(Не) стерва учительница

— Ну, Лаура, рискни, а я пойду спрячусь за дверью, дабы проследить за развязкой событий, ну и, конечно же, увидеть их кульминацию! — Вперёд! — как можно быстрее прогоняет Лукина, предвкушая вкус победы. И факт того, что никто не сможет ей противостоять, по давно испытанному опыту. Стоит Лауре только выйти из номера, как удаётся заметить уборщицу, которую она и просит позвать администратора к ней с книгой жалоб. Затем вновь возвращается в свою обитель, куда через некоторое время подходит Маша. Стучится и, услышав разрешение на вход внутрь, открывает дверь. Да, она знала, что идёт к своей учительнице и уже придумала несколько аргументов, даже как её курение вчера сюда приплести, ну, точнее, этим и руководствоваться. А сейчас лишь надеяться на эффект неожиданности и, пока её будущий противник будет пребывать в шоке, всё разложить по полочкам. — Добрый вечер, — натягивает улыбку девушка. — Пройди, пожалуйста, на кухню, — чуть повышает голос Лукина, дабы её точно услышали. Маша делает то, что сказали. И тут, стоит только шагнуть ей в комнату, как этот лёд чуть ли не плавится от огня. Какая встреча! А ведь Лаура проделала такой путь, чтобы изгнать её из разума. Хах, вот такие игры судьбы. — Что ж, не могли бы Вы пояснить, для чего Вам необходима книга жалоб? Мне, как администратору, необходимо знать, — начинает девушка, незаметно рассматривая обстановку. Её учительница сидит за столом, закинув одну ногу на другую и сложив руки в замок на одном колене. Довольно закрытая поза. Маша оглядывает окружающую обстановку: две кружки на столе, а ещё тот факт, что в прихожей стоит явно не женская обувь, а берцы, да и то, что товарищ сержант ещё не покидал отель, как и номер, составляют конкретную картину в голове. Плюс ещё информация, которой можно воспользоваться. Осталось только примерно понять, где он стоит, чтобы нанести удар с большей силой. — Не могла бы, да и не обязана, — кратко отвечает старшая, полностью скрывая удивление. Она разглядывает блондинку, пытаясь сопоставить тот факт, что именно она вызвала положительные эмоции Михаила, её друга. Едва взлохмаченные волосы, далее взгляд сам падает на грудь, которая едва заметна, если даже учитывать тот факт, что на Маше обтягивающая футболка. Далее идут такие аккуратные чёрные штаны, идеально сочетающиеся с её образом. Красивая и, чëрт возьми, такая привлекательная. — Жаль, но объяснится Вам необходимо, ведь мы не обслуживаем людей, нарушающих правила отеля! — заявляет девушка, руководствуясь ранее придуманному за несколько минут тексту. Собственно, и Третьякова не отстаёт: засматривается на Лукину. Взглядом пробегается по одежде: спортивные серые штаны, оверсайз футболка на несколько тонов темнее. Далее уже идёт шея, от которой сложно оторвать взгляд, особенно если представить, как на ней остаются следы после занятий "по русскому". Далее губы, которые вчера даже кто-то целовал... Нет! Дальше Маше и смотреть не хочется на эту предательницу. — И в чем же моё нарушение? — строит из себя невинную Лаура, чуть ли не раздевая взглядом свою ученицу. Всё-таки факт того, что у неё так давно не было близости хоть с кем-то, буквально норовит её прервать эту паузу. Но при этом всём она так отчаянно пытается не поддаваться этому чувству и держать ледяной тон, который едва заметно тает с каждым предложением. — Неужели Вы, Лаура Альбертовна, не знаете основных правил отеля? Видимо, Ваша знакомая забрала всё силы, — решает раскрыть один козырь сразу же блондинка, при этом пряча остальные. От произнесенного больно самой. Дамы уже забыли о существовании Михаила за дверью, который понимает, что за война грядёт... Битва не на жизнь, а на смерть, если