Гарри Поттер и Якорь Крови

Приближался матч между Слизерином и Гриффиндором. Снова начались глупые межфакультетские споры и драки за первенство среди студентов. Но и деканы вели себя не лучше: МакГонагалл так сильно желала получить победный кубок, что освободила всех своих спортсменов от домашних заданий, а Снегг назначал команде чересчур много тренировок, из-за чего Майлз, Эдриан и Кассиус опять засыпали на уроках от усталости. Чем ближе был долгожданный субботний матч, тем сильнее разгоралась вражда между командами. Лили дважды разнимала младшекурсников в коридорах и ждала матча только для того, что все эти беспорядки закончились. Утро в день матча было очень холодным, но ясным. Лили проснулась вместе с подругами и второпях собралась к завтраку. В гостиной она мельком заметила в руках у разодетых болельщиков Слизерина странные шапки, но значения им не придала. За столом Гриффиндора уже сидели Гарри и Рон, а вокруг них одноклассники в красно-золотых шарфах с розетками. Мальчик выглядел бодро и собрано, а вот Уизли был похож на жухлый салатный лист. Лицо его было серо-зеленым, испуганным и несчастным. Рон отпил молока из своего стакана и позеленел еще больше. Казалось, будто его вот-вот вырвет. Гарри что-то говорил ему на ухо, а парень едва шевелил губами в ответ. Это был его первый матч… но все же волнение слишком сильно на нем сказалось. К столу приблизилась Анджелина и велела обоим отправляться в раздевалку. Лили махнула мальчикам рукой, когда они проходили мимо. Гарри тоже приветливо махнул, а Рон ее даже не заметил. Через полчаса вся школа собралась на трибунах в ожидании начала матча. Многие слизеринцы пришли на стадион в тех самых тряпичных, золотых шапках, изображающих короны. Спортсмены вышли на поле под шумные выкрики болельщиков. Оказалось, что помимо Пьюси в команде Слизерина были еще кое-какие изменения: вместо прошлых двух загонщиков в состав приняли Крэбба и Гойла. Капитаны пожали друг другу руки. Мадам Трюк дала свисток. Четырнадцать игроков одновременно взмыли в воздух, разлетаясь кто куда. — С мячом Джонсон! — Начал комментировать Ли Джордан. — Джонсон уходит от Уоррингтона, обводит Монтегю, она… ох, нет, ее настигает бладжер от Крэбба… Монтегю перехватывает квоффл. Монтегю устремляется к кольцам соперников… Отличный бладжер Джорджа Уизли, точно в голову Монтегю! Монтегю выпускает квоффл, мяч у Кэти Белл… гриффиндорка Кэти Белл продвигается с мячом, пас назад Алисии Спиннет… Лили сидела на самой нижней трибуне и вдруг, позади нее, на весь стадион загремела песня как минимум от половины слизеринского факультета: Рональд Уизли — наш король, Рональд Уизли — наш герой, Перед кольцами дырой Так всегда и стой! Квоффл Рон поймать не может, Победить он нам поможет, На помойке он родился, Слизерину пригодился! Болельщики затрясли своими золотыми коронами и начали петь песню сначала. — Алисия возвращает квоффл Анджелине! — Верещал Ли, стараясь перекричать слизеринский хор. — Анджелина… перед ней один голкипер… БРОСОК! Лили исступленно оборачивалась на болельщиков, понимая, что ничего с ними сделать не может. Они орали песню все громче, заглушая другие факультеты и комментатора Джордана. — С квоффлом Уоррингтон. Уоррингтон приближается к кольцам, он уже недосягаем для бладжеров, перед ним только новый вратарь Гриффиндора, брат загонщиков Фреда и Джорджа Уизли, талантливого новичка команды… Держись, Рон! — ПЕРЕД КОЛЬЦАМИ ДЫРОЙ ТАК ВСЕГДА И СТОЙ! — Гремели слизеринцы. Рон упустил квоффл и голос Ли утонул в новом глумливом, восторженном вопле: — НА ПОМОЙКЕ ОН РОДИЛСЯ, СЛИЗЕРИНУ ПРИГОДИЛСЯ! Гарри замер над полем, наблюдая за своим другом и забыв про поиски снитча. Он висел в воздухе до тех пор, пока его не привела в чувство Анджелина. — РОНАЛЬД УИЗЛИ — НАШ КОРОЛЬ, РОНАЛЬД УИЗЛИ — НАШ ГЕРОЙ… — Не замолкали болельщики. — Уоррингтон пасует Пьюси… — Во всю глотку кричал Ли Джордан. — Пьюси обходит Спиннет… Давай, Анджелина, на перехват! Не удалось… Отличный бладжер Фреда Уизли… нет, Джорджа, какая разница — одного из них! Уоррингтон роняет квоффл, его подхватывает Кэти Белл… Ох, уже упускает… С квоффлом Монтегю. Монтегю летит к кольцам… Блокируй его, Гриффиндор, ну же! Рон снова пропускает мяч и с трибун Гриффиндора слышатся вымученные стоны. Слизерин же разразился радостными воплями и аплодисментами. — НА ПОМОЙКЕ ОН РОДИЛСЯ, СЛИЗЕРИНУ ПРИГОДИЛСЯ!!! — В очередной раз проскандировал хор. Гарри быстро носился по всему полю, выискивая снитч, и Лили старательно наблюдала за