Индикатор смерти / Death Progress Bar

После этого Сюй Чуань замолк и опустил голову. Он выглядел так, будто не хотел больше разговаривать. Ши Вэйчун попытался спровоцировать его несколькими фразами, но безрезультатно. Сюй Чуань много лет был доверенным советником Ши Синжуя. Как опытного юриста, провокации не должны были его беспокоить. Невозможно было заставить его говорить, если он не хотел. Разговор застопорился. Ши Джин посмотрел на Сюй Чуаня и произнес свою вторую фразу с момента входа в комнату для допросов: - На кого ты смотришь сквозь меня? Ши Вэйчун нахмурился. Сюй Чуань вздрогнул, затем снова поднял голову, чтобы посмотреть на Ши Джина, но промолчал. - Ты никогда не смотрел на меня так, пока я был еще толстым, - Ши Джин посмотрел Сюй Чуаню прямо в глаза, позволив Сяо Си добавить себе небольшой положительный эффект. Его голос смягчился, а речь замедлилась: - Третий брат сказал, что я похож на свою мать. Ты знал ее? Сюй Чуань внимательно изучал лицо Ши Джина. Его взгляд медленно переместился с бровей молодого человека на его нос и, наконец, остановился на его губах. Кадык адвоката дергался вверх и вниз. - Губы похожи больше всего… Почему ты похудел? Ты не заслуживаешь этого лица! Ты должен сдохнуть! Сдохнуть! Внезапно он вскочил на ноги и потянулся, чтобы схватить лицо Ши Джина. Выражение лица Ши Вэйчуна изменилось. Он встал перед подростком и с силой оттолкнул Сюй Чуаня назад, прокричав: «Эй, спокойнее!» Сян Аотин, ожидавший за дверью, ворвался внутрь, как только почуял неладное. Он подошел к Сюй Чуаню, который повалился на землю, затем спокойно поднял его и приковал наручниками к стулу. - Тц, - адвокат вдруг успокоился. Он откинулся назад, затем повернулся, чтобы взглянуть на Сян Аотина и Ши Вэйчуна, избегая при этом смотреть на Ши Джина, и усмехнулся: - Я признаю, что у тебя есть некоторые навыки, Ши Вэйчун. Несколько моих друзей в ЖуСин сказали, что уже привлекли остальных на свою сторону и наверняка получат большую часть акций, но компания всё равно оказалась в твоих руках. Но ты и правда смешон — ты был тем, кто побуждал других вытеснять и отталкивать твоего младшего брата, но сейчас ты играешь заботливого старшего. Какой фарс. Лицо Ши Вэйчуна окаменело. Он не стал опровергать слова Сюй Чуаня: - То, что я задолжал Сяо Джину, я, безусловно, ему верну. А ты кого играешь? Твоя попытка похищения не удалась, так ты решил вбить клин между нами? - Вбить клин? Нет, мне просто кажется, что это нелепо, - Сюй Чуань опустил голову и прошептал с какой-то странной, пресыщенной заботливостью: - Ши Вэйчун, ты талантливый человек. Ши Джин, этот мусор, недостоин быть твоим братом. А ты, Ши Джин, тебя просто продали, а ты ещё помогаешь продавцу считать деньги. Ты заслуживаешь, чтобы тебя называли мусором. - Достаточно! - Ши Вэйчун вскочил на ноги и обошел стол, чтобы ударить Сюй Чуаня. Затем он вернулся к Ши Джину, который всё ещё сидел, и потащил его к выходу. Он не хотел, чтобы подросток и дальше слушал бредни Сюй Чуаня. От удара адвокат повалился на бок. Он слизнул кровь со своей щеки, его глаза следили за Ши Джином, когда тот выходил. Внезапно на его лице появилась улыбка, и он одними губами сказал: - Они хотят убить тебя, беги. Ши Джин нахмурился. - Что ты там бормочешь, ублюдок! - Сян Аотин дернул мужчину назад, не давая ему снова взглянуть на Ши Джина. Сюй Чуань опустил голову и рассмеялся. Его смех становился все громче и безумнее, пока он не стал походить на настоящего сумасшедшего. Ши Джин медленно отвел от него взгляд и вместе с Ши Вэйчуном вышел из комнаты допросов, заглушив смех Сюй Чуаня за дверью. Мгновение назад, после беззвучного высказывания адвоката, его индикатор