их не остановить. А ещё через едва приоткрытую дверь, если чуть изменить положение, можно увидеть то Машу, то Лауру, что иногда и проделывает Миша, замечая некоторые особенности поведения, которые отличаются от сказанных слов. Тот факт, что Лаура целовалась с этой девушкой вовсе его не поражает, ведь дальше они не зашли — молодец Лукина! Собственно, остальное и не важно. Целуются даже дети, так что, ничего страшного. — Ой, Мария Владимировна, это что за клевета? Впервые слышу! Ещё не успела поинтересоваться ими: была занята,— продолжает выводить из себя Третьякову женщина, продолжая фантазировать о своём, о женском... — Лаура Альбертовна, напомню: спустя двадцать минут Вы вышли из отеля и позвонили — похвастались о содеянном? — острит Третьякова, не зная конкретно сути происходящего. — Далее вышли на балкон покурить, проигнорировав вывеску, которую, между прочим, прочли! — блондинка злится не столько от слов Лауры, сколько от собственных аргументов в споре, которые приводит один за другим, отвечая на такие детские вопросы. Свои же вопросы. Она заглядывает в глаза, на секунду выпадая из реальности, теперь в них можно разглядеть едва заметную бурю, которая увеличивалась от злости или чего-то ещё. Шатенка тоже смотрит в ответ, наблюдая, как огонь разрастается, охватывая большие участки. — Мария, будьте аккуратны с выражениями, иначе я могу и подумать, что Вы следите за мной, — усмехается женщина, пока Третьякова осознаёт, что это замечание в действительности дельное. Она ведь и вправду следит, а сейчас ревнует, считает её предательницей, хотя та ей ничем и не обязана. Вот смешная... Наивная маленькая девочка. Подумала о любви с преподавателем! Взаимной любви... — Ну так, как Вы планируете объясняться? Просто если идеи Вас покинули, то попросите Вашего друга помочь, а то не очень-то удобно стоять в шкафу, — указывает рукой кареглазая на названный объект, подмечая, что точно угадала с местонахождением полицейского. Тот аккуратно выходит из укрытия и говорит, не желая участвовать в войне — сейчас он точно окажется между льдом и пламенем, из-за чего превратится в воду... Ну нет. — Дамы, мне пора, хочу пожелать вам добра и счастья. До свидания! — поскорее покидает девушек Михаил, обуваясь уже за пределами номера. Вот это да, всего несколько минут спора заставили мужчину, служащего в органах, чуть ли не бежать от них. — Ну так что, Лаура Альбертовна, я всё ещё жду объяснений! — требует девушка, стараясь избегать зрительного контакта, ведь велика вероятность, что мысли покинут её быстрее, чем она это осознаёт. — Ох, Мария, не понимаю, чего Вы так спорите: надо было раньше предъявить мне о нарушении, а теперь уже прошло около суток, зачем снова вспоминать то, что забыто? — встаёт со стула Лукина, ягодицами опираясь на перпендикулярно стоящую правее тумбочку, чуть сокращая дистанцию между ними. — Лаура Альбертовна, не стоит упомянать прошлое, особенно если учитывать то, что времени прошло совсем немного! — принимает вертикальное положение и Третьякова, опираясь руками на стул. Уже не сидится: обстановка накалена до предела. А спор только разгорается, как угли в мангале, когда только-только спичка передала огонь камешкам. — Я просто привела это в пример, аргументируя данную ситуацию, дабы разъяснить всё для Вас. Ведь в данной ситуации вы не правы, так как отказываете клиенту в просьбе. Да и, к тому же, книга "Жалоб и предложений" в общем доступе! — Лаура смотрит прямо в глаза, которые делают это в ответ. Эта молния между ними так притягивает. Но ей необходимо держать дистанцию, не поддаваться соблазну. — Да, но сейчас мы обсуждаем Ваш проступок, ведь человек, который нарушил правила заведения вполне