Посмотри на меня

***

      — Итак, уточним, правильно ли я вас понял, — негромко сказал врач, смотря на сидящую перед ним троицу омег. — Вы все встретили свои истинные пары, но не хотите с ними быть, и пришли ко мне на консультацию, чтобы узнать, как контролировать свою омежью сущность?       — Да, сэр, — просто ответил Гарри.       — Я больше за компанию, — практически одновременно выдал Рон.       Друзья удивлённо посмотрели на него.       Рон почувствовал, что краснеет и быстро буркнул:       — Потом.       — И мы еще хотим сделать прививки для омег, чтобы случайно не стать родителями раньше времени, — уточнила Гермиона, снова переведя взгляд на колдомедика, у неё скоро должна была начаться течка, и хотя она и планировала провести её в Австралии у родителей, но все же эта прививка действует год, а уж за год она надеялась, что встретит достойного альфу.       «Мы уже его встретили», — послышался ехидный голос сущности в голове, который Гермиона просто проигнорировала.       — Ясно, а вы уверены, что встретили именно истинные пары? — уточнил колдомедик, крутя в руках перо. — Просто встретить истинных в наше время это редкость, — пояснил доктор. — А чтобы от своих истинных ещё и отказывались, признаюсь, на моей практике такое впервые.       — Вы всё правильно поняли, сэр, мы уверены, что они наши истинные пары, поскольку мы слышим запах от природы, — пояснил Гарри. — Я слышу запах грозы.       — Я мороза, — негромко сказала Гермиона.       — А я летнего ветра, — с легкой улыбкой закончил Рон.       — Но всё дело в том, что эти альфы категорически нам не подходят. По некоторым причинам, — поджал губы Поттер.       — Да, и мы хотели бы получить консультацию, как контролировать свои сущности, сэр, — улыбнулась Гермиона.       — Потому что ранее упомянутые альфы используют наши инстинкты против нас, — сказал Гарри.       — Ясно, — кивнул доктор. — И как, позвольте уточнить, они это делают?       — Пускают феромоны, — сказала Гермиона.              — И даже ранят себя, чтобы пробудить жалость сущности.       Колдомедик поправил свой халат, явно сдерживая улыбку, и, сцепив пальцы в замок, сказал:       — Что ж, есть несколько способов сдерживать сущность, однако хочу сразу предупредить, что полностью контролировать или подавить её невозможно. Поскольку это хоть и часть вас, но всё же разумное существо со своими эмоциями. — Омеги дружно кивнули, внимательно слушая. — Один из способов – это алкоголь, он дезориентирует сущность, но употреблять много алкоголя, как вы понимаете, не стоит. Активный спорт также является способом снятия эмоциональных перегрузок. Ещё один из способов – это употреблять в пищу продукты, ароматы которых входят в запахи ваших альф. Например, мистер Поттер, чем пахнет ваша истинная пара?       — Вишней, мятой и грозой, — ответил Гарри.       — Значит каждый раз, когда вашу омегу будет сильно тянуть к истинному альфе, жуйте мятную жвачку или, например, съешьте горсть вишни. Это на время слегка притупит порыв вашей омеги, и вы сможете взять под контроль эмоции. Сущность на инстинктивном уровне будет путать вкус и запах продукта со вкусом и запахом вашей истинной пары и терять концентрацию, — пояснил мужчина.       Гарри снова кивнул.       — Если я буду есть столько шоколада, то умру от сахарного диабета, — негромко хмыкнул Рон. — Ну, просто гипотетически.       — Ваш альфа пахнет шоколадом? — уточнил доктор с легкой улыбкой.       Рон снова слегка улыбнулся, будто вспомнив этот потрясающий запах, и кивнул.              — И миндалем, но оба этих продукта очень калорийны.       — У магглов в продаже есть специальные батончики и горячий шоколад с диетическим составом, как раз для тех, кто страдает от сахарного диабета или просто бережёт фигуру, — улыбнулся доктор, и продолжил консультацию: — Что касается феромонов, то существуют специальные капли, которые притупляют запах сущностей. Они только появились в продаже…       — Мы их уже принимали, — с вежливой улыбкой вставила реплику Гермиона. — Сейчас у нас как раз перерыв между курсом.       — Да, эти капли создал наш друг, — гордо сказал Рональд.       — Вот как? Ну тогда передайте вашему другу моё почтение, поскольку это буквально спасение для омег. После создания этих капель количество случаев одурманивания и насильного помечивания омег сократилось втрое.              — Действительно впечатляет, — прокомментировал Гарри.       — Пока у вас перерыв между приёмами, при острой необходимости можете использовать заклинание заложенности носа. Как только вы почувствуете волну, направленную на вас, применяйте заклятие. Конечно, это не очень удобно, но что поделать, если омеги столь восприимчивы к запахам. — Гарри с Роном хмыкнули и одновременно посмотрели на сидящую между ними девушку. Гермиона слегка улыбнулась, явно гордясь тем, что додумалась до этого и без консультации врача. — Советую освоить это заклинание на отлично. Для вашей же безопасности, поскольку, к сожалению, как я уже сказал, иногда попадаются не очень порядочные альфы, которые не уважают омег, не считаются с их желаниями и чувствами, — вздохнул доктор. — По поводу основных инстинктов омеги, таких как забота, покровительство, бережливость и так далее… Тут, конечно, сложнее, поэтому я бы посоветовал вам прочесть несколько книг для лучшего понимания своей сущности, — сказал мужчина и, взяв с угла стола чистый лист, быстро черкнул на нём названия книг, а затем протянул листок ребятам.       — Я слышала про эти книги, но их очень тяжело достать, — сказала Гермиона, прочитав названия.       — Верно… — Задумчиво ответил колдомедик. Мужчина взял ещё один лист бумаги и снова что-то написал, а затем протянул ребятам. — Иногда продавцы принципиально не хотят продавать эти книги альфам, чтобы у тех не было ещё больше возможностей насильно присваивать омег. Тогда альфы за деньги подсылают не очень порядочных омег или бет для покупки. В общем, возникает целая неразбериха. Если всё же найдете эти книги, покажите продавцу выписку от меня.       Друзья дружно кивнули, и Гермиона быстро спрятала лист бумаги в сумочку.       — В целом, могу сказать, что поиски стоят того. Прочитав эти книги, вы узнаете много нового о природе поведения сущностей, — улыбнулся доктор.       — Что, например? — заинтересованно спросил Рон.       — Например, что не только альфы могут давить на ваши инстинкты, — сказал колдомедик. — Вы тоже можете отплатить им той же монетой, надавив на их основные инстинкты. — Ребята весело переглянулись. Приятно было услышать, что и они могут давить на сущности Малфоя, Забини и Нотта. Чувство справедливости буквально распирало их изнутри, пока доктор продолжал объяснять: — Например, одним из основных инстинктов альфы является защита своей пары. Безопасность омеги для альфы превыше всего, но есть и другие не менее значимые инстинкты, о которых вы прочтёте в книгах.              — Клянусь, мне ещё никогда так не хотелось приступить к чтению, — хмыкнул Рон.       Поблагодарив доктора, ребята спустились на этаж ниже и, заглянув в процедурный кабинет, сделали себе прививки для омег. А затем, не теряя времени, отправились в Косую Аллею. Пришлось обойти пять книжных лавок, прежде чем они все-таки нашли рекомендуемые доктором книги.       Затем Гарри, Рон и Гермиона заглянули в “Дырявый Котел”, чтобы поужинать. Ребята сделали заказ примерно с третьей попытки, потому что им попался тот же официант, что и в прошлый раз, и он опять не мог оторвать взгляда от Гермионы.       