How to be human again

Они проснулись на рассвете с синяками под глазами после беспокойной ночи и прерывистого сна. Они почти не разговаривали; приготовили завтрак, который не смогли съесть, время от времени поглядывали на часы. Это было ужасно, Ремус чувствовал себя ужасно. На протяжении всей ночи его мозг проигрывал сценарий за сценарием, версию за версией, оставляя его в мрачном настроении. Он был ужасно напуган, но был готов бороться. В семь часов он поднялся, чтобы одеться, Сириус молча поплёлся за ним. Они надели свои лучшие мантии, хотя мантия Сириуса выглядела гораздо более впечатляюще. Ремус вытер потные ладони о штаны. – Сейчас я заберу Гарри и мы вернёмся, пожалуйста, не накручивай себя. Ему не хотелось оставлять Сириуса одного, но сейчас не было возможности взять его с собой. – Слишком поздно, я уже. Поторопитесь, пожалуйста. – Да, хорошо. Он оставил поцелуй на его лбу, на губах, слегка прикусив, и покинул квартиру, трансгрессировав перед входной дверью. Ремус появился на Тисовой улице слишком рано, но было уже не важно. Беспокойство засело в его голове, как только он оставил Сириуса. Он подошёл к дому и позвонил в звонок, звук эхом разнёсся по дому. Дверь тут же распахнулась и из-за неё появился Гарри, захлопывая дверь за собой. – Здравствуй, Гарри, – Ремус попытался улыбнуться. – Здравствуйте, профе… Ремус. Правда, что Петтигрю сбежал? Это было во вчерашних газетах, Рон написал мне. Ремус вздохнул. – Боюсь, что это правда, но мы всё равно выиграем дело. Ты когда-нибудь трансгрессировал? Гарри отрицательно помотал головой. – Не буду врать, это не очень приятно. Возьми меня за руку и задержи дыхание, ты почувствуешь, будто тебя пропустили через садовый шланг. Люпин подождал, пока Гарри возьмёт его за руку. Он вырос за последний месяц. – Готов? – Думаю, да. Ремус вращался, чувствуя давление в голове, а затем толчок, когда они приземлились на заднем дворе их дома. Он провёл Гарри внутрь и, пройдя до своей квартиры, открыл дверь. Сириус стоял там же, где он его оставил. Увидев Гарри, он выпал из своих мыслей. Он позволил обнять себя, похлопав Гарри по спине пару раз. – Пойдёмте уже, нет смысла слоняться здесь без дела. Сириус всё ещё молчал. Ремус взял за руку его и Гарри и трансгрессировал ко входу для посетителей Министерства Магии. Ремус подтолкнул их в телефонную будку, Гарри бросал взволнованные взгляды на Сириуса. – Шесть, два, четыре, четыре, два, – промямлил он себе под нос и набрал номер. – Добро пожаловать в Министерство Магии. Пожалуйста, назовите ваши имена и цель визита. Ремус прочистил горло. – Ремус Люпин, Гарри Поттер и Сириус Блэк здесь для суда Сириуса Блэка. Значки с грохотом вылетели наружу, один Ремус приколол себе, остальные отдал Гарри и Сириусу. Сириус забрал его, не говоря ни слова. Будка дёрнулась и заскользила вниз. Ремус почувствовал, как вспотели его подмышки. Гарри переминался с ноги на ногу. Сириус стоял неподвижно. Они прибыли в атриум, Ремус шёл впереди, Гарри старался не отставать от него, Сириус плёлся позади. Атриум был полон людей, назойливо провожающих их взглядом, перешёптывающихся друг с другом приглушёнными голосами. Ремус и Гарри показали свои палочки мужчине в приёмной. Он продолжал кидать на Сириуса нервный взгляд, как будто тот может наброситься на него в любой момент. Ремус придушил поднимающуюся внутри злость и повёл их к лифтам. Лифт был пуст. Ремус воспользовался шансом добиться здравомыслия от Сириуса. – Оставайся спокойным, хорошо? Не теряй терпение, даже если они оскорбят тебя. Я знаю, это тяжело, но это важно. Говори кратко и по делу, никакой драмы и ругательств. Оставайся вежлив, даже если они не будут. Знаю, это нечестно, но придётся смириться. Просто сосредоточься и не сдавайся. – Я не ребёнок, – наконец сказал Сириус. Его голос был хриплым, как будто он кричал. Может так оно и было. – Я знаю. Снова настало молчание. Гарри выглядел так, будто хотел задать тысячу вопросов, но решил этого не