do you want to be ordinary?

Парень видел собственное отражение в бордовой жидкости на тёмном асфальте. Яркая луна освещала старые кварталы, попадая своими лучами на лужи ароматной крови. Феликс сидел, прижавшись к стенке старого здания, около мусорного бака, тяжело дыша. Он ведь знал, что ночью выходить было опасно для жизни, но нет, один черт его взял выйти. И этот черт, между прочим, был его отцом. Он накричал на парня за то, что тот забыл купить в старой лавке траву. Его мать болела уже неделю, поэтому принимала лекарство, которое ей делал отец. Эта трава была для него сегодня просто необходима, как глоток крови для ночных монстров – вампиров. Однако блондин со своей учёбой и вовсе забыл про какую-то там траву. Мужчина, не жалевший своего сына, что уже стало привычным для Феликса, выпер его из дома под вечер, закрыв за ним дверь. Феликс рвался обратно домой, умоляя отца открыть дверь и впустить его, поскольку с приближением ночи просыпались и они. Те, кто не жалел никого; те, кто был готов высосать всю душу в одно мгновение, стерев имя человека с лица земли. И прекрасно осведомленный о ночных гостях отец прокричал только вслед плачущему парню: «Чтоб они тебя там сожрали». Феликс сидел тихо, смахивая горячие слезы, стараясь носками своих белых кед не задевать эту лужу крови, что с каждой секундой разветвлялась, как многолетние корни деревьев, по неровному асфальту. Парень и раньше видел, как вампиры убивали людей в его городе, слышал по ночам вопли, плач и крики, однако он просто закрывал глаза и старался тише и медленнее дышать, успокаивая свой рассудок. Ему не хотелось быть съеденным, он все ещё хотел жить. Вампиры выходили на охоту только ночью. Феликс точно не знал, бродили ли они днем среди людей, но, по крайней мере, при свете солнца не было никакого кровопролития. Поэтому многие горожане развешивали множество листовок на столбах и домах, с призывом по ночам сидеть дома и никуда не выходить, потому что монстры выходили на охоту, не щадя никого. Даже маленьких заблудших детей, припозднившихся после уличной суматошной игры. Вспоминая свое детство, которое было довольно нелёгкое, Феликса бросало в дрожь. Он несколько раз чудом спасся от вампиров, не попадя к ним в плен острых клыков. Было ли это везением или же на его пути попадались просто совершенно неопытные вампиры – он не знал, но хотел верить, что сегодня ночью ему тоже повезёт попасть домой. В его руках сейчас было три небольших листка для лечебного отвара, которые он успел урвать почти у закрывшейся лавки. А теперь ему предстоял путь домой, только вот… Прямо на его глазах, когда блондин пробирался сквозь темноту, прячась за машинами и домами, разорвали человека на куски. Несколько вампиров окружили мужчину и с жадностью стали пить его кровь под противные вопли жертвы, пока тот не замолчал и не иссох. Пили кровь они, как самые настоящие свиньи: брызгали бордовыми каплями в разные стороны, не допивали до конца, из-за чего по их бородам стекала тёплая кровь, окрашивая асфальт в алый цвет, что в ночи практически было бы не видно, если бы не ясная луна. Феликс поджал ноги ещё ближе, прижавшись к стенке, и взглянул через щель между мусорным баком и зданием на уличный проход, замечая там скопление парней, визжавших от истеричного смеха, приводившего в ужас. Ли зажал себе рот рукой, чтобы даже вздох не вышел из него, и продолжил несчастно сидеть в ожидании, когда все вампиры разойдутся по своим делам, расчищая парню путь обратно домой. Больше всего на свете, даже больше, чем вампиров, Феликс ненавидел своего отца. Он и предположить не мог, почему мужчина так его не любит, вечно на него орёт и порой даже бьёт просто так, доводя Феликса до слез. В доме из-за этого находиться было ужасно неуютно, а мать ничего не могла с этим сделать, продолжая дальше жить и смотреть, как из ее сына постепенно появлялся некий синяк. Кожа сине-фиолетового цвета стала для парня уже основной. Иногда, когда он осматривал себя в зеркало, находя там белую уже зажившую кожу, блондин часто водил по ней пальцами, мечтая, чтобы такой его кожа была всегда, а не из-за того, что отец к нему уже давно не прикасался. Ведь Ли знает, тот ударит его вновь. И то, что он выкинул сына за двери на пожирание монстрам – не удивительно. Вероятно, пока мать болеет и не может ничего предпринять, мужчина будет пытаться всячески избавиться от отпрыска. Что ж, если смотреть сейчас на вампиров, медленно идущих в его сторону, можно понять, что у отца вполне это получилось. Группа парней приближалась к нему, о чем-то разговаривала между собой и громко смеялась. Феликс сжал руками свои уши, прикрыл глаза и замер, стараясь не дышать, успокаивая себя своими мыслями, только чтобы его сердце перестало так быстро биться в груди из-за непреодолимого страха. Феликс не то чтобы боялся самих вампиров, нет, скорее всего, он просто боялся смерти, потому что, несмотря на то, что живёт он тоже, по сути, с монстром в обличии человека, жить он все-таки очень хотел. — Здесь кто-то есть, – послышалось отдалённо. Вампиры остановились в пяти метрах от мусорного бака, за которым скрывался Ли, и стали прислушиваться к полной тишине. Один из них прикрыл глаза и вздохнул, получая в себя дозу ароматной крови, пульсирующей в сладких венах, а также спокойное сердцебиение, поразившее его. Человек, находившийся неподалёку, словно не боялся их, но при этом прятался, показывая свой страх. — Действительно, – ответил второй. — Он так вкусно пахнет, у меня даже в животе скрутило от голода, – ухмыльнулся парень, стараясь принюхаться. Красноволосый просканировал своими глазами улицу, не желая делиться с другими вампирами этой кровью, поскольку она была до одури сладкой и манящей, молодой и свежей. Пить кровь стариков уже надоело, а молодые слишком хитрые, потому что именно они старались сидеть дома каждую ночь, чтобы ненароком не попасться в зубы вампиров. У людей и вампиров было некое соглашение. Ночью правят монстры, расхаживая по городу в поисках еды. В основном они питались кровью животных и часто уходили в лес, но также и людьми. Если те безрассудно позволяли себе гулять ночью, во время охоты вампиров, они платили за это собственной жизнью. Днем же все люди вполне могли спокойно ходить по городу, не боясь за собственную жизнь, так как в это время вампиры либо отлеживались где-то у себя в домах или пещерах, либо из-за палящего солнца им было не до крови. Яркий свет портил весь аппетит, поэтому, даже будучи днем на улице, вампиры не нападали на людей, спокойно скрываясь среди них так, что никто и не догадывался, что в толпе мог быть вампир. «Они меня не найдут. Они меня не найдут. Они меня… не найдут». Мысли парня врезались в голову красноволосого, побуждая того повернуть голову в сторону мусорного бака. Ухмыльнувшись, оскалив свои зубы, вампир засунул руки в карманы своих чёрных джинсов и развернулся на пятках в противоположную сторону. Остальные его друзья странно взглянули на него, но ничего не сказали, и молча пошли за ним, не совсем понимая, что тот собрался делать и куда вообще отправился, когда еда была