Посмотри на меня

***

      — Мы должны как-то вызволить Гермиону! — выпалил Гарри, ходя взад-вперёд по комнате Рона.       Это было после того, как он оделся и вернулся в гостиную, чтобы уточнить, какого чёрта Малфой с Забини явились на ночь глядя.       Драко и Блейз ошарашили Гарри новостью о том, что у Гермионы внезапно началась течка и она проводит её с Ноттом. А затем Гарри вообще чуть в обморок не рухнул от слизеринской наглости, когда Малфой как ни в чём не бывало заявил, что они с Забини останутся жить у них в квартире на ближайшие несколько дней.       Чего-чего, а вот этого точно нельзя было допускать, поскольку, если быть до конца откровенным, в последние дни, когда дело касалось Малфоя, Гарри сам себе не доверял. Сердце стучало как сумасшедшее, ладошки потели, а горячие сны с участием слизеринского Принца уже давно стали регулярными.       В итоге, проспорив с наглым блондинистым оккупантом добрых двадцать минут, Гарри ушёл разрабатывать план освобождения квартиры от бывших слизеринцев, напоследок эффектно хлопнув дверью.       — Гарри, мы никак её не вызволим, — послышался голос роящегося в шкафу Рона. — У неё течка – сейчас Нотт никого к ней и близко не подпустит. И даже если мы каким-то чудом сможем его обездвижить до того, как он оторвёт нам головы, то потом нам их оторвёт сама Гермиона, которая сейчас глубоко под инстинктами омеги.       Гарри тяжело вздохнул и уселся на кровать.       С такими аргументами сложно было поспорить.       — Может, это и к лучшему, — буркнул Поттер, смотря на то, как Рон примеряет уже вторую футболку. — Может, проведя с ним течку, Гермиона, наконец, сможет его простить.              — В любом случае, сейчас мы не можем ни на что повлиять, — ответил Рон, смотрясь в зеркало.       — Малфой ещё этот… Ведь специально припёрся, чтобы меня доставать! — раздражённо произнёс Гарри. — "В "Древе" нет свободных мест. А другим отелям мы не доверяем", — перекривлял Поттер фразу Драко. — Не на того напал! Вот сейчас вызову наряд авроров, их отсюда выставят и побегут в отель как миленькие! — бурчал Гарри, доставая волшебную палочку.       — Гарри, не надо! — закричал Рональд так громко, что Поттер подпрыгнул от неожиданности. — Я знаю, что Малфой тебя бесит, но не мог бы ты потерпеть его пару дней ради меня?       Гарри встретился с просящим взглядом синих глаз через отражение в зеркале.       — Просто если уйдёт Малфой, то и Блейз тоже уйдёт. А мне нужно, чтобы он остался… Понимаешь? — замялся Рон.       — Зачем? — Гарри удивлённо вскинул брови. — Постой. Ты что, делаешь укладку, чтобы выйти в гостиную?       — Нет! Просто волосы растрепались, пока я ужин готовил, — запротестовал Рон, слегка краснея.       — Ну да, а футболку ты новую надел, потому что постирал все остальные вещи? — насмешливо поинтересовался Гарри.       — Ох, Гарри, заткнись! — послышался ответ. — Я просто… — Рон понял, что сам не знает, что он "просто", поэтому стушевался.       — "Просто" кое-кто запал на Забини, — ярко улыбаясь, поддел друга Гарри.       — Это не так! Я просто пытаюсь быть вежливым из-за того, что нагрубил ему. То есть…       Рон отошёл от зеркала и стал ходить по комнате, ища оправдание своим действиям не только для Гарри, но и для себя.       — Ну, это же Забини, и когда он меня впервые поцеловал, я подумал: «Ну, подумаешь, поцеловались», а потом мне так понравилось с ним целоваться, что теперь я не могу остановиться и мне хочется снова и снова, а когда он улыбается – сердце замирает и становится нечем дышать, а в животе приятно щекочет и… Чёрт! — Рон ошарашенно замер посреди спальни. — Я ведь не мог… Нет… Вряд ли… За такой срок ведь нельзя… влюбиться? — очень тихо спросил Рон, похоже, обращаясь больше к самому себе.       — Рон, — позвал друга Гарри.       Однако Уизли, похоже, так глубоко ушёл в свои мысли, что даже не услышал.       — Рон, ты тут?       — А? — растерянно переспросил друг. — Прости, Гарри, ты что-то сказал?       — Я говорю: а меня ты бы хотел поцеловать? Или, может, из-за меня у тебя тоже сердце замирает?       — Чего? — шокировано захлопал глазами Уизли. — Дружище, ты меня, конечно, извини… но ты не в моём вкусе… — сбивчиво затараторил Рон. — К тому же мы оба омеги и…       — Вот видишь, — перебил тираду друга Гарри с задорной улыбкой на губах. — Значит Блейз для тебя всё-таки особенный.       — Значит… особенный, — согласно кивнул Рон, кажется, всё ещё пребывая в шоке от открывшейся ему истины. И, на ватных ногах протопав к кровати, уселся с Гарри рядом.       — Что думаешь теперь делать?       — Не знаю, я… Мне, наверное, нужно… Хотя нет, он же сказал... Я же… Чёрт! Мне нужно всё обдумать! — застонал Рональд и, приложив к пылающим щекам ладони, откинулся назад, на кровать.       — Ладно, так и быть, ради твоего счастья потерплю Малфоя пару дней, — смотря на растерянного друга, сказал Гарри. — Но если он меня выбесит и я его случайно прикончу, ты выступишь в суде в мою защиту.       — Обещаю, — улыбнулся Рональд в ответ.

