Посмотри на меня

***

      "Уже прошло два дня…"       "Показатели стабильно слабые".       "Вы же его исцелили. Почему он не приходит в себя?!"       "Мистер Малфой, поверьте, мы делаем всё, что можем…"       "Вы делаете недостаточно!"       "Поймите, когда его к нам доставили, он уже потерял слишком много крови…"       Звучали вокруг чьи-то голоса, но Гарри не было до них никакого дела. Полное умиротворение и покой – вот что сейчас чувствовал Поттер. Он лежал на чем-то очень удобном и был абсолютно расслаблен.       Ему было так комфортно, что открывать глаза совсем не хотелось. Даже несмотря на то, что до этого ему снился какой-то неприятный сон.       Гарри не помнил детали этого сна, лишь какие-то размытые лица, приглушённые голоса, выстрел и собственную кровь.       Но какая вообще разница, что ему там снилось, если на данный момент он чувствовал безмятежность и невероятную легкость. Притягательный запах вишни, мяты и грозы, витающий вокруг, заставил сердце трепетать от восторга. Этот восхитительный аромат… Гарри никак не мог вспомнить, с кем у него ассоциируется этот запах, но какое-то шестое чувство подсказывало Поттеру, что этот аромат очень важен для него.       "Гарри… — снова послышался голос, который недавно на кого-то кричал. Сейчас этот баритон звучал так отчётливо, будто говорили ему прямо в ухо. — Прошу, открой мои любимые глазки, родной".       Сердце сделало кульбит в груди, и Поттер резко распахнул глаза.       Он лежал в огромной постели. Вокруг никого не было. Комната, в которой он находился была настолько светлая, что слегка слепило глаза.       Постельное, стены, пол и потолок, ковёр на полу и рамы окон. Даже футболка и пижамные штаны, что были надеты на нем, были кристально белыми. Поттер пару раз моргнул, сел на постели, осмотрелся, а затем поднялся с кровати и, прошествовав к двери, покинул спальню.       Стоило ему очутиться в гостиной, как сердце снова ёкнуло в груди. По нескольким причинам.       Первое. Убранство гостиной показалось смутно знакомым.       Второе. На кухне, прямо за дубовым столом, сидела его мать, облаченная в белоснежное хлопковое платье и, тихонько напевая под нос какую-то мелодию, пила свежесваренный кофе.       — Мама… — растерянно позвал Гарри, почти бегом направляясь на кухню. Он сам не знал почему, но при виде матери его охватила целая буря эмоций. Будто они не виделись очень давно и теперь, наконец, встретились.       — Ты уже проснулся, дорогой, — мягко улыбнулась женщина, поднявшись из-за стола, хотя, наверное, правильнее было бы назвать её молодой девушкой, ведь Лили Поттер выглядела не старше самого Гарри. — Как спалось?       — Нормально… — слегка растерянно ответил Поттер, подходя к матери вплотную. Он тут же угодил в объятия, которые почему-то не почувствовал. — Что ты тут делаешь? — вопрос сам собой слетел с губ.       — Я пришла за тобой, чтобы забрать тебя в Миллениум, — ответила мама, нежно очертив пальцами его лицо, а затем снова присела за стол.       — Мил… что? — Гарри слегка нахмурился, опускаясь на стул напротив.       — Миллениум – это место, где мы все ожидаем свою истинную пару, чтобы пройти перерождение и отправиться дальше. И я тоже жду свою истинную пару, — ответила Лили.       — Истинную пару? — переспросил Поттер, не особо понимая, что это значит. Его не покидало чувство, что он забыл о чём-то важном. Или о ком-то…       — Да, мы же пара, поэтому должны приходить в мир примерно в одно время, — просто пояснила мать, отчего Гарри нахмурился ещё сильнее, понимая, что от каждого ответа путается лишь больше. — Хочешь чего-нибудь?       — Я бы выпил чаю.       Стоило Гарри это произнести, как прямо перед ним появилась чашка ароматного мятного чая. Брови сами собой полезли на лоб от удивления. Гарри протянул руку и взял чашку.       — Чья это квартира? — спросил он, делая глоток.       — Полагаю, твоя, — с лёгкой улыбкой ответила Лили.       — Моя? — Гарри развернулся и окинул взглядом гостиную. Сердце слегка сжалось в груди, будто он действительно был счастлив в этом месте. Но вот когда и с кем он понятия не имел.       — Да, мы же в твоём подсознании.       — Постой, в каком смысле?       — В прямом, — улыбнулась мать.       — То есть всё это не реально? — Гарри снова завертел головой.       — Почему же, реально, просто ты стоишь на границе миров, — с мягкой улыбкой пояснила Лили, — и так как я была твоей мамой, меня послали за тобой.       "Гарри, вернись ко мне, любимый… — снова прозвучал голос вокруг. — Не покидай меня…"       Гарри в сотый раз завертел головой, стараясь понять, откуда доносится звук. А затем почувствовал, как кто-то взял его за руку. Что было чертовски странно, потому что рядом никого не было.       — Кто это? — спросил Поттер, ставя кружку на стол.       — Кто? — вопросом на вопрос ответила мать.       — Этот голос? Который зовет меня. Чей он?       — Я не слышу никакого голоса, дорогой, — пожала плечами Лили. — Полагаю, он из материального мира.       — Постой. Ты сказала, что я стою на границе миров. Что это значит?       — Значит, что ты почти покинул земной мир, но какая-то часть тебя ещё хватается за ту жизнь. Именно поэтому ты и слышишь голос оттуда, — пояснила мама, а затем взглянула Гарри прямо в глаза и чётко произнесла: — Так что это ты мне скажи. Чей он?       — Я…       — Да, чей это голос, Гарри? Кто тебя зовёт?       Поттер постарался напрячь память и вдруг осознал, что не помнит вообще ничего. Сколько ему лет, какой его любимый цвет или, например, какое сейчас время года. Единственное, что он знал точно – это то, что его зовут Гарри Поттер, и перед ним сидит его мама. Ну, ещё, пожалуй, что аромат вишни, мяты и грозы, витающий вокруг, был его любимым ароматом.       — Я не помню... — растерянно закончил он.       — Значит нам пора домой, — улыбнулась Лили, поднимаясь из-за стола.       — Пора… — согласно кивнул Гарри, тоже поднимаясь.       Лили отошла на несколько шагов от стола и сделала изящный взмах рукой, на месте, где секунду назад была стена с кухонной гарнитурой, вдруг появился проход. Сердце Гарри замерло в груди от открывшейся ему картины. Там, за стеной, был невероятной красоты город, расположенный среди густой зелени и водопадов. Прямо у подножия огромной горы. Внутри всё сжалось от восторга. Этот цветущий город ассоциировался только с одним словом: "дом".       "У него падает пульс! — закричал чей-то голос вокруг. Не тот, что звал его до этого, но тоже смутно знакомый. — Блейз, зови колдомедиков! Быстрее!"       "Гарри…"       — Помпеи… — завороженно произнёс Поттер, делая несколько шагов вперед, не обращая никакого внимания на странные голоса, которые по мере приближения к проходу становились всё взволнованней, но вместе с тем тише.       — Да, когда-то, будучи земным, он так назывался, — мама сделала ещё один взмах рукой, и город, что секунду назад был вдали, теперь оказался совсем рядом.       Гарри шагнул ещё на шаг ближе, с интересом рассматривая всё что видел. За огромной аркой возвышались мраморные сооружения, повсюду росли необычные цветы и деревья. По городу гуляли молодые юноши и девушки, все они были одеты в белые наряды и лица их украшали умиротворенные улыбки. Определенно каждый из них был очень счастлив оказаться здесь. В уме сами собой всплыли слова…

«И утопали они в неге, любви и радости земной».

