Индикатор смерти / Death Progress Bar

Ошеломленный шквалом вопросов, Ши Джин посмотрел на документы, затем перевел взгляд на лицо Лянь Джуна и попытался вспомнить ход своих мыслей в то время. Наконец он слабо ответил: - Я забыл… Я правда не собирался скрывать это от вас... Он действительно забыл. В тот день он сначала был полностью сосредоточен на встрече с Чен Цином, а затем беспокоился о том, не злится ли Лянь Джун из-за чепухи Ши Вэйчуна. Он ничего не сказал о списке заказчиков, когда делал доклад, потому что он просто вылетел из его головы. Он не вспоминал о нём, пока не лег вечером в постель. В результате анализа информации у него поднялась температура, и он несколько дней не мог ясно мыслить. После того, как ему стало лучше, неприятность с Рябым Юанем уже отошла на второй план — его внимание было обращено на то, чтобы выяснить, не сговорились ли Ши Вэйчун и Сюй Чуань. Он не думал о том, чтобы рассказать Лянь Джуну о списке. Короче говоря, он просто… забыл. Вернее, мысль о том, что он должен сообщить об этом Лянь Джуну, даже не приходила ему в голову. Лянь Джун посмотрел на его глупое, честное лицо и какое-то время молчал, но когда стало очевидно, что подросток больше не собирается ничего говорить, он начал злиться всё сильнее. - Ты забыл? Это всё твоё объяснение? Столкнувшись с его яростью, Ши Джин интенсивно кивнул. Лянь Джун двинул свою инвалидную коляску, желая уйти, но через метр вдруг остановился и посмотрел на Ши Джина. Он заставил свой голос смягчиться: - В тот день, когда ты пошел на встречу с Ши Вэйчуном, ты сказал, что тебе нужно обсудить с ним семейные дела. Этим «семейным делом» было твоё подозрение, что ты был одной из целей похищения Оборотня? Ши Джин заметил, как лицо другого мужчины побелело от гнева, и немного запаниковал. Он схватился за подлокотник инвалидной коляски и робко кивнул. - Да. - Семейное дело! Ши Джин, иди обратно и хорошенько подумай. Как поймешь, приходи ко мне, - Лянь Джун сбросил руку Ши Джина и ушел, не оборачиваясь. *Бах* Дверь в кабинет захлопнулась. Напуганный редкой вспыльчивостью Лянь Джуна, Ши Джин в шоке уставился на дверь. Через несколько секунд она открылась и Гуа Два осторожно пробрался внутрь. Он спросил, понизив голос: - Как тебе удалось так разозлить Джун-шао? Он пошел прямиком на подземный этаж. Ши Джин был несколько сбит с толку — он сам не понимал, почему Лянь Джун так рассердился. Он мог только сокрушенно покачать головой: - Я не знаю… Эм, зачем Джун-шао пошел на подземный этаж? - Практиковаться в стрельбе. Каждый раз, когда Джун-шао злится или у него плохое настроение, он идет на стрельбище. Это его старая привычка, - ответил Гуа Два. Глядя на озадаченное выражение лица Ши Джина, он беспомощно вздохнул и спросил: - О чем вы только что говорили с Джун-шао? Подобно утопающему, хватающемуся за соломинку, Ши Джин подобрал файл и подошел к Гуа Два. Вцепившись в него, он описал ситуацию тихим голосом, закончив: - Я действительно просто забыл, но когда я сказал это, Джун-шао разозлился еще больше. Он сказал мне всё обдумать и прийти к нему, когда я пойму, в чем был неправ. Гуа Два выслушал его объяснение и, нахмурившись, сказал: - Возможно, это потому, что ты присоединился недавно и не проходил путь с самых низов Аннигиляции, но иногда тебе не хватает некоторых знаний, которые для нас просто здравый смысл. Твоя ошибка в том, что ты нарушил фундаментальное правило преступного мира: ты скрывал информацию. Это самое большое табу в нашей работе. Ты можешь сказать, что это было не так важно, что это твоё личное дело, и ты можешь позаботиться об этом сам, но ты все равно должен был сообщить Джун-шао. В противном случае, если у тебя возникнут проблемы из-за этого дела, мы останемся в неведении и не