прогресса упал до 700 - самого низкого уровня с момента прибытия в город Б. Несомненно, это снижение было связано с уменьшением летальных факторов, а не с увеличением факторов выживания. Это доказывало, что Сюй Чуань действительно был одним из тех, кто пытался убить его, но его поведение было противоречивым — он явно его ненавидел, но последнее предложение казалось попыткой его спасти. Что означали эти слова? Подразумевал ли Сюй Чуань, что Ши Вэйчун и другие братья собираются причинить ему вред? Он посмотрел на Ши Вэйчуна, идущего впереди, и снова покачал головой — нет, они не убийцы. Возможно, адвокат имел в виду под «ними» не его братьев, а других людей, таких как… Сюй Тяньхуа? И кроме того, это странное поведение Сюй Чуаня после того, как он увидел лицо Ши Джина… - Сяо Джин, - Ши Вэйчун резко остановился, отпустил руку Ши Джина и повернулся к нему лицом. Ши Джин обдумывал слова Сюй Чуаня и не отреагировал вовремя. В результате он врезался в грудь брата. После секундного замешательства, Ши Вэйчун нежно сжал плечи Ши Джина в объятиях. - Сяо Джин, о том что было раньше… Я сожалею, - сказал он. Ши Джин пришел в себя. Он успокаивающе похлопал Ши Вэйчуна по руке. - Не нужно извиняться. Я знаю, что Сюй Чуань просто пытался настроить нас друг против друга, я не позволю ему одурачить меня. Ши Вэйчун обнял его крепче, затем отпустил и коснулся головы Ши Джина. - Спасибо. Ши Джин покачал головой и улыбнулся ему. Поскольку он решил поверить Ши Вэйчуну, он никогда не откажется от этого доверия, полученного с таким трудом, из-за чьего-то безумного бреда. Нет, если только не будет веских неопровержимых доказательств того, что его брат того не стоит. Когда они были готовы вернуться, Сян Аотин сел с ними в машину, чтобы сопроводить их обратно. Ши Джин подождал, пока настроение двух мужчин более или менее нормализуется, и спросил: - Старший брат, четвертый брат, Сюй Чуань, похоже, знал мою мать и ненавидел меня, потому что я похож на нее. Вы что-нибудь знаете о ней? Сян Аотин покачал головой и сказал: - Все, что я знаю, это то, что отец привёз твою мать из отдаленного города. Она провела с ним два года и умерла вскоре после твоего рождения. Видимо, роды сказались на ее здоровье. Ответ, который он дал, был очень расплывчатым. В нем не было ничего, кроме того, что было сказано в романе. Ши Джин взглянул на Ши Вэйчуна — как у старшего сына, у него было больше возможностей поладить с Ши Синжуем, чем у остальных братьев, и он должен был знать больше деталей. Ожидаемо, после того, как Ши Вэйчун задумался, он сказал что-то другое: - Твоя мать была довольно молода, ей не было и двадцати, когда она родила тебя. У меня тоже не было возможности с ней видеться. С тех пор, как она приехала, отец редко навещал нас. После твоего рождения, отец и вовсе начал полностью игнорировать других своих сыновей и не виделся с нами вплоть до смерти твоей матери. Собственно, до ее появления он уже давно ни с кем не связывался. Я помню, у него была идея официально жениться на ней. Ши Джин слушал это со сложным настроением. - Прости, - прошептал он. Из-за неожиданного появления молодой девушки, отец стал относиться к ним безразлично, практически бросив их. Ши Вэйчун и другие, должно быть, были очень расстроены — в то время они были ещё детьми, им было около десяти лет. - Всё в порядке, мы все к этому привыкли, - успокоил Сян Аотин. - И до и после появления твоей матери, Ши Синжуй никогда не относился к старшему брату и ко мне как к своим сыновьям, - когда он говорил о Ши Синжуе, его голос становился резче. Выражение лица Ши Вэйчуна тоже стало суровым, он молча вел машину. Ему потребовалось много времени, чтобы снова