Посмотри на меня

      Малфой хлопнул дверью своего кабинета так, что Блейз, сидящий за своим рабочим столом, подпрыгнул от неожиданности.       — Виски! — прорычал Драко и кинулся куда-то в сторону.              — Что? Списки? Какие списки?       — Где чёртов огневиски?! — крикнул Драко, открывая стеклянный шкафчик в углу их с Блейзом кабинета. — Тот, что нам подарили на сделке с венграми, где он?       — Не знаю, в курсе ли ты, — хмыкнул Забини, наблюдая за другом, — Но сейчас только полдень.       Малфой, наконец, нашёл бутылку, откупорил её и сразу сделал несколько больших глотков прямо из горлышка. А затем поморщился и сказал слегка отдышавшись.       — Я только что в лифте столкнулся с Поттером.       Блейз громко присвистнул и, отложив бумаги в сторону, откинулся на спинку своего кожаного кресла, приготовившись внимательно слушать занимательную историю. Но Малфой не спешил вдаваться в подробности, лишь сделал ещё несколько глотков алкоголя.       — И? — нетерпеливо подтолкнул к рассказу Забини.       — И он омега! — Драко нервно передернул плечами, чтобы унять дрожь и сделал новый глоток огневиски.       Альфа в груди метался и рычал, требуя немедленно отправиться на поиски своего потрясающего омеги и желательно сразу же оставить на красивой смуглой шейке свою метку.       Малфою в буквальном смысле приходилось прикладывать невероятные усилия, чтобы просто ровно стоять на ногах, а не кинуться к двери.       — Ну, это было вполне ожидаемо, — хмыкнул Блейз. — Ты же сам ещё в школе говорил, что Поттер будет омегой.       Драко поджал губы и, не выпуская бутылку из рук, поплёлся к небольшому дивану, стоящему между их с Блейзом рабочими столами. Опустившись на диван он сразу лёг, вытянув длинные ноги и прикрывая глаза.

