Иллюзия

Он стоял на берегу величественного озера. Безмолвная водная гладь лежала недвижно, и в ней отражались россыпи звезд и тонкий полумесяц. Густой лес мягко обнимал озеро, и тени деревьев-исполинов танцевали на темной воде. Издалека донесся крик ночной птицы. Воздух был наполнен хвойной свежестью, смешанной с ароматом влажной земли и озерной прохлады. Место мерцало в памяти смутными образами, но Гарри знал твердо, что никогда прежде здесь не бывал. Он медленно обернулся, и его внимание приковало движение у самой кромки воды. Реддл сидел, поджав длинные ноги. Взъерошенные темные волосы мягкими тенями обрамляли его лицо. Его взгляд, устремленный в безграничную водную даль, казалось, видел не отражение неба, а нечто скрытое от чужих глаз. Картина была настолько завораживающей, что Гарри замер. Реддл не шелохнулся, словно забыв о его присутствии. Шурша травой, Гарри подошел и опустился рядом, в метре от Реддла. — На что ты смотришь? — тихо спросил он. Том едва заметно вздрогнул. Темные глаза устремились на собеседника. В них мелькнуло нечто неуловимое — досада? Удивление? — Да так… — ответил он после паузы. — Анализирую… неожиданный эффект нашей связи. Ты тоже его ощутил? — Это странное чувство при аппарации? — предположил Гарри. — Именно, — тихо подтвердил Реддл. Его интонация казалась непривычно отстраненной. Вздохнув, Гарри перевел взгляд на бледные пальцы собеседника, лениво перебирающие подозрительно знакомую палочку. Ледяной ком сжал ему горло. — Это ведь...!!! — вырвалось шепотом. — Причина нашего визита к Грин-де-Вальду, — невозмутимо пояснил Реддл. Его палец нежно провел по резному узору. — Бузинная палочка. Он бережно приподнял ее. В карих глазах вспыхнул огонек триумфа, будто он обрел сокровище, долго ускользавшее от его рук. — И все это... ради палочки?! — Гарри выдохнул с возмущением. — Я там уже с жизнью прощался! Нотт, Хиггс и Забини опоили меня зельем и швырнули в этот адский лес! Не смей говорить, что это была твоя идея! — Инициатива Блейза, — парировал Реддл. Легкая усмешка скользнула по его губам. — Когда Тео доложил о его «гениальном» плане, я ожидал неминуемое фиаско. — Он хмыкнул. — Но ты... одарен неожиданностями, Гарри. Блистательная безрассудность. Не находишь? Гарри, уже собравшийся броситься на Реддла с кулаками, замер на месте. Звук собственного имени оказался как ведро воды на голову. Гарри. Не «Поттер». Не «гриффиндорец». Гарри. Неужели он расслышал верно? Ярость немного остыла, но кулаки по-прежнему ныли кому-нибудь врезать. — Только не говори, — его голос прозвучал низко и тускло, — что вся эта троица плясала под твою дудку? — Не вся, — отозвался Том, и его пальцы ласково скользнули вдоль палочки, прежде чем она исчезла в складках его мантии. — Лишь Нотт. Семьи Забини, Хиггса и Нотта давно принесли клятву Грин-де-Вальду. Но Тео... — Реддл сделал короткую паузу, подбирая слово, — проявил проницательность, недоступную его сверстникам. Он избрал сторону, где властвует истинная сила. — Твою? — с сомнением уточнил Гарри. Реддла это не задело. Он лишь приподнял подбородок, словно коронованная особа, взирающая на жалкого подданного. — Мою, — подтвердил он просто. — Исполняя мои распоряжения, он был моими глазами и ушами в стане Грин-де-Вальда. Именно его рука, — Том едва заметно кивнул в сторону темного леса, — столкнула Хиггса в момент переноса порталом. И именно эта неразбериха заставила слуг старого паука ослабить часть защитных чар, опутывающих его логово. Достаточно, чтобы я разорвал оставшиеся нити и вывел нас обоих из паутины. — Ощущение, будто шли по лезвию бритвы над бездной, — Гарри нахмурился. Легкомысленная дерзость Реддла, его готовность играть их жизнями ему не понравилась. — А если бы что-то пошло не по твоему изощренному сценарию? — Вероятность была ничтожна, — отмахнулся Реддл. — Но альтернатива существовала. Сложнее. Требовала больше... ресурсов. Я искренне рад, что