его мелькающей фигурой. Наконец он заметил мячик у шеста противника и резко спикировал вниз. Следящий за Гарри Малфой тоже рванул к земле. Вот они поравнялись, отпустили метловища и синхронно тянут руки к золотому снитчу… Доля секунды. Гарри хватает мячик и рывком уводит метлу вверх. Игра окончена, Гриффиндор побеждает Слизерин со счетом сто шестьдесят сорок. Но тут мальчика сшибает чей-то бладжер, и он срывается с метлы, падая на землю с глухим стуком. Лили смогла лишь открыть рот в немом крике. К счастью, Гарри не успел взлететь слишком высоко и избежал травм. Когда Анджелина помогла ему встать, рядом с мальчиком приземлился Драко Малфой. Команды тоже слезли с метел, подходя к своим ловцам. Издалека Лили увидела, что начинается перепалка. Фреда вдруг схватили три охотницы Гриффиндора, не давая ему добраться до Драко. Тот согнулся пополам от смеха. Через пару секунд к нему стал порываться и Джордж, но его схватил Гарри. А спустя мгновенье они оба бросились на Малфоя с кулаками. На весь стадион прогремел голос МакГонагалл. Яростный свисток мадам Трюк. Трибуны взревели. Лили побежала вниз, но было уже поздно. Вся школа видела, как они напали на Драко. Видела и Амбридж… Она нагнала мальчиков, когда те уже шли в замок на разговор с деканом. — Что случилось? Зачем вы его побили? — Задыхаясь, спросила Лили. — Этот поганец оскорбил мою мать и мать Гарри. — Рыкнул Джордж. Лили сочувственно посмотрела на обоих. — Добром теперь дело не кончится… — Пара дисциплинарных наказаний от МакГонагалл нам не слишком повредит. — Все еще кипя от гнева, проговорил Джордж. — А разбить нос этому гаденышу было очень приятно. Гарри злорадно ухмыльнулся. За ними уже толпой плелись остальные студенты. Мальчики стали подниматься на второй этаж в кабинет Минервы, а Лили осталась в вестибюле, желая дождаться Фреда. Тот выглядел еще хуже, чем Джордж и жалел, что не поучаствовал в драке. Фред рассказал, что это Крэбб направил к Гарри бладжер, когда игра уже закончилась. Кроме выговора от Трюк этому верзиле ничего не назначили, Снегг спустил его выходку на тормозах. Они с Фредом вышли прогуляться по мосту с видом на лодочный домик и долго разговаривали, оглядывая окрестности, пока парень не заметил внизу одиноко блуждающего Рона. — Бедняга. — Вздохнул Фред, провожая глазами подавленную фигуру брата. — Наверно ему стыдно возвращаться в замок… Хотя играл он и правда паршиво. Я бы на его месте у шестов ночевал. Лили усмехнулась и ткнула его в бок. Фред притворно ойкнул. Она пошла в подземелья Слизерина, чтобы отвлечься на домашнюю работу. В центре общей комнаты восседал капитан команды Монтегю, окруженный кучкой других учеников, и рассказывал о провальной игре Гриффиндора. Рядом с ними лежали золотые короны, которыми болельщики трясли на стадионе. Лили давно хотелось выпустить пар на кого-нибудь, и этот грубиян был подходящей мишенью. Она без промедлений пошла на эту свору, чувствуя, как на нее оглядывается все больше и больше слизеринцев. Когда Лили приблизилась к Грэхэму, в гостиной стало тихо, как в гробнице. — Чего тебе? — С деланной развязностью бросил ей Монтегю, но рука у него нервно сунулась под мантию. Лили молниеносно махнула палочкой, и лежащая золотая шапка на коленях у его соседа вспыхнула, как спичка. Следом загорелись остальные шапки, и все повыскакивали с мест, кидая короны на каменный пол. — Ты что творишь, Райдер?! — Угрожающе крикнул Уоррингтон, однако, когда их взгляды встретились, — живо попятился. Остальные ученики из компании тоже сделали пару шагов назад. К назревающей стычке стали подтягиваться другие студенты. За спиной у Лили вдруг возникло несколько человек. Краем глаза она различила рядом Киана и Леону. — Скажи, Кассиус, — умиротворенным голосом произнесла Лили, — кто сочинил эти дурацкие стихи про Уизли? Тот уставился на нее с глупым выражением лица. Потом Уоррингтон глянул на палочку Лили и между его бровей залегла складка. Вероятно, он пытался сообразить, что лучше: сдать товарища, или получить волшебных тумаков. Выбор был нелегкий, поэтому Кассиус обратил растерянный взор на Монтегю. — Или может быть ты мне скажешь, Грэхэм? — Обратилась к капитану Лили. — Я не знаю. — Огрызнулся Монтегю, сжимая под мантией руки в кулаки. — Очень жаль. Но ничего, я найду этого гада. — С холодной улыбкой изрекла Лили. — Думаю, не нужно предупреждать вас о том, что этих стихов больше не должно быть слышно. В противном случае мне придется вмешаться. Внутри у нее было столько энергии, что ей безумно