Индикатор смерти / Death Progress Bar

Жун Чжоучжун сел рядом с Сян Аотином. Чен Цин оказался зажат между ними и Ши Вэйчуном. К этому моменту, сценарий "Лянь Джун обедает со своим старым другом" был полностью разрушен. Подтвердив, что Лянь Джун более-менее в безопасности, Ши Джин решил, что с него хватит, и перестал наводить шум. Он вернул куртку Сян Аотину и под предлогом того, чтобы принести столовые принадлежности для своих братьев, вышел из внутренней комнаты и нашел Гуа Два. Гуа Два стоял во внешней комнате, прислонившись к круглому столу. Когда он заметил серьезное выражение лица Ши Джина, он поднял брови и спросил: - Что случилось? Твои братья над тобой издеваются? - Нет, - Ши Джин подошел к нему ближе и понизил голос. - Когда я вышел встретить брата, я заметил, что в соседних комнатах находятся люди. Проблема в том, что официант сказал, что второй и третий этажи сегодня пусты. Мне кажется, это странно, нужно быть внимательнее. Глаза Гуа Два сверкнули. Он сказал: - Комнаты должны быть пустыми. Господин Чен сказал, что, учитывая особенность личности Джун-шао, он заранее забронировал эти два этажа. В какой комнате ты кого-то видел? Как ты их обнаружил? Ши Джину показалось, что его реакция была неправильной — мужчина был слишком спокоен. Он подозрительно посмотрел на Гуа Два, и продолжил: - В обеих комнатах, соседних с этой, должны быть люди. Минуту назад я шел с третьим братом по коридору и услышал какие-то приглушенные голоса… Пока он объяснял, выражение лица Гуа Два становилось все более и более странным. Ши Джин кое-что понял и замолчал. Он схватил одежду Гуа Два и спросил, стиснув зубы: - Ты знал, что в пустых комнатах кто-то есть? - Знал, - Гуа Два почесал нос, как будто пытался сдержать улыбку. Он указал вниз. - Все гости на первом этаже - представители правительства. Думаешь, в противном случае Джун-шао позволил бы тебе приехать? Так что расслабься, ешь, пей - небеса ещё не рухнули. Кстати, а почему твои братья здесь? Ты им позвонил? Ты так громко ими хвастался. Ты это делал, потому что знал, что с господином Ченом что-то не так? Ха, а ты наблюдательный. - …Нет, я хвастался просто потому что хотел подшутить над ними, - выдавил Ши Джин сквозь стиснутые зубы, отпуская его. На него вдруг накатила усталость. - Я чувствую себя полным идиотом, - признался он Сяо Си. Сяо Си мгновение молчал, и затем слабо утешил его: «Все в порядке, я еще тупее тебя.» - ... Чувствуя, что его жизнь не имеет смысла, Ши Джин принес посуду во внутреннюю комнату и молча опустился на стул, похожий на увядшее растение. - Что случилось? - спросил Лянь Джун. Ши Джин взглянул на него, затем на Чен Цина и покачал головой. Он передвинул свой стул ближе к Сян Аотину, решив пока побыть отдельно от Лянь Джуна. Его настроение колебалось, ему нужно было время, чтобы успокоиться. Лянь Джун посмотрел на увеличившееся расстояние между ними и его глаза сузились, но он не стал ничего спрашивать. Он позвонил в звонок и попросил Гуа Два снова принести меню, заказав еще несколько блюд. Среди них была жареная баранья лопатка — «детская версия» целого жареного ягненка, которого однажды захотел съесть Ши Джин. К сожалению, Ши Джин погрузился в пучину ненависти к себе и не заметил нового заказа Лянь Джуна. Сян Аотин, заметивший перемену в настроении Ши Джина, остался доволен этим «отчуждением». Он помог отодвинуть посуду немного дальше и спросил: - Голоден? Ши Джин покачал головой, посмотрел на него и тихо спросил: - Четвертый брат, я выглядел очень глупо, когда представлял