так близко. Феликс сидел ещё пару минут в полной тишине, а только потом позволил себе убрать руки от ушей, прислушиваясь к сумеречной тишине. Он взглянул на свои кеды, до которых все-таки добралась кровь, пачкая белую подошву в бордовый цвет. Недовольно шикнув, Ли сжал три несчастных листка, за которыми он пошёл, жертвуя своей жизнью, и аккуратно выглянул из-за мусорки, смотря на пустую улицу, не предвещающей ничего плохого. — Ушли, – прошептал он, тяжело вздыхая. Его ухо пронзил холодный воздух, заставляя парня вздрогнуть, расширить глаза в ужасе, а зрачки разойтись по радужной оболочке так, словно она всегда была чёрной. Феликс замер, держась рукой за свои колени, смотря вдаль, не моргая. Кажется, это последние минуты его жизни, с которыми он не был готов распрощаться. — Почему малыш не спит? – хриплый голос током прошёлся по всему телу, от чего Феликс медленно повернул голову, встречаясь взглядом с красноволосым парнем и с такими же налившимися кровью глазами. — Детское время давно прошло, ты так не думаешь? – Ли рвано выдохнул, уместившись снова возле стенки, прижимаясь в самый угол, с опасением смотря на вампира. — Будешь молчать? Ну, это во всяком случае получше, чем кричать, – хохотнул он, следом опуская взгляд вниз. Длинные пальцы зачерпнули холодную кровь, размазали по подушечкам пальцев, словно пробуя консистенцию, как через пару секунд оказались возле пухлых губ вампира. Тот облизнул их, пристально смотря на парня напротив. Феликс сглотнул, рассматривая то, как красноволосый посасывал каждую фалангу, чмокая губами, как будто бы это было самое лучшее, что он когда-либо ел. Смотреть на это, правда, пришлось недолго. Вампир опять размазал кровь по своим пальцам, приближая их к другим таким же пухлым губам. — Оближи, – прозвучало больше как просьба, нежели приказ. Феликс покачал головой, не в силах произнести и слова. Ему казалось, что если он откроет рот, то выйдет какой-нибудь писк, из-за которого вампир прокусит ему шею и убьёт, оставив лежать замертво возле мусорного бака. Умереть здесь было такой себе перспективой, и Ли это прекрасно понимал, поэтому держался стойко, стараясь не обращать внимание на внутреннюю панику. — Давай, – проигнорировав отказ, продолжал вампир, проталкивая свои пальцы через плотно сжатые зубы. Блондин мгновенно скривился, чувствуя наличие двух пальцев у себя во рту и привкус железа. Это было просто омерзительно, Феликс мгновенно захотел опорожнить желудок, но из-за стального взгляда и чужих фаланг, он не мог этого сделать. Не хватало ему ещё и опозориться с лихвой перед собственной смертью. Поэтому, поборов кое-как рвотный позыв, Ли слизал с чужих пальцев кровь, кривя лицо. Парень напротив, наоборот, улыбнулся, выставляя свои острые клыки вперёд. — Какой хороший мальчик, – прохрипел он. — Люблю послушных, – достав пальцы из чужого рта, красноволосый развёл их в разные стороны, наблюдая, как ниточки чужой слюны переливались в лунном свете. — Красиво, – под взгляд блондина вампир прошёлся языком по своим пальцам, слизывая слюну человека. Феликс вздрогнул, прижимая ноги ближе к себе, стараясь не акцентировать внимание на оставшемся привкусе во рту. Теперь он был полностью охвачен этим вампиром. Он был довольно странным и непонятным. Что-то говорил, облизывал кровь, заставлял это делать блондина и просто ухмылялся, играясь со своей жертвой. Только если вампир хотел слышать крики, то он их не услышит. Феликс не будет кричать, так как сил на это у него просто не было. Ему хотелось лишь одного – заплакать и спрятаться подальше от этих красных глаз, что явно будут преследовать его во снах. — Боишься меня? – прошептал он, медленно приближаясь лицом к зашуганному парню. Ли закрыл глаза, шумно сглатывая слюну. — Со страхом сердцебиение учащается, кровь по венам бежит быстрее и бурлит, так и приглашая меня приступить к утолению своего голода, малыш, – вампир коснулся кончиком носа тонкой шеи, втягивая в себя запах сладкой крови. — Ты будешь очень вкусным, – словно предугадывал он. — У тебя повышенный гемоглобин – как раз то, что я люблю больше всего, – руки окольцевали тонкую талию, чувствуя чужую дрожь. — П-пожалуйста, не надо, – всхлипнул Ли, руками упираясь в чужую рельефную грудь, ощущавшуюся даже под чёрной рубашкой. — М-м, почему нет? – прошептал прямо в шею красноволосый, прижимаясь плотнее носом. — У тебя такая тонкая кожа, что вот-вот разорвётся под натиском моих зубов, – и без тени сомнения вампир обнажил клыки, едва касаясь кончиками молочной кожи. — П-пожалуйста, – отпрянув чуть подальше, Феликс уже не сдерживал слезы, что стекали новым потоком с его глаз. — Хван, вот ты где, – к нему подоспели ещё четверо, внимательно разглядывая того, к кому красноволосый вплотную прижался. — О, ты нашёл нам закуску на ночь? – Хван даже не обернулся, чтобы встретить друзей, он по-прежнему смотрел пристально в глаза блондина, о чем-то думая. — Нет, – отчеканил он, поворачивая голову назад. — Он – мой, понятно? – из-за такого грозного голоса по спине Феликса прошлись мурашки. — Капец, опять самого вкусного себе оставляешь, – буркнул кто-то из них. Феликс не хочет быть съеденным этим парнем, не хочет также быть доеденным и другими. Поэтому, приняв решение молниеносно, парень резко отталкивает вампира, позволяя тому упасть в лужу человеческой крови, и быстро улепетывает куда подальше, ища чей-нибудь дом, чтобы спрятаться хотя бы там от вампиров, охотившихся за ним. Он слышал позади себя крики, догадывался, что если вампиры побегут за ним, то они, естественно, его догонят, так как силы их превосходили человеческие. Однако, на его удивление, за ним никто не бежал. — Ты так и позволишь ему удрать от тебя? – смеялись парни, видя поражение на лицо. — Я запомнил запах его крови. Ему от меня уже не сбежать, – прохрипел Хван, ухмыляясь собственным мыслям. У него на этого парня большие планы, и после данного действия младшего они только увеличивались в геометрической прогрессии. — Штаны только замарал, твою ж мать. Феликс примчал к дому на всех парах, сжимая в руке эти чертовы листья. Он был на волоске от смерти, но, видимо, ему снова несказанно повезло. Можно хоть книгу об этом написать, чтобы каждый знал, что такое возможно. И вот, отдышавшись кое-как, Ли покрутил головой в разные стороны, посмотрел, не преследовал ли его кто все это время, но на улице не было и души. Выдохнув, он стал барабанить в дверь, чтобы отец наконец, впустил его обратно в дом. — Не сдох, – констатировал мужчина, приоткрыв дверь. — Листья принёс? – Феликс протянул руку вперёд, показывая их перед самым носом отца. — Только три? – недовольно буркнул он, открывая дверь пошире, чтобы Ли смог зайти. — Это все, что было в лавке, – ощетинился Феликс, за что сразу же получил пощёчину и рухнул на и так дрожащих ногах на пол. — Закрой рот. Когда я говорю – ты молчишь, – шикнул отец. — Проваливай с глаз моих, – блондин кое-как поднялся, скинув с себя кеды, и быстрым шагом пошёл в свою комнату, держась за щеку. — Уж лучше бы я сдох, – со слезами на глазах проговорил Ли, утыкаясь розоватым носом в свою подушку.

