fate

— Слушай, да признайся ты ему уже, ноешь уже полтора месяца, — Чайльд непринужденно переключал один канал на другой, закинув одну ногу на подлокотник дивана. То его фильмы не устраивают, то нет настроения смотреть тот или иной канал. Ведёт себя будто у себя дома. К тому же без разрешения взял мою любимую подушку под шею. Так ещё и говорит о таких вещах так легко, подумать только. — Да если бы я мог... Ты разве не понимаешь всей ситуации? Я и Сяо, сечешь? — я в свое время разглядывал недоеденную булочку, которую купил по дороге из школы, погрузившись в свои мысли. Признаться. Брату в любви. В непривычной для братьев любви на минуточку. Это так смешно и глупо, почему это происходит со мной. Что я за идиот? — Ну и что. Не кровные в конце концов. — Ага, тебе то легко говорить, не с братом встречаешься, — Люмин подсела напротив меня за стол, одновременно листая ленту в инстаграме и кусая полукрасное яблоко. Она прилетает к нам каждые каникулы, на весенние в том числе. Отдохнуть от жизни за границей и проведать своих любимых братьев, у которых довольно сложные отношения на данный момент из-за одного братца-дурака, влюбленного в другого брата. Рассказал об этом я ей в январе этого года, после праздников. Люмин понимающе отреагировала. Попыталась поддержать и сказала, что в этом нет ничего странного. Благодаря ей мне стало намного легче. Я не пожалел, что рассказал ей. — Да, правда мой парень старше меня вдвое, ну ничего страшного, — Чайльд пожал плечами, поднял брови и прикрыл глаза, изображая сарказм. Честно сказать, когда я узнал об их с дядей отношениях, я был шокирован. В первые дни школы, когда тот представился дядиным лучшим другом, я даже представить не мог, что они встречаются уже два года с лишним. Судя по поведению возлюбленного Чайльда, никто бы не сказал кто они друг другу на самом деле. Но оказалось все совсем не так, как я думал. Странно, ведь дядя всегда посылает Чайльда куда подальше, когда рыжик приходит к нам в класс. Но после его визита они всё-таки уходят в кабинет дяди, а там я уже не знаю, что между ними происходит. А может мне и не стоит знать об этом. — Ну, это совсем другое... — Ничего не другое, ситуация такой же сложности как и ваша с Сяо. — Да лучше любить старика, чем собственного брата, — дожевывая последний кусок булочки, я печально вздохнул, глянув на Чайльда. Тот хитро улыбался, верно, вспоминая своего старика. Я закатил глаза и устало откинулся на спинку стула, раздумывая обо всем подряд. — Не ну правда, Итэр. Вы ведь даже не кровные братья, твои чувства совершенно нормальны, — рука Люмин медленно коснулась моей. На лице сестры можно было прочитать некоторое волнение и огромное желание поддержать. Люмин светло улыбнулась, откладывая телефон и беря мою руку уже в две своих, — тебя останавливает лишь то, что вы сводные братья? Да забудь ты об этом, ничего не должно помешать вашей любви. Сама судьба вас свела. Сама судьба. — Нашей любви... — из-за того, что сестра выразилась вместо «моей любви» «нашей», на моем задумчивом лице появился легкий пунцовый румянец. Я приложил кулак к подбородку, пытаясь скрыть свое смущение, делая вид, что думаю над ее словами, а не вновь фантазирую разные картины у себя в голове, — тогда... Я подумаю как и когда ему признаться. — Вот и умничка! Ты справишься и у вас обоих все будет хорошо, — Люмин радостно заулыбалась, качая мою руку в своей хватке из стороны в сторону. Я ответил ей такой же улыбкой, накрывая ее руки своей второй ладонью. После якобы веселого «ну наконец-то!» от Чайльда, я раздражённо фыркнул, готовясь выгнать этого недовольного подростка, встречающегося с моим дядей, за порог.