Пока компания ожидала свой заказ, Рон отошёл в уборную, Гермиона с интересом стала пролистывать купленные ранее книги, а взгляд Гарри сам упал на столик в углу, за которым они ужинами в прошлый раз в компании слизеринцев. Тогда Малфой в открытую заявил, что хочет переспать с ним. Но переспать и любить – это разные вещи.       «Для Малфоя уж точно», — грустно усмехнулся Гарри своим мыслям. — «Пожалуй, этот Слизеринский Принц и вовсе любить не умеет».       «Не правда, наш альфа любит нас», — послышался уверенный голос омежьей сущности в голове.       «Он любит только себя, а меня он просто хочет заполучить, как некий трофей. А затем ещё и опозорить в “Пророке”», — мысленно заверил наивную сущность Гарри и, тяжело вздохнув, перевёл взгляд на белую скатерть.       Сердце снова болезненно сжалось в груди, и стало даже как-то обидно: почему его никак не отпускает эта глупая зависимость от Драко Малфоя? Ведь головой он чётко понимает, что там нет будущего. Но сердце продолжает на что-то глупо надеяться…       Гарри перевёл взгляд на своё запястье и нежно улыбнулся. Вчера вечером, когда он вернулся от семейства Уизли, под ёлкой он обнаружил ещё один подарок: серебряный браслет с выгравированным драконом и небольшую открытку. Оказалось, что именно это и было подарком от Рика.       Да, лучше он будет думать о Рике. Ведь так спокойнее: сердце не замирает в груди и не трепещет как сумасшедшее, а наполняется приятным теплом.       К тому же оставалось загадкой, кто подарил ему картину. Возможно, Гарри, действительно бы предположил, что это подарок от какого-нибудь неизвестного поклонника. Но ведь когда ребята открывали свою квартиру для получения почты к Рождеству, то указали в Аврорате, что им могут присылать письма и подарки только друзья, которых они знают лично. Соответственно, это подарок от знакомого Гарри человека. Но вот только от кого? Кто из его знакомых так хорошо рисует?       «Ну, не Малфой же мне её прислал, ей Богу», — мысленно фыркнул Гарри.       Официант принёс заказ, и все мысли о картине тут же выветрились у Гарри из головы. Ребята приступили к ужину, но Рона так и не было.              — Может пойти за ним? — спросил Гарри, смотря на сидящую напротив подругу.       Гермиона в ответ лишь кивнула, кладя в рот кусочек пармезана и параллельно просматривая оглавление второго купленного издания. Кажется, её сейчас не интересовало ничего на свете, кроме новых книг.       Гарри поднялся и направился в мужскую уборную. Но стоило ему лишь подойти к двери туалета, как дверь открылась сама собой и навстречу ему вышла знакомая парочка. Брюнет, который всю вечеринку в Забини-мэноре просидел у Малфоя на коленях, а затем вообще удалился с ним в спальню. Вспомнив это, Гарри неосознанно сжал кулаки, поскольку сущность в груди начала как дикая рваться вперёд, требуя пересчитать этому смазливому омеге все зубы, чтобы подпортить его красоту. Следом шёл рыженький ловец “Лондонских Ос”. Увидев Гарри, он даже поздоровался, и Поттер, кивнув в ответ, быстро зашёл в уборную, прикрывая за собой дверь. Однако на первый взгляд она была абсолютно пустой.       — Рон, — негромко позвал Поттер.       — Я здесь, Гарри, — послышался ответ сквозь зубы.       Гарри подошёл к средней кабинке и толкнул дверь. За деревянной перегородкой стоял Рон и, прикрыв глаза, беззвучно что-то шептал. Его била мелкая дрожь, на лбу проступил пот, а кулак правой руки был в крови, как и кафельная стена рядом…       — Рон? — снова позвал Гарри, касаясь плеча друга. — Ты в порядке?       — Наложи на меня Остолбеней и аппарируй нас домой… — снова сквозь зубы ответил парень и из его груди послышался яростный звериный рык.       — Но… — растерялся Гарри.       — Быстрее! — прикрикнул Уизли и слегка дёрнулся вперёд, а затем снова зажмурился. — Или будешь носить мне передачки в Азкабан, потому что я сейчас убью одну рыжую шлюхастую суку, а затем одного кобеля по имени Блейз Забини! — выплюнул парень сквозь зубы.       Рональд снова дёрнулся вперёд, а затем задрожал ещё сильнее, стараясь удержать свою сущность. Гарри быстро достал палочку, направил на друга и чётко произнёс:       — Остолбеней.       Рон замер, как статуя, со сжатыми окровавленными кулаками и зажмуренными глазами. Гарри осторожно взял запястье друга, а затем аппарировал их домой. Он снял заклинание и посадил Рона на диван.       — Что произошло? — спросил Поттер, смотря на бледного как мел Уизли.       — У нас есть огневиски? — спросил Рон, держась за грудную клетку и покачиваясь назад-вперёд, будто стараясь укачать свою сущность или перетерпеть боль. — Мне нужно выпить.       — Есть вино, — ответил Гарри и быстро пошёл к холодильнику.              Открыв бутылку, он полез в шкаф за бокалом, но, когда повернулся, Рон уже залпом пил вино из горла.       — Пошли, пожалуйста, Патронус Гермионе: я не вернусь в ресторан. И пусть захватит с собой огневиски, — сказал Рон, отдышавшись, и снова начал пить из бутылки.       Гарри поджал губы: он видел Рона в таком состоянии очень редко, а это значило, что произошло что-то серьёзное. Достав свою волшебную палочку, Гарри наколдовал Патронус и, отправив его Гермионе, снова посмотрел на Рона, который уже успел оприходовать полбутылки вина.       — Что произошло? — снова спросил Гарри, опускаясь рядом с другом на диван.       — Сущность… опять взбесилась, — морщась от явной боли, ответил Рон, стараясь при этом не смотреть на друга. А затем поднялся с дивана. — Я схожу в душ, пока Гермиона вернётся, — сказал он негромко и, отпив ещё четверть бутылки, еле шевеля ногами, поплёлся в душ.       Стоило двери закрыться, как Рон дрожащими руками бросил на неё заглушающее. А затем, буквально рухнув на колени посреди ванной комнаты, стал издавать дикие вопли, воя как раненый зверь. Он рыдал, содрогаясь всем телом и выпуская наружу переполняющую его дикую боль своей омеги. Было буквально нечем дышать. Сквозь слёзы он рвано хватал ртом воздух, стараясь подавить истерику. Но это совсем не помогало.       Какого чёрта так больно? Когда кобель Забини успел так глубоко засесть у него внутри? Рон задыхался от боли. Своей собственной боли и боли своей омеги.       Он был ужасно разочарован, но, как ни странно, не-бабником-Забини, который в очередной раз показал свою суть. Рон был разочарован собой. Ведь знал, что не нужно даже задумываться об отношениях с этим кобелём, знал, что Забини ветреный и непостоянный, но всё равно позволил зародиться в сердце тёплым чувствам к Блейзу. И вот жестокая расплата.       Зато теперь Рон знал, как чувствует себя человек, которому наживую вырывают внутренности.       Боль была не только душевной, но и физической, поскольку впавшая в истерику омега билась о рёбра, явно норовя их пробить. И даже выпитый алкоголь не сильно помог утихомирить сущность.       «Предатель! Изменщик!», — слышалось в голове сквозь скулёж и рыдания сущности, пока Рональд, дрожа всем телом, на четвереньках буквально полз в душевую.       Тело не слушалось, казалось, что ноги вообще отказали. Раненая омега выла диким воем, и Рон выл вместе с ней. Сейчас он как никогда чувствовал единение со своей сущностью…       