🧛🏻🩸🧛🏻

Чанбин стоял рядом с мячом, покручивая его на пальце под рассказ Феликса. Он, конечно, знал, что парень этот чудной и не раз попадал в какие-то передряги ещё с самого детства, но чтобы напороться на группу вампиров и уйти без единого укуса или царапины – дорогого стоит. Он даже пошутил насчёт того, что парня можно записывать в книгу Рекордов Гиннесса за свое везение. Сам Со не встречался ещё ночью с вампирами в упор, чему был несказанно рад и благодарен самому себе за то, что сидел всегда дома. А днём, когда видел вампиров, старался не обращать на них никакого внимания. И если он, в силу своей комплекции, мог ещё позволить себе дать отпор вампирам, то Феликс… он достаточно худощав даже для выносливого бега на дальние расстояния, не говоря уже про скорость. — Как вообще можно было пойти на ночь глядя за травой? – насупился Бин, смотря на сидящего Феликса. — Можно, если твой отец – тиран, – Ли шмыгнул носом, вспоминая грозный взгляд мужчины. Порой он даже завидовал другим, ведь у них либо был нормальный отец, готовый прийти на помощь в трудную минуту, либо его и вовсе не было. — Он опять тебя бил? – Феликс поднял взгляд, немо говоря: «А сам-то как думаешь?» — Пожелания со смертью я слышу чаще, чем доброе утро или спокойной ночи, Чанбин. Я привык к этому, поэтому просто не обращаю внимание, но… когда он запирает дверь, выкидывая меня на улицу, я.. — Ублюдок, – прошипел старший. — Если ещё такое повторится, сразу иди ко мне, понял? Мои двери всегда будут открыты для тебя, – Ли улыбнулся и кивнул. — Хорошо, Бин-и, спасибо, – честно, парень счастлив, что у него есть такой друг, как Со Чанбин, с которым они дружили ещё со старшей школы и, находясь теперь в университете, дружат до сих пор. Покинув игровую площадку, парни направились в парк. Сегодня они собирались вместе прогуляться, посмотреть на небольшой концерт в самом центре их города, да и просто насладиться очередным тёплым летним днем, поскольку вечером они всегда расходились по своим домам и могли списываться ночью, однако Феликс не считал это за нормальное общение. День был хорош не только тем, что парень мог свободно гулять, он так же мог не видеть своего отца. Это, пожалуй, было самое лучшее, что могло принести ему солнце или обычный пасмурный день. По кругу разносилась музыка и пение людей, выступающих на сцене. На улице, как никогда, было слишком много людей, из-за чего Феликсу приходилось протискиваться через них, ступая дальше вслед за Чанбином, что вёл их неизвестно куда. Ли помнит отдалённо, что его друг хотел посмотреть себе новый спортивный костюм, но не знал, идут они сейчас туда за ним или нет. — Интересно, они успеют все это убрать до вечера? – почти прокричал Со, чтобы младший его услышал. — Надеюсь, что да. Не хочу узнать на утро, что убили ещё несколько десятков людей, – только от воспоминания у Ли закружилась голова. Перед глазами резко появилась картинка того, как он сегодня ночью пил чью-то кровь из чужих вампирских пальцев. — А если не успеют и разойдутся все по домам, представь, что учудят эти монстры? – даже представлять страшно. Опять превратят достояния города в руины. Феликс мельтешил головой в разные стороны, пытаясь среди толпы людей рассмотреть, что происходит по бокам от них, как столкнулся с красноволосым парнем. Тот, не взирая на толпу, стоял ровно и смотрел прямо на Феликса с улыбкой на лице. Ли также непроизвольно застыл на месте, перестав дышать. Пальцы невольно задрожали, призывая парня к действию, например, убежать куда подальше. В голове отдавалось биение собственного сердца, что вот-вот выпрыгнет из груди от страха. Блондин отступил назад, повернул голову, чтобы схватить Чанбина, но того унесло течением толпы куда-то далеко. Похоже, он даже и не заметил, что младший за ним уже больше не идёт. Тяжело задышав, Феликс сглотнул и повернулся вновь на вампира, но того уже больше там не было. — Нет, нет, нет, – пролепетал он, быстро идя назад, не имея никакого желания сталкиваться ещё и днем с вампирами. Ему хватило этой ночи, чтобы понять, что он больше никогда не пойдёт никуда по прихоти отца. А если тот его опять выкинет, то Феликсу уже есть к кому идти. Он судорожно бегал глазами по лицам прохожих, стараясь поскорее убраться из парка в другое место. Желательно, конечно, тоже в многолюдное, а то черт их знает, этих вампиров, на что они способны ещё и днем. Но сам факт того, что ночной вампир снова нашёл его, уже говорит Феликсу о многом. Вероятно, теперь он не отстанет, пока не получит свое. Почувствовав резко что-то твёрдое своим лбом, Ли ойкает, запыхавшись, и смотрит вверх, видя довольные глаза вампира. Феликс незамедлительно развернулся обратно, чтобы побежать в другую сторону, но в толпе перед ним опять стоял он, продолжая ухмыляться, сложив руки на груди. Поза победителя, не иначе. Блондин готов был закричать о том, что среди людей стоит вампир и не просто стоит, а хочет его убить средь бела дня. Феликс только приоткрыл рот, чтобы дрожащим срывающимся голосом позвать хоть кого-нибудь, как красноволосый резко хватает его за футболку, притягивая к себе, и впивается в его губы, полностью затыкая его собой. Феликс мгновенно теряется, озадачено смотрит впритык на парня, в то время, как тот прикрыл глаза и медленно смаковал чужие губы. Не этого блондин ожидал, совершенно не этого. Руки вампира сжали тонкую талию сквозь ткань футболки, а губы, накрывавшие чужие, стали пылко, с жаром углублять поцелуй. Хенджин протолкнул свой язык в чужую полость рта, слыша тихий стон, радующий его слух. Он абстрагировался, не слыша всю эту суматошную толпу. Сейчас он слышал только этого парня, в особенности бешеный стук его сердца, что разгоняло стабильно кровь. Хенджин толкался языком в чужой, из-за чего Феликс сразу почувствовал на нем пирсинг: небольшая металлическая штанга, теребящаяся о его язык. Блондин положил руки на торс, желая оттолкнуть вампира, но тот неожиданно резко укусил его за язык, вызывая тихий писк. Струйка тёплой крови, смешавшаяся с их слюной, попала в рот Хвана. Тот прорычал, чувствуя сладость во рту и необычайную дрожь. Ему стало настолько хорошо, что он, не сдерживаясь и не смущаясь всех этих людей, прижал блондина к себе сильнее, держа его за голову, чтобы тот не смог выбраться, и остервенело стал полизывать и посасывать его язык, продолжая получать небольшими порциями кровь. Феликс мычал в поцелуй, не в силах отпрянуть от парня, сжимая руками чёрного цвета футболку. Его ещё никогда так терпко и долго не целовали. Он и сам не понял, как такое могло ему вообще понравиться, но его телу было виднее. Поэтому сейчас Ли был на грани того, чтобы окончательно отдаться во власть этих пухлых мягких губ и этих грубых рук, прижимающих его вплотную к этому вампиру. И, постепенно растворяясь в этом поцелуе, Феликсу было уже все равно, что тот нагло пьет его кровь, поглаживает одной рукой по его талии, пролезая под футболку, пока вторая все ещё покоилась на