***

Представляю вам план сегодняшнего дня. А именно — возможное признание Сяо в своих чувствах. С нашего разговора прошло 5 дней и я всерьез решил признаться, устав выслушивать собственное нытье по этому музыканту. Днями и ночами я анализирую свое состояние, правда ли это любовь, как он на это отреагирует, насколько это ненормально, а вернее сказать, насколько это нормально. Мое поведение характерно многим влюбленным: я просмотрел кучу видео об отношениях, прочитал много психологических статей, старался изучать его соцсети, что оказалось без толку, так как у него не таковых аккаунтов в социальных сетях. Чуть позже я вспомнил про голубоволосую девушку, что знакома с ним с детства (понял я это по ее фразе «А вот в детстве мы с тобой... », которая была адресована Сяо во время перемены). Но мне стало слишком стыдно привлекать кого-то постороннего, мне уже и этих двух хватает. Так что выбираться из этой ситуации нужно немедленно. Тот поцелуй был несколько месяцев назад, а я все не могу забыть тот день и те ощущения, которые наполняли мое тело с ног до головы. Учащенное сердцебиение, бабочки в животе, неровное дыхание, смущение — все так хорошо отпечаталось в моей памяти. И до сих пор меня все это преследует, стоит мне только посмотреть на него. Что самое главное, мой привычный способ решения проблем, то есть избегание, здесь не поможет, ведь он мой брат, черт возьми. Дома мы всегда вместе, даже в школе сидим за одной партой. Уже даже нехорошие слухи пошли, хотя оно неудивительно, ведь мы всегда идём домой тоже не порознь. Интересно, а его эти слухи вообще волнуют? Все мои размышления сейчас происходят на фоне щедро исписанной доски различными историческими датами и терминами. Главное сделать вид, будто слушаешь дядю и тогда у него к тебе вопросов не будет. Но Сяо, конечно же, наплевать на это и он благополучно разлёгся на парте, как он делает это всегда. Меня это каждый раз волнует, ведь его могут прилично отчитать за такие сны на уроках. — Господин Сяо, будьте добры выполнить мою просьбу. А именно не спать на моих уроках. Уж постарайтесь, — учитель кинул весьма раздраженный взгляд на спящего рядом со мной брата, то есть своего племянника, звонко кладя мел на стол, отчётливо намекая тому поднять голову. Но Сяо этого не сделал. Тут я в волнении решил помочь избежать Сяо наказания, а если не избежать, то как-то смягчить. Аккуратно кладя ладонь на его мягкие волосы, я опустил голову, дабы заглянуть в его невозмутимое лицо, которое будто бы фарфоровое. И нет, это не потому что он был слишком красив (хотя и это тоже), это из-за того, что эмоций на его лице будто бы никогда и не было. Оно казалось мне безжизненным. Но не таким уж и безжизненным оно было, ведь спустя несколько секунд его веки открылись, и теперь на меня внимательно смотрели два глаза, напоминающие драгоценные камни. Я не без замешательства одернул руку, затем, подвинувшись ближе к парте, сел ровно, сделав вид, что ничего не было. Сяо довольно улыбнулся, вновь прикрыв глаза. Его рука, служившая тому подушкой, скользнула к моей, отчего сердце затрепетало как бешеное. Я с изумлением посмотрел на него, несколько раз любопытно похлопав ресницами, и в совершенном удивлении чувствовал как к лицу вновь прилила кровь. Все так и не отпуская меня из плена, Сяо со вздохом поднял голову и, немного потеревши глаза свободной рукой, посмотрел на дядю, приготовившись слушать его скучную речь. Учитель не без злости кивнул, затем посмотрел на план дежурства по классу. — К слову, последняя парта сегодня дежурная. Вас, многоуважаемый мой ученик по имени Сяо, я попрошу остаться подольше и помочь с сортировкой бумаг в библиотеке. Надеюсь на ваше послушание.

