Индикатор смерти / Death Progress Bar

Ши Джин проснулся в тишине. Он заставил себя открыть глаза, которые были словно набиты песком, и попытался пошевелиться, но обнаружил, что его конечности обмякли и были лишены какой-либо силы. Вместо дезинфицирующего средства он почувствовал слабый аромат геля для душа. Он моргнул и подождал, пока его глаза адаптируются к темноте, желая осмотреться, чтобы определить, где он находится. Однако едва он повернул голову, перед ним появилось лицо, так хорошо ему знакомое. Лянь Джун?! Он застыл, широко раскрыв глаза. Ему потребовалось некоторое время, чтобы переварить тот факт, что он и Лянь Джун лежали в одной постели. Следя за мужчиной, чтобы понять, двигается ли он, он обратился к Сяо Си: - Что происходит? Почему Лянь Джун спит рядом со мной? Где мы? Сяо Си радостно воскликнул: «Ты на корабле, в каюте Любимого — разве ты не узнаешь ее? Ты спал всю ночь и весь день, и Любимый заботился о тебе всё это время. Джин-Джин, тебе нужно поскорее поправиться, иначе он продолжит волноваться~» Приторный тон системы вызвал у Ши Джина такое отвращение, что к нему вернулось немного сил. Он снова взглянул на лицо Лянь Джуна и заметил слабые тени под его глазами. Вспомнив, как мужчина продолжал спускаться вниз по лестнице, чтобы забрать его лично, несмотря на то, что вспотел от боли, его сердце затрепетало. Он осторожно повернул свое обмякшее тело, чтобы лечь на бок, и вновь посмотрел на Лянь Джуна. Его глаза блуждали по его красивому лицу. Почему-то он чувствовал себя невероятно довольным. - Твой Любимый действительно хорош собой… - он не мог не вздохнуть с чувством. Сяо Си торжественно поправил его: «Он не мой Любимый, он наш Любимый!» Наш Любимый… Ши Джин прожевал это, улыбка бессознательно расползлась по его лицу. Когда он понял это, выражение его лица застыло, и он поднял руку, чтобы прикоснуться к уголку рта. Его чувства стали довольно сложными. Он еще мгновение смотрел на спящее лицо Лянь Джуна, а затем закрыл глаза и натянул одеяло на голову. «Что случилось, Джин-Джин? Тебе больно?» - витающее настроение Сяо Си мгновенно рухнуло на землю и превратилось в беспокойство. Ши Джин покачал головой и откинул одеяло. Он некоторое время молчал, а затем сказал: - Сяо Си, скажи, если бы я не смог спасти Лон Ши, я стал бы убийцей? В конце концов, это я подтолкнул Цзо Яна бросить его в море. Этот вопрос поставил Сяо Си в тупик. Он долго думал, а потом неуверенно ответил: «Но разве ты не спас его? Не думай слишком много, Джин-Джин, ты неплохой парень — если бы Лон Ши остался в руках Цзо Яна, его судьба наверняка была бы хуже.» - Конечный результат может быть таким же, но Лон Ши, убитый Цзо Яном, и его смерть из-за моего подстрекательства — это две совершенно разные вещи. Ши Джин тяжело вздохнул, посмотрел на свои руки и продолжил: - Я не думал об этом, когда провоцировал Цзо Яна, я просто хотел получить возможность схватить Лон Ши. Тогда я не был на сто процентов уверен, что смогу спасти его, но я всё равно сделал это, потому что у меня было предчувствие, что если мы уйдем без него, мы потеряем наш единственный шанс получить формулу яда. «Джин-Джин…» - Сяо Си окликнул, желая помешать ему продолжить. Однако Ши Джин не собирался это отпускать — он отказался обманывать себя. Его опущенные глаза были ясными и полными саморефлексии. - Когда я учился в полицейской академии, мой инструктор сказал мне, что хоть я и обладаю навыками, мой характер не подходит для этой работы. Я возразил, что полиция — это всего лишь обычные люди, и он не может ожидать, что у каждого из них будет тот характер, который он считает правильным. Позже, когда я начал работать, из всех служащих в округе я всё ещё был наименее похожим на остальных. Мои