***

      В гостиной стояла полная тишина, пока Рон был в душе. Гарри успел переодеться в домашнюю одежду; из ресторана вернулась Гермиона. Она принесла с собой не только бутылку огневиски, но и заказанный ужин, который попросила упаковать с собой.       Друзья сидели на кухне и негромко переговаривались, когда дверь в ванную наконец открылась, и из неё появился Рон с мокрой головой, красными от слёз глазами и полотенцем на бёдрах. Гарри с Гермионой переглянулись, а друг молча направился в свою спальню.       Примерно ещё минут через пять Рональд присел за кухонный стол, переодетый и вполне собранный, как ему казалось. Он сразу же налил себе в стакан огневиски и, опрокинув его в себя залпом, устало откинулся на спинку стула.       Гарри молча ковырял свой ужин, а Гермиона так же молча попивала вино. И только изредка бросала на расстроенного друга взволнованные взгляды. Наконец, после третьей порции огневиски Рон не выдержал и, посмотрев на подругу в ответ, насмешливо произнёс:       — Герми, ты хочешь что-то спросить?       Гарри оторвал взгляд от тарелки, а Гермиона, поджав губы, негромко ответила:       — Просто хотела сказать, чтобы ты закусывал.              Она осторожно пододвинула в его сторону тарелку с запечённой индейкой, принесённой из ресторана.       — Спасибо, — фыркнул Рон, и снова сделал глоток огневиски.       Выпитый алкоголь давал о себе знать, и парень стремительно чувствовал, что хмелеет. Голова начинала кружиться, тело расслабляться, а язык тяжелел. Зато сущность в груди перестала рваться к своему альфе и реветь от боли и ревности. Алкоголь подействовал как нужно, и теперь сущность лишь тихонько скулила и подвывала, вспоминая слова, услышанные в туалете ресторана. Парень устало прикрыл глаза и откинулся на спинку стула.       — Так и будешь молчать? — не выдержав, спросил Гарри.       Рон пьяно хмыкнул и, посмотрев на друга в упор, просто ответил:       — Думаю, то, что я расскажу, тебе вряд ли понравится, дружище. Поэтому… я лучше помолчу…       — Ничего, переживу, — спокойно ответил Гарри, смотря на явно не трезвого друга. Что, вообще-то, было вполне естественно, если учесть, что Рон успел в одиночку выглушить почти бутылку вина и уже приговорил четверть бутылки огневиски, что для чувствительных к алкоголю омег было весьма значительной дозой.       — Ну, как знаешь. — Пожал плечами Рон и, снова отпив из своего стакана, продолжил: — Я случайно узнал сегодня много нового. Например, ты в курсе, что Малфой может трахаться три раза подряд без передышки? — спросил Рональд, а затем пьяно фыркнул в стакан. — Понятия не имею, зачем мне эта информация, но теперь я в курсе.              Брови Гарри сами поползли вверх, омега в груди встрепенулась, услышав имя своего альфы, и вся обратилась в слух, а сердце брюнета сжалось от какого-то неприятного предчувствия.       — А ещё теперь я знаю, что у Забини был охренительный секс в раздевалке "Лондонских Ос". — Парень поморщился от боли в груди и, залпом осушив стакан, продолжил: — Этот рыжий ловец в красках расписывал своему дружку, в каких секс-марафонах он участвовал с этим кобелём и какие крышесносные оргазмы получал, трахаясь с Забини как кролик. Точнее, они спорили, кто в постели круче: Малфой или этот бык-осеменитель, — с отвращением выдал Рон.       Мерлин, даже вспоминать те слова было настолько больно, что перехватывало дыхание. Ведь одно дело знать, что у человека, который тебе нравится, был кто-то до тебя, и совсем другое, когда этот кто-то лично во всех красках описывает каждую позу и каждое касание…       — Так вот, если вам интересно, победил всё-таки Забини.       Гермиона нахмурилась и с явным сочувствием посмотрела на друга. Гарри напрягся всем телом и замер как статуя. А Рональд, кажется, не замечая ничего вокруг, закинул в рот оливку и продолжил свой рассказ:       — Малфой, конечно, тоже был на высоте. Он трахал того брюнета на ковре, в душе, на подоконнике и ещё хрен знает где, в каких-то акробатических позах, — снова пьяно хмыкнул парень, не замечая, как от этих слов поморщился уже Гарри и, потерев грудную клетку, призвал из шкафа чистый стакан, а потом взял со стола бутылку и молча плеснул себе огневиски. — Однако Забини у нас оказался всё же изобретательней. Квиддичная раздевалка для омег, — начал перечислять парень, загибая пальцы, — его рабочий стол в кабинете Министерства и даже быстрый перепих в туалете клуба. — Рональд снова плеснул янтарную жидкость себе в стакан и в несколько глотков осушил его, хотя слегка двоящиеся перед ним образы друзей явно намекали на то, что пора притормозить с алкоголем. — Кто, блядь, вообще трахается в вонючих туалетах клуба? — поморщившись, спросил он. — Херов любитель острых ощущений.              Гермиона поёрзала на стуле, а Гарри, казалось, впал в ступор от услышанного и теперь задумчиво крутил в руке свой стакан, пока Уизли продолжал изливать душу.       — У меня такое ощущение, будто я в грязи, — с отвращением изрёк Рональд. — Будто лично побывал на секс-марафоне этого кобеля. Отвратительно… — поморщился парень, а затем поднял на друзей болезненный взгляд и негромко спросил: — Почему?       Гермиона молча поджала губы, выражая немое сочувствие. Гарри слегка нахмурился, кажется, стараясь подобрать слова и объяснить убитому горем и алкоголем другу, что иногда случается так, что мы влюбляемся не в тех.       — Какого Мордреда мне так омерзительно плохо? — спросил Рон, прикрывая глаза и чувствуя, как к горлу подступает новый ком. Действительно, осталось только снова разрыдаться. — Клянусь, я еле сдержался, чтобы не выскочить и не заавадить к чёртовой матери этого рыжего!       — Рон… — неуверенно начала Гермиона. — Я, конечно, совсем не оправдываю Забини… Но он же альфа…       — И что? — зло фыркнул Рональд. — Это значит, что он может трахать всё, что движется?       — Нет… Конечно, нет. Но это природа, инстинкты у альф на генном уровне…       Гарри бросил на подругу быстрый взгляд и отрицательно качнул головой, давая понять, что сейчас не стоит пытаться объяснить расстроенному и пьяному Рону что-либо с научной точки зрения. Гермиона умолкла на полуслове и снова поджала губы. А Поттер перевёл взгляд на уже слегка покачивающегося друга.       — Я понимаю, тебе было неприятно это слышать, — постарался спокойно объяснить Гарри, хотя его собственная омега металась в груди от негодования, — но Гермиона лишь хотела сказать, что это было до тебя…       — Неприятно? — снова пьяно фыркнул Рон. — Возможно, тебе, Гарри, сейчас и неприятно, потому что ты ещё не знаешь эпилога этой прекрасной истории, — холодно сказал Уизли, в упор смотря на друга. А затем, видимо решив не церемониться, присосался прямо к горлышку бутылки, после чего продолжил: — А мне отвратительно, мерзко и чертовски больно, от того, что я позволил себе хотя бы на мгновение поверить в то, что Забини может измениться.       Друзья переглянулись. А Рон уставился на бутылку в своих руках невидящим взглядом и, тяжело вздохнув, признался:       — Я полный идиот, но я позволил себе поверить… Вчера в Норе он рассказал о своей матери и о том, как хотел бы иметь большую семью… И мне показалось, что я видел его настоящим… — негромко сказал парень, не поднимая глаз. — Без этой его маски пафосного засранца и любителя кутить на всю катушку… Я решил действительно попробовать с ним встречаться. Как кретин, даже думал действительно поговорить с этой Гринграсс, надеясь, что они и правда просто друзья и я всё не так понял. — Рон издал непонятный звук. Видимо, он хотел фыркнуть, но получилось больше похоже на жалобный скулёж. — И я, как дурак, подумал: а вдруг и правда, вдруг у нас всё может получиться, может ему просто не хватает заботы и любви? — Уизли устало потёр глаза. — Но примерно… — голос парня надломился, и он, смахнув подступающие к глазам слёзы, слегка прокашлялся и продолжил: — Примерно прямо сейчас Забини трахается в своей душевой с этим рыжим ублюдком… — голос Рона снова надломился, и он умолк на полуслове, поникнув ещё больше, чем прежде.       — С чего ты это взял? — негромко спросила Гермиона.       — Ах да, вы не в курсе, — горько хмыкнул Рон, подняв на друзей убитый взгляд. — Вас же тоже не пригласили на “улётный мальчишник”, — постарался скопировать интонацию того рыжего Уизли.       — Какой мальчишник, Рон? — задал вопрос Гарри. Сущность в груди, услышав рассказ друга о своём альфе и другом омеге, продолжала скулить от ревности, и Гарри окончательно запутался в этом водовороте чувств.       — У Забини в мэноре сегодня вечеринка, но, как видите, мы не приглашены, — пьяно хмыкнул Рон, смотря на друзей. — А эти двое приглашены. Они – да! — торжественно сообщил Рон, а затем совсем печально добавил: — Мы – нет… После "Дырявого котла" эти двое как раз отправились туда. — Рон снова отпил из бутылки, язык уже заплетался, сущность в груди вообще не отзывалась, но боль в сердце никак не проходила.       Годрик, неужели ему действительно настолько сильно нравится Забини?       — У них на сегодняшний вечер запланирован горячий трах. — Рон постарался сесть ровно. — Цитирую. Этот шлюхоподобный рыжий сказал: “Блин, в душе у нас с шоколадкой ещё не было…”, — Рональд наклонился слегка вперёд и, пошатываясь, внёс ясность: — Для тех, кто не понял, “шоколадка” – это Забини. Эта рыжая сука так его называет. — А затем повернулся слегка влево и продолжил изображать подслушанный разговор, меняя интонации и крутясь то влево, то вправо – в зависимости от роли: — Брюнетик: “Попробуйте, мне понравилось. А я затащу Драко в кладовку. Кромешная тьма обострит ощущения, и в последний раз во время траха он сбивчиво что-то шептал про метлы”, — Гермиона бросила опасливый взгляд на сидящего рядом Поттера.       Гарри сцепил челюсти и резко опрокинул в себя оставшееся в стакане огневиски.       — Рыжий, — продолжил, ничего не замечая, изображать Рон, поменяв интонацию и теперь повернувшись вправо, — “Да, сегодня я по полной обкатаю этого породистого сексуального жеребца. А ты его серьгу видел? Правда ему очень идёт? Так сексуально, что я теку лишь от одной мысли о ней…”.— Рон с отвращением фыркнул и продолжил изображать рыжего ловца: — “Я настроен минимум на четыре раунда, в четырёх разных локациях мэнора, Блейз Забини точно завтра не сможет встать с постели…”. — Рональд снова поменял позу. — Брюнетик: “Ну, когда Драко накрывает, он может три раза подряд и больше. Пару недель назад он из меня чуть душу не вытрахал. Не знаю, что на него тогда нашло, но я реально потом два дня с трудом садился…”.              Из груди Гарри послышался звериный рык, и брюнет, тряхнув головой, резко выхватил у пьяного в стельку друга бутылку и влил в себя новую порцию огневиски. Рональд растерянно уставился на свои руки, с трудом соображая, куда делась бутылка, а затем поднял на друзей убитый взгляд и наконец умолк.       — Пр… Прости, Гарри… — сказал он заплетающимся языком, тяжело вздыхая, будто только сейчас осознав, что он в комнате не один. — Я не хотел…       Поттер ничего не ответил, лишь влил в себя ещё одну порцию горячительного. Сущность яростно металась в груди, требуя немедленно отправиться к своему альфе и, если понадобится, за блестящие патлы вытащить за дверь того смазливого брюнета. Но Гарри упорно продолжал сидеть на месте: не хватало ещё устроить Малфою сцену ревности.       В конце концов, чего он ожидал?       Это же Малфой, непостоянный и ветреный, так что даже хорошо, что он снова переключился на свою старую игрушку. Может, теперь он, наконец, оставит Гарри в покое…       Вот только сердце продолжало болезненно сжиматься в груди, явно намекая на то, что ему всё-таки не всё равно.       «Малфой может развлекаться с кем хочет», — мысленно уверил себя Гарри. — «Мы друг другу посторонние люди. Просто пусть перестанет лезть ко мне».       «Нет! Наш альфа бы так с нами не поступил, это не правда, он бы не предал нас!», — билась в истерике сущность в груди, на что Гарри лишь горько хмыкнул и сделал несколько глотков горького пойла из своего стакана. — «Этот омега лжёт!».       Гермиона бросала растерянные взгляды на друзей. Рон, слегка покачиваясь, смотрел невидящим взглядом в одну точку, глубоко уйдя в свои печальные мысли. А Гарри, видимо, решил дойти до кондиции друга, потому что практически не выпускал бутылку из рук. Девушка опустила взгляд на свою правую руку и покрутила на пальце фамильное кольцо Ноттов. Сегодня утром, когда она вернулась домой, увидела, что ей пришло письмо. Мистер Нотт-старший поздравлял её с помолвкой и просил о личной встрече. Гермиона ничего не ответила. Конечно, было несложно догадаться, откуда он узнал. Поскольку на её пальце крепко сидело их семейное кольцо, то спокойно можно было предположить, что её имя появилось на семейном древе Ноттов. Но зачем мистер Нотт просил о личной встрече – оставалось загадкой. Даже если она встретится, что скажет? “Здравствуйте, мистер и миссис Нотт, видите ли, дело в том, что ваш сын окончательно спятил и решил насильно взять меня в жёны. Но вы не переживайте, я уже отправила запрос в Международный Суд, так что я скоро верну вам вашу семейную реликвию. А вы как поживаете?”, мысленно прикинула примерный диалог Гермиона. Именно поэтому на письмо мистера Нотта она не стала отвечать.       — Я решила полностью игнорировать Нотта, — негромко сказала Гермиона, продолжая крутить на пальце кольцо.       — Поддерживаю, — хмыкнул Гарри, делая новый глоток огневиски. — Я планирую поступить с Малфоем именно так. Это самый простой способ сберечь свои нервы до отъезда в Америку и не придушить этого Хорька.       — А у меня просто… Просто нет выбора, — исправился Рональд. — Потому что если я увижу Забини, то скорее всего вырву с корнем один очень важный для него орган. — Рон устало подпёр ладонью подбородок и, зевнув, продолжил: — Примерно через недели полторы приедет Итан, и я решил, что начну с ним встречаться. А потом Гарри выиграет Чемпионат, и мы все дружно уедем… И забудем всё это как страшный сон…       — Да, — кивнул Гарри и, посмотрев на Гермиону, уверенно добавил: — К тому времени твою помолвку аннулируют, и тогда они уже не смогут нас удержать. Пусть сами играют в свои игры.       — Рон… — неуверенно позвала явно засыпающего за столом парня подруга. — Может пойдёшь в постель?       Уизли с трудом разлепил глаза, кивнул и, слегка покачиваясь, поднялся со стула.       — Знаете, я справлюсь, — заявил Рон. — Привыкну к этой боли как-нибудь. Запасусь диетическим горячим шоколадом и батончиками с миндалём. Хрена с два Забини сможет разбить мне сердце и испортить жизнь!       Гермиона, бросив на друга скептический взгляд, снова поджала губы. Похоже, объяснять пьяному Рону, что вряд ли уже разбитое сердце можно вылечить шоколадом, тоже не стоило.       — А я куплю вагон мятной жвачки, — хмыкнул Гарри, беря с тарелки кусочек сыра.       — Завтра пойдём и закупимся всем необходимым, — кивнул Рон. — Хотя, если честно, сейчас моей омеге так больно, что я даже надеюсь, что её после этого тоже отвернёт от… от альфы Забини, — закончил, слегка заплетаясь, мысль Уизли.       — Главное – обязательно прочесть книги, которые рекомендовал нам доктор, — сказала Гермиона, а затем быстро добавила: — Чур, я читаю первая!       Гарри с Роном лишь переглянулись и весело фыркнули в один голос, а затем рассмеялись.       — Герми, мы верим в тебя, ты прочтёшь их и кратко опишешь нам суть… — сказал уже слегка захмелевший Гарри, с улыбкой смотря на подругу.       Гермиона в ответ закатила глаза.       — Вообще-то, как и всегда, — сказала она, поднимаясь со стула. — Тогда я пошла читать, потому что что-то мне подсказывает, что Нотт, Забини и Малфой, поняв, что мы больше не ведёмся на их уловки, начнут искать более изощрённые способы давления.       — Удачи! — крикнул девушке вслед Рон, снова усаживаясь за стол и, кажется, уже и забыв, что собирался идти спать.       