может лишиться права находиться в нём! Именно поэтому я не вручаю Вам книгу, так как имею полное право отказать Вам в обслуживании и не только! — как же Маша раздражена, уже настолько, что даже возбуждение, которое предательски растёт со временем, воспринимается с негативной позиции. — Да, именно поэтому я привела аргумент с прошлым, который полностью оправдывает меня. Тем более, раз Вы уже узнали это ещё вчера. Следовательно, разбираться с этим надо тоже было тогда! Если уж спустили ситуацию на тормоза, то не стоит после вдавливать педаль газа в пол в попытках наверстать упущенное — не догоните: уже опоздали, — раздражение, как и возбуждение растёт не только у Маши. Ну, а Лукина уже сдаёт все позиции, потому что чуть сокращает дистанцию и забирает одну кружку со стола, которую впоследствии относит в раковину, соблюдая тишину и зрительный контакт. Из-за чего, собственно, и образовалась такая пауза, ведь сейчас очередь Маши оспаривать аргумент Лауры. — Вот, — чуть переводит тему блондинка, подавая вторую кружку, а старшая, якобы случайно, проделывает этот тактильный контакт, прикасаясь к ладони девушки, вызывая мурашки у обеих. — Ну так, Лаура Альбертовна, так или иначе, Вы всё равно нарушили правило, за которое Вы уже знаете, что будет, поэтому не вижу смысла ещё спорить. К тому же, нарушение есть нарушение, вчера оно было совершено или год назад. Мы ведь называем убийцу убийцей даже после того, как прошли года. Вот и тут так же! — снижает тональность в голосе девушка, наблюдая за движениями рук, которые моют грязную посуду. Ох уж это богатое воображение. — Да, только убийство мы не называем проступком, особенно, если оно умышленное. Ведь это уже совершенно иное по тяжести действие. Да и, к тому же, мы ведь не припоминаем каждый раз ошибки человеку, которые он совершал, — уже по-дестки отбивается женщина, стараясь мытьём посуды заглушить эмоции, которые выводят за край. Происходит такой глубокий томный вздох, а затем выдох со стороны блондинки, в то время как Лукина вытирает руки, дабы избавиться от влаги на них. В очередной раз они сталкиваются взглядами, только теперь время останавливается, как кажется, и земля. Не хочется включать часы, как и возвращать движение планеты вокруг своей оси. Им так хорошо. Обе умоляют об этом чуть ли не на коленях. Сейчас даже невозможно воспроизвести ни слова: мозг отключается. Это что за общая кнопка отключения разума, которая так развита у них? Непонятно. Именно поэтому сейчас эта тишина окутывает полностью — сейчас страшно обеим. А именно — страх того, что тебя отвергнут, а ты раскрываешь все свои чувства, которые так отчаянно прятал, накладывая маску на маску. Вот самый отчаянный шаг: прервать эту паузу? Или же рискнуть? Только надо понимать, что будет, если всё прекратить, с какой вероятностью всё будет хорошо, или же что будет, если выбрать второй вариант: настолько огромный шанс оказаться на самом дне и после этого быть высмеяным самым любимым для тебя человеком. Оскорблённым. Униженным. А вообще есть тот шанс выпить шампанское после риска, ведь это такой переломный момент. И как в фильме две таблетки – варианта, если выбирать экстремальную развязку действий. Разум затуманен, а проснувшиеся "животные" инстинкты затмевают мышление, контроль машет ручкой, прощаясь, но что Лаура, что Маша, бегут за ним вслед, разрывая зрительный контакт. В догонялках первая выигрывает Лаура: — Маша, предлагаю согласиться на ничью. Я больше не потребую книгу жалоб, а ты... Маша уступает учительнице несколько секунд, как бы давая фору. Но изначально поставленные условия сразу же начинают не устраивать девушку: — Лаура Альбертовна, Вы больше не будете нарушать правила отеля, а