Посмотри на меня

***

      Рождество – праздник, который очень ждут дети и взрослые. И Гарри Поттер не был исключением. Даже в детстве, когда Гарри жил у Дурслей, он всегда с нетерпением ждал Рождества. Хотя в Санта-Клауса не верил примерно лет с пяти, поскольку Дадли Санта всегда приносил самые красивые и дорогие игрушки, а Гарри не приносил вообще ничего. Но всё-таки Гарри любил Рождество. Дурсли уезжали на рождественские ярмарки, оставляя Гарри с пожилой соседкой, а миссис Фигг угощала его конфетами и слегка сухим, но вкусным рождественским печеньем, а ещё позволяла смотреть у себя дома мультфильмы.       Когда Гарри отправился в Хогвартс, Рождество вообще стало его любимым праздником. Сама атмосфера замка была пропитана рождественской сказкой. В Рождество Хогвартс всегда утопал в снегу, позволяя студентам вдоволь наиграться в снежки. Двенадцать огромных елей украшали Большой зал, а с Зачарованного потолка падал снег. Во время рождественских каникул замок пустел, поэтому в гриффиндорской гостиной можно было спокойно посидеть у камина, объедаясь конфетами. Школьные эльфы на рождественский ужин наготавливали столько всего, что от разнообразия блюд у Гарри обычно разбегались глаза. А ещё в своё первое Рождество в Хогвартсе Гарри впервые в жизни получил подарки, среди которых была мантия-невидимка его отца.       Но самое главное: теперь Гарри не был одинок, с ним в Рождество всегда были его друзья и всегда в этот день происходило что-то хорошее и даже потрясающее.       В общем, Гарри обожал Рождество. И вот сейчас, сидя в кожаном кресле в кабинете Министра, он смотрел в серые глаза Малфоя и с тоской понимал, что следующее Рождество он явно встретит в Азкабане, потому что ему дадут минимум лет десять за самое жестокое убийство Хорька в истории.       — Гарри, поверь, будь хоть какой-то способ обойти закон, мы бы на него пошли, — лепечет Министр, — но в этой ситуации мы бессильны. Всё-таки дело выходит за рамки Британии.       Гарри прикрывает глаза, чтобы не видеть наглую малфоевскую морду, и пытается хоть немного успокоиться.              — Вы, наверное, шутите? — всё же решает уточнить он, устало потирая переносицу. — Мне завтра нужно быть в Нью-Йорке.       Министр виновато поджимает губы:       — Прости, Гарри, но таковы законы. Международный Суд…       — Плевать я хотел на законы. Их все чтят только когда им это выгодно! — выкрикивает Поттер, обрывая лепет Министра на полуслове. Гарри слегка подаётся вперёд и гневно произносит, чеканя каждое слово: — Где были чёртовы законы, когда Волан-Де-Морт пытал и убивал магглорождённых пачками?! Где были законы, когда Амбридж, представительница Министерства, кстати, изо дня в день пытала меня своим вонючим пером?! — Гарри делает глубокий вдох, снова стараясь унять клокочущую в груди ярость, и кривится, когда запах чёртовой грозы, вишни и мяты будоражит кровь: — Кингсли, я всегда считал нас друзьями, прошу, не порти мне жизнь. Мне нужно в Нью-Йорк, от этого зависит моё будущее!       Министр слегка хмурится и тяжело выдыхает, а затем виновато опускает глаза. Похоже, он тоже рассчитывал, что это рождественское утро начнётся по-другому.       — Твоя жизнь никак не испортится от того, что ты останешься в Лондоне, — негромко говорит Малфой.       Он выглядит абсолютно спокойным и собранным, и только пальцы, тихонько постукивающие по быльце кожаного кресла, выдают тот факт, что Драко нервничает. Гарри бросает на альфу полный ненависти взгляд.       — Ну конечно, — едко выплёвывает он, — раз так решил великий Драко Малфой, то теперь моя жизнь определённо точно превратится в сказку!       — Если ты мне это позволишь, то так и будет, — отвечает Малфой спокойно.       — Заткнись! — рычит в ответ Поттер.       Сцепив челюсти, Гарри снова переводит взгляд на Министра и, указав большим пальцем на сидящего справа Драко, спрашивает:       — А можно его как-то убрать отсюда, пока я его не прикончил?       Кингсли снова тяжело вздыхает.       — Его никак нельзя убрать, потому что теперь он твой представитель.       — В каком смысле? — хлопает глазами Поттер. — Этот кретин подал на меня в суд, и теперь он же мой представитель?! Вы что, издеваетесь?! — Гарри уже буквально трясёт от злости.       