тебя? Он ведь знал, что Лянь Джун должен был подготовиться, так зачем он устроил сцену? Он должен был сидеть смирно, жевать свою еду и вести себя прилично. Короче говоря, он был ещё слишком неопытен. Выражение лица Сян Аотина смягчилось. Когда он открыл рот, чтобы утешить его, Жун Чжоучжун, сидевший рядом с ним, проворчал: - А когда ты не выглядел глупо? Если кто-то вырастает до восемнадцати, а его IQ остается таким же, как и десять лет назад, то конечно этот человек будет глупым. Такие люди всегда будут глупыми. Тебе не стыдно так хвастаться своими братьями, когда ты уже взрослый? - последнее предложение прозвучало неразборчиво, его едва можно было прочесть по губам. Ши Джин рассердился от смущения. Он сердито посмотрел на своего третьего брата, угрожающе подняв кулак. Жун Чжоучжун лишь взглянул на него, игнорируя этот жест. Сян Аотин, зажатый между ними, чувствовал одновременно беспомощность и желание рассмеяться — слишком давно он не видел подобной сцены безобидной братской перепалки. В конце концов, этот обед был личным делом Лянь Джуна и трое старших братьев ворвались туда без приглашения. Поэтому, пока они ждали, когда подадут еду, Ши Вэйчун попросил официанта накрыть на стол в дальней комнате под предлогом обсуждения семейных дел. Когда Ши Джин последовал за братьями, Лянь Джун не остановил его. Он просто попросил Гуа Два позволить официанту отнести все лишние блюда к столу Ши Вэйчуна. Шумная внутренняя комната вмиг стала тихой. Лянь Джун лично налил Чен Цину чашку чая и поставил ее на стол перед другим мужчиной. Он повернулся к нему и сказал: - У Ши Джина сильно развито чувство опасности. Сердце Чен Цина екнуло, когда он услышал слово «опасность». Он потянулся за горячим чаем, который налил ему Лянь Джун, и тупо ответил: - Правда? Он кажется молодым. Он твой новый подчиненный? - Да, он быстро вырос, - Лянь Джун откинулся на спинку инвалидного кресла и налил себе еще одну тарелку супа. Он медленно помешивал его и, казалось, непринужденно болтал: - Ши Джин имеет чувство такта и хорошо воспитан. Обычно он никогда бы не позволил себе быть таким грубым, встречаясь с кем-то в первый раз. Слушая его, Чен Цин начал потеть. Они знали друг друга много лет. Хотя Чен Цин не мог сказать, что понимал Лянь Джуна полностью, он гордился тем, что знал его как минимум на семьдесят процентов. Лянь Джун никогда не говорил бессмысленной чепухи в неподходящих случаях, но сейчас ни с того ни с сего похвалил своего нового подчиненного. Более того, он намекнул, что этот подчиненный, который только что устроил сцену, обычно был вежлив и держался в тени. В сочетании с предыдущим предложением «У Ши Джина сильно развито чувство опасности», Чен Цин почти сразу понял смысл его слов — с тобой что-то не так, и не только я, даже мой новый подчиненный это заметил. Так что, прежде чем я сорву с тебя маску дружелюбия, тебе лучше воспользоваться шансом признаться. - Лянь Джун... - Чен Цин хотел что-то сказать, но его рот открывался и закрывался без единого слова. Внезапно потеряв силы, он откинулся на спинку стула, и на его лице появилась горькая улыбка. - Лянь Джун, ты все еще такой… Я помню, ты раньше не любил суп. - Люди меняются, - Лянь Джун посмотрел на него, - Тот горшок счастливого бамбука, который я послал тебе в том году, растет хорошо? Удивленный, Чен Цин узнал кодовую фразу, которую не слышал уже очень давно. Через мгновение его глаза покраснели, и он поднял руку, чтобы вытереть лицо. Мужчина решился, выпрямился и посмотрел в глаза Лянь Джуну: - Все