Посмотри на меня

***

      — Гарри Поттер… Гарри Поттер, сэр…       Гарри сквозь сон чувствует, как маленькая ладошка слегка трясёт его за плечо, и нехотя открывает глаза, сонно смотря на топчущегося у кровати домового эльфа.       — Тикси… — слегка хрипло шепчет он, — что случилось? — а затем бросает быстрый взгляд вниз, очень надеясь, что прикрыт одеялом. Вчера они с Драко уснули абсолютно нагие – ни к чему так шокировать домовика с утра пораньше.       Одеяло на месте. Впрочем даже если бы его и не было, эльф бы всё равно ничего не увидел, поскольку спящий Драко практически накрыл его собой, обвив руками и ногами и тихонько сопя ему в шею, будто дракон, охраняющий своё сокровище.       — Хозяин Рональд просил разбудить вас, сэр, — снова пищит эльф, — и он передал Гарри Поттеру одежду, — домовик указал корявым пальцем на лежащую на кресле стопку вещей.       «Хозяин Рональд?», — проносится мысль в голове. — «Они что, с Блейзом вчера уже успели пожениться?»       Гарри бросает взгляд на прикроватные часы, показывающие половину десятого. Матч состоится в полдень, но для разминки и последнего обсуждения плана игры на стадионе нужно быть в одиннадцать.       — Хорошо, спасибо, Тикси, я встаю, — тихонько шепчет Гарри, чтобы не разбудить любимого. — Можешь идти.       Но эльф продолжает топтаться на месте. Поттер бросает на домовика вопросительный взгляд.       — Что-то ещё? — уточняет он.       — Хозяин Блейз просил передать, что очень просит Гарри Поттера, чтобы Гарри Поттер не злился на хозяина Рона за его небольшую оплошность.              Гарри, не удержавшись, фыркнул. Вообще, если быть откровенным, он и не злился особо. Ведь если бы не эти капли, навряд ли Гарри решился бы признаться Драко в том, что был влюблён в него ещё в школе, да и в принципе так спокойно рассказать о своих чувствах.       А Дракончик, в свою очередь, не показал бы ему свои воспоминания, доказывая искренность и глубину своей любви.       Ну и, естественно, Гарри точно бы не осмелился так дерзко привязать своего альфу к кровати. Или умер бы от смущения и стыда, когда Драко практиковал на нём римминг.       Поэтому в итоге одни плюсы.       Но Рону всё равно нужно дать в лоб за его необдуманную импульсивность, которая опять толкнула Уизли неизвестно куда. Хотя, это тоже не удивительно.       На втором курсе Рон, боясь, что его отчислят из Хогвартса, угнал машину отца. Потом получил от родителей неслабый нагоняй. На шестом курсе этот любитель сладкого без разрешения съел гаррины конфеты, накаченные Амортенцией. И чуть не поплатился за это жизнью. В порыве гнева он ушёл, оставив их с Герми в лесу. А потом искал месяцами, стараясь вернуться. Решив доказать Блейзу, что у него богатый сексуальный опыт, наврал, что у них с Гермионой была интимная близость. А потом мучился и умирал от стыда, когда враньё вскрылось. Все мы не идеальны, и Рон точно не исключение, но такой уж у него характер.       Гарри слишком хорошо знал своего друга, поэтому сейчас мог поставить свою ячейку в Гринготтсе на то, что Рон вчера в порыве паники сунул ему в руки перенасыщенный зельем бокал. Потом запоздало начал себя корить. А теперь мечется как зверь в клетке по комнате Блейза, пока тот пытается его успокоить. В общем, необдуманная импульсивность и Рон – это одно и то же. Наверное, не зря он пахнет Солнцем. Оно ведь тоже резко вспыхивает, не думая о последствиях…       — Хорошо, я понял, — прошептал Гарри, получше укрывая любимого одеялом.       Эльф снова не сдвинулся с места.       — Ну что ещё? — слегка раздражённо спросил Поттер, смотря в огромные глаза.       Ему так хотелось ещё хоть пару минут понежиться в объятиях спящего Драко, прежде чем пойти в душ. А нежиться, когда на тебя пялится стоящий у кровати эльф, как-то вообще не очень…       — Лорд Теодор попросил передать, что очень просит Гарри Поттера, чтобы Гарри Поттер не злился на мисс Грейнд…       — Понятно, спасибо! — почти прошипел Поттер.       Эльф слегка попятился назад.       — Мне передать, что вы всё-таки злитесь? — пискляво уточнил он.       — Тикси, пожалуйста, иди с Мерлином!       Эльф быстро засеменил к двери и наконец скрылся в коридоре.       Гарри громко выдохнул, смотря в высокий потолок, а затем бросил взгляд на спящего рядом Драко и тут же успокоился.              Тихое счастье разливалось теплом в груди, пока он лежал в самых надёжных в мире объятиях и любовался своим Дракончиком осторожно, чтобы не разбудить, перебирая светлые, мягкие пряди. И слушая довольное урчание альфы, доносящееся из его груди, омега тихонько заурчала в ответ.       Воспоминания Драко, которые он видел ночью, помогли им полностью раскрыться друг перед другом, доверием стирая все барьеры. Теперь Гарри мог уверенно заявить любому, что никто и никогда не любил его так сильно, как его любит Драко Малфой.       «Главное донести это до альфы-американца», — послышался в голове спокойный голос омеги.       Гарри поджал губы. Он ещё вчера решил, что поговорит с Риком. Вот только нужно подобрать правильные слова. И переговорить после игры, потому что совсем не хотелось нести ответственность за проигранный кубок по причине расстроенных чувств капитана и ставить карьеру друга под угрозу. Ведь сегодня на матче будет не только толпа журналистов и болельщиков со всего магического мира, там будут представители и агенты лучших квиддичных клубов.       «Мерлин, пошли, пожалуйста, Рику его истинную пару…», — мысленно попросил Поттер.       Ему искренне хотелось, чтобы друг был так же счастлив, как и он сейчас. Но именно Гарри, к сожалению, не мог дать ему это счастье.       Гарри, нежно поцеловав мило сопящего Дракончика в щёку, осторожно выпутался из обвивающих его рук и ног и тихонько пошёл в душ.       Зайдя в ванную, он осознал, что от него буквально разит запахом Драко, и сделал мысленную пометку выпить подавители запаха, иначе Рик, только подойдя к нему, поймёт всё без объяснений.       