Посмотри на меня

***

      Драко впивается в пухлые губы страстным поцелуем. Они такие нежные и податливые, что просто сносит крышу. Сердце стучит как сумасшедшее, а язык уже сплетается с юрким и невероятно сладким язычком Поттера. Малфой буквально через силу отрывается от этих потрясающих губ всего на мгновение, и то только для того, чтобы сорвать с плеч национального героя белую рубашку.       Ненужная вещь летит куда-то в сторону, и Драко сразу же начинает скользить руками по подтянутому торсу, впиваясь при этом в смуглую кожу на шее. Кожа под пальцами ощущается просто идеально. А блондин уже, не теряя времени, спускается ниже и теперь с упоением исследует языком татуировку на груди омеги. Изображение головы чёрного льва с лазурными, как у Поттера, глазами просто сносит крышу и хочется облизать каждый контур этого рисунка.       — Мой сладкий Львёнок, — шепчет Драко будто в бреду и тянется к синим джинсам, что так низко сидят на бёдрах и так прекрасно смотрятся на подтянутой заднице Избранного.       — Альфа, пожалуйста, — шепчет омега, прикрыв глаза. — Я хочу тебя.       И от этих слов сердце сладко сжимается, а в паху разливается волна возбуждения. Его омега, его красивый мальчик хочет его. Блондин возвращается к нежным губам и, расстёгивая кожаный ремень, ловит сладкие стоны своим ртом.       — Ммм, — так потрясающе стонет Избранный, когда рука блондина ложится на эрегированный член Поттера.       Собственное возбуждение уже давно достигло всех пределов. Всё, что знает Драко, так это то, что должен как можно скорее оказаться внутри этого зеленоглазого божества.       — Хочешь меня, мой красивый омега? — шепчет Малфой, медленно водя рукой вверх-вниз, смотря при этом в ярко-зелёные глаза, в которых просто хочется утонуть.       — Конечно, хочу, Рик, — отвечает Поттер хриплым от возбуждения голосом.       Драко вздрагивает и резко открывает глаза.       Его дыхание сбилось, а во рту пересохло. Сердце бешено стучит, а слова Поттера всё ещё звучат в голове. Малфой садится и растерянно осматривается по сторонам, сон был настолько реальным, что на кончиках пальцев, кажется, до сих пор ощущается тепло кожи Поттера.       Блондин переводит взгляд вниз и видя свою нехилую эрекцию лишь чертыхается и падает обратно на матрас. Он видел эротический сон с чертовым Национальным Героем, докатился.       Ну, на самом деле Драко и раньше периодически видел такие сны, но никогда настолько ярко. Блондин закрывает глаза и тянется рукой вниз, снова представляя все подробности своего недавнего сновидения.       Спустя примерно полчаса, кончив три чертовых раза, Драко всё же встал с постели, вернее с того, что от неё осталось.       Спинка кровати валялась в другом конце комнаты, отсутствовали несколько ножек, из-за чего кровать стояла очень криво, а матрас был местами разорван и практически валялся на полу, от постельного же остались лишь жалкие клочки.       Вот на этом, собственно говоря альфа и спал. В целом, если бы сейчас кто-нибудь увидел эту спальню, то определенно точно решил бы, что тут была страшная бойня: повсюду было битое стекло, страницы книг и перья, части разбитой мебели и обрывки штор.       В общем, Драко вчера немного психанул, когда Поттер свалил с этим американцем и так выместил свой пыл, точнее он вымещал его несколько часов подряд, пока совершенно не обессилел и не рухнул на пострадавший матрас.       Малфой осмотрелся и понял, что его волшебную палочку найти в этом погроме просто нереально, поэтому решил пойти и одолжить палочку у Блейза, чтобы навести в спальне порядок.       «Хотя нет, пожалуй сначала нужно принять душ» — подумал парень и двинулся в ванную.       Пока альфа стоял под горячими струями воды, он абсолютно точно решил, что вчерашний вечер был самым отстойным за всю историю отстоя.       Сначала Поттер с компанией заявился к ним на вечеринку, как к себе домой, поражая всех своей красотой. Потом начал опять сводить с ума своим крышесносным запахом океана, яблок и шоколада. Альфа-сущность в груди Драко буквально рвалась вперёд к омеге и требовала, чтобы Малфой сел как можно ближе к их Сокровищу. Блондину пришлось буквально прижиматься носом к шее сидящего на нем Оливера, чтобы хоть немного перебить витающий вокруг аромат океана.       Но самый пиздец был впереди.       На вечеринку заявились трое американских дружков Поттера. Национальный Герой буквально сиганул через диван и побежал к ним, спотыкаясь. А затем этот хлыщ с дебильной коробочкой сжал омегу в объятиях, как свою собственность.       Драко сам не заметил, как негромко зарычал, смотря на эту картину, и только когда сидящий рядом Блейз тыкнул его в бок, понял, что этот звук исходил от него.       Дальше хуже. Поттер весело болтал и смеялся с этим альфой, невероятно раздражая сидящего напротив Малфоя. А когда Драко услышал, как этот придурок Рик называет шрамоголового “Малыш”, Малфою захотелось пересчитать этому альфачу все зубы. Вспомнив это, даже сейчас стоя под душем, Драко нахмурился и сжал кулаки. Оказалось, что так называемый дружок Поттера даже не знал, что в Британии омега национальный герой.       Тоже мне ухажер, вот Драко, например, разбуди в час ночи, и он с легкостью выдаст об Избранном всю подноготную. Вплоть до того, какой его любимый цвет или что он обычно ест на завтрак. Годы вражды не прошли даром. Но это так, просто к слову пришлось.              