Посмотри на меня

***

      Рик открыл глаза и, уставившись расфокусированным взглядом в высокий потолок, поморщился от привкуса горечи во рту. Он терпеть не мог костерост, хотя довольно часто прибегал к этому зелью, получая травмы на тренировках и играх. Вокруг было очень тихо, а за окном, у которого стояла кровать, темно, что свидетельствовало о том, что сейчас поздний вечер, ну или глубокая ночь. Рик не помнил, как тут оказался, но не нужно быть гением, чтобы понять, что он в больнице. Тем более, что он, будучи сыном известного в Нью-Йорке врача, сотни раз бывал в подобных палатах. Тут даже пахло стандартно: лёгкая нотка трав и постоянная свежесть из-за проветриваемых чар. Бросив взгляд вниз, он слегка скривился от досады. Голый торс был весь перемотан фиксирующими бинтами.       Рик попытался повернуться к окну, но тут же негромко застонал. На этот раз от боли. Сейчас болела буквально каждая часть тела. Но, наверное, неприятнее всего тянуло сердце. Ведь Гарри выбрал не его…       Зачем вообще придумали такую вещь, как безответная любовь? Разве это не жестоко по отношению к тем, чьи чувства отвергают?       «Не преувеличивай, носитель», — послышался в голове голос альфа-сущности. — «Мы не любим этого омегу»‎.       «Почему ты так уверен?», — мысленно поинтересовался Рик, снова вспомнив улыбчивое лицо Поттера и как заливисто он смеется… Обычно улыбка Гарри заставляла его улыбаться, но сейчас воспоминание навеяло лишь печаль и тихую грусть.              «Потому что я часть тебя», — усмехнулся в груди альфа.       «Но он нравится мне», — парировал Эдисон, снова смотря в потолок. — «Очень… А это почти одно и тоже».       «Нет, не одно».       Сущность в груди пошевелилась, и Рик снова слегка поморщился. Сейчас даже эти минимальные движения причиняли боль, поскольку у него были сломаны почти все рёбра. Чтоб его, этого ублюдского блондина!       «Ты можешь не ерзать?!», — мысленно закричал Рик. — «И так всё болит…»              «Мы говорили, что этот омега не стоит того», — послышался в голове раздраженный голос альфы.       «Я должен был попытаться», — тяжело вздохнул Рик.       Вспомнил, как они с Гарри познакомились и как ели сладости на верхушке Статуи Свободы. Почему-то всегда, когда наступает конец, мы вспоминаем о начале. Гарри понравился Рику сразу и не только внешне, но и своей искренностью и желанием помочь незнакомому человеку, что казалось даже немного странным. Ведь Рик, будучи уже два года игроком "Нью-Йоркских Драконов", привык, что все вокруг, ну, кроме родителей и близких друзей, пытаются поиметь с него выгоду, будь то помощь в продвижении карьеры, использование обширных связей или хотя бы билеты на матч.       Но Гарри был не такой. Он был особенный, чист душой, как говорят, что в наши дни большая редкость… Сердце снова неприятно заныло. Интересно, это скоро пройдет?       А ещё Гарри был веселым, жизнерадостным, красивым и добрым. Они легко находили взаимопонимание, и у них было полно общих увлечений. По мнению Рика, они с Поттером вполне подходили друг другу и могли составить хорошую пару. Ведь именно так и сошлись его родители, до этого будучи просто друзьями. Мама с папой жили в счастливом браке уже почти двадцать пять лет, и Рик даже не помнит, чтобы они ругались.       «Наши родители беты, носитель», — вставила реплику сущность, которую Эдисон проигнорировал. — У них нет истинных пар и совсем другой эмоциональный диапазон».       В общем, Рик был уверен, что у них с Гарри всё было бы замечательно, если бы не чёртов блондинчик, вцепившийся в Поттера мертвой хваткой.       Если честно, до сегодняшнего случая на стадионе Эдисон был убежден, что этот высокомерный альфач просто использует Гарри как личную игрушку, не испытывая к Поттеру особых чувств. Ведь чего только стоили рассказы самого Гарри о том, как этот придурок кичился тем, что переспит с ним из благотворительности. А когда он в первый же вечер начал в открытую соблазнять омегу своими феромонами… Да кто вообще так делает? Мы что, в каменном веке?       Или хотя бы то, что он подал на Поттера в Международный Суд. Конечно, карьере Гарри это не повредило, но всё же. Он был отделен от команды, из-за чего очень переживал. Что логично, ведь групповые тренировки крайне важны!       Рик искренне верил, что уберегает друга от беды и разбитого сердца, не давая этому альфачу спуска. Но сегодня, когда они оказались с блондинчиком один на один под магическим куполом, Рик впервые взглянул на него по-другому. Как оказалось, этот Милфон или хрен-знает-как-там-его-фамилия не просто любит Гарри, он им одержим. Что вызвало в парне крайне смешанные чувства. Легкую зависть и интерес, каково это, любить кого-то так сильно, что готов умереть и убить за этого человека. Досаду, ведь Рик очень не любил проигрывать. А ещё, пожалуй, нотку сочувствия к этому альфачу. Ведь там, под куполом, он выглядел и вёл себя как реальный псих. И если настоящая любовь такое с людьми делает, то, пожалуй, лучше вовсе не влюбляться.       «Мы должны найти ту, что пахнет песками», — послышался в голове голос альфы.       «Опять ты об этом», — мысленно почти застонал Рик, поскольку вот уже три года с момента пробуждения сущности, альфа изо дня в день доставал его, твердя одно и то же. — «Можно хотя бы сегодня обойтись без твоих россказней?».       «Наша омега где-то ждет нас, мы должны отыскать её».       «Отлично», — раздраженно фыркнул Рик, слегка ёрзая, поскольку от долгого лежания на спине мышцы начали затекать. — «И как это сделать, гений? Ты не знаешь её имени, понятия не имеешь, как она выглядит, и даже не помнишь, зачем мы должны её отыскать, но продолжаешь клевать мне мозг!»       Боль в теле стала совсем невыносимой, и Рик, снова морщась, попытался приподняться, рассчитывая обнаружить поблизости свою волшебную палочку.       Он уже упоминал, как его бесит чёртов блондин с крайне нестабильной психикой? На месте Гарри Рик бы ещё сто раз подумал, прежде чем связывать свою жизнь с таким неадекватом.       Рик повернул голову в сторону, и его брови удивлённо взлетели вверх.       У стены стояла ещё одна кровать. На ней, свернувшись в комочек прямо на покрывале, спала девушка. Блестящие длинные волосы песочного цвета рассыпаны по подушке. Светлая, почти фарфоровая кожа украшена россыпью очаровательных веснушек. Густые ресницы лежат на щеках, а сочные губы слегка приоткрыты. Она прижала руки и колени к груди так, будто ей было холодно, и периодически шевелила аккуратным носиком.       