Посмотри на меня

***

      Гарри уже откровенно опаздывал на собственную тренировку. Вчерашний поход в клуб не прошёл даром, а точнее сказать, встреча в клубе с Малфоем негативно повлияла на его здоровый сон. Ребята вернулись домой около трёх часов ночи, и Гарри, пока принимал душ, просто мечтал завалиться в постель. Но как только его голова коснулась подушки, весь сон как рукой сняло.       Омега внутри то и дело скулила, ёрзала и металась, вспоминая, как их альфа защитил их в бою, хотя, по мнению Гарри, он вполне мог справиться сам, вспоминая белозубую улыбку Малфоя, как он лечил их раны, хотя опять же, по мнению Гарри, эти царапины и яйца выеденного не стоили. Но больше всего сердце сладко сжималось, а бабочки в животе трепетали щекоча внутренности, из-за слов Малфоя, которым где-то глубоко внутри очень хотелось верить.       Поттер хмурился и крутился, нервно взбивая подушку, а сна не было ни в одном глазу. Гарри даже слышал, как вернулся Рон, как друг потопал в душ, а затем тоже отправился спать, а омежья сущность всё никак не могла успокоиться. Она разрывалась между чувством обиды и всепоглощающей нежностью, болью от возможного предательства и неверием, что альфа мог совершить подобное, между ревностью и трепетной любовью, глухой тоской по своему нерадивому альфе и чувством блаженства из-за того, как заботливо альфа лечил их… А затем ещё был поцелуй… Такой нежный и трогательный, что от этой нежности щемило сердце.       Как человек, который проявляет такую заботу и искреннюю ласку, может на самом деле быть таким расчётливым и коварным? Не считающимся с чужим мнением и думающим только о своих прихотях? Омега снова заскулила, вспомнив того смазливого брюнета, который не слазил с колен Малфоя на вечеринке, и как они потом вместе удалились в спальню, как их альфа нёс другого омегу на руках и тёрся носом о его шею.       Гарри тряхнул головой, предпринимая очередную попытку переключиться, поскольку вспоминать Малфоя и того брюнета было совсем невыносимо. Душевная боль и дикая ревность разрывали грудную клетку изнутри, пока мозг монотонно твердил, что это вообще не имеет никакого значения, поскольку Гарри не собирается вестись на слизеринские уловки этого белобрысого ловеласа. И как бы Поттер себя не убеждал, что Малфой может встречаться с кем хочет, ведь они друг другу никто, это совсем не работало.       «Получается, Малфой со всеми заботлив и нежен, когда ему это выгодно, – обычный слизеринский расчёт и не более», — подумал Гарри.       Сердце снова сковали тиски, но зато бабочки в животе наконец утихли. Похоже, ему нужно регулярно напоминать себе, кем на самом деле является Драко Малфой, чтобы не плыть от его улыбок и наигранной заботы.              Гарри бросил взгляд на часы – пять утра. Негромко чертыхнувшись, он сел на кровати и устало потёр глаза, а затем, поднявшись с постели, потопал в гостиную. Подойдя к спальне Рона, он негромко постучал.       — Входите, — послышался ответ.       Гарри приоткрыл дверь и заглянул внутрь.       — Рон, прости, я не разбудил? — спросил Поттер.       — Нет, мне не спится, — устало ответил Рон, садясь на кровати. — Входи, Гарри.       Поттер зашёл в спальню и, прикрыв за собой дверь, потопал к кровати друга.       — Вот и мне тоже, — тяжело вздохнув, сказал Гарри. — А у меня тренировка на час дня. Я подумал, вдруг у тебя завалялось зелье Сна без сновидений.       — Если бы, — тоскливо хмыкнул Рон и подвинулся в сторону, давая другу возможность залезть на кровать. — Я бы сам с радостью им воспользовался, но Гермиона, когда думала, что Нотт тяжело ранен, утащила все мои запасы в Забини-мэнор, так что увы.       Гарри снова тяжело вздохнул и, подложив под спину подушку, прилёг на соседнюю от Рона половину кровати.       — Ты чего так поздно пришёл?       — Лаванда прицепилась хуже Дьявольских силков, — буркнул Рональд, откидываясь на свою подушку. — Я реально не мог её от себя оторвать: пришлось переместиться к ней домой и уложить её спать.       Гарри, смотря на страдальческое лицо друга, негромко засмеялся.       — Это не смешно, Гарри, — скривился Рон. — Её чуть не вырвало два раза, пока я нёс её в спальню, пришлось ещё за тазиком бегать. А потом, когда её все-таки вывернуло, держать ей волосы.       — Очень романтично, — прокомментировал Поттер сквозь смех.       — Да уж, романтичнее некуда. Если в следующий раз на вечеринке будет Лаванда, я точно не иду.       — Это всё коктейли Симуса виноваты, — хмыкнул Гарри, тоже смотря в потолок. — Малфой и Нотт его буквально тащили на себе до каминов.       — А как он домой переместился, если был настолько пьян? — спросил Рон.       — Никак, — пожал плечами Гарри. — Они его в Забини-мэнор забрали.       Рон удивлённо вскинул брови.       — Мы хотели его привести к нам, поскольку Симус даже не мог назвать свой адрес, но они его забрали к себе.       — Ясно, — просто ответил парень. — Нужно будет ему завтра Патронуса послать, узнать, как его дела.       — Ты хотел сказать сегодня, — хмыкнул Гарри.       — Ага, — ответил Рон, бросив взгляд на будильник. — Хорошо, что мне не на работу.              — Да уж, мне так не повезло, — прокомментировал Гарри, поворачиваясь на бок.       Разговоры с Роном отвлекли его от переживаний своей сущности, и парня наконец начало клонить в сон.       — Ещё и Малфой этот со своим контролем, как проходят мои тренировки. Чтоб ему провалиться.       — Как думаешь себя с ним вести? — так же сонно спросил Рон.       — Никак. Стандартно: полный игнор, — ответил Гарри, зевая. — Это единственный действенный способ от него отделаться.       — Угу, наверное, — буркнул Рон, похоже, проваливаясь в сон.       Кажется, он сказал что-то ещё, но Гарри не расслышал и ему было дико лень переспрашивать…       Гарри прикрыл глаза лишь на секундочку, а затем, когда открыл, будильник на тумбочке Рона показывал полпервого дня. Гарри быстро вскочил с кровати и, стараясь не разбудить спящего друга, почти выбежал за дверь.       На кухне Гермиона пила кофе, читая вторую купленную в Косой Аллее книгу. Брови девушки удивлённо изогнулись, когда она увидела сонного Гарри, выбегающего не из своей спальни, но Поттер лишь пожелал доброго утра и буквально понёсся в ванную.       Быстро приняв душ и поминая Малфоя не самым добрым словом, ведь это из-за его обольстительной улыбки и чувственного поцелуя он не мог заснуть до полшестого утра, Гарри снова побежал в свою комнату. Натянув первые попавшиеся джинсы и пуловер, парень бросил на волосы высушивающее заклинание и, сунув палочку в задний карман джинсов, выскочил за дверь. А затем удивлённо замер, поскольку в их гостиной на диване сидел мужчина средних лет, статный и очень ухоженный, а ещё он кого-то напоминал Гарри.       — Гарри, познакомься, это мистер Оскар Нотт, отец Теодора, — негромко сказала Гермиона, явно чувствуя себя неловко.              — Очень приятно познакомиться, сэр, — поздоровался Поттер, подойдя к дивану и протягивая мужчине руку.       — И мне приятно, мистер Поттер, — пожал руку мужчина.       Гарри бросил быстрый взгляд на подругу, как бы спрашивая: “Мне остаться?”. Гермиона слегка качнула головой в сторону, давая понять, что всё в порядке. Человек со стороны вряд ли бы понял, что между этими двумя произошёл немой диалог, но Гарри, получив ответ подруги, быстро сказал:       — Простите, сэр, я очень рад знакомству, но сильно опаздываю на тренировку.       — Конечно, юноша, — слегка улыбнулся мужчина. И Гарри отстранённо заметил, что, несмотря на собранность и какую-то отстранённость, которая исходила волнами от этого мужчины, улыбка у Нотта-старшего была очень располагающей.       