Напиток алого цвета

      - А ты мне - нет, - ответил Робин с безразличием, но все равно был тронут теми словами.       "Ты мне нужен, Робин."       Вроде они такие простые, но почему-то стало приятно на душе. Ему никогда так не говорили. Не просили остаться. Его даже не просили заняться сексом снова, отчего ему всегда казалось, что он и правда какая-то проститутка на один раз.       Оливер усмехнулся и большим пальцем коснулся губ Робина. Ему было приятно заглядывать в невинные глазки мальчишки и смотреть, как его щеки слегка краснеют.       - Грубо с твоей стороны. Мне нравится, что ты говоришь все, что думаешь.       - Это не так, - Робин невольно улыбнулся. - Я... далеко не все говорю в лицо.       - Тогда скажи мне, - серьезно произнес Оливер.       Бэйли задумался, стоит ли. Ему было, что сказать и раз мужчина так настойчиво говорит признаться, может это и неплохая идея.       - Ну.. Мне, очевидно, очень не нравится, что я нахожусь здесь. Ты - единственный, с кем я держу контакт, но в остальном я полностью изолирован. И из-за этого... мне снится что-то, что не должно.       Оливер выгнул бровь, ожидая продолжения.       - Мне снилось... что мы с тобой занимались сексом. От этого я возбудился недавно. Но дело в том, что ты для меня - похититель. Я понятия не имею, кто ты такой, поэтому это ненормально - чувствовать влечение к тому, кого я знать не знаю.       - Правда? Тогда почему же ты занимался сексом с одним из моих работников, хотя и вы были не так близки? - провокационно спросил мужчина с холодным выражением лица. Он нарыл информацию о мальчишке и Томас Скотт сам лично признался, что перед тем как подмешать Робину снотворное и забрать его, они уединились в туалете. Оливер приказал тому рассказать все подробности того вечера и Томасу не оставалось ничего, кроме как подчиниться своему боссу. После того, как он узнал об этом, стало еще больше любопытней и самому испытать это.       Пока Робин не знал, что ответить, Оливер продолжил с ухмылкой:       - Однако твои сны забавны. И часто ли тебе подобное снится? Что-то, отчего ты так возбуждаешься.       - Нечасто...       - Прелестно, - явно довольный ответом, закончил Оливер.       В комнате повисла тишина. Робина настораживало хитрое выражение лица вампира, но он все еще чувствовал на себе его прикосновения и не сопротивлялся им. Затем, когда Оливеру надоело просто ласкать мальчишку, он медленно приблизился к нему, заглядывая в глаза, и прошептал:       - Ты не против, если я поцелую тебя?       Робин сглотнул. В оцепенении он не знал, что и думать, но и отказываться от этого предложения тоже не хотелось. Он бы не удивился, если это снова окажется сном.       Вместо ответа Робин сам потянулся к мужчине, хотя расстояние между ними было небольшим. Что-то подсказывало, что он совершил нечто безумное, но почему-то бабочки в животе заставляют не обращать на это внимание. Оливер переместил свою правую руку на плечо мальчишки, а левой гладил его по колену, что нервно дергалось все это время. Он не спешил добавлять язык и вообще не хотел торопиться: времени у них все равно вдоволь.       Робин же провалился в некую бездну, как только он закрыв глаза, совершил это. Все его мысли куда-то пропали, пока он касался губами своего похитителя. Ему было настолько все равно, что он начал наслаждаться этим поцелуем и снова медленно возбуждаться. Уже не посещали мысли о ненависти: он просто смирился с той судьбой, которая ждала его. После этого он понял, что чем меньше сопротивляешься чему-то, тем проще. Ему хотелось быть, чувствовать себя нужным и любимым. Если он не будет этого ощущать, то тяга к жизни словно пропадет, и раз единственный, кто может ему это дать - Оливер, то Робин не мог ничего поделать, кроме как просто принять это.       