Посмотри на меня

***

      В субботний вечер в одном из самых популярных клубов магического Лондона "Пандора" было действительно очень людно. Ритмичная музыка громко ревела и на танцполе было не протолкнуться. Бармены и официанты не успевали принимать заказы, и народ весело смеялся и шумел, прекрасно проводя время. Всё это делало атмосферу в клубе ещё более расслабляющей и располагающей к веселью.       Большая компания, состоящая из полного состава команды "Нью-Йоркских Драконов", Рона, Гермионы и ещё нескольких омег, с которыми в Лондоне успели познакомиться американцы, заняла один из самых больших столиков у танцпола. Все дружно выпивали, смеялись и обсуждали сегодняшнюю игру, тактично не упоминая то, что произошло после самого матча.       Гарри спокойно потягивал своё сливочное пиво. Ему удалось немного расслабиться в кругу друзей, хотя его всё ещё очень волновало состояние Гермионы. Всё-таки магическая помолвка – это вещь нешуточная, и придётся действительно постараться, чтобы расторгнуть её. Поттер искренне сочувствовал подруге, ведь было невооружённым глазом заметно, что у неё ещё остались чувства к Нотту, но и простить измену девушка не могла. Гарри понимал это, ведь и сам он никогда бы не простил подобное.       Гарри бросил быстрый взгляд на подругу, которая о чём-то весело болтала с Энтони, попивая свой коктейль. Ни один человек, сидящий за столом, ни за что бы не понял, что ещё буквально пару часов назад у Гермионы Джин Грейнджер была истерика. Выглядела она просто потрясающе: идеальный макияж, распущенные блестящие волосы, сокрушительная улыбка, которая, кажется, то и дело заставляла сидящего рядом Энтони терять нить разговора, и гордая осанка. Единственное, что выдавало её истинное душевное состояние, – печаль в глазах, которую могли заметить лишь Гарри и Рон, ну и, возможно, слегка откровенный для Гермионы наряд. Но опять же, то, что Гермиона обычно предпочитала более закрытую одежду, знали лишь они трое.       Поттер сделал глоток пива и встретился взглядом с Роном, который тоже до этого смотрел на Гермиону. Другу негромко что-то сказал Итан, и Рон, смущённо улыбнувшись, перевёл на собеседника взгляд. Гарри улыбнулся краешком губ, смотря, как Рональд поправляет свои огненные волосы, которые и так были идеально уложены. Друг явно нервничал на своём первом в жизни свидании с парнем, и это было настолько мило, что Гарри не удержался и насмешливо фыркнул.       На самом деле он очень надеялся, что у Рона с Итаном всё получится, ведь Итан был действительно неплохим парнем, а Рон действительно заслуживал счастья.       — О чём задумался? — прозвучал над ухом негромкий голос. Гарри перевёл взгляд на Рика и слегка пожал плечами.       — Да так, не важно, — негромко ответил он, а затем посмотрел в серые глаза альфы. — Рик, я хотел тебя поблагодарить за то, что ты вступился за меня сегодня, и мне правда очень жаль, что ты пострадал.       Рик весело фыркнул и, склонившись ближе к Гарри, с улыбкой произнёс:       — Малыш, я в порядке. Но мне очень приятно, что ты волнуешься за меня.       Гарри улыбнулся в ответ.       — Конечно, волнуюсь, как иначе.       Альфа склонился ещё немного ближе и пристально посмотрел в зелёные глаза омеги.       — Скажу честно, Гарри, с каждым днём мне становится всё труднее оставаться тебе просто другом... — почти прошептал он.       От этих слов сердце Гарри пропустило удар, и он глубоко втянул носом воздух, вдыхая аромат чёрной смородины и хвои. Запах был довольно приятный, вот только омежья сущность Избранного – к большому сожалению самого Поттера – к запаху осталась абсолютно равнодушна. Никакого отклика, вообще.       «Конечно! А стоит лишь мелькнуть на горизонте Малфою, как ты уже сходишь с ума!», — мысленно обозлился на свою омегу Поттер. Сущность в груди лишь фыркнула в ответ.       «Вот только Малфой со мной поиграется и выбросит. На самом деле я для него лишь очередной трофей, — пытался вразумить свою омегу Поттер. — А Рику действительно можно доверять».       «Наш истинный альфа никогда не предаст нас и не сделает нам ничего плохого», — прозвучал уверенный голос в голове Гарри, на что он недовольно фыркнул вслух.       — Эм, Гарри, ауу, ты меня слышишь? — послышался весёлый голос Рика. Омега моргнул пару раз, вырываясь из своих мыслей.       — Прости, я задумался, — улыбнулся Гарри.       — Я пройдусь к бару, закажу себе что-нибудь маггловское, — прозвучал голос Рона.       — Я с тобой, — Гарри быстро поднялся с места.       — Я тоже с вами, — сказала Гермиона и тоже стала выходить из-за столика.       — Мне вас провести? — спросил Рик.              — Не нужно, мы справимся, — улыбнулся Гарри.       — Только не пропадайте надолго, — улыбнулся Итан, смотря на Рона.       — А если пропадём? — спросил Рональд, игриво приподнимая одну бровь.       — Мы вас обязательно отыщем, — улыбнулся в ответ Итан, и трое омег двинулись через толпу к барной стойке.       

***

      — Смотрите, вон они! — громко сказал Драко, указывая в сторону бара.       Людей в клубе было столько, что невозможно было протолкнуться, не то что найти в этой толпе Золотое Трио, а альфы именно этим и занимались последние полчаса. Поэтому Малфой очень обрадовался, заметив подтянутую фигурку своего Львёнка в белой приталенной футболке-поло и тёмных джинсах.       — Где? Я не вижу! — завертел головой Блейз.       — Левее смотри! Вон Уизли, весь в белом, — сказал Драко, указывая рукой на рыжего омегу.       Блейз замер. Да уж Уизли действительно постарался, чтобы этот кретин Итан его заметил! На омеге были белые рваные джинсы, причём с такими дырками, что проще было прийти вообще без джинсов. Белая футболка, которая сидела как вторая кожа, и белые кроссовки. Таким образом, под ультрафиолетовыми лампами Уизли светился, как чёртова Новогодняя ель. Блейз недовольно рыкнул и двинулся вслед.       — Это, блять, что, прикол какой-то?! — громко выругался сквозь зубы Тео, увидев возле Поттера Гермиону, которая, похоже, сегодня вечером решила выглядеть максимально откровенно. На ней были чёрные шортики с подвязками, буквально раза в два короче тех, домашних, грёбаный чёрный топ, который оставлял подтянутый животик омеги открытым, и высокие сапоги-чулки. Нате, блять, любуйтесь, называется!       Тео пулей рванул к барной стойке.