***

      Следующий день прошёл в суматохе. Утро, естественно, началось с антипохмельного зелья. Затем друзья сделали набег на маггловский супермаркет и закупились всем необходимым. Их продуктовая корзина буквально ломилась от диетических батончиков с миндалём и с фундуком, мятного чая, диетического горячего шоколада, вишнёвых леденцов, ежевичного морса, мятной жвачки, вишнёвого варенья, а также шоколадных пудингов и йогуртов со вкусом вишни и ежевики.       Придя домой, Гермиона вернулась к чтению, а парни, разобрав продукты, решили, что раз сегодня суббота, они вполне могут предаться праздному безделью. Поэтому ребята поудобнее расположились на ковре возле дивана и вступили в виртуальный поединок на игровой приставке, подаренной Рону на Рождество.       — Я снова выиграл! — радостно закричал Рон после очередного пройденного уровня в игре. Гарри в ответ лишь улыбнулся.       — Признаю, ты неплохо наловчился.       — Я выиграл тебя три раза подряд, — с улыбкой заявил Рон. А затем вдруг будто что-то вспомнив, поджал губы и резко перестал улыбаться. — Слушай, Гарри… — негромко начал он, откладывая в сторону джойстик.       Поттер, заметив смену настроения друга, поджал губы. Он прекрасно понимал, что чувствует Рон, ведь сам мучался от тянущей боли в сердце и глухой тоски своей омеги, которая, услышав вчера, с кем проводит вечер её альфа, скулила, не переставая, всё же отказываясь верить, что их альфа мог так поступить.       — Я хотел извиниться, — сказал Уизли, потупив взгляд.       — За что? — спокойно спросил Поттер.       — Я вчера был пьян и так расстроен, что меня буквально разрывало от душевной боли моей омеги… В общем, прости, я не должен был рассказывать тебе о Малфое и том брюнете, я не хотел тебя расстраивать, просто меня понесло…              — Рон, всё в порядке, — перебил тираду друга Поттер. — Наоборот хорошо, что рассказал, я в очередной раз убедился, что Малфой таков, каким я его и считаю, — спокойно сказал Гарри. — Ты-то как?       — Вообще не очень. Думаю, примерно так же, как и ты, — невесело хмыкнул Рональд и, тяжело вздохнув, добавил: — Если честно, я опять хочу напиться.       — Я тебя понимаю. Мне ещё завтра предстоит тренировка под надзором Малфоя. Тренер прислал расписание, — тяжело вздохнул Поттер.       — Да уж, сочувствую.       — Если я вдруг завтра прибью Хорька, ты же будешь навещать меня в Азкабане? — серьёзно спросил Гарри.       Рон фыркнул.       — Если я увижу Забини, то скорее всего разделю с тобой камеру, — сказал он и снова тяжело вздохнул.       В комнате повисла тишина. За окном уже стало темнеть, и гостиная начала погружаться в сумрак.       — Кстати, Гарри, я хотел спросить тебя по поводу Итана, — сказал Рон.       — Спрашивай, — ответил Поттер.       — Что за история с его бывшей парой?       Гарри поудобнее вытянул ноги.       — Ну, он был влюблён в одну девушку, и она, вроде как, в него тоже. Они встречались ещё в Ильверморни, — начал рассказывать Гарри, стараясь не обращать внимания на снова тоскливо завывающую сущность в груди. — В общем, однажды Итан решился сделать ей предложение. Он купил кольцо, пригласил её в ресторан и собирался сделать сюрприз. А она, оказывается, пришла для того, чтобы сказать ему, что встретила свою истинную пару и что им нужно расстаться…       — Весело… — слегка шокировано прокомментировал Рональд. — Я ему искренне сочувствую, ведь я теперь не понаслышке знаю… как это больно, когда есть не только ты, а ещё кто-то третий… — Рон грустно усмехнулся и добавил: — А в случае с Забини пятый, десятый или, возможно, вообще сотый… И что было потом?       — Итан несколько недель пил, не просыхая, его выгнали из команды, в которой он тогда играл, и он наглотался маггловских таблеток.       — В смысле? — растерянно спросил Уизли.       — В смысле, хотел умереть от передозировки, Рон, — пояснил Гарри. — Некоторые магглы так кончают жизнь – самоубийством.       Рон удивлённо вскинул брови, а затем поджал губы.       — В общем, его тогда еле откачали. После этого Итан ещё проходил трёхмесячный курс реабилитации, — сказал Гарри. — И потом тренер взял его в "Нью-Йоркские Драконы".       На несколько минут в комнате повисла полная тишина. Казалось, каждый из ребят задумался о чём-то своём.       — Перед отъездом… Итан сказал мне, что в меня очень легко влюбиться, — негромко сказал Рональд, смотря в одну точку. — И что это пугает его, потому что ему нужны только серьёзные отношения, и он не хочет повторения своей истории.       — Его можно понять, — сказал Гарри.       — Ещё он сказал, что по приезде пригласит меня на нормальное свидание…       — Ты уверен, что хочешь попробовать встречаться с Итаном, Рон? Мне бы не хотелось, чтобы с ним снова повторилось нечто подобное, ведь Забини…              — Для меня больше нет такого человека, как Блейз Забини! — резко перебил друга Рональд. — Пусть трахает кого хочет, мне плевать. Я хочу серьёзных отношений с человеком, которому я смогу доверять, а Забини точно нельзя отнести к однолюбам, — как-то очень горько фыркнул Уизли. Сердце снова болезненно сжалось, и парень, слегка поморщившись, продолжил: — А с Итаном мне интересно… Он весёлый... добрый и умный. Я не хочу загадывать, но думаю, у нас могло бы что-то получиться.       — А я решил попробовать встречаться с Риком, — негромко сказал Гарри.       Хлопнула дверь, и из своей спальни вышла Гермиона.       — Я сделала это, — сказала девушка, указывая на книгу в своих руках, и пошла к дивану.       — Ты уже её прочитала? — удивлённо вскинул брови Гарри.       — После стольких лет жизни с Гермионой в одной башне ты всё ещё удивляешься? — фыркнул Рон.       Девушка лишь молча опустилась на диван.       — И там есть что-то, что может нам помочь? — спросил Гарри, глядя на подругу.       — Ну, смотря какая помощь тебе нужна, — ответила она. — На самом деле книга очень интересная – советую и вам прочесть. — Рон, лишь закатив глаза, снова хмыкнул, а Гермиона продолжила рассказывать: — В ней описываются повадки и инстинкты альфа- и омега-сущностей. Например, вы знали, что мы тоже можем выпускать феромоны. Конечно, не в таком количестве, как альфы, но…       — Что?       — Как? — в один голос спросили парни, явно заинтересовавшись.       Гермиона лишь хитро улыбнулась:       — Прочтёте и узнаете.              — Гермиона, так не честно! — возмутился Рон.       — Да, хоть страницу подскажи! — поддержал друга Гарри.       — А ещё омега-сущность может признавать свою покорность и принадлежность альфе, склонив перед ним колено, — продолжила Гермиона.       Парни переглянулись, явно сдерживая рвущиеся наружу смешки.       — Я ещё на коленях ни за кем не ползал, — пафосно фыркнул Гарри.       — И не говори, — поддержал друга Рон.       — Ну, и самое интересное: мы, оказывается, можем использовать сущность, как дополнительный источник магической силы.       — В каком смысле? — вопросительно приподнял бровь Рон.       — Когда альфы дерутся между собой, в этот момент они становятся намного сильнее физически, нежели в обычной жизни. Своего рода они будто пробуждают внутреннюю силу своей сущности, и та даёт им силы для боя, чтобы, например, защитить свою омегу от опасности. Или максимально проявить себя в драке с конкурентом. Альфа-сущность даёт подпитку физической силы, — начала объяснять Гермиона. — Так же можем делать и мы, только у нас увеличивается не физический, а магический потенциал. Например, если омеге или её альфе угрожает опасность.       — Новые суперсилы? — насмешливо спросил Гарри, с явным сомнением косясь на книгу в руках девушки.       — Нет, скорее просто более высокий уровень магии, — ответила Гермиона. — Но для этого нужно обладать мощным магическим потенциалом, и этому нужно учиться. Лучше прочтите сами.       — Ладно, давай сюда, — тяжело вздохнул Поттер и, протянув руку, нехотя взял у подруги книгу.              Гермиона, видя страдальческие лица друзей, тепло улыбнулась. Вспомнился Хогвартс, и как она гоняла их с уроками. На мгновение стало даже как-то грустно, захотелось хоть на денёк вернуться в школу.       — Я так скучаю по Хогвартсу, — негромко сказала она.       — И я, — тяжело вздохнул Рон. — Тогда всё было так просто.       — Просто? — насмешливо приподнял бровь Гарри. — То, что мы каждый год влипали в разные передряги, а седьмой курс вообще провели, бегая с крестражами от Пожирателей по лесам, – это ты называешь “просто”?       — Ну, по крайней мере, тогда в душевном плане было спокойно, — ответил Рональд и добавил: — Да и весело же было.       — Да уж, веселье то ещё, — хмыкнул Гарри в ответ.       — Ладно, я в душ, — сказала Гермиона и, поднявшись с дивана, направилась в ванную.       А в гостиной снова повисла тишина. На улице совсем стемнело, и теперь лишь свет, падающий от плазменного телевизора, не давал комнате погрузиться во тьму. Было как-то тоскливо, омежья сущность в груди продолжала тихонько скулить, да ещё и ностальгия по Хогвартсу накрыла волной обоих парней.              — Знаешь, — негромко сказал Гарри, смотря в потолок, — я думаю, нам всем нужно хорошенько оторваться.       Рон перевёл на друга вопросительный взгляд.       — Сегодня суббота, нам девятнадцать, мы молоды, красивы и свободны, — с улыбкой сказал Гарри. — И мы давно не устраивали гриффиндорские тусовки.       Рон улыбнулся в ответ и, вопросительно приподняв бровь, уточнил:       — "Пандора"?       — "Пандора", дружище, — хмыкнул Гарри. — "Пандора".

***

      — Ну уж нет, Симус, я не стану это пить! — громко сказал Дин, стараясь перекричать музыку, и, слегка скривившись, покосился на сделанный Финниганом коктейль.       Лаванда с Парвати дружно захихикали, а Гарри, откинувшись на спинку кожаного дивана, улыбался, смотря на скорчившего гримасу отвращения Томаса.       В субботний вечер ночной клуб "Пандора" был забит битком, но их дружной гриффиндорской компании всё же удалось выбить один столик недалеко от танцпола.       — Да ладно тебе, — фыркнул Симус, — это вкусно. Попробуй, мне его магглы готовили. Смотри, я же пью и ничего, — он кивком головы указал на свой бокал.       — Я пробовал достаточно много маггловских коктейлей, — парировал Дин, снова с опаской смотря на бокал, стоящий на столике, — но ни в одном из них не плавал… — Дин слегка нагнулся вперёд и внимательно присмотрелся, а вся компания, наблюдавшая за ним, дружно засмеялась. — Что это вообще за хрень?       — Это копчёный перец, — закатив глаза, ответил Симус.       Дин снова скривился и под смех друзей демонстративно отодвинул от себя бокал.       — Мерлина ради, Симус, где в ночном клубе ты умудрился достать копчёный перец? — насмешливо спросил Невилл.       — Я принёс его с собой, — просто ответил парень, и все снова дружно рассмеялись.       Гарри сделал глоток мохито, и окинул их компанию взглядом. Всё-таки не зря он решил собрать всех вместе. Атмосфера дружбы, веселья и непринужденной расслабленности буквально витала в воздухе. Ребята танцевали, шутили и пили коктейли. Все это определенно помогло слегка ослабить тугой узел в груди Гарри, а посмотрев на сидящего неподалёку Рона, он ещё раз убедился, что поступил правильно, устроив эту небольшую встречу выпускников. Ведь Рон тоже выглядел расслабленным и умиротворённым, впрочем, как и Гермиона, крутившая между пальцев ножку бокала шампанского. Хотя её и явно слегка раздражали заинтересованные взгляды бывших однокурсников, весь вечер бросаемые в её сторону, а точнее на её безымянный палец, который украшал перстень с фамильной эмблемой Ноттов. Но в целом в воздухе витала атмосфера веселья и беззаботности. Похоже, им всем действительно просто нужно было расслабиться и хоть ненадолго выбросить ненавистных слизеринцев из головы.       Джинни откинула свои огненно-рыжие волосы назад и уверенно заявила:       — Я это сделаю. Я попробую его.       Финниган тут же пододвинул бокал к девушке.       — Джинни, ты уверена? — настороженно спросила сидящая рядом Гермиона, скептически смотря на бокал.       — Да.       — Ага, ещё чего! — возмутился Рон, и ловко выдернул бокал из рук сестры. — Мама отпустила тебя только с тем условием, что я буду за тобой присматривать, так что никаких экспериментов.       Джинни лишь фыркнула, смотря на брата.       — А что в этот коктейль вообще входит? — спросил Невилл, и Гарри перевёл взгляд на сидящего слева друга.       Сказать, что Невилл изменился с окончания Хогвартса, – это ничего не сказать. Конечно его детские пухлые щечки исчезли ещё на шестом курсе, но все равно сейчас Лонгботтом выглядел совсем по-другому, нежели в Хогвартсе. Он тоже стал омегой, и его сущность на него явно повлияла.       Фигура парня стала более подтянутой и спортивной, волосы более послушными и блестящими, лицо приняло четкие красивые очертания, а два передних зуба, которые в детстве казались слишком большими и вызывали насмешки других детей, теперь приняли обычную форму, и Невилл легко вводил в ступор бет и альф своей нежной белозубой улыбкой.       Сейчас рядом с Гарри сидел красивый, статный и уверенный в себе парень. Он больше не краснел и не заикался, как в школе. А буквально излучал честолюбие и какую-то мягкую силу, было видно, что этот омега явно знает себе цену.       — В нём овощной сок, копчёный перец, текила и абсент, — ответил Симус, и Рон, с сомнением взглянув на бокал, поставил его обратно на стол. — Вообще, мне его подавали с колбасками, но я их не принёс, — пожал плечами Финниган.       — Ага, схомячил все, — фыркнула Парвати, смотря на Симуса.       Все снова дружно засмеялись.       — Я выпью его, — уверенно заявила Лаванда и, не отрывая взгляд от сидящего напротив Рона, взяла бокал.       Рональд улыбнулся, и, кажется, Браун была готова растечься лужицей где-то под столом. Она весь вечер не сводила с бывшего парня взгляда и призывно улыбалась, неустанно флиртуя. Похоже, её вовсе не смущал тот факт, что Рон стал омегой, ведь сама девушка стала бетой. И это явно вселяло в неё какую-то надежду на возобновление их отношений. Лаванда сделала несколько больших глотков приготовленного Симусом коктейля и громко закашлялась, что вызвало дружный смех.       — Ладно, беру свои слова назад. Сейчас я даже рада, что не стала это пробовать, — фыркнула Джинни, смотря на красную как помидор Лаванду, которая явно искала, чем можно закусить творение Симуса.       Рон достал из кармана шоколадную конфету и протянул бывшей однокурснице. Та, стараясь обворожительно улыбаться, её приняла и снова слегка закашлялась, а затем снова посмотрела на Рона, который уже негромко о чём-то беседовал с Дином.       