сможем тебе помочь. Бесчисленные предшественники пролили кровь, чтобы сформировалось это правило — если есть какие-либо признаки того, что ты можешь быть в опасности по какой-либо причине, ты сообщаешь об этом начальству. Это и для твоего собственного, и для общего блага, понимаешь? Ши Джин на самом деле не думал об этом в таком ключе. Он кивнул. - Я… Да, кажется, я понимаю. Увидев, что он действительно слушает, Гуа Два был удовлетворен. Он продолжил: - Помимо сокрытия информации, ты совершил еще одну ошибку — искал помощи у посторонних без ведома Джун-шао. - Я не искал помощи у посторонних, я просто хотел проверить отношение своего старшего брата, - запротестовал Ши Джин. - Я верю, что это было непреднамеренно. Джун-шао, должно быть, тоже это понимал, иначе он не побежал бы на стрельбище, чтобы выплеснуть свой гнев, а вышвырнул бы тебя вон в наказание. Тем не менее, хоть ты и не собирался искать помощь со стороны, именно так это выглядит в глазах других людей. В нашем мире, когда мы находимся в опасности или можем столкнуться с опасностью, лучший способ справиться с ней — сообщить об этом организации, вместо того, чтобы пытаться позаботиться обо всем самостоятельно. Обращение за помощью к посторонним потенциально может подорвать дело, излишне усложнив ситуацию. Ну, на этот раз ты не слишком облажался — в конце концов, человек, которого ты привлек, был твоим братом. Что ты сделал неправильно, так это не предупредил Джун-шао заранее… В любом случае, Джун-шао сказал, что ты должен подумать об этом, а затем пойти и найти его, значит он дает тебе шанс. Ты не должен позволить ему ускользнуть. После того, как Гуа Два закончил, он пару секунд сверлил Ши Джина взглядом, затем вздохнул и ушел. Ши Джин плюхнулся на диван и снова пролистал файлы. - Сяо Си, я действительно сделал всё неправильно? Сяо Си утешил: «Тебе просто не хватает опыта» - Опыт тут не при чем, - Ши Джин задумался. Вспомнив свои мысли и слова Гуа Два, он глубоко вздохнул. - Я просто… не подумал об этом. Но если бы он считался с Лянь Джуном чуть больше, доверял ему немного больше, он никогда бы не забыл рассказать ему о списке заказчиков. В конечном счете, он просто пренебрег им. Хотя он заботился о Лянь Джуне и считал его золотым бедром, которое можно обнять, он никогда по настоящему не доверял ему свою безопасность. Лянь Джун всегда считал его подчиненным, о котором нужно заботиться и защищать, но сам он никогда не считал Лянь Джуна начальником, на которого можно положиться. Эта разница в их точках зрения была настоящей причиной, по которой он «забыл» сказать Лянь Джуну о списке. Сяо Си нервно заерзал, не зная, как его утешить. - Пойдем, - Ши Джин резко отложил папку и встал. «Пойдем? Куда?» - Сяо Си перестал ерзать. - Просить прощения, - вздохнул Ши Джин. - Ты знаешь физическое состояние твоего Любимого. Чтобы справиться с отдачей оружия, требуется много энергии. В довершение всего, когда он ушел, он был так зол, что его лицо побелело, это также вредно для его тела. Я боюсь, что он может переусердствовать, и его здоровье пострадает, а значит, все мои усилия за последние несколько месяцев сойдут на нет. Сяо Си похолодел, и призвал Ши Джина поторопиться. По приказу Лянь Джуна стрельбище освободили от людей и закрыли. Ши Джина остановили в приемной, так что ему оставалось только ждать перед дверью. Спустя несколько часов Лянь Джун наконец вышел, выглядя абсолютно нормально. Его лицо вернулось к обычному спокойствию, без следа прежней ярости. Ши Джин бросился вперед, чтобы преградить ему путь. - Джун-шао, я понял, что сделал не так. Лянь Джун остановил инвалидное кресло и посмотрел на него. - Говори. Увидев, что он не отказывается слушать, Ши Джин вздохнул с облегчением. Он поспешно