Посмотри на меня

      Малфой почувствовал, как кто-то похлопал его по плечу, и слегка поморщился.       — Эй, дружище, подъём, — прозвучал насмешливый голос Нотта.       Но было так чертовски хорошо, так спокойно и удобно, что открывать глаза совсем не хотелось.       — Тео, отвали, — пробурчал Драко сквозь сон и поудобнее положил голову на что-то теплое и такое приятное на ощупь. Над правым ухом он услышал звук очень похожий на ритм биения сердца и прислушался.       «Ну да, точно, сердце стучит. Так размеренно и успокаивающе», — проскочила отстранённая мысль в голове.       — Драко, я понимаю, тебе сейчас очень хорошо, но, боюсь, если ты сейчас не откроешь глаза, нас точно убьют, — снова раздался веселый голос Теодора.       Малфой простонал что-то нечленораздельное, но глаза всё же открыл и сразу же снова зажмурился. В комнате было слишком ярко.       «Опять чертов домовик не закрыл шторы», — подумал он. А затем в нос ударило сразу несколько запахов, и блондин резко распахнул глаза.       Над ним стоял очень веселый Тео и очень злая Грейнджер. Воспоминания в один миг нахлынули волной.       Он пришёл к Поттеру, чтобы страстно примириться, и Львёнок открыл ему дверь в одних лишь спортивных штанах и с мокрой головой. Драко сразу же вспомнились те фото из журнала, и Поттер, стоящий перед ним, был такой сексуальный со своим влажным торсом, что блондин одновременно разозлился и возбудился, невольно выпуская небольшую дозу своих феромонов.       Но минуты шли, а Избранный всё не реагировал, просто стоял, прикрыв глаза.       «Неужели он ничего не чувствует?», — возникла пугающая мысль в голове. И тело буквально сковал страх. А затем ещё одна: — «Он, черт возьми, должен быть моей парой!».       И альфа, испугавшись, что совсем теряет своего омегу выпустил еще одну волну феромонов, на этот раз вполне осознанно.       То, что было дальше, Малфой, наверное, каждую ночь теперь будет видеть во снах. Львёнок сам запрыгнул на него и стал ластиться, да так, что Драко просто потерял голову. Что было даже как-то пугающе, ведь обычно лорд Малфой в любой ситуации контролировал свои действия и порывы.       «В любой, но только не с Поттером», — возникла мысль в голове. И с этим было трудно спорить. Ведь действительно этот шрамоголовый Избранный мастерски умел вывести его из себя, и только с ним Драко мог спорить, срываться, кричать и чувствовать себя таким живым…       Поттер целовал его, целовал так потрясающе и страстно, будто желал этого всю жизнь, а прижимался так, будто не может без Драко жить. Альфа-сущность в груди довольно заурчала, тоже придаваясь воспоминанием о ласках своего омеги. О, Мерлин, он настолько вошел во вкус и потерял контроль, что чуть не оставил на его шее метку, или всё-таки оставил?       Драко осознал, на ком лежит и резко вскинул голову, смотря на безмятежно спящего Поттера. Его лицо было так расслабленно и прекрасно, что Драко невольно завис, любуясь Избранным.              Растрепанные волосы, как в старые добрые времена. Чёрные густые ресницы, которые сейчас практически лежали на щеках, острые скулы с красивым румянцем и припухшие от поцелуев губы. Драко слегка улыбнулся и опустил взгляд чуть ниже: вся шея и ключицы омеги были в бордовых засосах. Метки на шее не было. Малфой испытал одновременно в равных долях облегчение и разочарование по этому поводу, а затем снова перевёл взгляд к нежным губам, что просто манили к себе как магнитом. Такие пухлые, мягкие и потрясающе вкусные.       «Может получится поцеловать его ещё разок?», — подумал Драко и слегка качнулся вперёд.       Со стороны послышалось деликатное покашливание, а затем Тео весело фыркнул.       — Да ладно тебе, Карамелька, дай минутку покайфовать человеку.       — Минутку покайфовать?! Да он его чуть не пометил! — воскликнула недовольная Грейнджер. — Если бы я их не остановила, носил бы ближайшие десять лет Малфою передачки в Азкабан!       Тео в ответ лишь усмехнулся.       — Ну, они истинная пара, как и мы с тобой, кстати. Просто ты ещё не в курсе, — Гермиона фыркнула на столь опрометчивое заявление, а Теодор пожал плечами и продолжил: — Так что Поттер в любом случае получит от Драко метку, как и ты получишь мою, малышка.       — Ага, сейчас, — почти прошипела девушка. — Мечтай, Нотт! Забирай своего дружка и выметайтесь отсюда, пока Гарри не проснулся, иначе вам точно не поздоровится.       — Поздно, — спокойно сказал Драко, продолжая неотрывно смотреть на Поттера.       Гарри поморщился от какого-то шума и попытался слегка пошевелиться, но почему-то это было очень тяжело сделать. Ему снился такой прекрасный сон, будто Драко пришёл к нему и они так страстно целовались.       Блондин говорил, что любит, и называл его как-то нежно, смотря в глаза с обожанием и любовью. А ещё в этом сне был запах. Такой потрясающий, что, казалось, Гарри чувствует его до сих пор. Брюнет неосознанно принюхался. Ну точно, чувствует! Не так ощутимо, как раньше, но всё же…       Что это за божественный, потрясающий аромат, который буквально будоражит кровь? Поттер нехотя приоткрыл глаза и увидел лежащего на нём блондина, который смотрел как-то очень настороженно. Такой красивый: платиновые волосы взлохмачены, серые глаза блестят, а щёки слегка красные...       Всё понятно. Гарри всё ещё спит. Он сонно улыбнулся и легонько потрогал подушечками пальцев припухшие губы Драко, во сне ведь всё можно себе позволить.       Малфой очень осторожно поцеловал пальцы Гарри, смотря ему прямо в глаза.       «Нежный и заботливый Драко. Ну что за дивный сон!», — подумал брюнет, улыбаясь ещё шире. Блондин как-то неуверенно улыбнулся в ответ. Поттер лишь прижал его крепче к себе и, положив голову поудобнее, снова прикрыл глаза.       «Как же хорошо… Так спокойно», — подумал он.       Но вдруг Гарри отчётливо почувствовал запах Гермионы и ещё какой-то новый, незнакомый. Фундук и ежевика – вполне неплохо, но вот вишня, мята и гроза ему нравились гораздо больше.       Вокруг стояла полная тишина. Гарри, не открывая глаз, сделал глубокий вдох, наслаждаясь ароматом грозы, слегка приподнял голову и потянулся к источнику потрясающего запаха.       Он почувствовал, как его носа коснулось что-то мягкое, и, приоткрыв глаза, понял, что так пахнут волосы Малфоя.       Теперь понятно, почему этот запах присутствует в его сне. Гарри снова глубоко втянул воздух, нюхая макушку Драко, а затем прошептал:       — Ты пахнешь грозой.       Блондин, лежащий на нем, как-то вздрогнул от этих слов, и Поттер, подумав, что Драко из его сна расстроился, решил его успокоить. Ведь расстраивать этого Драко совсем не хотелось. Это же не тот вредный Хорёк, которым Малфой является в нормальной жизни.       Он осторожно приподнял подбородок блондина и, смотря в серые глаза, нежно сказал:       — Мне нравится.       Драко улыбнулся самой счастливой улыбкой, а затем наклонился слегка вперёд и прошептал в самые губы:       — А ты пахнешь океаном, Львёнок.       И стал нежно целовать губы Гарри, ну, началось всё нежно, но очень быстро поцелуй углубился, и даже дыхание слегка сбилось, но Гарри совсем не хотелось останавливаться, ведь в этих красочных снах он всегда был так счастлив...       — Вот видишь, Карамелька, я всегда прав. Они истинные, — послышался веселый голос откуда-то справа.       Гарри дернулся и, разорвав поцелуй, резко повернул голову в сторону звука, где недалеко от дивана стоял довольный Нотт и странно смотревшая на него Гермиона.       «А они что делают в моем сне?», — подумал Гарри отстраненно.       — Я ведь сплю? — растерянно спросил Поттер, сам не понимая, к кому обращается.       