдзи позавидовал пилотам Франкса, которые каждый боевой вылет такое видят. — «Вот в такого робота я сяду без вопросов», — иронично подумал Синдзи. — Да, Итиго, я обязательно хочу твой зад, кончить в него — обязательное условие. — Ох! Только доведи меня до оргазма, — Итиго сейчас слишком сама распалилась с ним, чтобы отказать от акта в той форме, в которой она не любила. В конце концов Синдзи был очень красивым, харизматичным и развратным мужчиной. Он её соблазнил и, движимая любострастием, Синдзи она покорилась. — Конечно, сейчас. Синдзи попросил Итиго занять позицию раком, он вогнал ей член во влагалище, поразительно влажное, и заимел её туда. Синдзи вложил в это столько сил, что чуть не кончил. Только память о том, как лучше в тесной заднице, удерживала его от того, дабы скинуться семенем в просторное влагалище. Он также совал руку под Итиго и дрочил ей пальцами прямо там, где входил и двигался фаллос. Наконец Итиго издала стон и Синдзи хорошо почувствовал, как она вся внутри сокращается. В эти секунды Итиго стало очень хорошо и Синдзи знал, что на радостях, надо познать эту девушку в той форме, в которой он желал с самого начала. — Так, Итиго, ты получила свою дозу удовольствия — я старался тебе его доставить, потому, по естественному обмену, доставь мне теперь его. И Синдзи пальцами полез в задницу девушки, судорожно, торопясь, он смазал её. — Итиго, если хочешь, можешь насесть сама, — помня, что с Горо вышло не очень приятно, он решил, пусть Итиго для начала работает анальной наездницей. Итиго не отказалась — тылом, она сама насела на его член, медленно и осторожно. Синдзи, весь в нетерпении, взирал на то, как анус Итиго поглотил его член, после, только через некоторое время, его член наконец испытал трение — Итиго поднималась и опускалась, позволяя мужскому органу чуть выходить и более погружаться в тесный хват ануса. Синдзи очень возбудился, смотря на это, и не мог более сдерживаться. — Так, Итиго-кун, твоя попка привыкла, дай, блядь, мне тебя трахнуть! Итиго, после некоторых промедлений, заняла позу раком. Синдзи быстро плеснул смазки и атаковал. — Ой, Итиго, какая ты тугая! Сожми меня крепче и кричи, кричи! Кричи, что тебе больно, говори, как тебе больно! Синдзи весь окунулся в сладострастие — он забыл обо всём на свете, когда имел этот зад, который плавным продолжением переходил в спину, а спина в голову, накрытую хорошими иссине-чëрными волосами. Член проходил через сфинктер, концом устремляясь в более свободное пространство прямой кишки, и каждый раз, когда Синдзи совершал фрикцию, отводил и вводил, его головка испытывала на себе этот более тесный хват анального кольца. О, как ему это нравилось! Синдзи думал, что у него не такой уж большой член, потому тесные попки ему куда милее просторных влагалищ. Что же до Итиго, то подруге Хиро и правда пришлось некомфортно, а Синдзи ещё отрывался в полную силу, которая у него только осталась. Потому Итиго стала очень искренне кричать, аж привлекла внимание. Мерзкое ощущение, что она никак не может сходить в туалет, терзало бедняжку, как если бы запор вздумал бежать в противоположном направлении. Появление свидетелей, заглянувших на крик, только подхлестнуло Синдзи — Аска и Зеро Ту что-то съязвили по поводу воплей Итиго — парень хотел, чтобы все видели, как он содомизирует девушку в прямую кишку, и то, как эта девушка болезненно кричит от такого торжества его похоти. Вот так беспощадно насаживает он её на мужское копьё, вот так она сидит и даёт ему наслаждаться узкой теплотой. Пламя Содома позволило бы Синдзи забыть сейчас даже бога, если бы он в него верил. Ругательства слетали с его губ — свидетели увидели его красное лицо, до боли напряжённое, его блестящий потом лоб, его каштановые волосы в беспорядке, наконец его постоянно сжимающиеся зубы и сужающиеся глаза, без того узкие, веки их стремились закрыться. Вся сила ушла на атаки тазом, на сжимание девушки руками. — Ва-ааа! О-ах! Блядь! Да блядь же! Ох, сука ёбаный! Срань ëбаная! Кончи! Кончи же! — кричал Синдзи своему члену. — Потерпи ещё немного, Итиго-кун! Прости, я скоро кончу! Скоро! Блядь! Уй! Уууй! Синдзи, казалось обезумел, а Итиго уже серьёзно требовала прекратить — её чувствительный анус с болью сжимался от такой долбёжки. Но Синдзи дошёл до конца, весь впав в исступление — и наконец, наконец оно: сперма вырвалась, залила анус Итиго, как до того залила анус её мужа, и Синдзи весь испытал удовольствие, которое точно стоило того. Спермы вышло мало, так как Синдзи много её тратил, и только вслед за последней каплей, он унялся. Оставил своё семя содомита сжигать Итиго изнутри — и покинул анус подруги детства своего любовника. — Ты как? — поинтересовался потный и горячий Синдзи только после того, как выдул половину бутылки подслащённой холодной газировки с экстрактом апельсина. У Итиго аж слёзы выступили на глазах. Когда свидетели предложили ей обезболивающее, она согласилась смазать им анус. Но сказала, что нет повода для беспокойства и ей надо просто отойти от такой страстной ночи. — Хорошо, спасибо тебе большое, Итиго. Извини пожалуйста, если я был груб… — довольный Синдзи лежал в до боли свободной позе и смотрел довольным лицом на подругу Хиро. — Пожалуйста. — «Наверное, она больше не даст мне свою жопу. Но ничего, главное я уже узнал, каково её туда трахать, больше мне от неё ничего не надо». С такой мыслью Синдзи перевернулся, вдруг ощутив сильную потребность отдохнуть, и быстро повалился в сон, проспал один на кровати три часа. Когда проснулся, то почувствовал жажду, допил газировку, ощутил счастье, помассировал холодные, сильно потные и слегка тянущие яички. Натянул тонкие и обтягивающие трусы — и вышел к друзьям: — Так, — пилот Евы-01 сверкал подкачанной грудью и улыбкой, — теперь я снова чувствую себя готовым убивать этих больших страшных монстров и пилотировать ëбаного робота!