И не его одного: сущность омеги в груди тоже трясёт, только от радости. И это чертовски странно, потому что ровно настолько, насколько Гарри хочется скрутить Малфою его аристократическую шею, его сущности хочется эту самую шею зацеловать.       — Если ты хоть минуту помолчишь и дашь всё объяснить, будет намного проще, — спокойно говорит Малфой.       — Это тебе лучше заткнуться и убраться, наконец, из моей жизни! — рявкнул в ответ Поттер так громко, что сидящий за столом Министр подскочил на месте.       Малфой наклоняется вперёд и, смотря в лазурные глаза омеги, чётко произносит:       — Ты можешь орать тут хоть до вечера, это ничего не изменит.       Гарри открывает рот, чтобы послать этого заносчивого Хорька куда подальше, но Драко его нагло перебивает:       — А можешь наконец перестать вести себя как ребёнок, выслушать, что тебе предоставит Министерство, пока будет идти судебный процесс, и мы все отправимся домой праздновать Рождество.       Поттер вытягивает правую руку вперёд и демонстративно показывает Малфою "фак".       Кингсли отводит взгляд и деликатно покашливает. Возможно, этот жест действительно выглядит не очень прилично в кабинете Министра, но, как Гарри уже говорил ранее, ему абсолютно плевать. Малфой раздражённо закатывает глаза. Похоже, он на самом деле не так спокоен, как казалось изначально.       — Кингсли, я не собираюсь играть за Британию! Так что можете сразу пометить себе где-нибудь, что я отказываюсь, — резко разъясняет Поттер. — Я не выйду на поле играть против своих же!       — Ты британец, вообще-то, — фыркает Малфой, — так что твои как раз все здесь.       — А ты вообще захлопнись! Хорькам слово не давали, — ехидно выплёвывает Гарри.       — Гарри, пожалуйста, послушай, — делает ещё одну попытку Министр.       Поттер устало откидывается на спинку кресла и переводит на Кингсли хмурый взгляд.       — На твою карьеру ловца "Нью-Йоркских Драконов" это никак не повлияет...       — Как это может не повлиять на мою карьеру, если из-за вот этого, — Гарри презрительно кривится и указывает кивком головы на Малфоя, — я не смогу играть на Чемпионате Мира со своей командой.       — Думаю, ты так же будешь участвовать на Чемпионате в составе "Нью-Йоркских Драконов". Американская сторона будет защищать твои права и предъявит на суде твой контракт, — монотонно разъясняет Кингсли. — Но пока идёт разбирательство, ты не можешь покинуть страну, поэтому тренироваться будешь в Лондоне. Так как ты ловец, тебе не нужна остальная команда для связки и отработки манёвров. Думаю, твой тренер всё более детально тебе объяснит, а мы выделим тебе личное время на министерском стадионе для твоих тренировок и всё необходимое.       — Какой вообще во всём этом смысл, если я в итоге так же буду играть за американцев? — хмурится Поттер.       В кабинете повисает тишина.              Гарри бросает на Министра растерянный взгляд, а затем, будто что-то осознав, издаёт нервный смешок и снова поворачивается к сидящему в соседнем кресле Малфою.       — Не могу поверить. Ты, блядь, всё это устроил, просто чтобы выиграть время для своих больных игр? Серьёзно? Ты ёбнулся? Совсем псих?       — Спроси меня об этом ещё раз в день нашей свадьбы, — негромко отвечает Малфой, сверкнув серыми глазами.       — Разве что в твоих снах! — выплёвывает в ответ Гарри. — Да я видеть тебя, кретина, не хочу!       — А придётся, много и часто, Поттер, — ухмыляется в ответ Малфой, явно начиная тоже злиться, — потому что теперь я твой официальный представитель.       Гарри резко поворачивается обратно к Кингсли и требовательно спрашивает:       — Что он опять несёт? Можете перевести: я не понимаю на кретинском.       — Ха-ха-ха, — едко комментирует Малфой, — ты прямо у нас шутник года, Поттер.       Министр тяжело вздыхает в который раз за утро и снова начинает объяснять:       — Пока идёт разбирательство, к тебе должен быть приставлен министерский работник, чтобы всё фиксировать. Так как это судебное разбирательство международное, то и работник должен быть из Отдела Международного Магического Сотрудничества…       — Но почему именно Малфой?! — возмущённо прокричал Гарри.       — Потому что он лучший в отделе, — спокойно отвечает мужчина.       — Боже, боюсь представить, кто же тогда худший, — тяжело вздохнув, парирует Поттер и краем глаза замечает, как Драко снова фыркает.              — Драко будет фиксировать, что тебе было предоставлено время, место для тренировок и весь необходимый инвентарь, что твои права как игрока иностранной команды не были нарушены, а так же вести учёт, как проходят все твои тренировки, — монотонно продолжил объяснять Министр.       — То есть? Он что, будет являться на каждую мою тренировку?! — снова возмущённо закричал Поттер.       — Именно, — победоносно хмыкнул Малфой.       Этот Хорёк даже не скрывал своего ликования! Гарри крепко сцепил челюсти и почувствовал, как руки сами сжались в кулаки от желания проехаться пару раз по этой самодовольной роже. Кингсли недовольно поджал губы и бросил на Драко предупреждающий взгляд. Ему вовсе не хотелось проторчать в этом кабинете всё Рождество, когда дома его ждала семья, много вкусной еды и бутылочка дорогого шотландского огневиски, презентованная в честь Рождества послом Франции.       — Гарри, пойми, такие правила: Британская сторона обязана всё фиксировать, чтобы потом нам никто не мог предъявить претензий, что мы специально не давали тебе тренироваться.       — Законы. Правила. Как здорово, что вы вспомнили о них сейчас, Министр, — холодно хмыкнул Гарри, опустив голову.       В кабинете снова повисла гнетущая тишина, а внутри Гарри всё просто взрывалось от негодования и злости. И только отдалённо слышалось тихое довольное мурлыканье омежьей сущности, которая радовалась тому, что останется рядом со своим альфой. Ну что можно взять с глупой сущности?       Поттер нервно постукивал носком ботинка по паркету и думал, что это похоже на какую-то злую шутку. А ведь год назад он мечтал, чтобы Малфой вот так бегал за ним, хотел проводить с ним время. Как говорится, бойтесь своих желаний: они имеют свойства сбываться.       — Сколько? — вздохнул Гарри.       — Что "сколько", Гарри? — негромко спросил Министр.       — Сколько нужно заплатить, чтобы избежать разбирательства? Должны же быть какие-то отступные. Я не хочу оставаться в Лондоне. Мне нужно в Нью-Йорк.       Министр бросил на Избранного почти сочувствующий взгляд и негромко ответил:       — Это возможно только если истец заберёт заявление.       Гарри крепко сжал челюсти. Было совершенно ясно, что в данной ситуации истец скорее сдохнет, чем заберёт своё заявление. И, если честно, Поттер уже подумывал о том, чтобы это организовать.       — Хорошо. Я могу попасть в Нью-Йорк хотя бы на новогоднюю ночь? — спокойно спросил Поттер – теперь носком туфля застучал Малфой. — А первого января я вернусь, обещаю, — Гарри бросил на Министра полный мольбы взгляд. — Пожалуйста, Кингсли, я уже обещал другу, что встречу Новый год с ним. Меня там ждут.       — Ну, в принципе... — неуверенно начал Бруствер.              — Это абсолютно исключено! — резко перебил Министра Малфой.       — Я, вообще-то, не с тобой говорил, Хорёк! — сквозь зубы выплюнул Гарри. — Так что захлопнись и не лезь, куда не просят!       — Ты же не хочешь ещё один иск, Поттер? — зло сверкнул серыми глазами Малфой. От напускного спокойствия альфы не осталось и следа. — За несоблюдение предписаний судебных исполнителей!       — Засунь свои иски себе в задницу! Ты чёртов придурок! Да я назло тебе вплавь до Нью-Йорк доберусь, если нужно будет, понял?! — заорал Поттер ещё громче, подскакивая с кресла.       — Отлично! — тоже подскочил с места Малфой. — Потому что только вплавь ты туда попасть и сможешь, — прорычал Драко, вплотную подходя к Избранному. — А если надумаешь купить билет на маггловский самолёт, предупреждаю сразу: ты на временном учёте, Отдел Правопорядка всё фиксирует и если нарушишь предписания, тогда точно не попадёшь на Чемпионат! Имея несколько судебных разбирательств одновременно, тебя сам Международный Спортивный Комитет не допустит к играм! — едко выплюнул он. — Вот и выбирай, что тебе дороже: твоё будущее как ловца или одна вонючая сраная ночь с этим ублюдком-американцем?! — проорал альфа прямо Гарри в лицо.       От этих слов Гарри накрыла такая ярость, что он, не помня себя, со всей силы толкнул Драко в грудь.       — Не смей открывать свой поганый рот в сторону Рика! Ты даже пальца его не стоишь! — прокричал в ответ Поттер.       Малфой оскалился и, сжав кулаки, утробно зарычал.       — Драко… — негромко начал Министр.       — Не смей рычать на меня, сволочь! — проорал Поттер, снова пихая блондина в грудь. — Что ты о себе возомнил?! Ты полный кретин, Малфой, если думаешь, что после того, что ты устроил, я когда-нибудь захочу иметь с тобой что-то общее!       Драко снова утробно зарычал, а затем властно произнёс, чеканя каждое слово:       — Ты останешься в Лондоне!       Гарри молниеносно выхватил свою палочку и приставил её к горлу альфы. Омега в груди снова ощутимо задёргалась от волнения и паники, но ярость Гарри помогала легко удерживать контроль над порывами сущности.       — Ты самоуверенный кусок дерьма, я предупреждаю в последний раз: забери свой вонючий иск и оставь меня в покое, или сильно пожалеешь! — сквозь зубы прорычал Гарри.       Малфой холодно усмехнулся, а затем, смотря в лазурные глаза, которые сейчас метали гневные искры, сам поудобнее прижал подбородок к кончику волшебной палочки и негромко произнес:       — Тогда убей меня, мой омега. Убей, потому что я ни за что от тебя не отступлюсь.              Омега в груди Гарри, услышав слова альфы, заскулила и заметалась, параллельно восхваляя целеустремлённость, силу и упорство своей истинной пары. Поттер нахмурился и сильнее вдавил кончик палочки в бедную кожу.       — Хватит! — закричал Министр, ударив кулаком по письменному столу. — Вы оба забываете, где вы находитесь!       Гарри тяжело вздохнул и, прикрыв глаза, в сотый раз за это утро попытался взять себя в руки, а затем молча убрал палочку и отошёл в сторону.       — Простите, Министр, — негромко сказал Малфой и опустился обратно в своё кресло.       — Гарри, в этой ситуации ничего нельзя изменить – остаётся только плыть по течению, — спокойно произнёс Кингсли.       — Что ж, если это все "хорошие" новости на сегодня, то я лучше пойду, — сказал Поттер, нервно поправляя рукава своей синей рубашки. — Рон и Гермиона должны были ехать со мной, так что теперь мне ещё нужно им сообщить, что из-за одного высокомерного куска… В общем, что поездка пока откладывается, — устало закончил Поттер.       — Конечно, иди, — с явным облегчением в голосе ответил Министр. — С Рождеством, Гарри. Всё обязательно разрешится.       — И вас, сэр, — поджав губы, ответил Поттер и, развернувшись на каблуках, быстро двинулся к двери, даже не взглянув на Драко, сидящего в кресле.       — Поттер, надеюсь, ты не забыл про сегодняшний рождественский обед? — послышался надменный малфоевский голос, когда Гарри уже коснулся ручки двери.       Гарри обернулся и бросил полный ненависти взгляд на Драко. Хорёк уже вчера знал, что Гарри никуда не полетит, и, воспользовавшись моментом, потребовал прилюдного обещания. Тонкий расчёт, вполне в слизеринском стиле. А Гарри ещё как идиот гадал, почему Малфой подумал, что он может отменить встречу.       — Ты обещал, — негромко сказал альфа, смотря в лазурные глаза.       Поттер развернулся обратно и быстрым шагом подошёл к столу Министра, затем достал из кармана джинсов свою чековую книжку и спокойно спросил:       — Можно воспользоваться вашим пером, Министр?       Бруствер молча кивнул, и Гарри быстро выписал чек на три тысячи галлеонов. Развернувшись к Драко, он холодно сунул бумагу ему в руки.       — Я не возьму его, — резко сказал Малфой и демонстративно разорвал чек.       — Я никуда с тобой не пойду! — прорычал омега. — Можешь даже не надеяться.       — Ты обещал мне свидан… встречу! — Малфой обиженно сверкнул серыми глазами, будто ребёнок, которому родители обещали сводить его в зоопарк, а в последний момент отказались.       Малфой и есть капризный ребёнок, привыкший получать всё по первому щелчку. Поттер холодно хмыкнул, смотря на хмурого Драко, а затем, поставив руки на спинку его кресла, нагнулся слегка вперёд, нависая над альфой. Драко глубоко вдохнул пьянящий аромат своего омеги и быстро облизал губы. Лицо Поттера было так близко, что нагнись он немного ниже и Драко с лёгкостью смог бы его поцеловать. И он бы так и сделал, но лазурные глаза Избранного просто пылали яростью. Из джинсовой рубашки выскользнул кулон в виде снитча и повис на шее Героя, покачиваясь прямо перед лицом альфы. Поттер, заметив украшение, резко сдёрнул его со своей шеи и сунул в бледную ладонь.       