В комнате снова повисла тишина, но Гарри почувствовал, что атмосфера изменилась, напряжение буквально копилось в воздухе, по крайней мере пока Нотт громко не прыснул в кулак, явно пытаясь сдержать смех.       В голове словно из-под толщи воды стали пробиваться размытые отрывки и образы. Запах… Поцелуи… Малфой.       «Наш альфа», — учтиво подсказала довольная омежья сущность.       О, Мерлин, так это был не сон?!       Гарри резко дернулся и зло посмотрел на лежащего на нем довольного блондина.       — Малфой! — прорычал он сквозь зубы и стал активно скидывать с себя, растерявшегося от такой перемены его настроения, альфу. — Я убью тебя, Хорёк! — закричал он, брыкаясь, омежья сущность в груди брюнета попыталась возмутиться неподобающему отношению носителя к своему альфе, но Поттер был так зол, что с лёгкостью её заткнул. — Сволочь, ты напал на меня!       — Ну вообще-то, формально это ты на меня набросился, — самодовольно уточнил Драко, пытаясь удержаться на диване. — Я бы даже сказал запрыгнул, — хмыкнул наглец.       — Я был не в себе! — оправдывался Гарри, пинаясь ногами. — Ты практически задушил меня своими феромонами, придурок!       Драко все же рухнул на пол, но, похоже, ни капельки от этого не расстроился.       — Минуту назад ты целовал меня без феромонов, — хмыкнул он, поднимаясь на ноги, и стал осматривать свою рубашку, пуговицы на которой Гарри всё же оторвал в порыве страсти.       — Я всё ещё не отошёл от действия твоих вонючих феромонов! — сказал брюнет в своё оправдание, тоже вскакивая с дивана и молясь, чтобы по-идиотски не покраснеть.       — Да? Ну тогда, может, поцелуемся ещё разок? — нагло улыбнулся блондин, прожигая Поттера веселым взглядом серых глаз.       Омежья сущность в груди Избранного согласно закивала. И это разозлило ещё больше. Гарри со всей силы ударил Малфоя в грудь и прорычал:        — Если позволишь себе нечто подобное ещё хоть раз, я тебя зааважу, понял?!       — Ага, нет проблем, — спокойно сказал альфа. — Обещаю, сегодня больше никаких поцелуев.       Нотт, смотря на эти разборки, весело улыбался, но, слава Мерлину, этого никто не замечал, иначе ему бы тоже досталось от разгневанного гриффиндорца, ну или стоящей рядом гриффиндорки.              А Гарри кажется уже начало трусить от бешенства. Этот Хорёк совсем страх потерял, мало того, что затравил его своими феромонами, пытался воспользоваться и пометить. Так ещё теперь так нагло себя ведёт, ни стыда ни совести!       — Что ты вообще забыл в нашей квартире? — вмешалась в разговор Гермиона, видя, что друг уже явно на грани.       — Я пришел перед ним извиниться, — спокойно ответил Драко, указывая кивком головы на стоящего рядом Поттера.       Гарри громко рассмеялся.              — Пиздец, извинился. Браво! — он демонстративно похлопал в ладоши и едко добавил: — Я подарю тебе Толковый словарь, придурок, чтобы ты прочёл там значение слова “ИЗВИНЕНИЕ”.       Блондин лишь перевёл на него взгляд и, пожав плечами, спокойно ответил.       — По-моему, получилось очень даже неплохо, я собой доволен.       Тео на эту реплику друга весело фыркнул, и Гермиона буквально испепелила Нотта взглядом. А Гарри злился всё больше. Этот блондинистый поганец вёл себя так, будто уже заранее знал, что выиграл и просто сейчас, как взрослый родитель, снисходительно позволял маленькому ребёнку покапризничать.       — Твои извинения не приняты, а теперь вали из нашей квартиры, — потребовал брюнет сквозь зубы и, демонстративно толкнув Малфоя плечом, направился в свою спальню. — Герми, ты в курсе, который час? — бросил он на ходу, так спокойно, будто пара бывших слизеринцев уже покинула их квартиру.       — Да, почти два, — ответила девушка негромко, обеспокоенно смотря в спину другу.       — Сколько?! — воскликнул Поттер и уже бегом бросился в свою спальню. — Черт, у меня же тренировка, и Рик меня у отеля ждал!              Гарри залетел в комнату и стал быстро вытаскивать из шкафа вещи, он схватил первые попавшиеся джинсы и водолазку, а затем, развернувшись, буквально врезался в сильную грудь Малфоя.       Запах вишни, грозы и мяты снова ударил в голову, и вещи случайно выпали из рук.       «Нельзя поддаваться, как бы сильно не хотелось», — приказывал себе брюнет.       Он замер и слегка задержал дыхание, чтобы прийти в себя. На глаза вдруг попался след от укуса и несколько засосов, что виднелись из-под воротника чёрной рубашки блондина, сердце пропустило удар. Гарри быстро отвёл взгляд и попытался обойти наглеца, но не тут-то было, его буквально прижали к шкафу.       — Свали нахрен из моей комнаты, моей квартиры и моей жизни! — прорычал омега, пытаясь отпихнуть наглого альфу .       — Я предупреждаю тебя, Поттер, — начал Малфой спокойно, но почему-то в этот раз Гарри был уверен, что альфа злится. — Чтобы я больше этого грёбанного американца возле тебя не видел.       — Малфой, отойди от него, — прокричала вбежавшая в комнату Гермиона и бросилась вперёд, чтобы защитить друга, но сильные руки опустились ей на талию и дёрнули назад.       — Не стоит, детка, — прошептал Теодор ей в самое ухо, крепко прижимая омегу спиной к своей груди. — Никто не должен вставать между альфой и его истинной парой, — почувствовав, что Карамелька слегка задрожала, Тео улыбнулся и, слегка потеревшись носом о её волосы, продолжил: — Ты же не хочешь, чтобы защищая тебя, я подрался с лучшим другом, и мы разнесли вам пол квартиры?       Нотт опустил голову чуть ниже, осторожно потерся носом об местечко за правым ушком, полной грудью вдыхая аромат горной реки, ромашки и карамели.       От него буквально исходил жар, и омега в груди девушки требовала прижаться ещё крепче к красавчику альфе.              «Почему он такой горячий?», — отстранённо подумала Гермиона, пока по её телу от манипуляций альфы бежал табун мурашек.       Но Нотт, похоже, уже обнаглел в край, потому что как раз в этот момент начал урчать и слегка прикусывать мочку её уха. Все мысли быстро вылетели из головы. Гермиона глубоко вдохнула и, мысленно поблагодарив Невилла за капли, которые она принимала, стала вырываться из цепких объятий. Но вырываться из объятий Нотта было все равно, что сражаться с дьявольскими силками. Бесполезно.       — Хорошо, я не вмешиваюсь, только отпусти меня, — сказала она сквозь зубы.       Стараясь унять разбушевавшееся биение сердца, Тео хмыкнул и нехотя разжал объятия.       — Малфой, а ты не охренел ли часом указывать, с кем мне общаться? — выплюнул Гарри, не замечая ничего вокруг, кроме взгляда серых глаз. — Вообще-то вся моя команда состоит из американцев, придурок!       — Ты прекрасно понял, кого я имел ввиду!       — Мне пофиг, кого ты там имел в виду, я опаздываю на тренировку. Веди сам с собой свои невразумительные беседы.       — Гарри, — негромко начала Гермиона и все посмотрели на неё. — Прости, но я не знала, во сколько ты придёшь в себя, поэтому когда бегала в министерство за Ноттом, заскочила к твоему тренеру и предупредила, что тебе очень плохо, и тебя сегодня не будет на тренировке.       — А… — открыл рот Гарри, но тут же захлопнул.       — Вот и отлично, Поттер, можем побеседовать, — сказал Драко, который кажется уже успел взять себя в руки.       — Не собираюсь я с тобой ни о чем беседовать! — выплюнул Гарри, зло смотря на блондина, и снова попытался отпихнуть наглеца от себя.              — Ты – моя истинная пара, Львёнок, — продолжил Малфой спокойно, абсолютно не обращая внимание на попытки Поттера вырваться. — Ты сам это признал. Поэтому чтобы я больше не видел, как другие альфы вьются вокруг тебя.       Брюнет на секунду замер.       — Истинная пара? — прошептал Гарри вдруг очень соблазнительно и вместо того, чтобы вырываться, сам прижался грудью к альфе.       