***

      — На нас все пялятся, — сказала Гермиона негромко, пока ждала свой заказ.       — А я говорил, что ты оделась слишком откровенно, — весело фыркнул стоящий рядом Рон.       Гермиона в ответ лишь закатила глаза:       — Я была очень зла из-за Нотта, и вообще, Рональд, ты одет тоже достаточно вызывающе.       — Ну, я хотел произвести впечатление на Итана, — пожал плечами Уизли.       — И тебе это явно удалось, — хмыкнул Поттер, передавая другу порцию "Самбуки". — Итан весь вечер с тебя глаз не сводит.       — Ещё бы, Уизли ведь разоделся, как чёртов маяк! — послышался злой голос откуда-то слева.       Все три омеги дёрнулись, а затем повернули головы в сторону. Недалеко от барной стойки стояли трое бывших слизеринцев и прожигали их гневными взглядами. Уизли с размаху осушил свою рюмку и сразу же заказал ещё одну.       — Какого чёрта вы здесь забыли? — первым пришёл в себя Гарри.       Малфой демонстративно пожал плечами, а затем подошёл слишком близко.       В нос снова ударил аромат вишни, мяты и грозы, и омега в грудной клетке Поттера встрепенулась от счастья.       — Не переживай, Поттер, мы тут не из-за вас, — Драко показал знак бармену, прося его подойти. — Мы просто отмечаем помолвку Тео.       Гермиона, услышав это заявление, презрительно фыркнула, а Гарри перевёл взгляд на Нотта, который, плотно сцепив челюсти, смотрел только на Гермиону.       — Что, Грейнджер, мечтаешь, чтобы тебя сегодня изнасиловали? — едко спросил он, гневно сверкая своими зелёными глазами. — Так могла бы просто сказать мне, я бы с радостью помог тебе снять напряжение.       — Да пошёл ты со своей помощью! — дерзко ответила Гермиона и, перебросив волосы за спину, отвернулась.              — Это какой нужно быть идиоткой, чтобы, будучи немеченой омегой, так разодеться! — не унимался Тео. Альфа внутри рвал и метал от негодования, требуя немедленно спрятать свою омегу от похотливых взглядом других альф. — Совсем не боишься последствий?!       — Я – гриффиндорка, Нотт, я ничего не боюсь, — сказала омега дерзко, хотя на самом деле даже наполовину не чувствовала себя так уверенно. — И не тебе указывать, как мне одеваться, хам.       — Очень даже зря, потому что когда тебя зажмут пара придурков где-нибудь в туалете, ты будешь другого о себе мнения! — прорычал Теодор, с трудом сдерживая порыв своей сущности.       — Захлопнись, Нотт, — заступился за подругу Рон.       — Она с нами и с ней всё будет хорошо, так что отвали, — грубо сказал Гарри, смотря на перекошенное от злости лицо Тео.       — А как ещё нужно сказать, чтобы вы поняли, что нельзя перед толпой альф так светить своим телом? — включился в разговор Блейз.       — Мы сами разберёмся, чем нам светить и перед кем! — едко ответил Рон на выпад Блейза.       — Да уж, я не сомневаюсь, что вы разберётесь: у вас ведь имеется большой опыт межличностных отношений, не так ли?! — разозлился Блейз.       — Не тебе судить о моём опыте: ты даже имён всех своих шлюх не помнишь! — взъелся в ответ Уизли.       Блейз громко рыкнул и сделал несколько быстрых шагов вперёд, прижимая Рона спиной к барной стойке. Омега гордо вздёрнул подбородок, смотря в карие глаза альфы. Сердце билось как сумасшедшее, и Рон четко контролировал своё дыхание, чтобы случайно не сделать вдох носом, он скорее сдохнет, чем первым отведёт взгляд.       — Уизли, ты напрашиваешься получить мою метку прямо сейчас, — сказал Забини негромко.       — Отойди от меня, пока я тебя не заавадил ко всем чертям, — выплюнул Рональд сквозь зубы, но Блейз не сдвинулся с места, продолжая зло смотреть в синие глаза своего омеги.       — Вы готовы сделать заказ? — Раздался голос бармена.       Блейз, немного взяв себя в руки, обошёл Уизли и стал заказывать маггловский ром.              Гарри взглянул на подругу, Гермиона нервно теребила пальцами кончик своих шорт и хмурилась, её явно задели слова Нотта, хотя она ни за что не покажет этого.       — Герми, пойдём потанцуем? — громко спросил Гарри.       Рон смешно округлил глаза, явно вспомнив, с каким трудом Гарри давались танцы на Святочном Балу, и с сочувствием посмотрел на подругу.       Кажется, о Святочном Бале подумал и Малфой, потому что громко фыркнул и, лениво поправив воротник своей белой рубашки, пафосно заявил:       — Поттер, пожалей нашу психику, твои ужасные дёрганья будут потом месяц сниться нам в кошмарах.       Гарри лишь хмыкнул в ответ и, молча подойдя к подруге, протянул ей руку приглашая на танец. Гермиона с сомнением её приняла, явно припоминая их танец в палатке, и они через толпу стали пробираться к танцполу.       Рон пошёл за друзьями следом, буквально чувствуя, как ему в спину дышат трое бывших слизеринцев.       — Гарри, ты уверен, что хочешь потанцевать? — с сомнением спросила смущенная Гермиона.       Поттер в ответ ярко улыбнулся, смотря в карие глаза подруги.              — Не волнуйся, за эти несколько месяцев я усовершенствовал свои навыки в танцах.       Выйдя на середину танцпола, он достал из заднего кармана джинсов свою волшебную палочку. Гарри помнил, как Гермиона не раз рассказывала, что в детстве занималась бальными танцами, поэтому решил уточнить.       — Сальса или Бачата?       Глаза девушки смешно округлились, а затем она улыбнулась краешком губ.       — Ты серьёзно?              Гарри склонился к подруге чуть ближе и негромко сказал:       — Верь мне. Так что выбираешь?       — Бачата, — всё ещё слегка неуверенно ответила Гермиона.       Поттер взмахнул волшебной палочкой и ритмичная музыка сменилась латинской мелодией. Люди на танцполе перестали танцевать и стали осматриваться по сторонам.       — Расслабься, не думай о том, что он сказал, вообще о нем не думай, давай просто получим от танца удовольствие, — шепнул Гарри, уверенно прижимая подругу к себе за талию.       И они начали двигаться, полностью отдаваясь музыке и растворяясь в ощущениях. Первые пару секунд Гермиона была слегка скованна, но поняв, что Гарри теперь действительно хорошо танцует, полностью расслабилась. Крутя бёдрами и чувствуя ритм, они танцевали, кажется, совсем не замечая, что люди стали отходить в стороны, следя за их танцем и давая им место для маневра.       Гарри резко крутанул Гермиону вокруг себя, а затем, прижав её к себе спиной, сделал волну всем телом, заставляя девушку подстроиться. Подруга улыбнулась, а затем резко повернулась и забросила одну ногу на его талию, тоже качнув бёдрами. Со всех сторон послышались хлопки и свист зрителей, похоже, в данный момент все посетители клуба наблюдали за их танцем. Гарри провёл кончиками пальцев по открытой части бедра подруги, а затем снова резко ее крутанул и они задвигались в одном ритме.              Музыка продолжала громко играть, задавая им темп движений и, кажется, все прожекторы были направлены на эту пару, а омеги продолжали просто наслаждаться танцем.       Гермиона оказалась за спиной у Гарри и, просунув руки у него подмышками, дерзко распахнула пуговицы на его футболке поло, оголяя часть его татуировки. Послышался громкой свит некоторых альф и поощряющие выкрики толпы. Поттер улыбнулся, резко повернулся и, оказавшись к подруге лицом, одной рукой прижал ее за талию к себе, а вторую руку уверено запустил в копну ее волос цвета карамели, удерживая лицо Гермионы так близко к своему, что со стороны казалось будто они сейчас поцелуются. При этом они продолжали вилять бёдрами в одном ритме, тесно приживаясь друг к другу. Похоже, не зря Бачату называют танцем страсти.       Боковым зрением Гарри заметил Малфоя, который, кажется, впал в ступор и буквально стоял с открытым ртом, не сводя с него шокированного взгляда.       Довольная улыбка сама коснулась губ Гарри, и он, кажется, ещё сильнее прижал к себе бедра Гермионы, вызывая новые поощрительные выкрики у толпы, а затем резко крутанул девушку и снова прижался к подруге всем телом.       Нотт негромко выругался сквозь зубы и, выхватив у Блейза его бокал с ромом, осушил его до дна. Но Блейз, кажется, этого даже не заметил, потому что как и все в этом клубе пристально следил за танцующей на танцполе парой, которая сейчас двигалась как одно целое и буквально искрила страстью.       Блейз мысленно благодарил Мерлина за то, что Поттер не решил потанцевать с Роном.       — Клянусь, если бы Поттер не был омегой, я бы уже оторвал ему голову, — сказал хмурый Теодор, наблюдая затем, как его омега, прижавшись к Национальному Герою, вовсю крутит вместе с ним бёдрами.              — Могу сказать о Грейнджер то же самое, — послышался обманчиво спокойный голос Малфоя.       Вот кто, скажите на милость, дёрнул его за язык подколоть Поттера? Теперь приходилось стоять и смотреть на пластичное, спортивное тело Львёнка, которое так сексуально двигалось под латинскую музыку, что Драко только оставалось надеяться, что ткань его темных джинс достаточно плотная, чтобы спасти его от позора. Напомните ему кто-нибудь больше никогда не подкалывать Поттера.       С другой стороны танцпола за танцем с восхищением наблюдали игроки “Нью-Йоркских Драконов”, и Рон, заметив Итана, двинулся к нему, но не успел он сделать и трёх шагов, как на его талию опустилась сильная рука Забини, а над левым ухом послышался предупреждающий звериный рык, который буквально сковал тело омеги.       — Отпусти меня! — сказал Рональд, очень надеясь, что его голос не дрожит.       — Не дождешься, Уизли, — послышался уверенный ответ.       