Драко нахмурился, а Гарри, крепко сцепив челюсти, почти прорычал:       — Я скорее сдохну, чем соглашусь с тобой отобедать! Лучше вообще не попадайся мне на глаза, иначе клянусь, я тебя прикончу. — И, резко отодвинувшись, Гарри быстро покинул кабинет.       Драко покрутил порванную цепочку между пальцами, задумчиво смотря вслед Гарри. Кингсли негромко кашлянул, привлекая к себе внимание.       — Ну, всё прошло лучше, чем я ожидал, — сказал Малфой, переведя на Министра взгляд и расслабленно откидываясь на спинку кресла. Кингсли удивлённо вскинул брови.       — Это, по-твоему, лучше? Он тебя чуть не проклял.       — Я думал, он всё же проклянёт, — ответил Драко, пряча кулон в карман. — Даже несколько зелий специальных выпил.       — Драко, а ты точно уверен, что вы истинная пара? — с сомнением спросил Министр.       — Конечно, он мой омега.       — Ты не пойми меня неправильно, просто я впервые вижу, чтобы омега так себя вёл со своим истинным альфой, — негромко сказал мужчина, — вообще с каким-либо альфой.       Драко весело хмыкнул и, пожав плечами, поднялся с кресла.       — Это не какой-то там омега, это Поттер, — сказал он просто, будто бы это всё объясняло. — С Рождеством, Министр, и спасибо за помощь, — улыбнулся Драко.       — Советую попрактиковать щитовые, — хмыкнул Кингсли, смотря блондину вслед, — у Гарри большая практика в боевых заклинаниях.       Драко улыбнулся и, показав большой палец, вышел за дверь.       — Ну и парочка, — фыркнул себе под нос Кингсли и, бросив взгляд на часы, быстро засобирался домой, ведь кому хочется торчать в Рождество на работе.

***

      Девятнадцать, тридцать, пятьдесят семь, восемьдесят шесть. Гарри с сумасшедшей скоростью нарезал круги над стадионом, ведя счёт. Сердце стучало как сумасшедшее, а по венам бежал адреналин разгоняя кровь и помогая хоть немного унять злость и привести мысли в порядок.       Выйдя из кабинета Министра он сразу направился на седьмой уровень. От ярости его била мелкая дрожь, и единственный способ, который мог помочь хоть как-то успокоиться, были полеты. Отправив Гермионе сообщение, что он задержится, Гарри схватил в подсобке для инвентаря первую попавшуюся метлу и взмыл в воздух сразу набирая скорость.       Метла оказалась недостаточно мощной, и, хотя Гарри выжимал из неё всё, что мог, этого было мало. Он уже почти час летал над стадионом, а ужасное чувство гнева и беспомощности не проходило. Омега внутри, напротив, радостно урчала от восторга, практически воспевая дифирамбы своему альфе, который не дал им уехать, чем бесила Гарри ещё больше. Было очень странно ощущать гнев, подавленность и одновременно неуместную радость и эйфорию по поводу одного и того же события.       «Наш альфа любит нас. Он не отдаст нас никому!», — ликовала сущность.       «Он самовлюбленный придурок, который не захотел отдавать игрушку, с которой сам еще не поиграл! Ему плевать на всех, кроме себя любимого», — зло думал Гарри в ответ, резко делая петлю в воздухе.       «Наш альфа заботится о нас, он знает, что нам без него было бы очень плохо», — наставляла сущность строптивого носителя.       «Мне без него было просто замечательно, это с ним я постоянно страдал», — парировал Поттер.       «Он такой красивый».       «Эгоистичный кретин».       «И сильный, сексуальный, страстный», — перечисляла омега.       «Ага, а ещё заносчивый, самовлюбленный, надменный и напыщенней Хорёк».       «Наш альфа будет защищать, оберегать и заботиться о нас».       «Нет, он поиграется и выбросит меня, с лёгкостью найдя себе новую игрушку», — вдалбливал своей сущности Поттер.       «Он никогда не предаст нас!», — мурлыкала упрямая омега. — «Мы созданы для него, он наша половинка!».       «Мне не нужна такая половинка, которая настолько эгоистична, что может с лёгкостью поставить под удар моё будущее ради своей прихоти!», — взорвался Гарри.       «У нас нет без него будущего!», — звучал настырный голос в голове. — «Мы умрём от тоски без нашего альфы»       Гарри сделал крюк в воздухе, дыша полной грудью.       «Я найду себе другого достойного альфу», — мысленно решил он.       «Мы не хотим другого, нам нужна наша гроза!», — закричала сущность.       «Я хочу».       «Наш альфа самый лучший!».       «Хватит!», — мысленно потребовал Поттер, снова набирая скорость.       «Он самый достойный, смелый, заботливый, любящий, ласковый, надёжный…».       — Я сказал заткнись! — проорал на весь стадион Гарри, резко тормозя.       Он тяжело дышал. Уши заложило от сумасшедшего гула биения собственного сердца. Голова слегка закружилась, и Поттер, зажмурившись, покрепче ухватился за древко метлы, старясь привести мысли в порядок и слегка успокоиться. Нужно срочно научиться контролировать эту сущность, иначе он точно тронется мозгами. Заиграла громкая мелодия, эхом разносясь по всему стадиону, и Гарри, бросив взгляд на лавку, полетел вниз, чтобы ответить на звонок.       — Слушаю, — сказал Гарри, спускаясь с метлы.       — С Рождеством, малыш, — послышался сонный голос на другом конце трубки.       — Рик?!       — Привет, — ответил американец с улыбкой в голосе.       Гарри быстро посмотрел на дисплей и, убедившись, что звонок идёт через интернет, спросил:       — Можешь включить камеру?       — Ну, я ещё не совсем разобрался с этой штукой, но я попытаюсь, — ответил Рик, и Гарри искренне улыбнулся.       — Нажми на экране на значок в виде камеры, сразу рядом со знаком трубки, — объяснил Поттер.       Он сел на лавку и быстро поправил растрепавшиеся волосы. На дисплее появился сонный и растрёпанный Рик, одной рукой обнимающий подушку.       — Привет, — поздоровался он хриплым ото сна голосом с улыбкой на губах.       — Привет. — Гарри бросил быстрый взгляд на часы и, посчитав разницу во времени, спросил: — Ты чего не спишь? У вас же ещё только семь утра.              — Я хотел поскорее тебя поздравить, — сонно улыбнулся Рик, запуская пальцы в тёмные волосы.       — С Рождеством, Рик, — улыбнулся Гарри.       — И тебя, Гарри. Кстати, спасибо за шарф.       — Он что, пришёл раньше времени? — простонал Поттер.              — Ну, немного, — улыбнулся Рик. — А ты получил мой подарок? Я отправил его ещё позавчера.       — Нет, я…       — Стоп, ты что, на стадионе? — нахмурился Рик.       — Да, — пожал плечами Гарри. — Захотелось немного полетать.       — Полетать одному в Рождество? — уточнил Рик. — Что случилось?       Гарри тяжело вздохнул и запустил пальцы в непослушные волосы.       — Рик…       — Что?       — Я… — Гарри опять осёкся. Вот как объяснить, что из-за самовлюблённого придурка по имени Драко Малфой он теперь не сможет сдержать обещание.       — Ты… — подтолкнул продолжить альфа.       — Я не вернусь завтра в Нью-Йорк…       На секунду повисла пауза. Гарри смотрел на растерянное лицо друга через дисплей и виновато покусывал губу.       — Можно узнать почему? — настороженно спросил Рик. И Гарри как прорвало.       — Этот кретин Малфой мне весёлую жизнь устроил! — быстро затараторил Поттер, изливая душу. — Он подал на меня иск в Международный Суд, потому что я британец, а на Чемпионате Мира буду представлять не свою страну! Представляешь?! Совсем мозгами тронулся! Теперь я не смогу покинуть Британию, пока идёт судебное разбирательство! — Рик молча слушал и только по плотно сжатым челюстям было понятно, что он не в восторге от этой новости. — А так как разбирательство займёт, скорее всего, несколько недель, то получается, что я не смогу быть в Нью-Йорке на Новый год.       — Тренер в курсе?       — Думаю, ещё нет.       — Слушай Гарри, ты только не волнуйся, ладно? Наша команда наймёт тебе лучшего адвоката, мы не позволим забрать им нашего ловца, — сказал Рик.       — Министр сказал, что скорее всего американская сторона выиграет дело, если предъявит мой контракт, и я останусь в составе "Драконов", — объяснил Гарри. — Просто тренироваться придётся в Лондоне.       Рик кивнул.       — А по поводу Нового года не переживай. Как только вернёшься, мы так отметим, закачаешься, — усмехнулся он.       Гарри улыбнулся в ответ.       — А что Гермиона с Роном сказали по этому поводу?       — Я им ещё не рассказал, — тяжело вздохнул Поттер, потирая переносицу. — Ты же знаешь, что они хотели переехать со мной. — Рик кивнул показывая, что помнит об этом. — А теперь получается, что я и их здесь задерживаю.       — Ну это же не твоя вина, — спокойно сказал альфа. — Просто одному блондинистому неймётся, — недовольно фыркнул он. — Так что тащи свой зад домой или, клянусь, я прямо сейчас аппарирую в Лондон и тебя покусаю.       Гарри снова улыбнулся и спросил, игриво приподнимая бровь:       — Что, прямо покусаешь?       — И не только, — сверкнул серыми глазами Рик.       — Тогда я пошёл, — улыбнулся Гарри. — Это ведь твой номер? Я сохраню его.       — Да, я только вчера купил эту штуковину, а Итан показал, как тебе позвонить, — ответил Рик. — И на этом мои познания пока заканчиваются.       — Итану сильно пришлось с тобой помучиться?       — Малыш, да я схватываю всё на лету, — весело фыркнул Рик. Гарри скептически приподнял бровь, а альфа нехотя добавил: — Он ушёл от меня в два часа ночи, проклиная всех на свете.       Гарри заливисто рассмеялся.       — Ясно, значит пошлю ему презент за мучения.       Ребята проболтали ещё примерно с полчаса, пока Гарри не начала настойчиво трезвонить Гермиона, норовя узнать, где Поттер так задерживается.       Разговор с Риком помог Гарри немного успокоиться. Почему-то именно Рик всегда мог найти нужные слова и поддержать. Наверное, не зря он был капитаном. Позже, идя по заснеженному Лондону домой, Гарри думал о том, что ему нужно всё же рискнуть и попробовать с Риком перейти из фазы "дружба" в фазу "мой парень"…

***

      Как только Гарри переступил порог квартиры, друзья сразу же завалили его вопросами. Рассказав, что провернул Малфой, Поттер устало уселся на ковёр около ели и, слушая возмущённые и шокированные возгласы друзей, стал распаковывать подарки, надеясь хоть немного создать себе рождественское настроение.       — Там все твои остались Гарри, мы свои уже открыли, — сказала Гермиона, присаживаясь на диван с большим сводом магических законов, который уже успела принести из спальни вместе с другими книгами.       — Но откуда тут подарок от Невилла? — удивлённо спросил Гарри, крутя в руках небольшой сверток.       — Я отправила в Аврорат список друзей, подарки которых можно пропустить по почте, — объяснила Гермиона. — И, кстати, спасибо тебе за пятитомник, я давно его хотела.       — Да, и за вот ту белую коробочку, она очень милая, — смущенно сказал Рон, указывая кивком головы на новенький PlayStation.       — Рон, это игровая приставка, — весело фыркнул Гарри и, видя озадаченное лицо друга, добавил: — Вечером покажу, как работает. Обещаю, тебе понравится.       Уизли лишь пожал плечами и стал мерить шагами комнату, громко возмущаясь:       — Вот, правильно я всё-таки сделал, что отказался с Забини идти на встречу. Он такой же, как Малфой! Ведь по-любому знал, что его дружок такое задумал. Вот пусть теперь со своей белобрысой Асти обедает, — презрительно скривился Рональд. — Нет, это ж надо…       Гермиона тяжело вздохнула и, оторвавшись от книги, сообщила неутешительные новости:       — Малфой ухватился за небольшую сноску в законе, но всё же он имеет полное право выдвигать такой иск.       — Спасибо, Гермиона, теперь мне намного легче, — буркнул Поттер, распаковывая подаренный Роном набор для ухода за метлой.       — На самом деле, Малфой всё просчитал: американская сторона легко выиграет это дело, предъявив контракт, и ты также будешь играть за свою команду, но при этом бумажная волокита задержит тебя тут на пару недель, а небольшой скандал вокруг твоего имени, наоборот, поднимет твою популярность в высшей лиге. Ведь иск предъявлен потому, что ты хороший ловец, и две страны будут судиться за то, чтобы ты играл в их команде, — объяснила Гермиона.       — Отлично. То есть у меня нет шансов замять всё это и просто вернуться в Нью-Йорк? — тяжело вздохнув, уточнил Поттер.       — Сейчас в ещё одной книге посмотрю, — сказала Гермиона и начала быстро листать страницы уже другого тома.       — Вот он скотина, всё-таки, — продолжал распинаться Рон.       — Кто, Малфой? — уточнил Гарри.       — Нет, Забини! Уверен, они это вместе провернули, — возмущался Уизли. — Нужно было мне ещё с деньгами ему и билеты обратно послать! Не нужны мне его подачки, пусть блонди своей передарит!       — Какие билеты? Какие деньги? — одновременно спросили друзья.       — Обыкновенные, — фыркнул Уизли и решил сначала ответить на вопрос Гарри. — Пока тебя не было, этот донжуан всея Британии прислал мне Патронуса, спрашивая, куда мы пойдём на обед. — Уизли на секунду остановился, видимо чтобы более эффектно возмутиться. — Нет, ты представляешь, ещё наглости хватает! Пусть свою белобрысую по рестораном водит!       Гарри с Гермионой понимающе переглянулись.       — Спасибо за набор, Рон, — улыбнулся Поттер.       — Ага, не за что, — быстро отмахнулся Уизли. — Так вот, я отправил ему ответного Патронуса, в котором сообщил, что пришлю ему чек с этими деньгами, которые он пожертвовал вчера, чтобы он мог засунуть себе их в одно место!       — Я тоже Малфою чек выписал, а он, кретин, его порвал, — пожал плечами Поттер и принялся распаковывать свёрток, подписанный рукой Гермионы. — Ну, это уже его проблемы.       — Правильно! — яро поддержал друг.       — Так а что за билеты? — уточнила Гермиона, продолжая рыться в потрёпанной на вид увесистой книге.       — Билеты на технофестиваль, — раздражённо ответил Рон. Гермиона удивлённо вскинула брови.       — Я вчера когда домой пришёл, нашёл их в кармане пиджака с его подписью "С Рождеством, Солнышко", — перекривлял интонацию Блейза Уизли.       — Тебе не понравился подарок? — осторожно спросил Гарри. — Ты же вроде хотел на фестиваль попасть.       — Понравился! Но меня бесит, что ему не хватило духу подарить мне их лично! — воскликнул Рон. — Знал, что я от него ничего не возьму. Вот отправлю ему обратно, пусть мымрам своим дарит.       — Это я помог ему купить билеты, — негромко сказал Гарри, примеряя подаренные Гермионой часы Apple Watch.       Рон удивлённо распахнул глаза.       — Так вот о чём вы шептались на кухне.       Гарри положительно качнул головой.       — Так что не вздумай возвращать их. Вместе сходим, подарок есть подарок.       О том, что Гарри сам в порыве гнева вернул подаренный Малфоем кулон, Поттер старался не думать, потому что, если честно, он уже даже немного сожалел об этом, уж очень ему кулон нравился. Рон поджал губы и, кажется, задумался.       — Герми, спасибо за часы, — поблагодарил Гарри.              — Я подумала, тебе будет удобно с ними тренироваться, — улыбнулась подруга и перевела взгляд на Рона. — И Гарри прав, если тебе нравится подарок, то не возвращай его. Мне, например, Нотт вчера подарил абонемент на безлимитное посещение Нью-Йоркской библиотеки. — Гарри с Роном удивлённо посмотрели на подругу. — И пусть он ведёт себя как полный придурок, я с чистой совестью приняла подарок. Ведь это из-за него я не смогла попасть в эту библиотеку на прошлой неделе.       Кажется, этот аргумент окончательно убедил Рона, потому что он утвердительно кивнул и снова стал ходить по комнате, выражая своё недовольство из-за ситуации с Малфоем.       Гарри взял довольно большой холст, замотанный в подарочную упаковку, и, прочитав на нём своё имя, стал осторожно разрывать обёрточную бумагу. Как только бумага была сброшена, Поттер замер, шокировано распахнув глаза. Это был его портрет! Написанный явно очень талантливым художником.       На картине Гарри сидел на своей Молнии в форме "Нью-Йоркских Драконов" и, счастливо улыбаясь, держал в поднятой к верху руке снитч. Рон, заметив картину, снова перестал мерить шагами комнату и восхищённо присвистнул, а Гермиона тихонько прошептала что-то вроде:       — Ничего себе.       Но Гарри точно не расслышал, потому что он завороженно стал изучать холст, пристально рассматривая его и аккуратно проводя по полотну пальцами. Глаза, волосы, губы, шрам на лбу и даже древко метлы были прописаны настолько чётко, что казалось, будто нарисованный Поттер сейчас вылетит из картины и полетит по комнате.       — Кто тебе её подарил? — спросила Гермиона.       Гарри на секунду задумался, а затем, вспомнив недавний разговор, счастливо улыбнулся и ответил:       — Это Рик.       — Не знал, что он рисует, — усмехнулся Рональд. — Да ещё так талантливо.       — Наверное, он заказал её у какого-нибудь художника, — негромко ответил Гарри, не отрывая взгляда от безупречного полотна. — Но всё равно она очень красивая.