Драко быстро облизал пересохшие губы и молча кивнул, смотря в лазурные глаза. Если честно, он не успевал следить за переменой настроения этого строптивого гриффиндорца.       — Ага, сейчас, разбежался, — хмыкнул Поттер зло, а в следующее мгновение Драко почувствовал, как к его горлу приставили его же волшебную палочку.       Этот гадёныш отвлёк его внимание и стащил её!       Малфой попытался выглядеть самоуверенно, он растянул губы в самой обворожительной улыбке, от которой обычно все омеги готовы были сами запрыгнуть к нему в кровать.       — Сокровище, ты же не обидишь своего альфу?       Гарри слегка вздрогнул от этих слов, а сущность в груди заскулила, требуя убрать палочку. Губ блондина уже коснулась самоуверенная ухмылка, когда Поттер резко направил палочку ему в грудь и выкрикнул:       — Эверте Статум.       Малфой, не успев понять, что происходит, отлетел к противоположной стене, а Теодор дёрнулся вперёд, но на сей раз Гермиона резко схватила его за локоть, останавливая.       — Ну-ну, Нотт, никто не должен вставать между альфой и его истинным, — самодовольно хмыкнула она, смотря на Гарри с палочкой в руках.              Тео бросил на девушку косой взгляд, но остался на месте. Драко поднялся на ноги и заметил на прикроватной тумбочке палочку Поттера, но прежде чем он успел сделать к ней хотя бы шаг, Гарри призвал свою палочку заклинанием.       — Так нечестно, Поттер, — хмыкнул блондин, смотря в лазурные глаза омеги. — Где же твои хваленые гриффиндорские качества?       Гарри в ответ лишь дерзко ухмыльнулся и пожал плечами.       — Что ж, предлагаю сразу всё обсудить, — сказал Поттер спокойно, продолжая при этом держать альфу на прицеле. — Я не подаю на тебя заявление о нападении, а ты не приближаешься ко мне, пока я не уеду. И забудем этот небольшой инцидент, будто его и не было.       — Небольшой инцидент? — зло сверкнул серыми глазами блондин. — Ты – моя истинная пара, мы связаны, и ты никуда не поедешь!       «Пока я тебя не получу», — мысленно добавил Малфой, хотя сердце почему-то кричало, что и после этого Избранного уже просто не получится отпустить.       — Я не твоя истинная пара, Малфой, и на следующей неделе я вернусь в Нью-Йорк.       — Ты сам назвал мой третий запах! Грозу чувствуешь только ты, и лишь я чувствую в тебе помимо яблок и шоколада ещё запах океана, потому что я твоя судьба, — парировал Драко, стараясь говорить спокойно. Но разве можно с Поттером говорить спокойно. Он же упертый как баран!       Гарри нахмурился, нужно же было ему ляпнуть про грозу, Малфой теперь не отцепится. Сущность омеги запричитала, что этот альфа действительно их пара, и они должны быть вместе. Но Гарри совсем не хотелось потом сдохнуть где-нибудь в лечебнице Святого Мунго, когда Малфой наиграется с ним и, поставив галочку в своём списке, выбросит, а Гарри, окончательно влюбившись, тронется рассудком из-за разбитого сердца и боли его омеги. Поэтому он начал лихорадочно соображать, что бы такое сказать, лишь бы блондин отстал.       — То, что я слышу запах грозы, ничего не значит, — начал он уверенно, ну, по крайней мере он надеялся, что его голос звучит именно так. — У Рика я тоже слышу три запаха.       Альфа слегка дёрнулся вперед и буквально выплюнул, сжимая кулаки.       — Не лги мне, Поттер! — Теперь было абсолютно ясно, что он чертовски зол.       Гарри показательно пожал плечами.       — Я не лгу, это чёрная смородина, хвоя и... И море, — закончил он уверенно. — Его запах мне нравится гораздо больше твоего, и вообще, все эти россказни про истинных просто сказки.       Альфа утробно зарычал, и Гарри пришлось приложить немало усилий, чтобы не дрожать как осиновый лист. Нотт, наблюдавший за этой картиной, тоже нахмурился, он впервые слышал, чтобы омега мог иметь сразу несколько истинных. Гермиона же, смотря на друга, лишь поджала губы. За столько лет дружбы она уже давно научилась понимать, когда Гарри врет. А Поттер продолжил.              — Всё, что произошло сегодня, для меня ничего не значит, я отыграю субботний матч, посещу по просьбе Кингсли бал на следующей неделе и уеду. А ты просто держись всё это время от меня подальше, если не хочешь, чтобы я тебя проклял.       — Черта с два, Поттер, — выплюнул Малфой, его уже трясло от ярости. — Я тебе не верю! Ты мой истинный! Мой! — закричал он, не помня себя.       И несмотря на палочку, направленную на него, бросился вперёд. Гарри успел среагировать буквально за секунду до того, как его схватили в охапку, он быстро выкрикнул заклинание и блондина снова отбросило назад.                     — Ребята, вы не поверите, что сегодня произошло, — раздался веселый голос Рона из гостиной. — Эй, вы где?       — Мы тут, Рон. — крикнул Гарри, не сводя взгляда с поднимающегося с пола Малфоя.       — Представляете, Итан сегодня меня буквально спас, — весело рассказывал Рон, пока снимал свою куртку и топал к спальне друга. — А Рик договорился и меня раньше отпустили, чтобы я мог, тебя Гарри, осмотреть, а то он… — Уизли резко замер на пороге и окинул всех присутствующих шокированным взглядом, — переживает. — закончил Рон растерянно.       И увидев, как Гарри держит Малфоя на прицеле, спросил:       — Какого дементора тут происходит?       — Ничего, — ответил Гарри спокойно, а затем, направив на блондина уже свою палочку, медленно подошёл к Нотту и вручил ему волшебную палочку друга. — Малфой приходил извиниться, — объяснил Поттер едко, смотря прямо в серые глаза.       — Они уже уходят, — сказала Гермиона спокойно и, посмотрев на блондина, добавила: — Пойдемте, я проведу вас до камина.              А затем вышла из спальни. Тео, бросив на Драко сочувствующий взгляд, пошёл за ней следом. Блондин медленно двинулся вперед к двери, а затем, когда проходил прямо мимо Поттера, резко остановился и сам уперся грудью в кончик поттеровской палочки.       — Ты же понимаешь, что это не конец, правда, Поттер? — спросил он дерзко.       Гарри понял, что снова начинает дрожать от потрясающего запаха вишни, мяты и грозы. И, сцепив зубы, выплюнул.       — Малфой, свали уже наконец!       Драко гордо расправил плечи и, поправив порванную рубашку, улыбнулся.              — Увидимся завтра, Львёнок, — сказал он и двинулся дальше к выходу из комнаты, а затем, остановившись на самом пороге, слегка повернул голову и, смотря в зелёные глаза, самодовольно добавил: — Кстати, ты просто потрясающе пахнешь, — наглец показательно глубоко втянул носом воздух. — Мной.       И вышел из комнаты, не обращая внимания на шокированного Уизли и дико злого Поттера.       — Нотт, вот, возьми, — Гермиона протянула стоящему у камина брюнету пузырёк с зельем.       — Что это? — спросил Тео, принимая из рук омеги небольшую емкость.              Девушка слегка покраснела и, смотря куда-то в сторону, негромко ответила:       — Это зелье от простуды, у тебя жар.       Тео так счастливо улыбнулся, будто ему вручили не зелье от простуды, а ключи от ячейки полной золота. Драко негромко хмыкнул, смотря на довольного друга, и шагнул в камин, называя адрес Забини-мэнора. А Теодор схватил свою Карамельку, прижал к себе и, абсолютно не обращая внимание на протесты омеги, чмокнул её в макушку и прошептал:       — Мне очень приятно, что ты заботишься обо мне, малышка.       Гермиона покраснела ещё больше и, наконец вырвавшись из объятий, гордо вздернула подбородок и резко ответила.       — Ты тут ни при чем, я бы помогла любому другому на твоём месте.       — Я знаю, ведь у тебя золотое сердце, детка, — ответил Нотт нежно.       А затем тоже шагнул в камин и через секунду исчез в зелёном пламени.       — Черт возьми, Гарри, что случилось с твоей шеей?       Послышался встревоженный вопль Рона из спальни.

