Посмотри на меня

***

      Этим воскресным утром Рональду Уизли совсем не хотелось просыпаться. Он был полностью расслаблен и чувствовал себя таким отдохнувшим, будто проспал несколько дней. Но при всём этом ему было так спокойно, уютно и удобно, что совсем не хотелось открывать глаза.       Яркое солнце, льющееся из окна, било прямо в лицо, хотя солнце в декабре в Лондоне считалось весьма редким явлением, и многие наверняка спешили позавтракать, чтобы поскорее отправиться гулять. Но парень лишь, недовольно что-то буркнув, отвернул голову, продолжая пребывать в своей сладкой дрёме. Пару раз он отдалённо слышал, как открывалась дверь в его спальню. Наверное, Гарри с Гермионой заглядывали, чтобы проверить, проснулся ли он. Но было так хорошо просто нежиться в постели, что Рон не особо обращал на эти звуки внимания. Он лишь слегка поёрзал, укладываясь поудобнее, и уткнулся носом во что-то тёплое и мягкое. На задворках сознания проскочила мысль, что у него какая-то странная кровать, но Рональд быстро отбросил эту глупую мысль. Он сладко причмокнул, касаясь губами той самой мягкости, и услышал тихое урчание.       А вот это было уже странно… Ведь его подушка не могла урчать, правильно?       Рон, не размыкая глаз, на пробу повторил своё движение губами. Урчание стало чуть громче.       «Гермиона что, опять притащила в спальню своего лохматого Живоглота? — отстранённо подумал Рональд. — Хотя нет, её надоедливый кот, вроде, остался в Австралии… Но тогда что это за звук?»       Нехотя парень всё же открыл глаза, и первое, что он увидел, была мочка уха с бриллиантовым гвоздиком.       Рон моргнул, сонным взглядом двинулся чуть левее и рассмотрел чёткую линию острых скул, волевой подбородок и пухлые губы, растянутые в довольной ухмылке. Чертовски сексуальные губы… Кажется, всё ещё сонный мозг отказывался воспринимать реальность, потому что Уизли просто продолжал пялиться. Бриллиантовый гвоздик, скулы, губы и опять по кругу. Рон отстранённо подметил, что зубы у его нынешней подушки идеально ровные и белые.       Вдруг по верхнему ряду этих самых белых зубов демонстративно медленно заскользил кончик языка. Маня и играючи, будто обладатель этого чувственного рта был уверен, что за ним наблюдают. Рональд как зачарованный медленно протянул руку вперёд и очертил кончиками пальцев эти до одурения притягательные губы. Урчание снова стало громче, а затем пухлые губы игриво прихватили указательный палец Рона и тут же отпустили. Рон моргнул и сонно улыбнулся, а затем снова перевёл взгляд на мочку уха. Пожалуй, её он бы с радостью втянул в рот, но будто не решаясь парень продолжал лишь изучать свою потрясающую подушку сонным взглядом.       Прошла ещё примерно минута, прежде чем взгляд ярко-синих глаз двинулся выше и встретился с глазами цвета горького шоколада, выжидательно смотрящими на него. Осознание поразило омегу будто по щелчку пальцев, заставляя тут же проснуться.       Он нежится в постели с Блейзом, мать его, Забини, а та приятная мягкость, в которую он тыкался во сне, ничто иное, как шея альфы!       Рональд резко бросил взгляд вниз, молясь, чтобы они оба были в одежде, а затем с криком “Какого пикси!” пулей подскочил с кровати.       Вообще-то, подскочить у него не получилось, потому что оказалось, что Рон все это время пребывал в коконе сильных рук Блейза, Забини явно не собирался их размыкать. Поэтому жалкая попытка побега была быстро пресечена, а Рональда ловко перевернули и придавили к кровати сильным телом, заставляя оставаться на месте.       — Какого дьявола ты забыл в моей постели?! — выкрикнул Рон, дёрнувшись.       — И тебе доброе утро, Солнышко, — почти промурлыкал альфа с улыбкой наглого Чеширского кота. — Ты вчера уснул на диване, и я перенёс тебя в постель.              Рон растерянно открыл рот и почувствовал, как предательски краснеет. Мерлин, неужели он и вправду уснул на диване при полном доме гостей? Последнее, что он помнил, как слушал рассказ Итана о его сёстрах…       — Я что…? — растерянно спросил парень, очень надеясь, что ему просто послышалось.              — Не волнуйся, — хмыкнул Блейз, заметив смятение в синих глазах. — Ты даже когда спишь прекрасен.       Щеки Рона залил яркий румянец, и Забини, не выдержав, резко склонился и быстро чмокнул омегу в нос.       — Забини! — вскрикнул Рональд снова дёрнувшись. — Слезь с меня, немедленно!       — Ещё чего, — хмыкнул альфа. — И не подумаю, пока не получу поцелуй в благодарность.       — Ты охренел? Какой ещё поцелуй?!       — Желательно французский и с языком, пожалуйста.       Уизли слегка опешил от такой наглости, а красные пятна с щёк распространились теперь и на шею.       — Не стану я тебя целовать! — возмутился Рон, слегка придя в себя. — Ты вообще не должен был оставаться в моей комнате!       — Почему? — Блейз вопросительно приподнял темную бровь.       — Что почему?       — Почему не будешь целовать? Ты же этого хочешь.       — Нет, не хочу! — ответил Рон, молясь, чтобы его голос звучал уверено. — Ты для меня абсолютно не привлекателен.              Уизли очень надеялся, что после этих слов обнаглевший Блейз слезет с него, обидится и покинет квартиру, позволив Рональду приступить к самобичеванию в полном одиночестве.              Но не тут то было, Блейз лишь нагло ухмыльнулся и, пронзив его озорным взглядом, как бы невзначай сказал:       — Ну, твоя твёрдая симпатия в данный момент недвусмысленно упирается мне в бедро, так что меня не проведёшь, красавчик, — а затем, нагнувшись к лицу красного как помидор омеги, прошептал почти в самые губы: — Целуй или это сделаю я.       Рон гулко сглотнул, как кролик перед удавом и попытался оправдаться.       — Это просто утро… Физиология… Ты тут не причём…       Блейз посмотрел на него насмешливым взглядом, как бы давая понять, что можно не продолжать. Уизли в ответ нахмурился, начиная злиться.       Вообще-то, немалый стояк самого Забини тоже упирался ему в живот, и это, между прочем, вообще не помогало! Омега-сущность в груди начала призывно скулить, подрывая стойкость Рона. И вообще, воспитанные люди не упоминают о таких деликатных вещах, как упирающиеся куда-либо возбужденные члены! Где, скажите на милость, манеры этого фигового аристократа?       — Я, вообще-то, тоже чувствую кое-что, что упирается мне в живот! — не выдержав, едко выпалил Уизли. — Но это же не значит…       — Это значит, что я дико хочу тебя, Солнышко, — перебил его альфа, и нагло потерся о него своей ощутимой эрекцией.       Омега в груди Уизли поощрительно заурчала, Рон сцепил зубы, чтобы не заурчать, как придурок, вслух.       — Пер… Перестань, — попросил он сквозь зубы.       — Поцелуй.       — Нет.              — Что ж, я могу лежать так хоть весь день, сегодня я абсолютно свободен, — хмыкнул наглец.       — Черт с тобой, — буркнул Рон и быстро чмокнул альфу в щеку. — Вот, доволен? А теперь свали!       — Нет, — усмехнулся Блейз, а затем, резко подавшись вперёд, нагло припал к пухлым губам омеги, сразу же по-хозяйски проникая в чужой рот языком и углубляя поцелуй.       