заговорить: - На самом деле, я всегда думал, что слова отца о том, что он хочет жениться на твоей матери, были просто лестью в её адрес. Только после ее смерти, когда он оставил тебя при себе и стал бережно воспитывать, я передумал. Для папы ты был другим, и это никогда не менялось. Ши Джин молчал. Он понятия не имел, что сказать. Все они были одинаковыми, все были сыновьями Ши Синжуя, но оригинальный «Ши Джин» всегда был особенным — это было корнем конфликта между ним и его пятью братьями. Что бы он ни сказал сейчас, это не изменит прошлого. - Если Сюй Чуань знал твою мать, их знакомство должно было произойти в те два года, что она жила с отцом, - Ши Вэйчун резко сменил тему, и его тон стал нормальным. - Если мы хотим выяснить причину его странного поведения, мы должны начать с того времени. Ши Джин проснулся и кивнул, утвердительно мыча. Ему также не хотелось продолжать обсуждение предыдущей, удручающей темы. Вернувшись в клуб, Ши Джин нашел Лянь Джуна, чтобы сообщить о случившемся. Он описал странное отношение Сюй Чуаня и свои собственные предположения, изо всех сил стараясь быть максимально точным и подробным. Наконец, он вздохнул, и его голос понизился: - Изначально я хотел спросить о том как папа относился к их матерям, до того как появилась моя мать, но, видя выражение лиц старшего четвертого брата в тот момент, я просто не смог. Лянь Джун всё ещё смотрел на документ в своих руках, не отвечая и не перебивая его. Ши Джин не знал, слушает ли он. Он облокотился на стол и пробормотал почти про себя: - Вообще то, до меня доходили слухи, что мой отец встречался с матерями моих братьев не потому, что они ему нравились, а потому, что он хотел иметь ещё сыновей. Я не помню, чтобы хоть раз их видел, он не давал мне встретиться ни с кем из них, как будто хотел просто стереть их существование. Когда старший брат и другие были несовершеннолетними и приходили навестить меня, отец каждый раз посылал кого-то чтобы привести их, а когда они повзрослели, они стали приходить сами. Ни одна женщина никогда не появлялась у нас дома. Папа о них упоминал редко, как будто они не имели к нему никакого отношения, как будто он окончательно оборвал с ними все связи... Предвзятый, равнодушный отец, бросивший своих матерей, избалованный младший брат, который ничего не знал, но все же хотел, чтобы его любили… Неудивительно, что они презирали или даже ненавидели меня. Если бы мы поменялись местами, я бы, наверное, тоже захотел убить своего безответственного отца и младшего брата идиота. Лянь Джун наконец поднял голову от документа. - Ты не захотел бы, - сказал он. - Что? - Ши Джин не расслышал его слов и посмотрел на него снизу вверх. - С твоим характером, даже если бы ты был на месте Ши Вэйчуна, ты бы просто держался подальше от этого гнилого беспорядка, а не ввязывался во всю эту драму, - Лянь Джун закрыл файл, взял ручку и ткнул Ши Джина в лоб. Затем он отодвинул инвалидное кресло из-за стола. - Пора ужинать. Иди в обеденный зал. Ши Джин коснулся своего лба, и его глаза прояснились. Он подошел к Лянь Джуну, чтобы вежливо помочь везти инвалидное кресло, и радостно спросил: - Джун-шао, вы больше не злитесь на меня? Лянь Джун не отказался от его помощи. Он сложил руки на животе и сказал, не меняя выражения: - Я не злился. - Вы определенно злились, - Ши Джин с энтузиазмом толкнул инвалидную коляску вперед и стал усердно уговаривать: - Теперь, когда вы не злитесь, вы будешь есть больше, верно? Было видно, что вы голодны, почему вы заставляли себя не есть? Не меняясь в лице, Лянь Джун холодно произнес: - Я не мог смотреть на тебя. Твой глупый вид во время еды повлиял на мой аппетит. - ... Ши Джин заскрипел