Песня, под которую танцевали Поттер и Грейнджер, к большому облегчению бывших слизеринцев подошла к концу, и Гарри, эффектно опрокинув подругу назад, заставляя её прогнуться в спине, замер.       Со всех сторон послышались выкрики, свист и громкие аплодисменты, а Гарри и Гермиона улыбнулись друг другу и, взявшись за руки, пошли обратно к Рону.       — Да убери ты от меня свои лапы! — возмутился Уизли, стараясь вывернуться из цепких объятий. Но, кажется, хватка от этого стала лишь крепче. — Гарри, где, Годрика ради, ты научился так танцевать? — воскликнул Рональд, параллельно пытаясь сбросить с себя смуглую руку.       — В Бразилии, — с легкой улыбкой ответил Поттер, стараясь почему-то не смотреть на Малфоя, который, крепко сцепив челюсти, всё это время прожигал его каким-то странным взглядом блестящих серых глаз.              — Гарри, ну ты даешь, это было круто, — послышался голос Итана из-за спины, обернувшись, Поттер заметил, что к ним подошла почти вся их команда и смущенно улыбнулся.       Рон задёргался ещё активнее, а Блейз, буквально прожигая Итана взглядом, лишь прижал омегу крепче к себе.       — Малыш, ты не перестаешь меня удивлять, — сказал Рик, сверкнув серыми глазами.       — Эм, спасибо. Ну пойдём за столик? А то я бы сейчас, если честно, чего-нибудь выпил, — с легкой улыбкой ответил Гарри, очень надеясь, что они смогут распрощаться с бывшими слизеринцами без конфликта.       — Да, я тоже, — подала голос Гермиона. — Так жарко.       Энтони тут же протянул Гермионе будто взявшийся из воздуха коктейль.       — Красавица, я сражён твоим танцем наповал, — буквально промурлыкал альфа, осторожно убирая прядь волос цвета карамели за ухо девушки.              С другой стороны послышалось рычание Нотта.       — Я тебе переломаю все пальцы, если не будешь держать свои клешни при себе, рыжий, — сказал Тео негромко, однако каждое его слово буквально сочилось угрозой.       — А, господин аврор, приветствую, — как ни в чём не бывало сказал Энтони, дерзко взглянув на взбешённого Теодора. — Надеюсь, вы можете держать в руках свои альфа-инстинкты? — Он наигранно приподнял одну бровь. — А то ой как не хорошо получится, если в полном свидетелей клубе вы нападёте на иностранного гражданина.       Тео крепко сцепил челюсти, явно выискивая в себе последние крупицы терпения, чтобы не вырвать наглецу язык.              — Энтони, не нужно, — негромко сказала Гермиона. — Давайте просто вернёмся за наш столик.       — Как скажешь, красавица. — Энтони демонстративно предложил ей локоть, и Гермиона приняла предложение, а затем они двинулись к противоположной стороне танцпола.       Нотт дёрнулся вперёд, но его быстро придержал Малфой.       — Тео, успокойся, — сказал он негромко.       Гарри бросил быстрый взгляд на Драко, который удерживал Тео за плечо, но при этом не сводил пристального взгляда с Рика, и Рик делал то же самое. Совсем не хотелось, чтобы произошла еще одна драка, поэтому Поттер просто молча двинулся к столику, за которым они отдыхали, стараясь держаться на расстоянии от обоих альф.       — Огонёк, ты идёшь? — позвал Рона Итан, протягивая омеге руку.       Рон бросил недовольный взгляд на Блейза и снова попытался сбросить со своей талии его руку.       — Да… — начал он.       — Нет, он не идёт, — ответил Блейз сквозь зубы.       — А может ты отпустишь его и позволишь решать ему самому? — спокойно спросил Итан, хотя было видно, что он напрягся.       — А может ты свалишь и, наконец, оставишь моего омегу в покое?! — прорычал Блейз и, прижав крепче стройное тело Рона к себе, выпустил волну феромонов.              Итан, уловив эту волну, плотно сцепил челюсти и выпустил волну в ответ.       Блейз почувствовав запах бергамота и груши, который был явно направлен на его омегу, утробно зарычал и так плотно сжал талию Рона, что тот захрипел.              — Забини, отпусти, ты сломаешь мне рёбра, придурок.       Итан, услышав это, дёрнулся вперёд, а Блейз, ловко откинув Рона себе за спину, дерзко оскалился.              — Давай, сделай ещё один гребаный шаг, и тебя по частям отправят в твою Америку.       — Хватит! — вмешался Рик, становясь между альфами. А затем повернулся к Блейзу. — Парень, Рон пришел сюда с нами, и хочет провести это время с нами, лучше отпусти его.       Драко напрягся и продолжил прожигать Рика ненавистным взглядом, а Блейз холодно улыбнулся и обманчиво спокойно сказал:       — Я смотрю, до вас, американцев, не доходит, что нельзя вставать между альфой и его истинной парой. Мне плевать, с кем сюда пришел Рон, потому что уйдёт он отсюда только со мной.       У Итана в кармане завибрировал телефон, и он, достав смартфон, бросил быстрый взгляд на дисплей, а затем прочёл сообщение от Рона.       “Итан, всё в порядке, я с Гарри за столиком, идите к нам”.       Итан довольно хмыкнул, бросив на Блейза надменный взгляд, и, похлопав Рика по плечу, сказал:       — Пойдём, всё в порядке.       Рик бросил на друга хмурый взгляд, а затем, заметив в его руке телефон, кивнул, и они молча двинулись к своему столику.       Блейз передернул плечами, довольно хмыкнул и медленно повернулся назад, абсолютно уверенный, что Рон всё ещё находится где-то за его спиной. Но Уизли уже и след простыл.       Как только Блейз отпустил его, тот, воспользовавшись моментом, быстренько обошёл танцпол с другой стороны, растворившись в толпе.       Забини чертыхнулся и резко обернулся обратно, выискивая глазами тот самый столик, за которым отдыхала команда “Нью-Йоркских Драконов”, но вокруг была такая толкотня, что ни одного из игроков видно не было.       — Пойдём, выпьем, — сказал Драко слегка поморщившись. Сущность в груди яростно металась, требуя немедленно найти своего омегу, и Драко знал только один быстрый способ её хоть немного дезориентировать. — А потом найдём этот гребаный столик.       Парни, которые, похоже, как и Драко, с трудом удерживали порывы своих сущностей, отправились к барной стойке. Быстро влив в себя по два шота, друзья отошли от бара и стали медленно обходить танцпол в поисках своих омег.       Вдруг Блейз резко остановился и Тео с Драко буквально влетели в его спину.       — Ты их нашёл? — спросил Драко, выглядывая из-за спины друга.       — В каком-то смысле, — ответил Блейз и указал кивком головы на середину танцпола.       Драко посмотрев в указанном направлении, поджал губы, а затем бросил быстрый взгляд на Тео, который не замечая, о чем говорят друзья, продолжал вертеть головой в поисках своей невесты.              Драко снова посмотрел туда, где Грейнджер танцевала с рыжим вратарём “Нью-Йоркских Драконов” медленный танец и тяжело вздохнул, похоже, драки не избежать.       Вот, кажется, наконец, и Тео заметил, куда смотрят его друзья, потому что из его груди послышался остервенелый рёв, парень крепко сцепил челюсти, буквально прожигая взглядом танцующую пару. Гермиона была повёрнута к бывшим слизеринцам спиной и находилась достаточно далеко, поэтому ничего не замечала. А вот её партнёр по танцу явно заметил, что на него направлены три ненавидящих взгляда. Он, дерзко хмыкнув, демонстративно подмигнул Теодору, а затем медленно спустил свою правую руку чуть ниже по талии девушки, нежно касаясь полоски её голой кожи. Это было всё равно, что показать красную тряпку быку. Тео пулей рванул вперёд.       — Знаешь, этот парень полный псих, — сказал Блейз, тоже двигаясь вперёд и смотря на ухмыляющегося американца, который явно заметил, кто к нему направляется.       — Ага, или самоубийца, — ответил быстро идущий вслед за ним Драко.       — Думаю, если бы он учился в Хогвартсе, то точно бы был на Слизерине, — подметил Блейз.       Драко лишь пожал плечами и, подойдя достаточно близко, сложил руки на груди, смотря на то, как Тео, подлетев к сладкой парочке, схватил Грейнджер за руку и резко дернул назад, отталкивая в сторону своих друзей. А затем нанёс сильный удар наглецу в челюсть.       — Думаю, хорошо, что он не учился в Хогвартсе, — ответил Драко спокойно и буквально поймал за плечи Гермиону. — Иначе он бы знал, что по Британским законам, если ты дерёшься за свою омегу без магии, тебя не могут судить.       Послышалось несколько криков, кажется, особо впечатлительных омег, и люди разбежались в стороны, явно боясь попасть под горячую руку одному из дерущихся альф.       Блейз слегка поморщился, видя, как Тео пропустил сильный удар и сказал:       — Согласен, так как Тео с Грейнджер помолвлены, её явно можно считать его омегой.       — Мерлин, что вы стоите, как два кретина?! Разнимите их, вы же его друзья! — крикнула Гермиона, вырываясь из удерживающих её рук Малфоя, её волшебная палочка осталась в сумочке за столиком, а хватка Малфоя на её плечах была довольно ощутимой. Кажется, Драко явно опасался, что Грейнджер может лично влезть в драку, чтобы попытаться разнять дерущихся альф, поэтому продолжал удерживать её рядом.              Поэтому Гермионе ничего не оставалось, кроме как продолжать вырываться и с диким страхом в груди смотреть, как Нотт с разбитой губой и рассеченной бровью рычит и уворачивается от ударов Энтони.       — Не порть веселье, Грейнджер, — спокойно сказал Драко. — Мы хотим посмотреть, как Тео надерёт этому американцу зад.       Гермиона шокировано открыла рот в возмущении.       — Вы что, больные?! Отпусти меня, Малфой!       