ее применение не понадобилось. Гарри едва сдержался, чтобы не фыркнуть. — Так что же в ней такого? В этой чертовой палочке? — Он резко ткнул пальцем в сторону скрытого сокровища. — Что стоило таких рисков? Наших жизней? После всего, что произошло... я имею право знать правду, Реддл. Том на мгновение замер, потом склонил голову набок, будто рассматривая жука на листе крапивы. — Ты о ней читал. Бузинная палочка. Один из Даров Смерти. Гарри смерил его убийственным взглядом. — Это детская сказка, — отчеканил он с ледяной злостью. Неужели эта нелепица стоила их жизней? — Отнюдь, — возразил Реддл, и в его карих глазах вспыхнул азарт. — Лишь единицы ведают истину: именно Бузинная палочка вознесла Грин-де-Вальда на пьедестал великого Темного Лорда. До нее он был силен, да, но лишь тенью от будущего величия. Она... преобразила его. Гарри настороженно на него посмотрел. Казалось, в этом странном блеске глаз читалось нечто большее, чем обладание артефактом — жажда повторить, превзойти этот путь. — И теперь она твоя, — осторожно подсказал он. — Моя, — легко согласился Реддл. Торжествующая улыбка тронула его губы. — Но ты заблуждаешься, полагая, что я забрал ее во имя величия. Моя страсть — коллекционирование артефактов. Чем древнее, могущественнее, недоступнее предмет... тем сладостнее риск. Ставки растут, азарт — тоже. — Вижу, после Хогвартса твои амбиции не поутихли, — Гарри устало закатил глаза, в памяти всплыл василиск в Тайной комнате — чудовище, призванное, чтобы утолить любопытство. — А этот... «Волан-де-что-то-там»? Грин-де-Вальд действительно говорил о тебе? — Обо мне, — подтвердил Том, и в глубине темных глаз мелькнуло нечто мрачное. — Не-не-не, я отказываюсь тебя так звать! — возразил Гарри. — Чем не угодило имя Том Реддл? Том раздраженно цокнул. Он вскинул руку — и внезапно пространство перед Гарри вспыхнуло золотым пламенем, выписав имя: ТОМ МАРВОЛО РЕДДЛ. — Отец мой, магл, носил имя Том Реддл, — голос Реддла прозвучал плоско. — Марволо — имя моего деда по матери. Похоже, матушка не была обременена излишней фантазией. — Я... я думал, ты... — осторожно начал Гарри. — Сирота? — Реддл пожал плечами с безразличием. — Да. Стал им два года назад, когда собственноручно отправил на тот свет человека, бросившего женщину, носящую под сердцем его ребенка. Моя мать умерла, подарив мне жизнь. Цепочка разорвана. — Оу... — вырвалось у Гарри помимо воли. Его пугала это абсолютное спокойствие, с которой Том говорил об убийстве. Как о свершившемся факте мироздания. — Нет ничего отвратительнее, чем носить клеймо этого человека, — прошипел Том, и его лицо исказилось омерзением. Легкий, почти небрежный взмах ладонью — и золотые буквы прежнего имени взорвались искрами. Свет сгустился, переплавился, и в ночи вспыхнуло новое знамя, написанное пламенем холода: «Я Лорд Волан-де-Морт». Гарри онемел. Он лишь молча наблюдал, как буквы медленно угасают, растворяясь в темноте. — Итак, — его голос прозвучал глухо. — Я был живой приманкой. Для Грин-де-Вальда. Он охотился за тобой из-за кольца... ты за ним — из-за палочки. Просто великолепно. Тяжесть сдавила сердце. — И давно вы с Ноттом сговорились завести меня, как послушного пони, прямиком в логово сильнейшего мага века? — Я пришел за тобой, — напомнил Реддл сухо. Он скользнул ближе к воде, его отражение в черной глади казалось призрачным двойником, сливающимся с тьмой. — Время Грин-де-Вальда кануло в Лету. Он — бледная тень былого. Миру нужен новый порядок. Сильнейший займет свое место. — И сильнейший — это непременно ты? — Гарри иронично приподнял бровь, но в глазах читалась настороженность. Он видел, как от едва заметного движения пальца Тома мертвая гладь озера ожила, покрылась черной рябью. Тихий всплеск — и из глубин возникла русалка. Ее блестящие глаза на мгновение задержались на странных гостях. Потом она растворилась в бездне, оставив расходящиеся круги на воде. — Я стану тем, перед