Посмотри на меня

***

      Гермиона с трудом переставляла ноги: каждый шаг буквально стоил титанических усилий. Омега в груди билась в истерике и рвалась обратно к своему альфе. Сердце буквально разрывалось от боли, но Гермиона, смахнув подступившие к глазам слёзы, продолжала идти к камину.       Иногда любовь может принимать самую ужасную разновидность: укореняться так глубоко под кожей, что от неё уже не избавиться. Буквально становясь личным проклятием, от которого и излечиться нельзя, и забыть о нём невозможно. И как бы ты не пытался, тебе никуда не деться, и сколько бы источник твоей любви не причинил тебе боли, ты снова и снова будешь тонуть в своей любви к нему, всё глубже. И всё, что остаётся делать, – это стиснуть зубы и с болью в сердце жить дальше.       Подойдя к камину, Гермиона, кажется, на автомате набрала в руку летучего пороха, но не успела она шагнуть в камин, как её резко дёрнули за руку обратно. Летучий порох просочился сквозь дрожащие пальцы, а затем, не давая опомниться, Гермиону потащили куда-то в сторону и прижали к ближайшей стене.       — Поздравляю, Грейнджер, ты вернулась в привычное амплуа треплющей мне нервы стервы! — выплюнул сквозь зубы тяжело дышащий Теодор. — Твоё счастье, что я люблю тебя и такую.       Гермиона пару раз моргнула, очень надеясь, что альфа не заметит стоящих в глазах слёз, напряглась всем телом и посмотрела в зеленые глаза аврора.       — А на что ты рассчитывал, надевая мне на палец это кольцо, Нотт? — практически шипя поинтересовалась омега, параллельно пытаясь вырвать запястье из цепкой хватки. — Что я побегу свадебное платье заказывать? Скажу, что всё ещё влюблена в тебя? После того что ты сделал в Хогвартсе? — Гермиона почувствовала, что её голос дрогнул, но была настроена высказать всё что накипело до конца. — Ты предал меня! Между нами всё давно в прошлом! Оставь, наконец, меня в покое!       — Я обязательно оставлю тебя в покое, Грейнджер! — зло ответил Нотт.       — Когда?! — прокричала Гермиона       — Когда сдохну! — проорал в ответ Тео.       — Очень смешно! — зло фыркнула омега, пытаясь снова вырваться.       Нотт утробно зарычал и ещё сильнее вцепился в тонкое запястье.       — Отпусти! И больше вообще не приближайся ко мне! — ледяным тоном приказала Гермиона, стараясь не реагировать на боль в сердце и сумасшедшие метания своей сущности, которая, похоже, задалась целью пробить ей грудную клетку.       — Читай по губам, Грейнджер! — смотря на омегу в упор, четко произнёс Теодор. — Я никогда, ни за что тебя не отпущу!       Гермиона снова попыталась вырваться, а затем, поняв, что у неё ничегошеньки не выходит, задёргалась ещё активнее.       — Немедленно отпусти меня, я не твоя игрушка!       Но Тео, кажется, её не слышал он почему-то замер, продолжая пристально смотреть в глаза цвета карамели и глубоко дышать носом.       Прошла секунда, а затем ещё одна, и Гермиона вдруг резко почувствовала, как внизу живота приятно тяжелеет, по телу разливается волна жара и становится нечем дышать, а сущность в груди дрожит от нетерпения и предвкушения.       Вся её напускная уверенность в один миг разбилась о простое осознание: "Течка".       «Нет, нет, нет… Только не сейчас!», — мысленно молилась Гермиона, вырываясь из последних сил. — «Она же должна начаться через три дня!»              «Альфа! Наш альфа!», — восторженно верещала сущность в голове, явно набирая силу. — «Мы хотим тебя, наш альфа!»       Попытки Гермионы вырваться становились все слабее. Голова закружилась от нехватки столь желанного аромата, который сейчас не ощущался из-за капель, а между ног с каждой секундой становилось всё более влажно.       Гермиона лихорадочно соображала, что делать дальше, пока вцепившийся в неё мёртвой хваткой Нотт, не сводя с омеги пристального взгляда, продолжал глубоко дышать носом и мысленно молиться, чтобы это действительно оказалось правдой.       «Наша девочка», — ревела в груди альфа-сущность, — «течёт для нас. Заласкать, залюбить, заботиться, сделать всё для нашей любимой омеги».       И всё это вперемешку с собственными мыслями Теодора.              «Мерлин, клянусь, что больше никогда не буду бухать и ругаться матом, только пусть это окажется правдой!».       Гермиона напряглась всем телом, зажмурилась и, поплотнее сжав бедра, приказала себе мыслить здраво. Хотя, если честно, это было совсем не просто. Да еще и хитрая сущность омеги методично и скрупулезно сбивала свою носительницу с разумного пути, то и дело воспроизводя в голове отрывки проведённой в "Змеином Древе" ночи.       Как Теодор целовал, ласкал, кусал её той ночью… Как упивался ей и как терпеливо позволял изучать себя, свое поджарое тело и свой такой большой… Такой потрясающий на вкус член…       В комнате стало очень жарко, захотелось вдруг снять с себя всю одежду… Гермиона то и дело облизывала губы и ёрзала на месте, отстранённо отмечая, что её омежья сущность, чинно прикидывающаяся всё это время белой и пушистой, оказывается та ещё похотливая сучка.              «Нужно уходить», — трепыхалось где-то на краю сознания.       «Зачем нам уходить, наше место рядом с нашим альфой», — мурлыкала в ответ сущность, параллельно пуская по телу носительницы волны расслабления. — «Он сможет о нас позаботиться».       «Нет, я не должна… Не могу… Нельзя»       «Можно», — уверенно мурлыкала сущность, ощущая растущую силу и не сдерживая ликования. — «Нам можно всё. Этот альфа принадлежит нам – мы можем делать с ним всё, что захотим».       Кажется, Гермиона негромко застонала, поскольку рука на её кисти задрожала будто бы от нетерпения.       «Что, прямо всё?», — нерешительно поинтересовалась она.       «Абсолютно!», — убедительно закивала сущность в груди.       И в голове тут же возник образ сексуального сильного тела Нотта, распластанного поперёк кровати. Абсолютно обнажённое тело с потрясающей на вкус кожей…       «Мы можем даже его связать!», — вдруг восторженно предложила омега. — «И оседлать! Наказать нашего мальчика за все прегрешения…»       Гермиона снова застонала и закусила губу, явно обдумывая эту очень заманчивую перспективу.       А объект её фантазий в это время, намертво вцепившись в свою омегу, дрожал всем телом, из последних сил сдерживая взбесившегося в груди альфу, и не сводил со стонущей Карамельки пристального взгляда.       Запах горной реки, карамели и ромашки, казалось, заполнил всю комнату, буквально сводя с ума, заставляя сердце гулко биться и невероятно возбуждая.       Тео бы очень хотел просто закинуть малышку на плечо и унести в спальню, но Гермиона должна была внутри себя принять решение, отпустить ситуацию, чтобы потом не искать обходных путей, утверждая, что она этого не хотела, и не расценивать это как изнасилование…       «Теодор Нотт — сильный аврор, отбывающий наказание в сексуальном рабстве», — мысленно усмехнулась Гермиона.       «Звучит идеально! Лучше и не придумаешь!», — восторженно лепетала омежья сущность, явно ликуя, что им наконец удалось найти с носительницей общий язык.       «Запястья и щиколотки Нотта можно связать галстуками… или лентами…», — лихорадочно соображала Грейнджер, кажется, совсем позабыв, что собиралась убегать из этого дома со всех ног, а сущность дико рада такой находчивости своей носительницы, согласно закивала, трепеща от нетерпения. — «А потом облизать его языком, всего полностью».       «Да!» — билась в экстазе омега, — «Накажем нашего мальчика! Заставим его стонать и умолять о пощаде!»       Представив столь заманчивую картину, Грейнджер заскулила вслух от нетерпения…       Вдруг комнату сотряс оглушительный рык, и Гермиона резко распахнула глаза, чувствуя, что по телу от этого грозного рыка растекается приятная истома.       Чёрт, как же возбуждающе рычит её сильный зверь. Такой властный, такой сексуальный и чертовски притягательный… Хотелось просто растечься лужицей у ног этого зеленоглазого божества.       Боковым зрением Гермиона заметила движение двух фигур и рык повторился.       «Наш альфа ни за что не отдаст нас другим альфам», — расслабленно фыркнула омега в груди, устраиваясь поудобнее, будто перед экраном большого телевизора, она явно готовилась смотреть кровавый боевик с элементами экшена.       — Стой на месте! — шикнул на Забини, вышедший из кухни Малфой. А затем осторожно сделал несколько шагов вперед, склонил голову и поднял вверх руки, демонстрируя таким образом, что он не претендует на эту омегу.       Омега в груди фыркнула: «Ппфф… И это всё? Ладно, он все равно вообще не в нашем вкусе».       — Черт. Я просто хотел взять свою волшебную палочку с дивана, — буркнул ошарашенный Блейз, тоже склоняя голову и поднимая руки вверх. А затем, видимо, для надежности добавил: — Тео, я сдаюсь, приятель…       — Да, эта омега полностью твоя, дружище! — поддакнул Драко, не отрывая взгляда от пола. — Мы не претендуем.       Кажется, оба парня, только переступив порог гостиной, осознали, какой конфуз приключился с Грейнджер. Поскольку запах карамели и ромашки пропитывал комнату насквозь и продолжал становиться всё насыщенней.       Но сущности Драко и Блейза лишь заинтересованно принюхались, а затем расслабленно отошли назад.       Вот пахни тут океаном, и Драко бы точно снесло крышу. Или если бы гостиную наполнял, например, запах Солнца, тогда скорее всего у Блейза упала бы планка.       Но на данный момент крыша, планка, тормоза, кукуха и всё остальное слетело у Тео.       Нотт прикрыл глаза и постарался задержать дыхание. Крышесносный аромат карамели, ромашки и горной реки продолжал сводить с ума и будоражить кровь.       Альфа в груди непрерывно рычал: «Наша омега, наша девочка, никому не отдадим… Убьём, но не позволим коснуться!», пока Тео всеми силами пытался держаться за здравый смысл и хоть ненадолго успокоить внутреннего альфу.       — Как думаешь, может ремонт замутить? — послышался отстранённый бубнёж Блейза, таращащегося в пол. — Чего-то мне этот ламинат не нравится уже… И цвет какой-то дебильный.              — Нашёл время… — фыркнул Драко. — Наш лучший друг может через пару минут оторвать нам головы за Грейнджер. Действительно, самое время потрепаться об убранстве твоей гостиной…       — А кто его вообще выбирал? Не помнишь? — задумчиво спросил Блейз, не обращая внимания на сарказм друга.       — Да откуда мне, блядь, знать… Это же, вообще-то, твой дом!       — А как думаешь, из красного дерева как будет смотреться?       — Ты меня с Уизли перепутал? — едко цокнул языком Драко. — Советы по обустройству семейного гнёздышка лучше брать у него…       Гермиона, слушая этот монотонный бубнёж, немного пришла в себя. Собрав в кулак остатки силы воли и рационального мышления, она воспользовалась тем, что Нотт, прикрыв глаза, был явно занят самокопанием и предприняла новую попытку побега.       Резко дернув руку на себя, Гермиона вырвалась из захвата, и даже успела пробежать в сторону камина целых полметра, когда её снова уверенно сцапали сильные, горячие руки. Такие сексуальные руки…       Они прижали Гермиону спиной к рельефному торсу. По телу сразу пошла волна приятной дрожи.       А омега в груди проклинала треклятые капли, из-за которых они сейчас не могли слышать потрясающий аромат своего альфы и из-за которых ей сейчас приходилось ещё и убалтывать свою носительницу. Ведь если бы Гермиона почувствовала хоть на мгновение запах альфы, дело бы уже давно было в шляпе.       — Стоять! — послышался властный рык прямо в ухо.       Коленки подкосились сами собой, и если бы не руки, уверенно держащие её, Грейнджер бы точно рухнула на пол. Между ног стало ещё более влажно: смазка уже намочила нижнее бельё насквозь и уверенно пропитывала джинсы.              — Альфа… — будто со стороны услышала собственный сладкий стон Гермиона, а затем капризное: — Возьми же нас, наш альфа…       А потом случилось то, что кардинально изменило ход событий…       Теодор почувствовал, что от этого сладкого урчания все его тормоза окончательно слетают к чертям. Он снова нетерпеливо рыкнул, а затем уверенно протянул руку и, буквально намотав на ладонь собранные в конский хвост мягкие волосы, слегка потянул назад, заставляя омегу откинуть голову себе на плечо. И, громко урча, слегка прикусил, а затем облизал изящную шейку омеги…       Занавес.       Самоконтроль, выдержка и решительный настрой сбежать под громкие овации покинули Гермиону.       От касания губ альфы, всё тело будто проронило электричеством. Она застонала так, как даже никогда не предполагала, что умеет стонать, а затем вообще, проявив чудеса акробатики, ловко извернулась и впилась в шею своего альфы ответным страстным полуукусом-полупоцелуем…       Мерлин, какой же он вкусный!       Гермиона заскулила от невозможности коснуться альфы руками. А альфа уловив настрой своей визави довольно замурчал и разомкнул хватку.       И как только он это сделал, о чудо, Карамелька, оперевшись на его плечи, сама запрыгнула на него, обхватывая его бедра в кольцо стройными ногами, а затем запустила пальчики в вьющиеся волосы Тео, резко сжала шевелюру в кулак и потянула, заставляя теперь уже альфу откинуть голову назад.       Теодор тут же уверенно положил руки на ягодицы омеги, придерживая свою девочку, негромко рыкнул и с абсолютным восторгом посмотрел на наконец отпустившую себя малышку.       А эта самая малышка вдруг томно произнесла:       — Господин аврор, вы арестованы! За то, что слишком сексуальны, — резко впилась ему в губы и, прихватив острыми зубками нижнюю, потянула на себя, похотливо урча.       У Тео перехватило дыхание, сердце норовило выскочить из груди, а похоть и адреналин во всю бежали по венам. Но всё это было не важно, единственное, что сейчас имело значение, – это потрясающие на вкус губки Карамельки.       Откуда-то послышался звук кашля. Кажется, Забини и Малфой были, мягко сказать, ошарашены таким поведением всегда скромной всезнайки Грейнджер.       Но Нотт был настолько сосредоточен на срывающем крышу поцелуе, что ничего не услышал.       Он был готов официально заявить, что отныне верит в рай на земле, и как только у малышки закончится течка, он обязательно пожертвует средства во все существующие религии. В благодарность за то, что его молитвы были услышаны. Потому что детка в данный момент с остервенением вылизывающая его рот, уже больше года была воплощением его самых горячих фантазий.       Вдруг Карамелька резко оторвалась от его губ. Тео бессознательно продолжал тянуться за поцелуем, но малышка уверенно схватила его за подбородок и заставила посмотреть на себя, а затем, притворно надув пухлые губки, капризно сообщила:       — Наш альфа был плохим мальчиком – нужно тебя наказать.       — Только скажи, и я стану твоим рабом, моя омега, — хриплым от возбуждения голосом произнёс Нотт, завороженно смотря в янтарного цвета глаза.       Гермиона удовлетворённо улыбнулась. И, недолго думая, резко рванула в стороны рубашку на груди Тео, отрывая к чертям сразу все пуговицы.       — Ебать…       — Охереть… — послышалось сразу две реплики откуда-то сбоку.       Тео как током прошибло, он так увлёкся своей деткой, что и забыл, что у них имелось двое наглых зрителей. Нотт вцепился в громко урчащую Гермиону так крепко, что Грейнджер, пожалуй, рисковала получить трещину в ребре.       Но Карамелька, кажется, только обрадовалась такой странной ласке, поскольку тут же стала потираться о своего альфу всем телом, параллельно нетерпеливо мурча и втягивая его в новый страстный поцелуй.       Тео нехотя отклонился и, бросив на двоих соперников яростный взгляд, снова угрожающе зарычал.       Он никому не позволит смотреть на свою девочку, когда она так раскрепощена, так сексуальна и так страстна. Такой она может быть только для своего альфы. А всяким глазеющим он с лёгкостью вырвет глаза за наглое посягательства на свою омегу.       Гермиона же, не обращая внимания на накалившуюся обстановку, принялась покрывать шею своего альфы багровыми засосами.       — Тео, спокойно… — монотонно проговорил Драко, слегка отступая назад и утягивая за собой ошарашенного Блейза.       Драко уже заметил в диких глазах друга гневный огонь и совсем не горел желанием вступать с ним в схватку, поскольку заранее понимал, что проиграет. От недостатка мотивации, так сказать. Вот будь здесь одуревший и текущий Поттер, который бы мурчал, тёрся о Драко и угрожал его наказать самым непристойным образом, тогда Малфой бы сам порвал кого угодно, а так он явно был не в выгодном положении.       — Она принадлежит тебе… — спокойно произнёс Драко. — Эта омега только твоя.       Последнее, чего Малфой хотел этим вечером, – это сцепиться с разгневанным альфой, защищающим свою течную омегу, который, ко всему прочему, был его лучшим другом.       «Да уж, денёк выдался лучше некуда», — раздражённо подумал Драко.       Но, похоже, удача сегодня всё-таки благоволила не только Тео, но и остальным слизеринцам. Поскольку очень вовремя в затуманенной животной похотью голове Теодора всплыла здравая мысль: «Это мои друзья», и Нотт буквально выплюнул сквозь рык:       — Свалите нахер отсюда… Любой люкс… Всё оплачу… Только съебитесь и не появляйтесь, пока я вас сам не позову!       А затем, с трудом сдерживая новый раскатистый рык, Тео буквально взлетел вверх по ступенькам, неся на руках свою самую драгоценную ношу.       — Охренеть, — выдал до сих пор шокированный Блейз, смотря в сторону лестницы. — Ты ведь тоже только что слышал, как Грейнджер угрожала наказать Тео?       — Слышал, — насмешливо фыркнул Драко и расслабленно опустился на диван. — Ты теперь постоянно будешь его подкалывать?       — Естественно, — весело фыркнул Блейз, садясь с другом рядом. — Думаю, Тео нужно будет, по крайней мере, спасти меня из Адского пламени, чтобы я позабыл об этом...       Блейз сел ровно и, демонстративно прокашлявшись, скопировал игривый голос Грейнджер:       — "Наш альфа был плохим мальчиком — нужно тебя наказать".       — "Только скажи, и я стану твоим рабом, моя омега", — томно произнёс в ответ Драко, поиграв бровями.       Оба парня громко рассмеялись.       — Ладно, пора сваливать. А то если Тео спустится, в этот раз точно оторвёт нам головы, — сказал Драко, поднимаясь с дивана.       — Чёрт, сегодня же пятница. Надеюсь, в "Древе" найдётся пара свободных номеров, — прокомментировал Блейз.       — А кто сказал, что мы отправимся в "Древо"? — хитро сверкнул серыми глазами Малфой, растягивая губы в лукавой полуулыбке.       Блейз вопросительно приподнял тёмную бровь.       — Друг мой, — пафосно начал Драко, — судьба даровала нам отличную возможность провести уик-энд в компании двух гриффиндорцев. Лично я собираюсь воспользоваться таким подарком судьбы.       Блейз понимающе усмехнулся:       — Раз Грейнджер оккупировала мой мэнор на время своей течки…       — То мы как истинные джентльмены, так и быть, поютимся в скромной квартирке Золотого Трио на этот период, — ярко улыбаясь, закончил мысль Драко.       — Благослови Господь Грейнджер и её очень своевременные гормоны, — весело произнёс мулат, а затем крикнул: — Тикси!       В гостиной тут же появился домовой эльф и склонился перед хозяином в поклоне.       — Слушаю, господин.       — Собери мне и Драко вещи и банные принадлежности на несколько дней и доставь всё в квартиру Рона Уизли и Гарри Поттера. Мэнор остаётся в распоряжении Тео на ближайшие дни.       — Слушаюсь, хозяин, — пропищал эльф и с громким хлопком аппарировал.       — Нас ждут незабываемые выходные, — радостно улыбнулся Блейз и, поднявшись с дивана, вальяжно поправил воротник своей рубашки, а затем с наигранно официальным видом указал на камин: — Прошу, Милорд.       — Только после вас, Ваше Светлейшество, — так же наигранно учтиво ответил Драко и изобразил, как расстилает перед Блейзом ковровую дорожку.              А затем оба парня снова дружно засмеялись, лёгкой походкой направляясь к камину, поскольку настроение у обоих было просто отличное.