      "Отойдите все!"       "Дефибрилляционные чары! На счёт три! — звучало откуда-то приглушенно. — Раз, два, три! — Гарри почувствовал, как по телу прошел слабый импульс электризующихся чар и будто по инерции сделал шаг назад. — Ещё раз! Раз, два, три! — импульс повторился, и Гарри снова слегка отодвинуло от барьера".       Поттер раздражённо передёрнул плечами и шагнул вперед. Вся эта непонятная возня отвлекала его от любимой Помпеи.       — Миллениум ждёт нас, омега, — мать протянула ему руку. А затем Гарри снова посмотрел на прекрасный город и заметил, что ему навстречу летит белоснежная сова. Сердце сжалось от радости в груди.       — Хедвиг! — ярко улыбнулся Поттер. Почти достигнув барьера, сова спикировала к самой земле, а затем обернулась в огромную Мантикору и склонила голову перед своим хозяином, будто приветствуя его.       Всё внутри Гарри затрепетало от ликования. Он возвращается домой. Поттер, не переставая улыбаться, сделал ещё несколько шагов к заветному миру и протянул стоящей у барьера матери руку.       "Пульса практически нет! Мы его теряем!" — снова послышалось вокруг.       "Раз, два, три!" — громче произнёс ещё один незнакомый голос, который сейчас казался абсолютно неважным и очень далеким. По телу прошла очередная волна электризующихся чар, но Гарри снова упрямо шагнул вперед, беря мать за руку, хотя касание не ощущалось. Проходящие по телу импульсы тут же стали едва ощутимы. Кажется, с той стороны была какая-то суматоха, голоса смутно знакомые ему что-то говорили и плакали. Но Гарри, даже не помня, кто это, не мог понять, почему они так расстроены. Ведь нужно наоборот радоваться. Он возвращается домой. В родной Миллениум.       "Пульса нет…"       "Нет! — кажется, стены вокруг вздрогнули от этого громкого вопля. Гарри, стоя на границе миров, почувствовал, как кто-то лихорадочно вцепился в него, обнимая за торс. Что было даже как-то глупо, ведь его нельзя удержать. Он идет домой. — Поттер, клянусь, если ты посмеешь умереть, я найду тебя в следующей жизни только для того, чтобы придушить лично! — этот голос полный слез, с легкой хрипотцой в протяжной буквой "р" в слове Поттер".       Гарри резко замер. Так его фамилию произносил только один человек.       — Драко… — растерянно произнес он.       Сердце снова сжалось в груди, а отрывки того, что казалось сном, со скоростью звука замелькали перед глазами. Гарри наконец вспомнил всё. Похищение, выстрел, друзей, то, что он ловец, играющий за американскую команду. И самое важное, он вспомнил своего Драко, который сейчас дрожащими руками цеплялся за него в мире, который теперь был лишь слабо осязаем.       — Нам пора, дорогой, — с улыбкой повторила мать, кажется не совсем понимая, почему Гарри замер.       — Я… Там мой Драко… — Гарри отпустил руку матери.       "Если ты умрёшь, я назло тебе женюсь на Паркинсон, слышишь? — снова послышался полный слёз голос Драко. — Не смей бросать меня, Поттер! Умоляю, не смей..."       Гарри нахмурился. Малфой что, совсем там охренел? Какая еще Паркинсон? А может кто-нибудь вместо Гарри дать ему подзатыльник?       — Гарри, мы должны идти, — чётко повторила Лили, смотря на него такими же как у него самого лазурными глазами.       — Но как же мой альфа? — растерянно спросил Гарри, снова смотря на благоухающий мир, который сейчас буквально манил его к себе.       — Он тоже скоро придёт. В Миллениуме другое течение времени, — поправив струящиеся темно-рыжие волосы, пояснила она. — Год земной жизни равноценен часу жизни в Миллениуме. Так что ты оглянуться не успеешь, как он уже снова будет рядом.       — Но я… Я не хочу и часа жить без своего Драко, мама, — просто ответил Поттер, немного отступая от барьера назад.       "Появился слабый пульс!" — прозвучал чей-то голос.       "Львёночек, умоляю, родной… — снова отчётливо послышался голос Драко. Так отчётливо, будто альфа говорил ему это в самое ухо. — Не оставляй меня, любимый. Борись!".       Гарри с щемящим сердцем смотрел на стоящую по ту сторону барьера Хедвиг и потрясающей красоты город, который явно был его домом. Как бы ему хотелось вернуться туда хоть на часок…       — Каким бы прекрасным не был наш дом, если в нём нет моего истинного альфы, это уже не то, что мне нужно. Мой дом там, где мой Драко, мама. — сказал Гарри, смотря на мать.       — Тогда возвращайся к нему, дорогой, — с нежной улыбкой пожала плечами мать. — И, если можешь, передай моему альфе, что я очень его люблю и жду… — Лили подошла к сыну и оставила на его щеке нежный поцелуй. А затем шагнула сквозь барьер. Ступая босыми ногами по сочной зелёной траве, она подошла к Мантикоре и погладила львицу, отчего та слегка склонила в её сторону голову, неотрывно смотря на Поттера.       — Мама, Постой! — Гарри по инерции двинулся к матери и почувствовал прошедший по коже легкий холодок. — Но как мне это сделать?       "Остановка сердца!" — послышалось издали.       "Гарри!" — закричал сквозь слёзы Драко. Но крик этот звучал будто сквозь толщи воды. Вокруг вместо голосов вдруг стало отчётливо звучать потрясающей красоты пение птиц, и приятный ветерок коснулся кожи лица. А Гарри вдруг понял, что больше не чувствует рук любимого, которые сжимали его до этого очень сильно.       "Сделайте что-нибудь! Спасите его!" — очень отдалённо прозвучал голос Драко.       "Двойные чары! Раз, два, три!" — Поттер почувствовал, как по левой ноге прошел импульс электризующей магии.       Он резко бросил взгляд вниз и замер, вдруг осознав, что завороженный красотой Помпеи или, вернее сказать, Миллениума, случайно одной ногой уже пересёк границу миров. И теперь стоял буквально на границе жизни и смерти.       Хедвиг мягкой поступью подошла к хозяину и, громко урча, слегка боднула его плечо головой.       — Здравствуй, родная, — нежно улыбнулся Гарри, запуская пальцы в мягкую шерсть и почесывая львицу за ухом. Мантикора заурчала ещё громче и шершавым языком размашисто лизнула хозяина.       "Сердцебиения нет…" — звучало совсем тихо.       "Мистер Малфой, понимаю ваше горе, но мы сделали всё, что было в наших силах…"       Гарри, боясь пошевелиться, чтобы окончательно не потерять связь с земным миром, прижался лбом к морде своей Хедвиг и, смотря крылатой львице в глаза, ласково произнёс:       — Я тоже очень по тебе скучал, но я должен вернуться к нему. Ты же знаешь, я без него не могу…       Львица громко фыркнула, что больше походило на смех, снова лизнула хозяина, а затем перенесла вес назад и, разогнавшись, с силой толкнула его. Гарри буквально упал обратно на пол кухни.       "Нет! — голос плачущего Драко снова стал очень чётким, а пение птиц исчезло. — Этого не может быть! Я не верю!"       Поттер почувствовал, как его тело раз за разом пронзают Дефибрилляционные чары. Кажется теперь посылаемые не колдомедиками, а самим Драко.       