20 мартовских дней

****

Сколько времени прошло с момента их прибытия в госпиталь — не известно. Ли Ноу, все это время был рядом с Феликсом, напрочь запрещая Хвану заходить в палату. Ему потребовалось не только взятие анализов крови, но и полное обследование парнишки во второй раз, дабы выявить точную причину происшествия. В этот момент, Хёнджин, стоя у окна в конце коридора этажа, вёл диалог с недавно прибывшим Джисоном. Он прихал в госпиталь, как только смог освободиться, поскольку прекрасно понимал, что его другу-Хёну сейчас нужна хоть какая нибудь поддержка, ибо тот, с ума сходит, из-за долгого отсутствия Минхо. — Хёнджин, успокойся. Сядь уже, хватит маячить перед глазами. — в сотый раз повторил Хан своему Хёну, пока тот похаживал из одной точки в другую. — Джисон, что могло произойти? Он ведь не просто так плакал, верно? Его щеки были мокрыми и горячими, будто он впадал в истерику..Я не понимаю… — делая глоток бодрящего Американо, проговорил Хёнджин, всматриваясь в глаза друга, с некой надеждой на то, что он знает ответ. — Скажи честно, — невзначай начал Хан, смотря в ответ на Хёнджина. — ты что-то к нему чувствуешь? Хёнджин на несколько секунд замолчал переводя взгляд на окно, тщательно размышляя над вопросом друга. Он застал его в расплох. На самом деле, Хёнджин и сам не знает. Вероятность его влюблённости в малознакомого парнишку очень мала, но все же она есть. Однако, все, что он почувствовал когда увидел тело Феликса под палящим солнцем без сознания, и то, что он чувствует сейчас, никак ни сходится с дружеской заботой. Уж так получилось, что за несколько дней их знакомства, они узнали друг о друге слишком много важного, и внутри брюнета зародилась что-то такое, благодаря которому он испытывает влечение к солнечному мальчику. Он хочет защищать его от всего, даже от мелкого дождя, чтобы тот ненароком не подхватил простуду. Разве это просто дружба? — Хёнджин? Ответь мне. — вытаскивая парня из раздумий, вновь сказал Хан. — Я не знаю, правда.. Я обеспокоен его состоянием, и им самим. Но, разве можно почувствовать что-то к тому, кого ты знаешь так мало? — Невозможное — возможно. Мы с Минхо вместе 2 года, а до отношений были знакомы всего неделю. Так что..-не успел он договорить, как из палаты, спустя длительное время нахождения внутри, вышел Минхо. Его лицо не выражало ничего, поэтому, сложно было сказать, что он узнал. Но, медлить он не стал, а выложил все карты на стол. — У него анемия. — Анемия? Что это? — тихо спросил Хван, подходя ближе к Хёну. — Паталогическое заболевание, связанное со снижением уровня гемоглобина в крови. Отсюда и частые обмороки, и многие другие симптомы. — Например? — тут уже поинтересовался Джисон. — Частое отсутствие аппетита, тошнота, головные боли. Их очень много, но я назвал основные. — Как он? — поникшим голосом спросил Хёнджин, сжимая стакан с кофе. — Пришёл в себя, пришлось поставить капельницу. — ответил Минхо. — Тогда..Могу я..? — моля взглядом спросил Хван, подходя ближе к палате, за дверями которой находился Феликс. Ли Ноу положительно кивнул, пропуская брюнета войти. Феликс лежал на кровати, зафиксировав взгляд на стене. От его руки тянулся полупрозрачный провод, по которому стекала бесцветная жидкость, попадая к парнишке в организм. Завидев у двери Хёнджина, блондил обессиленно улыбнулся, пытаясь скрыть всякую боль, раздирающую его изнутри. Он попытался слегка привстать, но, скорчившись от боли, пронзающей его тело, он, вновь опустился на подушку. — Джинни, ты здесь..! — по прежнему улыбаясь, проговорил Ликс. Его покрасневшие глаза, внимательно смотрели на брюнета, тихо вошедшего в палату. Хван, подойдя к кровати парнишки, медленно опустился на кресло, стоящее рядом. Он смотрел на Феликса с печалью и волнением, перебирая тёмные пряди своих волос. Молчание. Томное молчание затаилось в палате, что слышно было, как стучит его сердце. — Что произошло? — тихо, не нарушая атмосферу, спросил Хёнджин, опуская руки на кровать Ликса. — Я..Перегрелся на солнце. — соврал блондин. — Я знаю о твоей болезни, Ликс, можешь не скрывать. — слегка грубо ответил Хван, смотря в тёмные глаза парня. — Даже так..Что же.. — Постой. Меня интересует сейчас другое. Почему ты плакал? — Хёнджин~ни, мне больно..Знаешь, я..Сегодня, с утра, мне позвонила сестра, так внезапно..— повествуя, он улыбался, по прежнему, но его голос дрожал, словно ещё секунда, и всю комнату заполнит сердечный плач, что парень пытается удержать внутри себя всеми силами. -..и, новость, что она мне сообщила, оказалась не очень хорошей..дело в моем отце..он умер этой ночью.. — подавив истерический смешок, Феликс опустил глаза, а по щекам вновь потекли маленькие, горячие слезы. Его сердце, большое и доброе, разрывалось, подобно нитям на шраме, оставленном далеко в прошлом. Боль, что он испытывал внутри себя, нельзя описать словами, особенно, если она исходит из-за потери родного человека, пусть, Феликс и не считал его достаточно родным из-за связывающего их когда-то прошлого. Услышав о произошедшем, Хёнджин, медленно поднял взгляд на Феликса, что прикрыв ладошками свое веснусчатое личико, всхлипывал. Встав с кресла, он присел на постель парня, и притянув его к себе, принялся гладить по золотым растрепанным волосам, пока тот, уткнувшись в его грудь, продолжал плакать. Ему хотелось никогда не отпускать Феликса, держать всегда рядом с собой и сделать его счастливым. Возможно, он и вправду влюбился в этого солнечного мальчика, чья жизнь слишком часто поддаётся расколам. Хёнджин сидел так с Феликсом, обнимая его, пока тот, перестав всхлипывать, не уснул, по прежнему уткнувшись в его грудь и холодными ладошками сжимая футболку брюнета.