в порядке, проросли три новых побега. К сожалению, один из них поцарапал кот, и жена пересадила два других в новый горшок. Я не знаю, можно ли его спасти. Это означало: «С тех пор как мы разошлись, в моей семье появилось три новых члена, один был ранен, двое других пойманы. Ранена моя жена, а пойманы двое моих детей. Пожалуйста, спаси их.» Лянь Джун поднял брови, увидев глаза Чен Цина, полные беспокойства и надежды. Он кивнул и мягко ответил: - Его можно спасти. Попробуй суп, он сегодня очень вкусный. Когда Чен Цин услышал это обещание, его напряженное тело расслабилось, и теперь он разрывался между улыбкой и слезами. Словно камень, который долгое время давил на его сердце, немного полегчал. Он молча поблагодарил Лянь Джуна и сменил тему. Атмосфера во внешней комнате была напряженной. Ши Джин сидел один, а трое его братьев сидели напротив. Стол между ними был уставлен всевозможными деликатесами, аппетитный запах которых наполнял воздух, но никто не шевелил палочками. Когда они так сидели, это было похоже на судебное заседание. Ши Вэйчун сразу перешел к делу. - Сяо Джин, мы пришли сегодня, потому что хотели поговорить с тобой и с Лянь Джуном. Ши Джин догадывался, что Ши Вэйчуна и Жун Чжоучжуна позвал Сян Аотин, но не знал причины. Глядя на серьезное выражение Ши Вэйчуна, он почувствовал покалывание на затылке. - О чем вы хотели поговорить? - О твоем будущем, - ответил Ши Вэйчун. Его брови нахмурились, и он со всей серьезностью продолжил: - Лянь Джун сказал, что только тебе решать, уйти или остаться. Сяо Джин, надеюсь, ты вместе со мной вернешься домой. Так вот о чём они хотели поговорить. Ши Джин немного расслабился, но всё же категорически отказался. - Старший брат, прости, но я не хочу возвращаться. - Сяо Джин, - Ши Вэйчун излучал неодобрение. - Я думал, мы уладили это недоразумение. Ши Джин давно хотел хорошенько поговорить с теми из своих братьев, которых он исключил как убийц. Теперь, когда представилась возможность, он собрался с мыслями и серьезно сказал: - Старший брат, третий брат, четвертый брат, поскольку я действительно неправильно понял вас раньше, я действовал своевольно и заставил вас волноваться. Я сожалею об этом. Не буду врать: сначала я не хотел возвращаться, потому что подозревал вас, но теперь я просто хочу остаться — мне здесь очень нравится. Трое старших мужчин одновременно нахмурились. - В конце концов, наша семья отличается от обычных семей. У каждого из вас своя жизнь и карьера, свои родственники, о которых нужно заботиться. Если я вернусь с вами, всем будет неловко. К тому же, вернуться в тот большой пустой дом, жить там одному, ходить в школу в одиночку и ждать, что вы время от времени будете со мной связываться… Нет, я не виню вас, я просто хочу, чтобы вы поняли, что я предпочитаю свою текущую жизнь той, которую я вёл раньше. Я могу многому научиться, оставаясь с Лянь Джуном. Гуа Один и другие делают всё возможное, чтобы обучить меня, и они все мне очень нравятся. Ты думаешь, что это хуже, чем ходить в университет, но это не так, я просто учусь другим вещам… Я уже взрослый, доверьтесь мне, хорошо? Брови Ши Вэйчуна нахмурились, Сян Аотин напрягся. Даже выражение лица Жун Чжоучжуна говорило: «Ты что, дебил?» Им не нужно было говорить вслух, чтобы Ши Джин понял их ответ: нет, не хорошо. Какой нормальный старший брат согласится с тем, чтобы его младший присоединился к бандитам и "учился" у них "другим вещам"? Что за бред? Сян Аотин покачал головой. - Сяо Джин, дело не в том, доверяем ли мы тебе. Оставаться