Будто в подтверждение слов блондина, толпа вокруг начала весело болеть то за одного, то за другого альфу. Люди явно радовались, что этим вечером им предоставили такое зрелище.       — Вы придурки?! Что вы за друзья такие? — снова закричала Гермиона, смотря на Забини с Малфоем. А затем перевела взгляд на Нотта, который был в крови и продолжал уворачиваться и наносить в ответ яростные удары по противнику. — А если Энтони его покалечит?!       Парни на это заявление лишь переглянулись и весело фыркнули в один голос.       — Об этом нужно было думать прежде, чем идти танцевать с другим альфой, — ехидно выдал Блейз хмурой Гермионе. — Вы же встречались, Грейнджер. Неужели ты не знаешь, какой у Тео дикий нрав? Не нужно было его провоцировать.       — Я никого не провоцировала! — прокричала Гермиона в ответ, а затем поджала губы, мысленно признавая, что в чём-то Забини прав.       Нотт со своей аферой с помолвкой так сильно её выбесил, что Гермиона осознанно согласилась потанцевать с Энтони. Где-то глубоко внутри надеясь, что Нотт увидит её и поймёт, что Гермионе плевать на него и его помолвку.       Однако она подзабыла, что из троих слизеринцев, Тео хоть и кажется самым спокойным, но на самом деле является самым безбашенным и необузданным, по крайней мере по её мнению. Хотя может она просто недостаточно общалась с Забини и Малфоем.              Гермиона хорошо знала, что её бывший парень добр, участлив, заботлив и приветлив только с теми, кого действительно считает друзьями или близкими людьми. С остальными он холоден, отстранен, абсолютно безразличен и может быть даже жесток или, как сейчас, вообще безжалостен. Тяжёлое чувство вины легло на её плечи.       — Не переживай, с Тео уж точно все будет в порядке, — сказал Драко.       — Да уж, чего не скажешь об американце, — поморщился Блейз, смотря на то, как после особо сильного удара Нотта, бедняга рухнул на колени. — Уф, думаю, это чертовски больно.       — Да, я бы, возможно, ему даже посочувствовал, не будь он придурком, — прокомментировал Малфой.       — Теодор, что ты творишь?! Прекрати! — закричала Гермиона, смотря, как Нотт с ноги ударил Энтони в грудь, а затем прижал парня коленом к полу и теперь кажется ломал ему пальцы.       Тео бросил на неё быстрый взгляд, по его лицу текла кровь из рассеченной брови и разбитой губы. Скула была припухлой, в его глазах читалась такая ярость, что Гермиона неосознанно поежилась. А явно потерявший рассудок аврор снова перевёл взгляд на лежавшего под ним противника и безжалостно сломал парню ещё один палец.       — Малфой, немедленно отпусти меня! Или сделайте наконец что-нибудь! — снова задергалась Гермиона. — Мерлин, Нотт убьёт его! — закричала она, смотря, как вконец озверевший Теодор ломает окровавленному Энтони палец за пальцем.       Вдруг слева блеснула яркая вспышка света, попавшая Нотту прямо в живот и обездвижившая его. Теодор, замерев, не удержал равновесия и рухнул на пол.       Гермиона резко повернула голову в сторону и увидела Гарри, который с палочкой в руках уже бежал к валявшемуся в крови Энтони, за ним по пятам следовал Рон, Рик и Итан.              — Вот умеют эти гриффиндорцы испортить веселье, — недовольно фыркнул Блейз, смотря на поражённого Петрификус Тоталусом друга.       — И не говори, — вздохнул Драко. — Но Тео все равно его сделал, — сказал он с гордостью и, наконец отпустив плечи Гермионы, вместе со всеми двинулся в центр танцпола.       Гарри склонился над Энтони, лицо которого было в крови, и, приподняв его голову, спросил:       — Ты как? Сесть можешь?       С другой стороны над другом склонились Итан и Рик.       — Могу, — прохрипел парень и, поморщившись, стал осторожно садиться, облокотившись на придерживающие его руки друзей.       Гермиона подбежала к ним и тоже рухнула перед парнем на колени.       — Энтони, прости… Пожалуйста, это я виновата! — сбивчиво затороторила Гермиона, а затем обратилась к другу. — Рон, как он?       — Черт, просто моей магии тут не хватит, его нужно в больницу. — сказал Рональд, быстро отсканировав магией пострадавшего и увидев количество травм.       — Не нужно, — снова прохрипел Энтони, чем удивил всех и особенно бывших слизеринцев, стоящих над ними.       Драко и Блейз быстро переглянулись, ведь они уже мысленно готовились давать в аврорате показания в защиту своего друга. Энтони грустно посмотрел на Гермиону, которая хоть и находилась возле него, каждые две секунды бросала на лежавшего с занесённой для удара рукой Нотта, полные переживания взгляды.       — Вы ведь действительно истинная пара? — почти прошептал Энтони. Гермиона в ответ лишь тяжело вздохнула и поджала губы. Альфа попытался улыбнуться, но лишь поморщился от боли. — Жаль, но ничего, бывает. Думаю, лучше иди к нему, потому что насколько мне известно, любой альфа легко убьёт за свою истинную омегу, — негромко сказал Энтони, снова пытаясь улыбнуться, — а я пока на тот свет не собираюсь.       — Я… — попыталась возразить девушка, а затем, плюнув на всё, быстро поднялась с колен и, подбежав к обездвиженному Теодору, склонилась над ним и стала осторожно осматривать его травмы трясущимися руками.       Омега в груди Гермионы просто сходила с ума, переживая за своего альфу. Без слов было понятно, кто ей действительно дорог.       — Рон, подлечи меня как сможешь, я не хочу в больницу, — сказал Энтони, снова морщась от боли.       Уизли тяжело вздохнул и, бросив на Энтони понимающий взгляд, начал осторожно расстёгивать его рубашку.       — Он бы учился на гриффиндоре, — фыркнул Блейз, сложив руки на груди. — Безрассудное бесстрашие и глупое благородство.       — А ещё неумение понять, что в некоторые дела лезть не нужно. Да, точно на гриффиндоре, — подтвердил Драко, смотря, как Уизли начал лечить особо крупные раны на теле американца.       — Гермиона, — позвал Поттер, девушка медленно повернула голову в его сторону. Гарри увидел, что в её глазах стояли слезы, поджав губы, он протянул подруге её сумочку.       — Малфой, вы можете перенести отсюда Нотта? — спросила Гермиона, шмыгнув носом и, кажется, неосознанно поглаживая грудь Тео. — Ему нужно в больницу.       Драко лишь закатил глаза, прекрасно понимая, что друг особо не пострадал, будто в подтверждение его слов прозвучал голос Уизли.       — Не нужно, — буркнул хмурый Рон, продолжая лечить трещину в ребре вратаря “Нью-Йоркских Драконов”. — У него нет никаких серьезных травм.       — Даже как-то обидно, — подал голос Энтони и улыбнулся, но тут же поморщился от боли.              — Рон, ты уверен? Он же весь в крови! — воскликнула обеспокоенная Гермиона.       — Уверен, там в основном кровь Энтони, — ответил Рон.       — Может хватит топтаться по моему мужскому самолюбию?! — воскликнул Энтони и тут же застонал.       Все засмеялись, и даже губ бывших слизеринцев коснулась лёгкая улыбка.       — Энтони, прости ещё раз, что так получилось, — сказала Гермиона, смотря на избитого парня сквозь пелену слёз. — Мне очень жаль, что ты пострадал. Я правда этого не хотела…       — В этом нет твоей вины, красавица, — нежно сказал Энтони. — Не плачь, такие красивые глазки не должны плакать.       Гермиона слегка улыбнулась и почувствовала, как грудная клетка Нотта под её рукой слегка дёрнулась.       — Он пошевелился! — шокировано воскликнула Гермиона, смотря на обездвиженного альфу.       — Конечно, пошевелился, — фыркнул Драко и, бросив взгляд на раненого американца, добавил: — Он же обездвиженный, а не глухой!       — Он борется с заклинанием, скоро оно спадет, — серьезно сказал Гарри, смотря на Теодора.       — Черт возьми, я ещё не готов ко второму раунду, — простонал Энтони.       Гермиона бросила хмурый взгляд на Забини и серьёзно сказала:       — Вы должны увести его отсюда и закрыть в мэноре, пока он не придёт в себя.       — Прости, Грейнджер, но я не собираюсь стать его личной грушей для битья, когда он попытается отправиться на твои поиски, — спокойно ответил Блейз. Рон, услышав это, громко фыркнул.              — Гермиона, ты должна аппарировать Нотта отсюда, думаю, сейчас только ты сможешь его успокоить, — сказал Гарри, смотря на подругу. И тут же услышал малфоевское понимающее хмыканье.       Поттер буквально чувствовал, как его прожигают серые глаза и взмолился Мерлину, чтобы не краснеть под этим пронзительным взглядом, как школьница. Драко, похоже, тоже вспомнил, как сегодня днём сам Гарри успокаивал своего альфу в раздевалке.       Малфой и Забини подошли к скованному заклинанием другу и вместе подняли его на ноги как куклу, а затем Гермиона осторожно взяла за руку обездвиженного Теодора и через секунду все четверо растворились в воздухе.       — Нужно уходить отсюда, — негромко сказал Итан, оглядываясь по сторонам. Они продолжали сидеть посреди танцпола и на их компанию смотрели десятки глаз, громко шушукаясь.       — Энтони, как думаешь, аппарировать сможешь? — спросил Рон своего пациента, долечив огромный синяк на его груди.       — Смогу, — кивнул Энтони. — Но в больницу не пойду.       — Мы аппарируем тебя к нам в квартиру, — объяснил Рон. — У меня дома есть несколько флакончиков обезболивающего зелья и костерост, — он указал на сломанные пальцы альфы выразительным взглядом.       — Хорошо, — согласился Энтони, снова поморщившись. Пальцы действительно жутко болели.       Рик и Итан помогли другу осторожно подняться на ноги. Быстро попрощавшись с остальными членами команды, Гарри, Рон и трое альф аппарировали из клуба.