затылке. — Стыд и срам, – послышалось сбоку. Видимо, люди тоже заметили эту картину и старались обойти целующихся парней как можно быстрее. Хенджин медленно разорвал поцелуй, последний раз проведя своим языком по полуоткрытым губам блондина. Ли кое-как открыл глаза, видя перед собой довольного парня. Красноволосый облизнулся, продолжая пальцами играться с линиями рёбер на теле младшего, пока тот окончательно не пришёл в себя и не отошёл на шаг назад, вытирая губы после мокрого поцелуя. — Ты очень вкусный, – ухмылка не сходила с его лица. — Не думай, что сможешь убежать от меня. Теперь я знаю не только твой запах, но и твой вкус, – вампир сделал шаг вперёд, нагнулся, чтобы быть наравне с Ли и прошептал: — И ты должен кое-что знать. Меня зовут Хенджин, и теперь ты – мой. Ли успел только моргнуть, как этот странный парень по имени Хенджин исчез с его поля зрения, оставляя лишь тепло на губах и солоноватый привкус вперемешку с кровью во рту. Кажется, Феликсу не повезло, как он считал ранее, наоборот, парень напоролся на вампира, который не остановится ни перед чем, пока не выпьет всю его кровь, а это означает одно – он скоро умрёт. С одной стороны это было хорошо, ведь Ли освободится от оков своего отца, однако с другой стороны он все ещё хотел жить. Но, к сожалению, это больше не представлялось возможным, если Хенджин найдёт его в безлюдном месте, то убьёт. — Феликс, я уже подумал, ты ушёл. Кошмар, ты чего тут стоишь? Пошли, давай, – Со появился из неоткуда и потянул задумчивого парня за собой под локоть, чтобы больше его не потерять в этой многолюдной толпе. Проходив почти целый день, Феликс приходил постепенно в себя и старался отгонять всякие мысли об этом странном вампире. Он никогда ещё не слышал, чтобы кто-то из них целовал человека. Обычно они сразу выпивали всю кровь из своих жертв и оставляли иссохшие тела прямо на улице. А на утро люди, которые выходили по своим делам, видели этот ужас: все эти обескровленные тела, и весь день шёл коту под хвост. Работать нормально с такой картинкой перед глазами – то ещё удовольствие. — Ты когда-нибудь задумывался о том, что вампиры нагрянут к тебе ночью и убьют? – вдруг спросил Ли, болтая ногами. Со сидел рядом и поедал мороженое, глядя вдаль. — Довольно часто, на самом деле. Но хорошо, что они соблюдают соглашение, которое заключили наши предки ещё несколько лет назад, – это было действительно отлично, только вот Феликсу хотелось бы жить в более безопасном мире, где он бы не боялся за свою жизнь, висящую на волоске. — Нам скоро по домам надо будет расходиться, – напомнил старший, взглянув на время. — Знаешь, иногда я задумывался над тем… а что, если бы я стал вампиром? – Чанбин только открыл рот, чтобы укусить мороженое, как замер, косо смотря на друга. — Просто… они же ничего не боятся, ведь так? Они могут спокойно передвигаться, когда захотят, их все боятся, и они сильнее нас, – брюнет вздохнул, смотря на свою сладость. — К чему ты это? – Ли опустил взгляд, задирая свою футболку, выставляя напоказ желтовато-синие пятна от ударов. —.. Это твой отец? – обомлел Бин. — Как думаешь, если бы я стал сильнее его, он бы перестал меня бить, верно? – насупился блондин. — Должно быть, он бы стал бояться меня и опасаться. А я бы ничего не чувствовал даже после того, как перегрыз бы ему глотку, – озвучив свои самые сокровенные мысли, Феликс замолк. — Но, к сожалению, я обычный человек. Мы все обычные, – он опустил футболку и взглянул на друга. — А ты? Ты хочешь быть обычным? – Чанбин без промедления кивнул головой. — Хочу быть человеком, а не монстром, Феликс. И мне жаль, что такие мысли поселились в твоей голове из-за отца, – похлопав друга по плечу, Со поднялся с места. — Пошли, скоро стемнеет. Распрощавшись с другом возле спортивной площадки, разделяющей их дома, Феликс побрел один, неуютно теребя себя за футболку. Он не стал говорить Чанбину о своей возможной скорой кончине, чтобы не напрягать и не пугать друга. Люди умирали практически каждый день, и Ли не исключение. Раз уж он нарвался на клык вампира, что ж, ему от него и умирать. Такие мысли преследовали его ровно до того момента, пока он не заметил впереди себя Хенджина. Тот спокойно стоял, буднично улыбался и медленно начал идти навстречу, видя, как Феликс постепенно замедлял шаг, останавливаясь полностью. Внутри все сжалось до тупой боли. Страх смерти пронзал все его тело, проникая дрожью, парализуя Феликса. Когда вампир подошёл ближе и протянул свою руку, Ли вопросительно на неё посмотрел, в недоверии согнув одну бровь. Хенджин ждать не стал, поэтому просто схватил Феликса под локоть и поволок за собой за многоэтажные дома, где их бы никто не увидел. — Ты убьёшь меня, да? – отважился спросить Ли, дрожащими ногами ступая по асфальту. — Убьёшь же? – толкнув Феликса к стенке, Хенджин прижал его своим телом, нахально улыбаясь. — Может, и убью, – сладко проговорил он, зарываясь в волосах блондина. — Может, поиграюсь, – шепча, парень медленно спускался к уху. — Может, сделаю одним из нас, – Феликс смотрел в стенку напротив, слушая томный шёпот, удивляясь последним словам. Хенджин стал напевать незамысловатую песню, рукой приподнимая футболку Феликса, отчётливо очерчивая пальцами каждый синяк, не видя их собственными глазами, поскольку он оставался прижатым носом к маленькому уху. Ли прикусил губу, втягивая иногда в себя живот из-за щекотных действий вампира, распространяющихся по животу. По телу прошлась дрожь электрическим зарядом, а сердце бешено забилось в груди. Язык красноволосого парня коснулся чужой мочки, и Феликс сразу почувствовал пирсинг, цепляющийся за его серёжку. — Ты ведь не хочешь быть обычным, да? – прошептал Хван, нахально улыбаясь, сжимая хрупкое тело в руках. — Д-да, – словно на духу вымолвил Ли. Хенджин отстранился, глядя вниз на розоватые щеки блондина. Обхватив руками его подбородок, Хван поднял лицо Феликса вверх, смотря тому прямо в глаза. Он прекрасно слышал весь диалог парня с его другом, потому что следил за ним целый день. Хенджин же говорил, что блондин только его? Теперь тот сам это подтвердил, собираясь отдаться в руки такому вампиру, как Хван. — Даже не задумался ни на секунду, – хитро сощурив глаза, красноволосый облизал нижнюю губу, привлекая к ним глаза Ли. — Настолько сильно хочешь убить своего отца? – это заставило парня расширить глаза от удивления. — Откуда.. — Я знаю о тебе все, малыш. Или, может, мне лучше называть тебя Феликс? – хохотнул он. — Ладно, я превращу тебя в вампира, несмотря на то, что многим это может не понравиться, – настроение Феликса граничило над радостью и пропастью отчаяния. Это же все не за просто так, верно? — Что тебе нужно? – Хенджин приблизился к самым губам, смотря прямо в глаза, как будто рассматривал потайные кромки души своими красными глазами. — Мне кажется, ты уже знаешь ответ на этот вопрос, – прошептал он. — По крайней мере, я чувствую твоё возбуждение, – хохотнул Хван. — Всё просто: мне нужен ты.