сказал, что не должен был скрывать информацию и обращаться за помощью к посторонним. Затем он искренне извинился и попросил наказания. Лянь Джун некоторое время молчал. Его палец медленно постучал по подлокотнику инвалидной коляски, и он спросил: - Гуа Два объяснил тебе это? Выражение лица Ши Джина напряглось. Он осторожно взглянул на Лянь Джуна, затем кивнул. - Но я действительно всё понимаю. Я буду внимателен в будущем, такого больше не повторится. Лянь Джун всё ещё не сводил с него взгляд. - Тебе есть что ещё сказать? Ши Джин решил рискнуть и помотал головой. Лицо Лянь Джуна помрачнело. Он развернул свою инвалидную коляску, чтобы вернуться на стрельбище. - Не надо! Мне ещё есть что сказать, не возвращайтесь туда! Ваше лицо уже белое! - Ши Джин удержал инвалидное кресло Лянь Джуна, чтобы остановить его. Затем он смело посмотрел в глаза смерти и схватил правую руку мужчины, чтобы осмотреть ее. Увидев что его ладонь была красной, он не мог удержаться от причитаний: - Вы сердитесь, хорошо, но зачем так себя мучить? Разве вы не знаете, что у вас проблемы со здоровьем? С отдачей оружия трудно справиться, а вы практиковались так долго… - Достаточно! - Лянь Джун отдернул руку, холодно сказав: - Возвращайся и продолжай размышлять о своих ошибках. - Уже время ужина. Я подумаю после него, - Ши Джин не выпустил инвалидное кресло Лянь Джуна и подтолкнул его к лифту, несмотря на сопротивление владельца. Он нажал кнопку шестого этажа и сказал: - Сначала поешьте. Можете сегодня не есть суп. Губы Лянь Джуна сжались. - Ши Джин, не испытывай удачу, - прорычал он. - Я не испытываю, просто я ещё не закончил объяснять. Давайте поговорим во время еды, - Ши Джин, опасаясь, что Лянь Джун продолжит причинять себе вред, смягчил свой голос и попытался его успокоить. - Вы злитесь на меня, так зачем вредить себе? Я довольно крепкий, у меня толстая кожа, я могу выдержать насилие. Если вы злитесь на меня, просто объясните в чем дело — я не думаю, что смогу сам понять причину. Вы должны сказать мне, о чем мне следует задуматься. Лянь Джун отвернулся и отказался говорить. Он даже не хотел видеть отражение Ши Джина в зеркале лифта. Ши Джин не стал продолжать разговор. Он наклонился, чтобы помочь Лянь Джуну укрыть ноги одеялом, а затем, когда дверь лифта открылась, вытолкнул коляску наружу и продолжал везти её всю дорогу до столовой. Он также не забыл позвонить на кухню, чтобы сообщить им, что им не нужно подавать суп во время сегодняшнего ужина. Когда они прибыли, Ши Джин подвел Лянь Джуна к его обычному месту, но вместо того, чтобы вернуться на свое место напротив, сел сбоку от мужчины. Пока они ждали еду, он искренне произнес: - Не сердитесь больше, я действительно понимаю, что был не прав. Лянь Джун не смотрел на него, но и не мешал ему говорить. Ши Джин вздохнул. Он подтащил свой стул, чтобы сесть рядом с Лянь Джуном, поправил его одеяло и медленно сказал: - Я действительно не хотел ничего от вас скрывать. В тот день, когда я вернулся с задания, меня отвлекли встреча с Чен Цином и бредятина моих братьев. Список заказчиков Оборотня совершенно вылетел у меня из головы. Позже, когда я вспомнил о нем, у меня поднялась температура. Я плохо соображал всё это время и вновь забыл о списке. Лянь Джун по-прежнему не говорил, но его голова слегка повернулась в сторону Ши Джина. Очевидно, он слушал. Ши Джин заметил это и нетерпеливо продолжил: - Что касается моего старшего брата, то я не собирался просить у него помощи, я просто хотел подтвердить, что он не был причастен. Он описал положение Сюй Чуаня и его статус доверенного лица семьи. Также он рассказал о своем предположении, что именно Сюй Чуань хотел причинить ему вред, и о подозрении, что Ши Вэйчун мог с ним сотрудничать. Он объяснил