Гарри направился в коридор, сунул ноги в ботинки и, даже не потрудившись взять куртку, исчез в зелёном пламени камина. Он буквально бежал через пустой холл Министерства к лифтам, мысленно жалуясь на то, что в Министерстве нельзя аппарировать. Предвкушая надменное выражение лица Драко и едкие фразочки типа: "Национальный Герой не считает нужным появляться на тренировке вовремя".       Конечно, этот Хорёк не упустит возможность ткнуть Гарри носом в то, что тот опоздал на двадцать минут.       В итоге, когда он взбежал на стадион, его, естественно, уже ждал Малфой. Правда, он не сказал ни слова, разве что пожелал доброго утра, и улыбка у него была при этом такая добрая и даже игривая, а серые глаза так искрились озорством, что сердце Гарри снова быстро застучало в груди, поднимая рой бабочек, и дело было вовсе не в том, что он недавно бежал по коридорам Министерства. Омега в груди взволнованно заёрзала.       Опять эта чёртова улыбка, все проблемы из-за неё!       Поттер нахмурился и едко буркнул:       — Малфой, ты головой ударился? Какое утро? Полвторого дня.              И быстро пошёл в раздевалки. Пусть Хорёк на ком-то другом свои методы обольщения испытывает, Гарри – кремень, он не поведётся на это! Но Малфой не придумал ничего лучше, как пойти за ним, будто Гарри не знал, где находится раздевалка для омег.       — Как спалось? — послышался мягкий баритон.       Чёрт возьми, вот к чему этот вопрос?! У Гарри даже ладошки вспотели. Малфой что, следит за ним?       — Как младенец! — снова едко выдал Поттер и пошёл быстрее.       Гарри открыл свой шкафчик, которым пользовался, пока тренировался на прошлой неделе, и там его уже ждала новенькая форма. Правда, она была чёрного цвета и без нашивки логотипа "Нью-Йоркских Драконов", но для Гарри это было не принципиально.       Малфой сложил руки на груди и расслабленно припал плечом к железным шкафчикам.       — Как Симус? — спросил Гарри, доставая свою форму. Малфой молчал, и Гарри бросил на альфу вопросительный взгляд.       — Жив твой Финниган, — насмешливо фыркнул Драко. — Когда я уходил, он за обе щеки уплетал приготовленный домовиком завтрак.       Гарри лишь кивнул – в раздевалке повисла тишина. Альфа пристально смотрел на него и, кажется, даже не собирался уходить. Поттер почувствовал, что теряется под этим томным взглядом, а затем заметил, что Драко смотрит на его волосы. Гарри так спешил, что не сделал стандартную укладку, без которой практически не выходил на улицу в последнее время, и теперь его волосы торчали во все стороны, прямо как в школьные годы. Поттер поджал губы и нахмурился.       — Так и будешь пялиться? Или, может, выйдешь, наконец, чтобы я мог переодеться? — спросил он, чеканя каждое слово.       — Я обожаю твои вихры, — ответил Малфой с лёгкой улыбкой. — Так ты выглядишь невинно-наивным и ребячливым, что ли.       Поттер почувствовал, как скул коснулся предательский румянец, омега в груди встрепенулась, а улыбка Малфоя стала ещё ярче.       — Ну да, "лохматое недоразумение по имени Поттер", — изобразив высокомерный тон Малфоя, передразнил Гарри. — Я помню.       Драко перестал улыбаться.       — Может, наконец, перестанешь воспринимать меня в штыки? — негромко спросил альфа. — Нам теперь вместе работать.       — Может, ты, наконец, свалишь из раздевалки и дашь мне переодеться? — ответил вопросом на вопрос Гарри.       Кажется, Малфой хотел сказать что-то ещё, но одёрнул себя. Он на секунду прикрыл глаза, а затем спокойно ответил:       — Жду тебя на поле. — И покинул раздевалку.       Как только дверь за блондином захлопнулась, Гарри припал спиной к шкафчикам и устало прикрыл глаза в ожидании, когда рой бабочек наконец стихнет.       «Мерлин, да что же это!», — мысленно злился на себя Поттер. — «Это же Малфой! Тот самый Малфой, который обсуждал в школьном туалете, как опозорит лохматого очкарика Поттера, тот, который в Дырявом Котле в открытую заявил, что просто хочет меня трахнуть, тот Малфой, который ради собственной прихоти подал заявление в Международный Суд, чтобы не выпустить меня из страны!».       Но стоило Драко улыбнуться или сказать что-нибудь лестное, как глупое сердце сразу забывало все прегрешения Малфоя и начинало стучать с дикой скоростью рождая в животе волнительное трепыхание.       Это сумасшествие когда-нибудь закончится? Его хоть когда-нибудь отпустит эта зависимость от сексуального обладателя серых глаз?              Довольно обидно столько месяцев бороться со своей глупой влюблённостью, чтобы потом опять нырнуть в неё с головой. Этого точно нельзя допускать.       «Нужно вообще с ним не разговаривать!», — мысленно приказал себе Гарри, натягивая тренировочную водолазку. — «И даже не смотреть в его сторону. Малфоя для меня не существует!».       Кажется, Поттер слишком сильно захлопнул дверцу шкафчика, а затем, нервно передёрнув плечами и сделав ещё один глубокий вдох, отправился на поле.       На удивление, тренировка прошла вполне спокойно. Конечно, Гарри очень чутко ощущал на себе пронзительный взгляд серых глаз, пока делал разминку на траве и растяжку, но он даже не повернул головы в сторону сидящего на лавке Драко. Хотя ему и не давал покоя вопрос: почему Малфой не уходит? Ведь по факту он уже зафиксировал, что Гарри было предоставлено время и место для тренировки, а также форма и спортивный инвентарь. И торчать в воскресенье на пустом стадионе смысла не было. Но Драко, усевшись поудобнее, продолжал следить, как Гарри на траве делает упражнения на пресс, вместо того, чтобы отправиться в загородный клуб для аристократов, устроить шоппинг, пойти на обед в дорогой ресторан с каким-нибудь красавцем-омегой, или, хрен знает, как ещё проводят выходные "самые желанные альфы этого сезона".       «Наш альфа хочет провести время с нами», — послышался в голове полный надежды голос омеги.       «Ну да», — мысленно фыркнул Гарри. — «Наверное, тот брюнетик сегодня занят».       Грудную клетку пронзила острая боль, и Поттер, поднимаясь с газона, слегка поморщился. Пусть лучше так, чем его наивная сущность будет снова рваться к своему альфе-ловеласу.       Гарри выпустил снитч и, оседлав метлу, взмыл в воздух. Тело пронзил привычный восторг: всё-таки он очень любил полеты. И его омега тоже любила, поэтому Поттеру даже удалось на какое-то время забыть о блондине, сидящем теперь где-то внизу, и насладиться игрой. Он делал пируэты и трюки в воздухе, пока ветер приятно трепал его волосы, входил в пике, ловя снитч у самой земли, и снова как птица взмывал высоко под купол стадиона. Он получал удовольствие от тренировки, даже не подозревая, что альфа, сидящий на лавке внизу, забывает дышать, любуясь своим омегой.       Драко неотрывно следил за своим Львёнком. Его сердце пропустило удар, когда Поттер появился на поле весь такой запыхавшийся и растрёпанный. У Драко буквально пальцы зудели от желания коснуться этой копны чёрных блестящих волос. Малфой еле сдержался, чтобы не броситься вперёд и, запустив пятерню в эту лохматую шевелюру, не впиться в пухлые губы страстным поцелуем. Вообще, уже шёл второй час тренировки, и всё это время Драко мысленно повторял как мантру: “Не будь слишком напористым, приручай Львёнка постепенно”. Альфа-сущность в груди ликующе металась, любуясь своим красавцем-омегой.       Пока Поттер делал разминку на траве демонстрируя своё спортивное, гибкое тело во всей красе, у Малфоя сводило от желания челюсти. Он то и дело ёрзал на лавке, благодаря Салазара за то, что решил надеть сегодня плотные джинсы, ткань которых теперь неприятно впивалась в его нехилую эрекцию, причиняя лёгкую боль, но зато скрывала реакцию его организма на главного Национального Героя.       