кем померкнет слава самого Слизерина, — прошептал Реддл. — А имя Грин-де-Вальда поглотит забвение. Он не отрывал взгляда от своего отражения. — Кстати, о Слизерине... — Гарри от его слов стало не по себе, поэтому он решил замять тему. — Почему наследник так важен Грин-де-Вальду? Как он тебя выследил? — Из-за кольца Мраксов, — начал Реддл. — Он искал его с юности, алча силы, что в нем сокрыта. Теперь оно — мое. Мраксы — последняя чистая ветвь крови Слизерина. А я, — он чуть повернул голову, и лунный свет скользнул по высоким скулам, — как ты догадываешься, последний из этого рода. Я позволил себя найти. Грин-де-Вальд прятался в своем логове, как старый паук в паутине. Чтобы выманить его на свет, потребовалось... создать резонанс. Надпись в Хогвартсе — лишь первая нота в симфонии слухов. Но старый лис осторожен. Он искал способ заманить Наследника в ловушку. И первым, в ком он заподозрил кровь Слизерина... был ты. — Из-за той дуэли? — предположил Гарри. — Когда вся школа шептала, будто я — Наследник? — Верно, — кивнул Реддл. В его карих глазах мелькнуло что-то похожее на холодное удовольствие. — Грин-де-Вальд искренне поверил, что ты — сосуд. Но шар... тот самый, что ищет кровь Слизерина... его реакция на тебя была слабой. Это посеяло зерно сомнения. — Короткий смешок разорвал тишину. — Будучи далеко не дураком, он начал копать. И, полагаю, с легкостью наткнулся на меня. Второе имя — Марволо. Как ты слышал, имя деда. Выяснить о моем... нечистом происхождении, об отце-магле было делом времени. Теодор же, действуя по моей указке, пустил слух. О нашей с тобой... необычайной близости. Грин-де-Вальд проглотил наживку. — Близости? — Гарри ахнул, затем краска хлынула ему в лицо, когда мозг дорисовал подтекст. — Стой! Даже думать не хочу, что это за «близость» такая! Лучше скажи: что с этим Наследником и расколом души? Что это значит?! Повисла тишина. — Это... корень нашей связи, — наконец произнес Реддл. Его темные глаза буквально впились в Гарри. — Задумывался ли ты когда-нибудь, почему семьи вроде Малфоев так помешаны на чистоте крови? — Нет, — признался Гарри, сбитый с толку этим поворотом. Если Реддл намеревался что-то рассказать, то начинал он издалека. — Ирония судьбы, — голос Реддла зазвучал с ледяной усмешкой, — в том, что многие потомки чистокровных родов даже не ведают истинной причины этого культа. Ключ... ключ к ритуалу перерождения в теле истинного наследника — чистота крови. Не просто гордость. Необходимость. — Он сделал паузу. — Практику отвергли. По двум причинам. Во-первых, мораль: ритуал требует... устранения изначального владельца тела. Во-вторых, чудовищная сложность. Малейшая ошибка — и последствия будут катастрофичны. Не для предка. Для мира. Он помолчал, а затем продолжил. — Салазар Слизерин — был не просто магом. Он был воплощением темной мощи. Сложность его не пугала. Судьба наследника? Пустяк. Но веками не рождался младенец, способный стать достойным сосудом для его души. До меня. — В глазах Реддла вспыхнул огонь. — Моя мать, забеременев от магла, нарушила древний замысел. Раскол был неизбежен. Одна часть души, самая суть, ее сила, осталась во мне. Другая, фрагмент, искавший пристанища, перешла к младенцу, в чьих жилах текли крохи крови Слизерина и который, смог ее принять. К тебе. — Это... это полный бред! — Гарри фыркнул, и звук вышел истеричным. Он резко вскинул руки, сцепив пальцы на затылке, будто пытаясь удержать разбегающиеся мысли. — Значит, по-твоему, я действительно Наследник Слизерина? Настоящий? — В определенном... весьма буквальном смысле, — неохотно выдавил Реддл. — Это объясняет твой парселтанг. Объясняет, почему я могу проникать в твой разум, как в свой собственный, даже через океаны. Душа Слизерина... она жаждет целостности. Через нас. — Какой кошмар... — Гарри содрогнулся всем телом. — И когда ты это понял? Он не мог больше сидеть. Словно пружина, Гарри вскочил на ноги и