How to be human again

Его разбудил громкий лай, за которым последовал скулёж и визг. Пёс перед ним превратился в мужчину, трясущегося и задыхающегося. Ремус вскочил, его сонному мозгу потребовалось время, чтобы оценить ситуацию. Сириус прижал ноги к груди, крепко обнимая их, и пряча лицо в коленях. В тёмной спальне был виден только его силуэт. Его всё ещё трясло. – Сириус? – Ремус подобрался к краю кровати, протягивая руку и мягко касаясь его. Сириус отшатнулся, как от ожога. Ремус позволил своей руке остаться на его боку. Во рту пересохло. – Тебе приснился кошмар? Кивок. – Хочешь рассказать? Он покачал головой. – Хорошо, я не буду заставлять тебя. Но ты знаешь, что ты в безопасности, да? Я не позволю ничему плохому случиться с тобой, больше нет. Его слова казались пустыми даже ему самому. Он не был хорош в поддержке, никогда не был, но в прошлом он хотя бы знал, что Сириус хотел услышать. Теперь он не знал. – Ты не сможешь защитить меня, – пробормотал Сириус, прижимая колени. – Конечно я смогу, я оборотень и последний преподаватель по Защите от Тёмных Искусств, если ты не знал, – он попытался разрядить обстановку в надежде вытащить Сириуса из его состояния. Это не сработало. – Если ты не нашёл способ заткнуть собственные воспоминания в голове, ты не сможешь защитить меня. – А, эти кошмары. Мне тоже они снятся, – Ремус отзеркалил позу Сириуса, прижав ноги к груди и положив подбородок на колени. – Иногда мне снятся оборотни. Во сне я убиваю их или они пытаются убить меня. Ещё мне снятся Джеймс и Лили, чаще это счастливые моменты, но это ещё хуже, потому что я знаю, что они ненастоящие. Я всегда знаю. Сириус шмыгнул носом, крепко обнимая себя. Ремус хотел обнять его, он хотел провести ладонью по его волосам, поцеловать в лоб и сказать, что всё будет в порядке, что в один прекрасный день это перестанет ранить так сильно, и он почувствует себя целым, как раньше, или хотя бы так же хорошо. – Я всё ещё вижу их, когда закрываю глаза, – прошептал Сириус. – Это было так давно, но я не могу забыть. В Азкабане дементоры заставляли меня проживать тот момент снова и снова. Когда я нашёл их. Это моя вина. – Это не так. Это вина Питера, только его. Он решил предать их, не ты. Ты не мог знать. Джеймс не винил бы тебя за это, ты знаешь, что он бы не стал. – Ты так думаешь? – Сириус высунулся из своего кокона. – Да. Я правда так думаю. Джеймс бы даже на секунду не подумал о том, чтобы винить Сириуса. – Можешь обнять меня? – Да. Да, конечно. Он подполз к нему и притянул в свои объятия. Сириус вцепился в его пижаму и ткнулся лицом в его шею. Она стала мокрой от слёз, дыхание Сириуса задевало его кожу. Ремус опирался своим подбородком о его макушку, его сердце судорожно билось, Сириус согревался в его руках. Он закрыл глаза, притягивая его как можно ближе. Волосы Сириуса пахли старыми воспоминаниями, домом и облепиховым шампунем. Он почувствовал, как что-то встало на своё место, кусочек пазла, который он искал годами. – Думаешь, – Сириус прочистил горло. – Думаешь мы можем навестить их могилы после моего суда? Я никогда не был там. Не думаю, что смогу пойти туда один. – Конечно. Я был там один раз несколько лет назад. Я не смог пойти на их похороны. Мы можем взять Гарри с собой, вряд ли он бывал там. – Было бы славно. – Хорошо, это важно – проститься с ними. Нам обоим это нужно. Нам нужно закончить с этим. Сириус рассмеялся ему в шею. – Когда ты стал таким мудрым, профессор Люпин? – Мерлин, перестань называть меня профессором. – Тебе это нравится. Ремус поджал губы. – Признай это. Я знаю, тебе нравится. – Заткнись. – Только если вы признаетесь, профессор Люпин. Ремус застонал. – Я ненавижу тебя, – он зарылся носом в его волосы. – Мне… мне нравится это. Он потянул Сириуса за собой, накрывая их одеялами, прижимая его к себе. – Спокойной ночи, профессор Люпин. – Спокойной ночи, Сириус. Он поцеловал его в лоб, просто потому что он мог. Сириус издал довольный звук и прильнул ближе. Они уснули через несколько минут.