***

      Драко и Блейз осторожно опустили все еще обездвиженное тело Тео на диван, и молча двинулись к входной двери Забини-мэнора.              — Эй, вы куда?! — закричала Гермиона, смотря парням вслед.       Забини даже не разворачиваясь лишь молча помахал ей рукой и продолжил идти к входной двери. А Малфой все же развернулся и, продолжив идти спиной вперёд, сказал:       — Грейнджер, вспомни, что сказал Поттер, сейчас мы тут явно лишние.       — Но вы же его друзья, вы не должны уходить!       — Мы его друзья, именно поэтому мы и уходим, — хмыкнул Блейз, смотря на растерянную девушку, и взял у домовика свое пальто. — А ты его невеста и сейчас ему нужна именно ты.       — Я не его невеста! — возмутилась Гермиона, краснея. — Помолвка будет расторгнута.       Блейз лишь поджал губы и спокойно сказал:       — До завтрашнего утра, дом полностью в вашем распоряжении, — а затем перевёл взгляд на одевающего свое пальто Драко и быстро добавил: — Жду тебя на улице.       — Забини, я не собираюсь оставаться в этом доме до утра, — крикнула Гермиона ему вслед, но ответом ей стала громко хлопнувшая дверь.              Тяжело вздохнув, омега перевела почти умоляющий взгляд на Драко. Драко, увидев этот взгляд, лишь весело хмыкнул в ответ и, поправив свой шарф, спокойно сказал:       — Слушай, Грейнджер, ты вроде самая умная ведьма столетия и уж ты-то должна понимать, как успокоить своего альфу.       — Я это прекрасно понимаю, но не хочу этого делать! — снова возмутилась Гермиона.       — Он твоя истинная пара и дрался он за тебя, — сказал Драко, берясь за ручку двери. — Так что тебе и лечить его раны, хорошего вечера.       И прежде чем девушка снова успела возразить, Драко быстро скрылся за дверью.              — Просто прекрасно! — крикнула она вслед бывшим слизеринцам и от бессилия топнула ногой. Тяжело вздохнув, омега повернулась обратно к дивану и бросила на Теодора обеспокоенный, усталый взгляд. Зелёные глаза смотрели на неё в упор и Гермиона знала, что несмотря на то, что Тео не мог пошевелиться, он прекрасно все видел, слышал и чувствовал.       Омега-сущность ни на секунду не прекращала биться в груди от страха за своего альфу и желания быть с ним рядом, и это внутренняя борьба с самой собой порядком измотала Гермиону.       — Вечно ты натворишь дел, а мне потом расхлебывать. Зачем ты затеял драку? Я не твоя собственность, — раздраженно буркнула Гермиона таким тоном, будто отчитывала маленького ребёнка. — Ну и что мне теперь с тобой делать? — спросила она негромко, прекрасно понимая, что ей никто не ответит.       Зелёные глаза Нотта, кажется, приобрели какой-то особый оттенок и теперь стали похожи на сочную листву, казалось, они начали переливаться и блестеть. Гермиона сама не заметила, как, смотря в эти глаза, опустилась рядом с парнем на диван, казалось, что этот взгляд просто загипнотизировал её, а ещё, смотря в эти потрясающе красивые глаза, Гермиона перестала контролировать свое дыхание и поняла, что начала дышать через нос, только когда снова почувствовала потрясающий аромат ежевики, мороза и фундука. По телу сразу пробежала волна мурашек, она снова не могла надышаться этим восхитительным запахом. Однако к запаху ежевики, мороза и фундука примешался ещё запах мускатного ореха и персика. Омега слегка нахмурилась и сделала ещё один глубокий вдох носом, пытаясь понять, не кажется ли ей.       — Персик? — удивленно прошептала она, и прикрыла глаза, а затем склонилась ближе и снова глубоко вдохнула, чтобы лучше сосредоточиться на нотках муската и персика. Её не покидало чувство, что она забыла какую-то важную деталь. Гермиона попыталась вспомнить, что именно она упускает, но непрерывные эмоциональные всплески её сущности очень мешали сосредоточиться. Гермиона сделала ещё один вдох, ну точно мускатный орех и персик. Не то чтобы этот запах ей сильно нравился, просто было интересно, откуда он взялся.              Вдруг из груди альфы послышался звериный рык, Гермиона вздрогнула и резко распахнула глаза. Теперь взгляд Нотта стал злым, из зелёных глаз буквально летели гневные искры. Омега сглотнула и замерла на месте. Кажется, Нотт из-за всех сил боролся с заклинанием, сковавшим его тело. Поскольку через пару секунд Гермиона услышала слабый невнятный шепот.       — Отмени…       — Что? — растерянно переспросила Гермиона, кажется, забыв, что Нотт вообще не должен говорить.       — Отмени заклинан.. ние.. — сказал Тео, еле шевеля губами.       — Аааа. Ой, сейчас, — Гермиона быстро подскочила на ноги и, схватив с дивана свою сумочку, достала из неё волшебную палочку, а затем, направив её на Теодора, четко произнесла: — Фините Инкантатэм.       Дальше все происходило слишком быстро, кажется, быстрее, чем она успела моргнуть, Теодор оказался на ногах и стащил через голову свою футболку. Прежде чем Гермиона успела спросить, что он делает, альфа выхватил из её рук волшебную палочку и, швырнув собственную окровавленную футболку в камин, четко произнёс:       — Инсендио.       — Что ты…?? — начала спрашивать растерянная Гермиона, смотря, как Нотт сжигает собственную вещь, но она оборвала себя на середине вопроса, поскольку парень, быстро разувшись, стал стягивать с себя джинсы. — Зачем ты…? — снова попыталась сформулировать вопрос шокированная Гермиона, но Нотт достал из кармана свою волшебную палочку, а затем джинсы полетели вслед за футболкой в камин, и рот девушки просто захлопнулся сам собой.       Нотт остался в одних носках и чёрных боксерах, но похоже его это ни капельки не смущало, поскольку в следующую секунду он, отбросив волшебные палочки на диван, буквально подлетел к шокированной омеге и ловко закинул её себе на плечо. Девушка вскрикнула от неожиданности и, повиснув вниз головой, автоматически схватилась руками за голый торс парня, боясь упасть.              — Нотт, что ты творишь?! Немедленно поставь меня на пол! — крикнула она, не понимая, куда её несут.       — Что, понравился запах?! — резко спросил Теодор, быстро идя по коридору в ванную.       — Что ты несёшь? Какой запах?! — возмутилась Грейнджер и, поняв, что её заносят в ванную комнату, попыталась схватиться руками за лутку двери. — Поставь меня, я сказала, живо!       Но Нотт лишь резко дёрнулся вперёд, и от этого рывка пальцы Гермионы соскользнули с двери и теперь всё, что оставалось, – это колотить спятившего альфу по спине. Буквально через полминуты её поставили на ноги в душевой кабинке. Тео зашёл за ней следом и, не давая омеге выскочить, захлопнул за собой стеклянную дверь. Гермиона попыталась оттолкнуть Теодора, чтобы выйти, но толкать Нотта было то же самое, что пытаться сдвинуть кирпичную стену. К тому же, она уже заметила на корпусе альфы многочисленные синяки и кровоподтёки, поэтому, чтобы не сделать ему больно, не могла толкать парня в полную силу, а размеры душевой не позволяли вот так просто проскочить мимо альфы на выход.       Вдруг сверху на обоих полилась холодная вода, и омега, прикрыв глаза, громко вскрикнула.       — Нотт! Ты идиот! — кричала она, отплевываясь от потока воды, льющегося ей прямо на лицо и даже не позволяющего открыть глаза. — Я в сапогах!       Вода внезапно стала тёплой: похоже, Теодор переключил кран. А затем, пока омега уворачивалась от водных струй, альфа схватил шампунь и стал быстро намыливать волосы и тело. Гермиону резко схватили за предплечья.       — Отпусти! — снова попыталась оттолкнуть альфу насквозь промокшая Гермиона.       Она почувствовала, как Теодор, быстро крутанув их обоих, поменялся с ней местами. Омега наконец смогла открыть глаза, поскольку вода перестала литься ей на лицо. Но, чёрт возьми, лучше бы она не открывала глаз, потому что от увиденного зрелища её сердце затрепетало так быстро, что стало невозможно дышать, а омежья сущность в груди призывно заскулила, так яро дергаясь вперёд, что Гермиона побоялась, что ей сейчас пробьют грудную клетку.       Нотт был такой же мокрый, как и она сама, мокрый и потрясающе, просто невероятно красивый! Он смывал с волос и тела душистую пену, а Гермиону буквально вело от этого зрелища. Такой сильный и такой чертовски сексуальный, что просто перехватывало дух.       Гермиона продолжала просто стоять и под громкий ритм биения собственного сердца завороженно наблюдать за зрелищем принимающего душ Нотта. Она уже забыла, что пыталась сбежать, как и о том, что она злится на Теодора. Вот так просто стояла и жадно впитывала каждое движение красивого, спортивного тела, кажется, задыхаясь от бабочек в животе. А Нотт, закончив смывать шампунь, вскинул голову и окинул омегу хмурым взглядом. Капли воды капали с его чёрных слегка вьющихся волос на смуглую кожу и дальше, оставляя за собой мокрые дорожки, стекали вниз по острым скулам и сильной шее к ключицам. Зелёные глаза в обрамлении чёрных, густых, мокрых ресниц казались ещё ярче, а пухлые губы блестели от воды.       