делать. Они вышли из лифта на девятом этаже, спешно шагая по коридору и вниз по лестнице до судебных залов. Ремус был благодарен, что тут не было дементоров, как во время войны. Они прошли и остановились у двери под номером семь. Ремус прикусил губу, Гарри практически дрожал от нервозности. – Не делай глупостей, – в последний раз попытался Ремус, глядя Сириусу в лицо. – Не буду, обещаю. Они быстро обнялись, Ремус поцеловал его в макушку. Затем Сириус обнял Гарри и отступил, криво улыбаясь. – Ну, увидимся по ту сторону, – сказал он и шагнул в зал. Он высоко поднял голову и расправил плечи, как будто его не волновало ничего на свете. – Пойдём, мы должны зайти тоже, – он мягко положил ладонь Гарри на плечо и подтолкнул его в зал, вверх по помосту. В аудитории собрался Визенгамот в полном составе, министр Фадж и ещё несколько людей. В толпе он узнал Риту Скиттер и Минерву Макгонагалл. Он направился к свободным местам около неё. Спереди сидел Дамблдор, занятый разговором с пожилой ведьмой. – Вы с Сириусом встречаетесь? – спросил Гарри, когда они поднимались. В любой другой момент он бы испугался этого вопроса, но сейчас страха не было. – Да, тебя это напрягает? – Нет, я думаю, это классно. Несмотря на всё остальное, он почувствовал, как гора свалилась с плеч. Хотя б об этом не нужно было больше беспокоиться. Они подошли к Минерве и сели рядом с ней. Она кратко кивнула им. – Ремус, мистер Поттер. Ремус кивнул ей в ответ и наконец-то устремил взгляд в центр зала. Сириус сидел на деревянном стуле, его руки обвивали цепи. Он смотрел чётко вперёд. Его лицо было бледным. – Как он справляется? Ремус пожал плечами. – Как и следовало ожидать, он закрылся в себе, и это заставляет меня беспокоиться. Минерва кивнула, она всё понимала. Она, как минимум, была их деканом на протяжении семи лет. Фадж поднял руку и все затихли. Ремус резко почувствовал слабость. К счастью, его хотя бы не тошнило. – Мы собрались, чтобы пересмотреть дело Сириуса Ориона Блэка, приговорённого к пожизненному заключению в Азкабане за предательство Лили и Джеймса Поттеров, приведшего к их смерти, и за убийство двенадцати маглов и Питера Петтигрю. Ремус увидел, как Сириус напрягся на слове «приговорённого». Ему никогда не выносили приговор, не проводили никаких разбирательств, чтобы доказать его вину. – Вы Сириус Орион Блэк, рождённый третьего ноября 1959 года Вальбургой и Орионом Блэком в Ислингтоне, Лондон? – Да. – Вы отбывали наказание за ранее упомянутые преступления? – Да. – Вы заявляете о своей невиновности и утверждаете, что приговор был вынесен неверно, это так? – Да. – Вы клянётесь говорить правду и только правду в течение этого суда? – Клянусь. Сириус продолжал смотреть строго вперёд. Ремус поражался тому, что видел. – Пожалуйста, расскажите подробнее о произошедшем в ночь тридцать первого октября 1981 года и ранее. Что привело к смерти Лили и Джеймса Поттеров, Питера Петтигрю и двенадцати маглов? Ремус слушал, как Сириус пересказывает им всё то, что говорил им в Визжащей Хижине. Его голос был сильным и уверенным, лицо выражало решимость. У него был только один шанс, и он знал это, они все знали это. Рассказ истории Лили и Джеймса, истории Питера Петтигрю тянулся очень долго. Никто не разговаривал, никто не перебивал. Только один волшебник усердно строчил протокол заседания, пока Сириус говорил и говорил, не упуская ни одной детали. Когда он наконец закончил, повисла небольшая пауза, пока не заговорил Фадж. – Вы признаёте, что вы, Питер Петтигрю и Джеймс Поттер стали анимагами на четвёртом курсе и не зарегистрировались, зная, что это запрещено Министерством Магии? – Да, я хотел бы зарегистрироваться сейчас, если это поможет. Несколько людей посмеялись, некоторые нахмурились. Ремус вжал пальцы в обивку сиденья. – Мы вернёмся к этому позже. У вас есть свидетели, готовые подтвердить, что Питер Петтигрю выжил? Ремус посчитал этот вопрос действительно тупым, учитывая тот факт, что Питер находился