Приняв душ, Гарри вернулся в комнату, оделся и начал тихонько искать свои вчерашние брюки, чтобы достать волшебную палочку. Наконец приметив торчащую из-под покрывала штанину, Поттер осторожно потянул за неё. Вот только брюки зацепили палочку Драко, лежащую на кровати, и та упала, достаточно громко стукнувшись о ламинат. Драко резко распахнул глаза и тут же сел на постели, вертя головой. Гарри виновато поморщился:       — Извини, я не хотел тебя разбудить…       — Гарри… Что ты делаешь? — сонно спросил альфа, почему-то поглядывая на него с опаской.       — Эмм… Достаю свою волшебную палочку, — так же растерянно ответил Поттер, указав на вчерашние брюки в своих руках, а затем окинул Драко взглядом.       Сонные глаза, растрёпанные платиновые волосы и багровые следы засосов по всему торсу. Улыбка сама коснулась губ, а пальцы зазудели от желания коснуться любимого.       Гарри быстро сунул волшебную палочку в карман джинсов с явным намерением снова вернуться в постель, чтобы ещё хотя бы пять минуточек понежиться в объятиях своего Дракона.       — Куда ты уходишь? — снова послышался настороженный вопрос, а затем ещё один: — Ты же помнишь, что было вчера? — внутренне Драко просто молился, чтобы услышать "да".       Сам он после этих капель помнил всё. Но ведь он не принимал столько, сколько вчера принял Гарри, поэтому не особо понимал, чего ожидать от этого утра.       Поттер мысленно фыркнул, смотря в настороженные серые глаза. Ну почему Дракон вбил себе в голову, что он вчера не отдавал отчёта своим действиям?       — А что было вчера? — наигранно непонятливо поинтересовался Поттер.       — Я люблю тебя! — в панике выкрикнул Драко, откидывая одеяло. — И ты тоже меня любишь! Пожалуйста, не уходи!       Драко заметил, что абсолютно голый, стремительно покраснел и чертыхаясь начал пытаться обмотать бёдра, путаясь в одеяле. Задорный смех омеги наполнил спальню.       Драко резко вскинул голову и с ещё большей опаской спросил:       — Чёрт… Капли что, всё ещё действуют?       Гарри, продолжая ярко улыбаться, быстро залез на постель и, заключив лицо альфы в ладони, впился в тонкие губы чувственным поцелуем. Тяжёлая рука тут же легла на его затылок, и Драко начал отвечать с такой страстью, что у Гарри сбилось дыхание. Малфой будто старался показать через поцелуй всю глубину своих чувств.       — Расслабься… Я всё прекрасно помню, — слегка сбивчиво произнёс Гарри, отстранившись от любимых губ. — И всё, что было вчера сказано или сделано, было полностью моей волей.       Драко громко выдохнул от облегчения и, снова чмокнув омегу в губы, спросил:       — Тогда почему ты уходишь?       — У меня сборы в одиннадцать, — насмешливо произнёс Поттер, а затем указал кивком головы на прикроватные часы, показывающие двадцать минут одиннадцатого.       — Подожди меня! Я быстро в душ и пойду с тобой! — Драко снова начал лихорадочно выпутываться из одеяла.       Гарри просто залез на его бёдра и, закинув руки на сильные плечи, заставил наконец остановиться:       — Не спеши, я всё равно буду в тренерской с командой. Прими нормально душ, позавтракай и приходи за меня болеть.       — Лучше я с тобой, у тренерской подожду, — парировал Драко, предпринимая новую попытку подняться.       Гарри слегка поджал губы, прекрасно понимая причину такого рвения.       — Я люблю тебя, — просто сказал он. Драко снова замер. — А Рик для меня такой же друг, как для тебя Панси.       — Гарри, этот урод только и… — Драко на секунду прикрыл глаза, стараясь подавить волну ревности и не ввязаться в спор по поводу так называемой "дружбы" со стороны Эдисона. — Я не хочу, чтобы он даже дышал в твою сторону! — не выдержав, выпалил Малфой.       — Мы должны будем сделать наш стандартный трюк.       Драко крепко сцепил челюсти.              — Ну, если я, конечно, смогу поймать снитч… — нервно закончил Гарри.       — Конечно, сможешь, — произнёс альфа, тут же смягчившись. — Я верю, что у тебя всё получится. Ты легче, а значит маневренней и быстрее.       Гарри согласно кивнул.       — Главное не нервничай. Просто наслаждайся игрой, — Драко ласково очертил костяшками пальцев точёную скулу Гарри, — и делай всё, что в твоих силах.       — Я постараюсь поймать его для тебя.       Драко ярко улыбнулся и чмокнул омегу в щёку, а затем снова слегка нахмурился, вспомнив о прыжке с метлы.       — А без трюка никак нельзя обойтись? Это опасно.       — Можно, — спокойно ответил Гарри. — Если для тебя это так важно, то обойдёмся без трюка.       Альфа на мгновение впал в ступор, кажется, стараясь понять, не послышалось ли ему. Львёночек сам уступил? Взял и так просто согласился? Покладистый Гарри Поттер? Наверное, Драко всё ещё спит. Малфой снова ярко улыбнулся и качнулся вперёд, с трепетом целуя любимые губы.       — Рик знает, что я люблю тебя и ты моя истинная пара, — произнёс омега, через какое-то время разорвав поцелуй. — Я рассказал ему сразу после нашей ссоры. Всё, что я наговорил тебе тогда в раздевалке, было ложью. Прости меня. Просто я был очень зол…       Гарри слегка поёрзал на сильных бёдрах, а Драко прикусил язык, чтобы не ляпнуть, что видел их с американцем возможное будущее. Зачем Гарри теперь об этом знать? Всё равно, пока Драко жив, этому не бывать.       — Так что можешь не волноваться. Рик правда замечательный…       Лицо альфы тут же помрачнело, а омега в груди недовольно встрепенулась, не понимая, что несёт этот глупый носитель.       — …Но он не ты, Драко. Он не ты.       Гарри приложил ладонь альфы к своей груди:       — Моё сердце только твоё. Кроме тебя я никого не замечаю. И я сегодня обязательно поговорю с Риком и выставлю границы в нашей дружбе. Тебе правда не о чем переживать.       — Обещаешь? — спросил Драко, всё ещё слегка хмурясь.       — Обещаю, — мягко улыбнулся Гарри и сам втянул любимого в новый поцелуй.