всё в мельчайших подробностях, но утаил, что Сяо Си скопировал информацию, сказав только, что вычислил имя Сюй Чуаня из некоторых улик и разговоров, которые он подслушал во время миссии. - Вы знаете, что я раньше подозревал, что мой старший брат хочет меня убить. Несмотря на то, что наши отношения улучшились с тех пор, как мы разрешили некоторые недоразумения, я боялся, что принимаю желаемое за действительное, поэтому хотел проверить его реакцию. Я хотел убедиться, что мой брат и Сюй Чуань не работают вместе, а не просить его о помощи за вашей спиной. Лянь Джун наконец решил посмотреть на Ши Джина. Хотя его брови все еще были нахмурены, его голос немного смягчился. - В таком случае почему ты мне не рассказал? Прошло несколько дней с того момента, как ты выздоровел и отправился на встречу с Ши Вэйчуном. За это время у тебя было бессчетное количество возможностей сообщить мне обо всём. Почему ты этого не сделал? - Я… - Ши Джин посмотрел на него. В его голове мелькали всевозможные оправдания, но когда он встретился взглядом с Лянь Джуном, уклончивые слова застряли у него в горле. Он опустил голову, вздыхая. - Потому что это личное дело, и я не думал, что нужно что-то говорить… Я не считал, что вам нужно это знать. Это была уродливая, неприятная правда, вытащенная из глубины его сердца — внутри он вообще не желал полагаться на Лянь Джуна. Он слишком привык быть независимым, в его подсознании не существовало представления о том, что «в беде можно попросить о помощи». Из-за подобной позиции именно Ши Джин всегда помогал другим. Он не привык обращаться за помощью к другим людям. Возможно, даже сам Ши Джин не осознавал этого: он заботился о Лянь Джуне, но не чувствовал, что нуждается в нем. Лянь Джун не был глупым, можно сказать, он был даже слишком сообразительным. Когда он посмотрел на низко опущенную голову Ши Джина, ощущение духоты в груди, которое не отпускало его весь день, постепенно исчезло. Его руки ослабили крепкую хватку на подлокотниках инвалидной коляски. Спустя долгое мгновение, он подвинулся ближе к столу и, по совпадению, подальше от Ши Джина. - Ешь, - сказал он. Ши Джин поднял голову и неуверенно позвал: - Джун-шао… - Ешь, - прервал его Лянь Джун и взял палочки для еды. - Я помогу тебе следить за делом Сюй Чуаня, и ты найдешь Гуа Два, чтобы восполнить пробелы в своих знаниях. Я не хочу, чтобы что-то подобное произошло во второй раз. Ши Джин взглянул на его спокойный профиль и открыл рот, желая заговорить, но снова закрыл его, не сказав ни слова. Он не знал, что еще говорить. Всё итак было ясно, и было очевидно, что Лянь Джун намеревался оставить прошлое в прошлом. Кроме того, было похоже, что… он больше не хотел его слушать. Настроение на протяжении всего ужина было спокойным. Лянь Джун выглядел так, словно больше не злился. Он слушал инструкции Ши Джина во время еды и даже более подробно расспросил о Сюй Чуане, видимо, готовый помочь Ши Джину разобраться в этом вопросе. И всё же, Ши Джин не мог не чувствовать, что атмосфера была странной. Почему-то на его сердце стало намного тяжелее, чем когда Лянь Джун был явно зол. Несколько дней спустя, благодаря вмешательству Лянь Джуна, расследование дела Сюй Чуаня начало быстро продвигаться вперед. Ши Джин понятия не имел, как Лянь Джун сделал это, но ему действительно удалось открыть рты боссу Оборотня и двум его заместителям. От них следователи получили подтверждение того, что человеком, заключившим сделку с Оборотнем, действительно был Сюй Чуань, а также выяснили его подробные требования к похищению. Обезображивание, отрезанные пальцы. Жертву позволялось убить, но предварительно требовалось подвергать пыткам в течение достаточного времени — таковы были требования Сюй Чуаня, порочные и