Дальше Избранный начал с упоением рассказывать какие-то романтические бредни о печенье и закатах, и Драко, не выдержав, ляпнул что-то, лишь бы этот зеленоглазенький придурок заткнулся, поскольку у него уже в буквальном смысле просто чесались кулаки, и он дико обрадовался, заметив, что американишка раздражается.       «Может удастся вывести его на драку и показать кто тут хозяин» — подумал Драко.       «Мы должны показать нашему омеге, что мы достойны его больше, чем этот альфа» — дополнила мысль альфа-сущность.       Но, конечно, Поттер умеет испортить веселье, он что-то шепнул этому брюнету, поглаживая его по руке, и тот, кажется, успокоился, а вот Драко наоборот взбесился ещё больше. Уже даже огневиски не помогал сдерживать порывы сущности.       Дальше Уизли достал какие-то пластиковые штуки и начал танцевать с одним из американцев. Это так взбесило сидящего рядом Блейза, что он случайно раздавил в руке стакан.       Похоже, состояние у друзей было не лучше, чем у самого Драко. Сидя рядом, Малфой чувствовал, что Блейза буквально трясло, пока Уизли весело выплясывал, не обращая ни на что внимание. И Тео, сидящий с другой стороны, заливаясь алкоголем, выглядел не лучше, пока Грейнджер интимно о чём-то болтала с тем рыжим.       Хотя нужно отдать Уизли должное, когда Блейз порезался, он бросил свои танцульки и быстро начал лечить ему руку. Драко, смотря на это, вспомнил тот случай трехлетней давности, когда Поттер его ранил в туалете плаксы Миртл, и, переведя на брюнета взгляд, неожиданно встретился с самыми прекрасными лазурными глазами.       Кажется, великолепный аромат океана окутал блондина еще сильнее, даже слегка закружилась голова, и Малфой замер на месте не в силах отвести взгляд.       Альфа в груди ликовал. Его омега смотрит на него. И сердце стучало как сумасшедшее. А затем Поттер просто перевёл взгляд на Уизли.              «Посмотри на меня! Посмотри! Посмотри, черт тебя возьми! Умоляю, посмотри!» — мысленно повторял Драко, буквально прожигая в Избранном дыру взглядом.       Но Поттер больше даже на сантиметр не повернул головы в его сторону, зато нежно потрепал по волосам этого Рика. Сердце Драко от этого простого жеста будто полоснули ножом, почему-то было настолько неприятно, что стало тяжело дышать.       А когда этот кретин, чтоб ему провалиться, поймал изящную руку Поттера и переплел их пальцы. Малфою показалось, что кто-то дал ему под дых. Альфа в груди взревел от ярости, видя, как кто-то недвусмысленно претендует на его омегу.       Драко пришлось разрываться между тем, чтобы привести в норму дыхание и не кинуться прямо сейчас на этого американского придурка.       Оливер заботливо похлопал его по спине и, кажется, даже что-то говорил, но Драко не слышал. Он сосредоточил все силы на том, чтобы унять взбешенную сущность в груди и просто усидеть на месте, пока из его груди слышался грозный рык, который блондин не очень удачно пытался замаскировать кашлем.       В итоге пришлось снова притянуть Оливера к себе на колени и глубоко вдыхать аромат мёда, так раздражающий альфа-сущность, чтобы хоть немного прийти в себя, и переключить внимание внутреннего альфы с сидящей напротив парочки.       Но Поттер, похоже, решил этим вечером добить его окончательно, потому что стал снимать свою рубашку!       Нет, серьезно. Стоял прямо перед Драко, смотрел прямо в глаза и расстегивал чертовы пуговицы, одну за другой, а потом ещё и нагло усмехнулся.       Мерлин свидетель, Драко старался как мог, но когда Поттер сдёрнул белую рубашку с плеч, оголяя своё прекрасное, совершенное, такое идеальное тело, с потрясающе гладкой кожей, на которой сразу захотелось оставить свой след, с подкачанными грудными мышцами и бицепсами, чертовски сексуально проступающими кубиками пресса, косыми мышцами и черно-серой татуировкой морды льва с яркими, как у самого Поттера, глазами, Драко окончательно потерял контроль.       Альфа внутри ревел: «Наше! Никому не отдам! Наш великолепный омега!», и блондин, кажется, выпустил целую волну феромонов, которая как цунами разлилась по комнате, перебивая запахи всех других альф, и заявляя в открытую права на своего мальчика.       Омег повело от такого выброса, а Оливер вообще стал тереться и мурчать, как котёнок, абсолютно забыв, что они в комнате не одни. Но Драко была нужна реакция Поттера, желательно, чтобы он, как и Оливер, забрался к нему на колени и стал призывно урчать. Уж тогда бы Драко не растерялся. Он бы, пожалуй, устроил целое шоу, присваивая Поттера прямо на этом диване, поскольку сам был уже дико возбуждён, а затем оставляя на смуглой, красивой шее свою метку, и плевать на зрителей, наоборот хорошо, ведь тогда каждый будет знать, кому принадлежит этот зеленоглазый Избранный.       Но реакции не было. Вообще никакой! Что за хрень? Он же омега. Неужели Драко настолько неинтересен Избранному?       Сердце снова болезненно сжалось, а альфа в груди скулил от боли и разочарования. И Драко приходилось только надеяться, что он как жалкий слабак не скулит вслух.       — Гарри, малыш, она очень красивая, — говорит этот сероглазый, и Малфой крепко сжимает челюсти, чтобы не зарычать в голос. — А теперь, пожалуйста, надень рубашку. И садись возле меня. — Он просит и Поттер слушается его спокойно и безоговорочно…       От этого становится ещё хуже, ведь с Драко он будет спорить до последнего и всё равно сделает всё наперекор. Неужели Поттеру и правда так симпатичен этот альфач?       