***

      Драко не мог прийти в себя по нескольким причинам.       Во-первых, ему не давали покоя образы полуголого Поттера, запрыгнувшего на него и целующего с такой страстью, что сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди, а дыхание перехватывало от восторга.       Во-вторых, Малфоя очень волновало, что упёртый Поттер, придя в себя после заклинания Грейнджер, не бросился в объятия к своей истинной паре, как было задумано, а послал в Драко несколько проклятий и потребовал больше не приближаться. Это дико расстраивало его альфа-сущность и бесило самого Драко.       «Ну естественно, это же Поттер, чтоб Моргана его разорвала, упёртый кретин, возомнивший, что может противостоять своей сущности!», — мысленно чертыхался Малфой, идя по коридорам Хогвартса.       Не радовало даже то, что Избранный проболтался, что не уедет сразу после матча. А значит у Драко есть дополнительное время, чтобы заполучить его в свою постель. Одна только мысль об этом заставила сердце радостно сжиматься от предвкушения, ведь если с Поттером настолько круто просто целоваться, то можно лишь представить, насколько у них будет охренительный секс. Хотя нет, лучше не представлять, а то школьникам еще рано видеть возбужденного взрослого альфу.       Драко тряхнул головой, снова стараясь выбросить из неё образ сексуального Национального Героя, и прибавил шаг, направляясь в личные покои преподавателя Зельеварения.       Но знаете, что злило больше всего? Фраза Поттера о том, что он чувствует третий запах от этого уродского американца. Нет, это даже не злило, а скорее приводило в полную ярость, рождая в Малфое желание убивать.              Альфа в груди рычал от злости и обиды, требуя, чтобы его омега признал только его как свою истинную пару, а сам Малфой готов был крушить все на своем пути от ярости, вспоминая эти слова.       Он сам не понимал, почему его так задели слова омеги. Ведь по факту какая разница сколько запахов чувствует Избранный и от кого, если Драко планирует просто удовлетворить свою сексуальную потребность за его счёт и ничего более. Но эти слова бились набатом в голове, не переставая, поэтому Драко, быстро переодевшись, вместо того, чтобы пойти на работу, отправился в Хогвартс.       Малфой остановился у дубовой двери и негромко постучал.       — Войдите, — послышался ответ через минуту.       Блондин дернул ручку двери и зашел в личные покои профессора Снейпа.       — Драко? — удивленно вскинул бровь сидящий на небольшом диване крестный. — Что-то ты зачастил, — хмыкнул он, откладывая в сторону книгу.       — Поттер моя истинная пара, — выпалил Малфой с прохода, он, не дожидаясь приглашения, прошел вглубь комнаты, служившей небольшой гостиной и тоже опустился на диван.       — Дошло наконец, — фыркнул зельевар. — Мои поздравления.       — Да уж, спасибо, — буркнул в ответ Драко, откидываясь на спинку дивана. — Он сказал, что я пахну грозой, а после запустил в меня проклятием и потребовал больше не приближаться.       Снейп как-то грустно усмехнулся и негромко ответил.       — Похоже, характером он все-таки пошел в мать. И ты пришел, чтобы я помог тебе завоевать сердце твоей истинной пары? — спросил он, вопросительно приподнимая бровь.       — Нет, конечно, — фыркая, закатил глаза Драко. — Нужно мне его сердце триста лет. Я не собираюсь связывать с ним свою жизнь. Все эти романтические сопли не для меня. — Снейп нахмурился, внимательно слушая крестника. — Просто он ляпнул, что слышит третий запах от ещё одного альфы, — Малфой, не успев проконтролировать себя, негромко рыкнул. — А ты разбираешься в сущностях лучше всех, кого я знаю, поэтому я хотел спросить. Поттер лжёт, или он действительно слышит запах того мудака? — скривился блондин и бросил на хмурого профессора вопросительный взгляд. Зельевар продолжал молча прожигать взглядом сидящего рядом крестника. — Он ведь солгал, верно?! Я его истинная пара?       — Ответь мне на один вопрос, — негромко сказал профессор. — Если ты не собираешься связывать с Поттером жизнь, то что ты планируешь с ним делать?       Драко слегка смутился и поджал губы, он не привык обсуждать столь личные темы, особенно с крёстным, и теперь быстро обдумывал, как правильно выразиться, но по тёмным глазам зельевара было и так ясно, что он уже давно все понял.       — Ну, я… — неуверенно начал Драко, с особым интересом рассматривая книжную полку за спиной профессора, — подумал, что мы могли бы удовлетворить потребности наших сущностей и разбежаться, — даже боковым зрением Драко заметил, как лицо бывшего учителя перекосилось от злости. — Крестный! Ты же знаешь, что серьезные отношения не для меня! — решил перейти в атаку Малфой. — Тем более это Поттер! Да мы с этим зеленоглазым недоразумением поубиваем друг друга ещё до свадьбы! Так что лучше пусть возвращается в свою Америку и живет своей распрекрасной жизнью суперзвезды. А я вернусь к своей размеренной жизни…       Снейп отвесил крестнику увесистый подзатыльник, обрывая тираду Малфоя на полуслове.       — За что?! — громко возмутится Драко, потирая затылок.       — За то, что ты просто феерический идиот! — ответил Северус сквозь зубы. — Клянусь, не будь ты моим крестником… — профессор тяжело вздохнул, прикрывая глаза, и, кажется, пытаясь успокоиться.       Драко, все ещё потирая затылок, обиженно взглянул на крестного. Только ему и отцу было позволено так обращаться с великим наследником рода Малфой.              — Сиди тут, — холодно приказал зельевар и, поднявшись с дивана, быстро вышел в соседнюю комнату.       Драко тяжело вздохнул, уже предвкушая, как ему придётся выслушать длинную лекцию о его безответственности, и окинул небольшую гостиную скучающим взглядом.       Казалось, что в этих комнатах время остановилось, последний раз он был в покоях профессора на третьем курсе, но с тех пор тут ничего не изменилось. Старый потертый ковер, убогая мебель, тусклый свет из небольшого окна и полки с сотнями книг. Все такое серое, безжизненное и отдающее глухой тоской…       «И почему крестный не поменяет эту рухлядь?», — отстраненно подумал Драко, смотря на старенький деревянный стол у окна.       Ведь Северус Снейп был далеко не бедным человеком, а особенно после присвоения ему звания национального героя и солидного денежного вознаграждения он вполне мог купить себе приличный дом в Лондоне и пару эльфов в придачу, ну или хотя бы коттедж в Хогсмиде, но почему-то зельевар предпочитал жить в этих убогих комнатах для преподавателей.       Послышался скрип половиц и в комнату вернулся все ещё хмурый Снейп. Он остановился возле дивана и, протянув Драко флакончик с каким-то зельем сиреневого цвета, строго сказал:       — Выпей.       — Что это? — спокойно спросил Малфой, вертя в руках небольшой пузырёк.       — Это очень редкое зелье, — начал объяснять профессор — И мне даже жаль тратить его на такого ветреного идиота, как ты, — Малфой нахмурился, а зельевар продолжил объяснять: — Оно покажет тебе твое будущее, которое наиболее вероятно в данный момент.       Драко удивленно вскинул брови, с интересом рассматривая пузырёк. Увидеть будущее это довольно интересно.              — Пей, — снова сказал профессор, и когда Драко уже открыл пузырёк, едко усмехнувшись, добавил: — Предупреждаю, может быть немного больно.       Драко лишь пожал плечами и влил в себя горьковатое зелье, потерпеть лёгкую физическую боль взамен на то, чтобы узнать свое будущее? Нет проблем.