хотелось пустить палочку в бой. Лили желала, чтобы кто-нибудь из них бросился на нее первым и дал повод для ответной атаки. Но никто из присутствующих не забыл о ее способностях. Монтегю и Уоррингтон только угрюмо зыркнули и направились к выходу, а все остальные рассыпались по углам. За Лили стоял еще и Херби, который поравнялся с ней и глубоко вздохнул. — А я так надеялся, что Грэхэм вытащит палочку… — С нотой досады протянул Уилсон. — Я бы тоже не отказался отработать на нем пару приемов. — Пробормотал Киан. — И у меня руки зачесались. — Хихикнула Леона, наклонившись к Лили. — Поскорее бы собрание «ОД»… Ребята тоже разошлись, а она побрела в спальню. Стоило Лили открыть дверь, как на нее сзади налетела Филлис. Подруга вцепилась в ее одежду и между отдышками выговаривала: — Мия… Амбридж… В вестибюле… Декрет… Поттер и Джордж… — Что? — Лили не разобрала и половины сказанного. — На, прочти. Подруга вынула из мантии смятый лист, на котором ее мелким почерком было выведено: «Декрет №25. Отныне генеральному инспектору Хогвартса, Долорес Амбридж, принадлежит решающее слово в определении наказаний, санкций, а также в лишении привилегий, данных ученикам Хогвартса, и право изменять таковые наказания, санкции и ограничения привилегий, определенные преподавателями. Подписано: Корнелиус Фадж, министр магии.» — Она исключила Гарри Поттера, Джорджа и Фреда из команды Гриффиндора за драку. — На одном дыхании выпалила Филлис, когда Лили оторвала взгляд от листа. Эта стерва знала, что для Гарри не было ничего важнее квиддича и намеренно лишила его самого дорогого. Лили стиснула зубы. — А Фреда почему исключили? — Потому что он, по словам Амбридж, тоже имеет склонность к насилию. — Жалостливо сказала Филлис. — Понятно. — Она медленно зашагала к постели, ощутив острую потребность в горизонтальном положении. — Еще она конфисковала у них метлы… — Вдогонку выдавила подруга. — Им запрещено даже летать… Лили легла на покрывало и закрыла рукой глаза. Филлис тихо опустилась на край своей кровати. — Что будет дальше? — Риторически спросила подруга. — Она продолжит прописывать в правила все, что ей вздумается. И если Амбридж захочется, чтобы из школы исключали за любое непослушание… Или чтобы за упоминание Сама-знаешь-кого учеников избивали плетьми… — Филч будет счастлив. — Язвительно пробормотала Лили, не отрывая руки от лица. Филлис покопалась под кроватью и достала оттуда продолговатую коробку. — Отнесу зачарованные перья Джорджу. — Сказала она. — Может это его немного приободрит… Не хочешь пойти со мной? — Нет. — Буркнула Лили. Она так и продолжала лежать до самого ужина. В Большой зал Лили поднялась только чтобы повидаться с Гарри, аппетита у нее не было. Мальчик сидел, опустив голову в тарелку, а рядом с ним — половина факультета, разгромленная исключением сильнейших игроков из своей команды. Слизеринцы злорадно поглядывали на стол Гриффиндора, но глумиться не смели. Сцена в гостиной с Монтегю и угрозы Лили быстро разлетелись по всем курсам через сарафанное радио. Рон отсутствовал, Фред и Джордж быстро поели и ушли. Кое-как дожевав одну гренку, она вышла из своего стола и подсела к Гарри. С зачарованного потолка на учеников вдруг стал сыпать первый снег. — Может сходим на улицу перед сном? Я скучала по снегу. — Предложила она Гарри и Гермионе. — Отличная идея. — Подхватила Грейнджер. — Заодно поищем Рона, он до сих пор не вернулся в школу… После ужина ребята отправились по своим спальням, чтобы одеться потеплее. Коридоры практически опустели, когда они вышли из замка. Снаружи было свежо и чуть ветрено, тонкий слой снега полностью покрыл тусклую траву. На тропах ребята обнаружили свежие следы, кто-то бродил здесь кругами… Они пошли за оставленными протекторами скитальца и обнаружили Рона, который плыл по поляне, как привидение. Руки у него безвольно болтались вдоль туловища, склоненную голову и плечи припорошило снегом. — Рон! — Позвала Гермиона. Парень вздрогнул и круто развернулся. Ребята быстро нагнали парня, как следует присмотревшись к его бледному, измученному лицу. — Ты был на улице все это время? — Обеспокоенно спросила Грейнджер. — Рон, ты очень замерз… Уизли упорно избегал взгляда Гарри. Возникла затянутая пауза. — Извини. — Хрипло пробормотал Рон, сделав шаг к другу. — Я думал, что смогу играть… Но ничего не вышло. Завтра я уйду из команды. — Если ты уйдешь, то от команды останется три человека. — Гневно процедил Гарри. Рон поднял на него вопросительные глаза. — Меня, Фреда и Джорджа