Малфой понимает, что должен срочно отсюда уйти, он дико возбуждён, зол и расстроен одновременно. Только вопрос. Как вообще встать и не опозориться, демонстрируя всем гостям свой внушительный стояк?              Оливер служит прикрытием его позора. Драко просто подхватывает парня под ягодицы и, быстро попрощавшись, двигается к лестнице на второй этаж. Оливер явно довольный таким развитием событий, он уже призывно трется об его пах, урча как кот. А альфа в груди наоборот совсем не доволен, он категорически не хочет оставлять своего омегу, тем более с американским утырком.       Драко уже ставит ногу на ступеньку, когда его ведёт назад под напором сущности в груди. Блондин чуть не падает и опять прижимается к шее висящего на нем Оливера. Его тошнит от запаха мёда, но это помогает немного угомонить свою сущность, и он быстро поднимается наверх.       Как только Малфой заходит в свою спальню, он сразу спускает омегу на пол. Оливер тянется за поцелуем, но Драко резко отстраняется и подходит к камину. Возможно, он был бы и рад попробовать в очередной раз снять напряжение с помощью Оливера, но сущность в груди воет как дикая, требуя вернуться к своему омеге, а Драко тошнит все сильнее от ненавистного его альфа-сущности запаха мёда и липы. Поэтому Малфой трясущимися руками берет с полки мисочку с летучим порохом и протягивает её парню.       — Вечер окончен, — говорит он строго. Оливер растерянно моргает.       — Но я думал, мы..       — Что, потрахаемся? — уточняет Драко. — Нет, я сегодня не в настроении.       Омега удивлённо вскидывает брови, а затем бросает быстрый взгляд вниз, где “не настроение” альфы недвусмысленно оттопыривает брюки, но ничего не говорит. Лишь берет из рук Малфоя мисочку с порохом и, быстро чмокнув его в щеку, заходит в камин.              Через минуту Драко снова остаётся один. Он сразу же закрывает камин и ставит на дверь запирающее и заглушающее. Затем ложится на кровать и приспускает брюки вместе с бельем. Рука сама ложится на стоящий колом член, и альфа начинает медленно двигать сжатой в кулак ладонью.              Стоит лишь прикрыть глаза, и мозг услужливо преподносит вид Поттера, снимающего свою рубашку. Толчки руки становятся всё резче и активнее. В фантазиях Драко уже давно зацеловал пухлые губы, острые скулы и теперь облизывает языком каждый сантиметр смуглой кожи: ключицы, смуглые соски и каждый чертов кубик пресса, спускаясь все ниже. Стоит только представить, какой Поттер, должно быть, сладкий на вкус, как крышу сносит окончательно, и он, содрогаясь всем телом и рыча, обильно кончает в свой кулак.       Мерлин, ему хватило всего пары минут, чтобы достичь разрядки, как будто ему снова четырнадцать лет. Вот, что Поттер делает с ним! Это просто невозможно! Чертов Избранный, чтоб ему провалиться!       «Я хочу его», — приходит простое осознание. И от этого становится почему-то очень легко, будто он только что признался себе в чём-то очевидном. Как наркоман, который признается в своей зависимости. — «Да, точно! Я его трахну, и тогда этот кошмар закончится! Альфа-сущность, поимев желанного омегу, успокоится, и Поттер просто свалит восвояси. Все будет нормально», — мысленно убеждает себя Драко.       Ведь будет?       Слегка отдышавшись, Драко хватает с тумбочки палочку и наносит очищающее, а затем быстро натягивает белье и поправляет одежду.       Нужно вернуться вниз и попытаться поговорить с Поттером нормально, решает он.       Конечно, они никогда в жизни не разговаривали нормально, но всё бывает в первый раз, верно? Все-таки игра стоит свеч.       Уже дойдя до лестничного пролёта блондин видит такую картину: Поттер берет у домовика свое пальто, а рядом довольный донельзя американец натягивает куртку.       — Ясно, желаю хорошо провести время, — говорит Грейнджер.       — А мы по-другому не умеем, да, малыш? — довольно отвечает американский утырок, с нескрываемым обожанием глазея на Поттера.       Руки сами сжимаются в кулаки, и Драко приходится вцепиться в перила, чтобы не кинуться вниз. Этот сероглазый альфа протягивает руку, и Поттер берет её. Они идут к двери, а Малфоя уже трясёт, как в лихорадке. Альфа внутри воет, дёргается, рычит от бешенства и отчаяния. Его омега уходит с другим.       Двери за ними закрываются, и всё, на что хватает Драко, это доплестись на негнущихся ногах обратно в свою спальню, бросить на дверь запирающее и заглушающее. Ну, еще призвать бутылку Бурбона, что хранилась в письменном столе у окна.       Всё, сил больше нет.       Он делает несколько больших глотков алкоголя и выпускает на волю свою сущность, своего раненого зверя, который готов убить любого за своего омегу…

***

      Выйдя из душа и накинув на себя свежие домашние штаны и серую футболку, Драко неспешно потопал вниз. Ему почему-то дико хотелось на завтрак зелёных яблок.       Спустившись вниз, он обнаружил очень странную картину. Блейз, сидящий прямо на ковре, поедал апельсины, вообще-то, он буквально обложил себя ими со всех сторон. Мулат с серьезным видом чистил фрукт, то и дело нюхая его и, кажется, даже не замечая, как сок капает прямо ему на пижамные штаны.       Драко слегка нахмурился и хотел уже спросить у Тео, что это с ним, когда заметил, что Нотт, сидящий на диване, ест карамель большой ложкой прямо из стеклянной банки. Брови сами поползли вверх, и блондин, плюнув на всё, пошёл на кухню, взял из вазы с фруктами несколько зеленых яблок, а потом подумал и взял еще парочку. Вернувшись в гостиную он уселся на диван и откусил большой кусок от фрукта.       — Добро пожаловать в наш клуб, — хмыкнул Тео, смотря на него.       — Грейнджер? — уточнил блондин, указывая взглядом на банку карамели в его руках. А затем взглянул на Блейза. — Уизли. — Это была уже просто констатация факта.       — Поттер, — в один голос ответили друзья, указывая на яблоки, лежащие возле Драко. Блондин лишь передернул плечами в ответ и откусил новый кусок.       — Тео, а когда это вы с Грейнджер встречались? — спросил Малфой.       — Да, — подхватил Блейз, жуя дольку апельсина. — Мне тоже интересно.       — На восьмом курсе в мае, — просто ответил Тео, облизывая ложку.       Драко вопросительно вскинул светлую бровь.       — Ты тогда бесился, что Поттер тебя игнорит, и вообще не замечал ничего вокруг, — начал объяснять Теодор. — Однажды вечером я застал Гермиону в библиотеке, она плакала, и я протянул ей платок. Она нравилась мне еще с начала восьмого курса… — на этих словах Блейз весело хмыкнул.       — Я всегда это подозревал, — прокомментировал мулат.       А Тео бросил на него недовольный взгляд.       — Ох, заткнись, будто сам не сох по Уизли в школе.       — Нам всем нравилось Золотое Трио, — просто констатировал Блейз, бросив хитрый взгляд на Малфоя.       Драко в ответ лишь цокнул языком и поджал губы.              — Так вот, — продолжил Тео, поедая карамель. — Она была такая милая со своими этими мокрыми ресницами и красными щечками, что я не смог удержаться и поцеловал её. Думал, она меня проклянет, а она ответила на поцелуй, да ещё как ответила, — Нотт мечтательно вздохнул, а друзья негромко рассмеялись. — Мы начали встречаться тайно, потому что она тогда только рассталась с Уизли и не хотела ранить его чувства, — фыркнул Тео.       — И что в итоге? — уточнил Драко.       — Ничего, — нахмурился Нотт. — Я облажался.       — А поподробнее? — спросил Блейз.       — Мы ночевали в старом классе…       — Ночевали? В смысле дикий, страстный секс в заброшенной аудитории? — спросил Малфой, откусывая яблоко.       — Нет, — закатил глаза Тео. — Ночевали в смысле трансфигурировали несколько парт в диван и спали вместе в одежде.       Друзья переглянулись, явно сдерживая смех.       — Нелегко тебе пришлось, — весело фыркнул Блейз. — Спать в одежде не очень-то удобно, наверное, — пожал плечами он. — Я-то не в курсе.       И парни дружно разразились смехом. Тео лишь фыркнул:        — Если вы не заткнетесь и не перестанете меня перебивать, то я не буду ничего рассказывать.       Парни наконец замолчали, И Теодор, съев ещё пару ложек карамели, продолжил.       — Так вот, я думал что она уже спит, но вдруг услышал тихую фразу. “Тео, я тебя люблю”.       Малфой присвистнул.       — И? — снова вставил свои пять копеек Забини.       — И я ничего не ответил, — вздохнул Теодор, — я думал, она сказала это во сне, но похоже, что нет, она рассчитывала, что я признаюсь в ответ, а я промолчал. В общем, на следующий день она просто стала меня игнорить. Сколько бы я не пытался с ней поговорить, извиниться и тоже признаться в любви, она просто избегала меня.       Друзья переглянулись, кажется, пытаясь понять, не послышалось ли им, что Теодор Нотт только что во всеуслышание заявил, что влюблён в Гермиону Грейнджер. А Тео продолжал изливать душу.              — Она больше не появлялась в библиотеке и в нашем старом классе, в котором мы встречались вечерами, везде ходила с Поттером и Уизли, демонстративно даже не смотря в мою сторону, а потом вообще исчезла.       — Так вот куда ты пропал на месяц после школы, — хмыкнул Блейз. — Ты искал её!       — Да, только вот я искал её в Британии, а она, оказывается, была всё это время в Австралии. В общем, я испробовал все возможные варианты её поиска и вернулся в Лондон.       — А что думаешь делать сейчас, когда Грейнджер вернулась? — спросил Драко.       — Могу задать тебе тот же вопрос касательно Поттера, — ответил Нотт.       — А причём тут вообще этот шрамоголовый? — показательно скривился Драко, цокая языком.       — Ну, я думал, что твоя вчерашняя волна феромонов, которая была направлена на Избранного и которая чуть не сбила всех с ног, ясно дала понять, что ты на него претендуешь, — усмехнулся Тео.       — Да, — подхватил Блейз. — Это, конечно, было очень круто, но лучше больше так не делай, если бы Рон отреагировал на тебя, мне бы тоже пришлось среагировать, а я вчера и так был, мягко сказать, на взводе.       — Он не отреагировал. Вы заметили, что вообще никто из них не отреагировал? — спросил Малфой, слегка нахмурившись.       — Мне кажется, они были под чем-то, — уверенно заявил Теодор. — Я посылал в Карамельку свои феромоны весь вечер, и она ни разу не отреагировала.       — И Рон тоже не реагировал, когда почти все альфы стали посылать в него феромоны, увидев его без футболки, — при этих словах Забини слегка нахмурился и стал чистить новый апельсин.       — Ну, ты запустил в него такую волну, что легко перебил их запах, — успокоил друга Драко. — Так что если бы Уизли хоть что-нибудь чувствовал, он бы точно был твой.       — Спасибо, — улыбнулся Блейз. — Но, вообще-то, он вчера и так почти был мой, даже без феромонов, — Блейз заулыбался ещё ярче, кажется, что-то вспомнив.       — В каком смысле? — спросил Тео, отставляя полупустую банку с карамелью в сторону.       — Вчера после вечеринки я нашёл на диване ту маггловскую штуку, которую Рон крутил в руках полвечера. Я знал, что он за ней вернётся и не ошибся. Примерно минут через пятнадцать он постучал в дверь, — Блейз снова самодовольно усмехнулся.       — И? — спросил Малфой, жуя яблоко.       — И как только он подошёл ко мне достаточно близко, его словно Остолбеней прошибло. — Блейз просто сиял от восторга. — Я видел, как изменилось его лицо, когда он почувствовал мой запах. Я определенно точно понравился его омеге. Мы даже вместе повалялись на диване, — улыбнулся Блейз ещё ярче, мечтательно вздохнув. — И если бы ты не спугнул его, когда разносил мой дом, — мулат бросил хмурый взгляд на Малфоя, — то сейчас всё было бы очень и очень хорошо. А так он подскочил как ошпаренный и бросился к двери.       — Я поставил заглушающее, — сказал в своё оправдание Драко.       — Ну, наверное, ты так долго вымещал своё недовольство поведением Поттера, что заклинание просто перестало действовать, — пожал плечами Забини.       — В общем, мне кажется, что я тоже облажался, — мулат тяжело вздохнул. — Когда я попытался его остановить, то предложил остаться на ночь, и он послал меня в самых ярких красках.       — Что ты предложил Уизли? — весело переспросил Драко, явно сдерживая улыбку. Блейз бросил на него хмурый взгляд.       — Только не говори, что ты использовал на нем свою тактику подката, — умоляюще сказал Тео.       — А что? Он так от меня стартанул, что я растерялся, ясно?! — громко возмутился Блейз, кладя в рот новую дольку апельсина. — От меня ещё никогда омеги не убегали! Моя тактика всегда безотказно работала и только с Уизли все вечно идёт не так!       Малфой всё-таки не выдержал и громко рассмеялся. А Тео, закатив глаза, сел поудобнее и с важным видом сказал:       — Поздравляю, Блейзи, ты идиот.       Мулат бросил на друга недовольный взгляд.       — Я сказал, что не против делать это с ним регулярно, — на этих словах Малфоя накрыла новая волна истерики. — То есть он должен был понять, что я не считаю его одноразовым развлечением! — попытался оправдаться Блейз и, не выдержав, запустил в смеющегося блондина апельсином. — Хватит ржать!       — Я объясню тебе кое-что, друг мой, — сказал Нотт, смотря на Блейза, как на несмышленого ребенка. — С нашим Золотым Трио это не работает, они не поддаются никаким стандартам обольщения и уж тем более твоим обычным тактикам подката. Думаю, Уизли только оскорбился, услышав твоё щедрое предложение, — Тео не сдержал улыбки, а Малфой снова засмеялся. — Если действительно его хочешь, то тебе нужен четкий пошаговый недельный план.              — Что? Недельный?! — воскликнул Блейз с таким видом, будто ему вынесли приговор.       — Это в лучшем случае, друг мой, — ответил Тео. — Мы с Грейнджер встречались месяц и дальше поцелуев и массажа в одежде так и не зашли.       Блейз с Драко переглянулись и, представив как их друг делает кому-то массаж в одежде, дружно рассмеялись.       — Сочувствую, — вымолвил Драко сквозь смех, на что Нотт, лишь закатил глаза. А затем резко сел ровно.       — Стоп. Получается, что Уизли не чувствовал твой запах на вечеринке, но почувствовал позже, когда вернулся за своей штуковиной? — уточнил Теодор.       — Получается так, — подтвердил Блейз, наконец успокаиваясь, и положил в рот новую дольку апельсина.       Нотт задумался, слегка нахмурившись, а сердце Драко радостно сжалось, и он, кажется, даже выдохнул с облегчением. Значит Поттер просто вообще не чувствовал его запаха и дело вовсе не в том, что его феромоны ему не понравились. Альфа-сущность в груди радостно заметалась.        «Этот омега будет наш, ему обязательно понравится наш запах».       В душе уверенно расцветала надежда. Вдруг когда Поттер почувствует его запах, он ему понравится так же, как Малфою понравился аромат шоколада, яблок и океана?       Тогда полдела уже будет сделано, ведь Драко не понаслышке знал, как сложно противиться своей сущности.       — Мне нужно кое-что проверить, — сказал Тео поднимаясь.       — Ты куда? — спросил Драко.       — Загляну в министерство, — ответил Нотт, поднимаясь по лестнице наверх.       — Но сегодня суббота, — сказал Блейз. — Мы же собирались в Косую аллею.       — Я быстро вернусь и пойдём, — крикнул Тео на ходу и скрылся за поворотом на втором этаже.       — Сколько вообще времени? — растерянно спросил Драко.       — Два часа дня, — ответил Забини, беря с дивана свою волшебную палочку. Мулат взмахнул ей и шкурки от апельсина, а также несколько огрызков от съеденных Драко яблок сразу исчезли, и оставленная Тео банка карамели сама левитировалась на кухню.       — Ты просто хозяюшка, — хохотнул Драко.       — Ох, заткнись, — хмыкнул мулат в ответ и бросил в друга второй апельсин. — Надеюсь, ты убрал за собой весь тот погром, что устроил?       — Я как раз хотел одолжить у тебя для этого палочку, — сказал Драко, — а то свою не могу найти.       Блейз молча протянул ему свою волшебную палочку.       — Так значит у тебя на Уизли серьезные планы? — уточнил блондин как бы между прочим, беря волшебную палочку друга.       — Очень серьёзные, — ответил Блейз. — Правда Солнышко слегка строптиво, но так даже интереснее, а то поднадоели уже эти на все согласные омеги. Я сделаю так, что Солнышко будет светить только для меня, — улыбнулся Блейз, крутя в руках апельсин. Его глаза буквально искрились охотничьим азартом. — А какие у тебя планы на Поттера? Надеюсь ты хоть сейчас признал, что он тебе нравится.       Драко бросил на Забини раздражённый взгляд, но Блейз лишь вопросительно приподнял одну бровь.              — Он мне не нравится. Просто я решил, что вместо Поттера-заменителей хочу себе оригинал, — хмыкнул блондин, стараясь смотреть куда угодно, но только не на широко улыбающегося друга.       — Ну это уже хоть что-то, — фыркнул мулат. — И что планируешь делать? Вот я, например, уже связался с Пьюси, он должен был мне кое-что, так что в качестве уплаты долга Рон принят на работу в министерство спортивным колдомедиком при Британско-Ирландской лиге квиддича. И это только первый шаг, — гордо заверил Блейз, подкидывая апельсин в воздух и ловко ловя его.       Малфой весело фыркнул, смотря на друга, который просто светился восторгом.       — Я бы на твоём месте не был так расслаблен, — фыркнул Блейз. — Твоя ситуация хуже моей. Мало того, что за Поттером явно вьётся тот сероглазый альфач, так ещё он играет за американскую команду, и по факту через неделю Избранный упорхнет обратно в Нью-Йорк. Так что часики тик-так.       Малфой нахмурился и резко дернулся вперед. Альфа-сущность в груди взволнованно заметалась.       «Нет, мы не отпустим нашего мальчика, наш сладкий омега останется с нами!» — ревел зверь в голове.       — Он никуда не поедет! — выкрикнул Драко быстрее, чем успел себя одернуть.       — Ладно, ладно, не поедет, — весело сказал Блейз и вскинул руки в защитном жесте, когда в него полетело яблоко. — Не бесись, просто я рад, что до тебя наконец дошло, что он тебе небезразличен.       — Да? — едко выплюнул блондин. — Ну тогда и ты не бесись, когда до тебя дойдёт, что примерно прямо сейчас у Уизли совместная фотосессия с тем американским загонщиком.       Улыбки Блейза как не бывало, а из груди мулата послышался звериный рык. Он буквально вскочил на ноги и чертыхнувшись крикнул:       — Тикси, мне нужен огневиски!       — Ладно, я пойду в комнате уберу, — сказал Драко, поднимаясь, и уже подойдя к лестнице, добавил: — Только ты много не пей, а то нам ещё в Косую аллею идти.       Он еле успел увернуться, когда в него полетел еще один апельсин.

***

      Примерно к пяти часам вечера вернулся Тео. Драко к тому времени уже привёл свою комнату в нормальный вид и теперь спокойно просматривал бумаги за письменным столом. Документы об участниках международной конференции друидов, которая должна была состояться на следующей неделе, уже давно были готовы, но блондин любил, когда всё под контролем, поэтому перепроверял их ещё раз. Думая, однако, при этом совсем не о друидах. А скорее об одном красивом ловце “Нью-Йорских Драконов”.       От одной мысли, что Поттер покинет Британию и Драко может его больше никогда не увидеть, было как-то не по себе, но Малфой привычно списывал это на эмоции своей альфа-сущности.       А от осознания, что тот сероглазый альфач будет рядом с Избранным, в Малфое почему-то просыпалась ярость и хотелось разорвать того кретина голыми руками.       «Просто я хочу его первым», — уверял себя Драко. — «Поттер пахнет девственным омегой, а я привык получать все самое лучшее».       Даже в детстве Малфой не играл с игрушками второго сорта. Для единственного наследника рода Малфой всегда покупалось все самое лучшее. Поэтому зачем теперь менять свои привычки?       Вот сорвёт он такой потрясающий цветок, как девственность Поттера, альфа-сущность угомонится, и Малфоя перестанет волновать, где и с кем Поттер проводит время. Но пока он его не заполучил, азарт и жажда иметь все лучшее не давали покоя.              Нужно было срочно что-то делать! Вот только “что” Драко не знал. Как сделать так, чтобы Поттер ему доверился?       Как влюбить в себя Поттера за чёртову неделю, если они никогда толком даже не разговаривали спокойно?       Конечно, Драко понимал что это немного жестоко. Ну ладно, не немного, но ведь Герой явно не из тех, кто прыгнет в постель ради развлечения. В конце концов, будь он таким, то не был бы в девятнадцать лет девственником.       Значит Герою нужна любовь, а Драко нужно быть его первым партнёром, поэтому почему бы и нет. Ведь не все истории любви заканчиваются хорошо. Бывает, что любовь заставляет страдать и причиняет много боли. Но в любом случае это полезный жизненный опыт. Так что все останутся только в плюсе.       Альфа-сущность же не была столь хладнокровна. Она ревела в груди, требуя украсть своего омегу, увезти, спрятать от других альф, оставить метку, чтобы никто больше не смел на него претендовать. Зацеловать и залюбить до полусмерти, чтобы омега признал их своей парой. По поводу последнего Драко был только за. Но вот касаемо первых нескольких требований, в Азкабан совсем не хотелось. Поэтому все доводы своей сущности Драко пропускал мимо ушей.       В общем, блондин ушёл с головой в раздумья, когда дверь его спальни открылась и на пороге появился Тео.       — О, ты уже оделся? Отлично, хватай пальто и пошли, — сказал Нотт.       — Куда?       — В Косую аллею, прогуляемся и заглянем в “Дырявый котёл”, а то я кроме карамели сегодня ничего не ел.       — Слушай, если честно, мне не очень хочется куда-либо идти,— начал Драко.       — Ну как знаешь, — передернул плечами Тео.              Только Малфой обрадовался, что не придётся тащиться по холоду, как брюнет добавил.       — Я узнал кое-что весьма интересное о Золотом Трио, но раз ты остаешься дома, то придётся всё обсудить только с Блейзом.       Убийственный взгляд, который полетел в Тео, был весьма впечатляющим.       — Ладно, пять минут и спускаюсь, — сказал Драко, собирая бумаги обратно в папку.