***

      Драко услышал, как заиграла мелодичная музыка и зажмурился, чтобы понять: эта мелодия звучит у него в голове или где-то в комнате?       Стоило ему открыть глаза, как он шокировано заморгал и осмотрелся. Он стоял в огромном светлом зале с большими витражными окнами. Повсюду были вазы с цветами и теперь мелодичная музыка звучала довольно громко. Это играл оркестр в дальнем конце зала. Вокруг ходили какие-то люди в праздничных нарядах, негромко переговариваясь и смеясь. Кажется, они его совсем не замечали.       Малфой осторожно провёл рукой и его ладонь прошла прямо сквозь невысокую брюнетку в красном платье. Малфой усмехнулся, окончательно во всем разобравшись, его никто не видит, это, похоже, на своего рода воспоминание, но только более реалистичное и красочное.       Итак, было понятно, что он находится на каком-то торжестве. Драко осмотрелся, надеясь увидеть кого-нибудь из друзей, и заметил большую свадебную арку, украшенную белыми лилиями, шёлком и лентами.       — Черт, я что, женюсь? — шокировано спросил блондин, но ему, естественно, никто не ответил. Гости начали рассаживаться по мягким стульям стоящим в несколько рядов. И Драко понял, что стоит на белом ковре прямо посреди прохода, ведущего к арке.       Заиграл свадебный оркестр, подтверждая догадку Малфоя, и блондин, будто на автомате, бросил взгляд на большую дубовую дверь, надеясь увидеть, кто сейчас в неё войдёт.              И его сердце замерло, а затем пустилось в радостный голос: прямо навстречу ему, по проходу, не спеша шел потрясающе красивый Поттер.       Лазурные глаза Героя светились нежностью и теплом. Он был одет в белый смокинг, который прекрасно сидел на омеге и делал его бронзовую кожу еще красивее. Малфой гулко сглотнул, пытаясь унять сумасшедший ритм биения сердца.       «Наш омега великолепен!», — восторженно ликовала сущность в груди. Драко ярко улыбнулся и почувствовал, будто у него с души упал огромный камень, это ведь будущее, значит, они с Поттером все-таки поженятся. Парень почувствовал, как его поглотило чрезмерное блаженство и стало так легко, что захотелось кричать от счастья.       Львеночек выходит за него замуж, что может быть прекраснее?       — Да, — негромко сказал он со счастливой улыбкой. — А что, это вполне неплохо, у нас всё может получиться, ведь мы все-таки истинные, — вёл негромкий диалог Малфой с самим собой, пока к нему по проходу приближался потрясающе красивый омега.       Поттер слегка улыбнулся, кажется, смотря прямо на него, и сердце блондина снова затрепетало от восторга. Кажется, Драко уже забыл, что его никто не видит и неосознанно протянул к Избранному руки. Но Поттер, продолжая нежно улыбаться, прошёл прямо сквозь него, направляясь к свадебной арке. Драко растерянно захлопал глазами, а затем повернул голову вслед омеги и снова замер. Потому что теперь его сердце, сжавшись от ужаса, рухнуло куда-то в желудок. У свадебной арки стоял чертов американец, весь из себя разодетый и, счастливо улыбаясь, смотрел на Избранного.       Малфой почувствовал, что его буквально сковывает паника, а грудную клетку Драко пронзила такая резкая боль, что блондин неосознанно согнулся, хватаясь за свое солнечное сплетение. Альфа в груди, казалось, умирал от горя, видя, как его омега выходит за другого.       — Нет… Нет… Этого не может быть… — запричитал Драко как в бреду и бросился вперёд, пытаясь остановить Поттера.       Омега подошел к арке и, нежно улыбаясь, положил свою руку в раскрытую ладонь этого американского ублюдка.       — Нет! — закричал, не помня себя, Драко, подбегая к Поттеру и заглядывая в лазурные глаза. — Нет! Поттер, не делай этого! Не будь идиотом!       Но Избранный продолжал смотреть сквозь него, прямо на сероглазого американца. Малфоя уже била мелкая дрожь, и он попытался встряхнуть омегу, но смог поймать руками лишь воздух.       К арке подошёл полноватый волшебник в парадной мантии и, остановившись между венчающимися, официально улыбнулся и раскрыл небольшую папку.       — Итак, мы собрались сегодня здесь, чтобы сочетать узами брака… — начал торжественную речь мужчина.       — Нет! Нет! — орал Малфой, смотря на нереально красивого Поттера и не помня себя от ужаса, пока его альфа-сущность выла в груди от боли. — Ты не можешь выйти за него!       — Гарри Джеймса Поттера и Рика Коннера Эдисона… — продолжал свою речь мужчина.       — Потт… Поттер, Нет! — продолжает кричать Драко, стараясь закрыть собой от омеги ненавистного американца. — Я люблю тебя… Львёнок… Я люблю… Слышишь? Пожалуйста… Нет! — умоляюще причитает он, содрогаясь от дрожи.       — Если кто-нибудь знает причину, почему эти двое не могут связать себя узами брака, пусть скажет сейчас или замолчит навсегда, — произносит мужчина.       — Я.. Я знаю! — опять кричит Малфой, впадая в истерику от безысходности, кажется, даже не соображая, что его никто не слышит. — Он мой! Он всегда был предназначен для меня!              И Драко, снова переведя уже полные слёз глаза на своего омегу, опять обращается к Поттеру:       — Любимый мой, пожалуйста… Нет… Я… Прошу… Родной… Ты нужен мне… Мы должны быть вместе!       Но Поттер ничего не отвечает и лишь переводит взгляд на свои руки, которые так заботливо гладит эта американская сука.       — Объявляю вас законными супругами и желаю вам счастья, — официально произносит мужчина с легкой улыбкой. Зал наполняется аплодисментами и радостными выкриками гостей. А Драко будто в замедленной съемке видит, как американец тянется к его Львёнку за поцелуем.              Малфой раскатисто рычит и прыгает вперёд, надеясь сбить другого альфу с ног, а затем оторвать ему голову. Но он лишь пролетает сквозь сладкую парочку и арку, падая на пол. А затем с ужасом смотрит, как чужие губы касаются пухлых губ Поттера…       Становится совсем нечем дышать, и новая волна дикой душевной боли накрывает его с головой.       Он кричит и воет как раненый зверь, корчится на полу и рыдает как ребенок, не в силах оторвать взгляд от тошнотворной картины.              Эта американская сволочь, счастливо улыбаясь, надевает на палец его мальчика обручальное кольцо, а затем переплетает их руки и снова тянется за поцелуем.       Драко воет от ужаса, содрогаясь всем телом, и закрывает глаза руками, потому что он больше не в силах смотреть на это. Он всё потерял! У него забрали его омегу… Его любимого Львёнка…