с Лянь Джуном небезопасно — ты можешь подвергнуться опасности в любой момент. - Ты хоть думал о своем будущем? Это путь в никуда, - добавил Ши Вэйчун. - Я знаю, я всё обдумал, - твердо ответил Ши Джин, глядя им в глаза. - И я хочу остаться, даже если это опасно. Четвертый брат, если бы я сказал, что летать на истребителе опасно, ты бы ушел в отставку и перешел в более безопасное подразделение? Сян Аотин нахмурился и ничего не ответил. Ши Джин повернулся к Жун Чжоучжуну. - Третий брат, если бы я сказал, что быть звездой опасно, потому что тебя будут преследовать фанаты-сталкеры и вездесущие папарацци, и я бы хотел, чтобы ты снова стал обычным человеком, ты бы согласился? Жун Чжоучжун усмехнулся. - Ты, похоже, всё еще хочешь умереть. Что, черт возьми, за аналогия? И если ты посмеешь ещё раз назвать меня такой идиотской вещью, как «звезда», я сверну тебе шею. - ... - Ши Джин решил не обращать на него внимания и посмотрел на старшего брата. Ши Вэйчун поднял руку, прерывая заранее подготовленный вопрос. Выражение его лица было сложным, как будто он видел Ши Джина впервые. - Я понимаю, что ты имеешь в виду. Я мог бы спорить до хрипоты, что опасности, с которыми ты можешь столкнуться, следуя за Лянь Джуном, и опасности, с которыми сталкиваются другие профессии, принципиально разные, но ты, вероятно, всё равно не будешь слушать. Я задам тебе всего один вопрос: тебе обязательно оставаться с ним? - Да, - в голосе Ши Джина не было колебаний. Он решил немного задобрить своих братьев: - И я не верю, что это путь в никуда — в крайнем случае, я всегда смогу прийти к вам, так ведь? Эта лесть была как раз в точку. Выражения лиц Ши Вэйчуна и Сян Аотина почти сразу же расслабились. Хотя Жун Чжоучжун фыркнул, его хмурый взгляд немного просветлел, и он тоже не стал опровергать это заявление. - Почему именно Лянь Джун? - спросил Ши Вэйчун. Из-за его индикатора, мелкий он паршивец. Это был инстинктивный ответ Ши Джина, но, конечно, он не мог его выпалить. Поэтому он сделал искреннее выражение лица и с чувством сказал: - Потому что он классный, я хочу следовать за ним. Брат, не спорь со мной, я действительно хочу этого. Ши Вэйчун замолчал. После долгой паузы он спросил: - Он правда так тебе нравится? Настолько, что даже угроза для жизни не может остановить тебя? Ши Джин: - ...Э? Жун Чжоучжун выпрямился в кресле, и выражение его лица стало уродливым. - Что ты сказал, старший брат? Кто? Кто кому нравится? Кто нравится этому гаденышу, у которого ещё даже волосы не отросли? Ши Джин был сбит с толку. Он уставился на Ши Вэйчуна, который скорбно смотрел на него, как обычно смотрят на подростка, который сбился с правильного пути. До него дошло, что они имели в виду и он задохнулся от шока. Он резко повернул голову к двери внутренней комнаты, чтобы проверить, хорошо ли она закрыта. Убедившись, что это так, он вздохнул с облегчением и понизил голос: - Старший брат, о чем ты? Я, я просто восхищаюсь Джун-шао. Восхищаюсь, ясно? Он удивительный. В будущем я хочу стать кем-то вроде него. Ты, ты… Ты слишком узко мыслишь! Ши Вэйчун был ошеломлен. Он послал Сян Аотину сомневающийся взгляд, затем уставился на Ши Джина и спросил: - Тебе не нравится Лянь Джун? Ши Джину хотелось плакать. - Может ещё скажешь, что мне нравишься ты? Лянь Джун прекрасный человек, у него хороший характер и нет никаких недостатков, но… Его жизнь до сих пор висит на волоске, кто в этой ситуации станет думать о таких вещах! - Не говори глупостей! - упрекнул Ши Вэйчун. Наконец поняв, что они сложили два