Забини целовал страстно, властно и уверенно, заставляя сердце Рона бешено стучать, а тело плавиться от такой страсти и напора, так целовать должно быть запрещено законом! Рон был абсолютно в этом уверен, потому что сейчас он таял под напором этих чувственных губ, как мороженое под солнцем.       Наконец, когда оба стали задыхаться, Блейз оторвался от податливого рта и деловито сообщил: — Вот теперь доволен. — А затем как ни в чем не бывало поднялся с кровати и нагнулся за своими ботинками.       Рон же без тепла сильных рук вдруг почувствовал себя очень одиноко… Он нахмурился, слегка закусив губу и сел на кровати, молча следя за тем, как обувается альфа. Странное чувство. В груди неприятно тянуло и сердце сжималось от какой-то глупой тоски.       «Черт возьми! Почему я хочу ещё?», — возник вопрос в голове Рональда.       «Потому что наш альфа потрясающе целуется», — уверенно ответила счастливая омега-сущность.       «И я… Я не хочу с ним расставаться…», — пришло пугающее осознание, и тут еще одна мысль: — «Моргана меня раздери! Я не хочу расставаться с Забини, я точно спятил!», — подумал Рон обреченно.       — Могу ли я расчитывать на то, что мы вместе позавтракаем? — спокойно спросил Блейз, обувшись.              Рон на секунду растерялся, а затем мысленно чертыхнулся, четко осознав, что хотел бы позавтракать с этим заносчивым пижоном. Ничего не сказав, он молча слез с кровати и заметив, куда смотрит Забини и как лихорадочно блестят его глаза, снова покраснел и прикрылся руками.       Трикотажные штаны омеги наглядно выделяли его эрекцию, так сказать, демонстрировали во всей красе! Кажется, Рону за всю жизнь не было так стыдно, как этим утром.       «Нет, завтракать вместе точно плохая идея», — подумал Рон, а вслух сказал: — Тебе пора домой.       Блейз посмотрел в ярко-синие глаза и показательно жалостливо вздохнул.       — Что ж, жаль, значит буду голодным, — сказал он негромко. — Я отправил своего домовика к матери, а никто из нас не умеет готовить. — Он показательно поморщился и потёр рукой свой желудок. — Ну ничего, Тикси должен к вечеру вернуться… Или завтра... Если мать его задержит, но я потерплю как-нибудь. — Кажется, с каждым словом взгляд Рональда наполнялся сочувствием.              — Ну ладно, пока, — помахал рукой Блейз и на негнущихся ногах медленно двинулся к двери, мысленно надеясь, что Рон не вспомнит о такой простой вещи, как доставка еды из ресторана. Или, например, о том, что у Блейза несколько домовых эльфов.       Каждый шаг давался Блейзу с большим трудом, внутренний альфа категорически не хотел покидать своего омегу. И Блейз просто молился, чтобы его небольшой спектакль одного актёра возымел свои плоды.       — Черт с тобой! Давай позавтракаем, — выкрикнул Рон ему в спину, и Блейз облегченно выдохнул.       С этим Уизли можно мозгом тронуться, ей Богу, что ни день, то новый квест на хитрость и сообразительность.       Блейз, обернувшись, довольно взглянул на хмурое Солнышко с торчащими от сна волосами, зацелованными губами и крышесносной эрекцией. Омега был такой разнеженный после сна и в то же время чертовски горячий, что от желания просто сводило зубы. Интересно, а если Блейз предложит позавтракать прямо в постели, он сильно обнаглеет?       — Правда? — спросил Блейз слегка хриплым голосом.       — Кривда! Вали на кухню! — Блейз расплылся в довольной улыбке и уже сделал шаг к двери, когда его снова окликнули. — Забини. — Блейз бросил вопросительный взгляд на омегу. — Ты будешь держать свои руки при себе, и мы не будем разговаривать, — выставил условия Рон.       Блейз, снова ярко улыбнувшись, изобразил, как закрывает рот на замок и выбрасывает ключ.       — Чего ты лыбишься? — наигранно возмутился Рональд.       В ответ альфа лишь молча послал ему воздушный поцелуй.       Уизли попытался изобразить недовольство и строго сказал:       — Это просто завтрак, ясно? Акт вежливости, не смей там себе ничего придумывать!       Блейз молча кивнул и, отдав честь, будто солдат перед офицером, знаками показал, что пойдёт в гостиную. Рон лишь показательно фыркнул, но когда за Блейзом захлопнулась дверь, губы омеги сами собой растянулись в весёлой улыбке.       — Послушный Забини – это что-то новенькое, — сказал он негромко, продолжая улыбаться.       Быстро бросив на свои штаны отводящие чары, чтобы скрыть от друзей постыдную реакцию своего организма на Блейза, Рональд пошёл за альфой следом, но стоило ему выйти за дверь, как он тут же остановился, поняв, что что-то не так.       «Запах», — возникло понимание.       В гостиной витал аромат свежеиспеченных круассанов, за которыми, видимо, уже успел сбегать кто-то из друзей в пекарню на соседней улице. А ещё пахло кофе. Но определенно точно чего-то не хватало…       Рональд повернулся и, открыв дверь в свою спальню, сделал глубокий вдох носом. Ну, так и есть. Каждый миллиметр его комнаты пропах запахом чёрного шоколада, миндаля и свежего ветра. Омега от удовольствия прикрыл глаза. За ночь он так привык к этому аромату, что пока был в спальне, перестал его замечать, и только выйдя за дверь почувствовал разницу, от которой становилось как-то не по себе.       Рон бросил быстрый взгляд в сторону Блейза. Блейз стоял прислонившись плечом к стене и, сложив руки на груди, с интересом наблюдал за Роном, слегка улыбаясь.       Уизли снова покраснел, поняв, что был пойман с поличным и, нахмурившись, быстро скрылся за дверью в ванную.       — Слушай, Поттер, у меня к тебе дело на миллион галеонов, — сказал Блейз негромко, подойдя к выкладывающему на тарелку круассаны парню.       Гарри хмыкнул.              — Ну если только на миллион, тогда говори.       — Помоги мне выбрать Рону подарок к Рождеству, я знаю, что он увлекается всякими маггловскими штуками, но ни черта в этом не понимаю, — быстро выпалил Блейз.       Поттер бросил изучающий взгляд на Блейза, а затем улыбнулся краешком губ и передал ему тарелки из шкафа. Блейз послушно их взял и стал расставлять на столе.       — Ну, он очень хотел побывать на Британском фестивале технических достижений, — сказал Гарри, ставя тарелки с круассанами на стол.       — На фестивале чего? — скривившись, переспросил Блейз.       — В начале января в Лондоне пройдёт фестиваль. На нем магглы будут показывать всякие интересные штуки, которые они сделали сами, — попытался объяснить Поттер и, глядя на скептический взгляд мулата, улыбнулся. — На самом деле это очень интересно, я бы тоже хотел сходить, но я уже буду в Америке. — Блейз молча кивнул. — Насколько я знаю, Рон ещё не покупал билеты, потому что они совсем не дешёвые.       — Деньги это не проблема, — сказал Блейз, смотря на то, как Поттер расставляет столовые приборы. — Проблема в том, как эти билеты купить? Я ведь даже никогда в руках не держал маггловские деньги, черт!       — Я куплю, а ты отдашь мне деньги, договорились? — спросил Гарри и тут же уточнил:— Брать несколько билетов?       — Поттер, ты лучший! — восторженно крикнул Блейз. В порыве радости он схватил Гарри в охапку и прерывисто обнял. — Возьмёшь парочку, ладно? — быстро затараторил альфа.       — Угу, но только если ты посмеешь обидеть Рона, я тебя зааважу, — сказал Гарри негромко и так спокойно, будто не угрожал расправой, а интересовался, какая за окном погода.       