Оливер спустя какое-то время опрокинул его на спину и навис над ним. Он касался его торса, словно читая мысли, ведь Робин очень любил тактильность и желал, чтобы его трогали везде, где можно. По коже бежали мурашки, до того приятно ему было. Он невольно стонал, забыв про недавнее смущение. Оливеру же доставляло удовольствие слышать стоны мальчишки, при этом чувствуя его тело под собой.       Он медленно отстранился от него губами и начал оставлять легкие поцелуи на его шее, спускаясь к груди и животу. Робин гадал, сбудется ли его сон сейчас или нет, но в душе ощущал, что торопиться с этим не стоит. Поэтому когда Оливер вроде собирался спустить с него полотенце, он осторожно остановил его за руку и сказал:       - Давай не сегодня.. Я думаю, мы погорячились.       Оливер ненасытно облизнул губы и в последний раз поцеловал его в живот, говоря:       - Я понял.       После этого они еще короткое время целовались, обнимая друг друга как пара, а после прервались и усевшись, Оливер спросил:       - Хочешь, чтобы я принес чего-нибудь? Какую-нибудь сладость, может?       - Кофе. Давно не пил его...       - Тогда в следующий раз захвачу его и мы вместе выпьем, как тебе идея?       Робин молча кивнул, немного изумившись этой любезности со стороны вампира. Он даже спросил разрешение на поцелуй и послушал, когда Робин дал понять, что не хочет торопиться. У него появилась маленькая надежда, что мужчина не такой злой, каким может показаться. Мальчишка, по сути, совсем не знал его, но они целовались и обнимались, словно были знакомы так давно. А еще у него была надежда, что тот раздобрился и этим можно воспользоваться.       - Отпусти меня, пожалуйста, - внезапно сказал он негромко, избегая встречаться с тем глазами.       - Прости? - ошеломленно спросил Оливер, приподняв бровь.       Он не ожидал, что Робин вообще может попросить такое. Это было даже разочарование, что он посмел это сделать. Оливеру казалось, что между ними все нормально, но после вспомнил, что Робин человек и усмехнулся. Люди не могут просто смириться, надо обязательно продолжать бороться с тем, что тебе не по силам. Как жалко.       - Я хочу на свободу, - неуверенно продолжил свою мысль мальчишка, заглянув в раздраженные глаза Оливера. - Если... если ты меня отпустишь, то я никому не скажу ничего. Мы сможем видеться, просто я не буду твоим заложником. Богом клянусь, правда...       - Бога не существует, Робин, - холодно отрезал мужчина, резко вставая с кровати. По его голосу было ясно, что он недоволен.       Он повернулся лицом к мальчишке и смотря на его загнанное выражение лица сверху вниз, он сузил глаза. Никому не скажет? Ему никто и не поверит, даже если он не сможет удержать язык за зубами. Его будут считать сумасшедшим. Но Робин и правда кажется тем типом людей, что просто будет молчать об этом.       - Если бы Бог существовал, думаешь ты был бы здесь? - с губ Оливера вырвалась усмешка, отчего Бэйли поежился. - Ты хороший человек, Робин. Такой невинный и... вкусный. Думаешь такие люди как ты оказываются в таких дерьмовых ситуациях, если бы Бог правда был? О нет, он бы такого не допустил. Но вот ты здесь. Вынужден быть здесь.       Робин прикусил губу и его кулаки сжались. Обида сковывала его, в груди сжалось. В словах Оливера была доля правды, но мальчишка всегда верил в Бога и молился с семьей, ходил в церковь по воскресеньям. Он делал все, что делали обычные люди, но видимо расплатиться одним покаянием за грех будет мало. Этим грехом была его похоть, которую он испытывал даже сейчас, просто боялся показать. Но как долго это продлится? Если Бог правда существует, то когда он сжалится и позволит Робину искупить грех?       Оливер поднял его поникший взгляд за подбородок холодными пальцами, с поднятыми уголками губ заглядывая в грустные глаза.       - Я не могу тебя отпустить, Робин, - это прозвучало даже скорбно. - Ты нужен мне. Хоть я мало знаю тебя, но ты особенный. Я хочу, чтобы ты был со мной всегда.       - Но я этого не хочу! - Робин отбросил руку Оливера, не сдержавшись. Оливер не хочет отпускать просто из-за своего эгоизма и не более, но признавать этого не хочет. Его недавняя грусть резко сменилась злобой. - Ты не даешь мне выбора: что если я не хочу быть с тобой всегда?       - В таком случае ты захочешь, - повелительно сказал Оливер, с безразличным выражением лица.       Он развернулся и направился к двери, после чего вышел, оставив Робина одного с этими эмоциями. Он убедился точно в том, что Оливер действовал лишь из своих потребностей и удобств. Мальчишка закрыл лицо руками и вдыхал воздух через нос и выдыхал через рот. Спустя полтора минуты это помогло ему успокоиться и он, переодевшись, просто лег, желая забыть обо всем.       Конечно, это плохо получалось. Он помнил все до мельчайшей детали. Каждую ресницу на лице мужчины, все его сказанные слова и чувства от прикосновений тоже. Сон не был ни в одном глазу и он просто ворочался, прокручивая в своей голове их диалоги снова и снова.       "Может... может Оливер прав? Может он и не желает мне зла? Это первый парень, с которым я разговаривал и с которым мне не хотелось сразу трахаться. Я думаю о нем слишком много, когда другие просто вычеркивались как из моей жизни, так и из моих мыслей. Может ли быть что он... тот самый?" - размышлял Робин, прежде чем наконец уснуть.       Смирившись с мыслью о том, что он был не прав и они с Оливером должны поговорить еще, Робин не стеснялся того, что он ждет его прихода. Он надеялся, что мужчина придет на следующий же день, ведь между ними что-то промелькнуло, хоть и ненадолго. Однако Оливера слишком долго не было. Не два дня и не три. Когда наступил четвертый день, Робин четко осознал, что провинился перед ним и что тот злится. Когда был пятый, он чувствовал такую тоску, что не хотелось ни спать, ни есть.       "Я сказал ему что-то, что не должен был говорить. Мне не стоило... я осознаю это. Но прошу, не оставляй меня совсем одного. Было глупо и самонадеянно просить о свободе, я больше не буду, только не заставляй меня оставаться совсем один на один с собой. Мне страшно. Я хочу домой. Я хочу к родителям. Я не хочу умирать здесь..."       Стоя под душем он вновь ощутил, как слезы подступают. Он быстро вытер глаза и попытался отвлечься, вспоминая что-нибудь хорошее.       Робин подумал о своей матери. Она была лучиком света когда-то давно, ведь Робин был для нее единственным. После рождения Шона она еще была лучиком света, но уже не так, как раньше. И все же, они любили друг друга, хоть практически не знали ничего друг о друге. Та думала, что ее сын молодец, ходит после уроков в библиотеки и имеет много друзей, ведь часто ночует у кого-то. Интересно, она уже знает правду или же нет?       Как вообще семья поживает? Скучают ли они? Что ощущает Шон? Робин очень хотел увидеться с ними как никогда и за эту неделю осознал, как сильно зависим от людей.       Это все усложняло.

***

      Робин потерял счет времени и перестал следить за ним: завтрак, обед или ужин - было плевать. Он спал как убитый, ведь перед этим провел бессонную ночь, чувствуя себя настоящим сумасшедшим, ведь только смотрел в стенку и размышлял. Он думал, что скоро начнет сам с собой говорить, пока Оливер внезапно не вернулся.       Тот открыл дверь и Робин сразу же проснулся: за последнее время сон стал чутким и он просыпался от любого шороха. Иногда по ночам слышал отдаленные крики, но часто ссылался на то, что ему это лишь приснилось. Он разомкнул глаза и не сначала не мог поверить, что Оливер правда здесь. Стоит в костюме и с легкой улыбкой осматривает, держа в руках две кружки. Будто ничего не было...       Мальчишка вскакивает и облегченно выдыхает, говоря:       - Наконец-то...       Оливер усмехается и протягивая кружку, говорит:       - Ждал меня?       