***

      Поздним вечером на улицах снежного Лондона было дико холодно и ветрено, а вот в небольшой квартирке Золотого Трио было, наоборот, слишком жарко из-за нешуточных споров…       — Поттер, ты что, издеваешься? Я не буду спать вместе с Блейзом, восьмилетки мы, что ли? Салазара ради! — возмущался Драко, скрестив руки на груди. — К тому же Блейз обычно спит голым.       Гарри удивлённо вскинул брови, стоящий рядом Рон громко закашлялся, а Забини как ни в чём не бывало спокойно произнёс:       — Сегодня я, так и быть, пожертвую своим комфортом и, дабы никого не смущать, посплю в пижаме. Но Драко прав: спать вместе нам не вариант.       — Отлично, и что вы предлагаете? Гермиона ни за что не разрешила бы вам спать в её постели, — сказал Рон, стараясь не смотреть на сексуального мулата с голым торсом и в низко висящих на бёдрах пижамных штанах. — «Кубиков пресса… Один, два, три...» «Шесть! Их шесть!» — прозвучал восторженный голосок омеги в голове Уизли, а Рональд вдруг вспомнил, что обещал себе не пялиться, и быстро отвёл взгляд.       — По-моему, будет удобнее, если я лягу с Гарри, а вы с Блейзом, — спокойно предложил Малфой таким тоном, будто обсуждал погоду на завтра.       Рон снова закашлялся и бросил на Блейза ещё один нерешительный взгляд.       — Bene deciditi, Sunshine, (Давай же, решайся, Солнышко,) — пролепетал Блейз на родном итальянском.       По спине Рона прошла волна приятных мурашек, и хоть он и ничегошеньки не понял, но звучало это очень сексуально.       Чёрт возьми, что у Забини за новая привычка через слово вставлять итальянские фразы. Он что, резко английский позабыл?       — Это исключено! — отчеканил Гарри, хмуро смотря на полуголого Драко.       «Серьёзно, может подарить Малфою комплект футболок? Что за идиотская привычка: ходить дома с голым торсом? А тем более он сейчас не дома, а в гостях!», — раздражённо думал Поттер.       «Наш альфа такой спортивный. Просто грешно прятать под одеждой столь прекрасное тело. Не нужны ему никакие футболки!», — послышался в голове ответ омеги, которая весь вечер ёрзала в груди и не смолкая мурчала, любуясь своей истинной парой.       Гарри даже поужинать нормально не смог, поскольку сущность просто сходила с ума, рвясь в объятия к своему альфе, а взгляд, будто живя своей жизнью, то и дело сам натыкался на рельефный торс этого слизеринского плейбоя.       Так ещё и сейчас Малфой стоит так близко и пахнет так обалденно, что мурашки бегут по коже и…       Стоп, пахнет?! Гарри тут же начал дышать ртом.       — Малфой, не выделывайся, у вас получилась отличная кровать. Ложись и спи или чеши в отель: там все удобства, — Гарри бросил на трансформируемый в двуспальную кровать диван пару подушек и два одеяла, которые тоже трансформировал из диванных подушек, и быстро потопал на кухню. А затем накапал себе убойную дозу капель для омег.       — Спокойной ночи! — быстро выпалил Рон и практически сбежал в свою комнату.       Забини лишь тяжело вздохнул, смотря вслед своему Солнышку.       Призвав свою футболку, быстро натянул её и улёгся на импровизированную кровать, а затем, похлопав по одеялу рядом с собой, игриво подмигнул Драко:       — Выбора нет. Ложись, красавчик, только футболку надень: я не поведусь на твою спортивную фигуру.       Драко насмешливо фыркнул и, показав другу в ответ средний палец, поплёлся к стулу за футболкой.       Примерно в три часа ночи Гарри разбудил громкий грохот, а затем крик.       — Салазар, Блейз, убери с меня свою тушу! — и последующее за этим чертыхание.       Поттер резко сел на постели и сонно потёр глаза.       Ему снился такой прекрасный сон, в котором он с Драко лежал на цветущем лугу и блондин что-то рассказывал, нежно перебирая его волосы, пока Гарри чертил кончиками пальцев узоры на светлой коже сильной груди альфы.       Дверь в спальню отворилась, и на пороге появился хромающий Малфой, который, продолжая чертыхаться себе под нос, заковылял к кровати.       Контраст между Малфоем из сна и Малфоем наяву был настолько сильным, что Гарри тихонько засмеялся.       — Рад, что тебе весело, Поттер, — фыркнул Драко, доковыляв до постели. — Но чёртова кровать трансформировалась обратно в диван, а одеяла – в диванные подушки, и мы упали! Я совсем не в том настроении, чтобы трансформировать всю эту хрень заново. Блейз лёг на диване, так что двигайся.       — Ага, ещё чего! — возмутился Гарри. — Трансформируй заново! Ты со мной спать не будешь!       — Обещаю, что не трону тебя, — закатил глаза к потолку Драко. — Сейчас глубокая ночь, и я просто хочу спать.       — Ни за что! — нахмурился Поттер, прижимая к себе одеяло как щит.       Он вдруг поймал себя на мысли, что остерегается вовсе не приставаний Малфоя, а скорее того, что, поддавшись искушению, сам невзначай коснётся его ноги или руки. А затем начнёт поглаживать. И потом пододвинется поближе, решаясь на нечто большее. И коснётся кончиками пальцев тёплой кожи на груди и…       Гарри тряхнул головой, избавляясь от наваждения:       — Этого не будет!       — Отлично, не очень-то и хотелось! — психанул Малфой, а затем поковылял обратно в гостиную.       Гарри облегчённо выдохнул и уже поднялся, чтобы закрыть дверь в свою комнату, когда на пороге снова появился Малфой с волшебной палочкой в одной руке и свитером в другой.       Даже не глядя на Гарри, он трансформировал вещь в спальный мешок и улёгся прямо на ковре возле кровати, демонстративно повернувшись к Гарри спиной.       «Надо же, Хорёчек обиделся», — подумал Гарри, смотря на платиновый затылок.       В сердце разлилось щемящее тепло, и Гарри вдруг шокированно замер, поймав себя на желании подойти и погладить эти мягкие волосы, а затем взять Драко за руку и повести в постель…       Мерлин, что же это?!       «Нашему альфе так неудобно, и по полу дует, а он ненавидит спать на сквозняке!», — запричитала омега. — «Он может замёрзнуть! Мы должны его пустить в постель, с нами ему будет тепло и уютно».       «Не замёрзнет! Он трансформировал спальник из свитера», — постарался успокоить сущность Гарри, возвращаясь в постель.       Он крепко сцепил челюсти, стараясь подавить жалобный скулёж омеги, и раздражённо взбил подушку. А затем бросил в сторону Малфоя ещё один быстрый взгляд и, взяв с прикроватной тумбочки свою волшебную палочку, невербально наложил на альфу несколько Согревающих.       Да уж, похоже, эти несколько дней пройдут для Гарри совсем не просто.

***

      Драко не спал так сладко с тех пор как…       Постойте, Драко вообще никогда так сладко не спал.       Этим утром идеально было всё.       Солнце приятно светило из окна, вовсе не раздражая как бывало обычно, постель была мягкой и удобной, в воздухе витал восхитительный аромат шоколада, яблок и океана, а к боку прижимался главный Национальный Герой Магической Британии. Хотя прижимался это ещё слабо сказано. Вообще-то, крепко спящий Поттер обнимал Драко поперёк груди, в придачу закинув на него стройную ногу и уткнувшись щекой в плечо.       Всё-таки не зря Драко, плюнув на всё, под утро забрался в тёплую постель к Избранному.       Открыв глаза и заметив столь радостную сердцу картину, Драко ярко улыбнулся и, повернув голову слегка влево, глубоко вдохнул потрясающий аромат тёмных волос.       Непонятно, сколько он так лежал, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить своего Львёнка, но, наконец решившись, Драко очень осторожно, будто имея дело с прекрасным, но смертоносным хищником, поднял руку и, подвигаясь слегка влево, положил голову Гарри себе на грудь, а затем обнял любимого.       Из груди Поттера послышалось громкое мурчание, и альфа-сущность восторженно встрепенулась.       А лицо Драко снова озарила яркая улыбка, и он, потираясь кончиком носа о макушку сладко спящего Поттера, пришёл к простому умозаключению. Он готов дьяволу душу продать за возможность просыпаться так каждое утро ближайшие семьдесят лет.       «Интересно, а каким Поттер будет старичком?», — возник в голове вопрос, и тут же пришёл ответ: — «Ворчливым, но всё равно очень милым».       Альфа-сущность в груди тепло усмехнулась, будто что-то вспомнив, а затем со знанием дела произнесла:       «Наш любимый омега даже в старости останется взбалмошным и непоседливым».       — Любимый, — тихонько прошептал Драко, будто пробуя это слово на вкус.       