Дай мне полюбить жизнь

Брюнет просидел в темной комнате не меньше трех-четырех часов. Хотя, как «просидел»? Из-за веревок, что сильно стягивали руки и ноги, сидеть было крайне неудобно, поэтому парень большую часть времени лежал в полудреме на полу. Темнота навевала сон, но Саске упорно боролся с ним, боясь что, пока он будет без сознания, с ним что-то сделают. Страх волнами расходился по его телу, а беспомощность сводила с ума. Спустя время дверь снова открылась. Резко включился свет, отчего брюнет ненадолго потерял способность видеть. Когда глаза привыкли к свету, он увидел перед собой незнакомого человека. Он, как и Наруто, имел незаурядную внешность, но, в отличие от Узумаки, который своей блондинистой макушкой сиял, будто солнце, отчего рядом с ним было приятно находиться, Саске посчитал его довольно мрачным типом. Его темно-красные волосы были коротко острижены и уложены в элегантную прическу. Глаза цвета миндаля, казалось, смотрели насквозь, находя самые сокровенные тайны человека. Но лицо было словно неживое — пока незнакомец пристально рассматривал парня, ни один мускул на его лице не дрогнул. Создавалось ощущение, что перед Учихой сидел не человек, а весьма искусно сделанная кукла. Этот человек был одет в классический черный костюм и лакированные кожаные туфли того же цвета. Шею украшал шелковый галстук, а на руке блестели при свете лампочки золотые часы. Невзирая на всю обыденность этих вещей, было ясно видно, что они брендовые и невероятно дорогие.  — Меня зовут Акасуно Сасори, — внезапно произнес он, — И с этого дня ты являешься моей собственностью. Эти слова повергли Саске в шок. Его, словно какую-то вещь, продали неизвестно кому, так ещё и без его на то согласия! — Для чего я вам? — брюнет все же решил, что лучше будет знать о ближайшем будущем, чем быть застатым врасплох. — Ты будешь моделью в одном из моих частных заведений, — спокойно ответил красноволосый. Казалось, он настолько часто отвечает на подобные вопросы, что ему это давно наскучило, — Пошли. Саске с трудом поднялся на ноги, после чего к нему подошли уже знакомые охранники и разрезали веревки. Сасори пошел к выходу из здания, а брюнет засеменил за ним. Сев в дорогой автомобиль, видимо принадлежащий Акасуно, они уехали в неизвестном направлении. По приезде к месту назначения, Сасори передал парня в руки каких-то женщин, приказал им привести его в порядок, обосновав это скорым приездом клиента, и удалился. Женщины, видимо являющиеся служанками, помыли его и одели в довольно вульгарную одежду. Саске все это время не сопротивлялся. Его поглотило отчаяние и безысходность. Как оказалось, работа моделью — лишь прикрытие для властей. На самом же деле, так называемые модели являлись элитными проститутками, ублажающими богатых клиентов, а «частные заведения» — публичные дома или обыкновенные бордели. Саске пришлось испытать подобный позор. И не раз. Неудивительно, что среди богачей немало извращенцев, желающими мальчиков в качестве живой секс-игрушки. Вначале Учиха как мог пытался избежать повторного надругательства над собой, но его и без того сломанная психика очень скоро дала сбой, и парень сдался. Однако мысли о побеге не покидали его. Надежда умирает последней. В один из дней брюнету крупно повезло. Спустя примерно месяц после его появления в этом отвратном месте ему дали несколько дней отдыха, а Сасори-сан уехал по неотложным делам. Саске решил, что это самое подходящее время, чтобы сбежать. Ночью он осторожно вылез из окна и спрыгнул на землю. Благо, его комната находилась на первом этаже, и прыгать пришлось недалеко. После того как публичный дом остался далеко позади, брюнет прекратил бежать. Отдышавшись, он осмотрелся. Саске не понял как, но ему удалось пробежать до своего района, который находился в другом конце города. Ноги еле держали своего хозяина, тело болело нещадно, но брюнет продолжал идти в сторону своего дома. Он истратил почти все силы на бег и все, что ему хотелось — поскорее прийти домой и уснуть. Домой. К брату. Где безопасно. Саске уже почти не соображал, но упорно шел к двери своей квартиры. На автомате нажал на кнопку звонка. Щелчок дверного звонка. Обеспокоенное лицо брата. Учиха младший улыбнулся уголками губ. — Я вернулся, Итачи, — сказал он и потерял сознание. Очнулся Саске в своей кровати, в своей пижаме, а не в бордельном наряде. В комнате стоял мягкий полумрак. Окна были плотно зашторены, чтобы не спугнуть сон парня. В воздухе витал запах медикаментов, а за дверью слышались звуки чьих-то шагов. Послышался тихий стук. В комнату зашел Итачи. Его длинные волосы, раньше всегда завязанные в хвост, были растрепаны, под глазами синели мешки от недосыпа, а во взгляде читалось беспокойство вперемешку с облегчением. Он подошел к Саске и осторожно обнял его, слегка прижимая к себе, будто его брат — ценный музейный экспонат. — Наконец-то ты проснулся. Ты даже не представляешь, как я переживал, — прошептал Итачи. Младший сильнее прижался к брату, словно ища у него защиты. Слезы горечи и облегчения катились по щекам. Итачи в это время гладил братика по голове. — Брат, — сквозь слезы говорил Саске, — не уходи никуда. Пожалуйста, не уходи. Не уходи! — словно в бреду говорил он. — Тише, не волнуйся. Не уйду, — отвечал брату