***

      Поттер, перепрыгивая через две ступеньки, сбегал вниз по лестнице. Его пять минут нежности с Драко затянулись на двадцать пять, и теперь он уже боялся опоздать.       — Гарри! — сидящий на диване Рон нервно подскочил и бросился ему навстречу. — Доброе утро… Ты сильно злишься? Знаю, злишься, и ты имеешь на это право. Но клянусь, я случайно… — затараторил друг без остановки. Поттер остановился у изножья лестницы. — Я просто разбил пузырек, а ты был так расстроен. Мы подумали, что ты сейчас уйдёшь…       — Рон.       — Зелье должно было просто тебя немного подбодрить и убрать нервозность. Оно совсем не вредное. Я правда не хотел, чтобы так получилось…       — Рон, — снова предпринял попытку остановить словесный поток Гарри.       — Если ты никогда не захочешь больше со мной говорить, я пойму, только тогда хотя бы не злись на Гермиону. Мы просто хотели, чтобы вы всё выяснили. Мы думали, вы поговорите наедине…       — Поттер! — из кухни с булочкой в руке, как смерч, вылетел Блейз. — Не злись на Рона! Это полностью моя вина!       — Нет, это я случайно пролил зелье.       — Ребят, — с трудом сдерживая улыбку, снова позвал Гарри, но парни наперебой продолжали объясняться и брать вину на себя.       — А я его купил и предложил использовать!       — Но наливал же не ты, а я! — Уизли, повернувшись лицом к Блейзу, вступил с ним в ожесточённый спор.       — Да какая разница, кто наливал, Солнышко! — размахивая надкусанной булкой, отстаивал свою позицию Блейз. — Если бы я его не купил, подливать бы нечего было! Это только моя вина!       — Нет, моя! И что с того, что ты купил это зелье! Его бы даже ребёнку продали! Это вовсе не…       Громкий поттеровский смешок наконец заставил обоих заткнуться. Парни синхронно уставились на ярко улыбающегося Гарри.       — Ты на нас не злишься? — настороженно и с надеждой спросил Рональд.       — Злюсь, — продолжая ярко улыбаться, ответил Гарри.       — Он что, всё ещё от зелья не отошёл? — слегка шокированно произнёс Блейз.       — Мерлин, что теперь делать?! — Рон в панике схватился за волосы.       — Да всё со мной в порядке, — закатив глаза, фыркнул Гарри. — И вчера в порядке было.              — Ты танцевал на барной стойке, — как бы между прочим напомнил Блейз.       — Это потому что ваши капельки убили во мне всё смущение и стыд, заменив уверенностью в себе и раскрепощённостью, — едко ответил Поттер. — В следующий раз просто предложите мне их напрямую. Я вчера так нервничал, что и так бы их выпил…       — Замётано, — тут же протянул для дружеского рукопожатия ладонь Блейз.       — То есть ты нас прощаешь? — с мольбой в глазах поинтересовался Рон.       — Прощаю, — отмахнулся Гарри, пожимая Блейзу руку, — если тоже угостите меня булочками.       — Конечно! — Уизли на радостях обнял друга и бросился на кухню, на ходу крича: — Я специально для тебя с вишней испёк.       — Хозяин Рон! Хозяин Рон! Они горячие – не обожгитесь! — как курица-наседка побежал вслед за омегой домовой эльф.       Блейз нежно улыбнулся, смотря вслед своему Солнышку, а затем тихонько шепнул стоящему рядом Поттеру:       — Спасибо. Рон себе места не находил…       — Знаю, — улыбнулся в ответ Гарри, а затем спросил: — Почему Тикси называет Рона хозяином? Ты что, подарил ему эльфа?       — Нет, — ещё ярче улыбнулся Забини и, надкусив булочку с апельсиновым джемом, самодовольно пояснил: — Просто Рон теперь живёт тут; я вчера ночью перевёз все его вещи…       — Поздравляю, — похлопал Блейза по плечу Гарри.       — Спасибо! — лицо альфы так светилось счастьем, что аж слепило глаза.       В голову вдруг пришла мысль, что Блейз, пахнущий, по словам друга, летним ветром, как никто сможет контролировать вспыльчивость и импульсивность Рона, когда нужно, задувая её покоем, а когда нужно, раздувая ещё больше страстью.       — Рон, мы уже опаздываем! — крикнул Поттер в сторону кухни.       — Уже бегу! — послышался ответ.