и два и получили пять, он еще раз уточнил: - Ты действительно просто восхищаешься Лянь Джуном? Ши Джин кивнул так сильно, что у него чуть не отвалилась голова. - Тогда почему ты так сильно о нем заботишься? - Сян Аотин не мог не спросить. - Он мой босс. Если он умрет, я потеряю средства к существованию. Естественно, я о нем забочусь, - сказал Ши Джин будничным тоном. Он обиженно посмотрел на Сян Аотина, выражение его лица говорило: «Вот, значит, какой ты человек, да?». Тут и думать было не о чем — в этом недоразумении виноват исключительно Сян Аотин! Сян Аотин избегал его взгляда, выглядя немного смущенным. Жун Чжоучжун медленно откинулся на спинку стула, его глаза скользнули по лицам трех человек. Выражение его лица стало нормальным, и он приподнял уголки рта в неясной улыбке. - Ребята, у вас отлично получится сыграть в какой-нибудь драме. Почему бы вам не пойти вслед за мной в индустрию развлечений? Я гарантирую, что вы будете появляться в заголовках каждый день. Ши Вэйчун долго молчал. Наконец, он выдавил: - Так чего, в итоге, ты хочешь? Стать преступным боссом, как Лянь Джун? - Он не преступный босс, старший брат. Мы легальная организация, мы ведем честный бизнес, - возразил Ши Джин. Затем он продолжил с невозмутимым видом: - Вы трое - президент международной компании, суперзвезда и летчик-истребитель. Почему я не могу быть, к примеру, национальным героем, который помог боссу преступной организации отмыться и выйти на свет? Это похвальная цель, не стоит убивать юношескую мечту. Ши Вэйчун и Сян Аотин: «…» Жун Чжоучжун посмотрел на него, как на умственно отсталого, и усмехнулся: - Юношеская мечта? Галлюцинация, скорее. Ши Джин снова сердито на него глянул и поднял кулак. Лицо Жун Чжоучжуна почернело, и он пнул его ногой под столом. К тому времени, как Лянь Джун и Чен Цин закончили обедать и вышли, трое братьев исчезли, оставив во внешней комнате только Ши Джина. Выражение лица последнего было немного странным, а его глаза блуждали. С первого взгляда можно было сказать, что что-то не так. Лянь Джун поднял брови. - Где твои братья? - У них были какие-то дела, так что они ушли, - ответил Ши Джин, не решаясь смотреть ему в глаза. Думая о «разговоре на чистоту» Ши Вэйчуна и Лянь Джуна, он почувствовал себя настолько смущенным, что ему захотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила его целиком. Он хотел объясниться, но не знал, с чего начать. Когда Лянь Джун увидел, что подросток отказывается смотреть на него, он нахмурился, но он ничего не сказал. Жестом показывая Ши Джину, чтобы тот не отставал, он повёл свою инвалидную коляску и сопроводил Чен Цина к выходу из ресторана. Встреча закончилась без неожиданностей. После того, как они сели в машину и покинули территорию ресторана, индикатор прогресса Лянь Джуна упал до 500, что означало, что он был в полной безопасности. Ши Джин вздохнул с облегчением. Он покосился на Лянь Джуна, сидящего рядом, и помедлил, не зная, стоит ли что-то говорить. В конце концов, он решил, что чем раньше он объяснится, тем лучше, и начал: - Эм, Джун-шао, мои братья разговаривали с вами сегодня…? Пальцы Лянь Джуна, покоившиеся на его колене, дернулись. Он отвел взгляд от вида за окном машины, посмотрел на Ши Джина и дал знак Гуа Два, который был за рулем, поднять перегородку. Только после того, как они оказались изолированы и их никто не мог услышать, он сказал: - Мы говорили кое о чем. Почему ты спрашиваешь? Ши Джин почти задыхался - Лянь Джун наверняка догадался, о чем он собирается говорить, иначе