🧛🏻🩸🧛🏻

В этот вечер Феликс не пришёл домой, за что на него посыпался шквал недовольных сообщений от отца. Матери стало уже лучше и, естественно, она стала причитать мужчине за его гадкое поведение, ведь нельзя выставлять собственного сына за дверь на съедение этим монстрам. Да, мать была как никогда права, только сама не понимала, что живёт она, по сути, с таким же монстром в одном доме. И сейчас, будучи в просторной комнате тёмных тонов, Феликс готовился стать вампиром. Парень не знал, совершает он ошибку или нет, но видя сообщения отца по типу: «Если не придёшь через час, я закрою дверь и больше не впущу тебя в дом. Надеюсь, найду твоё иссохшее тело», парень понимал, что делает все правильно. Он должен отомстить ему за все годы мучений, за каждый синяк и каждую его слезу. — Я чувствую твоё возбуждение даже в другой комнате, – смеялся Хенджин, заходя в комнату абсолютно нагим. Феликс покраснел и смущённо опустил глаза в пол. Вампир был прав, рядом с ним у Ли словно сносило крышу. В частности, он стал себя чувствовать так после их поцелуя, произошедшего в парке посреди толпы. И сейчас, понимая, что может произойти между ними, в его животе приятно саднило, мурашки скапливались в паху, помогая члену постепенно затвердевать. Хенджин спокойно прошёл ближе к кровати, на которой сидел парень, и присел рядом, кладя свою руку на коленку. — Я слышу, как твоя кровь бежит по венам вниз, – прошептал Хван, ведя рукой вверх к паху, сжимая его, ощущая твёрдость. Феликс простонал, кладя поверх руки вампира свою, словно задерживая его. — Ох, тебе хорошо, да, малыш? – Ли осторожно кивнул, стараясь не смотреть в сторону красноволосого. — Я хочу услышать тебя, – попросил Хенджин, пальцами надавливая на бугорок. — О-ох… м-м… да, мне хорошо, – нервно ответил блондин, прикрыв глаза. — Тогда я избавлю тебя от лишней одежды, – завалив младшего на кровать, Хван навис над ним, встречаясь взглядом. — А становиться вампиром больно? – прошептал Ли, прикусывая нижнюю губу, как только проворные руки стянули с него футболку. Холодные руки накрыли его торс, плавно ведя вверх-вниз, играясь с нежной бархатистой кожей, с выделяющимися рёбрами и едва заметными кубиками пресса. Хенджин с интересом рассматривал молодое тело под ним, стараясь не надавливать пальцами на синяки, цветущие по всему его телу. Какие-то были более фиолетовыми, какие-то синие, были ещё и желто-оранжевые оттенки, и каждый из них напоминал бутон весенних цветков. Хван посмотрел наверх, соединяя их взгляды, и улыбнулся, продолжая свои поглаживания. — Не больнее всех этих синяков, – проговорил он, приближаясь губами к розовым ареолам. — Скорее всего, завтра утром ты уже переродишься и будешь чувствовать голод. Я могу в таком виде отвезти тебя к отцу и тогда, – Джин остановился, оставляя первый поцелуй на соске, слыша вздох, — ты разорвешь его на куски, – Феликс покачал головой. — Я могу навредить своей матери, а я этого не хочу, – встревожился младший. — Ну, тогда мне придётся покормить тебя, малыш. Возможно, пару часов, а возможно, и целый день, чтобы ты полностью насытился и смог контролировать себя, – вот теперь Феликс был согласен. Это подходит ему больше, так как он хочет расправиться с отцом в нормальном состоянии. — Хорошо, – прошептал Ли, смотря вниз на то, как вампир аккуратно целовал его кожу, стараясь не задевать её своими клыками. Феликс толкнулся непроизвольно тазом вперёд, задевая бугорком пресс Хвана, заставляя того остановиться и с прищуром кинуть взгляд вверх. — Тебе снять штаны, милый? – ухмыльнулся он, руками пробираясь вниз. — Д-да.. – стыдливо прошептал Феликс, густо краснея и пряча руками лицо, вызывая у вампира тихий смешок. — Мне так нравится твоя невинность передо мной, – отметил Хван, стягивая джинсы. — Скажи, малыш, ты ещё ни с кем не спал? – Феликс прикусил губу, убирая ладони. — У меня б-был… парень раньше, – Хван протолкнул язык за щеку и кивнул. — Отлично, – с девственниками не особо хотелось тратить время, которого и так было мало. Хенджин стал ласкать стоящий член парня через боксеры, выдавливая из младшего сладкие стоны. Феликс, кажется, не сдерживался, поскольку его тяжёлые вздохи и стоны бились о самые углы комнаты. Вампир на секунду даже остановился, смотря на это олицетворение чего-то милого с блестящими красными глазами. И почему этот парень такой милый? От этой милости сводило скулы. Хвану так и хотелось покусать его во всех местах, испить этой сладкой крови, но больше всего ему хотелось сделать Феликса своим для того, чтобы баловаться с этим милым парнем вечность. Стянув боксеры, красноволосый без предупреждений сразу же взял в рот, заглатывая член целиком, стараясь не цепляться своими зубами. Феликс громко простонал и издал что-то на подобие скулежа на конце, резко кладя обе руки на волосы парня. Хенджин сжимал губами основание стояка, кружа своим юрким языком вокруг, смачивая все слюной, и просто игрался со штангой, доводя младшего до истошных стонов. Ли с упоением наблюдал сквозь приоткрытые глаза за тем, как его член появлялся и быстро пропадал в чужом рту, вызывая у парня обильную дрожь по всему телу, но в частности в паху. — Хенджи-ин.. – пробормотал Ли, наблюдая за активно качающейся головой. Руки Хвана сжимались на тонких бёдрах, а нос то и дело прижимался к лобку, когда он заглатывал член полностью. По ногам младшего поднималась сладкая нега, скапливаясь внизу живота, предвещая скорую разрядку. Поняв это, блондин покраснел, сжал руки на чужих волосах и толкнулся тазом в хенджинов рот, заполняя собой его полностью. Хван лишь улыбнулся сквозь стояк, чмокнул сладко губами, в ожидании, когда же Феликс изольется ему в рот, потому что прекрасно чувствовал, как член младшего запульсировал, сильнее наливаясь кровью. Но вдруг ему неожиданно взбрендило поиграть с младшим. Несмотря на натиск его рук на красных волосах, Хенджин оторвался от члена с томным вздохом, слизывая языком ниточки оставшейся слюны. Феликс от негодования захныкал, поскольку все мурашки, скопившиеся у него в паху, разошлись в разные стороны, оставляя бедного парня ни с чем. В этот момент Хенджин осматривал парня