***

      — Драко! Черт… Драко! — слышится громкий крик, и Малфой чувствует, как его трясут за плечи. Он открывает глаза, продолжая рыдать, и через пелену слез растерянно смотрит на склонившегося над ним профессора.       — Что ты видел? — требовательно спрашивает Северус.              — Я… Поттер… — он снова срывается на всхлип и пытается ухватиться трясущимися руками за темную мантию крестного. Альфа в груди воет от боли, а Малфой все ещё плохо понимает, где он вообще находится.       — Ты и Поттер что? Не вместе? — снова четко спрашивает профессор.       Драко лишь машет головой, стараясь избавиться от тошнотворной картины, стоящей перед глазами.       — Поттер обвенчался с тем американцем, — произносит Малфой сквозь всхлип. И вдруг что-то осознав, резко вытирает слёзы и вскакивает с дивана. — Я убью этого американского ублюдка! — рычит он и бросается к двери. Но прежде чем успевает до неё добежать, щёлкает замок и, обернувшись, Драко видит Северуса с палочкой в руках. — Что ты делаешь?! Выпусти меня, я вырву сердце этой сволочи, и тогда Поттер точно не сможет с ним обвенчаться! — кричит Малфой, его продолжает бить дрожь, а сердце стучит как сумасшедшее.       — Да, только тебя посадят, — говорит зельевар, складывая руки на груди. — Ты же вроде говорил, что хочешь, чтобы Поттер уехал в Америку? — наигранно спокойно спрашивает Снейп. — Что у тебя с ним не серьезно, а так, для удовлетворения потребностей, тогда в чем проблема?       — Да я скорее сдохну, чем отпущу его от себя дальше, чем на метр! — в сердцах кричит Драко и дрожащими руками достает свою палочку, чтобы снять запирающее. Но палочка вылетает из его рук, а в следующую секунду Малфой чувствует, как его цепко хватают за свитер и дергают на себя.       — Понял, наконец, что он тебе дорог? — рычит Северус, прожигая крестника взглядом чёрных глаз.       — Я… Я люблю его… — растерянно шепчет Драко и снова всхлипывает, вспоминая, как этот американец целовал его Львёнка. — Черт… Я так сильно его люблю… Что просто не могу дышать.              Северус хмурится, смотря на разбитого крестника и разжимает пальцы. Ноги дрожат и, кажется, сил совсем не осталось. Малфой опускается на пол и оперевшись на колени прячет лицо в ладонях, он не хочет, чтобы крестный видел его слез, но ничего не может с собой поделать. Ужас, сковавший его после увиденного, никак не хочет проходить, а сущность в груди продолжает выть от боли. Он не знает, сколько проходит времени, минута, а может час, когда снова слышит спокойный голос.       — Выпей, полегчает…       Драко поднимает голову и видит предложенный ему стакан и протянутую руку. Малфой, недолго думая, залпом вливает в себя огневиски и морщится, а затем, поднявшись на ноги, бредет обратно к дивану. Профессор снова наполняет два стакана алкоголем и садится рядом на диван.       — Твоей истинной парой была мать Поттера? — негромко спрашивает Драко, делая глоток огневиски, он очень надеется, что алкоголь подействует быстрее и сущность в груди хоть немного успокоится, а руки перестанут дрожать.       Сидящей рядом крестный тяжело вздыхает и, тоже отпив из своего стакана, отвечает.       — Меня всегда тянуло к ней, но я считал, что недостаточно хорош для неё. Я был худощавым пареньком без копейки в кармане, и это сильно бросалось в глаза. Особенно на фоне Джеймса Поттера, — он презрительно скривился и снова отпил из стакана. — Я хотел положить мир к её ногам, разбогатеть, стать влиятельным и знаменитым, чтобы у меня была возможность дать ей всё… Поэтому сразу после Хогвартса я связался с Пожирателями, — грустно хмыкнул профессор. — Я был глуп и молод, думал, что, служа тёмному Лорду, смогу добиться всего быстрее, — зельевар снова тяжело вздохнул и, смотря в пол, покрутил в руках бокал. — Я не видел её почти три года и когда случайно с ней столкнулся в Косой Аллеи, совсем потерял голову, она оказалась моей истинной парой и тоже пахла океаном. Я стоял и просто умирал, видя в её глазах ту же боль и желание, что испытывал сам. Но при этом не имея права даже прикоснуться, потому что она уже была замужем за Поттером… — Драко бросил на крестного осторожный взгляд, а Северус залпом осушил свой стакан и, призвав со стола бутылку, продолжил: — Нас тянуло друг к другу как магнитом, и я готов был украсть её, убить Поттера, если понадобится, сделать всё, что угодно. Но как оказалось, она была не только замужем, но уже и беременна, — теперь тяжело вздохнул Драко, выражая крестному немое сочувствие. — Я сказал, что воспитаю её ребёнка как своего, но она отказалась со мной уходить. Ради будущего сына. Поэтому все, что мне оставалось, это смотреть на свою омегу издалека и тихо умирать от боли…       Северус снова сделал глоток горького пойла и, посмотрев на Драко, сказал:       — Поверь, та боль, которую ты испытал сегодня, выпив зелье, не идёт ни в какое сравнение с той, которую ты будешь испытывать каждый день, если увиденное тобой воплотится в реальность…       — Я не отдам его! — резко ответил блондин и, снова вспомнив тошнотворную картину целующегося Поттера, залпом осушил свой стакан.       — В жизни есть три вещи, которые ты никогда не сможешь вернуть, — четко сказал профессор, смотря в серые глаза крестника. — Слова, которые уже сказаны, возможности, которые уже упущены, и время, которое уже ушло. Я упустил все это, и теперь я не живу, а выживаю.       — Мне жаль, крестный, — негромко сказал Драко.       — Мне не нужна твоя жалость! — резко ответил Снейп. — Я говорю это тебе не для того, чтобы меня пожалели, а для того, чтобы ты вернул свою глупую голову на место и не упустил свой шанс. Поскольку раз он признал в тебе истинного, то тоже будет страдать от боли и тоски своей сущности, даже если выйдет замуж за другого.       — Поттер сказал, что чувствует третий запах этого ублюд… американца, — одернул себя блондин и, выхватив у профессора бутылку, быстро плеснул себе в стакан, а затем сделал несколько новых глотков огневиски.       — Он солгал, — успокоил крестника Северус, — истинная пара даётся только одна на все жизни, если бы этот американец был его истинной парой, думаешь, я бы возился с тобой, кретином?       — Ты делаешь это ради него… — озвучил Драко свои мысли вслух.       — И ради тебя, — парировал Снейп. — Ты, конечно, полный идиот, раз хотел собственноручно отказаться от своей истинной пары, но раз уж я стал твоим крестным, придётся наставлять тебя на путь истинный.       Малфой неуверенно улыбнулся, крутя в руках полупустой стакан, и бросил на крестного благодарный взгляд.       — Хватит веселиться! — строго одёрнул его зельевар. — Надеюсь, у тебя есть план?       — Я что-нибудь придумаю, — уверенно заявил Малфой. — Поттер будет мой.       — Мерлин, помоги мне, — раздражённо выплюнул Северус и, взмахнув палочкой, призвал с полки какую-то книгу, а затем передал её Драко.       — Что это? — спросил Малфой, крутя в руках небольшой потёртый томик.       — Надеюсь, хоть читать ты умеешь? — едко спросил зельевар.       Блондин весело фыркнул.       — Умею, не волнуйся.       — Слава Мерлину, — ответил профессор. — Это книга о поведении, повадках и предпочтениях омега-сущностей. У тебя всего несколько дней, чтобы влюбить в себя Поттера, так что советую давить на инстинкты его сущности.       — Спасибо, — счастливо улыбнулся Драко. Мужчина в ответ лишь снисходительно кивнул.       — Так значит, ты говоришь, что раз мы с Поттером истинные, то связаны на многие жизни? — уточнил Малфой.              — Да, истинные пары – это родственные души, которые приходят на землю, чтобы встретиться, — объяснил Снейп задумчиво. — И я обязательно найду свою пару в следующей жизни, — сказал он так уверенно, будто у него уже был готов целый план, как это сделать.