***

      Примерно час спустя парни, потеплее закутавшись в шарфы, брели по снежной Косой аллее. Вокруг стояла предрождественская суматоха и везде было полно народу.       Многие магазинчики уже были украшены к грядущим праздникам, и сейчас, когда на улице стемнело, красиво светились волшебными огоньками, привлекая внимание потенциальных покупателей.       Друзья успели заглянуть во “Флорриш и Блоттс”: прикупили там несколько книг, а ещё Драко купил себе мольберт и краски, он вдруг понял, что уже много месяцев не рисовал, а рисование его всегда успокаивало.       Парни оформили доставку покупок домой и теперь неспешно двинулись в сторону “Дырявого котла”. Если честно, проголодался не только Тео. Все трое уже мечтали о вкусном и горячем ужине.       — Так что там с нашим Трио? — спросил Драко, засовывая руки в карманы своего чёрного пальто.       — Похоже, они все пьют капли Лонгботтома, — ответил Тео, поправляя свой серый шарф.       — Что пьют? — спросил Блейз.       — Около месяца назад Лонгботтом создал новые капли для омег, нас как отдел работающий с запрещенными веществами известили об этом в первую очередь.       — Это что, какая-то запрещённая дрянь? — выкрикнул мулат так громко, что проходящие мимо них люди стали оглядываться.       — Ты дашь мне закончить? — закатил глаза Тео.       — И можно в следующий раз не орать на всю улицу? — добавил Драко.       Блейз возмущенно поправил своё темно-синее пальто и жалобно сказал:       — Просто моему Солнышку нельзя в тюрьму, он такой красивый.       Малфой фыркнул.       — А моему Львёнку, значит, можно, да?       — Львёнку? — уточнили друзья в один голос.       — Да, — буркнул Драко. — Я решил, что буду так называть Поттера. — Друзья озадаченно переглянулись. — Что? Вам можно Карамелька, Солнышко, а мне, значит, нельзя? — возмущенно спросил Малфой.       — То есть больше никаких “Поттер, шрамоголовый придурок!”, — изобразил Тео интонацию друга, улыбаясь.       — Да, или “Это лохматое недоразумение по имени Поттер”, — подхватил Забини, тоже изобразив голос блондина.       — Он такой же шрамоголовый… — негромко буркнул Драко, чувствуя, что по-идиотски краснеет, ну вот кто дергал его за язык?       — Наш мальчик совсем вырос, — фыркнул Тео сквозь смех.              — Да, больше не дёргает понравившегося омегу за косички, — ответил мулат и изобразил, как вытирает скупую сентиментальную слезу.       Малфой ткнул друзей локтями, так как он шёл посередине, то это было весьма удобно.       — Пошли вы, придурки, — фыркнул он. — Я не говорил, что Поттер мне нравится, просто я его хочу.       А парни, потерев бока, лишь громко засмеялись.       — У тебя более похоже получилось, — сказал Тео сквозь смех и протянул Блейзу раскрытую ладонь.       — Годы тренировок, мой друг, — выдал Забини важно и дал Нотту пять.       — Может вернёмся наконец к обсуждению капель? — закатил глаза Драко.       — В общем, Невилл создал капли, которые сильно притупляют обоняние омег, для того чтобы волшебники и волшебницы, которые только пробудили свою сущность не сходили с ума от изобилия запахов. Омежья сущность ищет своего альфу по запаху и носы в первое время у них очень чувствительны. Нас известили, чтобы мы, если увидим эти капли у кого-то при обыске, знали, что это, и не задерживали из-за них.       — Прекрасно! То есть Поттер пьёт себе преспокойно капельки, а я тут мучайся от его божественного аромата, — возмутился Драко.       — Ну, во-первых, не только ты мучаешься. Я когда услышал запах карамели, ромашки и горной реки, чуть не потерял голову. А во-вторых, долго они всё равно их пить не будут...       Драко резко остановился и парни, обернувшись, замерли вместе с ним, так что идущим сзади людям пришлось обходить эту троицу.       — Ты чего? — спросил Блейз.       — Чем для тебя пахнет Уизли? — быстро спросил Драко.       — Апельсинами, лавандой и солнцем, — ответил мулат с легкой улыбкой.       — Тео, как вчера пах Поттер?       — Не помню, — нахмурился парень, — по-моему шоколад и яблоки, я как-то больше был сосредоточен на карамели, — хмыкнул Нотт. — А это ты к чему?       — Они наши истинные… — ошарашенно произнес Драко себе под нос. — Вот что имел в виду Северус… Конечно!              — Что-что? — спросил Тео, не услышав, что там бубнит друг.       — Они наши истинные пары! — почти закричал Драко в восторге. — Помните, что рассказывала Макгонагалл в школе? Только истинная пара может слышать запах от природы.       Снова пошёл снег, парни двинулись дальше, и Драко продолжил быстро объяснять.       — От Грейнджер я слышал запах только карамели и ромашки, и только ты, — он указал пальцем на Тео, — слышишь запах горной реки.              На лице Тео начала медленно расцветать понимающая счастливая улыбка.       — От Уизли все слышат запах только апельсина и лаванды, и лишь для тебя он пахнет ещё и солнцем, — сказал Малфой, смотря на озадаченного мулата.       — А Поттер.. Он на самом деле пахнет молочным шоколадом, зелёными яблоками и океаном, но, похоже, только я это чувствую, — счастливо улыбнулся Драко.       — То есть…? — спросил всё ещё ничего не понимающий Блейз.       — Мы их судьба. Истинные пары, — объяснил Тео, счастливо улыбаясь.       — А от судьбы, как известно, никуда не деться, — хмыкнул Драко. — Им нужно просто почувствовать наш запах и дело с концом.       Он просто ликовал от осознания этого простого факта: Поттер скоро рухнет в его объятия, а Драко любезно их раскроет для Избранного, и даже постельку постелит, чтобы было мягко падать. Сердце радостно забилось и наконец стало легко дышать.       Лишь где-то на задворках сознания проскочила мысль: “С чего бы это?”. Ведь Поттер ему вовсе не нравится.       — Боюсь, пока до них дойдёт, что мы их судьба, их уже пометят эти гребанные американцы, — зло выплюнул Блейз, смотря куда-то вперёд.       Драко с Тео тоже повернули головы в том направлении и замерли.       Картину маслом заказывали?       Впереди по улице из магазина “Всевозможные волшебные вредилки” вышли три счастливые парочки. Они весело смеялись и что-то активно обсуждали, неспешно двигаясь в сторону “Дырявого котла”. Смотря на них, можно было написать сопливый любовный роман.              Этот сероглазый альфач заботливо поправил Поттеру бежевое пальто, теплее укутывая его, а затем весело стряхнул с черных волос омеги падающие снежинки.       Поттер что-то сказал и слегка его отпихнул. Малфой даже на мгновение обрадовался, значит, его омега не подпускает к себе близко другого альфу. Но радовался блондин зря. В следующее мгновение американец резко подхватил Поттера и буквально оторвал его от земли, сжимая в объятиях.       Избранный, вместо того, чтобы оттолкнуть наглеца, весело засмеялся и упёрся руками в плечи альфы. Взгляд сероглазого тут же изменился и из игривого превратился во влюблённый, мать его! Это было видно даже стоя на другой стороне улицы. На какой-то миг Драко показалось, что американец сейчас поцелует Львёнка, и Малфой, утробно зарычав, бросился вперёд. Тео быстро схватил его за плечо, останавливая.       — Успокойся. Мы не можем просто взять и напасть на иностранных граждан прямо посреди людной аллеи, — сказал он серьезно.       Блондин дернул плечом и повернулся к другу лицом.       — И что дальше? Предлагаешь подождать, пока они женятся на наших омегах и получат гражданство? — ехидно выплюнул он, альфа-сущность в груди снова озверела, видя своего омегу в объятиях другого альфы, и Драко уже трясло от бешенства.       Тео перевёл на него взгляд зелёных глаз и поджал губы.       — Ты на Грейнджер посмотри! — Малфой указал рукой в сторону веселой компании. — Она явно приглянулась тому рыжему, а все мы знаем, что у неё слабость на рыжих! — сказал блондин зло.       Сказал и тут же пожалел об этом; лицо Нотта за секунду превратилось в холодную маску, и он крепко сцепил зубы.       — Тео, прости... — начал Драко. — Черт, я правда не хотел, я просто увидел, как Поттер…       Но Тео уже не слушал, он не моргая смотрел Драко за спину и утробно рычал. Блондин повернулся обратно, слава Мерлину, Поттер уже стоял на земле, зато рыжий американец, весело улыбаясь, галантно забрал из рук Грейнджер бумажный пакет и протянул ей руку, помогая переступить через небольшой сугроб. Девушка приняла руку, немного смущаясь, и осторожно пошла по протоптанной дорожке.       Из груди Тео уже слышалось не просто рычание, а рёв.       Ну и Уизли, конечно, не отставал. Похоже, он чем-то испачкался, потому что голубоглазый загонщик остановился прямо перед ним и стал нежно стирать что-то с щеки омеги, смотря в синие глаза Рона и улыбаясь при этом так, словно вытирать чью-то щеку было его любимым на свете занятием.       Одним словом это коллективный пиздец.       — Я переломаю все руки этой сволочи так, что больше биту держать не сможет, — зло прорычал Блейз, прожигая парочку взглядом и тоже дёрнулся вперёд.       А тем временем дружная компания, не замечая взбешенных парней, стоявших на другой стороне улицы, уже подошла ко входу в паб и рыжий галантно открыл дверь, пропуская девушку вперёд.       — Нужно что-то делать, — сказал Тео, прожигая взглядом спину своей омеги. Малфой вдруг дерзко оскалился, а затем улыбнулся своей самой холодной малфоевской улыбкой.       — У меня есть идея, — сказал он, сверкнув серыми глазами.       — Какая? — спросил хмурый Блейз.       — Тео, ты ведь у нас аврор, — хмыкнул Драко.       — И?       — Прими жалобу от ответственного гражданина. Я только что видел, как трое иностранцев пытались прямо посреди Косой аллеи продавать какие-то подозрительные и явно запрещённые зелья. А затем скрылись в пабе “Дырявый котел”.       Тео тоже дерзко хмыкнул.       — Спасибо за информацию, но, думаю, меня они вряд ли воспримут всерьез, к тому же у меня выходной. Так что я пожалуй вызову дежурный отряд захвата и полюбуюсь спектаклем.       — Кажется, намечается очень веселый вечер, — дерзко усмехнулся Блейз.       — Поиграем, — дерзко оскалился Драко. И все трое парней направились в паб “Дырявый котёл”.