Посмотри на меня

***

      Рон сам бы не смог ответить, почему сегодня утром он собирался на работу, как на показ мод.       Но факт оставался фактом: с утра он не зря проторчал час перед зеркалом.       Только идя от каминов к лифтам, Рон ловил на себе нереальное количество полных вожделения взглядов альф и полных зависти взглядов омег.       Конечно, Уизли понятия не имел, почему сегодня на работу он надел свою лучшую чёрную рубашку, которая была расстёгнута на несколько пуговиц и выгодно выделяла все прелести подтянутой фигуры омеги. Или, например, почему надетые на нём дизайнерские брюки сексуально подчёркивали упругий зад.       Вообще не имел представления…       Но почему-то одно Рональд знал наверняка: он просто жаждал увидеть на себе страстный, полный желания взгляд глаз цвета тёмного шоколада. Ведь только от этого взгляда у него бежали мурашки по коже.       Завернув в коридор к своему рабочему кабинету, Рон понял, что дико нервничает.       Он бросил растерянный взгляд на два стаканчика свежесваренного кофе, что левитировал перед собой. В какой-то момент в голове проскочила мысль: «А вдруг Блейз так обиделся, что ушёл?». Сердце сжалось от испуга, а омега в груди взволнованно заметалась. Но Уизли, как истинный гриффиндорец, приказал себе не паниковать. Даже если Блейз снова переехал в свой кабинет, Рон найдёт повод наведаться на пятый уровень.       Он даже не обратил внимания на нескольких альф, топчущихся у его кабинета, которые сейчас буквально впали в ступор от презентабельного вида омеги.       Вообще, с тех пор, как Блейз, несмотря на все протесты, переехал работать в кабинет к Рону, надоедливых мнимых пациентов становилось всё меньше. Но некоторые, особо упорные, всё же продолжали ходить.       — Доброе утро, Рональд, — поздоровался высокий парень, обольстительно улыбаясь.       На что Рон лишь безразлично кивнул и уверенно зашёл в свой кабинет.       Зашёл и тут же почувствовал волну нереального облегчения, собственного или своей омеги – непонятно.       Хотя скорее всего оно было одно на двоих.       Но в его кабинете всё так же работал Блейз Забини, и это было главное.       Сидя за своим рабочим столом, который стоял теперь перпендикулярно столу Рона, Блейз, не поднимая головы, вдумчиво читал какие-то документы.       — Доброе утро, — приветливо поздоровался омега.       — Доброе, — буркнул Блейз, не отрывая взгляда от бумаг.       На мгновение Рон снова растерялся, но тут же взял себя в руки. Он спокойно повесил на вешалку своё дизайнерское пальто и, левитируя кофе, подошёл к столу альфы.       — Я купил кофе… Эм… Не знаю, какой ты любишь, поэтому взял на свой вкус.       Блейз наконец оторвал взгляд от бумаг и поднял его на стоящего у стола омегу.       Впрочем, тут же опустил обратно, поскольку просто потерял дар речи.       Цепкому взгляду хватило долей секунды, чтобы подметить расстёгнутую на несколько пуговиц рубашку, открытую шею, острые ключицы и часть яркой татуировки.              Этих же долей секунды хватило, чтобы начать возбуждаться. Прямо в начале рабочего дня! Вот уж спасибо большое!       Ну уж нет! Этого никак нельзя было допускать. Блейз быстренько нарисовал в голове образ голого Филча и Макгонагалл – фирменный метод устранения любого стояка.       Но даже это не особо помогло.       Салазар и Моргана, и какого дьявола этот Уизли такой сексуальный? Он на работу пришёл или на блядки, ей Богу!       После этого не удивительно, что все эти альфачи продолжают тут ошиваться.       — Спасибо, — ответил альфа, сам поражаясь, каким таким чудом его голос умудряется звучать отстранённо. Даже искорка внутреннего пожара не пробилась.       Эх, нужно было податься в актёры…       — Сколько я тебе должен?       — Что должен? — уточнил Рональд, во все глаза смотря на альфу.       Блейз снова бросил на него отстранённый взгляд, а затем указал кивком головы на стаканчик кофе, стоящий на его столе.       — За кофе. Сколько должен?       — Нисколько… — послышался растерянный ответ.       Блейз кивнул и снова переключил внимание на чёртовы бумажки.       Уизли отчётливо почувствовал волну собственного раздражения, перемешанного с негодованием его омеги, которую явно задела холодность альфы.       На кой чёрт, спрашивается, Рон встал в шесть утра и трижды переделывал укладку?! Если на него даже не смотрят!       — Ты не мог бы оторваться на минутку? Мне нужно кое-что сказать, — попросил омега.       — Говори, я тебя слушаю, — сказал Блейз, продолжая что-то читать. — Мне нужно вовремя закончить отчёт, так что…       Рон раздражённо выхватил чёртовы листы и демонстративно отложил их в сторону, привлекая к себе внимание.       — Я не займу у тебя много времени, — постарался спокойно говорить Уизли.       — Ладно, — Блейз расслабленно откинулся на спинку кожаного кресла, показывая всем своим видом, что готов слушать. — Что ты хотел?       Однако Рон под пристальным взглядом карих глаз вдруг в один миг растерял всю свою решительность.       — Я… Эм… Ну, в общем… Я хотел извиниться за вчерашнее. Я был зол. Я не должен был говорить всех тех слов, что сказал. Просто ты связал меня и… неважно. Извини меня за это.       — Извиняю, — снисходительно кивнул Блейз. — Это всё или ты хочешь сказать мне что-нибудь ещё? — с явным намёком поинтересовался Блейз.       Однако намёк этот, похоже, был понятен только ему. Уизли лишь пару раз растерянно моргнул.       — Эмм, нет, это всё…       — Тогда я, пожалуй, вернусь к своему отчёту, если ты не против… — Блейз указал кивком головы на бумаги, а затем как ни в чём не бывало приступил к чтению.       Рон же продолжил растерянно стоять возле рабочего стола альфы, как нашкодивший третьекурсник перед строгим деканом своего факультета.       Потоптавшись на месте ещё немного, Уизли всё же уселся за свой рабочий стол, стараясь не краснеть от возмущения и досады.       «И что, блять, это за херня?», — так и подмывало спросить у Блейза, пока омега недовольно потягивал свой кофе.       Нет, вы только посмотрите на этого жизнью обиженного! Колупается в своих бумажках и папках и даже не смотрит в сторону Рона.       Не то чтобы Уизли рассчитывал на жаркое примирение… Хотя кого он обманывает, именно на него он и рассчитывал!       По составленному в голове плану Рональд должен был сразу после своих извинений оказаться в крепких объятиях и, игриво улыбаясь, слегка попротестовать ради приличия перед тем, как сдаться в плен потрясающим на вкус губам и сильным рукам своего альфы…       И где всё это?!       Уизли тяжело вздохнул и, поднявшись из-за стола, раздражённо взмахнул палочкой, оповещая пациентов в коридоре, что приём начался. И даже не замечая, какие полные желания взгляды на него бросает красавец-мулат, прикрывшись кучей папок и бумаг…       К обеду Рон был не просто раздражительным, он был чертовски зол.       Чёртов Забини вёл себя как абсолютно посторонний, малознакомый человек, который случайно оказался в его кабинете.       Рон пару раз шутил и пытался завести разговор. На что Блейз отвечал спокойно, вполне дружелюбно, но односложно. Так, будто общался с малознакомым коллегой, и не более.       