жестокие до крайности. После того, как Сян Аотин услышал показания, он был в такой ярости, что попытался ворваться в комнату, где держали Сюй Чуаня, чтобы избить его. Когда люди вокруг его остановили, выражение его лица было настолько пугающим, что на него было страшно смотреть. Имея в руках признания членов Оборотня, следователям наконец удалось заставить Сюй Чуаня говорить впервые с момента его ареста. Первое предложение, вылетевшее из его уст, было: «Я хочу увидеть Ши Вэйчуна и Ши Джина». Когда Ши Вэйчун узнал о просьбе Сюй Чуаня, он собирался сразу же отказаться, так как не хотел, чтобы Ши Джин страдал от злобы этого человека. Однако Ши Джин настоял на том, чтобы пойти, сказав, что хочет поговорить с Сюй Чуанем лицом к лицу. Братья зашли в тупик, но Лянь Джун разрушил его, приняв решение: Вперед. Если Ши Джин хочет пойти, пусть идет. Ши Вэйчун был зол, но ему пришлось пойти на компромисс — у Лянь Джуна были свои способы позволить Ши Джину увидеть Сюй Чуаня, поэтому его возражения в любом случае были бесполезны. Лучше было пойти вместе с Ши Джином, по крайней мере, тогда он мог бы наблюдать за их встречей. В удобное для всех время, Ши Вэйчун приехал в клуб, чтобы отвезти Ши Джина к Сюй Чуаню. Перед уходом Ши Джин нашел Лянь Джуна и заверил его, что встреча не займет много времени, и он обязательно вернется до обеда. Лянь Джун не смотрел на него. На самом деле, он даже не удосужился оторвать взгляд от документа, который читал. - Позвони Гуа Один, если что-то случится, - это был его единственный ответ. Ши Джин начал говорить, но прикусил язык. Он отвернулся и вышел из кабинета, чувствуя себя подавленным. В последние несколько дней он ясно чувствовал холодность и отчужденность Лянь Джуна. Хотя они по-прежнему ели вместе и проводили день в компании друг друга, количество их разговоров практически сошло на нет. Кроме того, отношение Лянь Джуна стало безразличным и гораздо менее живым, чем раньше. Как будто этого было недостаточно, Лянь Джун снова стал разборчивым в еде, и его цвет лица стал ещё хуже. День за днём ​​он терял вес, набранный за последние месяцы. - Эх... - Ши Джин вздохнул, крайне обеспокоенный. Это был уже третий раз, когда он вздохнул с тех пор, как сел в машину. Наконец, Ши Вэйчун не удержался и спросил: - В чем дело? Тебе восемнадцать, а ты вздыхаешь как старик. Тебя беспокоит встреча с Сюй Чуанем? Ши Джин пришел в себя и взглянул на него, затем покачал головой. - Нет… меня беспокоит Лянь Джун. В последнее время он слишком похудел. Лицо Ши Вэйчуна почернело, и он перестал говорить. Хотя в прошлый раз Ши Джин поклялся, что то, что он чувствует к Лянь Джуну, было просто уважением, его поведение заставляло людей думать иначе. Похоже, переключатель разговора Ши Джина щелкнул, так как он начал бормотать: - Я постоянно ощущаю, что Лянь Джун всё ещё злится, но он отказывается что-либо говорить, поэтому я понятия не имею, что делать. Он почти перестал есть. Раньше он съедал на несколько кусочков больше, когда я его уговаривал, но теперь он сразу же уходит, как только я начинаю что-то говорить, как будто предпочитает голодать. Он совершенно не заботится о своем теле. Слушая ворчание Ши Джина, Ши Вэйчун почувствовал удушье в груди, из-за чего ему стало трудно дышать. Он выпалил: - Он взрослый, это его личное дело, ест он или нет. Почему ты вообще об этом беспокоишься? Ты живешь у него, чтобы «учиться», а не нянчиться с ним. - Как я могу не беспокоиться? Я приложил столько усилий, чтобы заставить его немного прибавить в весе. Это было совсем непросто, - Ши Джин был подавлен. Он рухнул на свое место, вздохнув в четвертый раз, и пробормотал: - Если бы я только мог отдать ему немного плоти со своего тела… Вены на лбу Ши Вэйчуна вздулись так сильно, что казалось, вот-вот лопнут. Он резко нажал на тормоз, остановился на обочине и повернулся, чтобы посмотреть на Ши Джина. Подросток испуганно вздрогнул. - Что случилось, старший брат? Только не говори, что тоже на меня злишься, я не смогу с этим справиться, - пробормотал он. - ...