Робин с сомнением берет кружку и понимает, что в ней находится горячий кофе. Он еле заметно кивает и мужчина указывает ему подбородком сесть, пока сам берет тарелку с едой.       - Мне сказали, ты плохо ел эти дни. Тебе еда не нравится? Поменять что-нибудь?       - Нет, просто аппетита не было, - сухо ответил Робин, глотнув кофе. Оливер сел рядом с ним и мальчишка понял, что сейчас раннее утро, ведь в тарелке был тост с нарезанным яблоком, яичница и немного каши.       - Ты должен сбалансировано питаться, а не то плохое самочувствие не пройдет.       "А ты не забыл из-за кого оно появилось?" - хотел съязвить Робин, но понял, что мужчина просто заботиться о нем. Он вздохнул, прежде чем взять тарелку. Осмотрев еду, аппетита не прибавилось, но он и сам понимал, что есть надо.       - Спасибо за кофе, - поблагодарил он между делом, даже не смотря на Оливера. - А вампиры... не питаются человеческой едой?       - В этом нет необходимости. Мы не испытываем голода, так же как и жажды от воды. Есть лишь одна потребность: это жажда крови.       - Ты даешь еду мне, а потом питаешься мной. Забавно, - невесело улыбнулся Робин.       - Если бы я мог, я бы не делал этого. Меня влечет к тебе и ты правда нравишься мне, Робин, - как можно убедительнее произнес Оливер и его слова действительно были трогательны. На секунду мальчишка был заворожен, но придя в себя, он покачал головой.       - Я не нравлюсь тебе.       - Нравишься, - возразил Оливер по-доброму.       - Ты сам называл меня едой, так как я могу тебе нравиться?! - вновь резко разозлился Робин и у него появилось желание швырнуть тарелку с едой, а кофе вылить на мужчину. Когда он поднял на того свои разгневанные глаза, он заметил ухмылку на лице Оливера.       - Не злись, - успокоил он, похлопав его по плечу. - Хорошо, если тебе так будет проще - то ты мне не нравишься. Доволен?       - Нет! - Робин отложил еду и встал с кровати, начав ходить кругами. Дыхание перехватило от подступившей и забытой обиды, а также гнева. Столько дней одиночества прошло и так просто успокоиться не получалось. - Я не доволен! Я... ты хоть знаешь, что я испытывал, пока тебя не было? Ты оставил меня... Я обидел тебя в прошлый раз, не так ли? И ты наказываешь меня, да?! Ты же знаешь, что кроме тебя у меня больше никого здесь нет и ты все равно так поступаешь! Скажи, ты садист? Тебе нравится осознавать, как это мучительно - быть запертым здесь и не иметь никого, кроме ТЕБЯ? И ты говоришь я нравлюсь тебе? - Робин истерично засмеялся. В его глазах горели огоньки, которые заставили Оливера приоткрыть рот, настолько он был ошарашен. - Никогда не слышал ничего более омерзительного, чем это! Ты лицемер и просто ужасен! Я ненавижу тебя, но я думаю о тебе постоянно! Ты приходишь, только чтобы выпить мою кровь! Да, я ждал тебя, черт возьми! Мне сложно в этом признаваться, но я ждал тебя все это время и молился, чтобы ты пришел, хотя от этого мне еще больнее.. - под конец его голос стал тише и он запнулся.       Взглянув в лицо изумленного вампира, он прикусил губу. Ему сложно было выражать свои чувства так, как они есть, но хотелось полностью передать всю ту боль, что была с ним. Из-за Оливера.       - Но я понял, что нет ничего хуже, чем одиночество. Вот такой парадокс. Не знаю, зачем говорю тебе все это, ведь тебе в любом случае наплевать на это и ты ничего не изменишь. Даже если ты убедишь меня в обратном, я не поверю.       Он отвернулся, крепко сжимая кулаки. Злость не прошла до конца, но на душе стало чуть легче. Все сказанное было чистой правдой и если Оливер снова обидится, то Робин бы все равно не взял свои слова назад. Он бы ждал еще столько же времени и даже больше, ведь по сути имел право злиться даже больше, чем Де Вилье. Конечно, он не всегда был так уверен в себе и часто сомневался, особенно в первые дни отсутствия Оливера, но его возвращение отрезвило Робина, хотя на душе стало чуть спокойнее от его присутствия.       