Одним словом, муки да и только с этим Поттером.       Наконец, поймав снитч в чёрт его знает какой раз, Поттер пошёл на снижение, и Драко, нервно поправив воротник своей серой приталенной рубашки, быстро поднялся на ноги. Но Герой, ступив на газон, даже не приблизился к Малфою. Он, демонстративно не смотря в его сторону, направился прямо в раздевалки. Альфа-сущность в груди расстроенно заскулила, смотря вслед своей паре, и Драко, поджав губы, быстро пошёл за омегой следом.       — Поттер, — послышался громкий оклик, но Гарри, притворяясь глухим, продолжал передвигать ногами смотря прямо перед собой. — Гарри, пожалуйста, подожди, — снова позвал Малфой, и сердце Избранного вздрогнуло. Гарри даже слегка сбился с шага, но, тут же взяв себя в руки, пошёл быстрее. Он уже завернул в коридор с раздевалкой для омег, когда его запястья коснулись сильные пальцы, останавливая на полушаге. — Гарри, постой. Куда ты так спешишь? — мягко спросил Малфой. И это казалось совсем удивительно, поскольку раньше Гарри был абсолютно уверен, что мягкость и Малфой понятия несовместимые.       Холодность и Малфой – да. Высокомерие и Малфой – естественно. Хитрость и Малфой – это вообще одно и то же. Но вот мягкость и забота, которую Драко проявлял в последнее время, никак не вязались с образом того Малфоя, которого он знал.              — Ты, наверное, голоден после тренировки, пообедаем вместе? Я знаю несколько мест, где потрясающе готовят мясо в горшочке, — сказал альфа.       Гарри растерянно моргнул. В нос ударил привычно потрясающий аромат вишни, мяты и грозы, и по телу пошла сладкая истома. Или, возможно, истома была из-за пальцев альфы, которые сейчас, подцепив цепочку подаренного Риком браслета, нежно поглаживали кожу на его запястье. Драко опустил взгляд вниз.       — Милое украшение, — прокомментировал альфа, рассматривая браслет.       — Это подарок, — хмуро ответил Гарри и быстро выдернул свою руку из тёплых пальцев.       Малфой ещё раз посмотрел на браслет, и выражение его лица за секунду изменилось. Перед Гарри снова стоял холодный и язвительный Слизеринский Принц.       — Гравировка дракона? — насмешливо спросил он, хотя в серых глазах не было и намёка на веселье. — Дай угадаю, твой американский дружок столь щедр, что подарил тебе не только картину, но и разорился на дешёвую бижутерию из магазинчика бытовой утвари? Как мило, — едко закончил Драко, складывая руки на груди.       Гарри медленно и даже как-то облегчённо выдохнул: да, с таким Малфоем было общаться гораздо проще, привычнее и понятнее.       — Слушай, Малфой, — начал Поттер резко, — мы не друзья и даже не хорошие знакомые. Мы просто никто. Я не проклял тебя за то, что ты подал на меня в суд только потому, что не хочу застрять в Лондоне на ещё больший срок из-за ещё одного судебного разбирательства и поставить под удар свою карьеру. Так что перестань ко мне цепляться и провоцировать. Я буду видеться с тобой только потому что должен тренироваться по расписанию. И очень советую не заводить со мной никаких бесед, поскольку я всё же могу не сдержаться и припечатать тебя чем-нибудь хорошенько. Так что найди себе новую цель. Иди обедай с ней, тренируй на ней свои навыки обольщения и слизеринскую язвительность, а ко мне не подходи.       И, развернувшись, Гарри удалился в раздевалку, громко хлопнув дверью прямо перед носом альфы. А затем с гулко бьющимся сердцем буквально подбежал к шкафчикам и, дрожащими руками достав пакетик с мятными леденцами, засунул в рот сразу три конфеты, поскольку запах мяты, вишни и грозы до того взбудоражил кровь, что тело уже начала бить мелкая дрожь. Гарри припал к шкафчикам и, прикрыв глаза, стал медленно считать до десяти в ожидании, когда его как наркомана отпустит от очередной ломки. Болезнь под названием "Драко Малфой" явно прогрессировала, лишая Гарри всякой надежды на полное исцеление…       Вернувшись домой, Гарри удивился, не обнаружив дома ни Рона, ни Гермионы. Он сходил в душ, поскольку в Министерстве, спеша сбежать от Малфоя, он лишь быстро переоделся, не став пользоваться душевой, затем пообедал и, завалившись на свою кровать, стал читать оставленную Гермионой книгу.       