***

Пакет с продуктами выскользнул из его рук и упал на пол. Квартира была в абсолютном хаосе. Повсюду валялись коробки и упаковочная бумага, под потолком летала сова, откуда-то разносилась громкая музыка, а напротив его книжного шкафа шелестело своими листьями огромное растение. Сириус, конечно же, был в центре этого хаоса. Его голова виднелась из-за коробок, руки утопали в упаковках. – Что… – Ремус прочистил горло. – Что за хрень здесь происходит? Сириус поднял взгляд, широко улыбаясь. – О, я не слышал, как ты вернулся. Я заказал пару вещей. – Пару… – он сделал глубокий вдох. – Да, я вижу, – на подлокотнике дивана балансировал кофейник. – Что за вещи, Сириус? – Да знаешь. Вещи первой необходимости, кое-что для декора, домашние растения. И сова, его зовут Сохатый, потому что Сохатый бы взбесился из-за этого. – Ты заказал сову? Не знал, что такое возможно. – Я знаю, правда круто? Если бы только мне было разрешено использовать магию, мне бы не пришлось тратить вечность на все эти коробки. Кстати, как тебе музыка? Это Iron Maiden. Я купил новую штуку, называется CD-плеер, пластинки супер маленькие, это стрёмно. – Как ты вообще заказал всё это, как это оказалось здесь? Ремус всё ещё стоял у входной двери. Он не решался шагнуть в этот бардак. Сириус убрал в сторону пустую коробку. – Большую часть я заказал в Косой Аллее, и их доставили совы, но CD-плеер я заказал по тели… телефону. Он пришёл по магловской почте! – Что? С какого момента ты знаешь, как пользоваться телефоном? Откуда ты узнал, куда звонить? И как ты сделал заказ в Косой Аллее без совы? – Ну, могу сказать, что с Сохатым это будет гораздо легче. Сириус ухмыльнулся ему. Ремус просто моргал несколько секунд. – О, ещё я заказал себе одежду, так что я могу не ходить постоянно в твоей. Как я выгляжу? – Сириус подпрыгнул. Он был одет в рваные джинсы, футболку с металликой и обтягивающую кожаную куртку. На кой чёрт ему надевать куртку в квартире? Сириус выглядел, как в их молодости. Его волосы были собраны в небрежный пучок, пряди спадали ему на лицо. Ремус заметил, что у него снова появились щёчки, лицо больше не было тощим, а стало снова прекрасным. Ремус забыл, как дышать. – Ты выглядишь… Прекрасно. Ошеломляюще. Умопомрачительно. Потрясающе. Юно. Как поцелуи и безрассудство. Как избавить тебя от этой тупой куртки. Как взять тебя здесь, между этих коробок. Он прочистил горло, его щёки горели. – Хорошо. Ты выглядишь хорошо. – Думаешь? – он просиял. Он снова стал похож на самого себя, заметил Ремус. Его сердце сходило с ума. – Да, – неуклюже ответил он. Ремус шагнул вперёд, вдруг не найдя в себе сил остановиться. Он пробрался через коробки, притянул Сириуса за ворот куртки и поцеловал прямо в губы. Сириус коротко простонал и обвил его руками, наклоняясь вперёд. Его язык скользнул между губ Ремуса. Он приоткрыл их, и их языки соприкоснулись. Ремус простонал в его рот. Его голова начала кружиться. Мир перевернулся с ног на голову, и Ремус падал, падал, падал, Сириус единственный, кто удерживал его на месте. Он запустил руку в волосы Сириуса. Они были такими мягкими меж его пальцев. Он немного потянул за них. Сириус издал пошлый стон и тело Ремуса словно ударило молнией. Сириус притянул его ближе, пока его тело не прижалось вплотную к телу Ремуса. Когда они отстранились друг от друга, они задыхались. Ремус прижался лбом ко лбу Сириуса. Он чувствовал, как его всего трясло. Зрачки Сириуса расширились. – Почему ты сделал это? – прошептал Сириус. Его дыхание оседало на губах Ремуса. Это заставило его трепетать. – Просто потому… потому что ты хорошо выглядишь, – его мозг затруднялся с поиском верных слов или каких-либо слов вообще. – Если бы я знал, что всё, что для этого нужно – это новая одежда, я бы заказал её уже давно. Сириус широко улыбался. Ремус закрыл глаза, продолжая говорить. – Дело не только в одежде, ладно, не только в ней. Всё это. Ты накупил эту невозможную кучу херни, и эту тупую сову, и Iron Maiden, и использовал телефон, где ты научился этому? Это просто такой ты, и я скучал по тебе, такому тебе, понимаешь? Тогда Сириус поцеловал его, медленно и глубоко. Сердце Ремуса заболело, когда он остановился. Сириус сделал шаг назад. – На самом деле, я купил кое-что и для тебя