Рик, как заворожённый, рассматривал спящую соседку по палате и не мог оторвать взгляд. Прошло минут пять, прежде чем он одернул себя, осознав, что это неприлично – так пялиться на незнакомого спящего человека. И, взяв с тумбочки свою палочку, взмахом вызвал дежурного врача. А затем, будто не удержавшись, снова стал разглядывать спящую на соседней койке красавицу.       «Интересно, а какого цвета у нее глаза?», — возникла мысль в голове. — «Может быть зеленые, как у Гарри…»       Рик, конечно, знал, что американские магические клиники в разы превосходят британские, но чтобы в Англии все было настолько плохо. Что двоих разнополых больных помещают в одну палату?       Будь его отец тут, точно бы в обморок рухнул. Ведь это по крайней мере не этично. Вдруг девушке нужно будет переодеться? Рик слегка покраснел, поскольку сознание тут же заботливо подкинуло ему зарисовку, в которой эта длинноволосая нимфа переодевается, а точнее раздевается. И тряхнул головой, а затем опять поморщился от спазма боли.       Так, спокойно. Просто у него давно никого не было. Сами понимаете: активные тренировки, чемпионат и всё такое. Вот и лезет в голову всякий бред.       Мерлин, а если с утра соседка по палате увидит его утреннюю эрекцию? Позора не оберешься! Конечно, он молодой здоровый альфа и это вполне естественная реакция организма, но всё же… Рик покраснел ещё сильнее, но, не удержавшись, опять прошёлся взглядом по линии обтянутых в узкие джинсы бёдер. И ярко улыбнулся, заметив оранжевые носки со снитчами.       «Ей нравится квиддич?», — возникла новая мысль в голове.       «Интересно, а чем она болеет?», — задумчиво произнесла альфа-сущность, тоже рассматривая девушку глазами носителя.       «На вид вполне здорова».       «И красива…», — проурчал в груди заинтересованный альфа. Рик слегка нахмурился. Ему очень не хотелось, чтобы эта девушка оказалась больна чем-то серьёзным. Ведь она была так молода и прекрасна.       Дверь в палату отворилась, и на пороге появился слегка уставший колдомедик.       — Вы пришли в себя… Отлично, — буркнул он себе под нос, идя к кровати и быстро листая историю болезни.       — Да, а можно мне обезболивающего зелья? — негромко спросил Рик.       — Нужно, друг мой, — усмехнулся мужчина и, выхватив волшебную палочку, наложил на больного сканирующие чары, которые осветили тело пациента во все цвета радуги, указывая на разную степень повреждения. — Как же вас так угораздило?       — Омегу не поделили, — спокойно ответил Эдисон.       — Бывает, — врач потянулся в нагрудный карман халата и достал оттуда несколько пузырьков с разными зельями. — Хотя давненько я не видел, чтобы потасовка заходила настолько далеко… Согните руки в локтях.       Альфа послушно выполнил указание колдомедика.       — Покрутите запястьями, — больной слегка выставил обе руки вперед, и покрутил запястьями по часовой стрелке и обратно. — Теперь подвигайте пальцами… — Рик сжал и разжал пальцы на обеих руках. — Отлично.       Колдомедик будто в награду протянул ему пузырек костероста, который американец с кислым видом принял.       — Руки полностью восстановлены. Мы решили начать с них, подумав, что они понадобятся вам в первую очередь, — пояснил колдомедик, пряча свою палочку. — Сейчас Костерост потихоньку восстанавливает ноги.       — Когда меня выпишут? — спросил Рик, морщась от отвратительного послевкусия мерзкого костероста. Он, конечно, предполагал, что ему придется задержаться тут на пару дней, но хотелось бы знать точные сроки.       — Ну, дня через три, дружочек, не раньше, — усмехнулся врач, на этот раз протягивая Рику болеутоляющее. — Хотя, думаю, вставать вы сможете уже завтра к вечеру.       — Это воодушевляет, — вяло усмехнулся Рик, откупоривая пузырек со столь желанным обезболивающим.       — Да, — мужчина поправил халат. — Кстати, наше отделение с обеда атакуют журналисты, так что я бы вас попросил с утра отправить Патронус вашему агенту, чтобы уладить этот вопрос.       Рик молча кивнул, глотая зелье.       — Ну, отдыхайте. Как говорится, сон лучшее лекарство, — колдомедик направился к двери.       — Простите, — снова негромко окликнул Рик, бросая быстрый взгляд на спящую девушку. Врач обернулся, вопросительно вскидывая бровь. — Могут ли меня переселить в отдельную палату? Я оплачу и ту, и эту, но только чтобы вместо меня сюда больше никого не подселяли.              Теперь обе брови колдомедика взлетели вверх.              — Но чем вас не устраивает ваша палата? — растерянно уточнил мужчина.       — Ну… тем, что я в ней не один, — объясняя очевидное, приподнял брови Рик.       — В каком смысле? — настороженно поинтересовался доктор, делая шаг обратно и внимательно смотря на больного. — Вы кого-то ещё тут видите?       — Конечно, вижу. Девушку, — Рик снова бросил взгляд на соседнюю койку.       — А… вы имеете в виду вашу невесту, — с явным облегчением выдохнул врач. — А я уж было подумал, что мы просмотрели черепно-мозговую травму.       — Мою кого? — тупо переспросил Эдисон, хлопая глазами.       — Вашу невесту, — спокойно повторил доктор, а затем добавил, — Простите, юноша, но она тут жить не будет, мы позволили ей остаться с вами всего на одну ночь, поскольку она очень за вас переживала, — Рик снова бросил растерянный взгляд на свернувшуюся в комочек девушку и обратно на врача. — Так переживала, что нам пришлось дать ей успокоительное и зелье сна без сновидений.       — Простите, но вы что-то путаете, — слегка насмешливо произнес Рик. — Я впервые вижу эту девушку.       — Но как же? Её братья-близнецы сказали, что она ваша невеста.              — Братья-близнецы? — тупо повторил Рик.       — Так… — тяжело вздохнул врач. — Похоже, мы всё же пропустили травму головы, вы помните ваше имя?       — Рик Коннер Эдисон, — спокойно ответил Рик.       — Тут совпало… — буркнул врач, снова хлопая себе по карманам в поисках палочки, от чего американец, не удержавшись, фыркнул. Всё это напоминало какой-то каламбур.       — Послушайте, со мной всё в порядке, но с этой девушкой я не знаком.       — Нужно срочно направить вас к целителю, занимающемуся черепно-мозговыми, — наконец найдя палочку, произнес доктор. — Похоже, у вас частичная амнезия. Как назло сегодня дежурят только два санитара…       Рик на мгновенье поджал губы, бросил ещё один быстрый взгляд на соседку по палате и, слегка усмехнувшись, наигранно произнёс:       — Я пошутил, доктор, конечно, я помню мою невесту.       Конечно, Рик не помнил её. Тьфу. То есть, он вообще понятия не имел, кто эта особа. Но последнее, чего ему хотелось, так это чтобы его посреди ночи таскали по всем этажам пара санитаров. Поэтому парень решил, что лучше завтра сам во всем разберется. Скорее всего, это просто какая-нибудь фанатка, воспользовавшись ситуацией, решила получить автограф. Ну или денег за сенсационные колдофотки. Что, в принципе, не удивительно.              В прошлом сезоне одна девица после игры в Лас-Вегасе пробралась прямо к нему в номер, напев консьержу, что она сестра капитана команды, которая смертельно больна. А затем голая запрыгнула к Эдисону в кровать.       А после матча в Ванкувере одна горничная подлила Рику приворотное зелье. Хорошо, что Энтони с Итаном к нему заглянули, а то он под дурманом этой дряни уже собирался делать незнакомке предложение руки и сердца. Этот скандал был во всех газетах. После того случая Рик всегда проверяет, что ест и пьёт.       В общем, у популярности имелась и другая, не очень приятная сторона, поэтому Эдисон, можно сказать, уже даже привык к подобному.       — Ну и шуточки у вас, знаете ли, — недовольно произнес врач, одёргивая халат.       — Простите… — виновато улыбнулся Рик. — Наверное, побочка от зелий.       — Отдыхайте, — хмурый врач, резко развернувшись, покинул палату.       А альфа опять уставился на длинноволосую нимфу. Теперь эта девица не казалась ему такой невинной и прекрасной. В смысле, конечно, она была так же потрясающе красива, но ведь это же додуматься нужно – представиться невестой незнакомого человека. Ещё братьев каких-то приплела.       «Вот Гарри никогда бы и в голову не пришло выкинуть нечто подобное», — сердце снова болезненно ёкнуло при воспоминании об омеге с красивыми зелеными глазами…       Рик прикрыл глаза, пытаясь уснуть. Боль в теле прошла, парня всё сильнее клонило в сон. Он постарался не думать о Гарри, хотя это, на удивление, оказалось не сложно, потому что возмущение по поводу его якобы "невесты" тут же заняло разум, вытеснив мысли о Поттере.              Снова взглянув на девушку, Рик подметил, что она сжалась будто бы ещё сильнее.              «Неужели ей так холодно?», — возникла новая мысль в голове.       «Странно, что она осталась с нами…», — задумчиво произнесла сущность. — «Могла бы прийти с утра, так же представившись невестой».       «Или вообще наделать колдо, пока я был в отключке, и свалить», — подметил носитель.       «Что-то не вяжется».       Рик слегка нахмурился, а затем, снова взяв с тумбочки палочку, направил её на девушку, накладывая двойные согревающие чары.       Рыжеволосая нимфа тут же блаженно выдохнула сквозь сон и поменяла позу. Перевернувшись на спину, она вытянула довольно длинные, как оказалось, ноги, и закинула одну руку за голову, поудобнее прижимаясь щекой к подушке. Из её груди послышалось благодарное урчание.       «Она омега», — одновременно подметили сущность и носитель.       А затем Рик понял, что снова залип. На этот раз на размеренно вздымающейся груди среднего размера, обтянутой в серую водолазку. Рик опять нахмурился.              «Мерлин, по возвращению в Америку нужно срочно заглянуть в дом для альф», — сделал мысленную пометку Рик, а затем взмахом палочки левитировал своё одеяло на соседнюю кровать, укрывая омегу до подбородка. А то такими темпами он точно сегодня не уснет.       Девушка, продолжая спать, тут же прижала к себе одеяло и, глубоко дыша, заурчала ещё громче. А Рик, наложив на себя согревающие и, на всякий случай, отводящие чары на больничные штаны, решил, что ему лучше вообще отвернуть голову к окну, чтобы лишний раз не было соблазна открыть глаза.

***

      Проснулся он опять укрытый одеялом. Из окна уже светило солнце, ударяя прямо в лицо. В коридоре стоял какой-то шум. Пару раз сонно моргнув, Рик завертел головой, зацепился взглядом за пустую кровать и тут же вспомнил о ночной находке. Или лучше сказать о своей "невесте".       — Что вы за люди?! — послышался возмущенный девичий голос со стороны коридора. — Вы понимаете, что он сейчас не принимает посетителей? Вам что, ваши статейки дороже здоровья человека?       — Рик Эдисон настолько плохо себя чувствует?       — Упоминал ли он что-нибудь о том, намерен ли подавать в суд на лорда Малфоя?       — Вам известно, как отреагировал его квиддичный клуб на произошедшее после вчерашнего матча?              Послышалось сразу куча вопросов журналистов.              Альфа тяжело вздохнул и, морщась от боли, начал осторожно подниматься с постели. Нужно было спасать эту девицу, а то она сейчас что-нибудь ляпнет, а журналисты потом всё с ног на голову перекрутят.       Черт, ему определённо нужна новая доза мощного обезболивающего.       — Убирайтесь отсюда, пока я вас не прокляла! — отчеканила омега из-за двери, пока Рик, сильно хромая, тяжело дыша и слегка хрипя, поскольку каждый шаг ещё не до конца восстановленных ног отдавался огромной болью, продолжал потихоньку ковылять в сторону коридора.       — Кем вы приходитесь Рику Эдисону? — послышался новый вопрос одного из журналистов. Рик, осторожно придерживая руками свои сломанные рёбра, попытался ковылять быстрее, пока эта мнимая невеста не наговорила прессе, что у них свадьба через неделю.       — Вчера вы напали на мистера Поттера и лорда Малфоя… — прозвучала новая фраза из-за двери, от которой Рик на мгновенье замер, а затем нахмурился.       «Эта девица вчера напала на Гарри?», — Рик, сцепив от боли зубы, снова захромал к находящейся уже совсем недалеко двери       — Вы сделали это, потому что защищали мистера Эдисона? Так кем же вы приходитесь капитану "Нью-Йорских Драконов"?       «Защищала?», — альфа нахмурился, понимая, что совсем запутался. И, резко дернув ручку двери, выглянул из палаты. На секунду в коридоре воцарилась тишина, а затем со всех сторон засверкали вспышки колдокамер, и толпа журналистов дружно ломанулась к нему.       — Мистер Эдисон!       — Рик!       — Как ваше самочувствие?       — Рик, ответьте на пару вопросов.       — Вы намерены писать заявление на…       — Зачем вы поднялись с постели?! — полный негодования голос девушки заглушил всех журналистов. Рик тут же перевел на уверенно направляющуюся к нему омегу взгляд.       «Её глаза карие», — первое, что подметил Рик.       — Вам же ещё нельзя вставать! — возмутилась она, подходя почти вплотную. А затем в нос ударил коктейль из самых потрясающих в мире запахов.       Абрикос, шишки и песок…       «Омега! Наша омега! Наша девочка!», — взвыл альфа в груди и забился так, что Рик точно бы закричал от боли, если бы не был так заворожен великолепным ангельским ароматом, который, казалось, сейчас будто исцелял, окрылял и дарил эйфорию.       Рик, завороженно смотря в потрясающей красоты карие глаза, у которых был оттенок шишек, глубоко дышал носом. Это нечто невероятное. Все любимые запахи в одном! Как такое возможно? Эта девушка пахла не просто его любимыми запахами, она пахла его детством!       Спелые сочные абрикосы, которыми так часто его баловала бабушка и пески. Но это были не просто какие-то непонятные пески с пляжа. Так пах песок Гранд-Каньона. Рик точно это знал, поскольку всё детство провел в штате Аризона и бывал на этом каньоне буквально каждые выходные. Он просто обожал это место, поражающее своим величием и красотой. Точнее не так, он обожает его до сих пор! В этом каньоне отец учил его летать на метле, а позже он сам отрабатывал там квиддичные трюки. Ведь только там есть такой раздор, что можно дышать полной грудью. И именно там растут великолепные могучие жёлтые сосны, шишками которых и пахла эта…       — Омега, — благоговейно произнес Рик, не узнавая собственный голос и, кажется, позабыв, что совсем не знает эту девушку, обнял её за талию, прижимая к себе.              Зарывшись носом в шелковистые песчаные волосы, он прикрыл глаза, продолжая глубоко дышать полной грудью. Поистине, этот аромат творил с ним что-то невероятное. Сердце наполнилось теплом и было четкое ощущение, что он снова вернулся домой.       «Наша любимая омега… Мы нашли нашу песчаную бурю!», — обезумев от радости, всё выл в груди альфа. — «Наша потрясающая девочка здесь, снова с нами».       Будто давая альфе понять, что тоже его узнала, омега привстала на цыпочки и, негромко урча, нежно прошептала в самое ухо:       — Мы так скучали, наша скала…       От этих слов из груди парня послышалось громкое урчание альфы, и он ещё сильнее прижался к красавице омеге, будто боясь, что она сейчас исчезнет.       — Рик!       — Рик, посмотрите сюда!       — Эта омега ваша девушка?       Оба, резко придя в себя, открыли глаза и отпрянули в стороны. Со всех сторон сверкали вспышки колдокамер. Беспардонные журналисты уже успели практически окружить пару.       — Мистер Поттер в курсе, что вы так быстро нашли ему замену? — прозвучал новый вопрос, от которого Рик нахмурился.       — Или это своего рода месть за то, что он отверг ваши…       — Без комментариев! — грубо отчеканил альфа и, пропустив в палату смущенную девушку, буквально хлопнул дверью перед носом журналистов.       А затем схватился за стену и снова поморщился, поскольку как только наваждение от дивного аромата спало, острая боль тут же вернулась.       Черт, похоже, он заново сломал не успевшие до конца зажить ноги.       — Я помогу дойти вам до кровати, — омега, не ожидая приглашения, осторожно приобняла альфу за талию и, забросив его руку себе на плечо, не спеша повела хромающего парня к постели. — Доктор сказал, что вам нельзя вставать до вечера.       — Как вас зовут? — негромко спросил Рик, повернув голову в сторону девушки и, кажется, не удержавшись, снова глубоко задышал носом.       Мерлин, до чего же потрясающе она пахнет…       — О, я Джинни. Джинни Уизли, — слегка улыбнувшись, ответила она, тоже бросая взгляд на альфу.       — Джинни Уизли… — как попугай повторил он, явно завороженный красивой улыбкой и ямочками на щеках омеги.       — Да, я сестра Рона, — Джинни слегка покраснела, заметив на себе пристальный взгляд альфы.       — Рона? — переспросил Рик. — Друга Гарри?       — Да, Гарри, — ответила Джиневра, слегка поджав губы, и бросила на альфу странный взгляд, которого Рик до конца так и не понял, в нём явно читалось понимание, сочувствие и что-то ещё. Но что именно?       Из груди девушки послышалось рычание омеги, и она, покраснев, ещё сильнее прочистила горло, стараясь перекрыть этот звук. Альфа в груди Рика заскулил, ему очень не хотелось расстраивать свою омегу.       Джинни отстранилась, и Эдисон, осознав, что они дошли до кровати, осторожно присел.       — Вам лучше лечь.       — Меня зовут Рик, — представился Рик.       — Да, я знаю, — снова слегка улыбнулась Джинни.       — А почему вы ночевали здесь? И почему медики решили, что вы моя невеста?       — О, не обращайте внимания, — отмахнулась омега. — Просто моя сущность вчера немного взбесилась, она пробудилась всего неделю назад и мне ещё довольно сложно контролировать её порывы. — Джинни заправила за ухо прядь падающих на лицо волос, почему-то чувствуя, что слегка нервничает под пристальным взглядом каменно-серых глаз. — Мои братья ляпнули, что я ваша невеста, потому что моя омега никак не хотела вас покидать. Я, конечно, так не считаю, — тут же добавила Джинни. — Так что не волнуйтесь.       — Понятно, — слегка улыбнулся Рик, хотя улыбка вышла очень натянутой, поскольку его снова одолели весьма противоречивые эмоции. Голос разума твердил "Слава Мерлину, эта девушка не сумасшедшая фанатка", а самолюбию вдруг стало неприятно, что эта красавица даже не рассматривает его на роль потенциального жениха. Хотя, Мерлина ради, какой жених? Они знакомы всего пять минут! Альфа сущность же просто рычала.       «Она должна быть наша! Никому не отдадим нашу красавицу омегу».       В общем, Рик бы с радостью побился головой о стену, если бы мог до неё дойти.       — Вы вчера напали на Гарри? — не удержавшись, задал новый вопрос американец, от которого Джинни слегка нахмурилась, а альфа сущность недовольно встрепенулась, заставляя снова морщиться от боли.       Сдался носителю этот зеленоглазый омега… И пахнет он совсем обычно, то ли дело их любимая девочка!       — Я же вам сказала – это была не я, а моя омега, — слегка резко пояснила Джинни. — И атаковала она Малфоя, а Гарри просто его защищал, — теперь губы поджал Рик. — Я бы никогда не напала на Гарри, он мой лучший друг, мы практически выросли вместе.       — Вот как? — Рик постарался примирительно улыбнуться. — Простите, я не хотел вас задеть, просто я ничего не помню, к тому же я и понятия не имел, что вы друзья…       — Проехали, — усмехнулась Джинни.       В палате повисла неловкая пауза.       — Что ж, вы ложитесь, а я, пожалуй, пойду.       — Куда? — тут же спросил Рик и поймал себя на странном порыве схватить красавицу за руку.       — Домой, — просто ответила она, но тут же приложила руку к груди, поскольку омега билась о ребра как ненормальная, яро протестуя.       Рик молча кивнул, почему-то теперь почувствовав нотку разочарования, и попытался лечь, что оказалось весьма проблематично, ведь болела каждая клеточка тела.       Джинни, заметив, что альфе больно, тут же оказалась рядом, осторожно придерживая и помогая лечь.       — Спасибо вам за помощь, — слегка хриплым голосом поблагодарил Рик.       — Не за что, — улыбнулась Джинни, а затем нагнулась вперед, чтобы поправить альфе подушку. Её длинные волосы щекотали ему щёку, в нос опять ударил аромат абрикоса, шишек и песка. Рик сделал глубокий вдох, слегка теряясь в ощущениях пьянящего аромата, а затем будто со стороны увидел, как его руки резко дернули омегу на себя.       Джинни, явно не ожидавшая такого, буквально упала на альфу сверху. Рик громко застонал от боли в ребрах, при этом одновременно громко мурча.       — Простите! — тут же попыталась подняться Джинни, запоздало осознавая, что руки альфы крепко прижимают её к себе за талию.       Карие глаза встретились с серыми, и оба замерли, глубоко дыша носом и завороженно смотря друг на друга.       Больничную палату наполнил звук громко урчащих сущностей, отдаленный гул журналистов и скрип двери, которого ни альфа, ни лежащая на нём омега не заметили, поскольку были слишком увлечены изучением друг друга.       — О, смотри-ка, Ит, похоже, ему намного лучше, — прозвучал насмешливый голос вошедшего в палату Энтони, а затем и смешок Итана.       Джинни, придя в себя, тут же подскочила на ноги и стала поправлять одежду, думая о том, что нужно срочно что-то делать с этой взбалмошной сущностью, которая сейчас металась в груди, без остановки причитая, что они не должны покидать своего альфу, пока он не выздоровеет.       — Простите, я не специально… — негромко произнес Рик, всё ещё пристально смотря на красавицу.       — Ничего страшного.       — Как ты себя чувствуешь, дружище? — спросил Итан, подходя к кровати.       Эдисон перевел на друга растерянный взгляд, будто только сейчас заметив новоприбывших посетителей.       — А сам как думаешь? — вопросом на вопрос ответил он, слегка краснея. А затем, бросив быстрый взгляд на дверь, добавил: — Гарри не с вами?       Друзья переглянулись.       — Ну, он… — немного растерянно начал Итан. — Придёт, но просто не сегодня…       — Скорее через пару дней, — закончил Энтони, ставя на тумбочку пакет абрикосового сока.       — С ним что-то случилось? — тут же нахмурился Рик. — Этот блондин что, обидел…       — Выздоравливайте, — произнесла Джинни, быстро поправляя волосы, и почти бегом направилась к двери.       Принципиально не смотря на альфу, поскольку боялась, что её омега, сейчас рычащая от ревности в груди, тут же перехватит контроль. Годрика ради, да что же это?! Ведь не может же она ревновать абсолютно незнакомого парня к Гарри! Это просто смешно!       «Так, вроде Рон, Гарри и Гермиона принимали какие-то капли», — мысленно припомнила Джинни. — «Нужно срочно заглянуть к брату в Забини-мэнор».       — Вы уже уходите? — как-то растерянно спросил Рик, смотря Джинни вслед.       Джиневра оглянулась и слегка дернулась в сторону альфы, а затем раздражённо закатила глаза и, снова прикладывая руку к груди, постаралась ответить максимально дружелюбно:       — Да, мне пора. Была рада знакомству.       «Наша омега. Почему она уходит от нас?! Мы не должны отпускать её!», — тут же заметался в груди альфа, громко скуля. Рик снова поморщился и крепко сцепил челюсти.       — Да, я тоже. И ещё раз спасибо, — постарался непринужденно ответить Эдисон. Джинни кивнула и снова направилась к двери.       Она уже коснулась ручки, когда Рик зачем-то снова окликнул красавицу:       — Джинни…       — Да? — обернулась она.       Итан и Энтони, слегка улыбаясь, переводили заинтересованные взгляды с друга на омегу и обратно.       — Вы… вы придёте ещё?       — Может быть, — неопределённо пожала плечами Джинни и вышла за дверь.       Рик вперил в дверь слегка хмурый задумчивый взгляд. И что это за "может быть"? Как это понимать? Он ведь серьёзно ранен! Она могла бы прийти ещё хотя бы раз… Хотя, если честно, Рик сам не знал зачем.       Альфа в груди снова раздражённо заметался, то и дело рыча от досады. Сейчас он был ещё более недоволен тем, что их тело в таком состоянии, ведь так даже нельзя догнать их красавицу омегу.       — Меняю всю информацию о ней на освобождение от утренних тренировок на месяц, — послышался со стороны весёлый голос Энтони.       Рик перевел на друга раздраженный взгляд, а Итан, снова усмехнувшись, поставил на тумбочку пакет с фруктами и последовал к стоящей у стены кровати.       — С чего ты взял, что мне это интересно? — показательно фыркнул Эдисон, хотя скулёж, доносящийся из его груди, говорил сам за себя.       — Ну, как знаешь, — наигранно пожал плечами Энтони и тоже присел рядом с Итаном. — Но я успел узнать много интересного.       Рик крепко сцепил челюсти и наградил друга ещё одним раздражённым взглядом. Хотя спустя полминуты всё же сдался.       — Два дня без утренних тренировок, — предложил капитан "Нью-Йоркских Драконов". Энтони тут же расплылся в самодовольной улыбке.       — Две недели.       — Три дня, — начал торговаться Рик.       — Неделя, — расслабленно выставил новые требования друг. — Поверь, эта девушка довольно необычная.       — Пять дней, — почти сквозь зубы выплюнул Эдисон.       — И ты прикроешь меня перед тренером, когда я пропущу одну силовую!       — Идёт, — кивнул хмурый Рик.       Итан негромко засмеялся, смотря на счастливого до одури Энтони, который на самом деле не рассчитывал, что у обычно очень строгого капитана удастся выбить хотя бы пару дней полноценного утреннего сна.                    — С тобой так приятно иметь дело, — пролепетал вратарь.       — Ближе к сути, — фыркнул Эдисон.       Энтони демонстративно принял очень важный вид и принялся рассказывать.       — Ну, во-первых, она, как и ты, очень любит Квиддич….

