Индикатор смерти / Death Progress Bar

      Сегодня Лянь Джун был одет в голубую мантию с белыми узорами. Он сидел на татами, лениво откинувшись на бежевую подушку, совсем не похожий на босса преступного мира — сейчас он казался древним дворянином, беззаботным и непринуждённым. Он подождал, пока Ши Джин усядется и стал наполнять его чашку вином. - Ты так счастлив? Улыбка Ши Джина на секунду застыла. Он посмотрел на индикатор прогресса над головой Лянь Джуна, который теперь показывал 600 очков и все его мысли перемешались. - Сяо Си, что случилось? Разве пять дней назад полоса прогресса твоего Любимого не упала до 500? Почему сейчас на 100 пунктов выше?! Сяо Си тоже был ошеломлен. «Я, я не знаю.» Не получив ответа, Лянь Джун посмотрел в слегка расфокусированные глаза Ши Джина и спросил, не теряя самообладания: - На что ты смотришь? - Я смотрю на ваш… - Ши Джин вовремя осёкся. Он двинулся, без задней мысли поймал руку Лянь Джуна, державшую бутылку вина, и криво улыбнулся: - …Ваше лицо. Оно выглядит нездоровым, а я ещё несовершеннолетний. Нам обоим не следует пить, так что давайте забудем о вине… Лянь Джун посмотрел на свою руку. Ши Джин инстинктивно проследил за его взглядом. Пухлая мясистая лапа уверенно сжимала бледную тонкую ладонь, держащую изящную фарфоровую бутыль. Почему-то это выглядело очень неприлично. Сяо Си то ли смеялся, то ли плакал: «Я должен радоваться, что вы ладите, но Джин-Джин, почему твой индикатор снова поднялся? И сразу до 950, мне страшно, уаа...» Ши Джин отдернул руку и объяснил, сожалеюще: - А, я не хотел прикасаться к вашей руке… - Знаю, – Лянь Джун нажал на колокольчик на столе и продолжил спокойным тоном. - Точно так же, как несколько дней назад ты не хотел прикасаться к моим ногам. - … - Ши Джину хотелось плакать, но слезы не шли. Ну почему ты такой паршивец? Как только прозвенел колокольчик, дверь открылась. Один из мужчин, присутствовавших в коридоре пять дней назад, появился у входа и позвал с почтительным выражением лица: - Джун-шао. - Гуа Три, сходи принеси вещи господина Ши, - приказал Лянь Джун. Гуа Три согласно кивнул и осторожно закрыл дверь. В комнате снова стало тихо. На этот раз, Ши Джин не осмеливался ни заговорить, ни смотреть по сторонам. Он опустил голову и притворился каменной статуей. Лянь Джун не смотрел на него. Он взял в руки палочки и принялся за еду. Его бледные губы стали чуть краснее. - Почему ты не ешь? Тебе не нравится такая еда? Зачем спрашивать, если и так знаешь ответ? Ши Джин прикусил язык, взял палочки и потянулся к ближайшей тарелке с маринованными огурцами. Он решил держаться подальше от Лянь Джуна, этого красавца-людоеда. - Мне сказали, что шестой молодой господин семьи Ши не имеет особых предпочтений в еде, но ненавидит огурцы… Видимо, людям, которые привыкли к насыщенным по вкусу блюдам, огурец кажется слишком пресным, — медленно и неторопливо произнес Лянь Джун, беря арахис. Рука Ши Джина замерла на секунду и его палочки для еды схватили трехцветные жареные креветки рядом с маринованными огурцами. В мыслях он начал жаловаться Сяо Си: - Твой Любимый пытается откормить меня на убой, ты не можешь его как-нибудь остановить? Сяо Си забормотал, не желая смотреть правде в глаза: «Ты-ты говоришь ерунду, Любимый - воплощение целомудрия и честности, он, он не стал бы…» - Он не стал бы нарочно класть передо мной соленые огурцы, чтобы меня проверить? – мрачно спросил Ши Джин. – Или не стал бы выставлять меня в ложном свете, говоря, что я схватил его за ноги? «Но ты действительно прикоснулся к ним… - сказал Сяо Си тихим голосом. – Ах, и каково это? Было приятно?» Ши Джин чувствовал, что эта система пытается заставить его умереть от гнева. «Ладно, - поняв, что Ши Джин отказывается говорить, Сяо Си смягчился и решил его успокоить. – Доверие нужно наращивать постепенно, оно не появляется за одну ночь. Для