Блейз весело фыркнул и снова сжал Поттера в благодарных объятиях.       — Договорились.       — Эм, а что здесь происходит? — послышался озадаченный вопрос Гермионы.       — Да, мне тоже это интересно, — прозвучал голос Рона как-то слишком резко.       Блейз быстро разжал объятия и отступил в сторону. Оба парня посмотрели на хмурого Рональда, стоящего у дверей в ванную. И если Гарри был явно удивлён тону Рона, то Забини лишь обрадовался ещё больше, видя в синих глазах полыхнувшую ревность.       — Ну, я помог Блейзу в одном деле, и он, кажется, очень этому обрадовался, — объяснил Гарри спокойно.       — И что это за дело? — спросил Уизли, идя на кухню, но его вопрос явно проигнорировали.       — Скажи мне, Гарри, и почему мы не дружили в Хогвартсе? — громко спросил Блейз, перебивая Рона.       Гарри лишь весело фыркнул, а на его вопрос неожиданно ответил Уизли.       — Может быть, потому что вы с Малфоем издевались над нами все школьные годы? — едко выдал он, доставая чашки из шкафа.       Блейз облокотился бедром о столешницу и, глядя на омегу, сказал так спокойно, будто объяснял очевидные вещи ребёнку.       — Это потому что вы уже тогда нам нравились, и мы так пытались привлечь ваше внимание. Хотя, признаю, это было глупо и очень по-детски.       На минуту на кухне возникла полная тишина. Гермиона с интересом наблюдала за мулатом и её губ коснулась лёгкая улыбка. Гарри с таким усердием нарезал сыр, будто это было самое важное дело на свете. А Рон так и застыл с кофейником в руках, хотя буквально через пол минуты он пришел в себя и показательно фыркнул. Будто его сердце в данный момент не билось о рёбра с сумасшедшей скоростью.       — Ну тогда тебе и Гермиона нравилась, — ехидно выдал он. — Потому что её ты тоже обижал.       Забини посмотрел на девушку, которая в данный момент мыла помидоры черри.       — Гермиона, я прошу у тебя прощение за то, что обижал тебя в школе, — сказал Блейз спокойно, шатенка лишь кивнула, принимая извинения. — Просто я ревновал к тебе Рона.              Рональд дёрнулся, услышав это, и случайно пролил кофе на столешницу. Гарри же негромко хмыкнул, ставя тарелку с сырами на стол, а Гермиона, бросив на Блейза лукавый взгляд, так же спокойно ответила: — Я знаю.       Теперь Блейз вопросительно приподнял бровь, а Рон перевёл шокированный взгляд на подругу.       — Я видела, как ты смотрел на него, когда думал, что никто не видит, — пояснила она, смотря на Блейза, и принялась нарезать помидоры.       Блейз одобрительно хмыкнул, а Рон растеряно моргнул.       — А ещё я несколько раз замечала, как ты незаметно накладывал на метлу Рона защиту перед квиддичными матчами, чтобы он с неё не свалился. — Кажется, глаза Уизли стали ещё больше, а Гермиона спокойно продолжала делиться своими наблюдениями: — И тайно исправлял его зелья, пока Снейп не видел, чтобы Рональд не схлопотал Тролль.       Блейз улыбнулся уголком губ и присел за стол рядом с Гарри, бросая на Гермиону благодарный взгляд, прекрасно понимая, зачем она рассказывает его секреты.        — А вы не только умны, но и довольно наблюдательны, мисс Грейнджер, — улыбнулся альфа.       — Должна сказать, я даже удивлялась, как тебе удавалось исправлять их, ведь даже у меня не всегда это получалось.       — Я всегда чётко следил, что он за чем кладёт и выявлял ошибку, а потом бросал в котёл ингредиент, который мог нейтрализовать именно этот просчёт, — спокойно объяснил Блейз, намеренно не смотря на свою истинную пару.       Похоже, у Рона был явный шок от услышанного. Рот Уизли сам собой раскрылся в немом изумлении и он просто окаменел, ошарашенно глядя на бывшего школьного врага, который, оказывается, был не таким уж врагом.              — Блейз, я купил тебе круассаны с апельсиновым джемом, подумал, что тебе понравится, — сказал Гарри, указывая на одну из тарелок.       — Спасибо. — Улыбнулся Забини и взял с тарелки один круассан. — Я их обожаю. — Надкусив круассан, он с наслаждением прикрыл глаза. — Ммм, они божественны. Знаете, я такими темпами к вам жить перееду, — хмыкнул парень.       — Рон, твои с шоколадом тоже на той тарелке, — сказал Поттер, смотря на застывшего у столешницы друга.       Но Уизли, кажется, не слышал. Он не моргая смотрел на сидящего за столом альфу, который, будто не замечая, что его прожигает взгляд синих глаз, преспокойно поедал круассан, пачкая пальцы апельсиновым джемом и даже не смотря в сторону омеги. Гермиона просунула руку назад и слегка стукнула Рональда по коленке, заставляя прийти в себя.       — Прости, Гарри, что ты сказал? — растерянно пробубнил Рон, переводя взгляд на друга.       — Я говорю, есть садись, — с лёгкой улыбкой повторил Поттер и указал кивком головы на пустующий стул напротив Блейза.       Уизли растерянно опустился на стул и снова взглянул на Блейза. Его пухлые губы были измазаны в джеме и Рону вдруг сильно захотелось перегнуться через стол и слизать джем языком, весь до последней капли, а затем втянуть нижнюю пухлую губешку этого смуглого божества себе в рот, дерзко прикусить и долго посасывать. Запустить пальцы в тёмные волосы и сжать их в кулак слегка оттягивая, а затем… Резкий тычок в ребро от Гермионы заставил парня дернуться и недовольно зашипеть.       — Что? — спросил Рональд сквозь зубы, явно не довольный, что прервали его горячую фантазию.       — Ты мурчишь! — прошептала Гермиона, прикрывшись своей кружкой.       — Я… — Рон прислушался, и, черт возьми, он действительно негромко мурчал…       Омега бросил быстрый взгляд на Блейза, сидящего напротив, и мысленно чертыхнулся. Забини смотрел в свою тарелку, но при этом было абсолютно понятно, что он следил за Роном и слышал это похабное мурчание, потому что губы альфы будто сами по себе растянулись в самодовольную полуулыбку.       Можно, пожалуйста, прямо сейчас получить Аваду в лоб? И где, спрашивается, все эти Пожиратели Смерти, когда они так нужны?! Уизли прокашлялся, пытаясь унять это постыдное мурчание, а Блейз заулыбался ещё шире. Пригубив свой кофе, красный как рак Рональд, уставился в свою тарелку и, схватив круассан с шоколадом, стал быстро жевать, в надежде как можно скорее сбежать из-за стола. Послышался стук в окно и все повернули головы в сторону звука.       — Это утренний “Пророк”, — сказала Гермиона, отправляя в рот кусочек сыра.       — Я возьму, — сказал Гарри, поднимаясь из-за стола.       — Разве для магглов не странно, что к вам прилетает сова с газетой? — удивленно спросил Блейз.       — У нас на окне стоят отводящие чары, так что они не видят сов, — ответила Гермиона. — Для них на окне сидит небольшой голубь и клюёт зерно.       — Твою мать! — послышался громкий возглас Поттера.       — Что там такое? — в один голос спросили друзья.       Гарри, идя обратно к столу, начал зачитывать заголовок самой едкой интонацией, на которую был способен.       — “ДРАКА ЗА САМОГО ЗНАМЕНИТОГО ОМЕГУ БРИТАНИИ ПРЯМО В РАЗГАР МЕЖДУНАРОДНОГО МАТЧА ПО КВИДДИЧУ”.              