выгнали. — Пояснил мальчик. — Что?! — Выпучил глаза Уизли. — Как?.. Не может быть… — Теперь может. — Вставила Лили. — Фадж издал новый указ, по которому Амбридж в праве избирать ученикам меру наказания на свое усмотрение, вне зависимости от учителей и деканов факультетов. Она решила исключить их из команды за драку с Малфоем. — Это я во всем виноват… — После еще одной паузы промямлил Рон. — Не ты заставил меня драться с Малфоем. — Раздраженно бросил Гарри. — И даже если бы не было этой драки — она нашла бы другую причину для расформирования вашей команды. — Добавила Лили. — Нет, этого бы не случилось, если бы я хорошо играл… — Продолжал сокрушаться Рон. — Я из-за песни завелся… — Любой бы завелся… — Попыталась утешить его Лили. — Эй. — Внезапно позвала их всех Гермиона. — Смотрите, Хагрид вернулся! Они посмотрели на хижину лесничего. В окнах горел свет, а из трубы валил густой дым от растопленной печи. Вчетвером они бросились к дому, позабыв обо всем, что произошло на поле. Гарри бежал впереди их всех, желая как можно скорее увидеть большого друга. Когда они оказались на крыльце, мальчик постучал в дверь три раза. Клык по ту сторону громко залаял. — Хагрид! — Позвал Гарри. — Это мы! Открывай! — Я уж понял. — Пробасил Хагрид, отпирая засов. Стоило двери отвориться, как ребята забежали внутрь и одновременно подняли головы. Увидев лицо Рубеуса, Грейнджер испуганно вскрикнула. — Тише, Гермиона. — Пробубнил лесничий. — Все в порядке. Но внешний вид Хагрида свидетельствовал об обратном. Волосы у него слиплись от запекшейся крови, левый глаз заплыл от темно-сиреневых синяков. Лицо и руки в крупных, кровоточащих порезах. Он прихрамывал на левую ногу, старался медленно дышать и не наклоняться. По всем признакам, у него было сломано несколько ребер. Хагрид осторожно подогнул колени и повесил чайник на крюк в очаге. На спинке его стула висел еще мокрый дорожный плащ, а у дивана стоял гигантский неразобранный рюкзак. — Что произошло? — Взволнованно спросил Гарри. — Говорю же, все в порядке. — Махнул покалеченной рукой Хагрид. — Ничего не произошло. Я так рад вас видеть! Как прошло лето? Хагрид попытался улыбнуться, но было видно, что это причиняет ему боль. Порезы на лице растянулись и лесничий скривился. — Хагрид, давай я тебе помогу… — Вытащила палочку Лили. — Не стоит, у меня тут уже припасено… — Лесничий стащил со стола большое полотенце, под которым оказался здоровенный кусок драконьего мяса. Он взял кусок, пришлепнул его к своему лицу и облегченно охнул. Из мяса засочилась зеленоватая кровь, стекающая на подбородок Хагрида. — На тебя ведь напали! — Выкрикнул Рон. — Расскажи, что случилось! — Не могу я вам рассказать. — Виновато пробурчал Хагрид. — Это большой секрет… — Тебя побили великаны? — Тихо заикнулась Гермиона. Хагрид и Лили удивленно на нее уставились. Северус говорил ей, куда отправился лесничий по приказу Дамблдора, но дети об этом не знали… — Какие великаны? — Нервно ляпнул Рубеус. — С чего ты взяла? Кто тебе сказал… Как ты… а? — Ну… Мы догадались. — Потупила взгляд Грейнджер. Чайник засвистел. Хагрид бросил мясной компресс на стол и с сердитым видом поковылял разливать чай по кружкам, больше напоминающим ведра. — Опять вы нос суете куда не надо. — Недовольно ворчал лесничий. — С роду не видал таких дотошных детей, как вы… И оно вам не на пользу! Он громко брякнул кружками об стол и с болезненным мычанием опустился на свое место. Кусок драконьего мяса опять пришлепнулся к заплывшему глазу. — Значит ты нашел великанов? — С придыханием спросил Гарри. — Нашел, конечно. — Нехотя кивнул Хагрид. — Найти-то их не больно трудно, не маленькие ведь. — А где они живут? — Поинтересовался Рон. — В горах. — А как же маглы? — Растерялся Уизли. — Разве они их не встречают… — Встречают. — Мрачно изрек лесничий. — И про них всегда говорят, что произошёл несчастный случай. — Ладно, Хагрид, давай все по порядку выкладывай. — В нетерпении сказал Рон. — Расскажи про нападение великанов, а Гарри потом расскажет, как на него напали дементоры. Хагрид от шока закашлялся отпитым чаем и заплевал им всю столешницу. Компресс сполз с лица и упал к нему на колени. Клык, сидящий у ног лесничего, тут же вцепился зубами в сырое мясо. — На тебя напали дементоры? — Оторопело спросил он у Гарри. — Ага. — Подтвердил мальчик. — Они появились в Литтл Уингинге и набросились на меня и моего кузена. Потом Министерство магии чуть не исключило меня из Хогвартса… И я расскажу, как это все происходило, сразу после