под стражей в Министерстве вплоть до вчерашнего утра. – У нас есть список, – сказала женщина, сидящая позади министра. – Это Ремус Люпин, Минерва Макгонагалл, Кингсли Бруствер, Гарри Поттер, – снова вспыхнули перешёптывания, – Гермиона Грейнджер, Рональд Уизли, все трое несовершеннолетние, и Альбус Дамблдор, выступающий на стороне Визенгамота, и поэтому не принимающийся в качестве свидетеля. Ремус сжал челюсть. – Суд вызывает к ответу Ремуса Люпина. Он почувствовал, что его лицо немеет, споткнулся, потянув что-то в правом бедре, и поморщился. Ремус подошёл и остановился рядом с Сириусом, лицом повернувшись к Визенгамоту. Было слишком много людей, смотрящих на него прямо сейчас. – Подтвердите свою личность. Ремус прокашлялся. – Я Ремус Джон Люпин, рождённый десятого марта 1960 года, – он удивился, что его голос не дрогнул. – Кем вам приходится подсудимый? – Мы вместе учились в Хогвартсе, после выпуска стали сожителями. – Вы знали о том, что на самом деле произошло в Хэллоуин 1981 года? – Нет, я узнал об этом только месяц назад. Он снова пересказал историю о том, как обнаружил в Визжащей Хижине Сириуса, а потом и Питера, и понял, что всё, во что он верил, оказалось ложью. – Когда вы нашли Сириуса Блэка в так называемой Визжащей Хижине, вы не оповестили об этом Министерство, зная, что он в розыске. Почему? Ремус сглотнул, пот струился по его телу. – Потому что он сказал, что Питер Петтигрю жив, и если это так, то он невиновен. Это было эгоистично, признаю, но Джеймс, Сириус, Питер и я были неразлучны на протяжении многих лет, и я хотел знать правду. – Кхм, кхм, – ведьма по другую сторону от Фаджа наклонилась вперёд. К её волосам прилипала толстая розовая лента. Она была похожа на жабу. – Я думаю, вы забыли упомянуть, что вы оборотень, мистер Люпин? Голоса на трибунах возобновились. Сириус подался вперёд. Ремус поднял ладонь в его сторону, останавливая, пока он не сделал что-нибудь, о чём потом пожалеет. – Я не упомянул об этом, потому что сейчас это не важно и не имеет отношения к разбирательству. – Конечно имеет, – проговорила ведьма неприятно слащавым голосом. – Этот факт даёт нам право судить о надёжности ваших показаний. Ремус почувствовал, как краска поползла по его лицу. – Всё, что я сказал – правда. – Но это правда оборотня, – ведьма поморщила нос. – Мы вас услышали. – Но он сказал правду! – раздался голос с трибун. Ремус посмотрел вверх и увидел подскочившего с искажённым злостью лицом Гарри. – Молчать, ребёнок! – Нет! Питер Петтигрю жив, он убил моих родителей! – Минерва схватила его за руку и усадила обратно, грозно отчитывая. Ремус вернулся на своё место, сердце колошматило в груди. Он не мог поверить. Как будто он мог солгать просто потому, что он оборотень! Тупая сука. Если Сириус проиграет суд из-за этого, из-за него… желчь поднималась в горле. Следующей позвали Минерву, она кратко рассказала, как получила от Ремуса патронус, а затем лично увидела Питера Петтигрю. – И вы уверены, что это был Питер Петтигрю, признанный мёртвым и обвиняемый Сириусом Орионом Блэком в убийстве Лили и Джеймса Поттеров и двенадцати маглов? – Я уверена. – Почему? Как долго вы его не видели? – Тринадцать лет, но я никогда не забуду своего ученика. Это был он, я знаю. И его держали у вас под стражей. Ни у кого не получилось запугать её, поэтому её отправили обратно. Последним свидетелем был Кингсли Бруствер. Его голос был спокойным, как и всегда, он выглядел совершенно расслабленным. Как аврор, он, вероятно, выступал на судах каждую неделю. – Во время допроса Питер Петтигрю признался в предательстве Джеймса и Лили Поттеров лорду Воландеморту, – кто-то в зале вскрикнул. – Он признался, что убил двенадцать маглов, выставил Сириуса Блэка убийцей и подделал свою собственную смерть. Все записи допросов доступны, если вы хотите услышать их, министр. Ремус почувствовал облегчение. Признания Питера должно быть достаточно. – Не думаю, что это необходимо, спасибо вам, Бруствер. Сейчас