зубами, но был вынужден признать, что его способ питания был не самым достойным, поэтому он уступил ради общего интереса: - Хорошо, с этого момента я постараюсь есть более аккуратно. Лянь Джун слегка повернул голову и проигнорировал его. Однако, в тот день он съел дополнительно полтарелки риса и выпил несколько глотков супа. Лицо Ши Джина сияло от радости и гордости. Он наблюдал за Лянь Джуном с выражением лица престарелого отца, довольного тем, что его непослушный ребенок наконец-то стал вести себя прилично. Через несколько дней полиция обманом заставила Сюй Тяньхуа, бывшего заместителя директора ЖуСин, вернуться в Китай. Его тайно арестовали в аэропорту и заключили в комнату рядом с Сюй Чуанем. Столкнувшись с показаниями Сюй Чуаня о заказе похищения и смерти Ши Джина, Сюй Тяньхуа уперся и отказался что-либо признавать. Однако, словно плотину прорвало, Сюй Чуань отказался от прежнего молчания и начал говорить. Он знал большое количество компрометирующей информации про Сюй Тяньхуа и раскрыл всё — от его мелких выходок в ЖуСин до злодеяний, совершенных вне компании. Он также сообщил номер счета, на который Сюй Тяньхуа перечислил залог по делу о похищении. Сюй Тяньхуа проиграл. После того, как его предали, он решил, что раз ему всё равно не избежать наказания, Сюй Чуань должен был пойти на дно вместе с ним. Он объявил, что адвокат продает секреты Ши Синжуя и представил доказательства. После того, как две собаки разорвали друг друга, оба были осуждены и получили по паре «серебряных браслетов». Судя по количеству обвинений, выдвинутых против них, они должны были провести остаток жизни в тюрьме. Когда Ши Джин получил признание от Сюй Тяньхуа и Сюй Чуаня, его настроение стало сложным. Он предполагал, что Сюй Чуань солгал, чтобы ввести его а заблуждение, и что за ним стоит не Сюй Тяньхуа, а кто-то другой. Неожиданно, двое мужчин действительно работали рука об руку, причем их сотрудничество длилось уже много лет. После ареста Сюй Тяньхуа, он наблюдал, как его индикатор прогресса уменьшился до 600, не зная, что сказать. Судя по двум изменениям индикатора прогресса, Сюй Чуань и Сюй Тяньхуа, должно быть, действительно хотели убить оригинального «Ши Джина» и предпринимали шаги для активной реализации своих планов. Однако они оказались не самыми опасными летальными факторами, потому что, хоть шкала и перешла за линию подстраховки, она едва ли была близка к опустошению. - Виновниками похищения и автокатастрофы были разные люди? - Ши Джин вяло растянулся на диване, обдумывая колебания своего индикатора. Он поднял руку, чтобы потереть лоб. - Вполне может быть, что большинство колебаний связаны с Сюй Тяньхуа и Сюй Чуанем. Например, рост прогресса, когда я впервые встретил своих трех братьев после прибытия в город Б, был вызван тем, что, согласно признанию Сюй Чуаня, Сюй Тяньхуа послал людей следить за каждым шагом Ши Вэйчуна. Сюй Тяньхуа не хотел, чтобы его выставили из ЖуСин ни с чем. Он пытался выяснить мое местонахождение и использовать меня для противостояния с Ши Вэйчуном, поэтому, когда Ши Вэйчун нашел меня, об этом узнал и Сюй Тяньхуа. Сюй Тяньхуа ведь тоже имел большое влияние в городе Б… Сяо Си тоже изо всех сил пытался анализировать: «Согласно сюжету, автомобильная авария произошла после того, как «ты» связался с бывшими подчиненными Ши Синжуя, чтобы доставить неприятности Ши Вэйчуну. Сюй Тяньхуа должен был жаждать, чтобы «ты» выступил против Ши Вэйчуна, поэтому я не думаю, что авария была спровоцирована им.» - Таким образом, можно считать, что Сюй Тяньхуа не имеет никакого отношения к автомобильной аварии, потому что у него не было мотива, - согласился Ши Джин, а затем снова просмотрел