***

      Гарри уныло ковырял вилкой свои спагетти, смотря прямо перед собой. Нет, паста Карбонара, приготовленная на ужин Роном, была действительно очень вкусной, вот только есть совсем не хотелось. Может, Гарри съел бы разве что немного вишни…       Поттер проторчал в душе почти два часа, пытаясь смыть с себя запах вишни, мяты и грозы. Но, кажется, у него это плохо получилось. А ещё у Гарри, к его большому сожалению, плохо получалось не думать о Малфое, о его мягких губах, сильном теле, ярких глазах и тех словах, что он произносил, когда Гарри был одурманен феромонами.       «Мерлин, просто глупо воспринимать его слова всерьёз, он скажет всё, что захочешь, лишь бы затащить меня разок в постель», — убеждал себя Поттер.              А омежья сущность в груди протестовала, крича:       «Нет, наш альфа любит нас!».       В общем, мысли то и дело возвращались к событиям сегодняшнего дня, и сердце так сильно щемило, что дыхание перехватывало. Или это омежья сущность в груди скулила от тоски по своему альфе, Гарри уже не различал.       — Рон, это правда потрясающе, — сказала Гермиона, сидящая по соседству от Гарри, кладя в рот кусочек бекона. — Где ты научился так готовить пасту?       Парень лишь пожал плечами в ответ и, положив свою вилку, отпил из бокала глоток вина.       — Я в интернете рецепт нашёл, но немного его усовершенствовал. Вообще я решил пойти на кулинарные курсы, хочу освоить итальянскую кухню.       Гермиона удивлённо вскинула брови и улыбнулась.       — Что? — спросил Рон, закатив глаза. — Мне это правда интересно.       — С тех пор как пробудилась твоя сущность, тебе всё на свете интересно, — фыркнула она. — Но почему именно итальянская кухня?       Рон снова безмолвно пожал плечами.       — Это правда очень вкусно, — сказала девушка, указывая на свою тарелку, и тоже отпила немного вина из бокала.       — Гарри, а ты почему не ешь? Не понравилось? — спросил Рон, наблюдая, как друг с потерянным видом размазывает по тарелке моцареллу.       — Понравилось. Очень вкусно, правда. Просто аппетита нет, — сказал брюнет, не поднимая глаз.              Рон с Гермионой переглянулись.       — Гарри, послушай, ничего страшного не произошло, — неуверенно начала подруга. Поттер бросил на неё скептический взгляд. — Ну в смысле, он не успел тебя пометить. А это самое важное, — уверила Грейнджер. — Конечно, я понимаю, ты шокирован. Знать, что твой школьный враг – твоя истинная пара, это… Ну… — она запнулась подбирая слова.       — Отстойно? — предположил за неё Рон.       — Ещё как, — ответил Гарри. На минуту на кухне воцарилась полная тишина, каждый из ребят погрузился в свои мысли.       — Забини – мой истинный, — сказал Рон негромко, нарушая тишину. Гермиона резко вскинула на него голову, а Гарри, который как раз в этот момент делал глоток вина, поперхнулся.              — Ты серьёзно? — спросила девушка.              Рональд в ответ лишь кивнул.       — Я после вечеринки забыл свой телефон в Забини-мэноре, — начал объяснять он. — Когда я за ним вернулся, капли уже перестали действовать, и я почувствовал запах: чёрный шоколад, миндаль и свежий летний ветер, — вспоминая этот потрясающий аромат, Рон вздрогнул от мурашек, побежавших по телу, а омега в груди парня тоскливо заскулила. Она очень скучала по своему альфе, который, кстати, сегодня не приходил к ней.       До этого мулат стабильно появлялся у Рона в кабинете по несколько раз на дню, нагло флиртуя и заигрывая. В понедельник утром, зайдя в свой новый рабочий кабинет, Рон обомлел, поскольку вся комната была заставлена вазами с красными розами, настолько заставлена, что было даже невозможно подойти к рабочему столу.       Рональд, конечно, возмутился для вида и ляпнул ярко улыбающемуся мулату, ожидавшему его на кушетке, что-то вроде:       — Здесь тебе не оранжерея!       А затем отправил цветы матери в Нору.       Но, казалось, Забини ни капельки не расстроился. Он без устали шутил, флиртовал и улыбался, проторчав в медицинском кабинете почти полдня и заставляя сущность в груди Рона растекаться лужицей от счастья.       Во вторник Забини заявился к нему в кабинет, левитируя перед собой огромный поднос с ассорти из тёмного шоколада. Конфеты пахли так восхитительно, что Рональд чуть не подавился слюной, а омега в груди вновь трепетала от восторга.       Но Уизли, стараясь держать лицо, лишь едко спросил:       — Ты что, кондитерскую ограбил?       Мулат снова ослепительно улыбнулся и игриво ответил:       — Для тебя, Солнышко, я ограблю алмазный сейф в Гринготтс.       Рон пафосно фыркнул, закатив глаза.       — Этот лестный трёп на кого-нибудь действует?       — Поверь, я только с тобой так мил и обворожителен, — парировал Забини, нагло подмигивая.       Уизли фыркнул и уставился в накладные привезённых зелий, очень надеясь, что его щеки предательски не пылают, ведь наивная сущность омеги восторженно билась в груди, слушая комплименты от своего альфы.       А сегодня мулат не появился. Ни тебе улыбок, ни цветов, ни шоколада и ни одной искрометной шутки…       Рон целый день как придурок вздрагивал, когда дверь его рабочего кабинета открывалась, а сердце почему-то замирало в странном предвкушении.       Рональд нахмурился, почему-то его очень цепляло, что Забини сегодня не пришел, и, может быть, если бы он смог признаться себе, что ждал его прихода, было бы легче. Но, конечно, он ни за что не признает этого. Не пришел и не пришел, значит дела есть поважнее.       «Может, проводит время с кем-то более сговорчивым. Он же один из самых желанных альф этого сезона», — подумал парень зло.       Сразу вспомнились те летние выпуски “Ежедневного Пророка”, в которых Забини почти с такой же регулярностью, что и Малфой, светился в компании разных омег.       Уизли презрительно фыркнул.       «Нет, мне определенно не нужен такой бабник», — решил он для себя. — «Пусть зажимается с кем хочет, мне плевать».       Омега в груди снова заметалась, причитая, что их альфа не стал бы изменять. Но Уизли на эти наивные надежды своей сущности лишь грустно хмыкнул.       Со стороны послышалось какое-то покашливание. Но Рональд не обратил на него внимания. Он так глубоко ушёл в свои мысли, что уже и забыл о сидящих напротив друзьях, которые ждали продолжения рассказа.       «Наш альфа такой красивый», — урчала омега в груди Рона. — «У него глаза цвета темного шоколада, такая потрясающая смуглая кожа, пухлые, чувственные губы, и очень сексуальная спортивная фигура».              Уизли слегка тряхнул головой, стараясь заткнуть свою сущность, но это не помогло.       «Его волосы должно быть такие мягкие на ощупь, мы должны обязательно потрогать их в следующий раз», — продолжала омега.       Рон схватил бутылку вина со стола, и, даже не потрудившись налить себе в бокал, сделал несколько больших глотков прямо из горла.       «Нет, Забини – бабник и самоуверенный придурок!», — пытался мысленно перекричать сущность в голове парень. — «Вот он сволочь, всё-таки, видите ли к нему не побежали после первого зова! Если бы я действительно что-то для него значил, он был бы упорнее», — думал Рональд, злясь всё больше. — «Сам значит, Солнышко, Солнышко, и что? Даже на неделю его ухаживаний не хватило! Это надо быть таким непостоянным, ветреным и просто невозможным!», — окончательно взбесился Уизли.       — Рон, — позвал Гарри негромко.       «Плевать! Мне плевать! Он меня не цепляет!», — думал Рон, делая новый глоток из бутылки.       — Рон! — крикнула Гермиона.       — Что?! — прокричал в ответ парень.       — Приём, ты с нами? — спросила шатенка спокойно, смотря на явно взволнованного друга.              Уизли моргнул пару раз возвращаясь в реальность.       — Прости, я просто задумался, — сказал он.       Девушка в ответ лишь тяжело вздохнула.       — Ну, так и что? — спросил Гарри, смотря на Рона.       — Ты о чём? — растерянно спросил Уизли.       — О Забини, — нетерпеливо ответил друг. — Ты почувствовал запах шоколада, миндаля и ветра, а дальше что было?       — Ничего, — фыркнул Рон, ставя полупустую бутылку на стол. — Он сказал, что я пахну апельсинами, лавандой и солнцем, и попытался приставать, а я ушёл.       Уизли снова взял свою вилку и продолжил есть уже остывшую пасту, смотря при этом только в тарелку.       — И он тебе совсем не нравится? — спросила Гермиона, как бы между прочим.       — Нет, — буркнул Рон, а затем, не выдержав, с громким стуком положил вилку на стол и взорвался: — Я не собираюсь прыгать в объятия к человеку, который все школьные годы издевался надо мной! И к тому же он настолько ветреный и самоуверенный, что просто тошнит! Представляете, этот кретин в первый же вечер предложил мне “страстный секс”, — презрительно скривился Рональд. — Поэтому я не стану потакать ему только потому что моей сущности понравился его запах, или потому что он сексуален как дьявол!       — Вот и я такого же мнения о Малфое! — воскликнул Гарри и протянул свой бокал к бутылке, которая снова была в руках Рона. Уизли долил Поттеру в бокал вина, и парни, демонстративно чокнувшись, одновременно выпили. Гермиона окинула их скептическим взглядом.       — Своей сущности не так уж легко противостоять, — сказала она негромко. — И вы бы не налегали так на алкоголь, это на альф он действует не сильно, а на нас вообще-то вполне стандартно.       — Нужно просто пить капли, чтобы не чувствовать запах, — сказал Гарри, пропуская реплику подруги об алкоголе мимо ушей, — и держаться от них подальше.       — Или наоборот, найти другого альфу с похожим запахом, — добавил Уизли. — Тогда эта тяга к ним должна пройти.       — Эмм, истинный каждому даётся только один, Рон, — сказала девушка, тоже делая глоток из своего бокала.       — Да, но тысячи людей живут не со своими истинными парами и вполне счастливы, — парировал Гарри. Новость о том, что и у Рона истинной парой оказался школьный враг, придала Поттеру каких-то сил и воодушевила бороться с этим тянущим чувством в груди.       Даже аппетит появился, Гарри придвинул свою тарелку и с удовольствием стал поглощать остывшую пасту Карбонара. Вместе с Роном они точно смогут противостоять этим наглым слизеринцам. Ведь действительно, просто стоит присмотреться к кому-нибудь другому, чтобы омежья сущность переключилась, и вся эта сумасшедшая тяга к самоуверенному блондину пройдёт.       И вообще, Гарри на следующей неделе вернётся в Нью-Йорк и всё будет хорошо, он забудет Малфоя, как страшный сон, ведь один раз у него это уже получилось!       — Да, и мы не обязаны быть с теми, с кем не хотим, — добавил Рон. — Тем более теперь, когда нам прохода не дают десятки красавчиков-альф, — он весело подмигнул Гарри и откинулся на своём стуле.       — В каком смысле? — спросил Поттер, смотря на довольного друга.       — Наша фотосессия произвела фурор, — довольно хмыкнул он. — Мне сегодня в Министерстве весь день проходу не давали. А один даже настолько обнаглел, что попытался меня поцеловать, представляете? Слава Мерлину, появился Итан и спас меня, сказав, что мы с ним встречаемся.       — Вы с Итаном встречаетесь? — в один голос спросили Гарри с Гермионой.       — Нет… Ну вроде, — замялся Рон, слегка краснея.       — В каком смысле “вроде нет”? — уточнила подруга, непонятливо нахмурившись.       — Может я и нравлюсь ему, но пока мы просто друзья, — объяснил парень смотрящим на него друзьям. — Мы ведь совсем мало знакомы… В общем, мы договорились, что просто притворимся парой, чтобы отбить интерес у слишком наглых альф.       — Таких, как, например, Забини? — уточнил Гарри. Рон в ответ лишь молча пожал плечами.       — Думаю, ничем хорошим это не закончится, — изрекла Гермиона, откладывая в сторону свою вилку.       Но Уизли предпочёл проигнорировать её реплику. Что плохого в том, что Итан предложил сделать вид, будто они вместе?       Рональду вообще показалось, будто Итан, просто увидев сегодня всю эту толпу поклонников, что атаковала Рона, почувствовал себя виноватым, ведь это он втянул их с Гарри в фотосессию. Просто никто не учёл одного момента: Итан – альфа, и какие-бы фото не вышли с его участием, так активно домогаться его никто не станет.       Ну омеги, конечно, будут вешаться на шею, ведь парень он вполне симпатичный, однако омеги это не толпа голодных альф.       — Какой вообще смысл в ваших типа встречаниях, если в воскресенье они уедут? — спросила Гермиона, отодвигая от себя тарелку.       — Ну мы надеемся, что к следующей неделе это безумие поутихнет и к тому же Итан приедет ещё в январе.              — Неужели наши фото действительно произвели такой фурор? — спросил Гарри, доедая свою пасту.       — Завтра сам посмотришь, — хмыкнул Рон, поднимаясь со стула, — но очень советую без капель из дома не выходить.       Гарри в ответ лишь фыркнул.       — Кстати, думаю, это твоё, — сказал Уизли, указывая на стоящую на столешнице корзину.       — Что это? — Поттер окинул корзину взглядом. Почему-то корзина показалась ему смутно знакомой.       — Сам посмотри, — хмыкнул Рон.              Поттер поднялся из-за стола и подошёл к столешнице, на которой стояла довольно большая плетёная корзина с такой же плетёной крышкой. Он осторожно её открыл и нахмурился: из корзины пахло просто потрясающе.       Парень заглянул внутрь и сердце забилось как сумасшедшее, он вспомнил, где видел эту корзину. Внутри лежали его любимые круассаны, которые были до сих пор тёплыми, поскольку на корзине явно были специальные чары, которые сохраняли продукты свежими, так же там было несколько видов его любимых сыров и фрукты.       «Это наш альфа принёс для нас», — подсказала довольная омежья сущность.              Брюнет посмотрел на Рона, и тот с легкой улыбкой ответил на его немой вопрос.       — Нашёл её у дверей, когда выходил в магазин, — сказал он просто.       Гарри развернулся и молча отправился в свою комнату под звук громко ухающего сердца.       Никто так и не узнал, что примерно в два часа ночи, он прокрался на кухню и съел всё ещё тёплые круассаны с вишневым джемом, при каждом укусе глубоко вдыхая их аромат.