***

      Гарри окинул взглядом разгромленный номер, в котором он жил почти неделю и, обходя мусор, направился к своему раскрытому чемодану. Драко внизу оплачивал счёт за проживание, а ему предстояло пока собрать вещи, которые они с Роном раскидали, когда собирались на вечеринку. И переодеться, поскольку форма "Нью-Йоркских Драконов", которую Драко за последние несколько дней порвал на нём не один раз, уже просто умоляла о пощаде.       Улыбка не сходила с губ Поттера, пока он натягивал через голову толстовку и искал среди грязных простыней отеля свои скомканные футболки.       Гарри был абсолютно счастлив. Настолько, что ему казалось, будто он не ходит, а парит над землей. Сейчас все те ужасные дни, проведённые в этом номере, казались далёким страшным сном. Потому что любовь, радость, единение, крышесносная страсть и щемящая душу нежность, которую они с Драко пережили за последние несколько дней, покрывала всё с лихвой. Каждая минута, проведённая с любимым, была идеальной и абсолютно особенной.       Они буквально утопали друг в друге и никак не могли насытиться.       С чего-бы начать, чтобы звучало приличнее? Хотя приличнее всё равно не получится. Так что слушайте, как есть.       За три дня гона Драко они занимались любовью практически на каждой поверхности в квартире. В спальне – один, два, семь… короче, много раз. В душе, когда Гарри решил помыть своего альфу. А затем ещё несколько раз, когда Драко мыл его. На диване, когда в перерыве между приступами гона решили посмотреть фильм. На мягком ковре в гостиной, когда, распалив камин, просто болтали о прошлых жизнях и о будущем. Драко начал делать ему массаж. И этот массаж вдруг завернул куда-то не туда…       На комоде, когда Гарри полез за чистым постельным, поскольку их простыни были все перепачканы спермой. Перед большим напольным зеркалом. В бывшей спальне Рона. Там они опробовали на прочность не только кровать, которую случайно сломали, а еще и письменный стол. И даже подоконник. У Рона точно был бы инфаркт, увидь он свою бывшую комнату.       Хорошо, что Гермиона на свою дверь наложила запирающее, а иначе они с дракончиком добрались бы и туда.       Даже на кухонной столешнице, когда Гарри пошёл быстро приготовить какой-нибудь ужин после девятого за день раунда их секс-марафона.       Он наивно предположил, что любимый уснул, выбившись из сил, и на цыпочках проскользнул в гостиную. Натянул форменные штаны, так как никакой другой одежды не было, и, порывшись в холодильнике, решил приготовить овощное рагу с грибами и тосты.       Тяжелые ладони опустились ему на бёдра, стоило Поттеру поставить тушить овощи и помыть грибы.       — Львёночек, что ты тут делаешь и почему ты одет? — проурчал Драко, прижимаясь к нему сзади и целуя в шею.       — Готовлю на ужин рагу… — пролепетал Гарри, прикрывая от наслаждения глаза, когда горячий язык прошелся по слегка припухшей метке. — Ты ведь сегодня ничего не ел, кроме завтрака.       — Я не хочу есть, я хочу тебя… — альфа прижался своим возбуждением к упругим ягодицам, одной рукой прижимая омегу к себе, а вторую запуская под резинку штанов. И, сжав в руке полувозбуждённый член, начал уверенно работать кистью. С губ Гарри снова слетел стон, и он, тут же позабыв о недоделанном рагу, одной рукой обнял любимого за шею, втягивая в поцелуй.       Поразительно! Ещё пять минут назад Поттеру казалось, что за два дня непрерывной любовной гонки он насытился. Но сейчас Гарри опять стремительно возбуждался, будто его тело, подстраиваясь под гон своей истинной пары, реагировало молниеносно.       Грибы полетели на пол, когда сильные руки, уверенно подхватив его, усадили на столешницу. И Поттер был вовсе не против, поскольку его уже опять трясло от возбуждения. Он давно забыл, зачем вообще пришёл на кухню. Гарри со всей страстью целовал губы с привкусом вишни, толкаясь языком в рот своего Дракона и зарываясь пальцами в платиновые пряди на затылке, лихорадочно наглаживая мышцы спины и прижимаясь так близко к поджарому торсу, чтобы чувствовать, как бьётся в груди любимое сердце.       Мерлин, это вообще законно быть таким сексуальным, как Драко Малфой?       Горячие ладони альфы в это время лихорадочно шарили по его телу, впиваясь хваткой в бедра, поглаживая мышцы пресса и параллельно пытаясь стянуть с омеги штаны. В итоге у Драко не получалось. Он лишь раздражённо рычал и дёргал всё сильнее, пока ткань жалобно не затрещала по швам.       Гарри, постанывая сквозь поцелуй, слегка приподнялся, помогая стащить с себя штаны.       — Больше не надевай их, — рыкнул Драко, на мгновенье оторвавшись от пухлых губ, а затем отбросил треклятую вещь в сторону.       Гарри лишь шире расставил ноги и, придвинувшись к краю столешницы, снова резко потянул любимого на себя, обвивая ногами бедра и скрещивая щиколотки на ягодицах альфы. Будто обезумевший, он впился во вкусную шею, потираясь своим каменным стояком о возбуждённый член Драко.       Просунув руку между их телами, Драко взялся за основание члена и, слегка направив его, плавно толкнулся во влажное нутро любимого, покусывая нежное плечо омеги и глубоко вдыхая пьянящий аромат. Гарри не нужно было растягивать, он уже и так давно был восхитительно растянут.       Активно наращивая темп, блондин параллельно дрочил твёрдый, как сталь, пенис любимого, двигая рукой в одном ритме с толчками бёдер и ловя своим ртом самые сладкие в мире стоны.       