Гарри быстро поднялся на ноги и слегка отступил от барьера. После чего, снова взглянув в глаза Хедвиг, произнёс:       — Спасибо, родная.       Львица слегка склонила голову.       "Драко..." — послышался убытий голос, в котором Гарри теперь узнал Блейза.       "Драко, хватит…" — печально произнёс Теодор.       "Нет! Нет!" — полные горя рыдания любимого содрогали всё вокруг. — Гарри!… Любимый!… Я… Он жив!"       "Принесите успокоительное!" — произнёс посторонний голос.       "Появился пульс!" — выкрикнул кто-то сквозь суматоху, творящуюся где-то с той стороны.       Мать, обняв львицу за шею, помахала ему рукой и произнесла одними губами: "До встречи, дорогой".       — До встречи, — прошептал в ответ Поттер, бросая последний взгляд на красивое лицо матери, величественную Хедвиг, что идет с ним сквозь жизни, и великолепный город за их спинами. А затем на месте входа в цветущий Миллениум снова образовалась кухонная стена.       "Пульс стабилизировался" — с явным облегчением произнёс кто-то.       "Вот так, родной… — зазвучал вокруг подрагивающий голос Драко. — Возвращайся ко мне, любимый… Возвращайся ко мне".       Гарри завертел головой, не особо понимая, как ему это сделать. Он вспомнил квартиру, в которой сейчас находился. Это была их с Роном и Гермионой общая квартирка. Квартира, в которой он со своим Драко провёл столько счастливых дней. Гарри был абсолютно уверен, что именно поэтому он сейчас находился именно здесь, а не, допустим, на вокзале Кингс-Кросс, как в прошлый раз, когда Волан-Де-Морт убил в нем собственный Крестраж. Но вот как ему вернуться к Драко?       Со всех сторон слышались голоса, всхлипы, которые, похоже, принадлежали Гермионе и Рону, и вздохи, полные облегчения. Но Гарри никого не видел. Лишь чувствовал касания любимого, который обнимал его сейчас очень крепко.       — Драко, — позвал Поттер, но ему никто не ответил.       Зато Гарри почувствовал чью-то голову на своей груди.       «А что если выйти из квартиры?» — возникла мысль в голове. Поттер направился в коридор, распахнул входную дверь, и в лицо ударил такой яркий свет, что пришлось зажмуриться. Но стоило ему открыть глаза, как перед ним оказалась платиновая макушка уткнувшегося в его грудь Драко. Поттер медленно моргнул, а затем очень тихо позвал пересохшими губами.       — Драко…       Драко резко вскинул голову и уставился на него огромными, блестящими от слез серыми глазами. В палате воцарилась полная тишина.       — Любимый... Ты берега попутал? — хриплым голосом поинтересовался Поттер, стараясь усмехнуться.       Малфой продолжал молча таращиться на него, будто не веря своим глазам.       — Не успел я умереть… Как ты решил жениться? — слабо улыбнулся омега и тут же почувствовал, как сущность в его груди недовольно встрепенулась.       — Салазар, я чуть не поседел от стресса! — послышалось откуда-то сбоку восклицание Блейза. — Зачем так пугать, Поттер?!       Тео на эту реплику привычно фыркнул, но в этом фырканье было столько облегчения, что это было больше похоже на стон.       А в следующую секунду вокруг началась настоящая суматоха.       Заплаканная Гермиона и шмыгающий носом Рон с криком "Гарри!" одновременно бросились к его постели, но их опередили колдомедики, окружившие пациента со всех сторон. Кто-то накладывал сканирующие чары, кто-то лихорадочно что-то строчил в истории болезни, пока еще один врач периодически всматриваясь в зачарованный экран парящий у кровати, на котором, похоже, прослеживались показатели пульса, задавал вопросы:       — Мистер Поттер, как ваше самочувствие?       — Нормально, — машинально ответил Гарри, при этом неотрывно смотря на своего все еще замершего Дракона.       Малфой продолжал всё так же молча смотреть в ответ, абсолютно не двигаясь, практически не дыша и не моргая, будто боясь, что взмах его ресниц или вздох заставят Гарри исчезнуть.       — Вы ощущаете тошноту, головокружение или дезориентацию в пространстве? — задал новый вопрос колдомедик, роясь среди каких-то колбочек.       — Нет, — спокойно ответил Гарри, продолжая так же смотреть в любимые припухшие от слез серые глаза.       — Вы чувствуете свою омегу? — спросил доктор.       Гарри прислушался к себе. Сущность, будто давая понять, что она здесь, снова встрепенулась, а затем в голове послышался взволнованный голос омеги.       «Наш альфа такой бледный, кажется, ему плохо!»       «Он испугался за нас» — мысленно ответил Поттер, так же пристально смотря на любимого, а вслух произнес:       — Да, я полностью её чувствую. И физически, и ментально.       «Драко же ранили!» — вспомнил Поттер, тут же бросая обеспокоенный взгляд на плечо любимого. А затем выдохнул с облегчением, поскольку на вид Дракончик был абсолютно здоров.       «Кажется, он даже не дышит! У него шок!» — омега обеспокоенно заметалась в груди.              А Гарри накрыл ослабшей рукой дрожащую ладонь Драко и слегка сжал. Именно это касание помогло Малфою наконец прийти в себя. Он сделал рваный глубокий вдох, быстро заморгал, не позволяя собравшимся в уголках глаз слезам скатиться по щекам, и сам буквально вцепился обеими руками в руку Поттера.       — Вот, выпейте это, — колдомедик поставил на тумбочку у кровати пузырёк с розовым зельем. — Затем вам нужно будет что-нибудь съесть и после еды примите вот это, — рядом с первым зельем возникло второе, зеленое. Поттер машинально кивнул.       — До вечера желательно не вставать. Я зайду к вам на вечернем обходе, если почувствуйте тошноту, головокружение или боль, зовите.       Гарри снова кивнул, при этом ни на секунду не отрывая взгляда от своего Дракона.       Колдомедики покинули палату, и стоило им это сделать, как друзья снова бросились к кровати, одновременно задавая кучу вопросов.       — Гарри! — воскликнул обеспокоенный Рон.       — Гарри, как ты себя чувствуешь? — взволнованно спросила заплаканная Гермиона.       — Сильно болит? — послышался слегка хриплый от слёз голос Джинни.       — Мерлин, ты же чуть не умер, Гарри! — одновременно произнёс Невилл.       — Нужно отправить Патронус маме, — сказал Джордж, потянувшись за волшебной палочкой.       — Зачем, она ведь пошла домой за своим фирменным супом, — отмахнулся Фред, — они с отцом и так скоро придут.       — Интересно, в больничном буфете продают мартини? Мне определенно нужно выпить, — одновременно, слегка уставши, произнесла Паркинсон.       — Это вряд ли, дорогая, — насмешливо ответил ей голос Тео.       Услышав голос бывшей слизеринки Гарри так удивился, что даже на секунду оторвал взгляд от Драко. И растерянно моргнул, только сейчас заметив, что палата буквально забита людьми.       Не считая сидевшего на постели Драко, возле его кровати столпились Гермиона, Рон, Тео, Блейз, близнецы, Невилл и Джинни. Чуть дальше стояла Панси с таким видом, будто случайно здесь оказалась. А затем дверь в палату распахнулась, и на пороге возникли Рик, Итан и Энтони, левитирующие перед собой по несколько стаканчиков чая.       — Гарри, ты пришел в себя! Слава Мерлину, — с явным облегчением произнес Рик.       И Поттер почувствовал, как руки Драко тут же еще крепче сжали его ладонь.       — Да, со мной всё хорошо, — ответил Гарри с легкой улыбкой, сжимая руку Драко в ответ и слегка поглаживая пальцами тыльную сторону руки любимого.       — Ну это как сказать, — подметил Итан, передавая Невиллу стаканчик чая. — Тебе, вообще-то, живот прострелили.       Драко вздрогнул от этих слов, и Гарри тут же перевел взгляд на своего альфу. Блондин был очень напряжен, он сидел на краю кровати повернутый к остальным спиной, поэтому лишь Гарри видел всё еще блестящие в серых глазах слезы.       — Пока вы ходили за чаем, Гарри чуть не умер, — как бы между прочим сообщил Блейз, со спины обнимая Рона.       — В каком смысле? — послышался обеспокоенный голос Рика.       — В прямом, Эдисон. У него была остановка сердца, еле откачали, — пояснил Тео, прижимая к своей груди заплаканную Гермиону и нежно гладя её по волосам.       — Ты серьезно? — нахмурившись, спросил Энтони.       — А я что, похож на клоуна, рыжий? — фыркнул Теодор.       — Ну это как посмотреть, — дерзко усмехнулся в ответ Энтони. — Если судить по кудряшкам, то вполне.       — Слышишь, конопатый, а ты не охуел ли часом… — угрожающе начал Тео. Гермиона прикрыла рот любимого ладошкой.       — Короче говоря, Поттер чуть кони не двинул, а вы пропустили всё самое интересное, — переключила на себя внимание Паркинсон, а затем сочувственно похлопала стоящего рядом Энтони по плечу. — Не повезло.       Малфой снова вздрогнул и, кажется, только Гарри заметил, что Драко каждый раз при упоминании смерти своего омеги сжимается как пружина.       — Он выживает уже третий раз, — заговорил Джордж, отпивая из стаканчика чай и смотря на, мягко сказать, шокировавших американцев.       — Первый раз Гарри чуть не убили, когда ему был годик и… — подключился к рассказу Фред.       — Ребят, — громко обратился ко всем Поттер, привлекая всеобщее внимание и обрывая галдеж. — Я очень благодарен, что вы пришли, но можете выйти в коридор ненадолго?       Друзья понимающе переглянулись.       — А я... — начал Блейз.       — Свалите все нахрен! — сквозь рык хриплым голосом выплюнул Драко, не оборачиваясь. Гарри чуть крепче сжал его руку.       — Я как раз хотел именно это и предложить, — всё же закончил мысль мулат, а затем, взяв Рона за руку, быстро поцеловал его в лоб и добавил: — Пойдем в буфет, Солнышко, я куплю тебе самую вкусную булочку с шоколадом.       — И мне, папуля, и мне… — наигранно захныкал Тео, переплетая пальцы со своей Карамелькой и расслабленно направляясь следом.       Мулат бросил на него взгляд через плечо и усмехнувшись так же наигранно ответил:       — Дитя моё, а слушался ли ты своего папочку?       Тео не сдержал смешок и показал другу средний палец, а затем все четверо вышли за дверь.       — А ты что-нибудь хочешь, Принцесса? — обольстительно улыбаясь, поинтересовался Энтони, галантно пропуская брюнетку вперед.       — Ага, личную яхту, милый, — с усмешкой ответила Панси, наигранно хлопая ресницами. — Организуешь?       — Для тебя что угодно, красавица, — полушепотом произнёс Энтони, склоняясь к лицу омеги. — Сегодня в семь буду ждать тебя в яхт-клубе, на берегу Темзы.       Панси едва заметно покраснела от такой близости альфы, и бросила быстрый взгляд на губы парня, которые сейчас находились буквально в паре сантиметров от её лица. Энтони, заметив это, не сдержал самодовольной ухмылки и качнулся слегка вперед. Но брюнетка, взяв себя в руки, тут же отстранилась, буквально ускользая от поцелуя и, взглянув в янтарные глаза, снова принимая важный вид, насмешливо спросила:       — До тебя когда-нибудь дойдет, что ты не в моем вкусе?       — Я на любой вкус, Принцесса, — невозмутимо парировал Энтони. Паркинсон фыркнула и, гордо расправив плечи, направилась на выход из палаты.       — Это значит да?! — прокричал ей вслед американец, но ответа не последовало. Янг уронил голову на плечо стоящего рядом Рика и почти простонал: — Вот и что это, блядь, должно значить? Клянусь, эта женщина меня доконает.       Рик и Итан переглянулись, а затем негромко засмеялись…       — Вы, наконец, съебетесь отсюда или как? — послышался полный угрозы голос Драко, который уже одной рукой доставал волшебную палочку.       Гарри слегка приподнялся, теперь полусидя на кровати.       Друзья по очереди покидали палату, и все как один уверяли, что скоро снова заглянут, а Гарри каждому кивал как болванчик и благодарно улыбался, продолжая гладить руку Драко и мысленно моля их двигаться быстрее.       Рик, выходящий последним, бросил на Гарри долгий взгляд, Поттер смущенно улыбнулся, на что альфа слегка улыбнулся в ответ, а затем тоже покинул палату.       Как только дверь за ним закрылась, Драко, наконец, пришёл в движение, молниеносно наложив на дверь заглушающее, он бросился к Гарри и, заключив его лицо в ладони, начал зацеловывать всё подряд, уже не сдерживая своих эмоций.       — Мерлин, я так испугался, любимый… — приговаривал он, сквозь слёзы лихорадочно целуя, лоб, нос и скулы, омеги, пока из его груди звучал непрерывный скулеж альфа-сущности. Омега в груди Поттера забилась, скуля в ответ. — Я думал, что потерял тебя, родной мой… Единственный…       Гарри положил ладони на щеки альфы и, смотря в серые, полные слёз глаза, заботливо вытер влажные дорожки с щек.       — Я в порядке, любимый, со мной всё хорошо… — прошептал он в самые губы. — Я здесь, с тобой.       — У тебя была остановка сердца… Ты… Потерял столько крови… Я… — Драко слегка всхлипнул, а Гарри, склонившись вперёд, коснулся губ альфы своими, втягивая его в поцелуй и прерывая тираду на полуслове.       Поцелуй получился влажным, с привкусом соленых слез, но в нем было столько чувств и эмоций, что души обоих буквально трепетали в груди и хотелось просто раствориться друг в друге.       Драко отвечал на поцелуй очень осторожно, будто всё еще боялся, что омега сейчас исчезнет. Его руки слегка дрожали, и теперь он едва касался лица Гарри, словно держал в ладонях хрупкий фарфор. Поттер, почувствовав это, слегка застонал в рот своего альфы и, запустив пальцы в платиновые пряди, углубил поцелуй, прижимаясь сильнее. Стараясь показать, что он рядом, живой, относительно здоровый. Что с ним всё в порядке и он не рассыпется, если его коснуться. Омега стремился через поцелуй передать всю свою любовь, одновременно успокоить и разжечь искру в своей истинной паре. Вывести из состояния угнетенного оцепенения, в котором всё еще находился Драко. И каждым касанием губ он действительно будто заново вдыхал в любимого жизнь.       — Гарри, я… — начал блондин, слегка отстраняясь.       — Я люблю тебя, — чётко произнёс Поттер, уверенно взяв руку альфы и приложив её к своему сердцу. После чего снова лихорадочно впился в губы любимого. — Люблю, люблю. Каждую твою клеточку… — повторял он, то и дело мешая слова с поцелуями. — Больше жизни люблю…. Ты моё всё, родной мой… Единственный… Жизнь моя… Клянусь, я в порядке. Слышишь?... Со мной всё хорошо…       Драко, чувствуя, как под его ладонью гулко стучит самое дорогое в мире сердце, слегка застонал ему в рот и будто наконец поверив, что Гарри действительно жив, лихорадочно вцепился в больничную пижаму омеги, отвечая на поцелуй с бешеным трепетом, стараясь буквально излить душу. Каждым движением языка он развеивал свои страхи, что держали его в стальных тисках последние двое суток. Львёнок в ответ прижался еще сильнее и слегка потянул за платиновые пряди на затылке, довольно мурча в рот своего альфы. Но тут же негромко застонал, от легкой боли в губе. Блондин сразу же отстранился.       — Тебе плохо? Живот болит? Я позову колдомедика!       Гарри поймал за руку уже вскочившего на ноги Малфоя и потянул обратно на себя.       — Любимый, мне не нужен врач. Ты просто прикусил мне губу, — с усмешкой ответил Поттер. — Иди ко мне.       — Нет, лучше я позову…       — Драко Малфой, или ты сейчас успокоишься и вернёшься в мои объятия, или я попрошу, чтобы тебе дали самое отвратительное на вкус успокоительное зелье! — попытался раздраженно произнести Гарри, осторожно подвигаясь и откидывая в сторону одеяло.       Драко примерно с полминуты внимательно всматривался в его лицо кажется рассчитывая найти в нем признаки какой-то дикой боли. Но Поттер лишь вопросительно вскинул бровь, а затем снова усмехнулся.       — Не хмурь мои любимые бровки, а то морщинки будут, — альфа не улыбнулся в ответ, лишь продолжил стоять у кровати как истукан, с прищуром смотря на свою истинную пару.       — Хочешь дам магическую клятву, что у меня ничего не болит? — закатив глаза, фыркнул омега.       Всё еще хмурый Малфой всё же уселся обратно на постель. Но стоило Гарри раскрыть объятия, как ему в руку сунули открытый пузырек с каким-то зельем.       — Выпей. Врач сказал, что это нужно выпить сразу.       — Если выпью, ты наконец перестанешь так волноваться?       — Пей.       Гарри послушно опрокинул в себя пузырек с противным зельем, слегка скривившись от послевкусия. А затем, демонстративно поставив пустую колбочку на тумбочку, не церемонясь, сам притянул своего альфу в объятия. Драко, придвинувшись вплотную, уткнулся носом в изгиб между шеей и плечом любимого, и прикрыл глаза, глубоко дыша носом. По телу побежали мурашки. Самый прекрасный на свете аромат шоколада, яблок и океана успокаивал, а пальцы, сейчас очень нежно перебирающие его волосы, заставляли млеть и погружаться в истому. Хотелось остаться в этих объятиях навечно.       «Наше Сокровище, — продолжал скулить в груди альфа. — Наш любимый омега. Чуть не умер…»       «Он снова со мной, — мысленно повторял как мантру Драко. — Он жив, он рядом».       — Прошу, Дракон, не нужно так переживать, — тихонько произнёс Гарри, услышав скулеж альфы, продолжая перебирать его волосы. — Когда волнуешься ты, волнуюсь и я.       — Ты был в коме… — так же негромко ответил Драко, слегка касаясь губами нежной кожи и чувствуя, как теперь и по телу омеги бегут мурашки. — Почти двое суток… Я так испугался…       Гарри, повернув голову, нежно чмокнул альфу в висок.       — Я знаю, любимый, — прошептал он, крепче прижимая голову истинной пары к себе, параллельно второй рукой слегка почухивая сильную спину и чувствуя, как любимый потихоньку расслабляется. Скулеж в груди альфы наконец сменился довольным урчанием сущности. — Мне очень жаль, что тебе пришлось так волноваться, но сейчас я в порядке, правда. Поэтому прошу, выдыхай.              Драко опустил голову чуть ниже и, прижавшись ухом к груди Львёнка, прикрыл глаза. Он слушая, как уверенно бьется сердце любимого, глубоко дышал носом.       Малфой понятия не имеет, сколько они так просидели. Минуту, десять или час.. Вокруг стояла тишина, пальцы Гарри не спеша перебирали его волосы, а нежные губы периодически целовали его в макушку. Постепенно Драко окутал столь долгожданный покой.       — Я люблю тебя… — послышался шёпот прижавшегося к его волосам губами Гарри.       — И я тебя, сокровище моё, — приподняв голову, блондин слегка потерся носом об острую ключицу, и оставил на шее омеги нежный поцелуй, а затем отстранился, но тут же сел так, что теперь Гарри оказался прижатым спиной к его груди, после чего очень осторожно обнял любимого за талию.       — Я не фарфоровый, — тихонько засмеялся Поттер, сильнее прижимаясь спиной к груди своей истинной пары, — не разобьюсь.       Драко ничего не ответил, лишь слегка потерся щекой о непослушные вихры волос, продолжая глубоко вдыхать потрясающий аромат.       — Плечо не болит? — вдруг спросил Поттер, бросая на блондина изучающий взгляд.       — В порядке, — негромко ответил он. — Пулю достали, меня исцелили.       — Сильно больно было? — Гарри взволнованно погладил руки, в кольце которых он сейчас находился.       — Нет. Если честно, я не особо помню, как это всё происходило. — Драко положил свою ладонь поверх руки любимого, стараясь успокоить. — Когда я пришел в себя, то уже был абсолютно здоров, а в палате были Панси, Тео, Гермиона, злой как черт Блейз и взволнованный до крайности Уизли, которые давали показания двум аврорам. Пьюси, Маркус с Оливером и Грэхем. Они, кстати, тоже должны заглянуть сегодня.       — Как Оливер? — негромко спросил Гарри, и Драко понял, что омега имеет в виду совсем не Оливера Вуда.       — Он живой. Лежит в отделении для отравленных ядами и проклятых, — альфа вспомнил бледное как мел лицо Оливера и почувствовал, как в груди снова поднимается волна ярости к покойному ублюдку бете. — Блейз с Роном спасли его и принесли в Мунго.       — Блейз и Рон? — переспросил Гарри.       — Да, я отправил их в мэнор этого психопата, — пояснил Драко, а затем добавил: — Они до сих пор в шоке от увиденного. Пожалуй, этой мрази даже повезло, что его убил я, иначе Блейз бы расправился с ним намного жестче. Он был так зол, что разнес ту стену с вашими колдо бомбардой еще до того, как подоспели авроры.       — А как сущность Оливера?       — Он не слышит её. И не помнит ничего с момента пробуждения сущности.       Гарри резко обернулся и встретился взглядом с парой серых глаз.       — То есть у него получилось? — шокировано спросил он.       — Нет, не совсем, то есть пока не понятно, — тяжело вздохнул Драко, воспоминания всего того ужаса, что произошёл с ними пару дней назад, были еще слишком свежими. Поэтому говорить об этом совсем не хотелось. — Колдомедики говорят, что омега-сущность внутри него жива, но она своего рода введена в какую-то магическую кому или типа того. Северус и Лонгботтом сейчас разбирают состав той дряни, которую создал этот психопат, чтобы попытаться создать антидот.       