***

      — Леди и джентльмены! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать седьмого Чемпионата Мира по квиддичу! — слышится сквозь торжественную музыку усиленный Сонорусом голос главы Департамента Магических Игр и Спорта. И переполненные трибуны разрываются от криков и аплодисментов.       Гарри крепче сжал древко метлы и нервно облизал губы, стараясь подавить внутренний мандраж. Они, выстроившись в ряд, стояли перед выходом на поле. Тренер давал последние наставления игрокам, а Гарри только и мог думать о том, что где-то там на трибунах Драко, который пришел поболеть за него. И как бы ему хотелось поймать снитч для своего Дракончика.       — А теперь поприветствуем болгарскую национальную сборную по квиддичу! Встречайте, "Болгарские Молнии"!       Трибуны снова сотрясаются от воплей болельщиков.       — Капитан команды – Григор Николов… — начинает представлять вылетающих на поле игроков диктор.       — Волнуешься? — негромко шепнул стоящий рядом Рик.       Гарри бросил на друга взгляд:       — Очень.              — Если честно, я тоже, — нервно усмехнулся Рик. — Нынешний болгарский капитан уже трижды приводил свою команду к победе, у него самые высокие показатели в этом сезоне…       «Хорошо, что я выпил подавители запаха», — подумал Гарри, тепло смотря на взволнованного друга и лишний раз убеждаясь, что принял правильное решение отложить разговор по душам до окончания Чемпионата.       Хотя, вообще-то, он выпил даже несколько зелий. Рон дал ему не только подавители, но и зелье Невилла, которое устранило из организма остаток капель. А также помог заклинанием свести пару засосов с шеи, оставленных Драко.       — Ты хороший капитан, Рик, и отличный охотник. Прошлый матч ты вытащил почти в одиночку. Думаю, мы обязательно победим! — ободряюще прошептал Поттер.       Альфа благодарно улыбнулся и кивнул сам себе.       — Ты прав, малыш, прорвёмся.       — Гарри, — послышался шёпот с другой стороны.       Поттер вопросительно взглянул на Энтони.       — Не знаешь, Панси пришла посмотреть матч?       Гарри не сдержал задорной улыбки. Похоже, пока все игроки переживали по поводу предстоящей игры, Энтони переживал из-за того, пришла ли Панси.       — Он всё никак не может пережить, что та брюнетка опрокинула его со свиданием, — негромко проинформировал стоящий за Энтони Итан, с яркой улыбкой указывая головой в сторону вратаря. — Сегодня решил действовать более эффектно…       — Ой, не умничай, будто сам перед своим лаборантом не рисуешься, — фыркнул Энтони, пихая друга в бок.       — Невилл вовсе не лаборант. Он учёный, понял? — с важным видом изрёк Итан.       — Ну да, учёный… То-то я думаю, с чего ты вчера час в Косой Алее какие-то пробирки выбирал? — усмехнулся Энтони. — Ты бы ему ещё справочник ботаники подарить решил…       Гарри и Рик тихонько засмеялись.       — Вообще-то, Нев очень любит растения, — негромко проинформировал Гарри. — Думаю, ему бы понравился такой подарок, как справочник.       — Правда? — глаза Итана загорелись неподдельным интересом. — На выигранные деньги куплю ему самый редкий справочник! А что ещё ему нравится?       — Ну, из сладостей он любит сахарные перья, и ещё…       — Так Панси пришла или нет? — снова спросил Янг перебивая.       — Рон вроде говорил, что должна прийти… — прошептал в ответ Поттер.       Альфа буквально засветился от радости, так, будто ему сказали, что они уже выиграли матч.       — Да подожди ты со своей брюнеткой! — слегка повысил голос Итан и тут же с опаской взглянул на тренера. — Что Невилл ещё любит?       — Вот что любовь с людьми делает, — насмешливо произнёс Рик. — Малыш, а можешь мне как-нибудь и остальную команду также мотивировать?       Гарри не успел ничего ответить.       — А теперь встречайте Американскую национальную сборную по квиддичу… "Нью-Йоркские Драконы"! — грохочет со стороны стадиона голос диктора.       Болельщики снова сходят с ума.       Игроки синхронно седлают метлы.              — Покажите этим болгарам, как нужно играть в квиддич, парни, — произносит тренер свою коронную фразу. — И не забывайте наслаждаться процессом!       Двери входа на стадион распахиваются сами собой. В глаза ударяет свет зачарованных софитов. На трибунах похоже творится какое-то безумие: будто весь магический мир собрался на одном стадионе, чтобы посмотреть матч.       И Гарри, отталкиваясь от земли, думает лишь об одном: «Где-то там за меня болеет Драко».

***

      — Я же говорил, у нас лучшие места! — самодовольно усмехнулся Тео, пропуская вперёд Гермиону.       Драко сверился с номером в купленном заранее Теодором билете, присел и осмотрелся. Действительно, места были отличные: в самом центре, напротив огромного зачарованного экрана. Не низко, чтобы было удобно смотреть игру, но и не слишком высоко, чтобы не долго спускаться на выход. Второе было для Драко принципиальнее, поскольку хотелось сразу после матча оказаться рядом со своим Львёнком. Сейчас он даже немного завидовал Блейзу с Роном, которые находились у кромки поля.       — Наш сегодняшний судья – почётный представитель Международной Ассоциации Квиддича, Эмирхан Гхани, — торжественно представляет комментатор.       На поле выходит довольно молодой для такого уровня судейства мужчина, облачённый в золотую мантию и с метлой в руке. За ним по воздуху летит внушительных размеров сундук с мячами.       — Весь стадион как на ладони! — восторженно произнесла Джинни Уизли. — Гермиона, спасибо за билеты!       — Ещё бы, — тихонько шепнула Драко садящаяся рядом Панси, — Блейз с Тео такие бабки за эти места отдали.              Драко лишь усмехнулся и бросил взгляд на усаживающееся семейство Уизли, которое Блейз теперь воспринимал как родное.              В Джиневре действительно пробудилась омега, что сделало её, по мнению Малфоя, лишь чуть симпатичней. Хотя, окей, намного симпатичней. Волосы, которые Драко в школьные годы всегда сравнивал с ржавчиной, поменяли оттенок и теперь были насыщенного песочного цвета. Они водопадом струились до поясницы, слегка переливаясь. Карие глаза стали чуть ярче и приобрели какой-то особый оттенок. Черты лица смягчились. Фигурка стала более отточенной, будто ушла угловатость, а жесты более плавными. Альфы оборачивались красавице вслед, пока ребята всей компанией добирались до своих мест. Возможно, именно поэтому близнецы Уизли, не отходившие от сестры ни на шаг, как коршуны бросали хмурые взгляды на каждого похотливого придурка.              