Мерлин, как же охуительно!       За эти два дня Драко чётко понял, что хочет Гарри любого. Ему одинаково сильно нравилось брать его изнеженным после сна и игривым после тонизирующего душа, но больше всего Драко нравилось смотреть, как у его Поттера от желания срывает тормоза. Как он возбуждается за считанные секунды, как кричит от наслаждения, теряясь в ощущениях, и как сам набрасывается на него так, будто Драко и есть всё, что он может желать. Как невнятные мольбы льются из его уст, как он отдаёт себя и берёт всё, что Драко мог дать ему; комнату наполняли звуки хлопающих друг о друга влажных тел.       — Ты потрясающий… Как же я тебя люблю… — тяжело дыша, пролепетал Гарри ему в губы и, снова зарывшись пальцами в волосы, втянул в новый поцелуй.       — И… ах.. Я люблю… ааахх, — стонал в ответ Драко, буквально утопая в ощущениях. — Ты прекрасен… Родной, я.. Чёрт, любимый, мы горим… — вдруг сбивчиво произнёс он, продолжая ритмично вбиваться в желанное тело.       — Да… Дракон, да… — срываясь на крик, всхлипывал в ответ Гарри, чувствуя, что на грани и слегка подмахивая бёдрами. Он ещё сильнее вцепился в спину, царапая светлую кожу. — Ты… ах… Невероятный… С тобой я всегда горю!       — Рад слышать… — хриплым от возбуждения голосом усмехнулся альфа, слегка меняя угол и теперь чётко ударяя прямо по простате. — Но мы реально горим.       — Да, горим… Да… Драко, сильнее! — Гарри, впиваясь пальцами в подкаченные плечи, уже ничего не соображал. Сейчас можно было подумать, что гон у него, а не у Малфоя. Видя перед собой окутанное странной дымкой лицо любимого, он покусывал нижнюю губу и стонал слова любви вперемешку с пошлостями. Фокусируясь лишь на потрясающе глубоких серых глазах, на пальцах, так умело дрочащих его член и пенисе Драко, так охренительно заполняющим и растягивающем его.       Малфой, с обожанием смотря в абсолютно шальные из-за возбуждения глаза явно ничего не соображающего омеги, довольно усмехнулся и прижал любимого к своей груди. Гарри как наркоман, которому предложили дозу, тут же снова впился ему в шею, лихорадочно вылизывая её. Вдыхая аромат вишни, мяты и грозы. Утопая в восхитительной тяжести внизу живота от подступающего оргазма.       А затем расстроенно захныкал, когда понял, что толчки замедляются. А рука Драко куда-то исчезла. Альфа склонился слегка в сторону, продолжая двигать бедрами, хотя и не так быстро, как хотелось бы. Зачем-то включил кран. Звук льющийся воды привлёк внимание. Но не успел Гарри повернуть голову, как его снова подхватили под бёдра и перенесли на обеденный стол. По пути отбуцнув куда-то в сторону один из стульев.       Толчки снова стали глубокими и резкими, а потрясающие пальцы Драко вернулись на член. От ударов по простате по телу то и дело шли волны дрожи. И Гарри, практически сходя с ума от ощущений, резко откинулся назад, ударяясь затылком о дубовую поверхность и крича от наслаждения так, что если бы не защитные чары, его бы точно слышали в другом конце Лондона.       — Да… Драко! Да… Так охренительно… Да! Любимый… Еще!       — Обожаю, когда ты такой, — сбивчиво прорычал Малфой ему в самые губы, страстно целуя. А затем снова поднялся и, закинув стройные ноги себе на плечи, начал целовать и покусывать щиколотки и тыльную часть стопы. От этого Гарри задрожал ещё сильнее и застонал ещё громче, снова умоляя не останавливаться. Эти стоны просто сводили Драко с ума. Альфа, чувствуя, что на грани, крепко впившись пальцами в бёдра, перешёл на какой-то сумасшедший темп.       — О Боже… Дракооо, да, да! Ты просто Бог…       Малфой смотрел на своё сокровище и понимал, что больше не протянет. Но дело было даже не в том, что горячая влага Гарри сейчас будто в тисках сжимала его член. Дело было в том, что Поттер был настолько охренительный, что невозможно было не кончить. Темные волосы торчали во все стороны, глаза закатывались от наслаждения, сочные губы искусаны до крови, он метался по столу, то и дело хватаясь пальцами за края, умоляя, причитая и крича так, что, похоже, охрип.       Сексуальный, страстный, громкий, чувственный и до безумия желанный. Его любимый Гарри.       С громким стоном Драко, не сбавляя темпа, начал изливаться в любимого, содрогаясь всем телом и чувствуя, как всё плывет перед глазами. А затем вообще закричал от наслаждения и упал на львёнка сверху, поскольку Гарри, почувствовав оргазм Драко, сам сорвался в пропасть и, выгнувшись дугой, тоже стал кончать, забрызгивая свой живот и руку альфы. Этот оргазм вернулся к Драко. Таким образом, оба бились в экстазе, потрясающе долго кончая и снова жадно целуясь. Стол под ними жалобно заскрипел, но это никого не волновало.       — А чем воняет? — слегка принюхавшись спустя время, спросил Гарри, обнимая лежащего на нём любимого всем телом и рассеянно смотря в потолок.       — Твоим рагу, — засмеялся Драко, уткнувшись лицом омеге в грудь.       — Что… Вот черт! — Гарри попытался сесть, наконец вспомнив про свой недоготовленный ужин. А затем застонал, заметив сковороду в раковине, на которую из крана бежала вода, и передавленные грибы на полу.       Драко лишь снова засмеялся, поднимаясь на руках, а затем нежно чмокнул Львёнка в уголок губ..       Тем вечером они ужинали тостами с маслом и джемом. И угадайте, где в итоге оказался вишнёвый джем и откуда Поттер его слизывал?