Гарри мягко коснулся груди альфы, и только после этого Драко заметил, что из его груди непрерывно доносится рык альфы. Малфой сделал глубокий вдох, подавляя злость, и, взяв руку омеги, нежно поцеловал пальчики. Стоило только представить, что эту дрянь могли вколоть и Гарри, как становилось нечем дышать.       — А то зелье, которое он вколол нам? — задал новый вопрос Поттер. — Что это было?       — Это была смесь из сильных маггловских транквилизаторов и нескольких редких зелий, которые вообще не желательно смешивать между собой, — пояснил хмурый Драко. — Но колдомедики взяли на анализ мою и твою кровь. И она, слава Мерлину, чистая. То есть последствий вроде как нет.       В дверь постучали.       — Входите, — крикнул Гарри, снова прижимаясь спиной к груди Драко, а затем в палату просунулась голова Гермионы.       — Гарри, можно?       Не успел Поттер ответить, как дверь распахнулась полностью, и вместе с Гермионой в палату почти ввалился Рон. С губ Драко сорвался смешок. Гарри, видя всё еще взволнованные лица друзей, которым явно не терпелось с ним побеседовать, тоже улыбнулся краешком губ и ответил:       — Конечно, входите.       Гермиона и Рон, прикрыв за собой дверь, быстро направились к больничной койке.       — Как ты себя чувствуешь?       — Сильно болит?       Одновременно спросили они, с двух сторон присаживаясь у изножья кровати.       — Я схожу в буфет, — произнёс Драко, быстро целуя Львёнка в щёку и осторожно поднимаясь. — Куплю тебе что-нибудь, врач сказал, что тебе нужно покушать, прежде чем принимать второе зелье.       Гарри бросил на любимого благодарный взгляд, кивнул, и снова улыбнулся краешком губ.       Дверь за альфой закрылась, и Гермиону с Роном понесло.       — Гарри, как тебя ранили?       — Как вы с Драко вообще попали в тот дом?       — Ты знаешь, что Стив был вовсе не Стивом?       — Он вас мучил?       — За что он пытался вас убить?       — Ты видел те фотки, которыми он обклеил свою гостиную?       — Ты…       — Стоп! — чётко произнёс Поттер, понимая, что у него начинает кружиться голова. — Разве Драко не рассказал вам всего этого?       — Нет, — ответили друзья хором.       — Он вообще ни с кем эти два дня не разговаривал, даже с аврорами, только с тобой и твоими лечащими колдомедиками, — сказал Рон.       — Да, как только пришел в себя, сразу бросился в твою палату, — подтвердила Гермиона. — И молча просидел у твоей кровати почти два дня. Ничего не ел и не пил. Только дремал иногда сидя, когда уже совсем выбивался из сил.       Сердце Гарри сжалось в груди, а омега, услышав слова друзей, заскулила.       — Постоянно звал тебя и держал за руку, рассказывал тебе что-то, но так тихо, что никто из нас не мог разобрать что, — подключился Рональд. — Даже Блейз с Теодором сказали, что никогда его таким не видели.       — Он просил меня к нему вернуться… — негромко ответил Гарри.       — Так ты слышал его? — растерянно спросила Гермиона. — Ты же…       — Был в коме, да, — кивнул Поттер.       — Ты не просто был в коме, — сказал Рон, обеспокоено хмурясь, — у тебя была остановка сердца.       — Да, я знаю, — снова кивнул Гарри, а затем, вдруг вспомнив свою мать, завороженно произнес: — Я видел маму, Хедвиг и Миллениум…       Рон с Гермионой растерянно переглянулись.       — Что видел?       — Помпеи, — слегка улыбнулся Поттер. — Наш дом. Место, в котором, как объяснила мама, все мы ждем свои истинные пары, когда кто-то умирает первым. А затем вместе проходим очищение, чтобы родиться заново, — друзья смотрели на него, почти не моргая. Всё это звучало совсем не реально, но сущности в груди обоих ликовали, стоило им услышать о Помпеи. А ведь скажи кто-нибудь Рону и Гермионе месяц назад, что они перерождаются из жизни в жизнь каждый раз, встречая Блейза и Теодора, они бы покрутили пальцем у виска и отправили беднягу в Мунго. — Там так потрясающе красиво и спокойно, что не описать словами. Меня буквально тянуло туда, так что я сам не заметил как одной ногой переступил барьер. Именно тогда и произошла остановка сердца. Но голос Драко и Хедвиг помогли мне вернуться обратно.       — Ты имеешь в виду свою сову? — вопросительно вскинул бровь Рональд.       — Да, — кивнул Гарри с лёгкой улыбкой. — Можно сказать и так.       — Ты рассказал Драко об этом? — негромко спросила Гермиона.       — Нет, — отрицательно покачал головой Поттер. — Потом может и расскажу, но не сейчас, он и так слишком переживает из-за всего случившегося. Не хочу лишний раз акцентировать внимание на этом.       — Да, я тебя понимаю, — тяжело вздохнул Рон. — Поскольку Блейз, несмотря на то, что со мной всё в порядке, ведет себя примерно так же. После того как увидел ту стену, полную моих испорченных колдофотографий, оскорблений, угроз и кучу трупов в придачу, места себе не находит. Везде меня практически за ручку водит, на всех вокруг как на врагов смотрит. Да еще и не спит почти, потому что у него начались кошмары, в которых меня каждый раз убивает Стив, а он не успевает меня спасти, — Рональд тяжело вздохнул, вспомнив, как любимый то и дело подскакивает с криком среди ночи, а затем, дрожа всем телом, лихорадочно ищет его взглядом. И только после того, как омега сжимает его в крепких объятиях и, ласково гладя волосы, убеждает, что это был всего лишь сон, с трудом засыпает снова. — И даже вот это, — друг показательно вскинул руку вверх, демонстрируя фамильный перстень Забини на своем безымянном пальце. — Не помогает ему успокоиться. Блейз продолжает буквально трястись над…       — Блейз сделал тебе предложение?! — закричал Гарри, резко садясь на постели и хватая друга за руку.       Уизли ярко улыбнулся:       — Да.       Гермиона, смотря на счастливого до умопомрачения Рональда, тоже не сдержала улыбки.       — Поздравляю, — Поттер, качнувшись вперед, обнял друга, и тут же почувствовал, что его ведет в сторону.       — Осторожно, Гарри! — Рон придержал друга за локоть. — Тебе нельзя еще делать таких резких движений.       — Голова слегка закружилась, ерунда, — отмахнулся Гарри, снова садясь ровно.       — Ага, ерунда, — цокнул языком Уизли. — Если с тобой что-нибудь случится, то мы с Гермионой не доживем до собственных свадеб, потому что Малфой убьет нас обоих и закопает в больничном дворике даже без панихиды.       С губ Гарри слетел озорной смешок.       — Итак, как это было, где, когда? Я хочу знать все подробности, — потребовал брюнет, указав кивком головы на кольцо друга.       Рональд снова счастливо улыбнулся, вспомнив, какой квест любимый устроил ему четыре дня назад. И говоря слово квест, Рон именно это и имеет в виду.       Вернувшись с обеденного перерыва в понедельник, он обнаружил привязанный к двери своего кабинета воздушный шарик в виде сердца, в котором была анонимная записка. Ну как анонимная. Наивный Блейз, возможно, считал её таковой. Но Рон, как человек, который за годы учебы в Хогвартсе получил от Забини тонну язвительных записочек, знал его почерк наизусть.