Неожиданно, мужчина подходит к нему и обнимает со спины, сцепив руки на животе мальчишки. Он уткнулся подбородком об его плечо, ласково поясняя:       - Я просто был очень занят. У меня довольно сложная работа, но я тоже постоянно думал о тебе. И я скучал по тебе. Хотел увидеться. А про последний наш разговор... - Оливер усмехнулся и отпустил Робина, чтобы тот повернулся к нему лицом. - Ты столько всего понапридумывал. "Наказываю тебя"? Ты что, ребенок? В этом нет никого смысла, Робин, - расставив руки в стороны, заверил мужчина и Бэйли окончательно поник.       Теперь он чувствовал вину, ведь и правда добавил много всего лишь своими догадками и фантазией.       Оливер обхватил его лицо ладонями, поднимая на себя его пустые глаза.       - Мне не все равно на тебя. Я не хочу, чтобы ты плохо себя чувствовал. Что мне сделать, чтобы осчастливить тебя?       "Свобода. Свобода. Свобода. Свобода..." - крутилось в голове Робина, но смотря в лицо Оливера что-то подсказывало ему, что тот разозлится, если он скажет ему подарить свободу.       - Я уже ничего не знаю.. Я просто хочу, чтобы... чтобы ты был здесь, - смущенно протянул он.       Глаза Оливера раскрылись, после чего он усмехнулся.       - Правда?       - Я ощущал вину недавно.. За то, что попросил о свободе. Мне ведь остается только смирится, да? Нет надежды на твою благосклонность?       - Не уверен.       - В таком случае.. Просто будь со мной...       Вместо ответа Оливер коснулся щеки Робина с ухмылкой. Второй рукой он погладил его по волосам, после чего нежно коснулся губами, прижимаясь телом. Робин прикрыл глаза и дрожь прошла окончательно. Он испытал за сегодня слишком много.       Оливер трогал его так, что это успокаивало. Робин не понимал, правда ли дело было в том, что он так приятно это делал или это просто из-за долгого одиночества так кажется, но было в любом случае хорошо и спокойно. Ему нравилось, что они не целуются взасос и не снимают с себя одежду в нетерпении. Они просто стоят и обжимаются, словно пара влюбленных. Робин не мог сказать, что влюблен: тогда он бы больше был расстроен, чем счастлив. Это были первые его отношения, когда он не занимался сексом с едва знакомым человеком, а испытывал чувства.       Рука Робина неуверенно коснулась плеча Оливера. Тот усмехнулся и медленно повел его к стене, что была сзади, прижимая спиной. Он прервался, только чтобы поцеловать мальчишку в шею. В то самое место, где он кусал. От этого на коже Робина появлялись мурашки, что не могли не радовать мужчину. Он оставил засос рядом, явно довольный тем, что сделал.       - Я скучаю, - признался Робин с тоской. - По своей старой жизни.       - Это нормально, - заверил его Оливер, продолжая обнимать.       - Нет, не нормально..       - Я знаю, ты думаешь обо мне, как о похитителе, но ведь по сути не я тебя похитил. Забыл, кто это сделал?       "Томас.. Я не забыл. Однако что я могу сделать, пока ты держишь меня здесь? Вот если бы я мог быть не на полной свободе, то хотя бы в доме. Томас и Верманд привезли меня и я догадываюсь, это дом. Они отнесли меня в комнату с тем мужчиной, а уже потом спустили вниз. Это здание и если бы я мог находиться в нем... Было бы намного лучше. Еще ведь есть возможность как-то выбраться отсюда.." - задумчиво молчал Робин, пока Оливер не поднял его взгляд за подбородок, говоря:       - Не волнуйся. Я дам тебе то, что позволит тебе не сойти с ума. Постараюсь чаще приходить.       - Обещаешь?       - Конечно, - улыбнулся Де Вилье и Робин улыбнулся в ответ.       "Понятия не имею, что чувствую к тебе, но оставаться здесь я не собираюсь. Придется проявить терпение и улыбаться так, как сейчас, даже когда не хочется, чтобы ты точно мне доверял. Сколько это займет? Месяц, три месяца, год?.. Несколько лет? Неважно.. главное поладить и вести себя хорошо." - думал Бэйли, обнимаясь с Оливером.