начала, я постараюсь сделать так, чтобы Любимый был менее осторожен с тобой. Подожди и увидишь.» Услышав это, Ши Джин почувствовал себя немного лучше. Он положил креветку, которую долго держал в палочках, в рот. Лянь Джун, наблюдавший за его действиями, спросил: - Что ты только что делал? Благодарил души мертвых креветок, прежде чем съесть их? Ши Джин быстро прожевал и проглотил креветку. Он спокойно сказал: - Мой папа говорил мне, что я должен уметь быть благодарным. Будь то вкусная еда, тёплое солнце или улыбка прохожих, за всё хорошее стоит быть благодарным. Кроме того, мы должны быть особенно благодарны тем, кто нам помог. Лянь Джун отложил палочки для еды и взял чашку. - Я удивлен, что мистер Ши Синжуй, известный своим свирепым и неумолимым характером, учил своих детей быть такими… добрыми и заботливыми. Это действительно неожиданно. Он сделал вид, что ничего не понял! Он отрицает что ему спасли жизнь, вот засранец! Сердце Ши Джина было полно негодования. Сяо Си быстро успокоил его: «Все в порядке, я наложил положительный эффект, Любимый больше не будет над тобой издеваться! Джин-Джин самый лучший, я люблю тебя, Джин-Джин, Джин-Джин - самый милый ребенок на свете!» - … - Ши Джина чуть не стошнило съеденной креветкой от такого рода утешений. Пока они препирались, в дверь снова постучали, и на пороге появился незнакомец с сумкой. У него были короткие волосы и симметричное лицо с глубоко посаженными глазами и хмурыми бровями. Его радужки были ярко-зелеными, что указывало на то, что у него смешанная кровь. - Джун-шао, – уважительно позвал мужчина. Выражение глаз Лянь Джуна едва заметно изменилось. - Почему ты здесь? Где Гуа Три? - Гуа Три был вызван Гуа Один. Лянь Джун кивнул в ответ на его слова и приказал: - Положи эти вещи и уходи. - Слушаюсь. Мужчина вошел в комнату, положил сумку на стол и тихо удалился, всё это время полностью игнорируя Ши Джина. Ши Джин слегка нахмурился. - Ты заметил? - задумчиво спросил он систему в своем уме. Сяо Си нерешительно сказал: «В тот момент, когда этот человек вошел в комнату, индикатор прогресса Любимого, вроде как, немного увеличился. Когда тот ушел, он снова упал.» - Значит мне не показалось... Ши Джин положил палочки для еды, невольно поглядывая на закрытую дверь. Он нахмурился еще больше. - Этот человек, возможно, хочет убить Лянь Джуна, поэтому он является смертельным фактором. Может быть, причина, по которой его индикатор прогресса так вырос за последние несколько дней, — это он. «Но он, кажется, его подчиненный…» - тон Сяо Си тоже помрачнел. Лянь Джун увидел, что Ши Джин оглядывается на дверь, и спросил: - Кажется, господин Ши очень заинтересован в Гуа Четыре? Ши Джин оглянулся на Лянь Джуна и его индикатор. Выражение его лица стало более серьёзным. - Этого человека зовут Гуа Четыре? Гуа Два, Гуа Четыре, а тот недавний парень был Гуа Три — у них один позывной, а числа, похоже, соответствуют рангу. Все они могут входить в тесный контакт с Лянь Джуном. Видимо, они его ближайшие помощники. Это будет сложно. Лянь Джун повертел чашку с вином в руке. Его черные глаза, напоминающие бездонный океан тьмы, посмотрели прямо на Ши Джина, и он легко сказал: - Внешность Гуа Четыре всегда привлекала много внимания. Я не возражаю против того, чтобы мои подчиненные влюблялись. О чём, черт возьми, он говорит? Ши Джин, не понял смысл фразы, и проигнорировал эти слова, отвечая на более ранний вопрос Лянь Джуна: - Да, он правда интересует меня. - Мм, - Лянь Джун сделал глоток вина и опустил взгляд, так что невозможно было определить его настроение. Сяо Си вздрогнул: «Джин-Джин, почему твой индикатор поднялся до 960?» Ши Джин испугался. Он посмотрел на Лянь Джуна, который, казалось, сосредоточился на вине, и продолжил, почти-что скрипя зубами: - Потому что он меня пугает! В день, когда меня поймали, он смотрел на меня через щель в