того, как ты расскажешь все про великанов. Хагрид с минуту сверлил мальчика здоровым глазом, после чего глубоко вздохнул и согласился. Он вырвал из зубов Клыка кусок мяса и прилепил обратно к фингалу. — Отправились мы, значит, сразу как семестр кончился… Вдвоем отправились, я и мадам Максим. Сперва-то я думал, что она этакая неженка, не сможет по горам карабкаться да в пещерах ночевать. Но Олимпия хоть бы раз пожаловалась… — Лицо Хагрида вдруг смягчилось и посветлело. — Ты знал, куда нужно идти? — Уточнил Гарри. — Знал где живут великаны? — Дамблдор сказал, где они живут. — А их место обитания — тайна? — Поинтересовался Рон. — Да нет никакой тайны. — Качнул головой Хагрид. — Но добираться до них трудно, нужно было направление спросить у Дамблдора. Мы месяц добирались… — Месяц? — Хлопнул глазами Рон. — Вы совсем не пользовались волшебным транспортом и проделали весь путь, как маглы?! — Ну, не прям уж весь… — Туманно ответил лесничий. — Но мы сильно осторожничали. И я и Олимпия, так сказать… очень заметные… за нами легко следить. А слежка была, таскался за нами кто-то из министерских… Мы прикинулись, будто вместе едем в отпуск. Прибыли, значит, во Францию и будто бы в школу Олимпии направляемся. Ну и ехали потихоньку — мне ж магией пользоваться нельзя, а Министерство только и ждет, за что бы нас упаковать. Мы смогли сбросить хвост около Ди-Джона. Когда одни остались — рискнули чуть-чуть поколдовать и дальше добирались благополучно. Наткнулись на пару троллей у польской границы, и в минской пивной с вампиром малость повздорил… а так все прошло как по маслу. Добрались, значит, до места и пошли в горы, искать их… Магия под запретом, раз они близко. Великаны волшебников ох как не любят, а нам их злить было ни к чему. Дамблдор предупредил, что Сами-знаете-кто тоже станет искать великанов и, скорее всего, уже послал к ним своих поборников. Сказал: осторожнее, внимание к себе не привлекайте, когда подойдете — затаитесь, а то вдруг они там уже, Пожиратели смерти… — Хагрид отхлебнул чаю и немного помолчал. — Нашли мы их. Ночью поднялись на гору — они внизу сидят под нами. Костерки горят и большущие тени… будто куски гор передвигаются. — И какого они роста? — Благоговейно выдавил Рон. — Футов двадцать. — Будничным тоном ответил лесничий. — Есть и покрупнее, может, фунтов двадцать пять. — А сколько их было? — Спросил Гарри. — Примерно восемь десятков. — И все? — Пискнула Гермиона. — Ну, да. — С грустью сказал Хагрид. — Восемьдесят осталось, а раньше было сколько! Одних племен, считай, сотня по всему свету. Но они веками вымирали… Конечно, и волшебники некоторых убили, но больше сами они друг друга, а теперь особенно быстро мрут. Это против их природы — кучей жить. Дамблдор говорит, мы виноваты — волшебники. Прогнали их от себя подальше, вот и пришлось им собраться вместе, для защиты. — Вы нашли великанов… — Вернулся к повествованию мальчик. — И что было потом? — Дождались утра, не хотели в темноте приближаться, опасно это. Часа в три ночи они заснули, прямо где сидели. А мы боялись спать. Во-первых, мало ли кто там проснется и к нам подойдет, а потом храп такой, что представить нельзя. Под утро из-за этого лавина случилась. В общем, как рассвело, пошли к ним. Дамблдор сказал нам, как к ним подступиться. Принести подарки гургу, уважение оказать, умаслить. — Кому подарки? — Не понял Гарри. — Гургу. Ну, вождю по-ихнему. — Пояснил Хагрид. — Звали его Каркусом. Фута, чтобы не соврать, двадцать два — двадцать три. А весил, наверно, как пара взрослых слонов. Шкура как у носорога… — И вы пошли прямо к нему? — Осипшим голосом спросила Гермиона. — Да. Спустились к нему, он в ложбине лежал, между четырьмя довольно-таки высокими горами. Лежит этот Каркус и орет остальным, чтобы харч таскали ему… — Но ведь они могли сразу вас убить… — В смятении пробормотала Лили. — Ну, мы сделали, как велел Дамблдор — подарок поднять повыше и ни на кого не смотреть, только на гурга. Так и сделали. Остальные там держались смирно, смотрели, как мы идем, а мы подошли к ногам Каркуса, поклонились и положили перед ним подарок. — Что это был за подарок? Еда? — Встрял Рон. — Еды у него и так навалом. Мы ему волшебство принесли. Великаны любят волшебство, не любят, чтоб его против них применяли. Короче, в первый день мы дали ему ветку Губрайтова огня. Лили сосредоточенно кивнула, Гермиона ахнула, а мальчики с непонимающим видом переглянулись. — Ветку чего? — Переспросил Гарри. — Огонь вечный. — Пробасил Хагрид. — Дамблдор