он не стал бы поднимать перегородку! Никогда в своей жизни он не был настолько подавлен: его старшие братья последовали за ним, чтобы встретиться с его боссом, сказали, что у Ши Джина есть планы на него, и использовали это предположение, чтобы уговорить его отпустить Ши Джина. А Ши Джину теперь приходится стиснуть зубы и объяснять, что нет, он не нравится ему в таком ключе. В конце концов, вы мне братья или враги?! - …Мне жаль! - Ши Джин склонил голову и извинился. Хотя он был смущен, ему все же пришлось объяснить: - Мой старший брат говорил ерунду. Джун-шао, уверяю вас, я полностью верен вам и не посмел бы проявить такое неуважение! Поверьте мне! Лянь Джун перестал постукивать по коленям и сложил руки на животе. Он ответил коротким мычанием и снова посмотрел в окно. Ши Джин ждал, ждал и ждал. Ответа так и не последовало, так что он посмотрел на Лянь Джуна и спросил: - Вы ничего не скажете, Джун-шао? - Что ты хочешь, чтобы я сказал? - Лянь Джун не повернулся, чтобы посмотреть на него, демонстрируя ему равнодушный профиль. - Что твой способ уважать меня - это заставлять есть суп за обедом, называть меня "любимый", когда ты пьян, и обнимать перед уходом на миссию? Ши Джин, ты хоть раз проявлял ко мне что-то кроме неуважения? - ... Ши Джин потерял дар речи — он действительно делал всё это. После того, как он замолчал, Лянь Джун наконец посмотрел на него и спросил: - Тебе есть что еще сказать? Ши Джин со слезами на глазах попытался оправдаться: - Джун-шао, я забочусь о вас. - Мм, - Лянь Джун кивнул и отвернулся. - Тогда я тоже буду заботиться о тебе. - ... Сяо Си слабо спросил: «Любимый злится?» Ши Джин молча откинулся назад. Он смотрел на идеальный профиль Лянь Джуна и размышлял о превратностях жизни. - Как думаешь, ответ на этот вопрос может быть «нет»? Сяо Си молчал, но в глубине души он понимал, что это невозможно. Когда они вернулись в клуб, Лянь Джун вызвал Гуа Один и остальных своих подчиненных, чтобы отдать им три приказа: отследить местонахождение семьи Чен Цина, выяснить, кто сегодня устроил засаду в ресторане, и спасти семью Чен Цина как можно скорее. Только тогда Ши Джин узнал, что Чен Цин пригласил Лянь Джуна не по собственной инициативе. Его заставили. До встречи он находился под контролем врага, а в ресторане был на прослушке и не мог свободно говорить. Если бы у Лянь Джуна и Чен Цина не было секретного кода с прежних времен, Чен Цин, возможно, не смог бы сообщить Лянь Джуну правду. Ши Джин нахмурился, наконец поняв, почему Чен Цин всё это время так нервничал. Его сердце было немного тревожным — враг смог не только схватить старого друга Лянь Джуна, но и использовать его, чтобы от него избавиться. Похоже, нынешние противники Aннигиляции были весьма трудолюбивы. - …И Гуа Девять отвечает за сбор информации. Поторопитесь, времени не так много, - Лянь Джун закончил инструктаж своих людей, призвав действовать как можно скорее. Гуа Один и другие разбрелись по своим делам. Когда Ши Джин очнулся от своих размышлений, в кабинете остались только он и Лянь Джун. Он робко спросил: - Джун Шао, а что насчет меня? - Ты будешь сопровождать меня, - ответил Лянь Джун, пододвигая инвалидное кресло к двери. Он остановился рядом с Ши Джином и добавил: - Хорошо отдохни и не забудь сходить в лазарет, чтобы позаботиться о своих руках. После этого он ушел. Ши Джин смотрел, как он уходит. Сбитый с толку, он взглянул на раны на своих руках, которые изменились с красных и опухших на пурпурные — только что Лянь Джун, казалось, совсем не злился.