***

      А ведь день вполне неплохо начинался. Он решил вопрос с поставкой волшебных палочек из Болгарии, за что получил явное одобрение министра и как раз возвращался на своё рабочее место, когда лифт остановился на первом уровне и приветливо распахнул дверь, являя миру нового Гарри Поттера.       Первое, что почувствовал Драко, смотря в пол, был просто потрясающий, невероятно крышесносный аромат свободной омеги. Он уловил запах молочного шоколада, зелёных яблок и океана. И его будто прошибло током. Все его любимые запахи смешались в одном месте, заставляя сердце быстро стучать, а ноздри просто трепетать от восторга.       У Малфоя, со времени пробуждения его сущности, было немало омег, но никто из них не пах так великолепно. Обычно эти резкие, приторные и до тошноты навязчивые запахи, заставляли сущность внутри недовольно метаться и рычать от раздражения. Но запах, который Драко почувствовал сейчас, был до одурения великолепен, идеален, сногсшибателен.       Малфой резко вскинул голову вверх, надеясь быстро отыскать источник этого потрясающего аромата, от которого сердце билось как сумасшедшее, а сущность в груди восторженно ревела, норовя проломить носителю грудную клетку. И замер. Перед лифтом стоял Гарри, чёртов, Поттер и, что-то читая, ярко улыбался. Альфа-сущность внутри будто сошла с ума, Драко никогда такого не чувствовал. «Омега, наш потрясающий мальчик!» — билось набатом в голове. И Драко даже дёрнулся вперёд, не успев проконтролировать порыв своей альфа-сущности.       Захотелось просто схватить Поттера в охапку и крепко прижать к себе, ну или просто упасть перед Избранным на колени. Только представив, какое это могло быть фиаско, Драко поморщился.       Вот Поттер отрывает от листка взгляд и поднимает его вверх. Ненормальное сердце Драко снова куда-то падает. Глаза у Поттера просто нереально красивые, он больше не носит этих несуразных очков и теперь они кажутся ещё ярче и выразительнее чем раньше.       А ещё его глаза поменяли оттенок.       «Они как лазурная вода океана, — приходит сравнение на ум. — Будто из другого мира. Нереальные!»       Драко переводит глаза чуть ниже и, Мерлин, лучше бы он этого не делал. Взгляд натыкается на губы Поттера, которые кажутся такими сочными, аппетитными, нежными и нецелованными, что просто едет крыша.       «Наш омега, наше любимое Сокровище, мы должны поцеловать его, он принадлежит нам!» — твердит требовательный голос альфы в голове.       Драко сильно закусывает губу, чтобы не броситься вперёд. Хочется просто растолкать всех, кто находится рядом, схватить Поттера за руку и впиться в эти пухлые губы. А затем целовать до исступления. Пока лёгкие не начнёт жечь от недостатка кислорода. Хотя и тогда он навряд ли сможет остановиться.       Драко возвращает свой взгляд к нереально красивым глазам и теперь эти глаза смотрят прямо на него. Альфа-сущность в груди воет от восторга, его омега заметил его. Малфою приходится крепко сцепить челюсти, чтобы не завыть, как последний кретин, в голос прямо посреди лифта, поскольку это уж точно будет полное фиаско.       «Да что же это? Уймись!» — мысленно приказывает он сущности.       Но альфа в груди продолжает яростно рваться вперёд к своему омеге. Поттер больше не улыбается, и это почему-то дико расстраивает. Он немного дёргает головой, будто чем-то недоволен. А Драко держится из последних сил, чтобы не броситься вперёд. Поттер, наконец, заходит в лифт, и Драко успевает окинуть его быстрым изучающим взглядом. На омеге белая футболка, которая так красиво оттеняет цвет его кожи, чёрные джинсы, кожаные ботинки и серое пальто. Его волосы мастерски уложены в сексуальный беспорядок. Даже в верхней одежде видно, что Избранный стал более спортивным и подтянутым. Поттер выглядит так, будто только что сошёл с подиума, и даже шрам на лбу его не портит.       И куда, скажите на милость, подевались несуразные клетчатые рубашки и старые потасканные джинсы?! Они бы сейчас очень помогли Драко унять пыл в груди. Хотя нет, наверное, даже это не помогло бы. Национальный Герой настолько прекрасен, что надень на него хоть старый мешок, он всё равно будет выглядеть, как чёртова супермодель, чтоб ему провалиться.       Двери лифта закрываются, и теперь аромат Поттера просто повсюду. Драко глубоко дышит носом, купаясь в нем, как в том океане, которым так потрясающе пахнет омега. Хочется просто навсегда раствориться в этом запахе. Такое чувство, будто он и не дышал никогда до этого момента.       Поттер пахнет чистой, девственной, свободной омегой. И, похоже, этот потрясающий запах будоражит не только Драко. В лифте находятся ещё несколько альф, и Малфой уже замечает, какие заинтересованные взгляды они бросают на Героя. Альфа в груди недовольно рычит и снова рвётся вперёд. Никто не смеет претендовать на его омегу.       Драко неосознанно подступает ближе к Поттеру и сжимает руки в кулаки, чтобы не зарычать в голос.       Теперь Поттер стоит слегка впереди, буквально на расстоянии тридцати сантиметров. Мерлин, как же невероятно тянет наклониться слегка вперёд, коснуться носом шеи и глубоко втянуть в себя пьянящий аромат, а затем коснуться мягкой кожи губами и...       — Мистер Малфой, разве вы не выходите? — раздаётся откуда-то голос.       Драко, будто очнувшись, пытается обойти Поттера, но его сущность явно против. Альфа не хочет оставлять своего омегу, тем более с другими альфами, и Драко запоздало понимает, что его ведёт в сторону. В прямом смысле. Как магнитом тянет к Поттеру. Он цепляет его плечом пытаясь удержать равновесие. А затем буквально выбегает из лифта.       Всё, что он сейчас понимает:       «Нужно срочно выпить, чтобы притупить взбесившуюся в груди сущность».