Где-то глубоко внутри Драко испытал облегчение, что Уизли стала омегой. Теперь можно хотя бы не переживать, что она, как в школьные годы, будет клеиться к Гарри.       — А теперь поприветствуем болгарскую национальную сборную по квиддичу! Встречайте, "Болгарские Молнии"! — вещает комментатор.       Музыка звучит громче; из дальнего нижнего выхода под рёв толпы начинают стремительно вылетать один за другим болгары. Держась ровной шеренгой, они делают приветственный круг вокруг поля, пока диктор отдельно представляет каждого игрока:       — Капитан команды – Григор Николов…       — На прошлом Чемпионате их появление было гораздо эффектней, — фыркнул Джордж.       — Хотела бы я комментировать матч такого масштаба, — мечтательно вздохнула Джинни.       — А ты разве не собираешься пробоваться в команду "Лондонских Ос"? — спросила сидящая рядом Гермиона.       — Собираюсь, — улыбнулась подруга. — Участвовать в игре намного интереснее, чем наблюдать. Но работа комментатором мне тоже нравится.       — Ловец – Виктор Крам, — представляет диктор.       На зачарованном табло появляется приближенное изображение летящего на метле болгарина.       Взгляд Драко прикован к Краму. Если эта махина, сойдясь с Поттером в схватке за снитч, случайно травмирует Львёнка, Драко не раздумывая нашлёт на придурка родовое проклятие.       — Фух, думал опоздаю! — Невилл, осторожно обходя ребят, сел на место рядом с Джорджем. — Гермиона, потрясающие места! Сколько я должен за билет? — парень полез в карман брюк за деньгами.       — Нисколько, — улыбнулась Гермиона. — Твой билет Итан оплатил.       — Вот как? — удивился Невилл. Губ парня сама собой коснулась лёгкая улыбка.       — Да, а билет Панси оплатил Энтони, — как бы между прочим, но довольно громко произнесла бывшая гриффиндорка.       Тео усмехнулся краешком губ, явно гордясь своей деткой, и встретился взглядом с Панси, которая, вздёрнув подбородок, тут же отвернулась.       — Обхаживает тебя Итан, — дружески хлопнув смущённого Невилла по плечу, произнёс улыбающийся Джордж.       — А теперь встречайте американскую национальную сборную по квиддичу… "Нью-Йоркские Драконы"! — объявляет голос диктора.       Ребята все как один подаются вперёд. Из противоположного болгарам выхода на поле с сумасшедшей скоростью вылетают игроки "Нью-Йоркских Драконов".       Стадион взрывается новой волной радостных криков болельщиков. Парни парят, как птицы в воздухе, ровным строем следуя за своим капитаном.       — Капитан команды – Рик Эдисон, — произносит комментатор.       На табло появляется улыбчивая рожа американца, который, не сбавляя скорости, делает какой-то захудалый трюк с метлой. Хотя, возможно, захудалым его посчитал только Драко, поскольку вся остальная толпа закричала ещё громче.       — Рик! Я люблю тебя! — верещит какая-то девица, сидящая через пару мест от Панси.       Драко кривится еще сильнее, бросая на омегу сочувствующий взгляд. Бедняга, у нее совсем нет вкуса.       — Ловец – Гарри Поттер! — объявляет диктор.       Львёночек, невероятно красивый в парадной форме, слегка улыбается с зачарованного экрана и под рёв толпы уходит в крутое пике, на мгновение полностью отпуская метлу и тут же седлая её снова. Теперь уже Драко сам верещит не хуже той девицы. Друзья тоже свистят и ободряюще кричат, ну, кроме Панси, которая лишь насмешливо смотрит на орущего во всё горло Малфоя.       — Вратарь – Энтони Янг, — представляет диктор.       Рыжий альфа останавливается и обольстительно улыбается с огромного экрана табло так, будто эта улыбка предназначена кому-то особенному. Панси слегка прищуривает глаза. А затем стадион почти содрогается от воплей омег, поскольку Янг хватается за отвороты своей форменной кофты и резко стягивает её через голову, бросая в толпу болельщиков.       — Выпендрёжник, — слышится со стороны раздражённое цоканье Паркинсон.       На Энтони остаётся форменная футболка с логотипом "Драконов". Он резко разворачивает метлу, выполняя трюк. Теперь на табло красуется его спина. И Панс слегка подаётся вперёд, шокированно распахнув глаза. Сзади на футболке неоновыми буквами светится надпись: "Принцесса, пошли на свидание". По толпе зрителей проходится свист альф и томные вздохи омег.       — Мерлин, как романтично! — сложив руки на груди, лепечет блондинка, сидящая на нижнем от Панси ряду.       — "Принцесса", кем бы ты ни была, но сходи с парнем на свидание, — слегка насмешливо произносит комментатор.       Панси краснеет. Омега в груди радостно трепещет, почти ломая рёбра. Похоже, она очень польщена таким знаком внимания своего альфы. А сердце бьётся где-то в желудке, вторя порхающим там же бабочкам. Но Панси тут же берёт себя в руки и, заметив ярко улыбающиеся физиономии Нотта, Малфоя и даже Грейнджер, смотрящие прямо на неё, принимает отстранённый, слегка высокомерный вид. Панси могла бы дать руку на отсечение, что находящиеся сейчас где-то внизу Блейз и Уизли тоже лыбятся во все тридцать два зуба.       — Ни слова! — беспрекословно заявляет Паркинсон, заметив, что Тео уже открывает рот с явным намерением отпустить колкую шуточку…       Игра длилась уже чуть больше часа. Вокруг царило такое напряжение, что его можно было резать ножом.       Игроки носились по полю с невероятной скоростью, то и дело перехватывая друг у друга квоффл и не уступая сопернику.       Счет составлял 40:30 в пользу болгар.       Диктор едва успевал называть фамилии владеющих мячом, с такой скоростью они передавали друг другу пасы.       Друзья, пристально следя за игрой, то и дело кричали, комментируя выходки болгар и периодически ругая судью.       Драко, не отрывая взгляда, следил за Гарри, парящим высоко под куполом и высматривающим во всем этом безумии снитч. За время матча в Львёнка три раза чуть не попал бладжер и пару раз его чуть не снесли с метлы болгарские амбалы. Драко то и дело взволнованно подскакивал на ноги, возмущённо крича во всё горло.       — Успокойся, дорогуша, это всего лишь игра, — спокойно произнесла Панси, потянув Драко за рукав водолазки и усаживая на место, — а то сердечный приступ схлопочешь до конца матча.       — Похоже, "Болгарские Молнии" решили применить атакующую схему "Голова ястреба", — прокомментировал диктор.       — Какая голова? — переспросил Невилл, не очень-то разбирающийся в квиддиче, но от этого болеющий не менее яро.       Фред и Джордж переглянулись и рассмеялись.       Три болгарских охотника плечом к плечу неслись к кольцам "Драконов", со скоростью звука пасуя друг другу мяч.       — Они молодцы, — прокомментировала Джинни.       — Уизли, ты за кого болеешь? — насмешливо поинтересовалась Панси.       — За команду Гарри, конечно, — спокойно ответила бывшая гриффиндорка, — но схема атаки хорошая.       Итан прицелился и запустил в несущихся к кольцам болгар бладжер, пока Рик держался чуть ниже, надеясь перехватить мяч. Но парни слаженно увернулись, действуя как единый организм. Болельщики на противоположной стороне арены закричали ещё громче, подбадривая своих игроков.       — Опасный момент, друзья… — слышится новый комментарий.       Энтони пристально следит за мячом, пытаясь рассчитать, в какое из колец болгары будут бить. Один из охотников замахивается, чтобы сделать бросок в левое кольцо – Энтони дёргается в сторону. Однако болгарин резко передаёт пас, и другой охотник с размаху запускает квоффл в противоположное кольцо. Толпа замирает от напряжения. Энтони резко бросается в другую сторону и, сильно склонившись вперёд, буквально кончиками пальцев отбивает мяч, который тут же подхватывает Рик, уводя угрозу от своих колец, и, уворачиваясь от бладжера, стремительно направляясь к кольцам противника.       Трибуны содрогаются от радостных криков болельщиков "Драконов" и расстроенных стонов болельщиков "Молний". А затем Панси замечает, что Энтони, не удержав равновесия, соскальзывает с метлы. Она, не помня себя от страха, подскакивает на ноги и с криком бросается вперёд, лихорадочно вцепляясь в защитные поручни. Вратарь, повиснув одной рукой на древке своей парящей метлы, хватается за неё и второй, а затем ловко взбирается обратно.       — "Успокойся, дорогая, это всего лишь игра"… — звучит насмешливый, но мягкий голос Драко из-за её спины.       Панс нервно поправляет волосы и, гордо вздёрнув подбородок, величественно садится на место. Салазар, действительно, что это с ней? Подскочила как дикарка. Какое ей вообще дело до этого взбалмошного американца. Ну навернулся бы, расшиб бы себе свою рыжую голову. Подумаешь. Вот только омега всё ещё взволнованно мечется в груди, а руки слегка подрагивают.       — Ты пришла поболеть за Энтони? — слышится вопрос склонившейся в их сторону Гермионы.       — Вот ещё, — высокомерно фыркает Панси, — делать мне больше нечего. Просто стало интересно, что в этих играх такого, что вы всей толпой каждый раз на них прётесь.       — Ну да, мы так и поняли, — усмехается Тео.       Вдруг со стороны Джиневры слышится восторженный вопль. Девушка подскакивает с места, во все глаза смотря на поле. А в следующую секунду комментатор торжественно произносит:       — Капитан "Нью-Йоркских Драконов", Рик Эдисон, забивает гол в правое кольцо. Счёт сравнялся. 40:40, друзья мои!       Толпа снова восторженно ревёт.       Но, похоже, громче всех кричит Джинни, слегка прыгая на месте от эмоций:       — Вы видели, что он сделал! Видели?!              Драко с Тео переглядываются.       — Он же перепрыгнул болгарского загонщика!       — Мы видели, сестрёнка, — ярко улыбаясь, произносит Фред.       — Ты только дышать не забывай, ладно? — усмехается Джордж.       — Похоже, Виктор Крам заметил снитч! — звучит новый комментарий диктора.       Драко, позабыв обо всём, вновь подскакивает на ноги, тут же находя взглядом Львёнка.       Болгарин действительно приметил снитч, который сейчас парил высоко, но у противоположного от Поттера конца поля. Гарри, выжимая из метлы всё, что можно, нёсся к золотому мячику так быстро, что превратился в размытое пятно. Но Крам, летящий снизу-вверх, явно не уступал ему в скорости. Вокруг резко стало очень тихо. Тысячи ведьм и волшебников, затаив дыхание, следили за ловцами, понимая, что сейчас решается исход матча. По крайней мере, Драко точно слышал только собственное биение сердца, мысленно молясь, чтобы они не столкнулись на такой скорости.       — Они оба разобьются! — закричала Гермиона, закрыв лицо руками, когда Гарри и Виктор были в считанных метрах друг от друга, а между ними парил золотой снитч.       По толпе болельщиков пронёсся перепуганный вздох. Все остальные игроки остановились, напряжённо следя за ловцами. Вдруг мячик резко вильнул, будто играя с обоими. Крам, будучи ближе, склонился в сторону в надежде дотянуться рукой до снитча. Он уже зацепил его кончиками пальцев, вырывая из болельщиков новые напряжённые вздохи. Но подоспевший Гарри слегка пихнул его плечом, немного улыбаясь. На что Виктор усмехнулся в ответ и вильнул в сторону. Снитч же резко рванул вперёд. И оба ловца, идя вровень, понеслись за ним следом. Похоже, парни воспринимали друг друга не как соперников, а скорее как хороших приятелей. Было такое впечатление, что ловцы находились не на финале кубка мира по квиддичу, а в старом школьном дворе на дружеском матче.              — Что они делают? — как-то растерянно произнёс комментатор, наблюдая за ловцами, которые плечом к плечу стремились за снитчем, но при этом ярко улыбались и, кажется, негромко переговаривались, то и дело легонько, будто шуточно, пихая друг друга.       В эту секунду Драко испытал к Краму благодарность. Ведь приложи Виктор больше силы, и Гарри мог бы улететь с метлы.       — Эм, то есть решается судьба матча, друзья мои! — исправился диктор, снова настраиваясь на официальный тон. — Кому же достанется кубок?       Снитч парит перед парнями буквально в полуметре, но не сбавляет скорость.       Гарри бросает быстрый взгляд вниз, а затем, снова усмехаясь, торжественно салютует слегка удивлённому Виктору, сжимается в пружину и, оттолкнувшись от метлы, прыгает вперёд. Табло во всей красе демонстрирует свободно парящего, как пума в прыжке, Поттера. Лёгкий, грациозный, ловкий. По трибунам снова проносится коллективный перепуганный вздох.       