коллеги и руководители постоянно говорили, что я выбрал не ту профессию, но меня это не убеждало. Я был уверен, что работаю неплохо… Но теперь мне ничего не остается, кроме как признать, что они были правы — я поступил не на ту работу; Мне никогда не следовало позволять давать Клятву Чести, я не достоин. Лон Ши - полный отброс, это правда, но я не должен был рисковать его жизнью ради плана, в успехе которого я не был уверен. Сяо Си, последнее, что должен делать полицейский, — это относиться с презрением к чьей-то жизни — эту черту нельзя пересекать никогда. И тем не менее, это именно то, что я сделал. Сяо Си всхлипнул, изо всех сил пытаясь не заплакать. «Но никто не может винить тебя за это, Джин-Джин…» - сказал он слабо. - Нет? Я даже боюсь представить, в каком психическом состоянии был бы я сейчас, если бы Лон Ши не выжил, - Ши Джин вытер лицо рукой. Его глаза были полны усталости. - Честно говоря, я не жалею о том, что сделал вчера. Но, когда я вспоминаю об этом сейчас, мне кажется, что тогда я вёл себя как сумасшедший… Я говорю всё это не потому, что не могу оправиться от того, что сделал, и не для того чтобы заставить тебя меня утешить, я признаю, что мои действия были неправильными… Я просто внезапно осознал, что в моем сердце жизнь и смерть Лянь Джуна стали важнее моих принципов или угрызений совести… Сяо Си, неужели этот мир действительно всего лишь книга? Система молчала. Как и каждый раз, когда он спрашивал об этом, ответа не последовало. Ши Джин криво улыбнулся и посмотрел на спящее лицо Лянь Джуна. Он не мог не наклониться ближе, чтобы поднять руку и коснуться его щеки, словно подтверждая, что человек, лежащий рядом с ним - действительно живой человек, теплый и дышащий. Он изменил свой вопрос: - Тогда, по крайней мере, скажи мне, реален ли Лянь Джун — он действительно не более чем персонаж из книги? Нет, это тоже неправильно, в оригинальном романе он не упоминается… Сяо Си, Лянь Джун настоящий? «Он настоящий, - на этот раз Сяо Си ответил твердым тоном. - Он настоящий, и вы оба выживете и продолжите вместе жить. Обещаю тебе, Джин-Джин.» - …Этого достаточно. Ши Джин вздохнул и снова коснулся лица Лянь Джуна. Как раз в тот момент, когда он собирался убрать свою руку, другой человек внезапно открыл глаза. Лянь Джуну потребовалось всего несколько секунд, чтобы перейти от замешательства к ясности. Он моргнул, его длинные ресницы напоминали бархатные веера. Хриплым ото сна голосом он пробормотал: - Ши Джин? Ши Джин замер, и его редкая меланхолия тут же улетучилась. Он взглянул на свою руку, все еще лежащую на щеке Лянь Джуна, и на почти несуществующее расстояние между ними. Он вспомнил, как приблизился сам, и в его мозгу произошло короткое замыкание. Есть не так много вещей, более смущающих, чем поддаться чувствам и быть пойманным с поличным. - Гм, я был… - он попытался объясниться, но обнаружил, что говорить вслух было не так легко, как в уме: у него болело горло, а голос был скрипучим, как звук скрежета камня по цементу. Вздрогнув, он закрыл рот и попытался убрать руку. Но Лянь Джун быстро поймал её и снова прижал к щеке. Затем он наклонился вперед, чтобы коснуться лбом Ши Джина. Ши Джин напрягся еще больше. Бессознательно затаив дыхание, он посмотрел на лицо Лянь Джуна так близко к его собственному, почувствовал его дыхание, и только что сделанный им вывод снова пронесся в его голове: жизнь и смерть человека, лежащего перед ним, важнее, чем что-либо еще. Ради этого человека он сделал то, чего никогда бы не сделал. Хотя осознание этого заставило его почувствовать себя виноватым и заняться самоанализом, он не сожалел о своих действиях — если бы он вернулся в прошлое и сделал всё это снова, скорее всего, он всё равно решил бы поставить