У Гермионы буквально защемило сердце от этой красоты. Разве справедливо, что Нотт настолько великолепен?       Почему-то захотелось плакать от резкого осознания, что она всё ещё чертовски сильно влюблена в этого красивого слизеринского подонка. Столько месяцев бороться со своей глупой влюблённостью и всё безрезультатно. Все чувства как по щелчку пальцев вдруг в одно мгновение снова накрыли её как ураган, снося на своём пути все рациональные доводы разума. Теодор резкого схватил её за предплечья и слегка дёрнул на себя.       — Отпусти меня, — снова требовательно сказала Гермиона, очень надеясь, что её голос не дрожит.              — Не раньше, чем ты ответишь мне, омега, насколько сильно тебе понравился запах персика и муската?! — прорычал Нотт, сцепив челюсти.       — Я... Что? — растерялась Гермиона.       Она уже сто раз забыла об этом запахе, который теперь, кстати, практически не ощущала. И вдруг до неё стал доходить смысл действий Теодора: он сжёг свои вещи, потому что они были в крови Энтони, и поэтому от Нотта пахло персиком и мускатом. Ну конечно!       — Это запах Энтони… — прошептала она, размышляя и, кажется, не замечая, что сказала это вслух.       Однако Нотт, услышав это, громко рыкнул и слегка её встряхнул, быстро возвращая в реальность. Гермиона снова посмотрела в зелёные, сейчас абсолютно звериные и злые, глаза. Но ей, почему-то, даже сейчас абсолютно не было страшно. Она совсем не боялась, каким-то внутренним чутьём чётко понимая, что ей никто не сделает больно.       «Хотела бы я, чтобы запах Энтони понравился моей омеге так же сильно, как запах Нотта. Может, тогда было бы проще противостоять своему сердцу», — с тоской подумала она, смотря в любимое лицо ненавистного аврора.       — Отвечай мне: тебе понравился его запах?! Тебе нравится этот американский ублюдок?! — Нотт сильнее сжал её запястья, требуя ответа.       А Гермиона совсем как-то растерялась, следя за движением пухлых губ парня, в голове образовался полный вакуум, она так устала быть сильной, так устала бороться с порывами своей сущности и с самой собой…       — Нам нравится только запах нашего истинного альфы, — услышала Гермиона нежное мурлыканье будто со стороны и даже дернула головой, прежде чем осознать, что сама сказала это вслух. Она тут же попыталась прикрыть рот рукой и угомонить сумасшедшие порывы своей сущности, которая была абсолютно одурманена ароматом фундука, ежевики и мороза и уже не поддавалась никакому контролю.       Но её предплечья все ещё удерживали сильные руки альфы. Гермиона испугано закусила губу и, снова взглянув в зелёные звериные глаза, отстраненно задумалась, интересно, а какой у неё самой сейчас взгляд?       — Ты говоришь мне правду, моя омега? — послышался вопрос уже более мягко.       И рот Гермионы, будто живя своей жизнью, сам промурлыкал:       — Мы любим и хотим только тебя, наш альфа. Нам больше никто не нужен, только ты.       Гермиона шокировано распахнула глаза, рассчитывая сразу после того, как покинет эту комнату, отправиться в Хогвартс и сброситься с Астрономической башни из-за стыда. Это ж надо было такое ляпнуть! Но она не сильно долго проклинала свою сущность, поскольку буквально через секунду после её ответа, Гермиона почувствовала, как ей на затылок легла сильная рука и губ коснулись горячие губы Нотта в требовательном поцелуе. Этот страстный поцелуй очень быстро заставил все мысли улетучиться и раствориться в полном наслаждении.       Это было просто невероятно потрясающе. Конечно, Нотт и в Хогвартсе отлично целовался, каждый раз заставляя сердце Гермионы трепетать от восторга и любви, чего никогда не было с Роном или с Виктором. Но этот поцелуй был первым с момента пробуждения омега-сущности, и он явно отличался от всех предыдущих. Будто наличие сущности усиливало все ощущения в десятки раз, превращая каждое касание губ альфы в чистый экстаз, пуская по всему телу электрические разряды и заставляя дрожать каждую нервную клеточку.       Гермиона не заметила, как забросила свои руки на шею Теодору, притягивая его ещё ближе к себе, и как стала отвечать на поцелуй так активно, что альфа довольно заурчал ей в рот, пуская этим звуком новую волну мурашек и прижимая к себе свою омегу ещё крепче.              Она даже не замечала, что сама урчит как кошка, в данную минуту хотелось только чтобы этот поцелуй никогда не заканчивался. С ума сходила не одна Гермиона, сердце Теодора билось так быстро, что, казалось, сейчас выскочит из груди. И он просто физически не мог перестать целовать эти нежные губы, о которых регулярно вспоминал все последние семь месяцев.       «Она здесь, она рядом, она снова со мной», — было единственной до одурения радостной мыслью.       «Наша омега любит нас», — восторженно вторил альфа.       Руки требовательно наглаживали изящное тело, касаясь голых участков нежной кожи, пытаясь дотянуться до всего одновременно и, кажется, убедить мозг, что все это реально.       А Теодор, наконец оторвавшись от распухших от поцелуев губ омеги, спустился к изящной шее, тут же всасывая нежную кожу, оставляя багровые следы своего присутствия и исследуя каждый ее миллиметр. Так хотелось поставить на изящной шее свою метку прямо сейчас, чтобы весь мир знал, кому принадлежит эта девушка. Но остатками затуманенного разума Тео понимал, что так точно не сможет быть с ней вместе. Гермиона никогда не простит, если он её насильно пометит, поэтому приходилось из последних сил сдерживать порывы своей альфа сущности.       Языком Тео провёл дорожку от шеи к выпирающим ключицам и наградой ему стал сладкий стон.       Мерлин, помоги ему держать себя в руках.       Мокрый топ только мешал ему наслаждаться мягкостью кожи, и альфа, не задумываясь, разорвал его. Мокрая тряпка полетела на пол, а Тео на секунду замер, любуясь красивой грудью в чёрном гипюровом бюстгальтере. Это зрелище снесло последние тормоза, и он бросился вперёд, прижимая свою малышку к кафельной стене и как изголодавшийся зверь покрывая полупоцелуями-полуукусами идеальную грудь, шепча при этом как в бреду.       — Моя малышка… Моя девочка… Я так тебя люблю… Ты сводишь меня с ума… Карамелька.              Гермиона откинула голову назад и, прикрыв глаза, наслаждалась, она чувствовала, как кожу её плеч и груди покрывают страстные поцелуи и даже не замечала, что сладко стонет и урчит от касания этих потрясающихся губ, лишь прижималась сильнее, стараясь ещё больше подставиться под такие желанные поцелуи.       Все, чего ей хотелось в данный момент, – остаться в этой душевой со своим альфой навечно, будто в этом мире существуют лишь они вдвоём, будто у них не было печального прошлого, будто у них есть светлое будущее…       Теодор слегка сместил их в сторону, и теперь тёплая вода снова полилась на них сверху. Омега дрожащими руками прижала голову Тео ещё ближе к себе, будто боясь, что он исчезнет. Его пухлые губы и выпирающие скулы дико возбуждают. Хочется немедленно провести по ним языком.       Завтра она точно пожалеет об этом, и скорее всего воспоминания о сегодняшнем вечере будут из раза в раз бередить глубокие раны в ее сердце, но несмотря на все это Гермиона не может остановить это сладкое безумие. Ведь она так по нему соскучилась. Гермиона резко дёргает Теодора за волосы вверх, заставляя оторваться от своего бюста. На секунду она встречается взглядом с затуманенными страстью зелёными глазами, а затем сама впивается в пухлые губы альфы страстным поцелуем.       Тео довольно рычит, а Гермиона прижимается к альфе ещё сильнее. В следующий миг она чувствует, как сильные руки подхватывают ее под ягодицы и поднимают вверх, омега тут же подстраивается и обхватывает талию альфы своими ногами, хотя в насквозь мокрых сапогах это сделать не так-то просто.       Теодор, будто читая ее мысли, не разрывая поцелуй пытается одной рукой стащить с неё сапог. Гермиона ощущает, как ей во внутреннею часть бедра упирается немалое возбуждение парня. И, кажется, она точно сошла с ума, потому что вместо того, чтобы возмутится и оттолкнуть от себя Нотта, Гермиона начинает призывно тереться бедром об стоящий колом член. Из груди Тео слышатся громкое урчание вперемешку с рыком, и этот звук пускает по телу омеги волну приятных мурашек. Нотт, на секунду оторвавшись от раскрасневшихся губ со вкусом карамели, резко дёргает сапог и отбрасывает его куда-то в сторону.       — Моя страстная девочка! — довольно рычит Тео. — Моя Карамелька. — А затем сам слегка трется о её бедро.       Гермиона смотрит на красивое лицо и только сейчас замечает, что из губы парня течёт кровь. Кажется, они так целовались, что оставленная Энтони рана снова стала кровоточить. Она тянется вперёд и, по-кошачьи урча, слизывает кровь с губы парня, а затем втягивает эту самую губу в рот, слегка посасывает и снова размашисто облизывает.       Наверное, если бы Гермиона сейчас взглянула на себя со стороны, то точно умерла бы на месте от стыда. Но она не могла посмотреть на себя, так же как и не могла мыслить здраво. В ней бушевал дикий коктейль из похоти и страсти, щедро присыпанный желанием её омеги, и Нотта это больше чем устраивало.       — Моя пламенная малышка, — довольно усмехается Нотт, подставляясь под ласки своей омеги. — Я так безумно скучал по тебе, детка.       А затем Теодор хватает ртом её язычок и втягивает в себя, снова углубляя поцелуй. Его всего трусит от возбуждения, и все, о чем он может думать – это что он должен немедленно снять с Гермионы всю одежду, а затем войти в это потрясающее тело.       Резко дёрнув за второй сапог, Нотт так же отбрасывает его куда-то в сторону, и уже тянется к застежке бюстгальтера, когда на них резко начинает литься ледяная вода, и оба вскрикивают от неожиданности.       Кажется, чертов сапог зацепил кран и переключил воду. Тео чертыхается и быстро тянется к крану, чтобы снова сделать воду тёплой. А когда поворачивается обратно к Карамельке, четко видит, как с каждой секундой меняется её лицо, как она закрывается от него, снова становясь неприступной, и как в её глазах четко читается ужас и сожаление, что позволила случиться всему тому, что было в этой комнате буквально полминуты назад. Тео бессознательно машет головой в стороны, будто умоляя не делать этого. Не отдаляться, не закрываться, не исчезать вновь.       Он поддаётся вперёд, но вот ему в грудь упирается женская рука, а в следующую секунду Гермиона сильно отталкивает его и буквально вылетает из ванной комнаты, оставляя за собой мокрые следы на кафельном полу.       — Дьявол! — Нотт ударяет кулаком по кафелю.       От возбуждения все ещё плывут круги перед глазами, и альфа в груди рычит от негодования. Тео выбегает следом, предварительно захватив с собой пару больших полотенец.       — Гермиона! Гермиона, стой! — кричит он, быстро идя за ней. Но девушка не отзывается и лишь еще больше ускоряет шаг.       Тео переходит на бег и ловит её уже в гостиной, хватая за предплечье, он резко поворачивает омегу на себя.       — Стоять, ты не можешь опять сбежать от меня! — говорит он требовательно, смотря в карие глаза.       — Отпусти мою руку! — отвечает она сквозь зубы. — Я ухожу!       — И куда ты собралась в таком виде? — спрашивает Нотт, будто призывая к здравому смыслу.       Гермиона смотрит вниз и краснеет. Убейте её кто-нибудь. Она стоит посреди гостиной Забини-мэнора в бюстгальтере, шортах и капроновых колготках, вся мокрая насквозь, с багровыми отметинами на бюсте и, скорее всего, шее. Даже страшно представить, что стало с её вечерним макияжем.. Тео молча раскрывает одно из полотенец и начинает вытирать ей волосы.       — Я сама, — говорит Гермиона недовольно и дрожащими руками вырывает у парня полотенце, а затем укутывается в него.       Под пристальным взглядом зелёных глаз она берет с дивана свою волшебную палочку, сушит волосы заклинанием и наносит на лицо очищающие чары.              Бросив хмурый взгляд на Нотта, омега строго произносит:       — Отвернись!       Тео лишь вопросительно приподнимает одну бровь.       — Отвернись я сказала, мне нужно высушить шорты! — уже почти кричит Гермиона, понимая, что, возможно, это глупо, учитывая, что буквально десять минут назад именно Нотт раздевал её, но ей отчаянно хочется сохранить хотя бы крохи женского достоинства, и она требовательно хмурится, смотря на почти голого альфу.       — Ты бы лучше оделся, — говорит она, указывая на него рукой, очень надеясь, что её голос звучит строго. — Неприлично расхаживать в трусах перед девушкой. Где твои аристократические манеры?       Губ Нотта касается лукавая улыбка, и Гермиона буквально чувствует, как краснеет под этим пронзительным взглядом. Почему-то именно Нотт может заставить её смущаться одним лишь взглядом, чертов Гудини!       — Мне и так хорошо, — пожимает плечами Тео, кажется, из последних сил сдерживаясь, чтобы не засмеяться. Его зелёные глаза буквально искрят нежностью и весельем.       Гермиона презрительно прищуривает глаза, этот паршивец прекрасно знает, насколько хорош собой. Альфа показательно потягивается, играя мышцами, правда тут же морщится от боли, следы недавней драки дают о себе знать.       — Ты можешь отвернуться, или лучше одолжить мне какую-то футболку? — спрашивает она, стараясь звучать по-деловому. — Я обещаю, что постираю, поглажу и верну её тебе в идеальном состоянии. — На этих словах Тео весело фыркает, но Гермиона делает вид, что этого не замечает и, сильнее прижав к груди мокрое полотенце, усердно стараться вести переговоры.       — Этого мало, — отвечает Тео спокойно. — Что ещё ты можешь мне предложить?              Грейнджер хмурится, а затем, уловив намёк, выплевывает сквозь зубы:       — Даже не надейся, что я стану тебя целовать!       — О, я и не думал об этом, — отвечает Тео с легкой ухмылкой. — Но я очень рад, что ты об этом подумала.       Пожалуй, если бы можно было убивать взглядом, Нотт бы уже определенно точно был мёртв. Гермиона гордо вздернула подбородок и двинулась к камину, лучше она отправится домой в полотенце, чем станет выпрашивать что-то у Нотта.       — Знаешь, у нас каминная сеть последние пару дней барахлит, — останавливает её спокойный голос.       Теодор Нотт действительно был истинным слизеринцем, он говорил спокойно и даже как-то отстраненно. Хотя на самом деле сейчас внутри него бушевал настоящий ураган чувств, и парень был готов на всё что угодно, лишь бы остановить свою омегу, а ложь – это то, что даётся легко всем слизеринцам. Поэтому почему бы и нет?       — Так что существует вероятность, что сеть снова сработает неправильно, и тебя выбросит в дом к каким-нибудь незнакомым магам, — как бы между прочим сообщил он, — хотя я был бы только рад, если бы Героиня Магической Британии выпала из моего камина посреди ночи в бюстгальтере и мокром полотенце, — усмехнувшись, закончил Тео.       Гермиона бросила на Нотта ещё один злой взгляд, а затем сквозь зубы спросила:       — Что ты хочешь за чёртову футболку?       Тео сделал вид, что задумался.       — В качестве благодарности ты могла бы залечить мои синяки и ушибы, — просто сказал парень. — А то самому себе неудобно.       Грейнджер гулко сглотнута, а затем, бросив быстрый взгляд на торс парня, который действительно украшали багровые ссадины, согласно кивнула:       — Хорошо, я вылечу тебя, а ты дашь мне футболку.              Нотт довольно ухмыляется, его глаза просто искрятся весельем.       — Что, даже спорить не будешь? Да ты настоящий дипломат, Грейнджер, — говорит он вздыхая, а затем как бы между прочим добавляет: — И теперь я абсолютно уверен, что ты хочешь потрогать мое сексуальное тело, иначе ты бы ни за что не согласилась.       — Что? — Рот Гермионы раскрылся сам собой, и вот теперь она точно стала красной как рак. — Я не...       — Не переживай, я не против! — с дерзкой ухмылкой перебил её Тео. — Можешь трогать, гладить, целовать, кусать, – всё, что душе угодно.       — Но… Это вовсе не так! Я не хочу тебя… То есть ты же сам предложил! — начала оправдываться она, возмущаясь, но её никто не слушал, Нотт уже быстро взбегал вверх по лестнице с самодовольной улыбкой на лице.       — Идиот! — крикнула ему вслед Гермиона, а затем, тяжело вздохнув, отбросила в сторону полотенце и стала заклинанием сушить оставшуюся на ней одежду.       Она уже успела призвать из ванной сапоги, высушить их и даже надеть, когда Нотт снова спустился в гостиную. Он натянул спортивные штаны, будто специально оставив их висеть низко на бёдрах, торс при этом оставив голым. Волосы тоже не потрудился высушить, как и надеть хотя бы тапочки.              Омежья сущность в груди девушки от этого зрелища снова резво забилась в груди, требуя зацеловать каждый сантиметр голой кожи своего альфы. Пришлось впиться ногтями в ладонь, чтобы остаться стоять на месте. Возможно, Гермионе просто казалось, но, похоже, Нотт делал все, чтобы её выдержка полетела к чертям. Парень протянул ей свою футболку, и она, схватив ее, отвернулась, чтобы переодеться.       