Гарри мог поклясться, что услышал среди этого вздоха вопль Драко, очень похожий на "Поттер, мать твою!", прежде чем камнем полететь вниз, но уже с крылатым мячиком в руке. Трибуны взорвались криками и аплодисментами шокированных болельщиков, а сильные руки Рика поймали его и усадили к себе на метлу.       — Ловец "Нью-Йоркских Драконов" поймал снитч! — торжественно произносит комментатор, с трудом перекрикивая толпу. — Гарри Поттер приносит американской сборной сто пятьдесят очков. Со счётом 190:40 побеждают "Нью-Йоркские Драконы". До чего эффектная победа!       Со всех сторон мелькают вспышки колдокамер. Журналисты со всего мира без остановки надиктовывают что-то прытко пишущим перьям.       Счастливые игроки "Нью-Йоркских Драконов" выстраиваются в шеренгу для круга почёта. Огромное табло крупным планом транслирует летящих на метле ловца и капитана.       — Малыш, ты сделал это! — радостно кричит сидящий сзади альфа. — Мы победили!       — Да, — ярко улыбается Гарри, одной рукой держа снитч, который, как только пересядет на свою метлу, подарит Драко, а второй держась за древко. — Спасибо, что подстраховал.       — Мы чемпионы, малыш! Чемпионы! — снова кричит альфа. — Ты принёс нам победу!       Гарри поворачивает голову и снова смотрит на до одури счастливого Рика. Теперь, когда победа у них в кармане, Поттер с чистым сердцем может поговорить с другом. Но, похоже, у Рика совсем другие планы.       Он, продолжая ярко улыбаться, уверенно берёт лицо омеги в свои ладони и, резко подавшись вперёд, впечатывается прямо в пухлые губы поцелуем…

***

      — Похоже, сердце лучшего ловца этого года и самого желанного омеги страны уже занято… — доносится до Драко будто сквозь вакуум усиленный Сонорусом голос комментатора, пока он, всё ещё не в силах поверить в происходящее, смотрит на огромное табло. И смотрит явно не только он.       Весь магический мир сейчас лицезрел, как американская тварь под вспышки колдокамер полирует рот Поттера. Мозг Драко в момент отключается от подачи благоразумия. Малфой всегда считал, что не способен на убийство. Даже во время войны он вёл только оборонительные сражения. Но сейчас, смотря на огромный экран, он понял, что чертовски сильно ошибался.       Поттер шокированно хлопает глазами и, наконец разорвав поцелуй, отстраняется.              «Как эта американская тварь посмела! Мы голыми руками разорвём эту мразь!», — из груди доносится рёв дикого зверя, который жаждет изувечить того, кто посмел так открыто претендовать на его омегу.              Доставить дикую боль американскому ублюдку, вырвать сердце этой паскуде и обглодать его кости – вот всё, чего сейчас жаждет сущность. И Малфой полностью с ней солидарен. Будто через вакуум Драко слышал взволнованные отклики Тео, Панси и Гермионы себе в спину, но уже уверенно бежал вниз. Сейчас им двигало только одно желание – прикончить мерзкого выродка, посмевшего посягнуть на его Любовь.       «Мы просто друзья» — с утра уверял Поттер. — «Рик знает, что я люблю тебя и ты моя истинная пара… Я поговорю с ним».       Пиздец "поговорил", ничего не скажешь.       Драко, перепрыгивая через три ступеньки, бежит вниз по лестнице. Его буквально распирает от физической силы альфы, гонимой по венам чистой яростью. Он никогда до этого не чувствовал в себе такую мощь. Хотя и подобную свирепость он испытывал впервые. Греет душу лишь одно: Гарри сам разорвал поцелуй и омега явно был шокирован не меньше лицезревшего это отвратительное лобзание Драко.       «Гарри не хотел целовать это ничтожество! Не хотел!», — мысленно твердит себе Драко, пока альфа рвёт и мечет в груди. — «Ему не понравилось! Он любит нас! Нас, а не этого выродка!»       Раз до мерзкого ублюдка не дошло, когда с ним говорил Поттер, то Драко сам ему всё доходчиво объяснит. Так доходчиво, что американская тварь навряд ли ещё когда-нибудь сможет подняться на ноги. Драко выбегает на поле, тут же замечая приземлившуюся на газон пару. Они о чём-то беседуют, не замечая никого вокруг. И этот факт злит ещё сильнее. Драко всегда бесила эта их слаженность и взаимопонимание.       Он бросается вперёд, но прямо перед ним возникает Блейз.       — Драко, успокойся, — чётко произносит он, смотря в дикие серые глаза. — Этот урод не стоит того, чтобы сесть в Азкабан.       — Блейз, съебись! — сквозь рык выплёвывает дрожащий от ярости альфа, пытаясь обойти Блейза.       Забини хватает его за руку в попытке остановить. Драко грозно рычит и, развернувшись, со всей силы наносит другу удар в солнечное сплетение. Никто не смеет стоять между альфой и смертником, посмевшим поцеловать его омегу. Блейз, хрипя, сгибается пополам, а Малфой выдёргивает свою руку. Боковым зрением Драко замечает, как Уизли выхватывает палочку. Но сейчас настолько развита реакция, что альфа выхватывает свою раз в пять быстрее, а затем чётко произносит:       — Экспеллиармус.       Палочка Рона улетает куда-то далеко на газон, а Драко снова находит взглядом Поттера. Американская тварь, усмехаясь, игриво треплет волосы Львёнка. Раскатистый, словно гром, рык вырывается из груди. Ничего, сейчас Драко этой твари руки с корнем повыдёргивает.       Поттер резко оборачивается, а затем, что-то говоря американцу, пихает того в грудь, пока Малфой, не теряя времени, снова почти бегом направляется к своей жертве. Тренеры американской и болгарской сборной бегут к ним с другого конца поля. Впрочем, как и надеющиеся стать свидетелями сенсационного скандала журналисты. Игроки обоих команд приземляются на газон.       — Драко! — снова слышится ему в спину крик Блейза.       Малфой, не сбавляя шага и будто видя спиной, лишь отмахивается от посланного в него Заклятия обездвиживания.       — Драко, прошу, не надо! — Поттер на всех парах несётся навстречу. — Он не специально.       Не специально? Поттер сказал: "Не специально"?! Не специально, блядь! Может ли Драко кто-нибудь объяснить, как можно поцеловать человека не специально?! Да эта тварь к нему в кровать запрыгнет, а Поттер всё будет причитать, что они с Эдисоном друзья и тот не специально в него свой член засунул! Драко думал, что злиться больше уже просто невозможно. Но, похоже, всё-таки возможно. Новая волна ярости поднимается в груди.       — Не смей защищать его! — кричит он сквозь грозный рык сущности, а затем замирает, глубоко втягивая носом воздух.       