жизнь Лон Ши на кон ради шанса на выздоровление Лянь Джуна. "Я эгоистичный, презренный ублюдок", - подумал он, но в то же время не мог не вытащить другую руку из-под своего тела, неловко обняв другого мужчину за талию. Он обнял его так сильно, как только мог, уткнувшись лицом в его грудь. Что-то определенно было не так. Вчера, хотя его тело страдало от переохлаждения и безумно болело, это было всего лишь раздражением по сравнению с болью, которую он чувствовал, слушая рассказ Лон Ши. Услышав обо всем, что Лянь Джун пережил в прошлом, всё, чего он хотел, это обнять и утешить его. Что-то изменилось, и уже никогда не вернется на круги своя. Лянь Джун на секунду застыл в шоке, а затем обнял его в ответ, как будто это было для него абсолютно естественно. Поглаживая спину Ши Джина, он спросил: - Сильно больно? Дядя Лон сказал, что, несмотря на то, что у тебя спала температура, большинство мышц твоего тела в той или иной степени напряжены, и тебе требуется время, чтобы восстановиться. Тебе нужно немного расслабиться. Он такой нежный. Он не оттолкнул меня, хотя я внезапно так грубо схватил его. Ши Джин чувствовал, что он, вероятно, уже обречен. Он покачал головой, обнял крепче и заставил себя уснуть в руках Лянь Джуна, как и вчера. Нужно думать об этом как о сне. - Спокойной ночи, - прошептал он, чувствуя на языке сладкий привкус самообмана. Лянь Джун в последний раз погладил его по спине. Он посмотрел на голову, прижатую к его груди, потерся подбородком о темные волосы и тепло прошептал: - Спокойной ночи… Выздоравливай скорее. *** После прекрасного сна настало время столкнуться с жестокой реальностью. Ши Джин лежал в постели, испытывая жажду, голод и срочно нуждаясь в туалете, но не в силах пошевелиться. Вдобавок ко всему, у него болело всё тело. Сегодня он совершенно не питал любви к миру. - Твой любимый такой жестокий — он оставил больного совсем одного, - обиженно пожаловался он, со слезами на глазах. «Он только что вышел, чтобы поговорить с дядей Лоном, это было меньше минуты назад», - возразил Сяо Си. Ши Джин ударился о подушку затылком и завопил: - Я хочу в туалет! Система хотела плакать. «Тогда иди, кто тебе мешает?» - Я не могу! У меня нет сил! - Ши Джин продолжал стучать головой по подушке. «Тогда позови Любимого, он поможет.» - услужливо предложил Сяо Си. - Как я могу!? - Ши Джин издал душераздирающий крик, его голос напоминал голос задушенного цыпленка. - Ты только посмотри на своего Любимого! Это лицо, эти белые руки — у тебя хватит духу попросить его помочь мне сходить в туалет?! Хватит?! Ты можешь позволить его прекрасным глазам увидеть мой… это место!? Сяо Си чувствовал одновременно и досаду, и радость, его настроение было довольно сложным. Он возразил срывающимся голосом: «Я могу! Попроси Любимого помочь тебе, позови его прямо сейчас! Ты очень нравишься Любимому, что-то подобное не заставит его ненавидеть тебя!» - на самом деле, он, вероятно, был бы счастлив увидеть маленького Джин-Джина! - Ты можешь, а я не могу! - возразил Ши Джин. Затем он услышал звук закрывающейся двери и катящегося инвалидного кресла и мгновенно забыл о ссоре с Сяо Си. Он устремил взгляд в потолок, приняв выражение «все хорошо, я вообще не хочу писать, нет, я крутой, всё в порядке». Лянь Джун придвинул свою инвалидную коляску к кровати, молча наблюдая за Ши Джином. Глаза Ши Джина начали округляться. Он хотел увидеть Лянь Джуна, но в то же время стеснялся смотреть на него. К этому прибавлялась острая физиологическая потребность, от чего его лицо стало медленно искажаться. Не самое красивое зрелище. Лянь Джун на мгновение восхитился выражением лица Ши Джина, а затем оперся на подлокотник инвалидной коляски и встал. Он откинул одеяло, наклонился вперед