****

      — Интересно, а Уизли тоже стал омегой? — мечтательно произносит Блейз, вырывая Малфоя из его раздумий. — Я был бы не против подарить ему пару роз пару раз, — усмехается он.       Малфой лишь фыркает и опять садится. Он почти на автомате делает ещё глоток огневиски. Алкоголь подействовал как надо. Сущность в груди, кажется, наконец успокоилась и теперь лишь тихонько урчит, мечтая о своем омеге.       — Какого чёрта этот шрамоголовый приехал сейчас, а не в понедельник? — возмущается Драко вслух.       — Не знал, что ты так тщательно следишь за расписанием Поттера, — отвечает Забини и еле успевает увернуться от летящей в него диванной подушки. А Драко делает ещё несколько глотков алкоголя.       — Я понимаю, у тебя стресс и всё такое, — весело произносит Блейз. — Но ты бы так не увлекался, а то до вечеринки не дотянешь.       Малфой тяжело вздыхает и ставит полупустую бутылку на пол. Блейз прав, если так пойдёт и дальше, то за ту несчастную неделю, пока Поттер будет в Лондоне, Драко просто сопьётся. Нужны более радикальные меры.       — Да уж, день не задался, надеюсь, что хоть ночь пройдёт удачно, — отвечает он.       — Я постараюсь пригласить как можно больше зеленоглазых "Поттер-заменителей", — весело произносит Блейз и уворачивается уже от второй подушки.       — Прикроешь меня? Мне нужно отлучиться, — Драко встаёт и быстро движется к двери.       — Ты куда?       — В Хогвартс, — отвечает Малфой и через секунду хлопает дверью.

***

      Когда Гарри аппарировал к барьеру у Норы, он уже полностью пришел в себя после неожиданной встречи. «Ну, Малфой, подумаешь, тоже мне. Я ещё от Хорьков всяких не бегал» — мысленно говорил себе Поттер.       — Такой же белобрысый, сероглазый… И такой… И такой же придурок! — негромко возмущался Гарри, идя по тропинке к дому. Омега в груди спокойно слушала бурчание своего носителя. — Ещё толкнул меня плечом. Совсем страх потерял!       Гарри остановился у дверей, сделал глубокий вдох и выдох, окончательно успокаиваясь. Он больше не будет думать о Малфое, слишком много чести. А затем взялся за ручку и вошёл в прихожую.       В доме было тихо: близнецы и Перси ушли, а Рон и Гермиона уже спали, что очень надеялся сделать и Гарри, но миссис Уизли, подловив его на пороге, потянула на кухню кормить.       Он ел блинчики с вишнёвым вареньем и рассказывал сидящей рядом Джинни о своих путешествиях. Подруга слушала и шокировано распахивала глаза, когда Гарри рассказывал о прыжке с тарзанки и танцах на песке.       — Гарри Поттер и латинские танцы? — фыркнула она, улыбаясь. — Я бы хотела на это посмотреть.       Джинни работала спортивным комментатором, и, конечно, её особенно интересовали подробности игр, которые Гарри отыграл за "Нью-Йоркских Драконов". Поттер рассказывал о финтах в воздухе и тренировках, о матчах и стратегии игры. А Джинни восторженно слушала.              — Знаешь, в январе, когда мне исполнится девятнадцать, я хочу попробоваться ловцом в команду "Пушки Педдл".       Миссис Уизли, которая как раз заканчивала готовить обед, недовольно поджала губы. Она явно не одобряла любовь дочери к квиддичу. Гарри улыбнулся и легонько щёлкнул подругу в нос.       — Думаю, у тебя всё получится, Джин.       — Ты ведь работаешь комментатором, у тебя такая замечательная профессия, сдались тебе эти метлы, — не выдержала Молли.       Дочь лишь закатила глаза к потолку.       — Мама, мы сто раз это обсуждали.       — Но ты ведь, скорее всего, станешь омегой – не гоже, вот так гонять на метле, как альфа! — не унималась Молли.       — Гарри тоже омега.       — Но он мужчина-омега! — Молли уже начала покрываться красными пятнами от возмущения.       Джинни поднялась из-за стола, явно не желая продолжать этот разговор.       — Ладно, я пойду, мне пора собираться на свидание, — сказала она и вышла из кухни, взмахнув напоследок огненно-рыжими волосами. Молли лишь снова тяжело вздохнула.       — Миссис Уизли, на днях должны приехать несколько моих друзей из Америки, только вот я не знаю, когда именно. Могу ли я оставить им ваш адрес, если вдруг они прибудут завтра?       — Конечно можешь, дорогой, — ответила миссис Уизли. — Ты кушай, кушай.       Она поближе придвинула тарелку к Гарри и, кажется, снова предалась переживаниям о будущем единственной дочери.