Он ещё раз чертыхнулся, а затем, плюхнувшись на стул, бросил газету возле тарелки. Гермиона взяла газету и развернула первую полосу. Под прочитанным Гарри заголовком была красочная фотография на полстраницы, на которой Малфой и Рик бросались друг на друга, пока их с двух сторон удерживали игроки команды и Забини с Ноттом. А сам Гарри стоял между ними, что-то крича.       — Читай вслух, — сказал Блейз, с интересом смотря на газету. Гермиона бросила на Забини хмурый взгляд. — Что? — закатил глаза парень. — Это же не единственная газета в мире, так что, думаю, не имеет значения, прочтёшь ты вслух сейчас, или я прочту её сам на полчаса позже.       Девушка поджала губы, и перевела вопросительный взгляд на Гарри. Поттер, лишь тяжело вздохнув, кивнул, и Гермиона начала читать.       “Вчера состоялся матч по квиддичу, который многие из нас с нетерпением ждали. Для тех, кто не в курсе, напоминаем, что “Лондонские Осы” принимали у себя в гостях команду “Нью-Йоркских Драконов”, ловцом которой и является немалоизвестный всем нам Гарри Джеймс Поттер.       Вчера как никогда вся магическая Британия пожалела, что Гарри Поттер является игроком команды соперника, поскольку он буквально вырвал у нас победу зубами.       Думаю, некоторые особо преданные болельщики до сих пор умываются слезами. Но, как ни странно, главным событием матча стал не исход игры, а потасовка двух довольно знаменитых альф за сердце нашего национального героя.       Похоже, с пробуждением омежьей сущности фанатов у Гарри Поттера только прибавилось. Сегодня мы видим, как за прекрасного омегу дерутся самый известный американский игрок в квиддич, Рик Эдисон, и один из самых завидных женихов магической Британии, лорд Драко Малфой. О том, как этот удар восприняли многочисленные пассии лорда Малфоя, пока неизвестно”.       На этом месте Гарри негромко фыркнул. А Блейз уточнил:       — Там так и написано? Многочисленные пассии? — Гермиона кивнула. — Драко точно придушит этого репортёра, — хмыкнул Блейз, отпивая из своей чашки кофе.              — На правду не обижаются, — буркнул Поттер.       Гермиона продолжила читать.       “Одно можно сказать точно, мы ещё не раз увидим, как за сердце национального героя идут бои, ведь любой альфа готов бросить мир к ногам этого зеленоглазого красавца-омеги.       От себя могу сказать, что я точно готов это сделать.       Поэтому, Гарри Поттер, если ты читаешь эту статью, умоляю, не разбивай мое сердце, согласись хотя бы на одно свидание со мной. Я довольно симпатичный и веселый, к тому же меня могут уволить за своеволие на первой полосе, так что ты просто обязан сжалиться надо мной”.       Рон весело фыркнул, а Блейз, театрально вздохнув, сказал:       — Все, бедняга точно покойник, мир его праху.       “И давайте не будем забывать, что у нас есть ещё двое других национальных героев, которые тоже являются свободными омегами”.       Блейз тут же перестал веселиться, а Гермиона слегка запнулась, но все же дочитала.       “Так что если вам больше по вкусу шикарные шатенки, такие как Гермиона Грейнджер или сексапильные парни с огненными волосами, такие как Рональд Уизли, то добро пожаловать на страницу номер три”.       Блейз бесцеремонно выхватил газету и быстро открыл третью страницу. А затем, пробежав взглядом по статье, сцепил челюсти и выругался сквозь зубы.       — Что там? — спросил Рон, но ответа не последовало, и омега, недолго думая, выхватил газету из рук альфы, чуть не порвав её.       На третьей странице красовались несколько фото: на первом Нотт за руку оттаскивал Гермиону от Энтони, а на втором Блейз прижимал к себе за талию почему-то не особо вырывающегося Рона, и скалился напряженному Итану.              Заголовок гласил:       “САМЫЕ ИЗВЕСТНЫЕ ОМЕГИ МАГИЧЕСКОЙ БРИТАНИИ ЗАМЕЧЕНЫ В ЭЛИТНОМ НОЧНОМ КЛУБЕ”.       — Как они умудрились снять нас в клубе? — воскликнула Гермиона, заглядывая в газету.       — Это же “Ежедневный Пророк”. У них везде есть люди, — сказал Гарри.       За столько лет преследований журналистами, он давно понял эту простую истину.       —Читать? — спросила Гермиона.       — Думаю, не стоит, — быстро ответил Блейз.       — Ну почему же не стоит? — едко сказал Рональд, он уже успел цепким взглядом выделить из текста пару предложений. И специально зачитал их вслух. — “Ещё один знаменитый альфа Блейз Забини нашёл себе новую цель”. — Блейз нахмурился, а Рон продолжил читать: — “Всего пару недель назад лорда Забини часто видели в компании ловца “Лондонских Ос” Ли Стюарта. Интересно, долго ли продержится в роли очередного возлюбленного Рональд Уизли?”, — последнюю фразу Уизли буквально выплюнул сквозь зубы.       — Солнышко, все, что там написано, это бред… — начал оправдываться Блейз, глядя в синие глаза напротив.       — Мне пофиг, — прозвучал наигранно равнодушный голос Рона. — Я вообще…       Снова послышался стук в окно, сбивая Уизли с мысли. На подоконнике теперь сидели уже четыре совы.       — Началось, — тяжело вздохнул Гарри.              Гермиона молча взмахнула волшебной палочкой, открывая окно и впуская птиц в комнату, вот только их оказалось не четыре, а гораздо больше. Кажется остальные совы просто сидели на соседних домах и окнах, потому что в квартиру влетело целых десять птиц. Гостиную наполнил звук хлопающих крыльев. Недовольно ухая и периодически сталкиваясь в воздухе, птицы стали сбрасывать на получателей свои ноши, а затем вылетать обратно в окно. Одна особо неуклюжая сова умудрилась врезаться в небольшую праздничную ель, стоящую в гостиной и чуть не завалить её.       Гарри прямо в тарелку упала коробка шоколада и несколько свёртков в подарочной бумаге. Похоже, один из свёртков был послан как раз тем самым репортёром, потому что на упаковочной бумаге красного цвета светилась яркая неоновая надпись “Для самого красивого парня на свете от самого преданного редактора”. Гарри лишь закатил глаза и, даже не открывая, левитировал всё это добро в мусорное ведро. То же сделала и Гермиона, получившая какие-то духи, больше похожие на Амортенцию, пирожные, явно пропитанные ею же, и заколдованного плюшевого медвежонка, который танцевал на столе и восхвалял её прекрасные формы.       — Мерлин, неужели кто-то серьёзно думает, что таким способом можно покорить сердце девушки? — негромко возмутилась она.       Рон же, чертыхаясь, очищал залитую кофе футболку, потому что одна из птиц сбросила подарочную коробку на его чашку, опрокинув напиток прямо на него, пока парень ловил посылки принесённые другими совами. Блейз протянул руку вперёд и оторвал прикреплённое к коробке в золотистой бумаге письмо. Но не успел он его раскрыть, как письмо ловко выскочило из пальцев и, превратившись в бумажный рот, громко заговорило:       “Рональд, меня зовут Стив. Вчера я видел тебя в клубе, и ты был так прекрасен, что просто поразил меня в самое сердце. Я музыкант, ты вдохновил меня своей красотой и добрым сердцем.       Специально для тебя я написал песню. Присылаю тебе отрывок, надеюсь, тебе понравится, а если ты согласишься на свидание со мной, обещаю спеть тебе её полностью, лично”.             Все уставились на говорящее письмо, парящее над столом возле Блейза, кажется, именно его оно приняло за того самого Рональда, потому что именно ему письмо, не теряя времени, начало петь:

Ох, без тебя мой мир теперь немыслим.