Когда он признался Львёнку в любви после их незабываемого времяпрепровождения, Избранный, очевидно, не поверил, и Драко даже планировал попробовать снова с ним поговорить. Вот только Панси, заглянувшая вчера в его кабинет, деликатно навела Драко на мысль, что Поттер вряд ли растает от очередного разговора…       — Салазар сейчас в гробу перевернулся! Драко Малфой, немедленно повтори, что ты сейчас сказал, — потребовала подруга, усаживаясь в кресло по ту сторону его рабочего стола. — Я хочу быть уверена, что это действительно произнёс ты, и чай, который я пила за завтраком, был с мятой, а не стой галлюциногенной травой, что иногда покуривает Пьюси.       Драко лишь цокнул языком, но всё же послушно повторил:       — Мы с Гарри почти переспали, а затем я признался ему в любви. Но он мне не поверил!       — Переспали, в смысле…       — Переспали в смысле переспали, Панс! — вспылил Драко. — Ну, то есть не переспали в полном понимании этого слова, но мы целовались. Он сам меня целовал и гладил, и обнимал, и… и это было так потрясающе, я не могу даже подобрать слов, и…       — Не хочу портить момент, но "целовал" – это ещё не секс, если ты не в курсе… — как бы между прочим уточнила Панси, поправляя завязочки на своей дизайнерской блузке.       — Мы кончили одновременно. Такой ответ тебя устроит? — едко поинтересовался Малфой, бросив на подругу раздражённый взгляд.       — Вполне, — пожала плечами Панси, а затем уточнила: — То есть ты видел Поттера голым?       Драко молча кивнул.       — Ну и как? Национальный Герой действительно идеален во всем? — поиграла бровями бывшая слизеринка.       — Более, чем идеален, — практически простонал в ответ Драко и сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться.       Вспоминать, насколько Избранный сексуален в обнажённом виде, сейчас было точно плохой идеей.       — А ты уверен, что это действительно было, дорогуша? — с сомнением спросила Панси. — Всё-таки ты был мертвецки пьян. Может, тебе приснилось?       — Панс! — рявкнул Драко.       — Ладно, верю, — усмехнулась Панси, а затем, закинув ногу на ногу, подвела итог: — Итак, получается, что вы оба были под инстинктами. Поттер тебя целовал, поглаживал, облизывал. Вы оба были голые. И у вас был оральный… ну, или мануальный секс. Без проникновения, в общем…       — Паркинсон! Может хватит? Мне, вообще-то, ещё работать! — сквозь зубы выплюнул Драко, ёрзая на стуле.       — Я должна собрать все факты воедино, — отмахнулась подруга — И вот после вашего совместного оргазма, ты признался ему в любви, а этот Фома неверующий естественно тебе не поверил?       — Именно, — буркнул в ответ Драко. — Я хочу его выловить после тренировки и попробовать еще раз поговорить.       — Не поможет, — уверенно изрекла Панси — Тем более, если вспомнить то, что ты мне рассказал в новогоднюю ночь, получается, что Поттер у нас словам вообще не верит. По крайней мере, твоим. Что, в принципе, логично, учитывая, как ты задирал его в школе… У него уже иммунитет выработался.       — Потрясающе, и что прикажешь делать? — Малфой откинулся на спинку своего кожаного кресла, хмуро смотря на подругу.       — Ну, давай рассуждать логически, — Панси стала задумчиво накручивать на наманикюренный пальчик тёмный локон. — Поттер у нас мужчина-омега, то есть с женской сущностью внутри. Значит нужен двойной подход. Мужчины любят… — подруга бросила на Драко выжидающий взгляд, как бы призывая продолжить фразу.       — Эм… квиддич? — растерянно произнёс Драко.       — Драко, ты меня пугаешь. Кажется, общение с Золотым Трио на тебя плохо влияет.       — Панс, — в который раз за последние десять минут, рыкнул Малфой.       — Мужчины любят глазами, идиотина! Значит ты все время должен быть при параде и у него на виду.       — Я и так всегда при параде, — оскорблённо заявил Драко.       Панси усмехнулась, разгладила складки на юбке, а затем продолжила:       — А женщины, а в случае с Поттером женские сущности, любят…       — Если ты еще не поняла, то я совсем не настроен играть в угадайку, — едко подметил Драко.       — Женщины любят ушами, милый, — так же едко улыбнулась Панси.              — Так я и хочу с ним поговорить! — не выдержав, опять повысил голос Драко. — Ты что, не слушала, что я только что говорил?       — А нужно не разговоры разговаривать, а выравнивать счет!       — Что делать? — озадаченно скривился Драко и, приподняв светлую бровь, уверенно изрёк: — Знаешь, Панс, похоже, твой утренний чай был всё же не с мятой.       — Это тебе, "похоже ", твоя влюблённость мозг выключила, — чисто по-слизерински посочувствовала Панси. А затем, тяжело вздохнув, принялась растолковывать другу праведную истину: — Посчитай приблизительно сколько раз за все школьные годы ты назвал Поттера "шрамоголовым кретином", "лохматым очкариком" и "придурочным героем"?       У Малфоя было такое лицо, будто ему поплохело.       — Ну, мы же тогда были врагами… — промямлил Драко в своё оправдание.       — И тебе очень хорошо удалось внушить это Поттеру, — насмешливо фыркнула Панси. — А теперь ты должен доказать ему, что любишь, жить без него не можешь и всё такое. Потому что будь я на твоём месте, каждые пять минут признавалась бы ему в любви.       — Понял, — лихорадочно закивал Драко, во все глаза смотря на подругу. — Постоянно называть "любимым" и признаваться в любви, чтобы он привык от меня такое слышать и поверил. Заменить плохие воспоминания хорошими.       — Именно! — улыбнулась Панси. — Дошло наконец! И главное: говори это как можно чаще. Увидишь, со временем он начнёт таять.       Драко схватил чистый пергамент и стал лихорадочно что-то записывать.       — Что ты делаешь?       — Составляю план, — быстро ответил Драко, не отрывая взгляда от пергамента.       — Мерлин, помоги. Надеюсь, я никогда не встречу свою истинную пару, — заливисто засмеялась Панси. — Ну ладно, не буду мешать. Пойду Блейза навещу, раз уж у меня сегодня день благотворительности…       Возня на груди отвлекла Драко от размышлений, а сонный взгляд лазурных глаз заставил замереть на месте.       — Привет, — слегка хриплым голосом произнёс Поттер и сонно улыбнулся.       — Эм… Привет, Львёночек… — настороженно ответил Драко, тоже неуверенно улыбнувшись.       Он-то настраивал себя на праведный гнев Поттера, а уж точно не на его обворожительные улыбки с утра пораньше.       Гарри снова улыбнулся, а затем вообще, к полному восторгу альфы, легонько чмокнул его в местечко под ключицей и опять уложил голову на торс альфы.       Драко улыбнулся ещё ярче, а затем легонько и ненавязчиво стал поглаживать плечи омеги, молясь, чтобы это наваждение не исчезало и Гарри так и остался таким приветливым, нежным и ласковым.       Но его молитвы не были услышаны, поскольку в следующую секунду со стороны гостиной послышался звук бьющейся посуды, от которого Поттер дёрнулся, резко вскинув голову, бросил на Драко шокированный взгляд, а затем пулей вылетел из постели.       — Какого чёрта?! — прорычал омега сквозь зубы, стремительно краснея. — Кто тебе разрешил лечь в мою кровать?!       Мысли путались, и Гарри всё ещё боролся со сладкой истомой после сна.       Удивительно, но он чувствовал себя таким отдохнувшим, будто проспал неделю.       — Ты разрешил, — ответил Драко, садясь на постели.              — Когда это? — Если Малфой сейчас скажет, что Гарри ночью сам затащил его в постель, он точно от стыда наложит на себя руки.       — Ну, я замёрз на полу и попросился к тебе, а ты не возражал, — пожал плечами альфа.       — Ты дурак? Конечно, я не возражал, я же спал, придурок!       — А вот и не спал: у тебя нога подёргивалась, — улыбнулся Малфой. — Так что меня не проведёшь.       — Я… Ты совсем, что ли? Она во сне подёргивалась! — возмутился Поттер.       — Это был твой невербальный жест согласия, любимый, не отнекивайся, — подмигнул Драко, поднимаясь с постели.       Рот Гарри открылся сам собой, и он даже растерялся, решая, на что реагировать. На обращение "любимый" из уст Малфоя или на идиотское утверждение про невербальный жест.       — Ладно, я в душ, — сказал альфа и как ни в чём не бывало лёгкой походкой прошествовал на выход из спальни.       — Ну-ка, стоять! — поддавшись непонятному порыву, Поттер бросился следом, выскакивая за альфой в гостиную.       Малфой резко остановился, развернулся и Гарри случайно налетел прямо на него.       — Хочешь принять душ вместе? — практически промурлыкал альфа, наклоняясь слегка вперёд.       Гарри на мгновение замер, лихорадочно придумывая колкий ответ. Вот скажите на милость, на кой чёрт он вообще за Малфоем побежал?       — Не дождёшься! — буркнул Поттер, обходя альфу и протискиваясь в ванную комнату. — Просто я хотел забрать своё полотенце, — он демонстративно сдёрнул с крючка все полотенца и для достоверности добавил: — Тут тебе не отель – своим вытрись!       А затем быстро вышел за дверь, оставляя стоящего в ванной Драко ярко улыбаться.