Самый обворожительный колдомедик, я слишком болен и только вы можете меня спасти. Но проблема в том, что я очень далеко. Следуйте подсказкам, чтобы узнать симптомы болезни, поставить правильный диагноз и прийти на помощь к вашему самому преданному пациенту. Первую подсказку вы найдете на квиддичном поле.

      Рональд три раза перечитал записку, с каждым разом улыбаясь всё ярче, пока омега в его груди нетерпеливо ерзала стремясь поскорее узнать, что же такого приготовил для них альфа. Что уж скрывать, Рону и самому было очень интересно. Сунув записку в карман, Уизли почти вприпрыжку поскакал на стадион.       Квиддичное поле было абсолютно пустым и вначале парень даже подумал, что что-то не так понял. Он перечитал записку еще раз, покрутил головой и вдруг взгляд случайно зацепился за огромное табло.       Огромная светящаяся надпись на зачарованном экране гласила:

Когда я смотрю в ваши синие глаза, моё сердце начинает биться слишком быстро, ладошки потеют будто я несусь на огромной скорости с горы, и всё о чем я могу думать, это что мечтал бы утонуть в глубине этих глаз.

      «Наш альфа такой романтичный!» — восторженно причитала в груди омега.       Надпись на экране обновилась.

P.S Следующую подсказку можно получить у омеги, который в школе больше всего боялся зельевара, а сейчас сам создает лучшие зелья.

Рон задорно засмеялся и, недолго думая, понесся к Невиллу.       — Ты за подсказкой? — усмехнулся Лонгботтом, стоило покрасневшему Уизли ввалиться в его кабинет.       — Да, — как болванчик закивал Рональд, чувствуя, что его уже распирает от азарта и предвкушения. Похоже, Блейзу удалось поддеть в бывшем гриффиндорце его тягу к приключениям, поскольку Рон действительно почти бежал в кабинет друга.       Невилл с улыбкой протянул ему красный конверт. Уизли распечатал его. На дорогом пергаменте изящным почерком было выведено:

Я могу дышать полной грудью только чувствуя восхитительный аромат апельсинов, лаванды и солнышка Италии. Всё остальное время я задыхаюсь. Скажите, доктор, как мне быть, если вы буквально стали моим кислородом?

      Стоит ли упоминать, что улыбка Рона снова была до ушей? Сердце трепетало в груди как сумасшедшее, и он в очередной раз мысленно поблагодарил Мерлина за такую истинную пару как Блейз Забини.       — Это тоже тебе, — послышался искрящийся теплом голос Невилла, а затем друг вручил ему небольшую коробочку в виде сердца. Стоило Рону её открыть, как из коробки на глазах стали расти и множиться потрясающей красоты алые розы. Уизли завороженно смотрел на столь необычную магию, уже с трудом удерживая коробочку. Примерно через полминуты розы разрослись настолько, что в руках омеги оказался огроменный, тяжеленный букет благоухающих роз. Он был такой большой, что Рону пришлось напрячься, чтобы удержать его в руках.       Омега-сущность, громко мурча, почти растеклась лужицей от восторга. А Рон, нюхая цветы, решил, что при встрече точно зацелует любимого до смерти.       — Он просил передать, что следующая подсказка у, цитирую, "Одинаковых изобретателей".       Невилл и с трудом удерживающий букет Рональд одновременно прыснули от смеха и весело засмеялись.       После чего Рон позвал Тикси и, передав эльфу букет, почти бегом направился в кабинет за верхней одеждой, а затем в Косую аллею.       — Какими судьбами, братик? — насмешливо поинтересовался Фред.       — Я пришел за подсказкой от Блейза, — не переставая улыбаться ответил Рон, расстегивая пальто.       — Понятия не имею, о чем ты, — наигранно пожал плечами альфа. — Джордж, ты понимаешь, о чем толкует наш младшенький?       — Не имею представления, Фредди — усмехнулся в ответ близнец, тоже подходя к прилавку.       Рон резко сдернул с шеи шарф и наградил обоих убийственным взглядом.       — Живо отдавайте мою подсказку! — рявкнул он, стремительно краснея от возмущения.       — Не стоит так нервничать, — насмешливо фыркнул Джордж.       — Да, нервные клетки не восстанавливаются, — поучительно произнес Фред. — Ты же колдомедик, братец, неужели не знаешь элементарных вещей?       — Подсказку! — сквозь рык сущности выплюнул омега.       Братья одинаково улыбнулись и протянули ему очередной бархатный конверт красного цвета. Рон, не обращая никакого внимания на таращившихся на него близнецов, принялся читать письмо.

“Открою вам тайну. У меня имеется серьезная зависимость, доктор… Раньше я был одиночкой в толпе. Тем, кто всегда улыбается, но на самом деле не чувствует ничего, кроме апатии и внутреннего холода от покинутости, — сердце читающего ровные строчки Рона дрогнуло. Омега-сущность, сейчас тоже читающая послание своей истинной пары глазами носителя, заскулила, а в глазах слегка защипало. Рональд ещё в тот момент как понял, что любит, пообещал себе, что сделает всё, чтобы максимально окутать своего альфу заботой и любовью. Но всё же стоило подумать о том, как одинок когда-то был Блейз и сразу становилось очень грустно. — Но теперь у меня есть собственное Солнышко, которое меня отогрело, окружив лаской, заботой, озорным смехом и любовью. Теперь я чувствую этот мир через мой личный источник счастья и света. Я утопаю в любви к вам, мой обворожительный колдомедик. И я преуменьшу, если скажу, что буквально зависим от того, присутствуете ли вы рядом со мной или нет.