Бояться больше не имеет смысла.

Ты попадаешь в сердце, словно искра.

Слишком, слишком, быстро, быстро.

Твои глаза такие синие как небо.

Назад нельзя, ты моя сила притяжения.

Твои глаза, останови это движение.

Я для тебя остановлю эту планету.

      А затем письмо буквально выплюнуло в лицо перекосившемуся от бешенства Забини целую кучу блёсток и тут же разлетелось на маленькие сердечки-конфетти.       На секунду в комнате повисла тишина. Затем Блейз, чертыхаясь, сквозь зубы стал отплёвываться от блёсток. Рон громко фыркнул, и Золотое Трио дружно засмеялось, смотря на злого как чёрт Блейза, который теперь отряхивался от конфетти.       — По-моему, красивая песня получилась, — сказала Гермиона, хохоча.       — Да, мне тоже понравилось, — выдавил Рон сквозь смех. — Песен мне ещё никто не писал, может, стоит согласиться на свидание?       — Я тебе сейчас так соглашусь, Уизли! — рыкнул Блейз, а затем, поняв, что это прозвучало слишком резко, нахмурился и недовольно добавил: — Уверен, у этого слюнтяя вся рожа в прыщах, он носит старомодные уродские рубашки и брюки на подтяжках, а живет с восемнадцатью кошками где-нибудь под мостом, — сказал альфа, продолжая отряхиваться, кажется, от возмущения Блейз даже забыл, что это можно сделать с помощью магии.       Рон лишь громко фыркнул. — Зато парень вон какие песни пишет красивые. — Написать стишок под музыку это проще простого, тоже мне подвиг, — высокомерно цокнул Забини.       — Ага, и много ты бы смог таких стишков написать? — спросил Рон, беря в руки коробку, к которой было прикреплено то самое письмо, и пристально её рассматривал, будто решая, стоит ли её открывать.       — В любом случае, думаю, в ближайшие несколько дней мы ещё не раз услышим подобные песни, — сказал Гарри, перестав смеяться. Он вспомнил эту неприятную сторону популярности, когда тебя везде преследует и заваливают письмами.       Нечто подобное было на шестом курсе, когда стало известно, что он Избранный. А потом и после битвы за Хогвартс.              — Не удивлюсь, если после этих статей нам придётся отбиваться от подобных конвертов ещё не раз.       — Вам нужно закрыть свою квартиру от почты, — сказал Блейз слишком серьезно для человека блестящего всеми цветами радуги и осыпанного конфетти.       — Для этого нужно обращаться в аврорат, — подала голос Гермиона и взяла в руки свою каким-то чудом уцелевшую чашку с кофе.       Забини молча достал свою волшебную палочку и взмахнув ей четко произнёс: — Экспекто Патронум.              В комнате тут же появился чёрный полупрозрачный волк.              — Тео, можешь срочно закрыть квартиру Гермионы от получения почты? У них тут нашествие придурочных поклонников после утреннего выпуска “Пророка”, — сказал хмурый Блейз и снова взмахнул палочкой, после чего волк растворился в воздухе.       Гермиона поджала губы, но ничего не сказала, как бы сильно ей не хотелось отказаться от помощи Нотта, отбиваться от кучи сов с посылками ей не хотелось сильнее.              — Не знал, что у тебя есть Патронус, — отстранённо заметил Уизли и потянулся к большому серебристому банту, кажется, все-таки решив открыть коробку. Блейз в ответ лишь хмыкнул и, наконец, вспомнив, что он маг, бросил на себя очищающее, а затем ливитировал подарки Рона и утренний выпуск “Пророка” в уже заполненный мусорный бак, оставляя омегу с открытым от возмущения ртом и ленточкой в руках.       — Тебе не кажется, что портить мои подарки вошло у тебя в привычку? — спросил Уизли, нахмурившись.       — Да, у слизеринцев тоже бывают Патронусы, мы не такие плохие, как о нас все говорят, — сказал Блейз, полностью проигнорировав последний вопрос Рона.       — Я вовсе не это имел в виду… — запнулся омега. — Конечно, слизеринцы тоже могут иметь Патронусы, вот у Снейпа есть, например, — начал оправдываться Рон, слегка краснея, и, кажется, уже и забыв, как варварски поступили с его подарками.       Забини улыбнулся краешком губ, смотря в синие глаза. Похоже, Солнышко, еще наивнее, чем кажется, если он действительно поверил, что Блейза можно задеть словами о наличии Патронуса. Честное слово, Гриффиндор – это диагноз.       — Рональд Билиус Уизли! — вдруг раздался громкий возмущённый голос.       Все сидящие за столом дёрнулись от неожиданности, а Рон в панике закрутил головой, пытаясь понять, откуда доносится голос его матери. Будто по приказу из-под стола вылетело письмо красного цвета, которое, видимо, была принесено той самой неуклюжей совой и просто упало в суматохе.       Повиснув над Роном, как грозовая туча, вопилка превратилась в бумажный рот и разразилась гневной тирадой.       “Что всё это значит, хотелось бы мне знать?! — кричала вопилка голосом Молли Уизли. — Ты появляешься на страницах "Ежедневного Пророка" в обнимку с каким-то парнем, а мы с отцом даже не в курсе, что у тебя появился жених! Даже Фред с Джорджем знают, что у вас с этим парнем скоро свадьба, а я ещё даже не знакома с будущим зятем! — Блейз довольно хмыкнул после этой фразы, а Рон застонал и уронил голову на стол, пока вопилка продолжала причитать. — Как можно так пренебрегать собственными родителями?! И что, ради Мерлина, на тебе было надето?! Почему ты не сказал, что у тебя нет денег даже на новые штаны? Выйти на улицу в таком рванье, уму непостижимо! — Рон слушал, не поднимая головы, и только по красным ушам было понятно, что он готов от стыда провалиться сквозь землю. Гарри с Гермионой переглядывались, пытаясь скрыть рвущийся наружу смех. А Блейз, дико довольный, что его признали официальным женихом Солнышка, поудобнее развалился на стуле и с улыбкой наблюдал за прячущим лицо Роном. — Завтра вечером жду тебя на ужин в Нору, и только попробуй не явиться! И Гарри с Гермионой позови, и парня своего можешь привести…”.       — Я пойду. — Радостно заявил Блейз.       Рональд оторвал голову от стола и бросил на Блейза убийственный взгляд.       — Только через мой хладный труп! — выплюнул он сквозь зубы.              А письмо тем временем продолжало: “И принеси с собой те позорные штаны, я их зашью”.              Гарри с Гермионой, не выдержав, засмеялись, Блейз тоже улыбнулся.              Письмо провернулось в сторону Гарри и вдруг заговорило самым нежным голосом: “Гарри, дорогой, поздравляю тебя с победой в матче по квиддичу. Мы все так гордимся тобой”.              Поттер слегка покраснел: за столько лет он никак не мог привыкнуть к заботе от миссис Уизли, хотя и давно считал себя частью этой семьи.       Вопилка снова повернулась к Рону и, показав ему язык, разлетелась на сотни кусочков, окончательно превращая завтрак, стоящий на столе, в непонятное нечто.       — У тебя классная мама, — сказал Блейз негромко.              — Ха-ха-ха, — едко ответил Рон, поднимаясь из-за стола. — Очень смешно. Подкол засчитан. Не пора ли тебе домой?       — Да я серьёзно, — спокойно продолжил Блейз. — И я с ней полностью согласен.       — В чём согласен? — в один голос спросили Гарри с Гермионой.       — Во всём, — пожал плечами Блейз. — В том, что мне уже пора познакомиться с родителями Рона, ведь мы скоро поженимся. — Услышав это заявление, Рональд подавился воздухом и закашлялся, брови Гарри сами собой полезли вверх, Гермиона негромко хмыкнула, а Блейз, будто ничего не замечая, продолжил объяснять: — И в том, что те вчерашние джинсы действительно были слишком откровенные.       — Так, Забини! — громко сказал Уизли, наконец отдышавшись. — Вали домой! А лучше иди в Мунго обратись, а то несёшь бред всякий!       Блейз спокойно поднялся со стула и поблагодарив всех за завтрак, обогнул стол, подходя к своему омеге вплотную, а затем наклонился слегка вперёд. Рональд громко сглотнул застрявший в горле ком и попытался выровнять сбившееся дыхание.       — Ещё посмотрим, бред это или нет, Солнце моё, — прошептал альфа Рону прямо в ухо, слегка касаясь мочки губами. И тут же хищно улыбнулся, заметив, что по телу омеги пошла дрожь. А затем так же быстро, как оказался рядом, отстранился и, призвав с коридора свое пальто, бросил на ходу, расслабленной походкой двигаясь к камину: — Всем пока.       Как только Забини скрылся в зелёном пламени, Рон буквально рухнул на колени и, заурчав как мартовский кот, схватился трясущимися руками за спинку стула. Чертова омега-сущность будто с ума сошла, услышав слова альфы о браке. Одному Мерлину известно, каких усилий стоило Рону удерживать контроль над своим телом, пытаясь угомонить спятившую сущность, рвущуюся в объятия к своему альфе. Задержись Забини ещё хоть на минуту, и Рональд бы точно повис у него на шее, обнимая и зацеловывая.       Что за напасть такая с этим Забини?!       Гарри с Гермионой, увидев, что другу плохо, тут же бросились к нему.       — Рон, дружище, ты как? — взволнованно спросил Поттер.              Гермиона наколдовывала стакан воды, в который Рон тут же вцепился, с жадностью его осушая, а затем, слегка отдышавшись, сказал:       — Этот Забини точно меня доконает.       Друзья помогли Рону подняться и, придерживая его, усадили на диван.       — Чертова сущность будто взбесилась, — пробубнил Уизли сквозь собственное урчание, которое никак не прекращалась.       — Это из-за слов Забини о вашей свадьбе? — уточнила Гермиона.       Урчание стало громче, а Рон лишь страдальчески поморщился.       — Гермиона, ну хоть ты не начинай!       — Знаешь, ты ему действительно нравишься, — сказал Гарри, смотря на друга. — Уверен, что не хочешь попробовать с ним встречаться?       Рон откинулся на спинку дивана и устало прикрыл глаза.       — То, что я ему нравлюсь, не меняет того факта, что он хренов ловелас, — пробубнил Рон. — Ему каждую неделю нравится кто-то новый. Уж ты, Гарри, должен меня понять, ты тоже нравишься Малфою. — Кажется, Поттер пытался что-то возразить, но Рон в ответ лишь фыркнул и продолжил: — Но стараешься держаться от него подальше, потому что с такими людьми, как эти двое, нельзя быть уверенными, что завтра тебе не разобьют сердце.       — Ну Забини, в отличие от Малфоя, не говорил, что переспит с тобой, чтобы слить твои фотки в “Пророк”, — парировал Гарри, тоже откинувшись на спинку дивана. — Думаю, Блейз неплохой парень.       — А с чего ты его так защищаешь? — прищурил глаза Рон, а затем требовательно добавил: — О чем вы так мило шептались на кухне, обнимаясь?       Гарри удивленно приподнял брови и внимательно посмотрел на друга.       — Один вопрос. Ты ревнуешь меня к Блейзу или Блейза ко мне? — весело фыркнул Поттер.       Уизли покраснел и недовольно поджал губы.       — Я не ревную, — буркнул он. — И ты так и не ответил на мой вопрос.       — Ты ревнуешь! — засмеялся Гарри.       — И вовсе нет!       — И вовсе да, — весело подхватила Гермиона. — Так вот в чем дело. Он тебе нравится?! — шокировано закричала она, смотря на красного как рак друга. — И теперь ты не хочешь с ним попробовать, потому что боишься, что для него это несерьезно!       — Не неси бред, Гермиона! — взорвался Рональд и от возмущения подскочил с дивана. — Он мне не нравится! Ты забыла, как он доставал меня в школе?       — Ну, вообще-то, я не стала говорить при Блейзе, но ты никогда не замечал одну странную вещь? — как бы между прочим спросила подруга.       — Какую ещё вещь? — нахмурился Рон. Гарри тоже бросил на шатенку заинтересованный взгляд.       — Весь восьмой курс никто из Слизерина не доставал тебя, ну, кроме Блейза, естественно.              — А ты хотела, чтобы они ко мне всем факультетом цеплялись? — едко уточнил Рон. — Ну спасибо, подруга.       — Я это к тому, что весь восьмой курс на слизерине было установлено железное правило, цитирую: “Рона Уизли может цеплять только Блейз, а другим он за него голову оторвёт”. — Рон замер, кажется, переваривая новую информацию, а Гермиона перевела взгляд на Гарри: — Кстати, то же правило и Малфой установил касаемо тебя, — хмыкнула Гермиона. — Только как бы негласно.       — В смысле? — нахмурился Гарри.       — В смысле, помнишь, как к тебе один раз Вейзи пристал, и вы с ним почти сцепились?       Гарри кивнул.       — А помнишь, как на следующий день он отсутствовал на уроках?       — Не помню.       — Зато я помню и точно знаю, что это потому, что в гостиной Слизерина накануне вечером Малфой его не слабо отделал.       Гарри почувствовал, как сердце оборвалось куда-то вниз, а рой бабочек в желудке начал уверенно расправлять крылья. Так, стоп! Скорее всего, это просто обычное совпадение или вообще догадки Гермионы, а Гарри сейчас как дурак начнёт строить в голове розовые замки.       — С чего ты вообще это взяла? — послышался вопрос Рона.       — Мне Нотт рассказывал, когда мы встречались, — пожала плечами подруга.       В комнате повисла тишина, а затем Рон сделал несколько глубоких вдохов и не очень уверенно заявил:       — Я не хочу тратить время на глупые игры Забини, мне нужны серьёзные отношения!       — По-моему, он не играет, Рон, — сказала Гермиона.       — Да, и он вроде неплохой парень, — подключился Гарри.              — С каких это пор вы двое в защитники Забини записались? Вообще-то, вы мои друзья и должны быть на моей стороне, — разошёлся Уизли не на шутку. — Я же не говорю тебе, Гарри, забыть всё сказанное Малфоем, и начать с ним встречаться, или тебе, Гермиона, жить с Ноттом долго и счастливо, вон он тебе вчера в любви признавался и даже помолвку заключил обманом… Рональд оборвал себя на полуслове, увидев, как подруга изменилась в лице.       — Чёрт… Прости, Герми, я не хотел… — виновато поджал губы он. — Просто не нужно вмешиваться, ладно?       Гермиона лишь молча кивнула и отвела глаза в сторону.       — Прости, я дурак, — повторил Рон уже спокойно и присел перед подругой на колени, а затем, осторожно взяв её за подбородок, повернул голову девушки обратно на себя. — Я не должен был так говорить, извини меня, я понимаю, что у нас разные ситуации, и, возможно, ты права, может, он и нравится мне… немного. Но я предпочитаю держаться от него подальше. Забини ветреный и непостоянный, а я не хочу отправиться в Азкабан за убийство, когда застану его в постели с каким-нибудь омегой.       — Я понимаю, — кивнула Гермиона, — В любом случае решать тебе.       — Почему ты вчера плакала, когда вернулась от Нотта? Что он опять сделал? — негромко спросил Гарри, смотря на подругу.       — Ничего особенного, — горько хмыкнула Гермиона. — Просто заявил, что не жалеет о том, что изменил мне, и будь у него возможность, он бы ничего не стал менять.       — Вот сволочь! — громко возмутился Рон.              — У него что, с головой не в порядке? Нужно быть вообще не в адеквате, чтобы говорить такое девушке, на которой ты хочешь жениться, — нахмурился Гарри.       — Не знаю, что у него там в порядке или не в порядке, но я не стану в этом разбираться. Завтра подам заявление о расторжении помолвки.       — С завтрашнего дня начинаются рождественские праздники, так что, думаю, твоё заявление смогут принять только после Рождества, — сказал Рональд, снова усаживаясь на диван.       — Ну, я не собираюсь подавать его в наш аврорат, — спокойно пояснила Гермиона. — Я уже поняла, что у Нотта тут всё схвачено, иначе я бы в ту же секунду вызвала авроров. И я даже не удивлюсь, если подам заявление, а мне через два дня сообщат, что оно утеряно.       — И что ты будешь делать? — спросил Рон.       — Я подам сразу в Международный Высший Магический Суд, — усмехнулась Гермиона. — Это, конечно, дольше, но зато наверняка, — пояснила она. — Сомневаюсь, что у Нотта хватит сил дотянуть туда свои руки.       — Черт, уже почти двенадцать, — воскликнул Гарри, взглянув на часы. — Мне пора собираться.       — Ты куда? — спросила Гермиона.       — Я обещал Рику сегодня встретиться перед отъездом, — объяснил Гарри, поднимаясь с дивана. — Кстати, Рон, Итан тебе не звонил? Вчера, когда он уходил, просил передать тебе, что сегодня позвонит.       — Нет, не звонил. А где вообще мой телефон? — Рон достал волшебную палочку и призвал телефон из спальни. — Он разрядился, — сказал парень, повертев мобильный в руках. — Гарри, я с тобой пойду, хочу тоже с ребятами попрощаться, а то как-то неудобно получилось.       — И не говори, — хмыкнул Поттер, — Итан вон вообще из-за тебя по лицу получил.       — Чего? — округлил глаза Рон. — Когда это?       — Ну, вчера ты уснул на плече у Итана, и, скажем так, Забини это очень не понравилось.       — Он избил Итана?! — воскликнул Рональд, тоже подскакивая с дивана.       — Нет, но губу ему разбить успел.       — Я точно иду с тобой, — заявил Рон.       — И я с вами, — сказала Гермиона. — Хочу ещё раз извиниться перед Энтони за Нотта. И раз уж попасть в Нью-Йорк в ближайшее время не получится, то попрощаюсь так.       — Герми, я же тебе обещал, что достану это посещение, — попытался приободрить подругу Гарри. — Так что не расстраивайся, смотри, какая классная погода сегодня, сейчас прогуляемся. Хватит грустить, иди собирайся.       — Чур я первый иду в душ! — воскликнул Рон и со всех ног бросился к двери в ванную.       Гермиона, глядя на друга, лишь весело фыркнула и крикнула ему вслед:       — Рональд, у тебя десять минут. После чего вода станет очень холодной.       — Ведьма! — послышалось восклицание в ответ.       — Я это и без тебя знаю, милый, — хмыкнула Гермиона, а Гарри весело рассмеялся.

