20 мартовских дней

Весенняя пора — поистине великолепное время года. Солнечные тёплые деньки, мимолётный дождь и завораживающее пение птиц. В такое время всегда хочется оказаться в небольшой деревушке, на самом краю страны, чтобы быть подальше от разносторонней суеты, запаха бензина и шума техники. Каждое весеннее утро, молодой парнишка 19-ти лет, собирая свои светлые волосы в небольшой хвостик, и хватая все самое необходимое, бежит на поле, недалеко от речки, чтобы насладиться мгновениями жизни, и ласкающими его душу пейзажами. В его рюкзаке всегда лежит термос с ягодным чаем и овсяное печенье, которым ему так нравится лакомиться, сидя на зелёной траве, щекочущей его лодыжки. Внешне, он совсем не похож на жителей деревни Ханхве, где, собственно, он и проживает: в отличие от других, у него худощавое бледное тельце, маленькие ладошки и ступни. Волосы яркого золотистого оттенка, а на лице красуются сотни разбросанных веснушек. Одногодки часто осуждают его внешний вид, говоря что он не красивый и пугающий. Первое время, мальчишку действительно как-то заботило мнение окружающих, но сейчас, он прекрасно понимает, что не в праве принимать близко к сердцу слова тех, кто всячески старается задеть его чувства. Ведь это гиблое дело. Уплетая за обе щеки очередную печеньку, он, опрокинув голову назад, наслаждался пением птиц и запахом наступившей весны. Пока не почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Повернув голову в сторону реки, он заметил смотрящего на него парня, высокого роста и тёмными, длинными волосами, собранными в такой же хвостик. Рядом с ним стоял деревянный мольберт, а в руках он держал небольшую палитру, с выдавленными красками. Неужто ли он рисует Его, тихо и незаметно, пока тот слушает птичьи трели? — Эй! — крикнул блондин, и встав со своего места, подбежал к художнику. — Что ты делаешь? — смотря на холст, стоящий на мольберте, поинтересовался парнишка. Брюнет, с лёгкой улыбкой посмотрел на парня, и поправив волосы, ответил. — Рисую, а что? — Меня рисуешь? — нагло, но с усмешкой, вновь спросил светловолосый. — Возможно, ты прекрасно подходишь под этот пейзаж. — он указал пальцем на поле, окружающее их. — Забавно. Хорошо, раз уж ты рисуешь меня, тогда, мы должны представиться. Я — Ли Феликс. А тебя как зовут? — наивная улыбка озарила бледное личико Ликса, после заданного им вопроса. Он наивен. По детски наивен. — Моё имя — Хван Хёнджин, приятно познакомиться, Ли Феликс. Так, ты не против, если я запечатлю тебя на этом холсте? — неуверенно спросил Хёнджин, заправляя кисточку за ухо. — Конечно нет, я только за! — радостно ответил Феликс, но после добавил, — Только, я хочу внести кое какие изменения в свой внешний вид. — он опустился на колени, и сорвал небольшую ромашку, которую вплёл в свои золотистые пряди волос. — Так-то лучше. Подождав пока Феликс уместится на траве, рядом с полевыми цветами, запах которых так приятно щекотал нос, Хёнджин смешал новые цвета на палитре, и продолжил рисунок, выводя каждую деталь, плавными движениями рук. Кисть скользила по холсту, подобно конькам, на гладком льду. Процесс рисования, за которым наблюдал Ликс, завораживал, особенно завораживали эмоции Хёнджина, который так сильно был сосредоточен на работе, что не замечал, как часто меняется выражение его лица. — Чего смеёшься? — неожиданно поинтересовался Хёнджин, разглядывая лицо блондина, по которому бегали солнечные зайчики. — Да так. Ты так смешно гримастничаешь, Джинни! — улыбаясь, воскликнул Ликс. — Ты то грустный, то улыбаешься, то злишься. Неужели ты настолько сосредоточен? — Я люблю подходить к работе основательно, поэтому, не замечаю как меняются эмоции. Это правда настолько смешно? — Ага, очень! — со смехом ответил парнишка, и продолжил наблюдение. Если описывать Хёнджина, то его можно сравнить с Белоснежкой. Чистая мраморная кожа, похожая на фарфор; тёмные волосы, словно уголь, немного опускающиеся на плечи; дивная улыбка, во время которой образовывались ямочки на щеках; и маленькая, схожая с песчинкой, родинка, расположившаяся под левым глазом брюнета. Он действительно изуметелен внешне, что, любые 7 гномов захотели бы остаться рядом с ним, и не отдавать