Посмотри на меня

***

      — Драко, она очень красивая… — Гарри завороженно водил пальцами по недописанному полотну, на котором был изображён он сам, катающимся на коньках. — Ты даже запомнил в каком шарфе я тогда был?       — Конечно, запомнил, — ответил Драко, со спины обнимая омегу за талию. — Она правда тебе нравится?       — Очень! — восторженно ответил Гарри, прижимаясь спиной к сильному торсу и чувствуя, что просто тает в этих объятиях. — Ты подаришь её мне?       — Конечно, подарю, — Драко оставил нежный поцелуй на изящной шее, а затем повернул омегу к себе лицом, — как только закончу. Но я привёл тебя сюда не для того, чтобы показать картину. А потому, что хочу показать тебе кое-что другое.       — Что "другое"? — Гарри завертел головой, бегая заинтересованным взглядом по спальне Малфоя.       — Львёночек, иди сюда, родной, — Драко взял любимого за руку и повёл к кровати, а затем слегка надавил на плечи, заставляя присесть.       Поттер не церемонясь снова быстро сбросил обувь и залез на кровать с ногами, а затем снял пиджак и потянулся к молнии на брюках.       — Гарри, что ты делаешь? — с трудом сдерживая смешок, спросил альфа, ловко перехватив запястье Поттера.       — Раздеваюсь, — просто ответил омега, — мы же сейчас, наконец, займёмся любовью?       — Оуу, нет, я не то… То есть, конечно, да, я хочу… но… — сбивчиво начал объяснять Драко, краснея как третьекурсник.       Гарри лишь непонятливо нахмурился, продолжая вопросительно смотреть на свою истинную пару.       — Ты не хочешь?       — Хочу! Конечно, хочу. Но не сейчас... — постарался объяснить Драко.       — А когда? — омега качнулся вперёд и игриво потёрся носом о скулу альфы. — Я очень тебя хочу…       Драко мысленно попросил у Салазара выдержки, чтобы не поддаться соблазну, и отодвинулся.       — Любимый, посмотри на меня, — Драко, тоже сбросив ботинки, залез на кровать, садясь напротив озадаченного омеги. — Прежде всего я ещё раз прошу у тебя прощения за те слова в туалете, клянусь я…       — Извинения приняты, — быстро отмахнулся Поттер и попытался за рубашку потянуть альфу на себя. — А теперь иди ко мне…       — Гарри, — почти простонал Драко, убирая цепкие пальчики, которые уже расстёгивали дорогие пуговицы, — прошу, дай мне минутку, — омега тяжело вздохнул, но послушно сел ровно. — Я хочу, чтобы ты во всём доверял мне. И для меня хуже смерти мысль, что ты можешь хотя бы предположить, что я действительно мог с тобой так поступить, — произнёс альфа, смотря в лазурные глаза. — Я хочу, чтобы ты никогда не сомневался в моей любви. А для этого между нами не должно остаться недопонимания...       — Дракон, всё в порядке, — мягко начал Гарри. — Я понял, что нравился тебе в школе, и пусть у тебя был странный способ это проявл…       — Нет, Львёночек, — перебил Драко отрицательно мотая головой. — В том то и дело: ты не понял. А я хочу, чтобы ты знал и никогда во мне не сомневался, — Драко достал свою волшебную палочку и протянул её Гарри. — Примени Легилименс, я хочу показать тебе всё.       — Что "всё"? — вопросительно вскинул бровь Гарри.       — Всё, что захочешь. Я хочу быть полностью открытым перед тобой.       — Драко, в этом нет необходимости...       — Есть, — беспрекословно парировал альфа, а затем добавил: — К тому же это будет честно, ведь я тоже рылся в твоей памяти и теперь я знаю, как ты относился ко мне в школе. Поэтому ты тоже должен узнать.       Гарри отстранённо пожал плечами. Он совсем не жалел, что Драко узнал о его школьной влюблённости, и не особо понимал, почему для него так важно показать свои воспоминания.       — Ну ладно, если для тебя это важно, — он принял палочку из тёплых пальцев и направил её на блондина, а затем чётко произнёс: — Легилименс.       Пустой школьный коридор, стук каблуков отдавался эхом по каменному полу. Блондин с идеально ровной спиной, неспеша шествовал прямо к заветной двери, а шестнадцатилетний Гарри перебежками брёл за ним следом.       Дойдя до конца коридора, слизеринец остановился, обернулся и расслабленно припал к колонне, скрещивая руки на груди, а затем слегка усмехнулся, он явно знал, что его преследуют.       Не прошло и полминуты как Гарри выскочив из-за другой колонны налетел прямо на насмешливый взгляд своего школьного врага.       — Напомни-ка мне, Поттер, какого черта ты с грацией слона, плетешься за мной от самых теплиц? — поинтересовался Драко — Неужели запал на меня?       Гарри нахмурился и досадливо покраснел, поняв, что его поймали с поличным, а затем раздражённо ответил:       — Нужен ты мне, Хорёк, я вообще шёл в библиотеку!       — Через восьмой этаж? — вопросительно вскинул светлую бровь Малфой. — Впрочем, не важно, твоя супер слежка с треском провалилась, так что давай чеши в свой львятник, Герой.       — Не указывай мне, понял? — крепко сцепил челюсти Гарри.       — А то что, Поттер? Тебе мало того, что ты меня исполосовал две недели назад? — холодно спросил Драко, явно зная, куда давить.       Лицо шестнадцатилетнего Гарри помрачнело из-за чувства вины. Нынешний Поттер, который наблюдал за всем со стороны, тоже поджал губы, вспомнив как пару лет назад случайно чуть не убил своего Дракончика.       — Если хочешь меня добить, то просто сделай это, но только не мучай меня своими словесными потугами.       Гарри нахмурился еще больше, развернулся и молча двинулся прочь. А Драко просто продолжал стоять и смотреть ему вслед, и с каждым шагом удаляющегося гриффиндорца его лицо менялось. Холодная маска слетела, и красивые черты исказила гримаса боли, а в серых глазах, смотрящих Гарри в спину, было столько неразделённой любви, что Гарри позабыв, что его никто не видит сделал несколько шагов вперёд, и попытался коснуться своего Драко в попытке успокоить.       — Не вини себя, любимый, — тихо прошептал Драко, когда шестнадцатилетний Поттер скрылся за поворотом. — Я сразу тебя простил.       Воспоминание меняется.       Темная комната, на полу у кровати сидят две фигуры, мужская и женская. Парень плачет, а женщина явно пытается его успокоить. Свет луны падающий из большого окна, попадает на лица, и Гарри сразу их узнает.       — Мама, он… так на меня смотрел… — сквозь рыдания произносит Драко, уткнувшись в подол материнского платья. — Гарри меня ненавидит… Для него я предатель…              Гарри наблюдающий за этим воспоминанием вздрагивает, Драко абсолютно разбит, они все были разбиты той летней ночью.       — Шшш, тише, дорогой, не плачь, — Нарцисса нежно гладит платиновые волосы сына, прижимая его к себе. — Ты должен был это сделать, иначе Тёмный Лорд убил бы нас всех.       Драко громко всхлипывает, запуская дрожащие пальцы в волосы:       — Он никогда меня не простит… Я… Я отвратителен ему… А я так его люблю, мама… Так люблю моего Гарри…       — Тише, Драко! — Нарцисса тянет сына вверх, с опаской озираясь на дверь. — Тише, ты же знаешь, что в этом доме даже у стен есть уши!       