***

      Ребята прибыли к отелю, когда до активации порт-ключа оставалось еще два часа времени.       — Я думал, ты уже не придёшь, — сказал Рик, отойдя с Гарри слегка в сторону от основной компании.       — Прости, я слегка опоздал. — Поттер запустил пальцы в непослушные волосы и виновато улыбнулся. — С утра вышла статья в "Ежедневном Пророке" и к нам налетела куча сов – пришлось разбираться.       — Да, я видел статью, — хмыкнул Рик. — Нам тоже вашу местную газету приносят.       — Слушай, Рик, прости ещё раз, что так получилось…       — Гарри, скажу честно, я даже рад, что так вышло, — ответил альфа с усмешкой.       — Ты рад тому, что о тебе вышла скандальная статья на первой полосе самой известной магической британской газеты? — озадаченно уточнил Поттер.       — Думаю, в американских газетах сегодня пишут тоже самое, там ведь были и наши журналисты.       — Вот чёрт! Так, стоп, теперь я вообще ничего не понимаю…       Рик не выдержал и, легонько схватив омегу за чёрную водолазку, осторожно притянул к себе, а затем обнял. Гарри замер, эти объятия были не такие, как раньше, они были более интимные, руки альфы уверенно лежали на его талии, и, если честно, Поттер растерялся. Что-то не давало ему перейти с Риком эту черту… Он так и стоял, замерев как статуя, не обнимая в ответ, но и не отстраняясь.       — Послушай, малыш, я рад, что вышла эта статья, — начал объяснять Рик, смотря в зелёные глаза. — Там чётко написано, что я за тебя боролся. Потому что так и есть, Гарри… Я уже сказал, что ты мне нравишься, и я рад, что все теперь в курсе, что я на тебя претендую.              — Рик, я… — Гарри тяжело вздохнул, так и не закончив.              Альфа поплотнее сцепил руки на его талии и негромко сказал:       — Слушай, малыш, не нужно ничего говорить. Я помню, что мы друзья, и не давлю, я готов ждать сколько понадобится, — альфа улыбнулся, — потому что поверь, ты стоишь того.       Гарри внимательно посмотрел в серые глаза парня. Вот он, тот, кто ему действительно подходит. Красивый, умный, весёлый, добрый и обаятельный альфа, который точно будет уважать его чувства. Так какого хрена, скажите на милость, глупое сердце Гарри откликается только на высокомерного белобрысого придурка Малфоя? Где справедливость? Почему мы сами не можем выбирать, кого любить? Ведь тогда всё было бы в миллион раз проще…       Такого понятия, как "больная или безответная любовь", из-за которой разбиваются тысячи сердец и гибнут сотни душ, просто не существовало бы.       — Так ты точно уверен, что хочешь остаться на этот нудный бал? — спросил Рик, переводя тему разговора.       — Это будет благотворительный вечер, — улыбнулся Гарри, — а не бал.       — И что, там даже будут люди в таких смешных париках? Как в том маггловском кино, что мы смотрели.              Гарри весело фыркнул, поняв, что Рик имеет в виду фильм про эпоху восемнадцатого века. И будто в подтверждение его мыслей, Рик начал изображать на голове нечто несуразное необъятной формы. Теперь Поттер уже смеялся на весь холл.       — Нет, там не будет таких париков! — ответил он сквозь смех.       — Надеюсь, они и тебя не заставят напялить на себя нечто подобное?       Гарри ткнул альфу локтем, и теперь смеялись уже оба.       — Ни за что на свете!              Они продолжали весело дурачиться, не обращая внимания на любопытные взгляды других постояльцев отеля. С Риком было как всегда легко, он умел найти нужную волну и с лёгкостью поднять Гарри настроение.       — Эй, мы, конечно, всё понимаем, брачные игры и все такое, но вам тут не стадион, ребята! — весело крикнул Энтони, смотря, как Рик пытается поймать бегающего вокруг колонны Гарри.       — Ради Бога, оставь их в покое, — закатил глаза Итан, — лучше иди помоги Гермионе.       — Я думаю, она большая девочка и в состояние сама купить себе воды, — фыркнул Энтони, а затем, поймав недовольный взгляд Итана, который уже кивком головы указывал в сторону кафетерия, кажется, наконец, понял, что его выпроваживают. — Хотя ты прав, в этих коридорах даже гончие заблудятся, лучше пойду провожу её, — сказал понятливый Энтони и буквально трусцой побежал вслед за девушкой.       — Слушай, вчера…       — Огонёк, я … — одновременно начали говорить парни и также одновременно замолчали.       — Давай ты первый, — улыбнулся Итан.       — Я просто хотел извиниться за вчерашнее, даже не представляю, как я умудрился уснуть, — негромко сказал, Рон слегка краснея.       — Ты потратил много сил, пока лечил Энтони, и ты очень милый, когда спишь, — улыбнулся Итан. — Так что не парься из-за этого, я был рад подставить тебе свою грудь.       — В каком смысле? Мерлин, — застонал Рон. — Только не говори, что я ещё и использовал тебя в качестве подушки! — взмолился готовый провалиться сквозь землю от смущения Уизли.       — Огонёк, я же сказал, всё в порядке.              — Ладно, тогда, что ты хотел спросить?       — Ты только не пойми меня неправильно, если хочешь, можешь не отвечать… Но я хотел бы знать, между тобой и тем мулатом что-то есть?       Рон на секунду замер, не понимая, что на это ответить. Ведь он сам не знал, что именно между ним с Забини происходит. Ну да, они целовались несколько раз, точнее два, и ещё точнее, – это Забини его целовал.       «Вообще-то, мы совсем не сопротивлялись, даже наоборот», — тут же послышался в голове ехидный комментарий омежьей сущности, который Рональд с радостью проигнорировал.       Ну уж ладно, если быть откровенным, Рону очень понравилось целоваться с бывшим школьным врагом. Мерлин, это даже звучит дико! Но ведь по факту между ними ничего нет. Забини меняет омег как перчатки, об этом даже в "Пророке" написали. И Рон совсем не планирует становиться очередной победой этого кобеля.       — Между нами ничего нет, — уверенно ответил Уизли. — А почему ты спрашиваешь?       — Ну, в общем, ты пахнешь им, — доверительно сообщил Итан, слегка поджав губы. — Вы ведь провели эту ночь вместе?       Рон широко раскрыл глаза, пожалуй, сейчас у него был такой вид, будто ему сообщили, что Волан-Де-Морт снова воскрес. Омега поднёс к носу собственную водолазку и принюхался.       — Я ничего не чувствую.       — Это потому что ты долго находился с ним рядом, — негромко сказал Итан.       Было видно, что ему по крайней мере неловко все это объяснять.       — Да, мы с ним спали, — обреченно выдал Рон.              Итан приподнял брови, а затем снова поджал губы.       — Оуу. Ясно…       — То есть не спали, а спали! Ну в смысле просто спали на одной кровати... Одетые! — начал сбивчиво объяснять Уизли. — Мерлин! Я не собирался с ним ночевать! Я проснулся, а он уже там лежит. Одетый, и я был одетый, тоже… Он сам там появился, я его не звал!       Откуда-то с боку послышался грохот и парни, синхронно повернув головы в сторону звука, увидели, как Гарри давится от смеха, пока Рик ставит на место огромный цветок, который, похоже, случайно завалил.       — В общем, между нами ничего нет, — устало потёр глаза Рональд. — Это просто недоразумение.       — Слушай, Рон, ты правда классный парень, и в тебя действительно очень легко влюбиться. — Рональд убрал руки от лица и удивленно посмотрел на альфу. — Особенно когда ты вот так, как сейчас, хлопаешь своими синими глазками, — улыбнулся парень. — И, если честно, это пугает меня. У меня в жизни уже были отношения, которые плохо закончились, и, скажем так, я довольно сложно это перенёс. — Он опустил голову и стал с интересом рассматривать свои ботинки, продолжая объяснять: — Поэтому теперь я боюсь повторения, — Итан внимательно посмотрел на омегу. — Мне нужны серьёзные отношения, понимаешь? — Рон молча кивнул. — Как ты смотришь на то, чтобы всё обдумать за те две с половиной недели, пока меня не будет? И если когда я опять приеду, ты мне скажешь, что между вами с тем мулатом ничего нет, то я с радостью приглашу тебя на нормальное свидание.       — И даже купишь мороженное? — спросил Рон, игриво приподнимая бровь.       — Хоть тонну, — улыбнулся в ответ альфа.