мы удаляемся для обсуждения. На министра и Визенгамот было наложено Заглушающее заклинание. Ремус видел остроконечную шляпу Дамблдора, окружённого людьми. Это была его часть дела, оставалось надеяться, что он не проебётся. – Вы думаете, они полностью оправдают его? Гарри нервно мял ладони, лежащие на бедре. Он пристально смотрел на Сириуса. Сириус снова смотрел перед собой. – Они должны. – Я уверена, что его оправдают, – вмешалась Минерва. Ожидание исхода суда было одним из самых сложных моментов в его жизни. Когда спустя время Заглушающее сняли, он уже до крови ободрал щеки и кожу вокруг пальцев. – Министр Магии и Визенгамот пришли к заключению: сегодня, тридцатого июля 1994 года, мы снимаем с Сириуса Блэка все обвинения, выдвинутые ему Министерством Магии первого ноября 1981 года с условием, что он зарегистрируется как анимаг немедленно. Вы согласны с вердиктом? Сириус просиял, цепи с грохотом упали. Он подпрыгнул и, склонившись в реверансе, сказал: – Только потому, что вы так хорошо попросили. Ремус простонал, пара человек фыркнули. Люди поднимались, переговариваясь друг с другом. И это закончилось. Это правда закончилось. Сириус был свободен. Ремус понёсся вниз по лестнице и бросился на Сириуса, целуя его прямо в губы, здесь, где все могли увидеть. Гарри остановился в нескольких шагах от них. Они притянули его в объятия и засмеялись, Сириус смеялся громче всех. – Мои поздравления, – вдруг сказала Минерва, и Ремус с Гарри отпустили Сириуса. – Спасибо вам, – и Сириус крепко обнял её прямо в судебном зале номер семь. Минерва беспомощно похлопала его по спине и высвободилась. – Пойдём, – Сириус закинул руку Гарри на плечо, его глаза искрились весельем, – Я хочу купить палочку, и мороженое, и, возможно, я в настроении для сливочного пива. – Мистер Люпин? – к нему подошёл Бруствер. Ремус немного отстал от Сириуса и Гарри. – Да? – Мы всё ещё ищем Питера Петтигрю. Вы не знаете, куда он мог пропасть? Ремус вздохнул и помотал головой. – Боюсь, я знаю ровно столько же, сколько и вы. Он может скрываться где угодно, скорее всего в образе крысы. Я могу прислать вам описание его анимагической формы, если это поможет? – Это было бы прекрасно. Спасибо. – Конечно. – Лунатик! – прокричал Сириус через наполовину полный зал суда. Несколько голов обернулись в его сторону. – Давай быстрей! Я тринадцать лет ждал ради огромной, двухъярусной миски мороженого мистера Фортескью, и я буквально умру, если не съем это прямо сейчас! Ремус закатил глаза, кидая Брустверу извиняющуюся улыбку – скорее всего, с этого момента ему придётся использовать её чаще – и поспешил к Сириусу и Гарри. – Сначала тебе нужно зарегистрироваться. Сириус протестующе промычал. – Это обязательно? – Да, ты слышал их. Давай, ты сможешь заказать мороженое с маленькими гиппогрифами, когда мы будем в Косом переулке. Гарри изобразил рвоту. – Это которое должно быть фиолетовым на вкус и каким-то образом действительно такое? Оно ужасное. – Я знаю. – Неправда! У вас совсем нет вкуса. Сириус протащил их через всё Министерство, не переставая болтать о всём том, что он хочет сделать, что хочет увидеть, и о уже запланированном на завтрашний вечер похищении Гарри, потому что он не должен проводить свой день рождения с Дурслями. Ремус согласился с ним, он не думал, что Дурсли вообще заметят отсутствие Гарри. Эта мысль разозлила его. Они должны поговорить с ними, когда вернут Гарри обратно. Сириус прошёл самую быструю в мире анимагическую регистрацию, и они отправились в Косой переулок, где Сириус заказал огромную, двухъярусную миску отвратительного фиолетового мороженого и долго спорил с Гарри о вкусах. Ремус не думал, что когда-либо был счастливее, чем сейчас. Его жизнь снова кардинально менялась, и в первый раз за действительно долгое время он испытал надежду на светлое будущее. День, когда Ремус Люпин снова мог свободно дышать был тридцатого июля 1994 года, день, который он запомнит на всю оставшуюся жизнь.