***

      Стоит заметить, что это утро началось необычно не только для Драко.       Блейз Забини, мирно спавший на диване в гостиной, тоже никак не ожидал такого пробуждения.       Сначала в нос ударил просто потрясающий аромат апельсина, лаванды и солнца, к которому примешивался ещё один, давно забытый, но в то же время очень родной, запах из детства.       — Сфольятта, — практически благоговейно прошептал Блейз, подскакивая с дивана. И замер.       На глаза тут же попался Рон, который, стоя на кухне, доставал из шкафа чашки, что-то говоря себе под нос.       Однако, что именно, слышно не было. И, как ни странно, вообще ничего слышно не было: ни открывающихся кухонных дверец шкафчиков, ни стука посуды, ни одного звука вокруг. Полная тишина.       Блейз озадаченно нахмурился, а затем проследовал на кухню и буквально кожей почувствовал, как, отойдя от дивана на пару шагов, прошёл невидимый барьер и мир сразу наполнился звуками.       «Наш омега оберегал наш сон», — послышался в голове ликующий голос альфы, и сердце радостно сжалось в груди.       Пришлось сжать руки в кулаки, чтобы просто не подбежать и не схватить на руки своё Солнышко, а затем не зацеловать на месте.       Блейз бросил на омегу ещё один взгляд, тут же замечая притягательную шейку, кожа которой, должно быть, очень мягкая и вкусная, слишком облегающую футболку и выгодно подчёркивающие спортивный зад пижамные штаны.       Блейз тяжело вздохнул, уповая на свою выдержку, тихо подошёл к предмету своего обожания сзади и заглянул через плечо, надеясь найти на столешнице те самые булочки, запах которых его и разбудил.       Рон дёрнулся от неожиданности и выронил пустую чашку.       — Прости, я не хотел напугать, — извинился Блейз и, присев на корточки, начал собирать осколки. — Я куплю тебе новую.       — На счастье, — послышался ответ. — Не порежься, давай лучше я, — Рон взял со столешницы волшебную палочку и произнёс заклинание – осколки тут же испарились.       А Блейз мысленно поблагодарил Мерлина, что никто из слизеринцев не видел его позора. Он только что, забыв о магии, собирал осколки руками, как простой маггл. Мерлин, если кто-нибудь из вас проговорится, Блейз лично прикончит каждого.       — Я не хотел напугать…       — Извини, если разбудил, я вроде наложил Заглушающее… — одновременно произнесли парни.       — Ты приготовил Сфольятта? — Блейз указал кивком головы на обалденно пахнущие булочки.       — Эм, да, на завтрак… Может, они получились не такие вкусные, как в Италии…       — Можно я попробую? — нетерпеливо спросил Блейз, бросая на любимые с детства булочки полный вожделения взгляд.       — Конечно, — улыбнулся Рон. — Только они ещё горячие.       — Так даже вкуснее, — задорно улыбнулся альфа, осторожно беря с тарелки одну булочку. — Я в детстве умудрялся таскать их у бабушки прямо из печки…              Выражение его лица изменилось всего на секунду, но Рональд всё же заметил возникшую в карих глазах глубокую печаль.       — Ты скучаешь по ней, — негромко произнёс он скорее как утверждение, нежели как вопрос.       И почему-то Блейзу очень захотелось ответить правду. Не прятаться за маской отстранённости, как он обычно это делал, а открыться и действительно поделиться тем, что на душе.       — Безумно, каждый день… Но она всегда говорила, что даже после смерти мы будем живы, пока о нас помнят… — Блейз откусил булочку, пряча глаза. — Я уже привык быть один, всегда сам по себе…       — Знаешь, мне очень жаль. Я правда сочувствую твоей утрате и верю в то, что мы живы до тех пор, пока о нас помнят, — негромко произнёс Рон. — Это нормально, что ты по ней скучаешь.       — Но прошло уже столько лет, а я… — Блейз стушевался, умолкая на полуслове.       — Броня для нежного сердца выращивается постепенно, — произнёс омега. — Она была близким тебе человеком, поэтому понадобится время, чтобы боль утихла и превратилась в светлую память. Но при этом ваша духовная связь останется навсегда.       Где-то хлопнула дверь, послышались голоса и звуки возни, но никто из них не обратил на это внимания. Блейз так и продолжал тонуть в синих глазах напротив, стоя посреди кухни с откушенной булочкой к руке. А Рон изо всех сил старался унять сумасшедшее биение сердца и подавить порыв притянуть в ласковые объятия стоящего напротив альфу.       — Вкусно? — негромко спросил он с нежной улыбкой.       — Очень, — так же негромко ответил Блейз, гулко глотнув и откусив ещё кусочек.       — У тебя сахарная пудра в уголке рта, — улыбнулся омега, показывая на свой рот.       Блейз вытер пальцем уголок губ.       — Нет, с другой стороны. — Рон, поддавшись внутреннему порыву, протянул руку вперёд и, нежно коснувшись пухлой губы альфы, осторожно стёр сахарную пудру большим пальцем.       Чувственный рот напротив был таким соблазнительным, что закружилась голова и нестерпимо захотелось попробовать на вкус эти пухлые губы. Уизли неосознанно поднёс ко рту большой палец, на котором были остатки сахарной пудры, и облизал его.       — Хочешь попробовать? — сиплым голосом спросил Блейз, не отрывая взгляда от соблазнительного рта омеги.       Блейз сам не понял, кому именно он задал этот вопрос: себе или Рону. Стоящий напротив Рон тоже не понял. Вроде Блейз имел в виду булочки, но при этом Рональд почему-то мог поклясться, что он имел в виду точно не их.              — Спасибо, Блейз, обязательно попробую, как только сварю кофе, — послышался слева громкий голос непонятно откуда взявшегося Поттера.       Оба парня дёрнулись от неожиданности и буквально отскочили друг от друга.       — Чёрт, Поттер! Колокольчик бы тебе на шею! — вспылил Блейз и, особенно яростно откусив булочку, удалился из кухни, напоследок наградив Избранного хмурым взглядом.       Рон повернулся к холодильнику и, прислонив пылающие щёки к холодному металлу, негромко застонал…       — Чего это он? — озадаченно спросил Гарри, смотря Блейзу вслед, а затем приступил к варке кофе.       Блейз влетел в ванную комнату, абсолютно не обращая внимания на протестующий возглас раздевающегося Драко, и громко захлопнул за собой дверь.       — Одевайся обратно! Мы уходим в отель, — отчеканил Блейз, доедая булочку и на ходу открывая кран, а затем стал лихорадочно умываться.       — Блейзи, ты ёбнулся? Какой отель, Поттер только начал таять! — протестующе заявил Драко и довольно улыбнулся: — Представляешь, чмокнул уже меня с утра пораньше.       — Чмокнул? — ехидно поинтересовался Блейз, наградив друга колким взглядом через отражение в зеркале, а затем резко развернулся и поднял в воздух свои мокрые дрожащие руки: — Видишь это? Я на грани. На волоске, блядь, от того, чтобы запустить в Уизли Инкарцеро, а затем наброситься на него и зацеловать до смерти со всеми вытекающими.       — Спокойно, дыши, — монотонно произнёс Драко, с трудом сдерживая смешок, — и давай по порядку.       — Да что тут непонятного? Уизли меня в могилу сведёт! — снова взорвался Блейз, а затем, покрутив головой, возмущённо добавил: — И где хоть одно чёртово полотенце?!       — Во Львёнке мятежный дух гуляет. Не обращай внимания, просто продолжай, — произнёс Малфой.       — Я на грани, ясно! Солнышко всё время находится где-то рядом, весь из себя положительный и заботливый, чёрт его дери! Представляешь, с утра уже мои любимые булочки приготовил!       Драко, смотря на возмущения ошарашенного друга, негромко засмеялся.       — Вечно улыбается своей чертовски красивой улыбкой и смотрит своими синими глазищами! Но ни черта не говорит! Понимаешь! Ни слова о том, что хочет быть со мной! Хоть бы поцеловал уже – я бы и это за признание чувств принял! Но он же не целует!              — Но булочки же приготовил! — возразил Драко. — Может, ему просто нужно немного времени, чтобы решиться.       — А вдруг я ему на самом деле не нравлюсь и это элементарная вежливость? — застонал Блейз, резко теряя весь запал. — Булочки же для всех.       — А ты хотел захомячить всё в одиночку? — усмехнулся Драко и, видя страдающее лицо друга, серьёзно добавил: — Нравишься ты ему, успокойся. Я вчера весь вечер за ним наблюдал. Уизли, когда думает, что на него никто не смотрит, глаз с тебя не сводит.       — Салазар, помоги. Клянусь, я на пределе. Раньше омеги сами на меня прыгали, а тут даже поцелуй дождаться не могу.       — И не говори, — хмыкнул Драко. — Я понимаю тебя как никто, но мы должны выстоять.       — Ладно, ты прав! — кивнул Блейз, стараясь придать голосу уверенности. — Я кремень, я сумею… — и тут же снова застонал: — Но у него такая улыбка… Я не сумею!       — Может сходишь в "Древо" выпустить пар?       Блейз задумался, а затем снова решительно кивнул.       — Ладно, Флинт как раз говорил, там есть пара новеньких…       — Только не убей никого на ринге, — хмыкнул Драко. — Всё-таки люди приходят туда тренироваться, а не быть твоей грушей для битья.       — Постараюсь, но не обещаю, — нервно ответил Блейз и вышел за дверь.       А Драко, насвистывая под нос какую-то мелодию, приступил к водным процедурам.