***

      Хогвартс в снегу прекрасное зрелище. Идя по тропинке к замку, Малфой откровенно любовался красотой и величием своей бывшей школы. Это место хранило сотни воспоминаний, от которых на сердце становилось тепло. Вон теплицы, в которых они с Панси на четвертом курсе учились целоваться. А там дальше Чёрное озеро, у которого Драко любил сидеть с друзьями, придумывая всем факультетом гениальные, как тогда казалось, планы по укращению гриффиндорского львятника. А ещё каждый метр Хогвартса хранил воспоминания о Поттере…       Малфой тряхнул головой, пытаясь избавиться от стоящей перед глазами картины невероятных лазурных глаз и пошёл быстрее. Думать о Поттере точно плохая идея, не хватало ещё, чтобы сущность опять взбесилась.       Зайдя в холл, Драко осмотрелся. Из Большого зала был слышен гомон учеников и звук стучащей посуды. Обед явно был в самом разгаре. На мгновение Малфой снова погрузился в ностальгию, но, заметив на себе заинтересованные взгляды компании третьекурсников в слизеринской форме, спросил:       — Вы знаете, где сейчас профессор Снейп?       — А кто его спрашивает? — дерзко ответил вопросом на вопрос светловолосый парень.       Драко с трудом сдержал улыбку. Интересно, он так же по-детски выглядел со стороны, когда в свои тринадцать считал себя практически королем этой школы. И нельзя сказать, что это было не обосновано, ведь практически все называли его Слизеринским Принцем. И только гриффиндорский полудурок Поттер со своими друзьями обзывался на него хорьком.       Что дико бесило, если честно, поскольку до тугодума Поттера никак не хотело доходить, что не бывает таких великолепных хорьков, а вот принцы бывают. Но логика и здравый смысл никогда не были сильной стороной Избранного.       — Драко Люциус Малфой, — спокойно ответил он на вопрос паренька. И заметив, как зашептались между собой нынешние слизеринцы, уже не сдержал улыбки. Похоже, слава о нём ходила в этих стенах до сих пор.       — Это получается, что вы учились вместе с Гарри Поттером? — послышался новый вопрос уже от другого парня.       Малфой резко перестал улыбаться и еле сдержался, чтобы не закатить глаза.       — Да, — ответил он, как ему казалось, спокойно.       — Крутоооо, — протянул худощавый паренёк. — А это правда, что он на третьем курсе дрался с сотней дементоров сразу?       — И летал на настоящем драконе? — перебила одногруппника темноволосая девчонка.       — А он действительно владеет парселтангом?— спросил еще один парнишка.       — А я читал, что он владеет беспалочковой магией и легилименцией такой силы, что может читать твои мысли на расстоянии ста метров, это так?!       — Ага, а ещё по воде ходить умеет, — негромко фыркнул Малфой, всё же закатив глаза. – Святой Поттер.       — Серьёзно?! — воскликнул светловолосый парень, который в начале так напомнил Драко самого себя.       «И это нынешние слизеринцы? Дети великого дома Салазара? Блейз бы сейчас в обморок рухнул, увидев, какие у нас преемники» — мысленно возмутился Малфой, пока подростки обсуждали, сколько минут Поттер может не дышать.       — Где сейчас профессор Снейп? — повторил свой вопрос Драко.       — У себя в кабинете, — быстро ответил светловолосый парень, явно недовольный тем, что его спор перебили. Малфой развернулся на каблуках и направился в сторону подземелий.       — Может вас провести? — крикнула ему вслед тёмненькая девчонка.       — Спасибо, я помню дорогу, — ответил Драко через плечо и зашагал по знакомым до боли коридорам.