Поэтому прошу, не губите. Буду ждать вас сегодня в 18:00 у Биг-Бена. Прошу, не опаздывайте, ведь как я уже сказал, я серьезно болен…”       Рон нежно поцеловал бумагу, на которой Блейз буквально излил ему душу. Прижал письмо к груди, и на секунду прикрыл глаза, стараясь взять под контроль бушевавшую в груди бурю эмоций.       — Может салфетку, братец? — прозвучал добродушный голос Джорджа.       — Да, если ты затопишь слезами умиления наш магазин, мы предьявим твоему парню счёт, — усмехнулся Фред. Омега бросил на улыбающихся братьев раздраженный взгляд. Бережно сложил письмо обратно в конверт. Наложил на него сохранные чары и убрал в карман. После чего достал мобильный и поняв, что у него до встречи с любимым осталось чуть больше часа, что было катастрофически мало для подготовки к свиданию, выбежал из магазина, даже не попрощавшись с близнецами.       — Вот и помогай влюбленным, — хором крикнули ему вслед братья.       В 18:05 он прибыл в место назначения, очень гордясь собой, что опоздал всего на пять минут. Честно говоря, Рон, с тех пор, как стал омегой, ни разу не собирался так быстро.       Невероятно красивый Блейз в дизайнерском смокинге ждал его прямо под огромными часами, слегка дрожа от холода.       Омега при виде своего красавца альфы забилась в груди, как дикая, яро рвясь вперед. Рой бабочек защекотал желудок, и Уизли, недолго думая, буквально влетел в объятия своей истинной пары, сразу же впечатываясь в губы любимого поцелуем.       — Прости я немного опоздал, — произнес он через время, разорвав поцелуй.       — Главное, что ты пришел, — слегка нервно улыбнулся мулат, а затем сам поцеловал любимые губы.       — Я поставил диагноз. Ты болен мной и это неизлечимо, — важно произнес Рональд. Блейз негромко засмеялся.       — Отлично, потому что я не хочу лечиться.       — Согласен, тебе не нужно лечиться, — задорно улыбнулся Рон, крепче прижимаясь к сильному торсу. А затем, очертив кончиками пальцев скулу альфы, взглянул в карие глаза и очень серьезно добавил: — Потому что я болен тобой не меньше.       — Держись крепче, Солнышко, — нежно произнес Блейз, а затем обоих вдруг дернул крючок аппарации.       Открыв глаза, Рон шокировано замер. Сейчас они находились внутри огромных часов. Прямо за циферблатом Биг-Бена. Отсюда открывался прекрасный вид на Лондон. Но Рональд заметил это лишь мельком, поскольку удивленно рассматривал усыпанную парящими свечами и сотнями роз комнату. Вазы с букетами цветов были буквально повсюду, поэтому Уизли даже не сразу заметил стоящий недалеко от огромного циферблата накрытый на двоих стол.       — Мерлин, любимый, это так красиво… — завороженно произнес омега, направляясь вглубь комнаты и трогая кончиками пальцев нежные бутоны. — Мы же заберем эти цветы домой?       — Заберем, — довольно улыбнулся Блейз, видя восторг на лице своего Солнышка, а затем галантно отодвинул стул.       Стол пестрил любимыми блюдами Рона. Омега с радостью вкушал закуски, запивая их дорогим шампанским. А вот явно взволнованный Блейз почему-то наоборот почти ничего не ел. Он вообще на протяжении всего свидания вел себя немного странно. Периодически терял нить разговора, и то и дело поглядывал на часы.       — Всё хорошо? Ты куда-то спешишь? — наконец задал вопрос Уизли, делая глоток шампанского. И заметил, как мулат в очередной раз смотрит на большие стрелки Биг-Бена, показывающие почти восемь вечера.       — Нет, я… — Блейз быстро вытер вспотевшие ладони о брюки, слегка прочистил горло и поднялся на ноги. Рон вопросительно вскинул бровь. — У меня есть еще один сюрприз… Посмотри вон туда, — Забини указал рукой в сторону огромного циферблата, за которым виднелся окрашенный огнями вечерний Лондон. Рон повернул голову, но там ничего не было. Он уже хотел было обернуться и спросить, куда конкретно он должен смотреть, когда на небе один за другим стали взрываться красочные салюты. И вдруг среди этого множества искр и красок прямо на небе возникла надпись.

Ты выйдешь за меня?

      Рон пару раз моргнул, сначала подумав, что ему показалось, но с каждым новым салютом надпись сияла всё четче. Бокал выскользнул из пальцев омеги и со звоном разбился об пол.       — Это…       Шокированный Уизли повернул голову и наткнулся взглядом на стоящего перед ним на одном колене Блейза с бархатной коробочкой в руках. Сердце упало куда-то в пятки, и Рональд четко понял, что ему сложно дышать от резко накатившего волнения.       Мерлин, помоги! Блейз Забини делает ему предложение руки и сердца! Они поженятся!       В голову сразу полезло миллион разных мыслей, начиная от "какими цветами украсить свадебную арку?" и заканчивая "Не растрепалась ли моя укладка?” Поскольку, принимая предложение такого идеального во всех смыслах парня, как Блейз, Рону тоже хотелось выглядеть идеально.       Омега в груди билась, как ненормальная, от счастья, практически ломая ребра носителю. И Рон, даже не пытаясь сдержать ликующий вой своей сущности, перевел взгляд с увесистого фамильного перстня рода Забини на взволнованного до крайности мулата. Будь его кожа на пару тонов светлее, Блейз бы точно сейчас, был бледным как смерть.       — Рональд Билиус Уизли, — стараясь убрать из голоса волнительную дрожь и звучать официально, начал он. — Я люблю тебя больше жизни, ты самый важный человек для меня. Я… — из груди парня послышался скулеж не менее взволнованного альфы, и Блейзу пришлось слегка прочистить горло, чтобы продолжить. — Я клянусь, что буду всегда заботиться о тебе, уважать и помогать во всем… — на последнем слове из его голоса вдруг пропал весь официоз, и он почти шепотом спросил: — Ты станешь моим мужем, Солнышко?       Рону хотелось кричать и вопить от радости. Орать во все горло, что он миллион раз согласен и как он счастлив. Но голос видимо от волнения перестал его слушаться, поэтому Уизли закивал как болванчик и протянул Блейзу слегка дрожащую руку.       — Да? — с улыбкой все же уточнил мулат.       — Да, — пискнул не своим голосом омега, пока сущность в его груди танцевала сальсу от счастья.       Увесистое кольцо село на палец как влитое. Кожу на пальце слегка защипало от магии. А затем его перстень и такой же перстень на пальце Блейза на мгновения засветились ярко красным светом, связывая их магическими узами.       Всё! Рон был больше не в силах контролировать бурю своего счастья. Он почти прыгнул на любимого, валя его на пол среди букетов роз и падая сверху.       — Да! Да! Да! Я люблю тебя! Люблю! — пищал от счастья Рон, зацеловывая любимого. — Ты лучший мужчина на свете! Обожаю!       — И я тебя люблю, Солнышко! — радостно смеялся Блейз, обнимая лежащего на нем Рона за талию. А затем втянул любимого в глубокий чувственный поцелуй, дополнительно скрепляя узы.       — Думаю, сегодня нам лучше закрыть мэнор от посетителей, — сбивчиво выдал Рональд, когда они наконец оторвались друг от друга.       — Почему? — улыбнулся мулат, запуская пальцы в идеально уложенные волосы любимого. Вряд ли Солнышко сейчас заметит, что Блейз портит его прическу.       — Потому что мои родственники атакуют нас со всех сторон, как только увидят изменения на семейном гобелене.       — Думаешь? — негромко засмеялся Блейз.       — Я не удивлюсь, если они все, включая бабулю Уизли, уже толпятся в нашей гостиной, — показательно закатил глаза Рон, отчего альфа снова засмеялся. — А я хочу, чтобы эта ночь и, по крайней мере, завтрашнее утро были только нашими, — вдруг очень интимно прошептал омега в пухлые губы любимого.       — Как насчет люкса в "Древе"? — спросил альфа.       — Звучит очень заманчиво, — Рональд игриво прикусил нижнюю губу альфы, слегка потянув на себя, отчего Блейз тут же забыл как дышать…