заколдовал эту ветку, чтобы она всегда горела, а так не всякий волшебник умеет. Я, значит, кладу ее в снег к ногам Каркуса и говорю: «Подарок гургу великанов от Альбуса Дамблдора, который шлет ему почтительные приветствия». — И как? Понравился ему подарок? — Поинтересовался Рон. — А то! Чуть не запрыгал, когда понял, что это за штука. И я говорю следом: «Альбус Дамблдор просит гурга поговорить с его посланцем завтра, когда он придет с новым подарком». — А почему нельзя было сразу поговорить? — Удивилась Гермиона. — Дамблдор так велел. Пусть, мол, видят, что мы щедры и держим слово. «Завтра придем еще с одним подарком» — и приходим с еще одним. А они пока что первый испробуют, поймут, что вещь хорошая, и еще захотят. Великаны вроде Каркуса, если их мозги чересчур нагружать новостями, быстро убьют тебя, чтобы думать было проще. Потому-то и надо постепенно все доносить… Короче, откланялись мы, нашли себе уютную пещерку для ночлега, а наутро пришли обратно, и на этот раз Каркус уже сидел, ждал нас прямо с нетерпением. Положили мы ему в ноги боевой шлем гоблинской работы, непрошибаемый, а потом сели потолковать. Хагрид прервался на глоток чая и переместил мясной компресс ближе к щеке. — Что он тебе сказал? — Порывисто спросила Лили. — Толком ничего. Он больше слушал. Но это признак хороший. Про Дамблдора он слышал, слышал, что Дамблдор был против того, чтобы убивали великанов в Британии. И вроде Каркусу было интересно, с чем к нему пожаловали гонцы от Дамблдора. И еще сколько-то ихних, кто знали английский, подошли и тоже слушали. Так что уходили мы в тот день обнадеженные. Обещали назавтра прийти, опять с подарком. А ночью все поломалось. — Почему? — Хором гаркнули дети. — Я же говорил: они не приспособлены жить кучей. Не могут с норовом своим совладать и дерутся. Мужчины друг с другом дерутся, женщины друг с дружкой дерутся, остатки старых племен стенка на стенку идут — или харч не поделили, или костры какие получше, или места для ночлега. Казалось бы, коль весь род твой почти перевелся, ну не долби ты друг друга, так нет же… — Хагрид вздохнул. — В ту ночь завязалась драка. Мы сверху видели, из пещеры. И час за часом дерутся, шум невообразимый… Когда солнце встало, видим — снег кругом красный и голова Каркуса на нем. А у великанов уже новый гург, Голгомаф. Мы-то не ждали, что будет новый гург — два дня только, как с первым в дружелюбные сношения вошли… И чувствуем, что этот Голгомаф не так уж захочет нас слушать. Но деваться некуда. — И вы пошли с ним говорить после того, как на ваших глазах он оторвал голову другому великану? — Ошалел Рон. — Пошли, а как еще… Что же мы в такую даль тащились, и через два дня на попятный? Пошли с подарком, который Каркусу приготовили. Я еще рта не успел открыть, а понял уже, что толку не будет. Он сидел в шлеме Каркуса, а как подошли, оскалился. Здоровущий, из самых больших там. Черные волосы, зубы им в тон и ожерелье из костей. Частью вроде бы даже человеческие… Я, однако, попробовал: протягиваю большой рулон драконьей кожи и говорю: «Подарок гургу великанов…». Оглянуться не успел, как повис вниз головой: двое его приятелей меня за ноги держат. Гермиона закрыла рот руками от ужаса. — Без Олимпии пропал бы. Она вынула палочку. Такой быстрой волшебной работы я сроду не видел! Обоих, что держали меня, стеганула по глазам заклятием Конъюнктивитус, и они меня сразу выронили. Но теперь совсем беда — против них магию употребили, а они за это и ненавидят волшебников. Пришлось удирать, и обратно к ним на стоянку нам был ход заказан. — Но почему же ты возвращался так долго, если вы пробыли там всего три дня? — Нахмурилась Лили. — Мы там не три для были! — Возразил Хагрид с негодованием. — Дамблдор ведь на нас положился. Мы решили все передумать и притаились на пару дней. Сидели в пещере, наблюдали. И то, что мы увидели — нам не понравилось. — Он еще кому-то голову оторвал? — Съежилась Гермиона. — Нет. Мы увидели, что он не против всех волшебников так настроен, а только против нас. — Пожиратели смерти… — Протянула Лили. — Ага. — Хмуро кивнул Хагрид. — Парочка их каждый день к нему ходила, таскали подарки гургу, и вверх тормашками он их не вешал. Мы с Олимпией обсудили и решили: если гург благоволит Сами-знаете-кому, это не значит, что и остальные тоже. Надо было потолковать с другими, которые не хотели Голгомафа в гурги. — И как вы поняли которые из них не хотели? — Проговорил Рон. — Всех, кто не хотел — избили, и они убрались подальше. Отсиживались