Драко закусывает губу, сдерживая новый всхлип, из серых глаз без остановки продолжают катиться слёзы.       Миссис Малфой берёт лицо сына в ладони и чётко произносит:       — Послушай меня внимательно, сынок, ты должен его забыть…       — Нет, — Драко лихорадочно машет головой из стороны в сторону, продолжая плакать. — Нет, мама! Я не смогу…       Нарцисса с усилием заставляет сына снова взглянуть на себя.       — Ты должен, Драко! Ради вас обоих. Если Темный Лорд узнает о твоей любви к Гарри Поттеру, он использует это со своей выгодой и вы оба умрете.       — Нет, только я, — хриплым от слез голосом отвечает Драко, — Гарри ведь меня не любит, он ненавидит меня, мама… Ненавидит…       Поттер снова вздрагивает от того сколько боли в этих словах. Омега в груди, видя в таком состоянии своего альфу, скулит. И Гарри чувствует, как Драко извне нежно поглаживает его пальцы. Нарцисса с сочувствием смотрит на сына.       — Темный Лорд может использовать тебя как приманку, — парирует она, заботливо вытирая слезы с его щек. — Гарри Поттер ведь герой. Если он узнает, что тебя хотят убить из-за него, то придет, чтобы тебя спасти, и в итоге вы оба умрёте.       — Чтобы забыть его, мне нужно вырвать себе сердце, мама… — печально произносит Драко сквозь слёзы.       Драко снова всхлипывает, а мать продолжает объяснять:       — Значит, ты должен спрятать свою любовь к нему так глубоко, чтобы никто не смог найти в твоей голове даже намёка на симпатию к Гарри Поттеру. Контролируй эмоции и мысли. Оградись от своих чувств стеной. Будь холодным и жестоким. Потом ты с этим разберешься, но сейчас идет война, и если ты не хочешь, чтобы он погиб, спасая тебя, ты должен это сделать. — Драко, смотря на мать, продолжает плакать. — От этого зависит твоя жизнь, его жизнь, и даже моя. Ты понимаешь, родной? Ведь я тоже не переживу, если с тобой что-то случится…       Драко утирает слезы, шмыгает носом и согласно кивает, явно приняв какое-то решение.       — Я понимаю, это очень трудно, но ради него ты должен это сделать. — Нарцисса наклоняется вперед целует сына в лоб, и тихонько добавляет: — Забудь его, сынок. Иначе нам всем конец…       Воспоминание снова меняется.       Вспышкой проносится залитая кровью комната, и тут же исчезает, будто это воспоминание проскользнуло случайно, и его хозяин не хочет этого показывать. Но Гарри настроенный увидеть всё сосредотачивается и будто за ниточку осторожно возвращает залитую кровью комнату, которая тут же идёт рябью.       — Гарри, не нужно тебе этого видеть, — слышится голос Драко извне.       — Ты обещал, что покажешь мне всё, что я захочу увидеть, — парирует Поттер, цепляясь за воспоминание. И, кажется, Драко сдается, потому что оно становится четким.       Огромная гостиная Малфой-мэнора утопает в крови, повсюду трупы, Гарри чувствует что его слегка мутит от увиденного. И волна сожаления и сочувствия накрывает с головой, от осознания того, что Драко видел всё это вживую.       В углу как побитая собака скулит Беллатриса, мистер Малфой кажется без сознания, а миссис Малфой беззвучно рыдает рядом с мужем и не может подняться из-за какого-то заклинания.       Но Гарри улавливает всё это лишь мельком, потому что сердце сжимается от ужаса, а омега бьется в груди как сумасшедшая, стоит ему заметить над кем, играючи крутя в руке палочку, склонился Волан-Де-Морт.       Драко лежит на спине, весь в крови и ранах, после не одного режущего, рвано хрипя из-за стекающей изо рта крови. Тяжелая ступня красноглазого монстра уверенно давит на его грудную клетку.       — Ты разочаровал меня, Драко… — холодно и с шипеньем произносит Волан-Де-Морт. — Очень разочаровал… Круцио!       Гарри, не помня себя, несется вперед и падает на колени рядом с любимым, опять чувствуя извне успокаивающее поглаживание своего альфы.       Лежащий на полу блондин не кричит, он лишь вяло дергается и начинает кашлять выплевывая собственную кровь.       — Как можно не знать своего врага в лицо? — наигранно интересуется Волан-Де-Морт. — Насколько мне известно, вы враждовали в школе не один год, так как ты мог не узнать Гарри Поттера? Обмануться простым Жалящим? — красноглазая тварь слегка цокает своим змеиным языком и четко произносит: — Круцио.       Гарри даже не замечает, что плачет, смотря в любимые серые глаза, которые расфокусированно смотрят в потолок, пока тело снова содрогается в конвульсиях боли. Похоже, у Драко уже болевой шок от множественных пыток и обильного кровотечения. Брюнет пытается погладить его по голове, но пальцы проходят сквозь. И только понимание того, что это воспоминание, и сейчас Дракон жив и здоров, помогает держаться.       — Мой Лорд, умоляю… — доносится со стороны Нарциссы, слабый полный слез голос.       — Молчать! — зло кричит красноглазый ублюдок, а затем снова обращает всё своё внимание к лежащему под его ногой парню. — Ничего, мой милый Драко, — почти сочувствующие произносит он — я научу тебя помнить своих врагов в лицо. Круцио!       Поттер чувствует, что его трясёт, а Драко, похоже, наконец теряет сознание от боли, потому что его веки закрываются и воспоминание обрывается.       Гарри распахивает глаза и сквозь пелену слез смотрит в взволнованное лицо своей истинной пары. А затем бросается Драко на шею и, крепко прижимая к себе, лихорадочно целует всё, что попадается на пути: нос, веки, скулы, лоб, белокурые пряди, которые в воспоминании были все в крови…       — Любимый… мой хороший… — приговаривает он вперемешку с поцелуями, — мне так жаль… так жаль, что тебе пришлось…       — Тише, Львёнок, всё хорошо, — мягко отвечает альфа, обнимая его за талию, — это давно прошло, я в порядке.       Пальцы омеги зарываются в платиновые волосы, и Гарри, прижавшись к любимому всем телом, целует макушку, дыша полной грудью. Аромат вишни, мяты и грозы успокаивает воспалённое сознание.       — Прости, я не хотел, чтобы ты это видел.       «Драко тут, рядом. Он жив и здоров», — повторяет Гарри про себя как мантру.       «Наш альфа такой искренний, преданный и трепетно любящий! Он выбрал нас! Любил, болел нами, оберегал и защищал всеми силами!», — звучит голос омеги.       «В своих чувствах и преданности он великолепен…», — благоговейно думает Поттер, чувствуя, как сердце готово разорваться от переполняющей его любви.              «Мы должны гордиться им».       — Я горжусь… — произносит Гарри тихонько.       — Что? — переспрашивает Драко.       Гарри слегка отстраняется, но не отодвигается, и, смотря в серые глаза, произносит:       — Я горжусь тобой, и благодарен судьбе за то, что ты меня любишь. — Драко замирает. — Ты столько пережил… Мне так жаль...       — Ты тоже многое пережил, побольше моего, — мягко напоминает Драко, прижимая омегу сильнее к себе, и одной рукой поглаживая точеную скулу.       — Тогда, в мэноре, ты спас меня.       — А ты спас меня из Адского пламени. Будем считать, 1:1.       — Ты лучшее, что есть у меня, — произносит Гарри, подставляясь под ласкающую его лицо руку и трепетно целуя пальцы. — Если бы я только знал… Если бы знал всё это раньше, в Хогвартсе…       — Я полюбил тебя ещё на шестом курсе, когда ты следил за мной, — слегка усмехнулся альфа. — Ты был очень красивым шпионом, хотя и не очень умелым.       Гарри насмешливо фыркнул и, закинув руки на сильные плечи, удобно уселся на бёдрах альфы.       — Но я даже не надеялся на взаимность, — вдруг серьёзно произнёс Драко, смотря в лазурные глаза. — И мне кажется, что в какой-то момент я начал прятать эту любовь не только от Волан-Де-Морта, моей чокнутой тётки и остальных. Я начал прятать её от самого себя. — Гарри нежно поцеловал Драко в щёку. — Я убедил себя, что у меня нет к тебе никаких чувств, точнее пытался убеждать, относясь к тебе плохо. Львёночек, прошу, прости меня за это.       — Уже простил, — мягко напомнил Гарри, а затем припал к губам альфы чувственным поцелуем, который с каждой секундой становился всё глубже, будто оба стремились через него передать другому всю свою любовь, копившуюся в них годами. Пока сущности громко урчали от удовольствия.       — Хотя в своё оправдание могу сказать, что я хотел на Рождественском балу пригласить тебя на свидание… — слегка сбивчиво произнёс Драко, разорвав поцелуй, когда уже стало не хватать воздуха.       — Что?!       — Да, на восьмом курсе, — с улыбкой кивнул альфа.       — Тогда почему не… — Гарри непонятливо нахмурился, а затем, будто решившись, спросил: — Можно мне ещё посмотреть?       Драко усмехается и снова протягивает ему свою палочку.       — Но только не про войну. Не хочу, чтобы ты расстраивался.       Поттер послушно кивает, снова быстро целует альфу в губы и слезает с его бёдер, садясь напротив.       — Легилименс, — произносит он, опять проникая в сознание любимого.       Драко, красивый до безумия, крутясь перед зеркалом в слизеринской спальне, нервно одёргивает манжеты своего фрака. Гарри улыбнулся краешком губ, вспомнив тот вечер. Когда он увидел Драко в этом фраке, с уложенными волосами и идеальной выправкой, то просто потерял дар речи.       А затем Малфой, привычно нагрубив ему, да ещё и оскорбив Джинни, унёсся прочь.       — Привет, Поттер… Не хочешь… — произносит стоящий перед зеркалом Драко.              Гарри вначале растерянно озирается. Он не помнит, чтобы посещал слизеринскую спальню в тот вечер… О чём это он? Он вообще никогда её не посещал.       — Чёрт, нужно же по имени, кретин! — ругает сам себя Драко. — Привет, Гарри… — нервно повторяет он, слегка затягивая букву "р", будто смакуя имя. — Гарррри. Да, это просто. Привет, Гарри, — сам себе кивает Драко, продолжая смотреть в зеркало. — Не хочешь, эммм... не хочешь… И что дальше, блядь? Чего он не хочет? — раздражённо фыркает Малфой. — Не хочешь выйти за меня замуж, например? Да уж, так он и побежал, аж пятки засверкали! — буркнул сам себе под нос Драко, а затем тяжело вздохнул, устало потирая переносицу.       Наблюдающий за воспоминанием Поттер ярко улыбается, осознав, что Драко репетирует речь. Он был такой милый в своих растерянных чувствах, что сердце от нежности сжалось в груди, а омега встрепенулась.       — Не хочешь выпить тыквенного сока? — произносит Драко, решительно смотря в зеркало. — Потому что я должен сказать тебе кое-то важное… Я хочу тебя пригласить на каникулы во Францию, мои родители теперь… — Драко снова тяжело вздохнул, а затем застонал: — Мерлин, что я несу… Какая Франция, если мы даже не говорили ни разу нормально. Лучше начать с чего-то попроще… Да! Эммм... Давай сходим завтра вместе в Хогсмид…       — Ну, давай, — насмешливо произнёс вышедший из ванной Блейз, — если ты угощаешь. Но предупреждаю сразу, ты не в моём вкусе.       Драко цокнул языком и показал другу неприличный жест средним пальцем.       — Вы готовы? — на пороге в спальню появился Теодор. — Салазар, Блейзи, может хватит дефилировать в полотенце? Панс уже рвёт и мечет в гостиной.       — Я не люблю спешки в сборах, — важно отмахнулся Блейз, лёгкой походкой идя к своему шкафу, а затем сбросил полотенце с бёдер, но этого Гарри уже не увидел, поскольку Драко предусмотрительно быстро оборвал воспоминание…       Холл был переполнен студентами, вокруг царила праздничная суматоха. Драко нервно топтался у лестницы, ища глазами, как Гарри теперь понял, его.       Сам он хорошо помнил, где стоял тем вечером, поэтому просто повернул голову влево. И снова усмехнулся, заметив себя в классическом костюме с бабочкой на шее, замершего как статуя и завороженно смотрящего прямо на идеального слизеринского Принца. Увидев эту картину, даже слепой бы заметил, что Гарри влюблён по уши.       Надо же, а он наивно думал, что умело скрывает свои чувства. Наконец серые глаза встречаются с зелёными и Драко, расправив плечи, решительно направляется прямо к нему, кажется, не замечая, как гриффиндорец взволнованно ёрзает, то и дело поправляя очки.       — Привет, Потт... Гар... Поттер, — нервно начинает он.       — Привет… — звучит растерянный ответ.       — Я… — Гарри! Вот ты где! — к ним подлетает Джинни и, не обращая внимания на Малфоя, тянет Гарри за предплечье. — Я тебя обыскалась! Пойдём скорее, там Симус с Дином уже столик заняли!       Наблюдавший за воспоминанием Гарри слегка улыбается, замечая, как Драко хмурится, прожигая руку Джинни взглядом. Он хорошо помнит, что было дальше. И если год назад он был очень расстроен очередной малфоевской выходкой, то теперь даже слегка ликует, видя картину полностью и понимая, что Дракончик тогда просто ревновал.       — Малфой, ты что-то хотел? — слегка краснея, спрашивает гриффиндорец, пока подруга продолжает тянуть его за руку в сторону.       — Да, хотел, — холодно отвечает Драко, хмурясь всё сильнее. — Хотел сказать, что ты, Поттер, просто кретин! Ясно тебе?              — Предельно! — резко отвечает Гарри, хмурясь в ответ.              — И вкуса у тебя вообще нет! Сам одеваешься как тролль и подружку себе такую же тролльчиху выбрал!       — Не смей оскорблять Джинни! — крепко сцепив челюсти, предупреждает Гарри.       Драко холодно усмехается и, наградив обоих уничтожительным взглядом, резко разворачивается и уходит.       Верхушка Астрономической башни, завывает ветер. Вокруг темно, а на полу, кутаясь в мантию, сидит краснощёкий Драко, одной рукой вцепившись в почти пустую бутылку огневиски.       — Я так понимаю, это вы влезли в мой кабинет? — звучит холодный голос.       Гарри по привычке вздрагивает от неожиданности. Профессор Снейп на весь Гриффиндор действовал подобным образом. Однако сидящий на полу Драко ничуть не смутился.       — Прости, крестный, — спокойно отвечает он. — Я куплю тебе три таких. — И снова делает глоток горячительного.       — А то, что студентам запрещено пить в стенах школы, вас тоже не волнует? — уточняет зельевар, неспешно направляясь к крестнику.       — Сегодня же Рождественский бал. К тому же у меня есть шикарный повод. И я уже совершеннолетний…       Профессор резко выдергивает бутылку из рук Драко, и тот недовольно вздыхает в ответ.       — И что за повод, позвольте поинтересоваться, прежде чем я назначу вам отработки до конца года?       — Отмечаю свою никчёмность и великолепие сердцееда Поттера, — заплетающимся языком фыркнул Драко.              — Так себе повод, — скривился Снейп, продолжая пристально смотреть на пьяного в стельку ученика. — По-моему, он не стоит горы грязных котлов.              — Поттер стоит всего чего угодно, крёстный, — печально вздохнул Драко, не замечая, как от удивления вытянулось лицо профессора. — Вот только я не чета такому, как он. Знаменитому, блистательному и недосягаемому Герою Магической Британии. Он станет альфой и женится на какой-нибудь умнице с парой сисек, типа Джиневры Уизли. А я так и буду лишь мечтать о нём…       — Постой, но разве… — Гарри впервые видел Северуса Снейпа растерянным. — Разве ты не встречаешься с мисс Паркинсон?       Гарри раздражённо хмурится. Даже профессор думал, что Драко встречается с этой слизеринкой. Поттер делает мысленную пометку посмотреть воспоминание Драко о Паркинсон. Уж очень увлечённо они трепались сегодня весь вечер…       — И что он только нашёл в этой Уизли? — недовольно буркнул Малфой, не услышав вопроса. — Я ведь на всё ради него готов. Я бы мир положил к его ногам...       — Так может сказать ему об этом, Драко? — произнёс зельевар, кажется, всё ещё пребывая в лёгком шоке.       — А смысл? — Драко не без труда поднялся на ноги. — Нет, крёстный. Я не хочу ещё больше разочаровываться, лично услышав, как меня пошлют, — пьяно усмехнулся он, а затем далеко не твёрдой походкой проследовал на выход.       — Драко, — окликнул его преподаватель.       — Гора грязных котлов, я помню, — не оборачиваясь отмахнулся Малфой, скрываясь в лестничном проёме.       Гарри сосредотачивается, пытаясь отыскать воспоминания о сегодняшнем танце с Паркинсон, и чувствует, что альфа извне негромко смеётся, кажется поняв, что именно ищет в его голове ревнивец-омега.              — Панси мне как сестра, — произносит он, но спокойно позволяет Львёнку исследовать своё сознание.       «Оно должно быть на поверхности, ведь это было пару часов назад», — думает Гарри, блуждая среди мелькающих воспоминаний.       Вдруг один фрагмент проносится будто вспышкой. В нём столько эмоций Драко, что воспоминание как будто слегка пульсирует. Гарри не может удержаться, уж очень ему интересно. Погрузившись в этот фрагмент памяти, он видит министерскую раздевалку для омег и растерянно озирается, вначале подумав, что это воспоминание о дне их ссоры. Но нет. Драко стоит в углу комнаты, почему-то облачённый в полупрозрачную мантию. Под глазами залегли тени и он сам на себя не похож. Альфа выглядит усталым и разбитым, будто кто-то умер… Сердце сжимается в груди от волнения. В голове возникает куча вопросов: “Что с ним? Когда это было? Почему Драко так расстроен и что это на нём за мантия?”. По идее это должно было быть относительно недавно, ведь Гарри возвращался в воспоминаниях к сегодняшнему дню.       Поттер хмурится и делает несколько шагов вперёд, надеясь лучше разглядеть странную ткань мантии и лицо своей истинной пары. Драко же, придя в движение, почему-то абсолютно бесшумно следует на выход. Будто тень или призрак… Вдруг в раздевалку влетает Гарри и почти сталкивается с альфой грудью. Поттер хмурится ещё сильнее, не понимая, что происходит. Такого не было! Окинув себя самого взглядом, Гарри быстро подмечает парадную форму "Нью-Йоркских Драконов" и собственный безразличный ко всему вид. Когда Драко протягивает вперёд руку и слегка гладит его щёку, Гарри замирает как Остолбенеем поражённый, наконец осознав, что это был за день и что за мантия надета на любимом. Стоящий посреди комнаты Гарри распахнул глаза, а Драко резко отдёрнул руку и практически бросился к дверям. Наблюдавший за этим Поттер окончательно во всем убедился.       «Драко никуда не уезжал. Всё это время он был рядом. Просто скрывался под мантией-невидимкой!», — думает он.       — Драко, пожалуйста, не уходи… — слышит он собственный шёпот.              Сердце в непонятно какой раз за последние полчаса забилось как сумасшедшее от переполняющей его любви, когда альфа замер в дверях, а затем вернулся и нежно поцеловал его в щёку. Омега восторженно встрепенулась в груди.       «Наш альфа не уезжал! Мы так и знали, что он бы нас не бросил!», — ликовала сущность.       А Гарри, забыв обо всём на свете, вынырнул из воспоминаний и буквально накинулся на своего альфу с поцелуями, повалив того на кровать.       — Я думал, что с ума схожу… — причитал он, снова зацеловывая любимое лицо. — Я чувствовал тебя… и думал, что спятил…       — Я же обещал, что не оставлю тебя… — ответил Драко, обнимая лежащего на нём омегу за талию и довольно подставляясь под поцелуи. — Я не смог уехать.       — Где ты был?! — Поттер, перестав целовать, требовательно уставился ему в лицо. — Гермиона с Роном знали, что ты тут? Не прощу им, если они мне не сказали!       — Все думали, что я во Франции, — спокойно ответил Драко. — Они нашли меня случайно, вчера вечером.       — Где нашли?       — В моём мэноре.       Лазурные глаза пристально всматривались в серые, а затем омега виновато поджал губы.       — Сильно плохо было? — спросил он, примерно предполагая, каков будет ответ.       — Не важно. Главное, что сейчас ты рядом, и поэтому мне очень хорошо, — нежно ответил альфа так, будто прекрасно понимал, что Гарри будет себя винить. А затем приподнял голову и втянул омегу в чувственный поцелуй. Поттер тут же подстроился и, прошептав в самые губы виноватое “Прости”, ответил на поцелуй со всей страстью и любовью, что сейчас переполняли его душу.       Хотелось залечить своими чувствами все раны на сердце Драко, подарить ему всего себя, утонуть в любимом, и чтобы Дракон выстанывая его имя так же тонул в нем. Гарри не церемонясь рванул шелковую рубашку на груди альфы в стороны, рассыпая пуговицы по бархатному покрывалу, а затем потянулся к молнии на брюках альфы.              Сущности бились в груди от экстаза, а воздух в комнате начал пропитываться феромонами, создавая невероятную какофонию запахов. Они лихорадочно целовались, катаясь по кровати, не в силах оторваться друг от друга, будто ведя борьбу за лидерство. Что, в принципе, не удивительно, ведь это Поттер.       Почему-то Малфой так и предполагал, что в постели Гарри окажется таким же строптивым, как и в жизни. И это невероятно возбуждало, распаляло и так немалое желание ещё больше.       