тоже. Ремус тяжело вздохнул. – Ты знаешь, что мне такое не нравится. – Да, я знаю, просто послушай, хорошо? Я связался с несколькими поставщиками зелий и нашёл одного, который занимается изготовлением Волчьего зелья. Он будет присылать тебе его каждый месяц, я уже оплатил это. У Ремуса глаза вылезли на лоб. – Ты знаешь, как это дорого? Ты не можешь… – Я могу, и я уже сделал. Естественно, я знаю насколько это дорого, я оплачивал его. Пожалуйста, пожалуйста не заставляй меня отменять заказ. Эта штука вообще должна быть бесплатной – хэй, может быть мне открыть фонд, моя мать была бы в ярости от такого – и ты сказал, что с ним ты чувствуешь себя лучше, а я хочу, чтобы ты чувствовал себя хорошо всегда. Мы можем устраивать такое веселье в полнолуния! Я люблю тебя, и я хочу сделать это для тебя, пожалуйста, не заставляй меня отменять заказ. Его протест застрял у него в горле. Он не думал, что Сириус понимал, что он сейчас сказал. Он всё ещё смотрел на него большими, умоляющими глазами. Он почувствовал, как желание спорить оставляет его. – Хорошо, но только это, ничего больше. – Даже не мечтал об этом. Сириус пнул одну коробку под диван. Ремус закатил глаза и поцеловал его. – Мне нравится, что мы делаем это снова, – сказал Сириус. – Да, мне тоже. Поэтому они целовались и целовались, пока узнавали друг друга заново. Когда пришло время ложиться в постель, они упали на неё счастливые и улыбающиеся. Ремус был рад, что Сириус остался в своей человеческой форме на этот раз. Он притянул его так близко, насколько вообще возможно, его дыхание щекотало шею Ремуса, колено врезалось в его бедро, а его рука поглаживала спину Ремуса. Ему никогда не было настолько уютно. – Ремус? Ты спишь? – Мм. – Что ты думаешь о том, что я сказал ранее? – Ты много о чём говорил, что ты имеешь в виду? – Об открытии фонда для оборотней. Волчье зелье смехотворно дорого, и я знаю, что большинство оборотней не могут себе его позволить, потому что им и так тяжело найти работу. Может, я мог бы помочь и с этим тоже, и с едой или жильём. Я имею в виду, с деньгами, которые я невольно унаследовал от моих дорогих родителей, я нелепо богат, и я хочу сделать с этим что-нибудь. Может, я мог бы выступить с этим, когда очищу свою репутацию, наберу несколько людей, если придётся. Это глупая идея? Я не хочу делать это без твоего согласия и помощи, но я правда думаю, что мы можем изменить что-то. Все изменения с чего-то начинаются, не так ли? Ремус почувствовал, как его сердце переполнилось. – Это отличная идея, и я буду счастлив работать с тобой над этим. – Мы могли бы назвать это Фондом Мародёров или вроде того. Джеймсу бы понравилось. – Это точно. И потому, что он боялся, что сейчас же взорвётся от гордости и счастья, если Сириус скажет хоть слово, он поцеловал его. Сириус ответил ему с ещё большим напором, его руки пробрались под футболку Ремуса, мягко поглаживая шрамы. Мурашки пробежали по всему телу. Он прикусил нижнюю губу Сириуса. Тот простонал и прижался ближе, его нога вклинилась между бёдер Ремуса. Он застонал, потираясь о неё и поцелуями спустился по линии подбородка к его шее. Он прикусил мягкую кожу и засосал её. Сириус оставлял на его спине царапины, горящие на коже. – Лунатик… – прошептал он на его ухо, задыхаясь. Его руки потянулись, чтобы снять с него футболку. Ремус стащил её и секундой позже поцеловал Сириуса, сильно и глубоко, языком касаясь нёба. Его сердце билось так быстро, тело дрожало, страстное желание разливалось по венам, как огонь. Он снял с Сириуса футболку и простонал, когда они соприкоснулись кожей к коже. Ремус был твёрд и напряжён, пытаясь получить больше трения, пока Сириус рассыпал поцелуи на его груди и прикусил его сосок. Ремус откинул голову назад и громко простонал. Сириус тёрся о него, он чувствовал его член своим бедром. – Лунатик, – выдохнул он, приближаясь к лицу Ремуса. – Пожалуйста, прикоснись ко мне, – прошептал прямо в губы, целуя отчаянно и мокро. Что-то собственническое всколыхнулось в нём, волк блуждал в его голове. Мой. Мой. Мой. Его рука скользнула между их тел, лаская выпуклость под штанами Сириуса, чувствуя тепло своей ладонью. Он наслаждался тем, как Сириус затаил дыхание, пытаясь прижаться ближе. – Пожалуйста, Лунатик, – он захныкал. – Пожалуйста