двери. Его глаза были холодными и жестокими, я подумал, что они напоминают глаза кровожадного зверя. Теперь, когда я снова встретил его, я думаю, что моя интуиция меня не подвела — он очень опасен. Он совсем не похож на хорошего человека. А еще он не похож на того, кто верен своему господину. На середине фразы Лянь Джун снова поднял глаза. Он посмотрел на говорящего Ши Джина и сделал еще один глоток вина. Выражение его лица было нечитаемым - невозможно было понять, о чём он думает. «Он падает, он падает! Джин-Джин, прогресс упал до 950!» - взволнованно закричал Сяо Си. - Зато прогресс твоего Любимого поднялся, - Ши Джин остудил пыл Сяо Си. - Он вырастал на два балла после каждого глотка вина. Постоянные колебания и их попытки прощупать друг друга утомили Ши Джина, и он потерял терпение. Он поднялся и сел рядом с Лянь Джуном, затем взял у него из рук чашку с вином и сунул в нее свои использованные палочки для еды. Он резко сказал: - Если ваше здоровье не в порядке, то не пейте! Вы настолько устали от жизни? Перестаньте говорить и ешьте. Я проголодался и больше не хочу разговаривать. После этого Ши Джин взял обратно свои палочки для еды и начал есть, все еще думая о Гуа Четыре. Он далеко от своих братьев, да и Лянь Джун, хоть и ведет себя непредсказуемо, похоже, пока не хочет его убивать, поэтому, даже если его индикатор прогресса почти заполнен, можно сказать, что Ши Джин в безопасности. А вот Лянь Джун – нет. Его очки быстро росли и падали, по-видимому, его летальные факторы отличаются от таковых у Ши Джина. Рядом с ним возможный предатель, и у него плохое здоровье - его положение было более опасным. Естественно, нет никакого простого и быстрого способа заставить индикатор прогресса Лянь Джуна упасть… Ши Джин взял кусок рыбного филе, внутренне оплакивая то, каким наивным он был пять дней назад. Это был первый раз, когда у Лянь Джуна забрали чашку с вином. Он сидел неподвижно в течение долгого времени, а затем посмотрел на Ши Джина, который запихивал в себя еду. Как ни странно, он не злился на его грубость и не был раздражен из-за того, что Ши Джин сидел слишком близко — напротив, наблюдая за тем, как тот ел, Лянь Джун подумал, что еда, должно быть, была вкусной. Он почувствовал голод и потянулся за рыбным филе, которое только что съел Ши Джин. *** Ужин, начинавшийся с волнений, закончился вполне мирно. Гуа Три, парень с невзрачной внешностью, провел сытого Ши Джина в уютную и комфортную комнату. Держа в руках свой потерянный и вновь обретённый багаж, Ши Джин смущенно спросил Сяо Си: - Почему мой прогресс упал до 880 после ужина? Может, люди, которые сидят молча, живут дольше? Сяо Си гордо выпятил грудь: «Это потому, что сработал бафф, который я тебе дал» Ши Джин вспомнил, что, в конце концов, у него имелся золотой палец. Его глаза загорелись: - Так что за бафф ты мне добавил, бонус доверия или бонус дружелюбия? «Ничего подобного, - Сяо Си покачал головой и объяснил: - Доверие и дружелюбие — это то, что другие чувствуют к тебе, а я не могу влиять на других людей — моя сила может действовать только на тебя.» - Тогда какой положительный эффект ты мне дал?.. Сяо Си колебался. У Ши Джина появилось плохое предчувствие. Он произнес потяжелевшим голосом: - При добровольном признании дают меньший срок. Угроза сработала очень хорошо. Сяо Си сдался и пробормотал: «Разве вы оба не просто ели? Я подумал, что если еда будет вкусной, то и ты будешь счастлив, и атмосфера станет лучше, поэтому… поэтому я добавил тебе бафф "Вкуснотища!"…» - Что это за бафф? - не понял Ши Джин. - Еда становится вкуснее? Или мой аппетит улучшается? Но за ужином он ел не больше обычного. «Не совсем, - голос Сяо Си становился все тише и тише. – Этот бафф заставляет любого, кто ест с тобой, думать, что еда вкуснее обычного… Разве ты не заметил, что Любимый съел полную миску риса?» Ши Джин: - …