Поттер действительно был как океан, которым он так потрясающе пах. В одну минуту спокойный и умиротворённый, а в следующую необузданный и всепоглощающий. Его нужно укрощать и приручать каждый раз, в том числе и во время занятий любовью. И это чертовски сильно заводило.       Сейчас они утопали друг в друге и в любовном безумии, поэтому Драко совсем потерялся в своих ощущениях и понял, на какой они стадии только, когда божественные поттеровские пальчики божественно сжали его стоящий колом член, ловко проходясь сверху вниз и обратно. Малфой резко разорвал поцелуй и быстро посмотрел вниз.       Когда, Мерлина ради, Гарри успел его раздеть?!       Брюки вместе с нижним бельём болтались где-то в районе коленей, а рубашки и след простыл.       Омега же был в одних лишь белых боксерах, чертовски красиво оттеняющих цвет его кожи, эластичная ткань ощутимо натянулась от не малой эрекции. Но, похоже, Гарри это ничуть не смущало. Он продолжая уверенно ласкать рукой возбуждённый член своего альфы, во всю исследовал языком его шею, то и дело оставляя собственнические метки.       Умелые пальчики прошлись по головке члена, размазывая сочащуюся смазку, и Драко негромко застонал от наслаждения. А омега, явно воодушевившись этим стоном, повторил движение.       «Нельзя, он же под каплями… Нужно остановиться», — думал Драко, понимая, что не в силах отказаться от любимого.       «Ты прав, носитель», — вдруг прозвучал в голове голос альфы, который скулил и метался от восторга. — «Прав, но наш омега… так прекрасен, и он хочет нас!»       Голос разума мешался со страстью и похотью, но решающей и для сущности, и для носителя стала мысль:       «В наш первый раз у Гарри должен быть чистый разум».       Драко понял, что если не остановится сейчас, то уже точно не сможет удержаться от соблазна. Поэтому он практически слетел с кровати, путаясь в собственных брюках и быстро натягивая на причиняющую боль эрекцию бельё.       — Что произошло? — негромко спросил Гарри, растерянно смотря на высвобождающегося из своих штанин альфу.       — Я… Львёночек, нам нельзя сегодня этим заниматься… — сбивчиво произнёс красный как рак Драко, отбрасывая треклятые брюки в сторону.       Гарри бросил выразительный взгляд на эрекцию альфы и спросил:       — Почему? Только не говори, что ты не хочешь. Я всё равно не поверю.       — Хочу, очень хочу... — почти простонал Малфой, запуская пальцы в платиновые волосы, а затем посмотрел в лазурные глаза и попытался объяснить: — Ты же сейчас под каплями. Уизли случайно переборщил, поэтому ты... Ну, не совсем в себе... Я не могу тобой воспользоваться. Нам нельзя, то есть я очень хочу, но…              — Малфой, ты охренел? — как бы между прочим поинтересовался Гарри, садясь на колени. — Решил именно сейчас включить свои благородные принципы и всё нам обломать? Всё со мной в порядке, я полностью отдаю отчёт с кем и что делаю. А делаю я то, чего действительно хочу! — Гарри выразительно указал кивком головы на собственную эрекцию. — Эти капли никак не помутили мой разум, просто убрали страх, неуверенность в себе и нервозность. Я хочу заняться с тобой любовью!       — Ты на барной стойке танцевал, на Панс чуть не набросился и меня с тем лопоухим перепутал... — парирует Драко.       — И что? Я и трезвый на баре станцевать могу, — фыркнул Гарри. — Подумаешь! Перепутал я тебя, потому что стоял спиной и у меня глаза закрыты были. Я не видел того парня, ориентировался только по запаху, а пах он тобой! — омега, раздражённый ситуацией, слегка повысил голос. — По поводу Паркинсон, пусть скажет спасибо, что я её не проклял. Она на тебе весь вечер висла!       Драко на мгновение поджал губы и снова почти застонал от досады. Гарри Поттер собственной персоной сидит на его постели практически голый и с каменным стояком, сам уговаривает заняться с ним любовью, и всё же моральные принципы снова берут верх.       — Нет, нам нельзя сегодня заниматься любовью.       Гарри прищурился:       — Знаешь что?       — Что? — с опаской поинтересовался Драко, слегка отступая под напором этих лазурных глаз.       — Мне надоело дрочить на тебя каждый день! — вдруг возмущённо заявил Поттер, швыряя в него подушку. — Я хочу попробовать оригинал. Немедленно! Так что живо в постель!       Драко ловко увернулся и опять почти захныкал от досады, но решительно замотал головой из стороны в сторону, поскольку у него даже язык не поворачивался отказать своему самому желанному Львёнку вслух.              Вам когда-нибудь хотелось благодарить человека до конца своих дней и прибить его одновременно?       Сейчас примерно такие смешанные чувства Малфой испытывал к нерасторопному Уизли вместе с его каплями.       — Но ты меня хочешь? — вдруг очень серьёзно спросил омега.       — Конечно, хочу, любимый! Умираю как хочу… — жалобно простонал Драко и указал рукой на свою эрекцию. — Ты сюда посмотри. Но я не могу… Это неправильно… Мы не должны сегодня…       — Хорошо, — просто кивнул Гарри, грациозно спускаясь с постели. — Я всё понял, — а затем поманил Малфоя пальцем к себе.       — Правда? — спросил Драко и быстро вернулся обратно к кровати.       — Правда, — промурчал Гарри, прижимаясь к альфе всем телом. — Ты не можешь, зато я могу, — вдруг усмехнулся он.       — В каком смысле? — вопросительно поднял светлую бровь Драко.       Поттер в ответ лишь уверенно толкнул альфу на кровать, а затем в руке Героя мелькнула волшебная палочка.       — Инкарцеро, — почти нараспев произнёс заклинание омега.       Руки сами собой оказались над головой и быстрее, чем Драко успел понять, что происходит, запястья обвили тугие верёвки, переплетаясь между собой и кованой спинкой кровати.       — Как хорошо, что мне не нужно придерживаться никаких благородных принципов, любимый, — подмигнул Гарри, отбрасывая палочку в сторону и залезая обратно на постель.       — Что ты делаешь?.. — оторопело спросил альфа, во все глаза смотря на самодовольное лицо Поттера.       — А на что это похоже? — вопросом на вопрос ответил брюнет, игриво улыбаясь и уверенно оглаживая обеими руками мышцы груди своего пленника.       Стоящий колом член призывно дёрнулся, снова доставляя дискомфорт, а невероятные поттеровские руки спустились чуть ниже, слегка почёсывая напряжённый живот. По телу тут же побежали блаженные мурашки. Интересно, откуда Львёнок знает про этот его фетиш с почухиваниями? Гарри, громко урча, игриво прикусил скулу альфы и потянулся к любимым губам.       — Люблю тебя… — произнёс он, оставляя в уголке губ лёгкий поцелуй.       — Скажи ещё... — послышалась тихая просьба. — Пожалуйста…       Поттер замер, встретившись с просящим взглядом серых глаз, и чётко понял, что Драко действительно очень необходимо это услышать.       — Драко, я люблю тебя, — нежно повторил он, кончиками пальцев поглаживая скулу альфы. — Очень сильно люблю.       — Ещё.       — Люблю больше жизни… — Гарри склонился вперёд и потёрся кончиком носа о потрясающе вкусно пахнущую шею, после чего оставил в местечке под ухом поцелуй. — Ты – моё всё...       — Ещё…       — Жить без тебя не могу… Так люблю, что иногда кажется, что сердце разорвётся… Хочу только тебя… Кроме тебя мне ничего в этом мире не нужно... — полились бурным потоком признания.       Губы Гарри, такие мягкие, чувственные и потрясающие, во всю исследовали торс любимого, целуя, слегка посасывая, а иногда и прикусывая, оставляя следы и заставляя дрожать от удовольствия.       «Так чертовски приятно…»       И каждое касание губ сопровождалось новым признанием в любви.       — Люблю, люблю, люблю… Ты у меня самый потрясающий… самый желанный… только мой… Я столько мечтал о тебе… Обожаю в тебе каждую чёрточку… Хочу провести с тобой целую вечность… мой любимый Дракон… Я подыхал без тебя все эти дни…       Драко весь обратился в слух, чувствуя, что утопает в переполняющих душу чувствах. Каждое сказанное Гарри слово гравировкой отпечатывалось в его сердце, отращивая прочную броню, сотканную из любви, для израненного сердца. Драко столько раз мечтал, как услышит от Гарри признание, фантазировал и представлял это, что сейчас от незамысловатых ласк и греющих душу фраз просто ехала крыша.       «Гарри любит меня. Он любит… любит!», — смаковал мысль Драко, пока альфа-сущность громко урчала от услышанных признаний.       Гарри же уверенно спускался всё ниже, тщательно исследуя языком потрясающе спортивное тело любимого. Дойдя до бёдер, он игриво прикусил тазовую косточку, а затем, прошептав очередное "Люблю", сел, довольно осматривая плоды своего труда. Вся шея, плечи и торс Драко пестрили бордовыми засосами, что смотрелось очень впечатляюще на молочного цвета коже.       «Мой!», — ликующе думал Гарри.       «Наш!», — вторила довольная сущность.       «Дракончик будто специально создан, чтобы я разукрашивал его своими метками», — усмехнулся своим мыслям Гарри.       — Гарри… — Драко с явной опаской посмотрел на него, будто не понимая, почему тот остановился. — Ты решил прекратить? — спросил он, и в вопросе этом было столько разочарования и досады, что омега тихонько засмеялся. — Что ж, это разумно… Отвяжи меня и…       — Не дождёшься! — фыркнул в ответ Гарри и улыбнулся ещё ярче, услышав выдох полный облегчения. А затем, потянувшись к резинке, ловко стащил с себя боксеры, мысленно поблагодарив Годрика за то, что потратил в душе лишние десять минут и сделал депиляцию.       Ну ещё, пожалуй, сейчас он был благодарен Рону, поскольку капли полностью убрали стеснение, нервозность и волнение. Эти качества сейчас явно бы очень мешали наслаждаться процессом.       — Что ты… — серые глаза Драко широко распахнулись, и он лихорадочно забегал взглядом по абсолютно обнажённому телу своей истинной пары, то и дело задерживаясь на возбуждённом члене омеги. — Постой, ты же не собираешься?..       — Расслабься, полноценного секса у нас сегодня, к сожалению, не будет, — спокойно, но с ноткой недовольства сообщил Поттер, — потому что я просто не знаю, что и как правильно делать. Но это не значит, что я собираюсь лишать нас удовольствия. Я же не брюзга, как некоторые, — едко добавил он.       Гарри пару раз прошёлся рукой по собственному члену и закусил пухлую губу от наслаждения, смотря в лицо любимому, который, нервно облизывая губы, завороженно следил за работой правой поттеровской руки, пока его собственный член слегка подёргивался от рвущегося наружу возбуждения.       — Поздравляю вас, мистер Малфой, сегодня вы моё главное блюдо… — томно произнёс Гарри, похабно облизнувшись, и резко сорвал с блондина боксеры.       Малфой гулко сглотнул, завороженно наблюдая за тем, как поттеровская ладонь уверенно сжала ствол его возбуждённого до предела пениса, начиная размеренные движения.       «Мерлин Всемогущий…», — всё, что удалось сформировать в голове, потому что Гарри, не теряя времени, уже припал губами к горошине его соска.       Из груди Драко снова послышалось громкое урчание альфы.       — Гарри… — Драко подавился воздухом и негромко замычал, сдерживая стон удовольствия, когда умелая рука перешла на слегка прокручивающие движения, каждой фрикцией лаская чувствительную головку и даря невероятное удовольствие.       — Мне очень нравится, как ты стонешь… — прошептал Поттер, слегка прикусив кожу на груди. — Не сдерживай себя, прошу… — язык омеги опять чертовски приятно начал играть с соском.       Драко снова негромко застонал.       — Гарри, ты не обязан… — сбивчиво пролепетал альфа, слегка дёргая запястьями, ну так, чисто для успокоения совести.       Если что, запишите себе где-нибудь: Малфой пытался освободиться. Правда пытался, очень нехотя и вяло, но не суть. Старания всё равно в плюс к карме пойдут…       — Расслабься и получай удовольствие, — насмешливо ответил Львёнок, оторвавшись от соска, впрочем только затем, чтобы тут же припасть ко второму, при этом слегка потираясь голым торсом о напряжённый живот альфы.       Драко откинул голову назад, сдаваясь в этой мнимой борьбе на волю победителя, и снова негромко застонал от проносящегося по телу удовольствия. На самом деле сейчас он мог кончить только от одного лишь понимания того, что всё это наяву.       «Салазар, только бы не кончить, только бы не кончить!», — думал Драко, пока альфа-сущность, урча на всю комнату, билась в экстазе о рёбра.       Гарри удобно ложится на живот между сильных ног альфы, и великолепный, идеальный и слегка блестящий от естественной смазки член Драко оказывается прямо перед его лицом.       Серые глаза неотрывно смотрят на него, и Гарри, нежно улыбаясь, игриво потирается о стоящий, как чёртов Биг-Бен, пенис щекой.       Драко снова гулко сглатывает, наблюдая за этой картиной. Он старается даже не моргать, чтобы не пропустить ни секунды.       Привязанные к спинке кровати руки начинают слегка затекать, но и это сейчас абсолютно не волнует Малфоя.       А Гарри, будто издеваясь, продолжает мурчать и как кот потираться о возбуждение своей истинной пары. Он чертовски сексуально проводит головкой члена по своим пухлым губам, но рот не открывает.       Драко нетерпеливо ёрзает и будто со стороны слышит собственный скулёж.       — Скажи мне, чего ты хочешь, Драко, и я дам тебе это... — томно шепчет Гарри, слегка касаясь губами сочащегося желанием члена.       Драко, продолжая зачарованно смотреть в колдовские лазурные глаза, закусывает губу и слегка дёргается, натягивая верёвки. Заведённый зверь мечется внутри от возбуждения.       — Ты получишь всё что угодно, — полным обожания голосом произносит омега. — Нужно только попросить… Я ведь не хочу тебя принуждать к чему-либо… Вдруг ты не в себе... Мои высокие моральные принципы не позволяют мне воспользоваться ситуацией, — поддевает он.       