в пещерах вокруг долины. И мы решили сунуться к ним ночью — не удастся ли кого уговорить. Но сразу мы не вылезали. Пожиратели знали, что мы рядом, шастали оба дня по горам, нас разыскивали. Вылезли мы в третью ночь и стали спускаться в долину. В одну пещеру залезли, в другую — пусто. В шестой уж, наверное, нашли-таки трех великанов. Один из них немного понимал по-английски и переводил наши слова остальным. Похоже, им было по душе, что мы говорили. В общем, стали мы ходить к раненым. И одно время шестерых или семерых удалось убедить. — «Одно время»? — Повторила Гермиона. Хагрид опечалено на нее посмотрел. — Голгомафовские великаны сделали налет на пещеры. Те, что живы остались, после этого не хотели иметь с нами дела. — Значит, они не придут… — С разочарованием протянул Гарри. — Нет. — Подавленно ответил лесничий. — Но мы сделали, что должны были, передали им слова Дамблдора, и кое-кто из них слышал нас и, думается, запомнил. Может те, которые с Голгомафом не хотят жить, уйдут с гор и, кто их знает… вспомнят, что Дамблдор им дружбу предлагал… Они посидели пару минут в тягостной тишине. — Хагрид? — Вдруг позвала его Гермиона. — А ты не слышал… тебе там никто не говорил… о твоей матери? — Умерла. — Опустив глаза, буркнул Хагрид. — Давно уже. — Мне очень жаль… — Тихо промямлила Грейнджер. — Ничего страшного, я плохо ее помню. Неважная была мать. Девочка неловко поджала губы. — Но ты так и не сказал, кто тебя побил. — Опомнился Рон. — И почему так долго не возвращался. — Добавил Гарри. — Да никто меня не бил! — Насупился Хагрид. — Я… Внезапно в дверь громко постучали. Клык залаял. Гермиона резко дернулась от испуга и ее кружка с недопитым чаем полетела на пол. У ближайшего окна за занавеской показалась низкая тень. — О нет, это она! — Прошептал Рон. — Что нам делать… У меня нет мантии с собой! — Побелевшими губами зашелестел Гарри. — Выстроились к стене! Быстро! — Велела Лили. — Не шевелитесь! И ни звука! Троица на цыпочках прокралась к углу и вжалась в камень. Лили наложила на них мощные Дезиллюминационные чары и дети стали полностью невидимыми. — Спрячь кружки, Хагрид. — Шепнула она напоследок лесничему, и тоже исчезла. Клык носился от стола к двери, пока Хагрид пихал кружки в кухонную тумбу. Наконец он взял пса за ошейник, отодвинул засов и открыл дверь. На пороге стояла Амбридж. Она была одета в отвратительный розовый плащ и такой же берет. Ей пришлось отклониться назад, чтобы увидеть лицо Хагрида. — Так, вы — Хагрид? — Высоким голосом произнесла Долорес и, не дожидаясь ответа, пошла в дом. Отшвырнув своей сумкой Клыка, который хотел ее облизать, Амбридж встала у стола и начала шарить по комнате своими круглыми глазками. Лили стояла к ней ближе всех и видела, с каким кровожадным взглядом она оглядывала каждый закоулок хижины. — Э-э-э… Не хочу быть невежливым… Но кто вы? — Спросил Хагрид. — Меня зовут Долорес Амбридж. — Долорес Амбридж? — С недоумением переспросил Хагрид. — Я думал, вы из этих, министерских. Вы разве не у Фаджа работаете? — Да, я была первым заместителем министра. — Сказала Амбридж, медленно прохаживаясь вдоль кухни. — Теперь я преподаватель защиты от Темных искусств и генеральный инспектор Хогвартса. — Это что такое? — Свел густые брови Хагрид. — Именно этот вопрос я и собиралась вам задать. — Приговорила Долорес и указала пальцем на кружку, которую разбила Гермиона. Лесничий очень опрометчиво бросил нервный взгляд на угол, где прятались под заклинанием дети. — А-а… Это… Клык разбил кружку. Вот, другую пришлось взять. Амбридж перестала осматривать дом и перевела взгляд на Рубеуса. — Я слышала голоса. — Разговаривал с собакой. — Тут же бросил Хагрид. — И собака вам отвечала? — Что-то вроде того. — Неуверенно промямлил лесничий. — Иногда мне кажется, что она прямо как человек. — От замка до вашей двери ведут четыре цепочки следов. — Может кто и заходил… — Дрожащей рукой погладил бороду Хагрид. — А я и не заметил… — Следы обрываются и больше никуда не ведут. — Возможно, они по своим же следам обратно ушли… — Попытался изобразить задумчивость лесничий. — Пес знает… Версия Амбридж не устроила. Она круто повернулась и пошла осматривать все, до чего могла добраться. Она открыла все буфеты, заглянула в большущий котел, где Хагрид еду готовил, залезла под кровать и в шкаф с бельем. Она трижды прошлась мимо ребят, Лили каждый раз задерживала дыхание. Ничего не обнаружив, Амбридж опять обратилась к Хагриду: — Что с вами произошло? Как вы получили эти увечья? — Да