***

      — Если я ещё хоть раз увижу записочки на моём уроке, мистер Винчел... Вы будете до конца года драить котлы, это понятно? — делал кому-то выговор Снейп. Драко улыбнулся – дом, милый дом – и дёрнул на себя ручку двери.       — Добрый день, профессор, к вам можно?       Сидящий за учительским столом Снейп удивлённо вскинул бровь, заметив на пороге кабинета своего крестника, и молча указал недалёкому гриффиндорцу на дверь.       — Драко. Какими судьбами? — спросил Северус, складывая в одну стопку пергаменты, но при этом пристально изучая блондина взглядом.       Малфой неспешно прошёл вглубь класса и, присев на ближайшую к учительскому столу парту, ответил:       — А что, я не могу просто узнать, как поживает мой крёстный?       Снейп на эту реплику лишь фыркнул.       — Можешь, но раз ты не прислал сову, а пришёл лично, то дело серьёзное.       Драко тяжело вздохнул. Проницательности профессору было не занимать.       — Мне нужна твоя помощь.       — Это я уже понял, — насмешливо ответил Снейп. — Подробнее.       — Можешь дать мне какое-нибудь зелье, чтобы успокоить альфа-сущность. Я встретил одного омегу, и сущность словно взбесилась.       Снейп слегка прищурился и, не сводя внимательного взгляда с крестника, решил уточнить: — В каком смысле "взбесилась"?       — В прямом, — Малфой устало потёр переносицу. — Пот… Парень зашёл в лифт, и он пах так потрясающе, что у меня реально начала ехать крыша. Голос альфы в голове кричал, что этот омега наш и требовал пометить его. А я с трудом мог управлять собственным телом, — Снейп сложил руки на груди и, откинувшись на спинку стула, продолжил слушать. — Мне пришлось выпить полбутылки огневиски, чтобы хоть немного успокоить сущность.       — И чем конкретно для тебя пах Поттер?       — Океаном, шоколадом и яблоками, — на автомате ответил Драко и, запоздало поняв, что его подловили, недовольно поджал губы.       — Ты ведь понимаешь, что это значит?       — Что? — нахмурился Драко.       Снейп цокнул языком, выражая таким образом всё недовольство невнимательностью крестника.       — Ты слышишь три запаха вместо двух.       — И?       — И мне очень интересно, каким местом ты слушал лекцию директора Макгонагалл! — вспылил Северус.       Драко снова нахмурился.       — Крёстный, мне некогда разгадывать твои загадки. Просто дай мне зелье и я пойду.       — У меня нет такого зелья.       — Но должно же быть хоть что-нибудь! Не могу же я сидеть всю неделю дома, пока Избранный не отыграет свой матч и не свалит обратно в Америку, — возмутился Малфой.       — А ты хочешь, чтобы он уехал? — негромко спросил крестный. Его чёрные глаза, казалось, смотрели Драко прямо в душу. Малфой слегка покраснел и, не выдержав, отвёл взгляд.       — Почему я должен этого не хотеть? — надменно спросил он.       — Восьмой курс, Рождественский бал, Поттер, танцующий с Джиневрой Уизли, и ты на верхушке Астрономической башни пьяный в хлам, потому что спёр у меня бутылку огневиски, — парировал Снейп. — Мне продолжать?       Драко резко поднялся с парты и стал дёрганно поправлять воротник своего пальто, при этом смотря куда угодно, но только не на сидящего напротив крёстного.       — Я так понимаю, ты не можешь мне ничем помочь?       — Ну почему же? Могу.       Малфой снова перевёл взгляд серых глаз на крестного.       — Советом, — сказал Северус. — Не растрать этот шанс впустую. Если опять не хватит смелости быть с тем, с кем ты действительно хочешь быть, то придётся провести остаток жизни в одиночку.       Малфой недовольно нахмурился и едко ответил:       — Спасибо, крёстный, твой совет просто на вес золота, — а затем, развернувшись на каблуках, последовал на выход из класса.       Он уже коснулся ручки двери, когда услышал полный боли голос:       — Поверь, я знаю, о чём говорю, Драко. Моя омега тоже пахла океаном. Вот только я слишком поздно спохватился…