Браун нахмурилась и снова отпила из бокала в попытке привлечь к себе повторное внимание красавца омеги.       — Ничем хорошим это не закончится, — негромко сказал сидящий рядом Невилл.       — И не говори, — хмыкнул Гарри, а затем, подняв свой бокал вверх, громко произнёс: — Выпьем за гриффиндорскую храбрость.       Вся компания громко заулюлюкала, чокаясь бокалами и поддерживая тост.       К половине второго ночи картина выглядела следующим образом.              Гермиона танцевала на танцполе вместе с Джинни, в этот раз она решила наплевать на моду и оделась просто удобно. Черные узкие джинсы, чёрные кеды и обычная белая майка. Хотя и эти простые вещи смотрелись на девушке довольно эффектно, но при этом они не привлекали столько внимания, как шортики, в которых Гермиона была в клубе прошлый раз.       Омега чувствовала себя очень комфортно, поэтому весь вечер не вылазила с танцпола. Парвати и плохо стоящая на ногах Лаванда тоже танцевали неподалёку.       Симус настолько наэкспериментировался с коктейлями, что уснул прямо за столиком. И теперь тоже далеко не трезвый Дин пытался его разбудить, чтобы каким-то образом доставить домой. А Гарри, Рон и Невилл пили у бара безалкогольные коктейли, вспоминая школьные годы.       — Ребята, я хочу домой, — сказала подошедшая к ним Джинни.       Гарри автоматом бросил взгляд на танцующую неподалёку Гермиону, убеждаясь что рядом с ней не ошивается какой-нибудь альфа. Похоже, не только Рон сегодня исполнял роль старшего брата.              — Ты уверена, что сможешь перенестись через каминную сеть? — спросил сестру Рон, внимательно изучая лицо девушки и явно стараясь просчитать, насколько сильно она пьяна.       Джинни, заметив этот взгляд, лишь закатила глаза.       — Я потрезвее тебя буду, братик, — фыркнула она. — И вообще хватит меня контролировать: мне через пять дней девятнадцать, — а затем, наклонившись, чмокнула Рона в щёку.              — Я тебя проведу, — сказал Рональд, поднимаясь со стула. Но не успел он сделать и шагу, как на нём повисла совсем не трезвая Лаванда.       — Бон-Бон, — пролепетала она, хотя это звучало совсем нечленораздельно из-за заплетающегося языка девушки. — Пойдём танцеваааать.       Парень страдальчески посмотрел на друзей и попытался скинуть с себя руки Браун.       — Ну, пожалуйста, пожалуйста. пожалуйстааааа, — ныла она, похоже, совсем не замечая, что её пытаются отодвинуть.       Джинни весело фыркнула:       — Да, Бон-Бон, иди потанцуй с девушкой, я как-нибудь сама доберусь до каминов.       Рональд, кажется, готов был убить сестру за это предложение, потому что, услышав слова Джинни, Лаванда ещё активнее начала тянуть его на битком забитый танцпол.       Гарри ярко улыбнулся, наблюдая за этой картиной, и, поднявшись с барного стула, сказал:       — Я проведу Джинни, Рон. А ты иди потанцуй с Лавандой.              Теперь убийственный взгляд Рона был направлен на самого Гарри. И Поттер, не выдержав напора, переглянулся с Джинни, а затем парочка дружно рассмеялась.              Рон, придерживая Лаванду, отправился на танцпол, а Гарри стал через толпу пробираться с Джинни к каминам, предназначенным для удобства посетителей клуба.       Практически дойдя до каминов, ребята встретили Дина, который, слегка пошатываясь, сообщил, что так и не смог разбудить Симуса. Поэтому отправляется домой без него и очень надеется, что Гарри сам потом отправит домой друга.       Поттер лишь тяжело вздохнул. Он выпил совсем немного, а последний час вообще пил безалкогольные коктейли, поэтому вовсе не был пьяным. А значит, и разносить нетрезвых друзей по домам – его ответственность.       Отправив Джинни и Дина через камины, Гарри направился обратно к барной стойке, за которой снова сидели Рон и Невилл. Поттер улыбнулся, гадая, как Рону удалось так быстро отделаться от Лаванды. Вдруг он заметил компанию альф, которая пристроилась рядом с друзьями и активно пыталась вести беседу с омегами.       Один из парней старался разговорить Невилла, но тот лишь демонстративно отвернулся, и альфе это явно не понравилось. А с другой стороны коренастый шатен пытался завести беседу с Роном. Гарри прибавил шаг и, подойдя к друзьям, буквально вклинился между Невиллом и высоким альфой, стоящим слишком близко. Боковым зрением замечая на себе похотливый взгляд крупного смуглого парня, стоящего чуть левее, Поттер в упор посмотрел на альфу и демонстративно достал свою волшебную палочку, как бы давая понять, что даже не стоит начинать с ним беседы. Он заметил на губах смуглого парня дерзкую ухмылку. А затем почувствовал, как ему в нос буквально ударила волна феромонов: банан и грецкий орех. Слава Мерлину, что Поттер всегда был равнодушен к бананам, а уж к грецким орехам тем более, поэтому его сущность лишь недовольно встрепенулась, почувствовав резкий запах.       Гарри бросил на альфача хмурый взгляд и демонстративно наложил на себя заклинание заложенности носа. А затем сделал то же самое с Невиллом и Роном.       Тонкие губы альфы растянулись в ухмылке, которая, вообще-то, была больше похожа на самоуверенный оскал.              — Где Лаванда? — негромко спросил Гарри у Рона.       — Ей стало плохо, — ответил Рон, игнорируя похотливые взгляды, посылаемые тем коренастым альфой. — И Парвати повела её в уборную, чтобы хоть немного привести в чувства.       — Пойдемте к Гермионе, — предложил Невилл и, достав купюру в двадцать галлеонов, расплатился с барменом за выпивку.       Точнее он попытался это сделать. Но его руку буквально перехватил тот высокий парень и, снова обворожительно улыбнувшись, ну, по крайней мере, ему так казалось, начал сам расплачиваться с барменом.       — Я заплатить, — сказал иностранец с явным акцентом.       Невилл лишь спокойно выдернул свою руку из цепких пальцев и, оставив купюру на барной стойке, молча поднялся и направился к танцполу.       Гарри с Роном тоже поднялись и двинулись за другом следом. Идя последним, Поттер буквально ощущал, как ему в спину дышит группа надоедливых недовольных альф, которые, похоже, никак не хотели понимать, что они не интересны. Сущность в груди испуганно встрепенулась, ощущая явную угрозу, исходящую от идущих сзади, и Гарри раздраженно передернул плечами.       Подойдя к Гермионе, ребята решили, что пора отправляться домой, вот только нужно было дождаться Лаванду с Парвати. А ещё каким-то образом отправить домой спящего Симуса.       Гермиона, бросив взгляд за спину Гарри, нахмурилась, а в следующую секунду Поттер буквально почувствовал липкое дыхание на своей шее и негромкий баритон в самое ухо.       — Как твой зовут? — спросил смуглый альфа на ломаном английском.       Гарри резко развернулся и отступил от наглеца на несколько шагов назад. А затем, гневно свернув лазурными глазами, дерзко ответил:       — Меня зовут Отвали.       — Отвали? — переспросил альфа, похоже явно не понимая, что это не имя Поттера.       — Да, ОТ-ВА-ЛИ, — по слогам повторил Гарри.       — Отвали, красивый имя, — томно ответил альфа, совсем не понимая, что над ним стебутся.       — Да, мне тоже нравится, — Гарри растянул губы в дерзкой ухмылке.       Сзади послышалось весёлое фырканье Рона и смешок Невилла.       — Мы. Вместе. Танцевать, — больше приказал, чем предложил смуглый парень.       — Девушка, ты очень красивый, — послышалась фраза другого, стоящего слегка слева, парня, который буквально пожирал взглядом Гермиону.       — Спасибо, — холодно ответила подруга.       — Пойдём, я угостить тебя выпить, — сказал альфа, протягивая руку. Так, будто они были любовниками и Гермиона непременно должна была принять его приглашение.       — Извини, но ты мне не интересен, — спокойно ответила подруга и демонстративно отвернулась.       Альфа негромко рыкнул, и Гарри весь напрягся, готовый в любую минуту выхватить свою палочку. Хотя напрягся не только Гарри. Стоящие позади друзья, чувствуя, что альфы так просто не отстанут, тоже напряглись.       — Por qué ella se alejó?! (Почему она отвернулась?!) — недовольно спросил парень у друга на испанском, не сдерживая недовольный рык.       — Los británicos son muy arrogantes. (Все британцы очень высокомерные.) — хмыкнул в ответ смуглый альфач, продолжая прожигать Поттера похотливым взглядом.       Гарри растянул губы в высокомерной ухмылке и дерзко произнес:       — Tal vez sea porque no nos gusta tus hocicos? (Может, всё дело в том, что нам не нравятся ваши рожи?)       Несколько альф зарычали и дёрнулись вперед, а омеги, будто по команде, выхватили свои волшебные палочки.       — Espera, él es mío. (Стойте, он мой.) — четко сказал смуглый альфач, который, похоже, являлся у них лидером. — Me encanta obstinado omega. (Я люблю строптивых омег.) — А затем перевёл взгляд тёмных глаз на Поттера и дерзко произнёс: — Una cara tan hermosa, y una lengua tan descarada. (Такое красивое личико и такой дерзкий язычок.)       Гарри крепко сцепил челюсти, держась из последних сил, чтобы не запустить в наглеца заклинание побольнее.       А альфач продолжил:       — lo morderé su, Otvali. Justo después de eso, Como tu follar. (Я откушу тебе его, Отвали. Сразу после того, как тебя трахну.)       Омега-сущность в груди Гарри зло зашипела, оскорбленная таким заявлением наглого иностранца. А Поттер, услышав своё новое “Имя”, лишь громко засмеялся. Альфач нахмурился и крепко сцепил челюсти, явно не понимая, что такого смешного он сказал.       А Гарри, остановив наконец истерический припадок, в упор посмотрел на наглеца, а затем демонстративно показал неприличный жест средним пальцем. Так сказать, международный знак посылания далеко и надолго.              Альфа утробно зарычал и бросился вперёд, норовя схватить омегу за рубашку, но Гарри ловко увернулся, а затем неожиданно попал под вторую руку испанца и получил сильный удар наотмашь. На секунду в ушах зазвенело, взгляд утратил концентрацию, и Гарри почувствовал во рту привкус собственной крови. Губа определённо была разбита.       — Te enseñaré cómo lidiar con alfas. (Я научу тебя, как нужно обращаться с альфами.) — выплюнул испанец под смех своих дружков. И попытался снова схватить в охапку Гарри.       Будь Поттер медленней буквально на секунду, его бы уже абсолютно точно скрутили цепкие лапы наглого альфача. Но военный опыт дал о себе знать: тело отреагировало само, будто по инерции, быстрее, чем Гарри вообще успевал понять, что делает.       Он снова ловко увернулся и, направив вперёд палочку, выкрикнул жалящее заклинание. Испанца отбросило назад, прямо на его дружков, и он, утробно зарычав от боли, выхватил свою палочку и снова бросился вперёд.       Со всех сторон послышались крики разбегающейся толпы и сразу несколько заклинаний, посланных альфами в сторону компании четырёх омег.       Гарри ловко выставил щитовые и отправил контрзаклятие в ответ, боковым зрением, заметив, что Рон, Гермиона и Невилл тоже подключились к схватке.       Было абсолютно понятно, что если они сейчас проиграют, разъяренные альфы вряд ли будут с ними вести цивилизованные беседы.       Гарри отбивал заклинания одно за другим и метал проклятия в ответ, не давая испанцам приблизиться.       — Их тут целая делегация, — крикнул Рональд, заметив ещё шесть приближающихся альф.       — Rodearlos! (Окружайте их!) — крикнул смуглый альфач.              — В круг, — крикнул Гарри, отбивая очередное летящее в него проклятие.       Бывшие гриффиндорцы молниеносно стали спинами друг к другу. Невилл ловко выставил щитовые чары и послал в того высокого альфача Инкарцеро. Альфач, гневно рыча, рухнул на пол, но друзья быстро помогли ему избавиться от верёвок и подняться на ноги. И в Невилла полетело сразу три заклинания. Гарри, ловко извернувшись, прикрыл его и сквозь бежавший по венам адреналин неуловимо почувствовал нечто очень странное. Будто вспышка особенной магии, которая мимолётом проскочила и тут же исчезла. Это было дико необычно и волнительно.       Гарри изо всех сил напрягся, старясь снова уловить нить древней магии. Однако ничего не происходило.       А между тем проклятия продолжали летать со всех сторон, и собравшиеся зрители явно удивлялись, как четырем омегам удаётся устоять против десяти альф.       «Расслабься и доверься», — послышался в голове голос омеги. — «Наша магия поможет защитить нас».       Продолжая отбивать проклятия нападавших, Гарри попытался успокоиться и расслабиться, что было очень непросто в сложившейся ситуации.       Серия новых заклинаний, полетевшая в омегу, буквально чудом его не задела, и Поттер в сотый раз за последние пять минут поблагодарил свою ловкость и изворотливость. Расслабиться… Попробуй тут расслабься! А что, собственно, приносит Гарри расслабление и спокойствие? Поттер задумался. И вдруг в голове почему-то сам собой возник образ Малфоя… Но не того вредного и упертого Малфоя, который ювелирно умел выводить Гарри из себя. А того Малфоя, который расслабленно что-то рисовал простым карандашом в тетради на уроках. Того, который с нежной улыбкой заботливо кормил своего филина печеньем в Большом Зале. Того, который сосредоточенно читал книги в библиотеке; признаться честно, Гермионе удавалось затащить Гарри туда только из-за этого зрелища. И того Малфоя, который шептал всякие глупые нежности и самозабвенно и трепетно целовал Гарри в его снах.              Поттер почувствовал небывалой силы импульс, который разрастался в грудной клетке и, несясь с сумасшедшей скоростью по венам, будто подпитывал его собственную магию. Гарри, продолжая отбивать атаки, буквально ухватился за это внезапно возникшее ощущение великой мощи, гулявшее в крови. К его магии прибавилась и магия его омеги, возникшая, чтобы защитить их с носителем. И магия эта ощущалась по-другому, она была более могущественной, более древней и всепоглощающей.       — Левикорпус! — прокричал Гарри, направив свою палочку в сторону двух альф, с которыми вёл бой. Оба альфы оказались подвешенными вниз головой и активно задергались, явно не понимая, что за заклинание к ним применили…       Это было так круто, что улыбка сама коснулась губ омеги. Толпа, следящая за боем самых знаменитых омег Британии, одобрительно загудела.       Да уж, обладай Гарри таким источником силы пару лет назад, и Волан-Де-Морт точно бы не был проблемой.       Кажется, тот смуглый альфач продолжал неотрывно следить за Поттером, потому что, заметив, что его друзей так опозорили и самодовольную улыбку на губах омеги, громко зарычал и выпустил в его сторону серию мощных тёмных проклятий. Но Поттер играючи их отбил и, смотря в злые карие глаза, снова дерзко усмехнулся. В конце концов, кто сказал, что омеги не могут постоять за себя?