что? Сириус вздрогнул. – Пожалуйста… пожалуйста, коснись меня. Ремус стянул с него штаны и обернул ладонь вокруг его члена, Сириус впился пальцами в его кожу, сжимая его бока и останавливаясь на талии. – Можно мне? – Мерлин, да, – это было всем, чего он хотел. Он уронил голову Сириусу на плечо, как только его ладонь сомкнулась на нём. Свободной рукой он нащупал на тумбочке волшебную палочку и наколдовал им смазку, заставив обоих громко вздохнуть. Дыхание Сириуса становилось взволнованнее, его стоны стали громче. Он никогда не был тихим. Эти звуки подстёгивали Ремуса, делая движения быстрее и размашистее. Он снова целовал шею Сириуса, кусая и посасывая, надеясь оставить синяки, которые можно будет заметить. Он проделал дорожку из поцелуев до его уха. – Ты хочешь быть хорошим мальчиком, Сириус? – прикусил мочку уха. У Сириуса сбилось дыхание. – Д-да. – Тогда будь хорошим мальчиком, кончи для меня. Сириус выкрикнул что-то непонятное, его сперма выплеснулась в ладонь Ремусу. Пальцы Сириуса сжались на его члене. Ремус простонал, кусая его плечо. Звёзды взрывались в глазах, и его собственный оргазм настиг его. Они упали рядом друг с другом, тяжело дыша. Всё между ними было липким и мокрым. Сириус, как и всегда, заговорил первым. – Я думаю, это был лучший секс за последние тринадцать лет. Ремус растерянно засмеялся в его плечо и взял палочку, чтобы очистить их. Его тело было лёгким и липким. Они забрались под одеяла, Сириус положил голову Ремусу на грудь, тот уткнулся в его волосы. – Я люблю тебя, Лунатик. Никогда не переставал любить. Волк в его голове восторженно завыл. Мой. Мой. Мой, повторял он. Стая. Стая. Стая. Он не мог остановить улыбку, расползающуюся по его лицу. – Я тоже люблю тебя, – и потому, что в темноте его лица не было видно, добавил, – И буду любить, пока я жив. Сириус пискнул. Ремус притянул его ближе и впервые с тех пор, как они покинули школу, чтобы сражаться в безнадёжной войне, почувствовал себя спокойно.

***

– Итак, завтра в полседьмого я забираю Гарри, мы приходим сюда за тобой и трансгрессируем в Министерство вместе. Я только что звонил Вернону, он сказал... – Ремус завернул за угол на кухню и остановился. Сириус сидел на столе, с побледневшим лицом уставившись на что-то перед собой. Он не поднял взгляд, когда Ремус вошёл. – Что такое? Он не ответил, просто продолжив смотреть. Ремус подошёл ближе, заглядывая ему через плечо. Перед ним лежало письмо. Мистер Блэк, Ставлю вас в известность, что этим утром Питер Петтигрю сбежал из министерской камеры предварительного заключения. Думаю, вы должны об этом знать. Ваш суд пройдёт так же в девять утра завтрашнего дня. Кингсли Бруствер. Ремус положил ладонь на плечо Сириуса. Чёртов Питер, чёртов трус Питер Петтигрю. Когда он увидит его в следующий раз, он убьёт его. – Это не значит, что ты проиграешь. Кровь прилила к ушам. Но у них был шанс, огромный шанс. Сириус продолжал смотреть перед собой. – Я не вернусь туда, Ремус. Я не смогу. Я убью себя. Лучше умереть, чем вернуться туда, – он звучал пусто и безжизненно. Ремус сильнее сжал его плечо. – Этого не произойдёт. Они не отправят тебя обратно, я не позволю им. Он не хотел терять его, они только нашли друг друга. – И что ты сделаешь? Напишешь им резкое письмо? – Я убью всех в зале суда, если придётся. И он знал, что это была правда. Он бы разорвал их всех на куски, прочувствовав плоть между зубами, и написал бы имя Сириуса их кровью. Они не заберут его у Ремуса. Не опять. – Я не позволю им забрать тебя, я обещаю. Но ничего плохого не произойдёт, потому что ты невиновен, у нас есть свидетели и Дамблдор. – Нахуй Дамблдора. Я не доверяю ему. – Я тоже, но у него есть план, и к чему бы это не привело, он доведёт дело до конца. Иди сюда, – он потянул Сириуса вверх и обнял. Сириус всхлипнул и прижался к его плечу. Ремус крепко держал его, проглатывая собственный страх. Он будет сильным для него, он сможет. Он должен. – Я не уверен, что хочу, чтобы Гарри был там, не хочу, чтобы он видел… – Ещё не всё потеряно, и Гарри всё равно придёт, ты знаешь его. Он как Джеймс. Если мы запретим ему, он, вероятно, влетит в Министерство на фестрале или типа того. Сириус фыркнул. – Возможно. Он не знал, как он мог верить в виновность Сириуса.