Драко крепко сцепляет челюсти и прищуривает глаза. Поттер что, играет с ним? Серьёзно?! Сейчас, когда у Малфоя почти искры из глаз летят от возбуждения?! Возбуждённый до предела альфа раскатисто рычит в груди носителя. На что омега, демонстративно поглаживая его бедро, лишь шаловливо улыбается, смотря в глаза цвета грозы.       «Наш темпераментный зверь, как же мы обожаем его страсть», — мурлычет сущность в груди Гарри.       «Сейчас психанёт и набросится!», — ликующе думает Поттер.       — Подъёб засчитан. Маленькая месть за то, что я отказался заняться любовью? — старается насмешливо произнести Драко, но голос очень хриплый от бегущего по венам желания. — Очень по-слизерински, Львёнок.              Гарри, громко урча, снова любовно потирается носом о его пах, глубоко вдыхая аромат вишни, мяты и грозы, а затем усмехается и отвечает:       — Меня хотели отправить на Слизерин.       Брови Драко удивлённо взмывают вверх, но в следующую секунду он забывает обо всём, потому что паршивец Львёнок, делая губки трубочкой, не спеша дует на головку члена, и блондин снова давится воздухом, инстинктивно делая толчок бёдрами навстречу желанному до одури рту.       — Так чего ты хочешь, Драко? — снова томно шепчет Гарри, а затем очень легко чмокает чувствительную головку и тут же отстраняется: — Просто скажи это…       — Вв… Возьми его?.. — запинаясь, произносит Драко вопросительным тоном и снова нетерпеливо ёрзает на постели.       — Это вопрос? — насмешливо уточняет Поттер, не сдержав смешка, при этом рукой лаская ствол пениса.       Драко нервно облизывает губы, слегка прочищает першащее горло и на этот раз властно приказывает:       — Возьми его!       — Уже лучше, — довольно произносит омега и, чуть сильнее сжав кисть, поощрительно делает прокручивающее движение, лаская блестящую от смазки головку.       Мерлин, до чего же приятно; по телу бегут блаженные мурашки. Но рука вдруг замирает, обрывая наслаждение.       — Но это слишком навязчиво… — наигранно скучающе заявляет Поттер. — Попробуй ещё раз.       Драко раздражённо рычит и снова резко дёргает бёдрами и руками.       Верёвки, стягивающие запястья, опасно трещат, а лазурные глаза тут же загораются предвкушением. И Драко резко успокаивается, осознав, чего именно добивается Львёнок.       «Наш омега хорошо знает наш характер и провоцирует нас», — звучит в голове насмешливый голос сущности. — «Нашему мальчику прекрасно известно, что если мы разозлимся, то нас не удержит пара верёвок…»       «Потеряв от желания голову, я сам наброшусь на него», — заканчивает за альфу Драко, — «и тогда Львёнок получит то, в чём ему отказали… Надо же, ему действительно нужно было поступать на Слизерин…», — с ноткой гордости думает Малфой, смотря в лазурные глаза.       «Наше сокровище любит страстный секс», — знающе подмечает альфа.       «Посмотрим, кто кого перехитрит, любимый», — мысленно усмехается блондин.       Драко прекрасно помнит, что в прошлый раз в схватке желаний победил Гриффиндор, но забудьте это досадное недоразумение. В этот раз можете не раздумывая ставить на Слизерин. Озолотитесь!       — Гарри… — вдруг очень трепетно произносит Драко. — Я так хочу тебя, что мне больно, любимый…       Лицо омеги тут же меняется. Вся игривость исчезает, уступая место упоению, ведь сейчас альфа абсолютно искренен в каждом произнесённом звуке.       — Я столько раз мечтал о тебе... Прошу, подари мне это наслаждение, мой омега…       Гарри громко урчит, а затем, не разрывая зрительного контакта, приоткрывает губы и резко насаживается ртом на член альфы. Комнату пронзают сразу два полных наслаждения стона. Гарри, чувствуя на языке вкус вишни и мяты, приходит в полный восторг и, позабыв обо всём на свете, начинает старательно слизывать сочащуюся из уретры божественного вкуса смазку, при этом чувствуя себя так, будто впервые в жизни вообще ощутил вкус чего-либо. Драко же, погружаясь в тепло потрясающего рта, чувствует нереальное блаженство. Такое, будто получил самый большой подарок на свете.       Потрясающий язык любимого вовсю ласкает чувствительную головку, не забывая уделять внимание уздечке, пока ладонь умело массирует ствол пениса, не сбавляя ритм. Но не это заставляет Драко практически парить от ощущений, а открывшийся ему вид. Гарри выглядит просто идеально с его членом во рту. Так потрясающе, сексуально и охренительно, что Драко душу готов продать, лишь бы смотреть на это вечно.       А может быть, он всё же умер тогда от боли в Малфой-мэноре? Потому что всё происходящее кажется абсолютно нереальным: признания в любви, ревность Львёнка, объятия, поцелуи. А минет от Гарри Поттера являлся Драко вообще исключительно лишь во снах… Гарри, продолжая увлечённо сосать член, постанывает от удовольствия не в силах оторваться.       Лазурные омуты, сейчас почти чёрные от желания, встречаются с такими же шальными серыми.       Гарри вынимает член изо рта и томно произносит:       — Ты такой вкусный… просто потрясающий… — высовывает язык и пошло бьёт по нему головкой члена, а затем вбирает в себя пенис почти до основания.       С губ Драко срывается громкий протяжный стон. Гарри не может наловчиться и чувствует, что рискует задохнуться от немалых размеров достоинства любимого. Но он ни за что не остановится: уж слишком ему нравятся чувственные стоны его Дракона.       «Мы должны расслабить горло, тогда будет легче дышать», — звучит очередной совет омеги, к которому Гарри благоразумно прислушивается. Если бы не она, он бы вряд ли действовал так знающе.              Гарри начинает наращивать темп, слегка постанывая, и замечает, что Драко смотрит на него так, словно он и есть восьмое чудо света.И это чертовски сильно возбуждает.       Этот полный вожделения взгляд серых глаз. Как же Гарри его не хватало все эти ужасные дни, полные апатии и боли.       У Драко растрепаны волосы и искусаны губы, глаза блестят, а щёки пылают. Драко чувственно стонет, периодически вскидывая бёдра и шепча его имя.       «Он божественен!», — возникает мысль в голове. Чья именно: Гарри или его омеги, – непонятно, поскольку витающие в воздухе феромоны и бегущее по венам возбуждение сплотило их воедино. От вида и вкуса Драко слетают все тормоза.       Пока одна рука омеги ласкает основание члена альфы, периодически уделяя внимание мошонке, другая рука тянется к собственному каменному от возбуждения члену, который уже болезненно ноет, требуя к себе внимания. Между ягодиц так мокро, что Гарри неосознанно скулит от зудящего чувства дискомфорта и неудовлетворения и слегка ёрзает, продолжая работать ртом. Вдруг треск рвущихся веревок привлекает к себе внимание. Малфой отбрасывает разорванные путы в сторону и слегка разминает кисти.       