и просунул ладонь в щель между шеей Ши Джина и подушкой, чтобы положить руку под плечи подростка. Другой рукой он опустился ниже колен. Потрясенный, Ши Джин схватил его за руку, чтобы остановить. - Нет, не надо нести меня на руках! Это слишком унизительно! - Ты слишком тяжелый для меня, чтобы нести, - прямо ответил Лянь Джун. Он помог подростку сесть, пока говорил, а затем указал на инвалидное кресло: - Мы воспользуемся этим. Выражение лица Ши Джина застыло — оказалось, что Лянь Джун не собирался нести его… Внезапно, он был немного разочарован. Лянь Джун подтолкнул инвалидное кресло к ванной, поднял крышку унитаза и помог Ши Джину встать перед унитазом. В этот момент всё, чего хотел Ши Джин, — это помочиться, но он стиснул зубы и не двигался. Лянь Джун нежно коснулся его спины и сказал: - Давай, писай, не сдерживай себя. Я обещаю, что не буду смотреть. После этого он действительно повернулся лицом к двери. Ши Джин и представить себе не мог, что однажды он услышит слово «писать» из уст Лянь Джуна, его сердце наполнилось смешанными эмоциями. Он предпринял последнюю отчаянную попытку сохранить свое достоинство: - Вы можете выйти, пожалуйста? Я могу справиться сам. - Ты не можешь стоять в одиночку, - безжалостно отказался Лянь Джун. Ши Джин попытался напрячь мышцы и обнаружил, что, к сожалению, другой мужчина сказал правду. Он положил руку на пояс, помедлил и не смог удержаться от мольбы: - Тогда можете хотя бы заткнуть уши? - Это я переодел тебя в пижаму. Включая нижнее белье, - возразил Лянь Джун, раскрывая жестокую правду, о которой Ши Джин подозревал, но отчаянно пытался об этом не думать. О Боже. Не в силах больше сдерживаться, Ши Джин стиснул зубы, развязал шнурок пижамных штанов и одним решительным движением стянул их вниз. *Кап-кап-кап-кап, пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш…* Время, проведенное в ванной, показалось необычайно долгим. Когда Ши Джин закончил то, что ему нужно было сделать, вымыл руки и был вытолкнут из ванной, он чувствовал, что прошло не менее десяти лет. Он просто хотел умереть. - Позже придет дядя Лон и проведет осмотр. До этого нельзя ничего есть — надо потерпеть, - Лянь Джун помог Ши Джину лечь обратно. После этого, вместо того, чтобы вернуться в инвалидное кресло, он сел на кровать и протянул руку, чтобы пригладить волосы молодого человека. - Сегодня вечером мы приземлимся в стране М. Состояние твоего тела странное, тебе лучше как можно скорее пройти полноценное обследование в больнице. Ты вырос в стране М, верно? Если хочешь, когда ты поправишься, я могу проводить тебя в твой старый дом. Рука, погладившая его по голове, заставила Ши Джина сузить глаза от утешения. Он взглянул в сторону, и нежное выражение глаз Лянь Джуна заставило его сердце заныть. Он не мог не спросить: - Почему ты так добр ко мне? Лянь Джун ответил на его взгляд. - Ты хорошо ко мне относишься, разве я не должен хорошо относиться и к тебе? - ответил он, убирая руку. Так это просто взаимность? Сердце Ши Джина внезапно заболело и поникло. Он слабо произнес: - Джун-шао, где мой планшет? Я хочу поиграть в маджонг… - только маджонг мог успокоить его хрупкую душу, так измученную реальностью. Сяо Си застонал, уставший от жизни — некоторые люди, хоть и казались умными, на самом деле были полными идиотами! Лянь Джун увидел его бледное, жалкое лицо, и уголки его губ опустились. После минутного молчания, он сказал: - Хорошо, но не играй слишком долго — тебе нужно отдохнуть. Ши Джин поспешно кивнул, не замечая выражения лица другого мужчины. Его мысли уже были заняты маджонгом. Маджонг был как наркотик. Вскоре Ши Джин погрузился в игру, на время позабыв как о своих физических страданиях, так и о своих колеблющихся эмоциях. Он