****

— Как он? — спросил Джисон, как только Хёнджин вернулся домой. — Ему больно, Хан..Этой ночью его отец покинул этот мир. Из-за этого, его нервные клетки спровоцировали приступ анемии. — ответил брюнет, проходя на кухню. Его вид, уставший, поникший, слегка напугал Хана, как только тот увидел его. Он хотел было узнать, что ещё случилось, но знал, что сейчас не лучшее время. Хён в это время тихо заваривал чай, протирая сонные глаза. — Тебе тоже нужно поспать, Хёнджин-Хён. — Знаю, но я боюсь что я зря оставил его одного. Мне стоило остаться там. — Не переживай, пожалуйста. Хочешь, я позвоню Ли Ноу и попрошу его присмотреть за ним? — Не надо, он потом будет в таком же виде, что и я. Ему тоже стоит выспаться. Лучше я сам поеду обратно. Не хочу оставлять его сейчас одного. — Но, как ты собираешься выживать там? — Потрачу много денег на кофе, Хан. — Но это дорого. — Сейчас, мне дороже состояние Феликса, нежели сумма в кошельке. Закончатся деньги — устроюсь на работу. Не беспокойся на этот счёт. — Ладно. Но, позволь я сам оплачу тебе такси до госпиталя. — Ладно, Хани..Спасибо тебе большое..— Хёнджин медленно подошёл к Джисону, и крепко обнял, благодаря того за оказанную помощь. Хан Джисон, с самого начала их знакомства, всячески помогает Хёнджину в различных ситуациях. Пока они жили на расстоянии, Хан, каждый вечер звонил брюнету, узнавал обо всем происходящем в его семье, и поддерживал как морально так и денежно, ибо с 14 лет парень уже имел 2 подработки: официантом в кафе и воспитателем в приюте для животных. Ему никогда не было жалко ввон для Хвана, поскольку тот, также помогал своему другу.