зашагал вдоль берега. — О своей связи со Слизерином, о своем предназначении, я знал давно, — произнес Реддл, и его нахмуренный взгляд следил за мечущейся фигурой с нескрываемым раздражением. — О тебе, нет. Это упущение... — его голос стал тише, жестче, — дорого мне обошлось. Поймав вопросительный взгляд Гарри, Реддл нетерпеливо выдохнул: — Наша попытка слить сознания была ошибкой. Лишь чудом мы избежали тотального краха. Распада. — Та медитация в твоем доме? — Гарри напряг память, вылавливая обрывки тех смутных ощущений. — А что могло случиться? — Могло? — Реддл резко нахмурился, и тень легла на его высокий лоб. — Оно происходит. Процесс уже запущен. Слияние, оно продолжается помимо нашей воли. Мы — зеркала. Отражаем черты друг друга. Впитываем опыт. Ты уже видишь обрывки моей жизни. Как навязчивый сон. — Вроде того, как ты убил Майкла? — Вижу, сцена запала в душу, — произнес Реддл, и в уголках его губ дрогнула усмешка. — Сядь. Твоя бесцельная топотня действует на нервы. — Он мне... когда-то нравился, — вырвалось у Гарри. Преодолевая желание швырнуть в лицо Реддлу горсть грязи, он опустился обратно на землю. Пальцы, будто ища точку опоры, впились в траву рядом, вырывая с корнем. Горьковатый запах зелени заполнил пространство между ними. — Когда-то, — поправил Реддл. Его темные глаза, казалось, поглощали лунный свет, и в их глубине вспыхнул дьявольский огонек. — Теперь нравлюсь я. — Ой, давай хотя бы сделаем вид, что ты об этом не в курсе! Хорошо? — взорвался Гарри. Истерзанные травинки бессильно упали на землю. Кровь ударила в виски. «Мерзавец! — пронеслось в голове. — Давишь именно там, где больно!» Улыбка тронула губы Реддла. Она была неожиданно искренней и бесстыдной, отражая его внутреннее веселье. — Зачем? Я ведь не против, — произнес он. Его темные глаза излучали почти гипнотическую силу. — Знаешь, меня недавно посетил любопытный вопрос... Каково это — целовать того, кто не вызывает в тебе отвращение? — Тебе же... тебе противны чужие прикосновения? — настороженно выдавил Гарри. — Да, большинства, — легко согласился Реддл, слегка склонив голову набок. Загадочная полуулыбка продолжала играть на его лице. — Однако, из каждого правила бывают исключения. Твои... — он сделал короткую паузу, — не вызывают отторжения. Напротив. Поведение Реддла стало откровенно странным. Гарри с трудом сглотнул ком в горле и попытался отползти немного назад. Но Том резко сократил расстояние между ними, нависнув сверху. Воздух вокруг стал горячим, тягучим, затрудняя дыхание. — Что ты задумал? — выдохнул Гарри, настороженно вглядываясь в темные глаза напротив. Он чувствовал на лице теплое дыхание Реддла. В воздухе витал тонкий аромат миндаля. — А на что это больше похоже, Гарри? — тихо мурлыкнул Реддл. Вибрация его голоса отозвалась в теле, вызвав у Гарри дрожь. — На очень... Плохую... Шутку, — отчеканил он, борясь с желанием отползти в сторону. Реддл на мгновение прикрыл глаза, и тихая усмешка сорвалась с его губ. Он наверняка осознавал всю безумность момента, и это, казалось, лишь подогревало его интерес. Потом его взгляд вновь впился в Гарри — пристальный, изучающий, сканирующий каждую черточку лица, каждый оттенок эмоции. — Ты прекрасен, — прошептал, наконец, он. Заметив, как у Гарри округлились глаза, он добавил. — Нет. Не спорь. Это бесполезно. Его пальцы замерли в сантиметре от щеки Гарри. Пространство между ними наэлектризовалось, загудело незримым напряжением. Оба ощутили эту тягу — магнитную, неодолимую, как притяжение двух противоположных полюсов. — Наша связь уникальна... и губительна, — выдохнул Реддл полушепотом. — Ее нужно оборвать. Я исчезну. Надолго. Вернусь лишь тогда, когда найду способ оградить нас от взаимного уничтожения. Но сейчас... — его прохладные пальцы нежно коснулись кожи Гарри. И в тот же миг Гарри почувствовал это прикосновение изнутри — как будто его собственные пальцы скользят по скуле, ощущая гладкость кожи.