Но больше всего Рона бесил не отстранённый, безразличный тон или отсутствие обольстительных улыбок Блейза, его до скрежета зубов выводило из себя, что Забини практически не отрывал взгляда от своих бумажек, не смотрел на него вообще! Ни одного даже крохотного томного или игривого взгляда…       Как оказалось, за те дни, что они проработали с Забини в одном кабинете, Уизли очень даже привык быть окружённым заботой и вниманием альфы. Даже когда Рон злился и отвечал сквозь зубы, Забини вёл себя игриво и обольстительно. А смотрел постоянно так, что Рональд, даже очень злясь, таял под этим напористым взглядом. Ведь когда на тебя смотрят с таким обожанием и желанием, просто невозможно не чувствовать себя потрясающе красивым.       Забини всегда называл его Солнышком. Но сейчас Рон абсолютно точно мог сказать, что это он подпитывался от взглядов альфы уверенностью, как цветок от солнца.       В общем, Уизли был в ярости из-за невнимания своего альфы, и омега, то и дело взволнованно причитающая в груди, совсем не поднимала настроения.       Пожалуй, если бы не вчерашний рассказ близнецов о пьяных словах Блейза, Рональд бы совсем отчаялся. А так он всё ещё верил, что альфа просто злится, что ему нужно время и, пожалуй, мотивация к действиям.       Но как бы Рону ни хотелось броситься Блейзу на шею и, душа в своих объятиях, целовать красавца до смерти, Уизли чётко для себя решил, что не станет этого делать. В конце концов, он омега, знающий себе цену, и точно не будет бегать за Забини как один из тех многих шлюх, что вешались на шею мулату с завидной регулярностью.       Но вот спровоцировать и без того вспыльчивого Блейза на ревность, заставив проявить свои чувства, а затем, так и быть, сдаться на волю ревнивцу – совсем другое дело, правда?       Рон перед приходом очередного пациента снял свой медицинский халат и расстегнул на рубашке третью пуговицу. И вот оно, бинго: всего на мгновение он заметил взгляд тёмных глаз, пристально смотрящий на его пальцы.       — Сегодня как-то душно не находишь? — невинно поинтересовался Рон. — Нужно отправить запрос, чтобы они поменяли погоду за зачарованным окном.       Блейз кивнул, а потом, крепко сцепив челюсти, снова уставился в какие-то документы.       Рональд усмехнулся краешком губ, готовый к представлению, и лениво взмахнул палочкой, оповещая пациента в коридоре, что можно войти.       Вот только в кабинет вдруг неожиданно вошёл тот, кого Рональд меньше всего хотел вообще когда-либо видеть.       Чёртов ловец "Лондонских Ос" летящей походкой вплыл в кабинет, даже не потрудившись закрыть за собой дверь.       И тут же замер как кот, увидевший миску со сметаной.       Рональд мог до доли секунды сказать, когда именно глаза этого шлюхастого Ли лихорадочно заблестели, а губы при виде Забини растянулись в самой обольстительной улыбке.       — Блейз, дорогой, ты что, заболел? — слышится взволнованный баритон.       Блейз поднимает взгляд и натыкается на хлопающего длинными ресницами Ли, который, уже обойдя хмурого Рона, уверенно двигается к рабочему столу. А затем как ни в чём не было прикладывает ладонь к его лбу.              — Кажется, у тебя жар!       — Эм, Ли, я в порядке… — спокойно начинает Блейз, уворачиваясь от ладошки омеги.       — Он полностью здоров, — слышится раздражённый голос, и Блейз переводит взгляд на яростно сжимающего челюсти Уизли. — Присаживайтесь на кушетку и опишите, с какой жалобой вы пришли.       — Ты точно здоров? — участливо спрашивает Ли, полностью игнорируя присутствие в кабинете колдомедика.       — Да, Ли, я здоров, — спокойно отвечает Блейз. — Просто временно работаю в этом кабинете.       Ли бросает придирчивый высокомерный взгляд на Рона, на что Уизли в ответ складывает руки на груди и вопросительно приподнимает бровь.       — Если у вас нет никаких жалоб, то покиньте мой кабинет, не задерживайте очередь, — холодно произносит Рональд.       — Я ногу сильно потянул на тренировке… — жалобно произносит омега, демонстративно начиная хромать. — Блейз, не поможешь мне дойти до кушетки?       «Он, блядь, что, серьёзно?!», — хочется прокричать Рону.              Только что почти вприпрыжку скакал к столу Забини на своих двоих, а теперь выделывается!       Омега в груди Рона зло шипит и рвётся вперёд, желая оттащить за блестящие патлы другого омегу подальше. Рональд сжимает кулаки, с трудом удерживая в себе этот порыв.       Блейз приподнимается из-за стола, чтобы помочь, но прежде, чем Ли успевает коснуться его плеча, омегу подбрасывает в воздухе и он с писком приземляется на медицинскую кушетку.       Брови Блейза сами собой взлетают вверх, и он переводит шокированный взгляд на Уизли, который яростно сжимает в руке свою волшебную палочку.       Блейз садится обратно за свой рабочий стол и, опустив голову, прячет ликующую улыбку за папкой с документами.       Ревнивое Солнышко. Что может быть прекраснее?       Блейз буквально готов благодарить Ли за своевременное появление.       Ли переводит явно испуганный взгляд с палочки в руке колдомедика на альфу и обратно, кажется, прикидывая, что делать дальше.       — Сидите ровно: я отсканирую вашу ногу, — практически сквозь зубы выплёвывает Рональд, а затем, заметив взгляды, бросаемые ловцом на Блейза, так же резко добавляет: — И смотрите перед собой!       — Сканирующие чары выявили лёгкий ушиб левого плеча, — отходя от кушетки, поясняет Рональд, — с ногами всё в полном порядке. Для плеча могу дать Согревающее мышцы зелье, хотя обычно такие ушибы за пару часов проходят сами собой.       — Но у меня болит нога! — недовольно заявляет парень. — Вам стоит проверить ваши Сканирующие чары, поскольку они явно барахлят!       Рон раздражённо передёргивает плечами. Желание действительно повырывать наглому симулянту ноги растёт в геометрической прогрессии.       — Где конкретно болит? И какой характер боли? — чётко спрашивает Рональд.       Ловец лишь непонимающе хлопает глазами.       — Голень, голеностоп… — начинает уточнять Рон.       — Блейз, дорогой, — жалобно стонет Ли, смотря при этом на Рона как на диковатую зверюшку, — пожалуйста, подойди сюда и помоги мне. Я не понимаю, что он от меня хочет.       Рон, крепко сцепив челюсти, потирает переносицу, пока картинки кровавого убийства, мелькающие в его голове, становятся всё красочней и соблазнительней.              «Эта рыжая сволочь специально давит на жалость, чтобы вызвать внимание нашего альфы», — рычит в груди разозлённая омега. — «Нужно проклясть его так, чтобы у него действительно ноги отсохли!»       — Ли, Рон просит показать, какая часть ноги болит и как именно болит, — звучит спокойный голос Блейза, который кажется Рону почти ласковым и от которого сердце неприятно колет.       Омега с трудом подавляет недовольное шипение, ведь это обращаются не к нему.       — Тянет, колет, ноет, печёт? — как для маленького ребёнка поясняет Блейз, откинувшись на спинку своего кожаного кресла. И Рон награждает альфу своим фирменным убийственным взглядом.       Ещё бы пошёл сопельки вытер этому симулянту, ей Богу.       Да судя по тому, как этот рыжий в туалете описывал позы из "Камасутры", он в анатомии побольше Рона разбирается.       — От колена и ниже болит вся нога, — жалобно выдаёт омега, надувая губы и не отводя жалостливо взгляда от альфы. — И жжёт, и режет, и колет!       Рон, не сдержавшись, фыркает и встречает на себе недовольный взгляд сидящего на кушетке парня.       — Знаете, у меня есть для вас чудесное зелье, снимает все симптомы, будете как новенький, — дружелюбно произносит Рональд, призывая из стеклянного шкафчика Слабительное и передавая его омеге. — Вот, выпейте. Если, конечно, у вас действительно такие боли.       Ли поджимает губы, но затем, поймав на себе взгляд карих глаз альфы, всё же опрокидывает в себя колбочку с синей жидкостью.       — Оно точно поможет? — скептически уточняет омега.       — Через пятнадцать минут будете не просто ходить, а бегать, — вымученно улыбаясь, отвечает Рон.       — Уж надеюсь, — высокомерно фыркает Ли в ответ, а затем снова переводит взгляд на сидящего за столом альфу. — Блейз, а ты не мог бы отнести меня в нашу раздевалку? — хлопая густыми ресницами, жалобно просит парень.       — Ли, зелье сейчас подействует – просто подожди немного, — отвечает Блейз. — У меня тут полный завал с документами, а к вечеру ещё нужно сдать…       — Ну, Блейзиии, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — жалобно причитает омега и челюсть Рона с грохотом падает на пол, поскольку по щекам Ли вдруг начинают катиться слёзы в три ручья. — Мне нужно в раздевалку, у меня там шкафчик открытый остался, в нём ценные вещи, а мне очень больно ходить… — показательно всхлипывает омега.       Так натурально играет, что Рон бы и сам повёлся, не будь он уверен, что его чары точны.       Блейз тяжело вздыхает, но, всё же поднявшись, подходит к кушетке и аккуратно подхватывает ловца на руки. Ли, продолжая всхлипывать, тут же мёртвой хваткой заключает шею мулата в кольцо своих рук.       Рон снова сжимает кулаки, чувствуя, как его буквально трясёт от ярости, пока шлюхастый Ли что-то лепечет о том, какой Блейз сильный и что теперь он обязан угостить альфу обедом в благодарность за помощь.       Раздаётся стук в дверь, и в кабинет входит Гарри.       — Рон, я… — он обрывает себя на полуслове, столкнувшись в проходе с Блейзом, несущим на руках заплаканного Ли, и заметив пылающее яростью лицо Рона, смотрящего альфе в спину.       А Ли, не растерявшись, показательно кладёт голову мулату на плечо и бросает на Рона победоносный взгляд, сквозь слёзы растягивая губы в высокомерной усмешке.              Рон не выдерживает и дёргается вперёд, а Гарри, ловко придержав друга за локоть, быстро захлопывает за Забини дверь.       — Отпусти, Гарри! Я убью эту рыжую сволочь! — рычит Рон, вырываясь.       — Спокойно, Рон, он не стоит того, чтобы сидеть из-за него в Азкабане, — говорит Гарри, продолжая придерживать друга. — И почему он плакал? Ты что, уже успел ему врезать?       — Нет! — раздражённо отвечает Рон, выпутываясь из хватки друга. — Этот придурок симулировал так, что аж разревелся!       — Серьёзно? — удивлённо вскинул брови Гарри и бросил ещё один взгляд на закрытую дверь. — Ага, рыдал крокодильими слезами, — выплёвывает сквозь зубы Рон. — Наиграл как сто китайцев, чтобы Забини за бицепс пощупать, а этот тупоголовый и повёлся! — Рон раздражённо пнул ногой стоящую рядом кушетку. — Чёрт! Каждый раз, как вижу рожу этого рыжего, так и тянет вмазать. "О, Блейз! Ты такой сильный," — смешно передразнил слова ловца Рон, скорчив пошлую гримасу, и показал двери средний палец. — Я посмотрю на его ухмылки, когда этот кретин с унитаза до вечера слезть не сможет!       — Ты что, его проклял? — насмешливо спросил Поттер.       — Нет, дал ему Слабительного. Правда, он пока не в курсе, — зло усмехнулся Рон в ответ.       Гарри прыснул от смеха.       — До моей тренировки ещё полтора часа – я хотел позвать тебя на обед.       — Прости, дружище, но сегодня я пас, мне нужно разобраться с кое-какими документами… — ответил Рональд, бросив задумчивый взгляд на кучу бумаг, лежащую на столе Блейза.       — Понял. Тогда я раньше начну тренировку, ведь Ли вряд ли сегодня ещё будет тренироваться.       — Определённо не будет, — зло усмехнулся Рон.       Гарри попрощался и скрылся за дверью. А Рон, усевшись в своё кресло, прикрыл глаза, стараясь успокоиться.       Однако минуты бежали, а Забини всё не было. В то время как вспыльчивое воображение на пару с взволнованной сущностью продолжало накидывать варианты, как Блейз уже вовсю обедает с другим омегой.       Хотелось немедленно пойти и отыскать сладкую парочку, а затем выбить из этого Ли всё желание вообще когда-либо приближаться к Блейзу.       В общем, нервы были совсем ни к чёрту, поэтому, поднявшись с кресла, Рональд начал нервно ходить по своему кабинету, повторяя как мантру в голос клятву колдомедицины.       — Я заслуженный колдомедик, не убей, не навреди, не прокляни… Я заслуженный колдомедик, не убей, не навреди, не прокляни… Я заслуженный колдомедик…       — Речь репетируешь, Уизли? — послышался насмешливый вопрос.       Рон резко повернулся в сторону двери и столкнулся взглядом с Панси Паркинсон, которая не церемонясь вошла в его кабинет и, прикрыв за собой двери, уверенно продефилировала к рабочему столу Блейза, а затем своевольно уселась в кожаное кресло.       — Тебя что, стучаться не учили? — раздражённо спросил Рон.       — Я стучала, но ты, похоже, так был занят собой, что не заметил, — отмахнулась Панси.       — Что тебе нужно? — спросил хмурый Рон, идя обратно к своему рабочему столу, а затем стал доставать из нижнего ящика кружку и пакетик горячего шоколада. Может, хоть так удастся хоть немного успокоиться?       — Я пришла поговорить с Блейзом, но, как вижу, его нет…       — Ага, он занят: таскает на руках всяких уродов по всему Министерству, — не сдержавшись, буркнул Рональд, заливая горячий шоколад кипятком.       Он не был слизеринцем, поэтому не заметил, как зелёные глаза Паркинсон хитро заблестели и прищурились, а губ всего на секунду коснулась лукавая улыбка.       — Да, интересно… И кого именно он таскает?       — Ловца "Лондонских Ос", — послышался раздражённый ответ.       Вообще-то, изливать душу бывшей слизеринке было последним, что планировал когда-либо сделать Рон, но Уизли действительно всегда был излишне эмоциональным, поэтому и сейчас сдержаться не смог.       — Этот рыжий придурок притворился немощным, а Забини и рад стараться.       — Да уж, Ли палец в рот не клади, — наигранно скучающе произнесла брюнетка. — Я ещё летом заметила, как он на Блейзи глаз положил; постоянно вьётся вокруг. Хитёр сучёныш, не зря он на Слизерине учился, — с ноткой восхищения подметила Панси.       Рон от злости пошёл красными пятнами и, кажется, слишком громко стукнул чашкой.       А девушка откинулась на спинку кожаного кресла и спокойно продолжила:       — Ну, оно и понятно. Блейз – завидная партия: статусный лорд, красив, баснословно богат, молод, харизматичен, да ещё и щедрый в придачу…       — А вы на своем Слизерине только по кошельку человека оцениваете? — раздражённо поинтересовался Рональд. — На человеческие качества не смотрите? Блейз, вообще-то, живой человек, а не выгодное вложение.       — Да? — насмешливо приподняла тонкую бровь Паркинсон. — И какие же качества в Блейзе ты видишь?       — Он умён и любознателен, добр и отзывчив, — начал перечислять Рональд, да так эмоционально, будто заступался за очень дорогого ему человека. — Весёлый, красивый, понимающий и заботливый, а ещё он романтичен, нежен и чувственен…       На этом месте Панси не сдержала смешок. Слышали бы их друзья, как Уизли о Блейзе отзывается, и Забини бы до конца жизни не отделался от колких шуточек Пьюси и ехидных подколов Флинта, а про игривые шпильки Асти вообще и говорить не стоило.       Рональд же воспринял смешок явно неправильно и с ещё большим упорством стал отстаивать идеальный, по его мнению, характер Блейза:       — Он очень хороший человек, понятно? И, для некоторых, его деньги абсолютно не имеют значения. Но вы, слизеринцы, всё только деньгами и статусом мерите, а на душу вам плевать.       — Успокойся, Уизли. Ты абсолютно прав по всем пунктам, так что уйми свои гриффиндорские порывы. Блейз действительно добрый, понимающий и бла-бла-бла… — насмешливо произнесла Панси. — Я даже иногда удивляюсь, как этого "святошу" на Слизерин взяли. Наверно, чистота крови и хитрость всё же сыграли роль… — задумчиво подметила брюнетка. — Но ещё больше меня удивляет то, что ты настолько от него без ума, но при этом позволяешь всяким Ли его окучивать.       Рон замер, чувствуя, как краска резко приливает к щекам.       — Я вовсе не... — начал парень, но Паркинсон в лучших традициях Слизерина не стала слушать невнятный протестующий лепет.       — Повезло тебе Уизли, что ты нравишься мне больше, чем Ли, — изрекла Панси, поднимаясь с кресла. — Так и быть, дам тебе совет. Существует одна прописная истинна: чем дольше альфа просит, тем сильнее вопьётся крючок. Вот только в твоём случае крючок уже впился так сильно, что глубже некуда, — Панси бросила на бывшего гриффиндорца косой взгляд. — Намёк улавливаешь? У тебя, вообще, как с аллегориями?       Уизли продолжал молча хлопать глазами. На что Панси лишь тяжело вздохнула, показывая всем своим видом, что не удивлена гриффиндорской недалёкости.       — Короче, перестань, наконец, тупить и действуй! Блейз правда замечательный, так что, если не проснёшься, я подвину Ли и лично у тебя его отобью. Понял?!       Рон ошарашенно моргнул. А Паркинсон как ни в чём не бывало поправила свою юбку-карандаш и, бросив на прощанье: "Не скучай", виляя бёдрами, направилась на выход из кабинета.       Остановившись у самой двери, Панси бросила ещё один взгляд через плечо и насмешливо добавила:       — И ещё кое-что. Даже под страхом смерти никогда не рассказывай Блейзу, что говорил мне, какой он добрый, мягкий и чувственный.       — Почему? — растерянно спросил Уизли.       — Я не хочу пополнить ряды на магическом кладбище раньше времени, как ненужный свидетель, из-за твоего болтливого языка, — фыркнула Панси, а затем скрылась за дверью.       Взявшись за ручку двери, Блейз тяжело вздохнул, стараясь унять нервозность, натягивая на лицо привычную маску безразличия. А затем уверенно вошёл внутрь кабинета и молча уселся за свой рабочий стол, возвращаясь к своим документам.       — Как прошёл обед? Надеюсь, этот кретин жевал с закрытым ртом? — послышался едкий вопрос.       Блейз сделал глубокий вдох, подавляя рвущийся наружу ликующий смешок, и, невинно взглянув на явно раздражённого омегу, произнёс:       — Не понимаю, о ком ты говоришь.              — Я об омеге, которого ты как извозчик таскаешь на руках. Разве вы не обедали вместе?       — Если ты о Ли, то нет, — спокойно ответил Блейз, подписывая очередной документ. — Я в принципе не собирался с ним обедать, — Блейз сделал эффектную паузу, а затем, в упор посмотрев на сидящего за соседним столом Уизли, продолжил: — К тому же, ему стало плохо. Похоже, кое-кто случайно перепутал зелья и дал ему Слабительное, — насмешливо приподнял бровь альфа.       — Бывает, — как ни в чём не бывало пожал плечами Уизли.       — И не говори, — усмехнулся Блейз. — Знаешь, Солн... Рон. Из тебя бы получился отличный слизеринец.       — Полагаю, я должен расценивать это как комплимент, — улыбнулся Уизли, а затем, поднявшись с места, подошёл к столу Блейза и, призвав своё кресло, уселся рядом.       Блейз на секунду замер, растерянно смотря на сидящего рядом омегу.       Слишком близко, слишком волнующе. Так близко, что бедро Блейза теперь невольно соприкасалось с бедром Рона.       Альфа в груди нетерпеливо заскулил, а кончики пальцев начало покалывать от желания прикоснуться к своему Солнышку.       Блейзу пришлось мысленно считать до десяти, чтобы сдержать внутренний порыв.       «Наш омега такой красивый, такой потрясающий, и он тут, совсем рядом…», — раздался скулёж в голове.       «Нельзя. Он должен сам сделать первый шаг и признать, что я ему нравлюсь», — мысленно одёрнул сущность Блейз.       Рональд же как ни в чём не бывало призвал свою чашку с недопитым горячим шоколадом и несколько контейнеров с едой, а затем, осторожно отодвинув папки с документами, начал открывать судочки.       — Что… Что ты делаешь? — растерянно спросил Блейз.       — А на что это похоже? — улыбнулся Уизли, протягивая мулату вилку и пододвигая ближе пластиковый контейнер с потрясающе вкуснопахнущими феттучини. — Не знаю, любишь ли ты итальянскую кухню, но я люблю, и сегодня я планировал пообедать на работе, так что угощайся.       — Спасибо… — Блейз гулко сглотнул и, взяв вилку, отправил в рот кусочек курицы. А затем от наслаждения прикрыл глаза: было чертовски, просто нереально вкусно.       Рон улыбнулся краешком губ и принялся за свой контейнер.       Пару минут они ели в тишине, а затем Блейз, всё же не выдержав, спросил:       — Ты принёс эту еду для меня?       Рон почувствовал, что предательски краснеет, и постарался ответить невозмутимо и отстранённо.       — Ну, за те несколько дней, что мы работаем вместе, я заметил, что ты практически всё время питаешься всухомятку…       — Поэтому решил обо мне позаботиться? — спокойно поинтересовался Блейз хотя его сумасшедшее сердце билось в этот момент так быстро, что перехватывало дыхание.       — Что-то вроде того, — негромко ответил Рональд, чувствуя, что румянец с щёк стал переходить и на шею.       — Пьёшь горячий шоколад? — Блейз, явно с трудом сдерживая улыбку, вопросительно приподнял одну бровь, указывая на полупустую чашку.       Ей Богу, Забини что, поставил себе цель засмущать Рона до смерти?       — Да, горячий шоколад, — не выдержав, едко передразнил Рональд и сделал новый большой глоток сладкого напитка. А затем, бросив на улыбающегося краешком губ альфу раздражённый взгляд, буркнул: — Хватит лыбиться, ешь давай. Нам ещё со всеми этими документами разобраться нужно.       — Нам? — спросил Блейз, снова замерев, как статуя, и так и не донеся вилку до рта.       — Ну ты же сказал, что у тебя завал. А у меня как раз есть свободное время, — пробубнил Рональд, усердно ковыряя свои феттучини. — Так что скажешь, что делать, – я помогу, чем смогу.       — Спасибо… — снова негромко поблагодарил Блейз, чувствуя, как сердце бьётся уже где-то в горле.       Мерлин, Моргана и Салазар, помогите ему пережить этот день и не зацеловать своё Солнышко до смерти.