полностью, ложась рядом с ним на кровать. Погладив его по волосам, Хван заметил на себе умоляющий взгляд, который будоражил его тело сильнее, говоря тем самым, что парень сделал правильный выбор, оставив этого птенчика себе. — Что не так, малыш? – улыбнулся он. — Так сильно хотел кончить мне в рот? Не переживай, у нас ещё будет с тобой время длиною в вечность. Я ещё обязательно попробую тебя, – пообещал Хван, приближаясь к заветным губам. — И ты тоже успеешь, – чувствуя сильное желание младшего, Хенджин был удивлён, не понимая, как в таком маленьком парне может умещаться такое сильное большое сексуальное эго. — Хенджин-и.. – Хван принялся слизывать тёплые солёные капли со щёк младшего. Феликс прижался ближе к обнажённому телу, рукой ведя по мускулистому торсу вниз, нащупывая чужой член. — А где же твоё смущение? – со смешком в голосе спросил Хенджин, опуская взгляд вниз, созерцая, как маленькая ладонь накрыла эрегированную плоть, покручивая между пальцами мокроватую головку. — Или малыш так сильно хочет кончить, что теперь готов ублажать меня? – Ли прижался носом в грудь, захныкал, толкаясь в бедро Хвана своим членом. — П-пожалуйста, умоляю.. – потираясь головкой о ногу, шептал блондин. — Тебе придётся немного потерпеть, малыш, потому что я ещё не везде успел попробовать тебя, – нависнув снова над младшим, красноволосый приоткрыл пухлые губы, касаясь нежной шеи сбоку, где пульсировала яремная вена. Феликс прогнулся в спине, вытягивая шею, продолжая одной рукой блуждать по торсу, а второй по-прежнему надрачивать Хвану, слыша возле себя тихие вздохи. Хенджин облизнул сладкую кожу, проходясь по ней острием клыков, едва соприкасаясь. Ли простонал, сжал чужой член в руке, что-то неразборчиво бубня себе под нос. По телу блондина проносились не покидавшие его тело все это время мурашки, а внутри был целый ураган неподдельных эмоций. Самозабвенно простонав, Ли потирался своим стояком о чужой, ощущая на шее мокрый язык и губы, что втягивали тонкую кожу внутрь чужого рта, посасывали её, оставляя красноватые пятна. — Укуси… укуси меня, – проскулил Феликс, сжимая свободной рукой плечо старшего. — Потерпи, – улыбнулся Хван, отрываясь от шеи. — Мне самому ужасно хочется попробовать твою кровь, но ещё не время, – поднявшись с кровати, красноволосый подошёл к столу, взял тюбик смазки и вернулся обратно, становясь на коленях пред сжатыми ногами младшего. — Давай, раздвигай, малыш, – Феликс промурчал под нос и медленно, осторожничая, развёл ноги в разные стороны, открывая вид на колом стоящий член и сжатое колечко мышц. Феликс прикрыл глаза, чувствуя в себе два длинных пальца, чавканье от излишней смазки, а также проницательные красные глаза, рассматривающие его худощавое тело. Сжимая руками ткань постельного белья, натягивая его на себя, Ли не сдерживал свои стоны, громко звуча в такт движений пальцев внутри себя. Хван специально толкался в простату, видя, как член снова наливался кровью и красиво пульсировал набухшими венами. Смотреть на эту картину было поистине завораживающе. Хенджин кусал себя за губу, ухмылялся, наблюдая за спектром эмоций на лице младшего, чувствуя, как ему на данный момент хорошо. — Как думаешь, ты уже готов принять меня? – прошептал Хван, проникая внутрь тремя пальцами. — О-ох, блять… – просвистел Ли, сжимая фаланги внутри себя. — Д-да, готов, – выпалил он, втягивая живот. — Очень готов… Умоляю, войди в меня уже наконец. Хван положил голову прямо на грудь, отчётливо слыша учащенное сердцебиение. Отчего-то ему нравился этот звук, но больше всего ему нравилось, как Феликс стонет с его членом внутри. Джин делал плавные толчки, стараясь привыкнуть к давлению узких стенок, и постепенно растягивал своим стояком тесноватый проход. Таз поднимался вверх и резко опускался вниз со шлепком, проталкивая член вовнутрь младшего. Тёплые стенки сфинктера обволакивали всю плоть и сжимали головку до звёзд перед глазами. Хван тихо шипел под нос, сжимая руками тонкую талию, по-прежнему находясь на груди парня. По щекам блондина текли слезы. Его член потирался о тело старшего, в его заднице был хороших размеров член, что проталкивался и задевал все нужные точки удовольствия. Феликсу было как никогда хорошо, он наконец-то позволил себе отпустить все нагнетающие его мысли и раствориться в экстазе полного наслаждения. Ранее подумав о сексе с вампиром, Ли бы покрутил пальцем у виска, но сейчас, находясь под очень красивым вампиром, будучи до сих пор целым, было чем-то из разряда фантастики, да? А зная, что через пару часов его тоже обратят в вампира – усиливало его возбуждение; ему хотелось большего. Ещё больше, чем то, что даёт ему сейчас Хван. — Быстрее, прошу, – пролепетал Ли, сжимая руки на широких плечах. — Хочешь быстрее? – парень привстал с груди, с хитрым взглядом смотря на блондина. По комнате стали доноситься хлопки от двух тел, истошные стоны Феликса, задыхающегося от переизбытка различных чувств. С глаз продолжали брызгать слезы, пока с губ срывались уже не просто симфония звуков, а настоящие крики. Хван вдалбливал парня в мягкую кровать, шипел под нос и сжимал две кисти по обе стороны от головы белобрысого. Слизывая слезы, вампир плавно спустился к губам, облизал его языком и, улыбнувшись податливости младшего, встретился с другим высунувшимся навстречу языком. Они сплелись вместе, размазывая друг на друге слюну. Феликс кончиком своего языка стал играться со штангой на другом, продолжая получать поступательные движения в свой зад. Член задевал простату, доводя блондина до пронизывающей тело дрожи. — Этого ты хотел? – прохрипел Хван, с присущей ему импульсивностью, врываясь в тело. Феликс громко вскрикнул, сжался и излился, брызгая спермой на чужой живот. — Этого, – удовлетворённо хохотнул он, поглаживая чужой стояк пальцем по головке, размазывая белую жидкость. Феликс прикрыл глаза, тяжело дыша. На мгновение силы окончательно покинули его, от чего ему стало плохо. Он вздохнул, сжал руки на плечах, шепча: — Пожалуйста, сделай меня вампиром, – после слов последовала острая боль в шее и странный привкус железа во рту, заставляя Ли провалиться в долгожданный сон.