признания Сюй Тяньхуа и Сюй Чуаня. Чем дольше он их изучал, тем сильнее становилась его головная боль. Он не мог найти ни одной подсказки. - Это был не Ши Вэйчун, это был не Сюй Тяньхуа, так кто, черт возьми, был виновником автомобильной аварии? Кто-то ловил рыбу в мутной воде? Сяо Си так усердно размышлял, что чуть не сломался. Ши Джин глубоко вздохнул и опустошил свой мозг, позволив своим мыслям какое-то время бесцельно дрейфовать. В конце концов, он решил пока сдаться. Он встал, отложил признания и вышел из комнаты, решив сначала пообедать с Лянь Джуном. С приближением конца года, в клуб наконец-то проникла праздничная атмосфера. Потихоньку закупались всевозможные новогодние товары и украшения. То здесь, то там можно было увидеть иероглифы Фу, а на обеденном столе часто появлялись пельмени. Жареные пельмени, вареные пельмени и суп с пельменями — Ши Джин любил все виды пельменей. Положив последний пельмень на тарелку Лянь Джуна, он нашел тему для разговора: - Как дела у Чен Цина? Есть какой-то прогресс? Решив использовать осторожный подход к спасению Чен Цина, Лянь Джун затих и сейчас ожидал подходящего времени. Он сделал ставку на то, что после провала первой попытки убийства, босс Черной Розы обязательно найдет возможность попытаться еще раз. Несмотря на то, что прошло полмесяца, никаких дальнейших новостей о Чен Цине не поступало. К счастью, двое его детей всё ещё были целы и невредимы. Это означало, что Черная Роза пока не считала Чен Цина одноразовой шахматной фигурой. Лянь Джун посмотрел на пухлые белые клецки на своей тарелке. В конце концов, он снова взял свои палочки для еды и съел их. Вытерев рот салфеткой, он сказал: - Лидер Черной Розы не опрометчивый человек. Он будет планировать свои следующие действия только после того, как убедится, что последняя неудачная попытка не вызвала у меня подозрений. Рано или поздно он начнет действовать, нам просто нужно подождать. Ши Джин понимающе кивнул, а затем осторожно спросил: - В следующий раз, когда Чен Цин захочет с вами встретиться, вы можете взять меня с собой? Лянь Джун взглянул на него и без раздумий покачал головой. - Нет. В следующий раз, когда мы встретимся, это уже не будет простой ужин, это будет связано со спасением Чен Цина. Весьма вероятно, что мы закончим перестрелкой с Черной Розой. Тебе не хватает практического опыта, я не могу взять тебя с собой. Ши Джин отказался сдаваться. - Я могу спрятаться, я не буду вам мешать. - Нет необходимости брать тебя с собой. Ты останешься в клубе, - тон Лянь Джуна не терпел возражений. Ши Джин всё ещё хотел спорить. Лянь Джун тут же потянулся к блюду с фруктами, схватил кусок дыни и засунул его в рот молодого человека. Затем он развернул свою инвалидную коляску и ушел, не оглянувшись. *Хрум, хрум* Ши Джин заткнулся и прожевал дыню. Его брови нахмурились, затем он взял оставшиеся ломтики дыни с тарелки, пробормотав: - О, а эта дыня довольно сладкая… Сяо Си: «…» Два дня спустя Ши Вэйчун принялся каждый день звонить Ши Джину, расспрашивая его о новогодних приготовлениях. Подумав, Ши Джин отклонил приглашение Ши Вэйчуна отвезти его домой на время Весеннего фестиваля, сказав, что хочет остаться в клубе с Лянь Джуном. Это разозлило Ши Вэйчуна настолько, что он приехал лично. Ши Джин оставался равнодушным, несмотря на наставления брата лицом к лицу. Он разумно объяснил: - Я тот, кто я есть, как я могу поехать с тобой домой на Новый год? В последние несколько лет отец заставлял тебя ехать за границу и встречать Новый год с нами. Ты никогда не праздновал с мамой и ее семьей. В этом году ты, наконец, можешь побыть с ней. Если я пойду с тобой, как она себя почувствует? Я не пойду, пока ты