даже не знал, когда они прибыли в порт. На каталке его перевезли с корабля в уже ожидавшую машину скорой помощи. Затем он был доставлен в больницу и прошел комплексное медицинское обследование. К тому времени, как всё закончилось, и он благополучно улегся в койку частной палаты, наступила полночь. Лянь Джун сопровождал его всё это время. Когда Ши Джин лег, он ненадолго отошел в ванную и умылся. Вернувшись, он не ушел, а направился прямо к раскладной кровати, которой мог воспользоваться кто-то, кто хотел сопровождать пациента, и медленно и осторожно лег. Ши Джин уже задремал, но движение разбудило его. - Джун-шао, вам следует отправиться в отель и хорошенько отдохнуть. Я в порядке, вам не нужно дежурить, - сказал он, нахмурившись. - Спи, - Лянь Джун проигнорировал его слова. Он лежал на боку, лицом к нему, и его голос казался исключительно нежным в темноте ночи. - Позови меня, если тебе что-нибудь понадобится. Доброй ночи, - и он закрыл глаза. Ши Джин замолчал, изучая лицо Лянь Джуна, которое было ещё более бледным, чем обычно, из-за усталости. Он вздохнул, в сложном настроении. - Сяо Си, твой любимый действительно прекрасный человек, - сказал он про себя. «О?» - голос системы был неестественно жестким. Ши Джин, занятый своими мыслями, не заметил ничего странного. Он чувствовал легкий стыд, беспокойство, а также неуверенность и неопределенность одновременно. - Я думаю, что я… К нему… Сяо Си, который ничему не научился из своего предыдущего опыта, не мог не подсказать ему с надеждой: «Да?» - Ну, я, это… - это был первый раз, когда Ши Джин чувствовал подобное, и его эмоции сильно колебались. В последнее время Лянь Джун ведет себя немного странно, так ведь? Ты правда думаешь, что он просто «ведет себя странно»? Просто подойди и скажи ему — ты взрослый парень, чего ты боишься? …Нет, что если это разрушит нашу дружбу? Я не хочу, чтобы он дистанцировался от меня. Его мысли продолжали крутиться по кругу, как на карусели. Это продолжалось довольно долго, пока его глаза не закрылись, и он не уснул, так и не закончив предложение. Сяо Си: «……» «А! Аааааа! Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!» - прозвучал крик его сердца. *** После того, как пришли результаты обследования, врач больницы пришел к тому же заключению, что и дядя Лон: мышцы Ши Джина были в разной степени напряжены, что, вероятно, было вызвано резкими движениями и перенапряжением. Он поправится, ему просто нужен внимательный уход во время выздоровления. Лянь Джун нахмурился. Он проводил доктора и подошел к больничной койке. Нервы Ши Дина напряглись — он боялся, что его спросят, как вышло, что его мышцы так напряглись. Он решил, что если Лянь Джун действительно спросит об этом, он попытается сблефовать и притворится, что понятия не имеет. - Должно быть, это вызвано неправильной позой при плавании и внезапной нагрузкой, - неожиданно сказал Лянь Джун, самостоятельно находя Ши Джину оправдание. Он погладил предплечье подростка и спросил: - Твоё тело болит? Конечно болит, особенно талия и ноги, которые больше всего пострадали от перевоплощения в русалку — болело так сильно, что ему хотелось плакать. Однако, столкнувшись с обеспокоенным взглядом Лянь Джуна, Ши Джин ощущал не боль, а странный зуд. Он почувствовал желание заползти в объятия другого мужчины и прижаться к нему. Рефлекторно он потянулся к руке Лянь Джуна на своем предплечье и нежно сжал ее. Через секунду он понял, что только что «приставал к своему боссу», и застыл. - Врач говорит, что ему еще нужно понаблюдать за ситуацией — первые два дня тебе придется носить бинты. Тебе также сделают несколько горячих компрессов и массаж. Это может быть немного некомфортно, - Лянь Джун взял его за руку, а другой натянул