Поттер сделал мысленную пометку поблагодарить доктора, поскольку книга оказалась действительно интересной.       “Если альфа сражается за свою омегу или защищает свою истинную пару, то в этом случае весомо возрастает физическая сила носителя, поскольку сущность готова умереть, защищая истинную пару”.       Прочитав последнее предложение, Гарри слегка нахмурился задумываясь, насколько можно этому верить? Ведь если это правда, то получается, что сущность Малфоя тоже готова на всё ради своего истинного омеги. Но, с другой стороны, сущность Малфоя – это не Малфой. Её можно и подавить, если захочешь, ведь у Гарри, пусть и с трудом, скрипя зубами, но всё же получалось контролировать свою сущность.       “Из всех видов сущностей именно альфы являются самыми вспыльчивыми, агрессивными, властными и эмоциональными. В некоторых случаях, когда носитель не может подавить порывы своей сущности, мага приходится вводить во временную магическую кому…”.       Поттер фыркнул: тут сложно было поспорить. Единственное, что он усвоил о Малфое наверняка, это то, что с момента пробуждения его альфа-сущности Драко стал ещё более вспыльчив, взбалмошен и спесив, чем был.       "Этому Хорьку драться, как с горы катиться", — негромко сказал Гарри, ложась поудобнее и снова возвращаясь к чтению.       “Истинная пара – это половина, идущая с вами сквозь жизни. Встретив истинную пару, сущность уже никогда не сможет довольствоваться ложной”.       Гарри перечитал эту фразу несколько раз: звучало не очень оптимистично. Верить в то, что из-за того, что Малфой оказался его истинной парой, Гарри до конца жизни не сможет быть счастлив ни с кем другим, совсем не хотелось. Сущность в груди встрепенулась, а Гарри тяжело вздохнул и перевернул страницу. Больше всего Поттера заинтересовала глава пять, которая называлась "Сила омег". Вот тут Гарри действительно читал взахлёб. Было круто узнать, что омежья сущность может не только питать его своей магической силой, но и, как и альфы, привлекать внимание понравившегося партнёра феромонами. Правда, к сожалению, альфам этот трюк давался намного проще, нежели омегам, и не требовал таких магических затрат или правильного контакта со своей сущностью. Но всё же было приятно узнать о таком бонусе.       “Для освоения подобного навыка нужна постоянная тренировка”, — гласило описание в книге. — “Требуется полностью расслабиться и пристально смотря на того, у кого вызывает неподдельную симпатию ваша сущность омеги, абстрагироваться от потока своих мыслей, отключая рациональное мышление, и отдать на мгновение контроль своей сущности, позволив главенствовать инстинктам”.       Гарри решил при возможности попробовать выполнить это на практике. И как раз в этот момент он услышал, как открывается входная дверь.       — Ребят, где вы были? Я вас потерял, — сказал Гарри, выходя в гостиную.       — В фитнес-центре, — ответил Рон, разуваясь.       — Два часа? — удивлённо вскинул брови Гарри.       — Вообще-то, четыре, — хмыкнул Рон, топая в ванную.       — Я его еле с беговой сняла, — сказала Гермиона, стягивая куртку. — Я уже в бассейне поплавать успела, а он всё бегал и бегал. Магглы уже стали странно коситься, явно думая, что Рон готовится к спортивному марафону.       — Мне это помогает отвлечься от идиотских мыслей об одном придурке, — просто пояснил Рон и скрылся за белой дверью ванной комнаты.       — Ясно, — подал голос Гарри, присаживаясь на диван.       — Как прошла тренировка с Малфоем? — спросила Гермиона, присаживаясь рядом.       — Лучше, чем я ожидал, — ответил Гарри. — Программа "Игнор" действует на ура. А зачем приходил отец Нотта?       — Он предложил мне работу в своей фирме, — ответила подруга, кладя на колени диванную подушку.       — Что за работа?       — У него крупная международная компания по экспорту магических артефактов и зелий. Мне предложили место юриста.       — И?       — И я согласилась, — пожала плечами Гермиона. — Я рассказала ему всю правду о нашей с Ноттом помолвке, объяснила, что помолвка будет скоро расторгнута, и я уеду в Нью-Йорк. На что он сказал, что, работая в его фирме, я смогу когда захочу перевестись в Нью-Йоркский филиал. И зарплата очень хорошая. Так что я согласилась и с завтрашнего дня выхожу на работу в "NOTT INDUSTRIES".       — Поздравляю, — улыбнулся Поттер.       — Спасибо, — улыбнулась подруга в ответ.       — Как думаешь, Теодор обрадуется этому?       — Вряд ли, — хмыкнула Гермиона. — У него разногласия с отцом, но это действительно стоящая работа, и я не собираюсь её упускать из-за какой-то их семейной драмы, — пожала плечами подруга. — Может, если он узнает, то до него наконец дойдёт, что я живу так, как хочу, и мы друг другу никто.       — А как отец Теодора воспринял новость о том, что его сын обманом заключил помолвку? — спросил Гарри.       — На удивление, вполне спокойно, — пожала плечами Гермиона. — Только сказал: "Прошу, не держите на него обиды, мисс Грейнджер. Вы очень красивая девушка, а мой сын привык добиваться поставленных целей, в общем-то, как и я. Не знаю, что между вами произошло, но прошу, дайте ему шанс. Может быть, вы измените своё мнение", — хмыкнула подруга. — Я хотела сказать ему, что его сын потерял все свои шансы, когда изменял мне в школьной библиотеке, но сдержалась. В конце концов, что было, то прошло, зачем кому-то копаться в этом грязном белье.       Гарри осторожно взял подругу за руку и, слегка сжав, спросил:       — Ты вообще как себя чувствуешь?       Гермиона тяжело вздохнула и попыталась улыбнуться.       — Будто меня изнутри постоянно рвут на части, — ответила она негромко. — Моя сущность просто сходит с ума по Нотту, и мне временами тяжело её контролировать.       Гарри поджал губы.       — А ты уверена, что не можешь простить его, Герми? — спросил он негромко. — Я видел, как он на тебя смотрит, и я правда считаю, что Нотт влюблён в тебя по уши.       — Я не могу простить такое, Гарри, — покачала головой подруга, опустив глаза. — Даже если бы хотела. Уже разрушена основа наших взаимоотношений, я больше никогда не смогу ему доверять, — попыталась объяснить Гермиона. — Он будет уходить на рейд, а я буду каждый раз думать: вдруг снова обманул, вдруг опять нашёл другую, где он и с кем? Со временем начну, пока он в душе, рыться в его карманах на наличие записочек от любовниц или счетов с ресторанов, нюхать его рубашки, маниакально ища на них запах другой омеги, или без спроса проверять всю его почту… В итоге я изведу и себя, и его, и мы оба будем глубоко несчастны, понимаешь?       Поттер посмотрел на неё как-то грустно и положительно кивнул.       — Всё будет хорошо, — постаралась уверить друга шатенка. А может, она уверяла в этом себя… — Сейчас всем нам не просто: Рон старается держаться, но я вижу, как ему плохо из-за Забини, и ты мучаешься из-за выходок Малфоя, — вздохнула она.       Гарри чуть сильнее сжал тёплую руку девушки.       — Нужно просто пережить эти пару недель, — негромко сказал Гарри. — А потом мы уедем в Америку и забудем этих слизеринцев как страшный сон.       Гермиона кивнула в знак согласия и постаралась улыбнуться. Кажется, им обоим очень хотелось верить, что слова Гарри окажутся правдой.