не сломаешь мне ноги и не притащишь меня туда. Ши Вэйчун не находил слов. Он действительно хотел отпраздновать со своей матерью, но также не хотел бросать Ши Джина. У него были родственники, с которыми он мог провести Новый год, но у его младшего брата оба родители погибли, и он остался совсем один. Увидев, что он не сдается, голос Ши Джина смягчился, и он мягко утешил: - Брат, я знаю, что ты беспокоишься обо мне, но все в порядке. Со мной будет много людей, я не буду один. Ты должен заботиться о своей семье. Я пошлю тебе новогодние благословения, так что не забудь дать мне взамен красный конверт, - он ухмыльнулся брату, выглядя беззаботным. Чем шире он улыбался, тем глубже хмурился Ши Вэйчун. Наконец, он не мог не потянуться и не ущипнуть подростка за щеки. - Не улыбайся… Я точно не забуду про красный конверт, так что береги здоровье. Я зайду к тебе позже. - О, не беспокойся обо мне. Это не Весенний Фестиваль, если ты не наберешь парочку килограмм, - сказал Ши Джин немного неразборчиво, так как его щеки были натянуты. Он убрал руки Ши Вэйчуна, а затем обнял его. - С Новым годом, старший брат, пусть год за годом тебе сопутствует мир. Ши Вэйчун похлопал его по спине, внутренне вздыхая. В следующие несколько дней Ши Джин получил сообщения от Сян Аотина и Жун Чжоучжуна. Как и Ши Вэйчун, Сян Аотин хотел пригласить Ши Джина встретить Новый год вместе, но Ши Джин и ему отказал. Жун Чжоучжун только отправил текстовое сообщение с указанием времени и названия телеканала, сообщив, что он принимает участие в прямой трансляции новогоднего гала-концерта, и Ши Джин может посмотреть его по телевизору. Ши Джин весело ответил: [Конечно, я даже поставлю будильник, чтобы вовремя посмотреть шоу с обезьянами.] Ответ Жун Чжоучжуна был краток: [Катись.] Ши Джин бросился на диван, все еще держа телефон. Радоваться было рано: ему еще не звонили два брата, с которыми он ещё не встречался. Немного подумав, он отправил им текстовое сообщение с новогодними благословениями. В романе отношение второго брата Фэй Юйджина и пятого брата Ли Цзючжэна к оригинальному «Ши Джину» было довольно интересным. Фэй Юйджин был очень занятым человеком. Перед смертью Ши Синжуя, хоть он и мотался по всему миру, он всё равно старался найти время, чтобы навестить «Ши Джина», и обычно привозил ему интересные сувениры и фотографии, а также время от времени присылал ему местные деликатесы, которые очень удовлетворяли скрытое желание оригинального «Ши Джина» путешествовать по всему миру. Он играл роль хорошего брата, который «был занят, но все еще беспокоился о своем младшем». Однако после смерти Ши Синжуя, Фэй Юйджин быстро исчез из жизни «Ши Джина». Он перестал отвечать на его звонки, не отвечал на сообщения и не навещал его. Он приезжал несколько раз из-за аварии с оригинальным «Ши Джином», но держался от него подальше. Даже когда «Ши Джин» проявлял инициативу, чтобы поговорить с ним, к нему всегда относились холодно. Фэй Юйджин выглядел так, будто смотрел на незнакомца, причем на незнакомца, который ему не очень нравился. Он никогда не проявлял ни сильной любви, ни ненависти к оригинальному «Ши Джину». Когда он играл хорошего брата и проявлял заботу, это всегда было очень сдержанно, а затем он быстро дистанцировался. Хотя, казалось, ему было плевать на «Ши Джина», иногда он демонстрировал отношение «вот бы этого человека никогда не существовало». В его глазах «Ши Джин», вероятно, был похож на чернильную точку, поставленную не в том месте на документе — не особенно раздражающую, но все же это было что-то, что он хотел стереть. К сожалению, эту чернильную точку стереть было нельзя, поэтому он изо всех сил пытался ее игнорировать.