одеяло, все его действия были очень естественными. - Хочешь снова сыграть в маджонг? Я принес твой планшет, он полностью заряжен. С таким нежным обращением, разум Ши Джина снова зашевелился. Он бросил взгляд на их сцепленные руки, придвинулся немного ближе к Лянь Джуну и спросил: - Джун-шао, эм, у вас есть кто-нибудь, кто вам нравится? Лянь Джун сделал паузу, укладывая его. Он поднял голову, некоторое время смотрел на подростка, и затем слегка кивнул. Ши Джин почувствовал, что его сердце было брошено в ледяную воду. Он недоверчиво уставился на него и пробормотал: - Нр-нравится? Правда? Кто? Это же не Лон Ши, ведь так?! - при упоминании о предателе, его голос изменился. - Не говори глупости, - Лянь Джун нахмурился, вырвал руку из хватки Ши Джина и постучал по лбу молодого человека. - Подумай еще раз. «Подумай еще раз», говоришь?! Ши Джин изо всех сил попытался подавить боль в сердце и заставил свой разум работать. Он с трудом спросил: - Это Гуа Два? Он красивый, способный, а еще довольно забавный… - пока он говорил, он всё больше убеждался, что человеком, который нравится Лянь Джуну, должен быть Гуа Два. Это заставило его впасть в уныние. Это безнадежно — по сравнению с Гуа Два, я… Лянь Джун уловил все изменения в выражении лица подростка, и немного недовольства, вызванного его дикими догадками, исчезло. - Ши Джин, ты действительно глупый, - сказал он. "Ну да, конечно, я не такой умный, как красивый, талантливый Гуа Два…" - угрюмо подумал Ши Джин, собираясь предаться ненависти к себе. В конце концов, Лянь Джун больше не мог терпеть его глупый, жалкий вид. Он встал и наклонился вперед, обхватил лицо Ши Джина обеими руками и сжал его губы в поцелуе, слегка покусывая их, чтобы излить свой гнев. Сяо Си: «… Ах ах ах ах ах ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа Любимый, я люблю тебя!» Глаза Ши Джина широко раскрылись. Он схватилcя за одежду Лянь Джуна. Лянь Джун немного отстранился, осторожно ущипнул его застывшее лицо и холодно произнес: - Ши Джин, если ты снова скажешь какую-то глупость в такой момент, мы завтра же полетим обратно в город Б. Ши Джин почувствовал головокружение. Не сводя глаз с губ другого мужчины, он спросил: - Обратно в город Б? Зачем? - Для регистрации брака в бюро по гражданским делам, конечно, - ответил Лянь Джун, потирая губы. Он откинулся на спинку кресла, взял яблоко с прикроватной тумбочки и начал медленно чистить его. Внушительные мозговые схемы Ши Джина снова заставили его сосредоточиться не на том вопросе. Он коснулся своих губ, немного припухших от поцелуя, и спросил, наморщив брови: - В Китае разве разрешены однополые браки? Сяо Си: «……» Ах, счастье мимолетно, а тупость некоторых людей невозможно вылечить. Руки Лянь Джуна остановились. Он поднял голову, взглянул на растерянное, глупое лицо Ши Джина и сказал: - Уже довольно давно. Правда? В этом мире Китай легализовал однополые браки? И как давно? Приятно удивленный, Ши Джин ощутил, как его сердце наполнилось розовыми пузырями… которым так и не удалось вылететь. Он продолжил, всё ещё не понимая сути: - О, но это всё равно не получится - чтобы вступить в брак, нужно чтобы исполнилось 22 года, а мне еще нет и девятнадцати. Это бесполезно, даже если ты заберешь меня обратно в Китай, понимаешь? *Хруст* Рука Лянь Джуна соскользнула, и нож глубоко врезался в яблоко. После долгой паузы он продолжил движение и отрезал кусок мякоти размером с укус. Невозмутимый, он засунул его в рот Ши Джина и сказал: - Замолчи и ешь, а потом ложись спать. - Но… - Ши Джин проглотил яблоко и открыл рот, все еще желая говорить. Лянь Джун протянул руку, схватил его за подбородок и снова поцеловал. И вот, мир затих, и розовые пузыри наконец-то смогли свободно танцевать в воздухе.