Омега абсолютно чист. Нет, не так. Если сильно принюхаться, можно уловить очень слабый аромат ёбаной хвои и смородины. Но на Поттере вообще нет запаха Драко. Какого хуя?! Он скрыл его?! Взгляд спускается на шею. Естественно, засосы тоже отсутствуют. Будь Малфой чуть спокойней, он бы пришёл к умозаключению, что это вполне разумно. Не светить же на матче перед колдокамерами пошло зацелованной шеей. Но сейчас Драко движет ярость, чувство собственничества и инстинкты. Альфа внутри снова грозно рычит от злости, не найдя своих следов на омеге.       «Нужно было вчера наплевать на всё и пометить его!», — слышится в затуманенном рассудке голос.       — Я всё объясню, — чуть вздрагивая, спокойно произносит Гарри, явно уловив суть этого гневного рёва. И осторожно, будто к дикому зверю, тянет к Драко руки.       Похер. Драко потом с этим разберётся. Сначала нужно "побеседовать" с ублюдком Эдисоном.       Взмахом палочки он отодвигает омегу в сторону. Американец слегка пятится назад. В чём дело, мразь, страшно? Правильно, любой бы на твоём месте боялся. Пара древних фамильных заклинаний, и вот их с американцем уже окружает магический купол. Спасибо родовой магии. Теперь никто не сможет помешать их приватной беседе.       Драко быстро суёт палочку в карман: всё должно быть честно. Раз уж у Эдисона нет с собой палочки, Драко тоже обойдётся без магии. Один хрен конец выродку. Этот газон станет его могилой. Малфой с рыком бросается вперёд и сразу наносит сильный удар с ноги по рёбрам альфы. Американец попытался выставить блок, но не успел. Теперь он, хватаясь за бок, морщится, с трудом удерживаясь на ногах. Неужели больно, падаль? Эдисон выравнивается и становится в боевую стойку. Обе альфа-сущности грозно рычат в груди. Губы Драко украшает кровожадная улыбка, больше похожая на звериный оскал. Покойная тётушка сейчас бы явно гордилась племянником: то же лёгкое сумасшествие в глазах и та же хладнокровная жажда убийства. Надо же, глупый американишка решил поиграть. Это даже мило.       Придурок, защищающий своё право на любовь к Поттеру. Откуда он только взялся на голову Драко? Сидел бы в своей Америке – здоровее был бы.              Купол начинает вибрировать от посылаемых в него вспышек магии. Друзья с той стороны пытаются пробить защиту. Ну что ж, им явно придётся хорошо постараться: магию Малфоев пробить не так уж просто.       Драко снова бросается вперёд и наносит несколько ударов. Рик едва успевает ставить блоки, а затем, изловчившись, всё же наносит ответный, довольно мощный удар в челюсть, разбивая Малфою скулу. Драко слегка морщится, стирая с щеки собственную кровь, но не от боли, а будто бы от разочарования.       «И что, это всё, на что Эдисон способен?», — возникает в затуманенном инстинктами разуме вопрос.       Вот Драко готов убить за свою любовь. Хотите, он вам это докажет?       Малфой, словно фурия, бросается вперёд, нанося ответный удар в висок и разбивая американцу бровь. Не успевает Рик сконцентрироваться, как новый ощутимый удар прилетает прямо в живот. Но Драко этого явно недостаточно, поэтому следующий удар приходится американцу в челюсть. Теперь не только бровь, но и губа кровоточит. Рик выставляет блок, препятствуя новому удару, и слегка отходит назад.       — Я не хочу с тобой драться, убери купол, — произносит хрипящий американец, смотря в полыхающее холодной яростью лицо противника.       Купол начинает вибрировать более ощутимо, будто с той стороны подключили мощный магический поток. Но сейчас Драко нет до этого дела. Всё равно этого недостаточно, чтобы сломать поддерживаемую магией сотен предков защиту.       — А что так? — наигранно озабоченно интересуется Драко. — Разве мамочка с папочкой не научили такого ублюдка, как ты, что нужно бороться за свою любовь?       — Гарри не мой, — спокойно отвечает американец.       — Правильно… — почти ласково подмечает Драко. Похоже, от инстинктов, ревности и ярости он окончательно спятил. — Он мой! Гарри мой! — теперь уже кричит во всё горло Драко, содрогаясь от бешенства. — Он всегда был моим! Но ты, сволочь, зная это, всё равно попытался засунуть ему в рот свой мерзкий язык!       Малфой подлетает вперёд, замахивается и с ноги бьёт по задней стороне колена. Эдисон пытается увернуться, но сейчас это просто не реально, поскольку злость невероятной силы сделала реакцию Драко неимоверной, а удары сокрушительными по своей силе и точности. Рик, с трудом сдерживая болезненный стон, падает на одно колено и тут же получает новый мощный удар тяжелым ботинком. Прямо в грудную клетку. Отчего падает на спину и чувствует во рту вкус собственной крови. Похоже, у придурка внутреннее кровотечение. Ох, бедненький, какая жалость… Хотя нет, Драко совсем не жаль его.       Купол начинает вибрировать ещё ощутимее, но, как Малфой уже говорил раньше, ему нет до этого дела.       — Вставай, мразь! — сквозь рык выплёвывает Драко, слегка отходя назад.       Он не стремится, чтобы Эдисон сразу потерял сознание. Сначала пусть почувствует, как каждая кость в его теле будет с хрустом ломаться. Пусть утопает в боли и харкает собственной кровью! Может, так до мрази наконец дойдёт, что у него никогда не будет ни малейшего шанса с Поттером. Может, хоть так он запомнит, кому принадлежит этот омега.              — Вставай! — в приказном тоне повторяет он, а затем снова срывается на яростный крик: — Борись за свои сраные чувства к моему омеге! Раз уж посмел претендовать на него!       — Ты правда так сильно его любишь? — морщась от боли, слегка удивлённым тоном спрашивает Эдисон, с трудом снова поднимаясь на ноги.       Малфой вдруг насмешливо фыркает, смотря в серые глаза противника, а затем, запрокинув голову, громко смеётся, так, будто бы секунду назад не орал как сумасшедший.       — Люблю ли я его?! — сквозь истерический смех переспрашивает он. — Идиотский вопрос, который вообще не следует задавать! — А затем легко и будто бы играючи наносит серию новых яростных ударов, в каждый вкладывая всю свою злость и полыхающую в груди ненависть.       И вот американец уже снова лежит, распластанный на газоне.       Драко смотрит на него сверху-вниз и сквозь непрекращающийся рык сущности почти нараспев произносит:       — Понравилось целовать моего омегу, мразь? А теперь добро пожаловать в ад. — И с ноги бьёт пытающегося подняться альфу в живот.