Поттер снова вынимает член изо рта и решительно заявляет:       — Если ты посмеешь сейчас всё прервать, то клянусь, я год не буду с тобой разговаривать!       — Не дождёшься, — вдруг усмехается альфа. — Не только ведь тебе веселиться... Я тоже хочу попробовать тебя на вкус.       А затем Драко резко подаётся вперёд.       Сильные руки хватают Гарри и дёргают на себя, как куклу, ловко перекидывая. Он успевает только пикнуть, как оказывается лежащим сверху на торсе блондина, а затем его разворачивают на сто восемьдесят градусов. Потрясающий на вкус член Драко снова у него перед лицом. Только теперь с другой стороны.       Гарри замирает, осознав, в какой позе они оказались и что сейчас лицо Драко находится прямо у его самых интимных мест. Если бы не капли, он бы уже точно умер от стыда и смущения, а так Гарри ощущает лишь предвкушение и заинтересованность.              — Приподними свою потрясающую попку и раздвинь ноги шире, — спокойно, но настойчиво произносит Драко, слегка направляя омегу.       Гарри подчиняется, упираясь коленями в постель, внутренней стороной бёдер касаясь плеч Малфоя.       — Умница, а теперь не зажимайся, — ладони альфы любовно поглаживают торчащие кверху ягодицы и раздвигают половинки в стороны. — Поверь, у меня перед глазами сейчас самый прекрасный вид на свете, — урчит Драко, а затем горячий язык касается пульсирующего и сочащегося смазкой ануса.       Омега слегка дёргается от неожиданности. С губ сам собой слетает полный наслаждения стон. Альфа вторит этому стону от попавшего на язык вкуса шоколада и яблок.       — Мерлин, я готов собственный язык проглотить… — произносит Драко, с упоением вылизывая припухшую плотно сжатую дырочку, которая так сочится смазкой, что блондин тут же пачкает подбородок. — Ты такой охренительно вкусный.       — Драко… — стонет Поттер, поддаваясь навстречу умелому языку, который унял свербящий зуд, и сейчас дарит столь желанное наслаждение.       И Драко не может удержаться от ответного стона, потому что Гарри такой потрясающий на вкус и так сочится желанием для него, для Драко, что просто едет крыша.       Малфой утыкается носом в ложбинку между идеальных ягодиц и, припав губами к пульсирующему анусу, с упоением всасывает в себя нектар омеги, наслаждаясь новым стоном и слегка дёргая бёдрами, стараясь обратить внимание Львёнка на своё возбуждение.       Мягкие губы тут же плотно обхватывают головку члена альфы и Гарри делает движение головой вниз, сразу глубоко насаживаясь ртом. Комнату наполняют стоны, урчание и пошлые хлюпающие звуки. Кажется, вокруг не осталось воздуха, только сплошные феромоны их любви и страсти. Полнейшее безумие, но они скорее убьют, чем оторвутся сейчас друг от друга.       Язык Драко, словно бабочка, порхает по краям припухшей дырочки, и Гарри, всхлипывая, копирует его движения, лаская уздечку члена. Теперь уже всхлипывает Драко, не отрываясь от своего занятия.       Оба возбуждены до предела – их точно надолго не хватит.       — Какой же ты у меня потрясающий… — выстанывает Драко, окончательно теряя голову.       Поттер первый и явно последний человек, которому Драко в прямом смысле слова лижет зад. Но попка его Гарри такая аппетитная, что он готов вылизывать его каждый божий день, на завтрак, обед и ужин — такой мокренький для нас… — альфа проталкивает кончик языка внутрь. Гарри снова слегка зажимается от неожиданности, буквально сковывая язык Драко в тиски, а затем расслабляется, получив лёгкий шлепок по ягодице, и снова громко стонет, пуская горловые вибрации по члену альфы.       — Ты такой узкий… — почти хныкает альфа. Стоит только представить, как будет хорошо, когда он сможет войти внутрь своего сокровища, полностью присваивая его себе.       Стоп, нет. Сейчас лучше не представлять, иначе Драко, плюнув на всё, точно нарушит данное себе слово.       Гарри увеличивает темп, помогая себе рукой и практически всасывая в себя член Драко.       — Гарри… — стонет Малфой прямо внутрь омеги, чувствуя подступающий оргазм — Я…       — Кончи для меня, любимый, — урчит Львёнок, на секунду оторвавшись от члена. А затем снова глубоко вбирает его в себя. Так глубоко, что пульсирующая головка упирается в горло.              И Драко с громким стоном кончает. Содрогаясь всем телом, он рассыпается на миллионы крупиц, изливаясь в потрясающий рот своего сокровища, цепляясь дрожащими руками за бёдра омеги. Салазар, Мерлин и Моргана, как же охуительно!       Гарри, не вынимая пульсирующий оргазмом член изо рта, тихонько стонет от наслаждения, глотая всё до капли семя своего альфы. А затем замирает, чувствуя, как Драко вводит в него палец, слегка растягивая тугую плоть, тут же подключая язык. Громкий стон сам собой слетает с губ. Драко тоже стонет от отголосков собственного оргазма. Альфа внутри мурчит и нежится, утопая в любви, неге и благодарности к своей истинной паре.       Драко осторожно нащупывает бугорок простаты внутри Гарри и слегка потирает его. Теперь Поттер не стонет – он кричит во всё горло от наслаждения. Возбужденный член резко дёргается, ударяясь о грудь альфы. И альфа тут же обхватывает его рукой, начиная уверенно надрачивать. Всего этого слишком много для Гарри.       Драко повсюду: его губы, язык и сильные пальцы, его потрясающий вкус, божественный запах и горячая тяжелая плоть, которая всё ещё слегка пульсирует у Гарри во рту. Сердце стучит в груди как сумасшедшее, ноги дрожат, омега в экстазе бьётся внутри. Ноги разъезжаются в стороны, и он, содрогаясь всем телом, кончает так, как никогда до этого: бурно изливаясь прямо в кулак любимому, забрызгивая сильную грудь и живот Драко своей спермой. А затем просто падает на него сверху, окончательно лишившись сил. Кровь стучит в висках, Гарри тяжело дышит, а омега в груди так трепещет, что Поттер содрогается всем телом. Как же потрясающе хорошо… Просто фантастически...       Кажется, на какое-то время Гарри потерял связь с реальностью, потому что он не может точно сказать, как очутился в объятиях своего Дракона.       Альфа громко урчит и нежно, почти лениво целует его в губы. Оба чувствуют на чужих губах собственный вкус, отчего сущности урчат ещё громче.       — Я хочу ещё… — сонно заявляет Гарри и тут же зевает.       Тело стало ватным. Сейчас так безмятежно и спокойно, что совсем не хочется двигаться.       Драко негромко смеётся и целует его в висок, а затем Поттер чувствует холодок Очищающих чар. Драко слегка отстраняется, но только для того, чтобы призвать с пола вторую подушку и укрыть их пуховым одеялом. После чего снова прижимает к себе своё сокровище, буквально обвивая его всем телом.       — Тебе нужно отдохнуть, Любимый, — нежно шепчет он в самое ухо и снова целует непослушные вихры волос. — У тебя завтра важная игра.       — Угу… — снова бубнит Поттер, проваливаясь в сон. — Но завтра ты так просто не отделаешься…       Драко снова тихонько смеётся, буквально паря от счастья.