***

      — Представляешь, в кровать ко мне ночью забрался! — распинался Гарри, накрывая на стол. — Ещё и попытался выкрутиться, будто я сам был не против! Хорёк изворотливый!       Гарри слишком резко поставил тарелку на стол и бросил взгляд на сидящего за столом Рона, который молча уставился в одну точку.       — Эй, Рон, ты меня вообще слушаешь?       Уизли растерянно моргнул и перевёл взгляд на друга.       — Как думаешь, куда Блейз ушёл? — ответил вопросом на вопрос парень.       — Не знаю, — пожал плечами Гарри, а затем, ещё раз взглянув на явно обеспокоенного друга, добавил: — Не волнуйся, думаю он скоро придёт.       — Наверное, ему не понравились мои Сфольятта… — тяжело вздохнул Рональд. — Так и знал, что нужно было блинчики готовить!       — Ну, если бы они ему не понравились, он бы не прихватил с собой три булочки перед выходом, — с улыбкой подметил Поттер. — Может, ему нужно вещи какие-нибудь из мэнора забрать или ещё что…       Рон кивнул, стараясь мыслить позитивно, и, кажется, решил перевести тему.       — Так что ты говорил о Малфое?       — Говорил, что этот хитрый Хорёк меня уже взбесил с утра пораньше!       — Да ладно тебе, просто не обращай внимания, Гарри. К тому же нужно потерпеть всего несколько дней, — усмехнулся Рональд, делая глоток кофе, а затем, бросив случайный взгляд за спину Поттера, вдруг смешно округлил глаза, подавился кофе, громко закашлялся и буквально прохрипел: — Но это будут нелёгкие дни…       Гарри резко обернулся и замер.              Из ванной комнаты вальяжной походкой выплыл мокрый и абсолютно голый Малфой.       Капли воды капали с мокрых платиновых волос на сильную шею и стекали ниже по обнажённому торсу, оставляя на светлой коже соблазнительные влажные дорожки.       Альфа остановился посреди гостиной и, будто не замечая на себе шокированных взглядов Поттера и Уизли, который уже был красный как рак и продолжал громко кашлять, невинно поинтересовался:       — Простите, вы не видели моё полотенце?       Гарри будто со стороны услышал собственное злое шипение, а в следующую секунду уже оказался прямо перед Малфоем, закрывая его собой от взгляда другого омеги.       — Рон, отвернись! — в приказном тоне прокричал Поттер.       Уизли тут же отвернулся, всё ещё продолжая громко кашлять, но Гарри уже не обращал на друга никакого внимания.       Он резко развернулся и отвесил смачную оплеуху дико довольному собой Драко.              — Ауч! — возмутился альфа.       — Совсем охренел?! — практически прорычал омега. — Прикройся!       Сущность в груди Гарри просто взбесилась, поняв, что её альфу в таком виде лицезреет другой омега, и это лишь подогрело злость самого Поттера.       — Я забыл, куда положил полотенце, — невинно улыбнулся Драко. — Что-то с памятью моей стало, — нараспев протянул поганец.       — Ничего, я тебе сейчас её быстро восстановлю! — зло парировал Поттер и со всей силы пихнул наглого нудиста во влажную после душа грудь. — Идиот! Кретин! Оденься немедленно! Придурок! — кричал Гарри, сопровождая каждую фразу новым тычком и уверенно оттесняя альфу в сторону своей спальни.       — Ладно, ладно, оденусь! Незачем так нервничать, — фыркнул в ответ Малфой, врезаясь спиной в дверь спальни. А затем взглянул в лазурные и сейчас чертовски злые глаза, улыбнулся и нежно произнёс: — Не ревнуй, мой омега. Ты же знаешь, что я люблю только тебя.       Гарри резко замер от услышанного, а Малфой, воспользовавшись моментом, наклонился вперёд и, быстро чмокнув шокированного Гарри в губы, скрылся в спальне.       Поттер же так же и продолжил стоять посреди гостиной, будто статуя, пока его глупое сердце на пару с обалдевшей от счастья сущностью отбивали в груди сумасшедший ритм.       — Так, эм… Мне послышалось или Малфой действительно только что признался тебе в любви? — будто из-под толщи воды прозвучал вопрос Рона.       Гарри сделал глубокий вдох, натягивая на лицо привычную защитную маску в стиле "мне пофиг на слова Малфоя", затем развернулся и бросил на друга такой взгляд, что тот, пряча улыбку, тут же произнёс:       — Понял, мне лучше вообще не спрашивать, что это сейчас было.