Быстро сбросив с себя полотенце, Гермиона натянула белую футболку, которая так вкусно пахла ежевикой, фундуком и морозом, что по телу прошла сладкая дрожь блаженства. Но ей совсем не хотелось снова слететь с катушек, как это было в ванной, поэтому сделав последний глубокий вдох, она опять начала дышать ртом. Омежья сущность в груди девушки от любимого запаха вообще впала в экстаз и теперь довольно урчала в груди.       Нотт присел на диван, и похлопал по месту рядом с собой.       — Госпожа доктор, прошу вас, можете приступать к лечению, — хмыкнул он.       Грейнджер лишь закатила глаза и осторожно присела на край дивана, стараясь насколько это возможно держать дистанцию. Однако на её поясницу тут же опустилась тяжелая ладонь.       — Только без рук, — сказала она строго, бросив на Нотта гневный взгляд. Мурашки от этого простого касания уже вовсю бежали по её телу и если так пойдёт и дальше, то ничем хорошим это не закончится.       Теодор сделал вид, что не услышал её предупреждения и стал нежно чертить подушечками пальцев какие-то фигуры.       — Без рук, я сказала! — повторила омега сквозь зубы, больно тыкнув парня волшебной палочкой.       — Ай! — возмутился Тео и, отдёрнув руку, потёр пострадавший бок. — Целители должны лечить, а не калечить! Если ты не в курсе, Карамелька, — ехидно выдал он.       — А пациенты должны сидеть смирно, а не лапать своих целителей, — в тон ему ответила Гермиона и принялась лечить большой синяк на рёбрах парня.       — Ну я же не виноват, что мне попался такой обворожительный целитель, — хмыкнул Тео, смотря, как покрасневшая малышка лечит его ушибы.       — Если ты не замолчишь, то я применю к тебе Силенцио, — спокойно сказала Гермиона.       Тео ярко улыбнулся и картинно изобразил, как закрывает рот на замок, на что девушка лишь закатила глаза и продолжила лечение.       Шли минуты, они так и сидели в тишине, пока омега лечила каждый ушиб, синяк и кровоподтёк. Теодор, полностью расслабившись, молча наблюдал за сосредоточенной работой Карамельки.       Вдруг вспомнилось, как в Хогвартсе он так же месяцами наблюдал за ней издалека. В Большом зале, когда она, завтракая, почти всегда читала учебники. В библиотеке, когда малышка обкладывала себя горой книг и пергаментов и сосредоточенно что-то писала, иногда посасывая сахарное перо. При этом совсем не замечая, как за соседним столом изо дня в день сидит один и тот же слизеринец и молча любуется ей, тихо сходя с ума от распиравших его чувств. И даже у Чёрного озера, когда все дурачились на переменах и грелись под первыми лучами весеннего солнца, Гермиона, сидя со своими вечными друзьями под большим деревом, сосредоточенно готовилась к экзаменам, которые были ещё совсем не скоро.              Пока Поттер и Уизли лениво играли в Плюй-камни, Грейнджер что-то читала, а затем, прикрыв ладошкой книжную страницу, повторяла про себя текст, беззвучно шевеля губами. Вдруг её взгляд случайно столкнулся с взглядом Тео, и парень почувствовал, как его сердце, на мгновение замерев, упало куда-то вниз, а в горле резко пересохло от глубины этих карих глаз. Он уже тогда был готов сделать что угодно, лишь бы эта красавица смотрела на него вечно. Но Тео не подал виду, что взволнован из-за того, что его поймали с поличным. Он лишь самоуверенно улыбнулся уголком губ и вопросительно приподнял одну бровь, будто это Гермиона пялилась на него последние полчаса, а не наоборот. И будто это не он притащил Блейза, Драко и Панси к озеру. Хотя справедливости ради стоит заметить, что первые двое, уловив намёк, что там будет Золотое Трио, сами побежали к озеру чуть ли не быстрее всех.       Нотт абсолютно точно не зря учился на Слизерине, ведь дерзости ему было не занимать. Девушка покраснела и, несколько раз растеряно моргнув, быстро опустила взгляд в книгу, а Тео, уже не смущаясь, широко улыбнулся, заметив, как малышка мило засмущалась. Через минуту она снова бросила на него быстрый взгляд, опять натыкаясь на дерзкий ответ и краснея ещё сильнее. Кажется, с тех самых пор и началась их безмолвная игра в гляделки. Они постоянно встречались взглядами и вели безмолвный диалог. Тео обожал эту игру, потому что малышка с каждым днём становилась все смелее, через пару дней таких регулярных переглядок она уже сама дерзко встречала взгляд зелёных глаз и вопросительно приподнимала тонкую бровь. А однажды за ужином, в очередной раз столкнувшись с Тео взглядом, малышка демонстративно закусила нижнюю губу, и это было так сексуально, что Тео, не ожидавший такой дерзости, подавился пудингом и закашлялся. Гермиона, глядя на это, лишь слегка улыбнулась и медленно облизнула чувственные губы. Теодор закашлялся ещё сильнее, сидящему рядом Блейзу пришлось несколько раз хорошенько похлопать его по спине, чтобы привести в чувство. Быстро запив ставший в горле ком яблочным соком, Нотт повернулся, чтобы поблагодарить друга, но Блейз неотрывно смотрел на гриффиндорский стол и чертыхался сквозь зубы. Стоило Тео лишь заметить, как рыжий Уизли плюхнулся на лавку рядом с Гермионой и заботливо приобнял её за плечи, что-то шепча покрасневшей девушке на ухо, как игривое настроение Тео улетучилось со скоростью звука…       — Ты меня слышишь? — прозвучал вопрос будто из далека.       Тео несколько раз моргнул, похоже, Карамелька уже завершила своё лечение и не впервые ему что-то говорила.       — Прости, малышка, ты что-то сказала? — спросил Теодор. — Я просто вдруг вспомнил, как ты соблазняла меня в Большом Зале, — хмыкнул парень.       — Я ничего такого не делала, — возмутилась она.       — Ну да, — игриво улыбнулся Тео, — а кто специально закусывал губу и так сексуально собирал волосы в пучок, закрепляя их карандашом? А ещё ела клубнику так, что я готов был наброситься на тебя прямо посреди Большого Зала? — спросил он, игриво приподнимая бровь.       Гермиона слегка закашлялась и сделала вид, что не услышала вопроса.              — Я залечила все твои ушибы, — сказала она, явно пытаясь перевести тему, но Теодор не собирался так просто сдаваться.       — А помнишь наше первое свидание на верхушке Астрономической башни? — спросил он нежно, внимательно следя за реакцией девушки, Гермиона усердно рассматривала свои ладони. — Ты была так прекрасна, что тогда, только взглянув на тебя, я решил, что хочу от тебя дочь. — Омега, не удержавшись, бросила на него удивленный взгляд. — Вообще-то, я хочу минимум троих детей, Карамелька, — сообщил он доверительно. — Но чтобы обязательно была девочка с твоими глазками. — Гермиона поджала губы, в её взгляде было что-то такое, чего Тео никак не мог понять. — Она будет папиной принцессой.       — Почему не королевой? — спросила шатенка негромко.       — Потому что королевой в нашей семье будешь ты, — ответил альфа просто.       — Ты ведь понимаешь, что я никогда не выйду за тебя? — спросила Гермиона слишком серьезно.       От уверенности в ее голосе сердце Нотта болезненно сжалось.       — Я люблю тебя, Гермиона, — сказал он, смотря прямо в карие глаза. — Прости, что не признался тебе в Хогвартсе, просто когда ты сказала что любишь меня, я растерялся. — Гермиона снова удивленно посмотрела на него,       — Но я не… — кажется, хотела его перебить Грейнджер, но Нотт не дал ей этого сделать.       — Не отрицай. Я знаю, что ты и сейчас меня любишь! — сказал он уверенно. — Так почему нет?       — Потому что нельзя изменить прошлое, Теодор.       — Я бы и не хотел ничего менять в нашем прошлом, — сказал он уверенно, Гермиона как то странно хмыкнула, услышав это. — Ну разве что кроме моего признания и твоего побега сразу после Хогвартса.              Гермиона снова печально хмыкнула, а затем, посмотрев Теодору прямо в глаза, холодно сказала:       — Советую тебе запомнить одну простую вещь, Нотт, всё что было в Хогвартсе, осталось в Хогвартсе, сейчас мы не вместе. — Тео нахмурился, но Гермиона уверенно продолжила: — Я никогда не выйду за тебя, у меня теперь своя жизнь. Так что перестань меня доставать и расторгни помолвку.       — Я не стану этого делать, мы истинная пара и ты станешь моей женой, — тоном не терпящим возражений ответил Теодор.       — Значит, это сделаю я, — вздёрнув подбородок, сообщила Гермиона и, подскочив с дивана, схватила свою сумочку, а затем быстро двинулась к камину.       — Куда ты уходишь?       Девушка уже шагнула в камин и, бросив на него ещё один холодный взгляд, сказала:       — Я отправляюсь домой и очень тебе советую больше не попадаться мне на глаза.       А в следующую секунду она исчезла в зелёном пламени камина.