***

      Гарри проснулся от мучительных стонов вперемешку со скулежом. Он сонно заозирался, не особо понимая, который сейчас час, но, судя по полумраку комнаты, близился рассвет.       Аромат вишни, мяты и грозы, витающий в комнате, был таким резким, что Гарри тут же начал возбуждаться. Хотя за три дня гона он так напитался и привык к этому запаху, что почти не замечал его.       На соседней подушке лежал Драко. Влажные от пота волосы слегка прилипли ко лбу, глаза закрыты, щёки красные, а с губ то и дело срывались протяжные стоны. Он был очень напряжён и слегка ёрзал, будто бы от дискомфорта. Периодически что-то сбивчиво шептал сквозь сон, то и дело вскидывая бедра. Гарри перевёл взгляд ниже. Возбуждённый член альфы топорщил одеяло.       — Любимый, — негромко позвал Гарри, осторожно касаясь сильного плеча. А затем взволнованно нахмурился, потому что кожа Драко снова горела. Такой жар у него был только в первый день гона. Поттер вчера вечером даже предположил, что гон вот-вот закончится, поскольку вчера Драко почти не впадал в приступы похоти. Они, конечно, всё равно не раз занимались любовью, но альфа полностью контролировал своё сознание и тело.       — Драко, родной, проснись… — Гарри слегка потряс его за плечо, с губ Драко снова сорвался болезненный стон, и он задрожал ещё сильнее, но глаза так и не открыл. Похоже, он находился в глубокой фазе сна.       «Почему ему хуже?» — мысленно спросил у омеги Гарри, садясь на постели.       «Это последняя стадия гона, — тут же отозвалась сущность. — Сейчас наш альфа буквально горит в агонии древних инстинктов и похоти».       «Что мне делать? Как ему помочь?» — сердце буквально сжалось от волнения, когда Драко нахмурился и сново жалобно застонал сквозь сон, вскидывая бёдра.       «Довериться инстинктам и чувствовать» — послышался в голове ответ.       Гарри прикрыл глаза, расслабился и сделал глубокий вдох. Он омега, и только он точно знает, как помочь своей истинной паре. Аромат феромонов альфы ударил в голову, и волна возбуждения разлилась по телу. Между ягодиц стало стремительно мокреть.       Поттер отбросил в сторону одеяло и на мгновение замер, завороженный своим личным божеством. Всё-таки не удивительно, что он влюбляется в Драко из жизни в жизнь, ведь как в такого можно не влюбиться?       Малфой был идеален. Сложен, как римский гладиатор, и пах, как ангел похоти. Мышцы груди и пресса альфы были напряжены, светлая кожа покрыта испариной пота, а возбужденный член слегка пульсировал и так обильно сочился смазкой, что густые капли то и дело стекали по блестящей головке на ствол, а затем на лобок. Рот сам собой наполнился слюной. Гарри облизал губы, чувствуя, что сейчас мечтает лишь об одном – вобрать в рот этот идеальный, потрясающий член и ощутить на языке вкус своего альфы. Качнувшись вперёд, омега слегка погладил рукой каменный пресс. Драко задрожал ощутимее и заскулил сквозь сон.       Гарри припал губами к пульсирующей головке и со стоном наслаждения вобрал в рот тяжёлый член.       Альфа резко дернулся, выгибаясь навстречу, и на этот раз его стон был полон облегчения, хотя глаза по-прежнему закрыты. Поттер же, насаживаясь ртом на самый потрясающий в мире член, чувствовал, что его уверенно уносит волна собственного желания и похоти. Он массировал руками ствол и тяжёлые яйца. Сосал, лизал, вбирал в себя до самого горла и причмокивал, лаская языком головку, смакуя сочащийся из уретры нектар, как личный источник живительной силы, и урча на всю комнату от удовольствия. Пока альфа под его губами скулил, стонал, всхлипывал и метался по подушке, вертя головой из стороны в сторону.       Гарри, чувствуя, что им обоим этого недостаточно, в последний раз размашисто лизнул головку и отстранился. Его собственная смазка давно испачкала бёдра и всё, чего он сейчас хотел – это почувствовать своего альфу в себе. Драко хотелось так, что шумело в ушах и было буквально нечем дышать.       Перекинув ногу через бёдра альфы, омега снова сжал стоящий колом член и, направив в себя, опустился сразу до основания, громко постанывая от удовольствия. Его стону вторил такой же громкий стон Драко, хотя он всё ещё спал. Поттер, немного помлев от потрясающего чувства наполненности, упёрся ладонями в поджарую грудь своей истинной пары и поддался бёдрами вверх, а затем опять вниз, начиная уверенно двигаться. Взгляд зацепился за острые ключицы, и Гарри, окончательно утопая в своих желаниях и инстинктах, нагнулся вперёд. Он лёг на живот своего альфы и, буквально трахая Драко собой, с упоением вылизывал любимую шею, ключицы и грудь. Ведь это его Дракон. Такой восхитительный, сильный, красивый, невероятный. Его. Желанный до дрожи.       — Мой… Мой Драко… Мой любимый… Мой единственный… Только мой… Альфа… — негромко постанывал он, впиваясь ногтями в мышцы груди и с упоением зацеловывая всё, что попадало под губы.       Вдруг бёдра альфы подались ему навстречу, делая толчок, и омега, подняв взгляд вверх, встретился с парой ярких серых глаз, слегка мерцающих в полумраке комнаты. Сердце сделало кульбит в груди. Драко был всё ещё сонным, он смотрел не совсем осмысленно, но в его взгляде читалась такая искренняя любовь, что Гарри бы, пожалуй, мог убить за то, чтобы эти глаза смотрели так на него вечно. Подавшись вперед, Поттер с рыком впечатался в горячие губы, всё активней насаживаясь на член. Драко, самозабвенно целуя в ответ, начал подмахивать бедрами.       Громкие шлепки тел и хлюпающие звуки смазки наполнили комнату. Ритмично двигаясь, они целовались так, будто стремились утонуть друг в друге, и смогли разорвать поцелуй только когда обоим стало не хватать воздуха.       Гарри отстранился и, продолжая скакать на самом идеальном в мире члене, сел ровно, слегка прогибаясь в пояснице. Он прекрасно знал, какой вид сейчас открылся Драко и откровенно наслаждался этим полным бешенной страсти взглядом. Поттер слегка улыбнулся краешком губ и поменял угол проникновения.       Руки альфы во всю бегали по его телу. То играя с сосками, то сжимая бёдра, то впиваясь пальцами в ягодицы. Будто Драко хотел всего и сразу. Гарри громко застонал от этих грубоватых ласк и, тяжело дыша от продолжительной любовной скачки, запрокинул голову вверх, выставляя шею. На которую блондин, тут же подавшись вверх, набросился.       Прижимая к себе свое похотливое сокровище, как самую большую драгоценность. Он целовал, целовал и целовал. Плечи, грудь, ключицы, периодически рыча от удовольствия и сбивчиво шепча сквозь поцелуи:       — Наше сокровище… Любимый… Самый лучший… Мой..       При этом Драко активно вскидывал вверх бёдра, что заставляло лихорадочно прижимающего к себе голову альфы Гарри кричать от наслаждения.       Они сорвались в бездну оргазма одновременно. Содрогаясь всем телом, будто единый организм, отчаянно прижимаясь друг к другу, целовали любимые губы напротив и мечтали только об одном. Чтобы их любовь длилась вечно…

***

      Гарри ещё раз окинул взглядом номер, проверяя, не забыл ли чего часом. А затем, взяв за ручку чемодан, покатил на выход. Сейчас они с Драко должны были заглянуть в Забини-мэнор, чтобы оставить там вещи, и забрать у Тео волшебную палочку Поттера. А потом вместе отправиться в больницу к Рику, ну и в кабинет министра, естественно.       Идя по коридору отеля к лестнице, Гарри с лёгкой улыбкой думал о том, что какие бы трудности их с Драко не ожидали впереди, это всё не имеет значения, ведь главное то, что они теперь вместе.       От того вспышка острой боли в шее показалась Поттеру ещё более неожиданной. Голова закружилась, за доли секунды тело сковала свинцовая тяжесть, перед глазами всё поплыло. Он даже не понял, как оказался лежащим на ковровом покрытии пола. Концентрация уплывала. В голове почему-то не осталось ни одной мысли. Уже теряя сознание, Гарри успел заметить упавший рядом с ним пустой шприц и размытый силуэт стоящего над ним человека.