***

— Меня это достало, — кладя очередную папку согласно алфавиту на полку, которая была чуть выше, чем максимальные возможности подъема Сяо, из-за чего возникали некоторые трудности, кои ещё пуще раздражали, любитель поспать на уроках устало сел на стул, стоящий рядом, верно для того, чтобы помогать в ситуациях с высокими полками. Я в свое время постарался бесшумно положить новую партию документов, на которых была приклеена картонка с надписью "по поводу сдачи учебников". Потерев ладони друг о друга, я устало вздохнул и посмотрел на брата. Глаза его были опущены, он словно глубоко о чем то задумался. — Там есть небольшой диванчик, можешь прилечь, пока я досортирую последние бумаги, — кивком я указал Сяо на предлагаемое место отдыха. Но он даже не глянул туда. Его измученный взгляд был направлен на меня, в нем читалась какая то жалость. — Слушай, это ведь я эту кашу заварил — мне и расхлёбывать, — встав со стула, Сяо вновь принялся за последние папки в своей стопке. Но мне все же хотелось, чтобы он отдохнул. Почему он все время сонный? У него проблемы со сном? Смотря на то, как чужая рука наконец-то добралась до верхней полки, я провел по ещё неоткрытой пачке документов. Я вспомнил про свои сегодняшние планы. Меня терзали сомнения. Я не смогу это сделать. Через полчаса мы управились со всем и оставались сущие пустяки, другими словами, простые обязанности дежурных: помыть доску, полить цветы, убрать мусор с парт и пола, если таковой имеется. Взяв с учительской ключ от нашего кабинета, я неспеша шагал в его сторону, где мой сосед по парте уже распыливал воду из пульверизатора, судя по слышным характерным этому прибору звукам. Неужели ты хочешь сделать именно сейчас, Итэр? Это точно подходящий момент? Набрав полные лёгкие воздуха и медленно выдохнув, я вошёл в класс, крепко держа ключ в руках. — Вот и ты. Я уже закончил. Никакого мусора я не нашел, но, на всякий случай, ты тоже можешь проверить, — обернувшись ко мне, Сяо осторожно поставил пульверизатор на подоконник с горшками растений. Я кивнул, не решаясь сказать желаемое прямо сейчас. Пройдясь по классу, я убедился в утверждении брата, ожидая когда тот закончит с разложением мела на длинной деревянной полочке под доской, специально предназначенной для белых кусочков, которыми так дорожит дядя, мол они в нынешние дни подорожали и ценятся среди учителей. Будто у них эти куски мела словно очки в игре: у кого больше, тот и выше по рангу. — Сяо... Тут такое дело, — нервно произнес я, опустив взгляд и перекладывая ключ от кабинета из одной руки в другую. — Я заметил, что ты сегодня весь день странно себя ведёшь. Тебя точно что-то беспокоит. И мне бы хотелось узнать, что же это такое, — виновник моего бесконечного волнения сейчас непринужденно задвигал последние стулья, в то время как я ещё пуще прежнего занервничал. Это было так заметно? Неужели у меня на лице все написано? — Аа.. Ну да, наверное... «Надо во всем признаться» — несколько раз это словосочетание протяжным эхом прозвучало у меня в голове. С нервным глотком я глубоко вздохнул, затем постепенно выдохнул, замечая всю неровность дыхания. В мыслях все убеждения, что признаваться в любви возлюбленному совершенно нормально, смешивались с препятствиями, напоминающие о том, что говорю я это парню, да ещё и собственному брату. Но пути назад уже нет. Либо сейчас, либо никогда. С довольно резким проникновением потока воздуха в помещение, играющим с тонкими тюлевыми шторами на классных окнах, я поднял взгляд, на котором я пытался изобразить абсолютную уверенность, что вряд ли было успешно. Я увидел лицо Сяо, показывающее крайнюю заинтересованность происходящим. Подходящий комок к горлу будто сковывал меня, не позволял все рассказать. Но эти слова ещё раз были решительно произнесены моим внутренним голосом — либо сейчас, либо никогда. — Я хочу тебе кое-что сказать, — начал свой «увлекательный» рассказ я, параллельно нервно сжимая ткань своих уже немного помятых брюк, — молчу я об этом вот уже как полгода. Я хочу сказать, что ты действительно хороший брат, я рад, что ты появился в моей жизни. С первого дня нашего знакомства ты хорошо отпечатался в моей памяти. Ты заставлял думать о себе вновь и вновь, просто не выходил у меня из головы. Поначалу меня это раздражало, но со временем я перестал себя обманывать. Я понял, что я хочу думать о тебе, хочу больше знать о тебе. Ты мне интересен.. — на, казалось бы, кульминационном моменте я заметил как изображение в моих глазах постепенно расплывается, кожа почувствовала холод незаметно подступивших слез, — я много анализировал, пытался разобраться что же со мной такое. Я думал... Я думал это просто симпатия. Ведь сначала ты мне очень понравился внешне, поэтому я и хотел тебя нарисовать. Твои глаза невероятно глубоки... Все твои черты лица безумно красивы, как и твое тело. «Он просто красив» — думал я... Но это не так, все совсем не так, — и вот, собравшись с мыслями и выпрямившись, я решил наконец подвести итог, — Сяо, ты мне нравишься. Правда нравишься. И не подумай, я не жду какой-то взаимнос... Моя речь снова оборвалась, так и не закончившись. Неожиданные объятия от Сяо были такими нежными и успокаивающими. Он крепко прижал меня к себе, закрывая мое немного заплаканное лицо от оранжевых лучей солнца, создающих особенно романтическую атмосферу. Мне ничего не оставалось как просто уткнуться в его плечо и снова начать рыдать, потеряв весь контроль над собой. Теперь я был уверен в силе своей любви к нему. — Пошли домой, Итэр, — Сяо немного отстранился от меня, затем аккуратно провел большим пальцем по моей щеке, вытирая все слезы. Я смотрел на него таким откровенно беспомощным взглядом. Мне было так комфортно с ним, я готов был полностью ему довериться. После моего слабого кивка Сяо вновь подарил мне теплый поцелуй, который явно отличался от других своей глубиной и страстью. Я не был не доволен этим вечером.