я закрою глаза на Ваш проступок, — перебивает женщину блондинка, разглядывая плечо учительницы. — Никотин — такая штука: непонятно, как за несколько мгновений без слов полностью меняет чужое мнение. При чем только в положительную сторону. Успокаивает, как будто знает тебя с пеленок, а тебе так хорошо, — переводит чуть в сторону тему Лаура. Чувствуется паршивый осадок внутри, будто сейчас даже само сердце не оценивает совершенных действий. Не поддерживает выбор, который казался беспроигрышным вариантом. Ключевое слово тут только "казался"... Хочется отмотать время назад и поцеловать, обнять, прошептать на ушко приятные слова. Только теперь уж точно неподходящая обстановка. — Ладно, мне ещё уроки надо будет сделать, поэтому пойду я. Пишите что хотите, — кладёт на стол книгу девушка, которую так отчаянно пыталась не отдавать. — Спокойной ночи, — говорит уже в прихожей блондинка, надевая обувь, а после, услашав практически идентичный ответ, покидает номер учительницы, глубоко выдыхая за его пределами. Лукина делает то же самое после характерного звука закрывающейся двери. Стало так одиноко, хотя и спокойно. Да... Только кому нужно это спокойствие? Лаура невзначай переводит взгляд на часы, осознав, что проругались они около часа, а прошло словно минут пять. Да, быстрый ритм жизни утерян, а вставать придётся завтра на час, а то и два раньше, ведь проблема в агентстве осталась нерешённой. Терять оставшееся время для сна не хочется, из-за чего шатенка, оказавшись на мягком матрасе, даже не используя одеяло, погружается в царство Морфея.

***

Около входа спит девушка – это Маша. Вчера она заснула прямо с учебником в руках, так и не доделав уроки. Точнее, одно задание, самое масштабное. Использует его вместо мягкой игрушки, крепко обнимая руками, с любовью, так сказать. И вот ирония... За всей этой картиной наблюдают два человека: Лаура Альбертовна и Василий Олегович. Одним словом — начальство, в том или ином плане. С огромным нежеланием мужчина нарушает крепкий сон блондинки, которая тут же принимает вертикальное положение. — Здравствуйте, извините, я просто... Черт! — Третьякова осознаёт, что так и не сделала то задание по истории. — Я просто... — девушка виновато опускает глаза вниз, понимая, что скоро последует выговор. — Маш, я всё понимаю, не переживай! — успокаивает директор. — Ты хоть всё успела сделать? Кареглазая лишь мотает головой, после ещё несколько предложений строятся в конструктивный диалог, и Третьякова бежит переодеваться в школьную форму. Сегодня до этого учебного заведения она пойдёт пешком. Как ни странно, но утром такси дороже, чем было вчера вечером. Ужас. Лукина всё отчётливо слышит и уже придумывает несколько способов отпросить Машу с урока, ведь в том, что она не успела, Лаура винит себя. Полутора часов до начала её уроков должно хватить, дабы шатенка наконец-таки разобралась с агенством. Только вот ей удаётся решить их за тридцать минут, после чего свободное время. Ура! Правда, вот эта радость быстро переходит в грусть после осознания, что сегодня по ее расписанию нужно провести внезапную проверку знаний. Следовательно, составить тест, а на это тоже надо время. Так и проходит час с лишним в раздумьях и в предвкушении ужаса ребят, которые будут это решать с кислыми мордами на лице, осознавая, что в русском они не так сильны. Ну, а Маша в полной идиллии и без происшествий доходит до школы. Таня отписывается, что не придёт: заболела. Но блондинка даже погрустить не успевает, ведь звонок на урок строго по расписанию. Физкультура первая. После история, к которой девушка не готова. Что ж, одна двойка — не конец мира. Так ведь? Так, но не для Третьяковой, особенно по