Итачи. Через пару минут младшего снова повело в сон. Слезы отняли много сил. Он так и уснул в объятьях Учихи старшего. Последний на это слабо улыбнулся, аккуратно положил Саске на кровать и лег рядом, намереваясь охранять его сон. Всю неделю младший провел в кровати. Он спал бо́льшую часть времени, а когда просыпался, Итачи пытался накормить его, но все попытки были напрасны. Саске только пил воду и снова ложился спать. Учиха старший очень боялся за брата. Сначала он бесследно пропал на целый месяц, а потом появился на пороге в странной одежде и, не дав и слова сказать, потерял сознание. А сейчас он почти все время спал и просыпался только для того чтобы попить, отказываясь принимать еду. Итачи уже вызывал на дом врача, но Саске никого, кроме брата, к себе не подпускал. Врачу пришлось ждать, пока он уснет, и, после скорого осмотра предположил, что у парня нервное истощение на фоне пережитого сильного стресса. Он дал Учихе старшему лист с рекомендациями по питанию, сказал чтобы тот периодически вытаскивал брата из постели и кормил. Иначе могли возникнуть проблемы с желудком. Итачи поблагодарил доктора, после чего последний ушел. Постепенно Саске начал возвращаться к своему обычному состоянию. Он начал вставать с кровати, иногда ел и разговаривал с Итачи. Он даже проявил желание снова пойти в школу, правда, в сопровождении брата. Учиху старшего это невероятно радовало. Итак, после около полутора месяцев отсутствия Саске вернулся в школу. Там на него налетел Узумаки с допросом: где был? Почему на звонки не отвечал? Учиха лишь, отмахнулся от него ложью про долгую болезнь и сломанный телефон. Несмотря на то, что это было самое очевидное враньё, Наруто ему поверил. Либо решил не налегать, мол, захочет — расскажет. Брюнет не знал, что творится в голове у этого блондина. Киба, ещё издали завидев Саске, явил миру свою сумасшедшую улыбку, пугавшую людей до чертиков. Учиха даже знал, чему он так безмерно рад — его игрушка для битья вернулась. Видимо, без него Инузука просто помирал от скуки. Как бы там ни было, этот тип никогда не давал ему возможности спокойно существовать, как минимум, в пределах школы. Остальные одноклассники, конечно, обрадовались, но какой-то бурной реакции не показывали. Впрочем, брюнету было все равно. Первые пару уроков все было, как говорится, тихо — мирно. Уроки шли своим чередом. Саске сидел и слушал, а во время перемены сидел в классе. Самый обычный Саске с его самым обычным поведением. Но было чувство, что что-то не так. Когда Учиха выходил из класса, он краем уха услышал чьи-то перешептывания. Настолько громкие, что можно было различить отдельные слова. И, хотя брюнет не любитель сплетен, когда до его слуха донеслось его собственное имя, он решил немного подслушать. Один из голосов был ему явно знаком. А как иначе? Этот самодовольный тембр Инузуки он теперь ни с кем не спутает. Киба явно говорил с небольшой группой парней. Видно, банду успел собрать. Как только Саске это понял, ему стало неинтересно. Он может при такой обстановке фигурировать в словах шатена в виде цели ближайшего избиения. Остальные уроки прошли в некоем напряжении. Брюнету казалось, что на него устремлены полные презрения взгляды одноклассников. Наруто в это время наоборот старался не смотреть на брюнета, поэтому часто отводил взгляд. Саске это порядком надоело, и после занятий он подкараулил Узумаки на выходе из раздевалки. И как только блондин показался в поле зрения Учихи, то сразу был прижат к стенке. — Что произошло, пока меня не было? — сердитым голосом спросил брюнет. — Ты о чем? — услышал он в ответ. — Почему все так странно косятся на меня? И ты явно что-то знаешь! — после этих слов Наруто в который раз за день потупил взгляд. — Киба, — тихо начал он, не поднимая глаз, — он рассказал о том, что его знакомый недавно посещал бордель и видел там тебя в качестве работника. А потом ещё добавил, что подозревал тебя в том, что ты подрабатываешь ш…ш…ш… ну ты понял, и его подозрения оправдались. Саске слушал это с округленными от ужаса глазами. Ему не хотелось верить. Но, может все обойдется? — И кто ещё знает? — спросил он. — Все. Прости, — Узумаки вырвался из хватки брюнета и побежал как можно дальше от него. Теперь точно все пропало. Все отвернулись от него по его же вине. Ведь если бы тогда, два года назад, он проявил присущий всем Учихам эгоизм, не случилось бы череды этих ужасных событий. — Ну что, шлюшка, может, отсосешь? — прошептал кто-то на ухо брюнету. Хотя, разве его враг ему незнаком? Отнюдь. — Отцепись, Киба. Не до тебя, — стараясь держать себя в руках, ответил Саске и пошел к выходу из школы. — А что? Быть шлюхой тебе к лицу! — донеслось вслед, после чего и Инузука, и его шайка разразилась диким хохотом. Саске не мог этого терпеть. Он, несмотря на то, что за ним должен был заехать старший брат, стремглав побежал домой. А дальше все было словно в бреду: квартира…ванная…вода… лезвие…кровь. Кровь из вен текла ручьями. Краем уха Учиха услышал звонок телефона. Похоже, Итачи около школы: он обещал позвонить, как только подъедет. Саске было уже все равно. Ему хотелось забыть весь этот кошмар. Хотелось, чтобы и его забыли как страшный сон. Он откинул голову на бортик ванной и прикрыл глаза, проваливаясь в такое манящее забытие.