прекрасному принцу, ведь не настолько он и прекрасен рядом с Хёнджином. — Слушай, ты не устал? — спросил Феликс, слегка наклоняя голову на бок. — Есть хочешь? — Немного. — ответил брюнет, смотря в глаза веснусчатого парнишки, переливающиееся янтарным оттенком под лучами солнца. — У меня с собой есть овсяное печенье и чай, будешь? Посчитаем это моей оплатой за внезапный рисунок. — Ликс улыбнулся, и вытащил из рюкзака небольшой термос с синей коробочкой. Хёнджин улыбнулся в ответ, и отложив палитру с кисточками, уместился рядом с Феликсом, любуясь бликами, играющими на водной глади лазурной речки. — Я тебя ни разу здесь не видел, ты недавно приехал? — с воодушевлением поинтересовался блондин, открывая коробку. Из неё сразу донесся сладкий запах овсяного печенья, пропитанного ванилином и шоколадной крошкой, которые он пёк сам каждое весеннее утро нового дня. — Да, я вчера переехал в эту деревню, подальше от своих городских родственников, жаждующих власти и богатства. Мне не по нраву такая жизнь, поэтому, я решил отправиться в глуш. — отвечал Хёнджин, откусывая небольшой кусочек от лакомства, замерая. — Как вкусно! Ты сам испек? — неожиданно воскликнул парень, раскрывая глаза от вкусноты выпечки. — Да, я так каждое утро делаю. Встаю пораньше, и бегом на кухню. — Это божественно, Ли Феликс! — Ликс. Называй меня просто Ликс, хорошо? Или Ёнбок, это моё второе имя. Вообщем, как нравится, так и называй. — проговорил парнишка, и улёгся на траву, поднимая глаза на проплывающие мимо облака, схожие с сахарной ватой. — Знаешь, мы знакомы всего час, а мне почему-то кажется, что мы знакомы намного дольше. Странно, не правда ли? — Ну, не знаю. Если для тебя странность заключается в умиротворённом общении при маловременном знакомстве, то да, это странно. — ухмыляясь ответил Хёнджин и лёг рядом с Феликсом, любуясь белоснежной ромашкой, оставленной в золотых прядях его волос. — У тебя такой сложный слог, Хёнджин. Такие слова замудрённые. — заметил веснусчатый, и выставит ладонь вперёд, пытаясь поймать маленькое облако. — А у тебя на лице разбросано звёздное небо. — ответил Хван, и поднялся на локти, не отрывая взгляда от выводимых созвездий. — Ни разу не видел ничего подобного. Неужели ты из другой вселенной? Феликс немного засмеялся, касаясь своих щёк, потихоньку заливающихся персиковым румянцем. — Нет, я из Австралии. Так уж сложилось. — Правда? И почему так? — Пока не могу сказать. Пусть это будет моей маленькой тайной, которую ты узнаешь 20 марта в 23.00. — Почему именно эта дата? — Каждый год, именно в этот день, происходит завораживающее событие в виде звездопада. Я считаю его очень важным, ведь в этот день сбываются любые мечты и желания! — с по детски наивной улыбкой говорил Ликс, рассматривая небосвод. Хёнджин ничего не ответил, лишь улыбнулся и снова лёг рядом с Феликсом, наслаждаясь медленным течением облаков и запахом поляны. Они пробыли на цветочном поле весь оставшийся день, болтая о чем вздумается, играя с солнцем, и изредко обращая внимание на рисунок. Время пролетало очень быстро, оставляя после себя лишь пустую коробку из-под овсяного печенья, и аккуратные, словно вышитые крепкой нитью, воспоминания, о первом дне их внезапной, но столь судьбоносной встречи. — Встретимся здесь завтра, Хёнджин? — неуверенно спросил Феликс, складывая весь инвентарь обратно в маленький, розовый рюкзак. Впервые за столько лет жизни, осуждений и ненависти другими людьми, он почувствовал, что нашёл кого-то, кто может стать его другом. Кого-то, с кем ему хорошо рядом. Хёнджин посмотрел на парнишку глубокими карими глазами, а после тихо ответил. — Если ты не против, то конечно. Но, прежде чем мы разойдемся, можешь пожалуйста дать мне свой номер мобильного? Не задавая лишних вопросов, Ликс продиктовал свой номер, наблюдая за тем, как аккуратные мужские пальцы вводят его в устройство. — Готово. Тогда, до завтра? — закрывая папку с красками и кистями, спросил Хён. Феликс, лишь кивнул, и улыбнувшись напоследок, побежал домой. Хёнджин последовал его примеру, но перед тем как уйти, тихо прошептал, слегка ухмыляясь: — До завтра, мальчик, с ромашкой в золотых прядях и созвездиями на лице.

<center>

</center>