🧛🏻🩸🧛🏻

Солнце, просочившееся через окно, заставило парня поморщиться. Приоткрыв сперва один глаз, затем медленно второй, он почувствовал небольшую боль в голове и неимоверную силу во всем теле, которую затмевал голод. Блондин поправил лохматые волосы и приподнялся на локтях, смотря на бардак в этой комнате. Он приоткрыл рот, чтобы хоть что-то сказать, подозвать Хенджина, но вместо слов вырвался лишь легкий хрип, подсказывающий ему, что лежит он здесь, в этой кровати, не одну ночь. Завалившись обратно на подушку, Феликс облизал пересохшие губы, замечая зеркало в конце комнаты. Через силу он поднялся вновь и кое-как встал на ноги, перебираясь через всю комнату в самый конец. В отражении его встретил все тот же парень, только бледнее и с кроваво-красными глазами. Приоткрыв свои губы, он заметил и острые клыки, сверкающие при солнечном свете. — Проснулся, – улыбнулся Хван, протягивая обнажённому парню стакан красной жидкости. — Это что? – прохрипел Ли, чувствуя ароматный запах, наполняющий комнату. — Твою мать, – выругавшись, Феликс отдёргивает стакан и с животным голодом начинает пить, из-за чего по подбородку и шее стала стекать кровь, которая не попала в рот. Хенджин стоял возле косяка, пряча за спиной ещё один пакет с кровью, которую он взял на всякий случай, и, как оказалось, не зря. Процесс обращения прошёл хорошо: Феликс, как и хотел, стал настоящим вампиром. А Хван заимел свое – его. Заметив на себе взгляд младшего, красноволосый улыбнулся, рассматривая бледное тело, испачканное в крови. — Ещё хочу, – прошептал Ли, облизывая кровавый рот. — Хм… – ухмыльнулся Хенджин. — Ты должен заслужить этот пакетик, – покрутив бордовую жидкость в руках, он подошёл ближе к парню, приподнял пальцем его голову за подбородок, и стал слизывать с лица и губ младшего кровь. — Блять.. – прохрипел блондин, толкая Хвана в сторону кровати. — Воу-воу, полегче, малыш, – издевался красноволосый, садясь на кровать, разрывая зубами пакет с кровью, видя на себе голодный хищный взгляд. Феликс мгновенно преодолел небольшое расстояние, уместившись задницей на бёдрах старшего. Хенджин развернул пакет с открытой частью к блондину, приближая край к его губам. Ли, потираясь о чужой пах, принялся пить кровь, желая выхватить пакет из рук Хвана и выпить все быстро и без остатка, однако тот не собирался так просто отдавать пакет с едой, чем невероятно злил молодого вампира. — Дай мне пакет, – приказал Ли, шипя под нос. — Нет, малыш, хотя… – Хенджин не Хенджин, если опять не поиграет с Феликсом. — Вот будь мой член снова в твоей заднице, тогда, может быть, я бы тебе позволил взять пакет и выпить его до дна, – Феликс резко разрывает футболку, находившуюся на Хване, затем слазит вниз по ногам, садясь на колени, и избавляется от домашних шорт с боксерами. — Где, блять, смазка? – наблюдая за спешкой, старший смеялся, пожимая плечами. — Ублюдок, – смотреть на Ли было одно удовольствие. Он не может совладеть со своими эмоциями первое время, потому что его состояние весьма нестабильное, поэтому он будет принимать все эмоции через себя слишком гиперболизировано. Например, его злость сейчас граничила над яростью, хотя в повседневной жизни вампиры так себя агрессивно не ведут. Они способны рационально мыслить даже во время дикого голода, но не молодые вампиры, как Феликс, что уже садился бесцеремонно на чужой член, наполняя им свою задницу. — Ох, блять… – протянул он. — Кровь, дай мне кровь, – прошипел он толкая старшего на кровать. — Слушаюсь, – Хван специально разрывает пакет до конца, и кровь, находившаяся внутри, резко плескается прямо на грудь красноволосого, пачкая белую постель. Глаза Ли расширились до небывалых масштабов. Его руки сжали чужие плечи, царапая в некоторых местах кожу старшего. Блондин взглянул на улыбающегося Хенджина и сжал внутри себя член до боли, что сказалось на улыбчивом до этого лице: оно скривилось. — Сученыш, – прохрипел он. — Мне больше нравилось, когда ты был стеснительным милым мальчиком. — Да ну? А сейчас я тебе уже не нравлюсь? – гадкая улыбка озарила лицо младшего, поражая Хенджина до восхищения. Феликс зарылся носом в груди старшего, лакая прямо на нем остатки бордовой жидкости, в то время, как Хван двигал бёдрами вперёд, входя членом до самого конца. Смотреть на младшего всего в крови было до одури потрясающе. Хенджин и не знал, что из парня выйдет такой агрессивный и сексуальный вампир, которого он не отпустит из своих цепких рук уже никогда и никуда. Феликс только его. Он обратил его в вампира, он кормит его из собственных рук и тела, а значит он будет и дальше следить за этим проворным вампиром, пока тот не станет более самостоятельным. И даже когда наступит этот день, Хван его не отпустит, так как их узы теперь связаны кровью. — Блять, я в Раю, – прошептал Ли, слизывая кровь с шеи и губ Хенджина. — Нет, малыш, мы с тобой в Аду, – напомнил красноволосый, толкаясь быстрее, сжимая задницу Феликса в руках. — А-ах, блять, твой член… – всхлипнув от трепета внутри себя, Ли прижался лбом к груди, пачкая свое лицо полностью в чью-то кровь. — Мы можем, конечно, протрахаться целый день. Выносливости у меня хоть отбавляй, но раз уж ты проснулся и подкрепился, может, займёмся делом? – блондин поднял голову, встречаясь взглядом. — Ты ещё хочешь.. — Убить отца, – перебил Ли. — Мне нужно убить отца. Хенджин и не заметил, как младший успел избавиться от крови на себе, собрать всю одежду с пола и надеть её на себя, становясь возле двери. Все-таки быть вампиром – это один большой плюс. Ухмыльнувшись, Хван через мгновение предстал перед младшим в одежде, показывая ему язык. Ли закатил глаза и вышел из комнаты, рассматривая предельно внимательно интерьер всей квартиры. Раньше парень думал, что все вампиры обитают либо в плохих квартирах, либо в пещерах, но Хван разрушил все городские мифы. — Мне нравится твоя квартира, – прокомментировал блондин, выходя на улицу. — Она теперь не только моя, но и твоя, – сжав рукой тонкую талию, Хенджин замечает на себе удивлённый взгляд. — Ты – мой, забыл уже? — Пока моя задница болит, я буду это помнить, – буркнул младший, неспешно идя по дороге к себе домой. — Намёк понят, – хохотнул Хван, идя следом. Воспоминания отца убивали Феликса изнутри, хотя такое фактически невозможно, ведь парень уже был мёртв, верно? Но думая о нем, о его грязных словах и синяках на теле, коих уже не было из-за повышенной регенерации, Феликс сжимал свои зубы до скрипа, мечтая засадить два своих острых клыка отцу в