так… — Протянул Хагрид, передвинув кусок мяса к самому большому синяку. — Небольшая авария… — Какого рода авария? — Я… упал. — Неубедительно ответил Хагрид. –С коня приятеля… На метлах ведь не полетаешь… Видите, какого я размера — вряд ли какая метла меня выдержит. Приятель мой разводит Абраксанских коней — не знаю, встречались ли вам… здоровые такие зверюги с крыльями. Я на одном прокатился и вот… — Где вы были? — Ледяным тоном спросила Амбридж. — Семестр начался два месяца назад. Вас пришлось подменять другому преподавателю. Никто из ваших коллег не мог сообщить мне, где вы находитесь. Вы не оставили адреса. — Был в отпуске, поправлял здоровье. — Поправляли здоровье… — Повторила Долорес, оглядывая его фиолетовое, кровавое лицо. — Конечно. — Да, дышал свежим воздухом… — Ляпнул Хагрид. — Разумеется, ведь у лесника свежий воздух в дефиците. — Колко улыбнулась Амбридж. Хагрид вмиг сделался пунцовым. — Ну… Я хотел сменить обстановку… — Отправиться в горы? — Тут же выдала Амбридж. — Горы? — Хагрид замялся, стараясь совладать с эмоциями. — Нет, я был на юге Франции. Я, знаете, люблю солнышко и море… Он широко улыбнулся, стараясь угодить Долорес, но она смотрела холодно, не веря ни единому его слову. Лили с досадой подметила, что у лесничего не достает пары зубов. — Я проинформирую министра о вашем позднем возвращении. — Сказала Амбридж, поправляя свой плащ. — Вам следует знать, что моя неприятная, но непременная обязанность как генерального инспектора — инспектировать моих коллег-преподавателей. Так что мы вскоре увидимся. — Она прошла к двери и добавила: — Министерство полно решимости очистить школу от некомпетентных преподавателей, Хагрид. На вашем месте я не стала бы разбирать вещи. Она громко хлопнула дверью. От каменной стены послышалось три тяжелых вздоха. Хагрид подошел к окну и проследил, чтобы Долорес убралась как можно дальше. — Теперь не услышит. — Пробормотал он. — Ну, расколдовывай их, Мия. Лили сняла с себя и с детей чары. Вид у троицы был крайне встревоженный, а она сама теперь выглядела мрачнее тучи. — Инспектирует, значит. — Хмыкнул Рубеус. –И что же это, она может преподавателей увольнять? — Да. — Ответил ему Гарри. — Профессору Трелони уже назначили испытательный срок. — Хагрид, что ты будешь показывать нам на следующих занятиях? — Спросила Гермиона. — О-о-о, я много чего наметил. — С энтузиазмом отозвался лесничий. — Держу тут зверьков… Вы увидите нечто особенное. — Хагрид, послушай… — Без деликатностей заговорила Грейнджер. — Ты не должен приносить опасных существ на уроки, иначе не сможешь пройти инспекцию! Дай нам каких-нибудь безобидных глиноклоков, которые точно будут на СОВ! — Глиноклоки? — Кисло протянул Хагрид. — Это скукота, Гермиона. У меня есть кое-что редкое. Думаю, это единственная ручная стая в Британии… Лили сразу догадалась, о ком он говорил. Хагрид решил показать детям фестралов, которых он сам разводил в Запретном лесу. Конечно, фестралы Хагрида и правда были приручены, они не могли причинить ученикам вред. Но демонстрировать их было очень сомнительной идеей. Хотя бы потому, что практически никто из детей их увидеть не сможет! И самое главное, Министерство магии, да и весь остальной мир считает этих крылатых коней чрезвычайно опасными. Если Амбридж увидит, что Хагрид приводит детей к стае… — Хагрид, может прислушаешься к Гермионе? — Настойчиво произнесла Лили. — Я знаю, что ты задумал и знаю, что ты не пройдешь инспекцию. По классификации Министерства они в пятой категории. Если познакомишь детей с Тенебрусом… — Глупости. Они абсолютно безобидны. — Махнул рукой лесничий и зазевался, скосив глаза на кровать. — Слушайте, уже так поздно… Мне нужно отдохнуть. А вы давайте в замок возвращайтесь и не забудьте следы замести! Проследи за ними, Мия. Ребята вышли за дверь и двинулись по тропе к замку. Гермиона шла последняя и стирала своей палочкой их протекторы на снегу. — Что за существ припас нам Хагрид? — Поинтересовались у Лили мальчики. — Они правда смертельно опасны? — Это… сложно объяснить. — Уклончиво ответила Лили. — Но те, которых разводит Хагрид — не представляют опасности. Однако Амбридж разбираться не будет, ему стоит отказаться от этой идеи. — Я завтра опять к нему пойду. — Решительно вставила Гермиона. — Сама составлю ему план уроков и буду упрашивать сколько потребуется, чтобы он делал все как положено… Пусть Амбридж выживает Трелони, но Хагрида выжить я ей не позволю! Лили, Рон и Гарри обернулись на Грейнджер с одобрительными улыбками.