Ты этого заслуживаешь! - Ши Вэйчун снова завел машину. Этот разговор его злил, поэтому он сменил тему: - Скоро Новый Год. Какие у тебя планы? Новый год? Ошеломленный, Ши Джин выглянул из окна машины. Входы в некоторые здания уже были украшены красными ромбовидными иероглифами и фонарями — действительно, приближался Новый год. Он не мог не вздохнуть снова - в этом году он не сможет съесть пельмени со своей семьей или обменяться новогодними пожеланиями и благословениями со своими коллегами. У Ши Вэйчуна заболела голова, когда он услышал его вздох. Он не мог не протянуть руку, чтобы стукнуть подростка по голове. - Ай! - Ши Джин ударился головой об окно машины. Он повернулся и возмущенно посмотрел на Ши Вэйчуна. - Зачем ты ударил меня? - Чтобы ты очнулся! — рявкнул Ши Вэйчун, но, увидев обиженное выражение лица Ши Джина, потерял желание ругать его дальше. Он просто решил не разговаривать с ним, чтобы его младший брат не довел его до смерти. Место, где содержали Сюй Чуаня, было относительно скрытым — это был тайный центр содержания под стражей, неизвестный широкой публике. В конце концов, Сюй Чуань не только был известным юристом, но и имел связи с преступной организацией, с ним нужно было обращаться осторожно. К тому времени, как Ши Вэйчун и Ши Джин прибыли, Сян Аотин уже был там. Он разговаривал с полицейскими, ответственными за допрос Сюй Чуаня. - Четвертый брат, - позвал Ши Джин, когда вошел в комнату. Сян Аотин прервал разговор и подошел к нему. - Ты уверен, что хочешь встретиться с Сюй Чуанем? Ши Джин кивнул. - Да. Я хочу знать, почему он хотел навредить мне. - Старший брат может спросить его об этом вместо тебя, - Сян Аотин был не согласен с решением Ши Джина. Увидев, что его убеждения не увенчались успехом, он посмотрел на Ши Вэйчуна, стоявшего рядом с подростком. - Не волнуйся, я присмотрю за ним, - успокоил Ши Вэйчун. Беспомощному Сян Аотину ничего не оставалось, кроме как повернуться и сказать полицейским, чтобы они впустили двоих мужчин в комнату для допросов. Сюй Чуань услышал, как открылась дверь, но не сдвинулся, пока Ши Вэйчун и Ши Джин не сели с другой стороны стола. Только тогда он поднял голову, как будто что-то почувствовал. Ши Вэйчун сидел напротив него, поэтому его он увидел первым, но было очевидно, что он ему не интересен. Его глаза быстро отошли от него и остановились на Ши Джине. Затем он замер. Ши Джин тоже посмотрел на него. Внимательно наблюдая за выражением лица мужчины, он взял инициативу и спросил: - Почему ты хочешь меня убить? Выражение лица Сюй Чуаня стало странным. Он медленно выпрямился и наклонился ближе к Ши Джину, внимательно изучая его внешний вид. Он даже протянул руки, пытаясь коснуться лица молодого человека. - Что, по твоему, ты делаешь?! - Ши Вэйчун отбросил его руки. Сюй Чуань словно очнулся ото сна. Он взглянул на Ши Вэйчуна, затем на Ши Джина и вдруг громко рассмеялся. - Как нелепо! Вы двое сидите здесь, как дружные братья? Отличная шутка! Мне нечего вам сказать. Победитель — король, проигравший — злодей. За мной стоит Сюй Тяньхуа, бывший заместитель председателя ЖуСин. Он давно считал Ши Синжуя бельмом на глазу. Узнав, что он оставил все свои акции Ши Джину, Сюй Тяньхуа придумал схему, чтобы убить или покалечить его, а затем воспользоваться этой возможностью, чтобы взять под свой контроль ЖуСин. Но какая жалость: он ещё не успел осуществить свои планы, как ты, Ши Вэйчун, выскочил, как чертик из табакерки, и ослепил его.