глотку и обескровить его. На улице было достаточно людей, но все они проходили мимо, не обращая внимания на эту странную парочку. Феликс сжал руку Хвана сильнее, так как ему было тяжело акцентировать внимание на своих мыслях об отце, поскольку рядом ходило потенциальное мясо с кровью, их сердца бились так громко, от чего Ли готов был сойти с ума, но поглаживания старшего его кое-как, на удивление, успокаивали. — Всё хорошо. Думай больше о своём отце, – посоветовал Хенджин, спокойно идя через спортивную площадку. — Не помогает, – вся злость и уверенность испарились, на место им пришёл страх. Феликс не хотел убивать средь бела дня. Нельзя. — Тогда подумай о моем члене, – буднично проговорил Хван, видя замешательство на лице блондина. — Придурок. — Ну чего сразу придурок? Между прочим, сегодня ты сможешь попробовать меня во всех местах, – подмигнул красноволосый, сплетая их пальцы. — Тогда я тебя… — Феликс? – послышалось сзади. Ли встал в ступор и медленно обернулся, видя своего лучшего друга. — Чанбин, привет. Я иду домой, сейчас нет времени говорить. Я потом тебе напишу, ладно? – Со недовольно оглядел рядом стоящего парня и медленно кивнул. — Ладно, – подняв свой мяч, парень вернулся обратно на площадку. Хенджин с интересом посмотрел на спину удаляющегося брюнета, а затем, цокнув, пошёл с Феликсом дальше к его дому. Ему, впрочем, не интересно, как тот будет оправдываться перед собственным другом за то, что они будут реже видеться и, возможно, не смогут так тесно общаться, как раньше, потому что между ними теперь стоит Хван, крепко сжимающий младшего в своих тисках. Войдя в дом вслед за младшим, Хенджин стал оценивать обстановку. Здесь чем-то жутко воняло, возможно, сыростью вперемешку с алкоголем, возможно, ещё бог знает чем. Хван разнюхивать не стал и спокойно присел на стул, отпуская Феликса выполнять свое предназначение. Тот без промедлений открыл резко дверь в комнату, видя своего лежащего отца. Мужчина смотрел телевизор и никак не ожидал, что спустя три дня к нему нагрянет его заблудший сын. — Не ждал? – улыбнулся Ли, входя в комнату. — Ну и где тебя носило, малолетний придурок? Знаешь, сколько мать слез пролила, думая, что тебя убили? И, к сожалению, опять ты жив, – мужчина поднялся с дивана, не обращая никакого внимания на телевизор. — Марш в свою комнату, пока не получил по лицу. Ты знаешь, меня лучше не злить, – Феликс нахально улыбнулся, облизывая нижнюю губу. — Почему ты меня так не любишь? Постоянно желаешь мне смерти, прекрасно зная, как от этого матери становится плохо, – отец застыл в недоумении, поскольку ранее Феликс не мог вымолвить и слова. — Смотрю, смелости набрался? Не забывай, с кем говоришь, мелкий ублюдок, – шикнул отец. — Почему я тебя ненавижу? Да из-за тебя вся жизнь пошла по наклонной. Я не хотел тебя с самого твоего рождения, потому что ты – тягость наших жизней. Именно поэтому мы сейчас живём в этом проклятом городе в этом разваленном доме, – брызгая слюной, кричал он, медленно подходя к Феликсу, из-за чего тот стал также отступать назад, заходя за диван. — Когда я просил твою мать избавиться от тебя, она мне отказала. Когда я попросил её выбрать меня или тебя, она выбрала тебя, хотя ты, выблядок, ещё даже не родился на свет, – его лицо приобрело красный цвет, на лбу взбухли вены, а в руках появилась палка, которой он обычно любил избивать Феликса за непослушание или просто так. — За длинный язык ты сейчас ляжешь на пол и получишь заслуженные тридцать… нет, пятьдесят ударов, может, если вампиры не могут тебя убить, это сделаю я? – услышав бы все это Ли в обличии человека, испытал бы неимоверную душевную боль, но сейчас он лишь улыбался, стараясь раньше времени не показывать свои зубы, и внимательно слушал, мысленно зная, что если этот человек умрёт, никому хуже не станет. — Знаешь, – начал Ли, огибая диван с другой стороны, делая по комнате круг, — ты в некотором роде прав. Вампиры действительно не смогли меня убить, но они сделали кое-что другое, что очень тебе не понравится, – обнажив свои клыки, Феликс наконец-то позволил себе остановиться. Мужчина посмотрел на зубы, затем перевёл взгляд на красные глаза и тяжело вздохнул, не веря своим глазам. — К-как… что… ублюдок, – чертыхнулся он. — Какой же ты все-таки ублюдок, – откинув палку в сторону, отец ринулся к дверям, но там его ждал ещё один сюрприз. Хенджин решил прийти на крики, чтобы собственными глазами увидеть расправу над этим грязным человеком. — Тебе помочь? – улыбнулся Хван, кивая в сторону перепуганного мужчины. — Хочешь разделить обед вместе? – засмеялся Ли. — Как романтично. Ну, тогда помоги. Феликс не хотел пугать мать собственным видом, не хотел, чтобы она видела в доме мёртвого отца и лужу крови, поэтому аккуратно прокусив тонкую шею мужчины, они направились в сторону подвала, где оба парня осушили тело буквально за пару минут. Ли откинулся к пыльной стенке, слизывая кровь со своих губ, рядом с ним уместился и Хван, поглаживая маленькую ладонь своими пальцами. Тело старого мужчины лежало посреди подвала на холодном бетоне и безжизненно смотрело вверх. — Нужно избавиться от тела, – прошептал Ли. — Не хочу, чтобы мать видела этого урода, – Хван прыснул. — Это я возьму на себя, можешь не переживать. Что скажешь об этом всём матери? – поинтересовался он. — Про то, что я вампир? Думаю, скажу правду, но не сразу. А про отца… хочу подделать записку о том, что он уехал восвояси и оставил нас. Такое было уже пару раз, правда, этот козёл всегда возвращался. Но в этот раз не вернётся, – посмотрев с пренебрежением в сторону, Феликс устало вздохнул и положил свою голову на плечо старшего. — И когда мне тебя ждать в нашей квартире? – Ли улыбнулся. — Сегодня ночью я загляну, как только проведу немного времени с матерью и объясню все другу, чтобы точно расставить все по своим местам, – блондин поднял голову, смотря лучезарно на Хенджина. — А потом я обязательно приду в нашу квартиру и отжарю тебя по полной, – Хван обомлел. — Ну, ты же сам сказал, что моя очередь делать с тобой все, что я захочу? Так вот, не надейся, пощады не будет, – захохотал Феликс, легко чмокая шокированного парня в губы. — А что, так сразу? Я не готов, мне нужно время, – затараторил Хенджин, осторожно отодвигаясь. — Так я тебе его дам… до ночи, – подмигнув, Феликс поднялся со своего места и со смехом выбежал из подвала, оставляя старшего в оцепенении. — О, нет, моя задница… – парню лишь остаётся молиться, чтобы блондин оставил его после этой ночи в живых.