***

      — Гарри Джеймс Поттер, вставай немедленно!       Парень почувствовал, как с него начинают стягивать одеяло и, не размыкая глаз, попытался поймать его. Но Гермиона оказалась быстрее и теперь Поттер, свернувшись калачиком, пытался продолжить спать без одеяла.       — Дружище, ну действительно, давай, вставай, — подключился Рон. — Если ты продолжишь так спать, то мы останемся без ключей от нашей квартиры.       Гарри нехотя разлепил глаза. Над ним стояла Гермиона с губной помадой и зеркальцем в руках. На ней было красное коктейльное платье, которое красиво облегало её стройную фигуру и доходило длиной до коленей. Без рукавов, но достаточно скромное. Никакого декольте, лишь ключицы были слегка открыты. Волосы тоже уже были уложены в элегантные локоны.       — Гарри, вставай, — повторила она и открыла красную помаду. — Я уже почти закончила краситься, а ты ещё даже в душе не был.       — Который час? — спросил Гарри, нехотя садясь на постели.       — Почти восемь, — ответил за Гермиону Рон. — Дин через час будет ждать нас на вечеринке.       Гарри перевёл на него сонный взгляд. Уизли стоял в голубых джинсах со стильно рваными коленями, которые, кстати, довольно низко висели на бёдрах, и выбирал между белой футболкой и чёрной рубашкой.       — Если вдруг он с неё уйдёт, не дождавшись нас... — продолжила Гермиона подводя губы, — мы останемся без ключей, так что вставай. Девушка повернулась спиной и Гарри закашлялся. Скромное платье оказалось не таким уж и скромным. Сзади спина была полностью открытой, вырез заканчивался на пояснице.       «Раньше Гермиона под страхом смерти не согласилась бы надеть настолько открытое платье» — подумал парень, улыбаясь.       В общем, Поттер простонал в знак протеста, но всё же поплёлся в душ. Ему действительно чертовски хотелось спать. После того, как Молли его накормила, он ещё писал письмо Рику. Правда Гарри решил не заморачиваться с совой, побоявшись, что она просто не успеет долететь. И отправил его в электронном виде на почту Итану. Загонщик «Драконов» был магглорожденным, и они даже в Нью-Йорке часто так переписывались вечерами. Поэтому поспал Поттер всего около пяти часов.       Душ сделал своё дело. Гарри окончательно проснулся и к моменту, когда Гермиона сказала, что пора аппарировать, был полностью готов к выходу. Он решил надеть синие дизайнерские джинсы с чёрным ремнём и белую рубашку. Закатав при этом рукава по локоть. На ногах были бежевые ботинки и дополняло образ такое же бежевое пальто.       — Рон, давай быстрее!! — прикрикнула Гермиона, взяв в руки свою стильную сумочку.       — Сейчас, иду, — ответил парень, кидая быстрый взгляд на своё отражение в зеркале. Он ещё раз поправил свои огненно-рыжие волосы, а затем схватил со спинки стула чёрную кожаную куртку.              — Ты не замёрзнешь? — с сомнением в голосе спросил Гарри. Рон посмотрел на свои белые скейтера и нахмурился.       — А что? Гермиона, вон, вообще в лабутенах, — возмутился парень.       Девушка удивленно вскинула брови.       — Вообще-то я имел в виду твою кожаную куртку, — сказал Гарри, улыбаясь.       Рон лишь махнул рукой:       — Я перенесу нас сразу к входным дверям, так что нормально.       — Мне вот что интересно, Рональд Уизли, — сказала Гермиона сдерживая улыбку, — откуда ты знаешь что такое лабутены?       Гарри засмеялся в голос.       — Я же говорил, что моя омега очень любознательная, — ответил Рон, пожав плечами и взял подругу за руку.       — Чёрт, я капли забыл выпить! — закричал Гарри, быстро доставая из заднего кармана джинсов волшебную палочку и призывая из тумбочки небольшой пузырёк. А затем наколдовал стакан воды.       — Что это за капли? — спросил Рон, скептическим взглядом смотря на пузырёк, колдомедик в нём явно был против, чтобы друг употреблял какие-то сомнительные лекарства.       — Мне их Кингсли дал, — начал быстро объяснять Гарри. — Сегодня в министерстве я чуть с ума не сошел от разных запахов. Думал, меня стошнит. И он дал мне эти капли. Они притупляют обоняние, и я не слышу все эти запахи разных альф и омег. Кингсли советовал принимать их каждый раз перед тем, как пойти в людные места, пока обоняние не придёт в норму, — Гарри осушил свой стакан.       — И мне дай, пожалуйста, — сказала Гермиона и тоже наколдовала себе стакан с водой. — Я ведь тоже ещё не бывала в людных скоплениях альф и омег. Не хочу, чтобы мне на вечеринке стало плохо.       Рон вздохнул, кажется, прикидывая, какое из зол меньшее: выпить малоизвестные капли или опозориться на вечеринке, вывернув на кого-нибудь содержимое своего желудка. Ну, с другой стороны, раз их Гарри дал Кингсли…       — И мне тогда тоже дай. Я в Румынии почти ни с кем, кроме Чарли, не общался.       Гарри накапал на всякий случай по пятнадцать капель каждому в стакан и как только они выпили, Рональд протянул им руки и чётко проговорил в голове адрес.       Их выбросило у больших дубовых дверей, из-за которых была слышна музыка. Гермиона чуть не упала на огромных каблуках, и Гарри ловко поймал ее.       — Интересно, а кто хозяин вечеринки, — сказала она.       Рон лишь пожал плечами и любезно подставил ей локоть.       — Да какая разница? Давайте просто отрываться.       — А давайте, — сказала Гермиона и взяла обоих парней под руки. Двери, будто услышав её слова, начали приветливо распахиваться…