****

За окном клиники было удручающе темно, только лишь отблески машинных фар виднелись на проезжих частях Сеула. Внизу ходили люди, а на высоких зданиях горели рекламные вывески. Он здесь. Не смотря на все свои отговорки и частые отказы, он все же очутился в городе, где той ночью скончался его отец. — Здесь ты не увидишь звёзд. — внезапно донеслось за спиной парнишки. Обернувшись, он вновь увидел Хёнджина, с небольшими пакетами в руках. — Почему ты не спишь? — тихим голосом спросил брюнет, смотря на друга. — Не могу уснуть после твоего ухода. Неспокойно на душе. Почему ты здесь? — оперевшись об окно, спросил Феликс, поправляя волосы. — У меня тоже на душе царит некая обеспокоенность, Ёнбок..— ответил Хён, присаживаясь на лазурное кресло. — О чём ты думаешь? Лицо блондинистого парнишки, уставшего от происходящего, выражало глубокую печаль. Он впервые, за время их знакомства, не улыбался и был бледен, подобно первому снегу. Под глазами красовались синяки, из-за недосыпа, а на кистях рук выступили вены, из-за небольшой потери веса. За один день он и вправду сильно рискнул своей жизнью, раз теперь находится в четырёх белых стенах. Парень посмотрел на Хёнджина уставшим взглядом, а после, присел на кровать, продолжая смотреть на ночной пейзаж Сеула. — Знаешь, этот город настолько далеко от нашей деревни, что я надеялся никогда не появиться на его территории и избежать встречи с родственниками..Однако, я здесь..Измученный анемией, но все ещё живой, на зло отцу. — говорил Феликс, чутка падрагивающим голосом. — Оливия сказала о похоронах, и написала что они будут послезавтра. Я отказался идти, но сейчас, я хочу забрать свой отказ обратно..Хочу лицезреть свою мать и сестёр, гроб своего отца и услышать излюбленную фразу со стороны гостей: «Как это ничтожество могло прийти сюда, после всего случившегося.». — он усмехнулся, но продолжал сидеть спиной к брюнету, пока тот внимательно его слушал, скрещивая руки на груди. — Надеюсь, что после завершения похорон и по возвращению в Ханхве, я забуду об этих днях, как о страшном сне. Феликс замолчал, но оборачиваться не стал. Он по прежнему смотрел в окно, пытаясь отыскать на небе хоть одну единственную звёздочку. Хён, дослушав парня, привстал с места, открывая пакеты. Он ничего не ответил блондину, поскольку понимал, что будет лучше сохранить эту атмосферу, тем самым не навредив парнишке. В одном из пакетов, что он принёс, лежали несколько коробочек с едой, которые он купил по пути в клинику. Достав аккуратно две упаковки, он протянул одну Феликсу. — Тебе нужно поесть. Я не успел ничего приготовить, честно, я и не пытался. — он тихо усмехнулся, а после посмотрел на Ликса. — Эй, посмотри на меня, Ёнбок, пожалуйста. — Я не голоден, Хёнджин~ни. — ответил парнишка, разворачиваясь в сторону друга. — Не поешь, может стать плохо. Не вредничай. — брюнет взял руки Феликса, вкладывая в них коробочку. — Это чжачжамён, солнышко. Поешь хоть немного. — «солнышко». Услышав это имя, Ликс словно оживился. Его лицо озарила дивная улыбка, смешанная с еле заметным смущением, поэтому, он принялся уплетать чжачжамен за обе щеки, медленно, но всё же он ел. — Вот и молодец. — Хён потрепал мальчишку по светлой макушке, также мило улыбаясь. — Не грусти, малыш, рано или поздно всё нормализуется, я тебе обещаю. Сейчас же, просто покушай, хорошо? — Слушай, а какое сегодня число? — внезапно поинтересовался Феликс. Хёнджин посмотрел на экран своего телефона, где высвечивалась небольшая дата. — 12-е марта. Осталось 8 дней до назначенного 20-го. — улыбаясь ответил брюнет. — Ты помнишь? Я думал что ты забыл..— удивлённо, вновь спросил Ликс. — Ты так говорил об этом в первый день нашего знакомства, что я подумал, что тебе это очень важно. А сейчас, я убедился в этом, ибо ты искал звёзды смотря в окно. — отвечал Хён, открывая второй пакет. Он достал из него небольшой розовый термос, который принадлежал Феликсу. Увидев свою вещь, тот улыбнулся. — Я зашёл к тебе домой и взял твой любимый термос, подумал, что ты скучаешь по нему. В нём кукхвачха. Сейчас этот чай будет полезен тебе. — Ты сам заварил? — с долькой восхищения поинтересовался Ликс, делая глоток чая. Хван быстренько кивнул, а лицо парнишки озарила ещё более широкая улыбка. — Очень вкусный чай, спасибо Хёнджин-Хён. Молчав какое-то время, парни просто наблюдали друг за другом, но больше всего это делал Хван. Видя то, как парнишке нелегко, он понял, что поступил правильно, что вернулся к нему. Ему не нравится смотреть на то, как бледна его кожа, на ярковыраженные синяки под глазами и поблекшие веснушки. Глядя на того Феликса, создавалось впечатление что ему осталось недолго, и скоро его душа покинет его тело. Однако, Хёнджин просто молчал. Он ни сказал ни слова о своих переживаниях, ибо ему было важно чтобы его друг скорее поправился и никогда больше не испытывал подобное. Заметив как блондин трёт уставшие глаза, Хён собирался выйти из палаты и дать тому поспать, но, причиной его остановки стал уставший и резко ослабевший Феликс. — Останься со мной, пожалуйста..— тихо протянул мальчик, сжимая своими пальчиками запястье Хёнджина. — Мне страшно.. Можешь побыть со мной сегодня? Всего один день.. — Ликси, — слегка улыбнувшись начал говорить брюнет, садясь возле кровати Феликса. -..я буду здесь, рядом. Закрывай глазки и засыпай. — Ложись со мной. По тебе видно что ты сам без сил..Так много для меня делаешь. И ничего не требуешь взамен.. — Что я могу потребовать от тебя, если ты слаб? — ответил брюнет, сжимая ладошку Феликса. Неожиданно, лицо веснучатого мальчика изменилось. Казалось, вся его слабость улетучилась, а в голове бродили различные мысли. Он долго не решался что-то сказать, думая «А стоит ли?», но всё же, посмотрев в нежные глаза Хёнджина, парня, что переживает за него больше, чем он сам, ответ сам пришёл: «Стоит.» Поэтому, все ещё смотря в почти чёрные глаза брюнета, переливающиеся различными оттенками синего цвета, он тихо прошептал: — Я могу отдать тебе свою любовь, Джинни…