истории. Ведь этот предмет у неё и так запущен, что аж средний балл ниже четвёрки. Отличница... Да и с учительницей она не в хороших отношениях, ведь та, похоже, берёт пример с Лукиной и достаёт всех и вся, даже и саму Лауру, но ничего с ней не поделать, к сожалению. Маша пыталась, но... Не сложилось. Вот она, история. Всеми известный звонок даёт знать о начале урока. — Мария Третьякова, Вы готовы? — начинает женщина, ведь ещё на прошлом уроке обещала, а точнее, угрожала блондинке, что спросит самой первой. — Да, — отвечает уверенно девушка, поднимаясь со стула. Вот он — час позора, ведь если импровизация пойдёт по пи*де, то оставшееся время она знатно пополнит словарь терминами из истории, которые будут означать только оскорбление. Перед смертью не надышишься — да, только ты и за всю жизнь не надышишься. Нет этого предела, который означает, что достаточно. Нет его. Вот и сейчас. Маша старается максимально растянуть время, понимая, что вряд ли это получится делать все сорок минут. Но вдруг чудо произойдёт? Вдруг... — Третьякова, терпеть не могу, когда щеголяют умным видом. Это просто квинтэссенция декларативного горлобесия, не тяни время! — начинает учительница, а блондинка ловит шанс потянуть время, если поведётся на эту провокацию. — Спасибо за комплимент! — улыбается как можно шире блондинка от такого. — Приятно, когда люди замечают мой интелект, — уже острит Третьякова, надеясь, что это заставит учительницу сказать ещё что-то. Лаура приоткрывает дверь, собираясь зайти, только вот в разгар битвы лучше не лезть, а то подумают, что защитница пришла. Такого не надо, ведь она "убийца" и да, ей важно, что бы так думали другие, а точнее, все без исключения. — Что ж, Маша, интелекта у тебя хватает только на обложку, внутри-то пустота, — не обращая внимания на дверь, которая изменила чуть своё положение, говорит злорадствуя и не скрывая этого учительница. — Юлия Борисовна, я бы не отказалась сразиться с Вами в интеллектуальной дуэли, но, увы, Вы безоружны, — довольствуясь про себя тем, что получилось втянуть в "беседу" учительницу, Маша ведёт отчёт о потерянном времени про себя. *Пока что всё идёт хорошо.* — А ты в этом уверена? Может, оно просто спрятано, — как-то коварно улыбается женщина, продолжая строить из себя чемпионку. — Тогда мне интересно, где же Вы его спрятали от общих глаз, — Третьякова специально берёт паузу, раздумывая, что сказать в дополнение. — За спиной? — Именно! Поэтому и не заметно, — совсем по детски и наивно полагая, что победитель только она, отвечает учительница. И вот, слова сами норовятся вырваться из уст девушки и наконец-то поставить бесячую женщину на место. Третьякова предвкушает реакцию одноклассников, которые как зачарованные следят за развивающимися событиями, так же не замечая приоткрытую дверь. — Что ж, тогда, получается, Вы сильны задним умом! — отвечает Маша и отводит в сторону взгляд. Куда-то на стену, пытаясь сдержать смех от увиденного выражения лица учительницы. — Не урыла, а закопала! — слышится из глубины класса. — Лучшая, Машка! Одноклассники явно не пытаются сдерживаться, всё помещение заполняется смехом ребят, а некоторые даже показывают большой палец, обозначая им своё мнение. Абсолютно весь класс ненавидит эту учительницу, только потому, что та просто копирует поведение самой главной стервы школы, Лауры Альбертовны Лукиной. Или, как сказали её одноклассники, та просто выбирает жертву для унижения. Учительница покидает свой стул, направляясь к доске, у которой и стоит довольная итогом спора Маша. Да, она не протянула время до конца, но это того стоило. — Третьякова, ты... — обрывает на "полуслове" Лукина, вошедшая в класс, скрывая улыбку от услышанного.