— Я хочу запечатлеть это ощущение. Второго шанса... не будет. Реддл двинулся резко, без предупреждения. Его губы впились в губы Гарри — не поцелуй, а пленение. Жесткий, требовательный, как удар тока. Острая, почти сладкая боль пронзила Гарри насквозь, и мир взорвался ослепительной вспышкой, растворившись в едином, вечном миге. Поцелуй горел, как расплавленный металл, был резким, острым, пронизывающим. Гарри смыло волной безумия — швырнуло прямо в бушующее море вне времени и пространства, стирая границы «я». Он перестал быть Гарри Поттером — стал всем и ничем одновременно. И вдруг — прорыв. Стена рухнула. В сознание ворвался поток — не его, не Реддла, а древний, как само время. Воспоминания Салазара Слизерина — шепот, крики, лица, стертые временем. Чужие жизни, чужие триумфы и падения... Поцелуй прервался. С хриплым всхлипом Гарри Поттер ворвался в реальность, шестнадцатилетний, потерянный, задыхающийся, словно выброшенный на берег после кораблекрушения. Воздух обжигал легкие. Рядом слышалось прерывистое дыхание — Реддл тоже возвращался к себе, шаг за шагом, из той же бездны. — Вот почему наша связь — это пропасть, — пробормотал Реддл. — Каждое соприкосновение — шаг к краю. — Я чувствовал тебя! Как будто стал тобой! И Слизерина! Как это вообще возможно?! — Гарри вцепился пальцами в волосы, будто пытаясь удержать распадающееся сознание. — И ты... ты действительно поцеловал меня? Всерьез?! — Голос сорвался на визгливые трели, дрожа от глубочайшего потрясения. — Хватит метаться, — голос Реддла прозвучал неожиданно тихо, почти устало. — И тебе пора. Он медленно поднялся с земли, отряхивая мантию от невидимой пыли. — Куда? — Вопрос Гарри прозвучал сдавленно. Он оглядел таинственный берег. — И где мы, Реддл? — Ты уже бывал здесь. Во время той... медитации, — Реддл на миг закрыл глаза. — Этот лес не значится ни на одной карте. Он существует вне привычных границ, храня свои тайны от чужих глаз. — Он снова открыл глаза, его взгляд стал острым, решительным. — Я отправлю тебя к воротам Хогвартса. Ближе — невозможно. Защита... — Но, что я скажу? — Гарри вскочил, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Как объяснить свое исчезновение? Ты думаешь, они не хватились?! — Уже хватились, — ответил Реддл спокойно. — Истерика неизбежна. — Но... — Расскажи то, что сочтешь разумным, — произнес Реддл. — О Грин-де-Вальде. О нашей связи. Но ни слова — о душе Слизерина. Ни полслова — о Дарах Смерти. Достаточно намекнуть на... особую близость между нами. Дамблдор прочтет между строк. — Ты веришь, он купится на сказку, будто мы такие близкие друзья, что ты бросился спасать меня от Грин-де-Вальда? — Гарри фыркнул, звук вышел горьким и скептичным. — Друзья? — Реддл резко повернул голову, и в его взгляде мелькнуло что-то странное. — О, нет, Гарри Поттер. Дамблдор слишком стар и хитер, чтобы верить в дружбу. Он решит, что причина иная. Гораздо более приземленная и понятная ему. — Тогда какая?! — крикнул Гарри, но Реддл вновь отвернулся к озеру. — И что ты будешь делать с этой проклятой палочкой?! Грин-де-Вальд вывернет мир наизнанку, чтобы найти тебя! — Я не ребенок, за которого нужно держать ответ, — сухо парировал Реддл. — Мой выбор. Мои последствия. Пора. Миг — и он уже был перед Гарри. Руки Реддла крепко ухватили его за талию, лишая воли к сопротивлению. Не было времени на протест — лишь резкий поворот, знакомое, всесокрушающее давление и мир взорвался чернотой.

***

Холод. Резкий, пронизывающий до костей. Гарри стоял, пошатываясь, у знакомых железных ворот Хогвартса. Совершенно один. Жар, оставленный поцелуем, сменился стужей. Каждый нерв звенел от напряжения. На востоке, над зубчатыми силуэтами гор, медленно разгоралась узкая полоса рассвета. Она робко окрашивала край неба в нежные оттенки. Это утро не сулило покоя. Оно несло с собой лишь тяжесть невысказанного и груз вопросов. Утро, для которого у него не было карты.