Carmen

Тэхён хотел отказаться от проекта с Гансало после ссоры с альфой, но учитель пригрозил плохой отметкой в таком случае. Омега готов был закрыть глаза на нелестные слова друга об Эскобаре, но сомневался в том, что Гансало так сможет. Кики успел вспомнить о том, что Тэхён от него ничего не скрывал и доставал звонками, но Кабрера решительно выжидал время поговорить с омегой лично. У него в голове не только мысли об учёбе, но и самом Алехандро, в смерть которого поверить вот так сразу нельзя. Отец говорил о том, что тела альфы ещё никто не видел и про похороны пока ничего неизвестно. Вообще новость о смерти Эскобара не встревожила мирных жителей, знали об этом лишь приближённые, а кто-то ещё считал, что Алехандро в больнице. Тэхён не представляет его холодным трупом, хотя ранее такие видения часто тревожили его голову, и он не мог думать о другом. Увидев Юнги, скорбящего по брату, Тэхён вдруг задумался совсем о других вещах в своей жизни. Почему он приписал Алехандро статус убийцы? По какой причине омегу стал так пугать его облик? Что было в этом альфе такого особенного, чего не было в других, раз Тэхён задыхается от его взгляда? У парня кончились сеансы с психологом, после которых омега не заявил бы гордо о том, что справился со своей проблемой. Он Алехандро боялся, но проблема как раз-таки состояла не в этом. Вечером к Тэхёну пришёл Гансало, чтобы совместно работать над проектом. Родителей, к счастью, дома не было. Омега готов ничего не говорить, забыть на время об инциденте, но слова друга чётко вбились в его голову. Альфа без приветствий прошёл в комнату Тэхёна и расположился за столом, достав из портфеля книжки. Омега закрыл за собой двери и остался на месте, изучая спину друга, которого бывшим язык не повернётся назвать. Не был парень никогда злопамятным, но история с Гансало ударила по нему сильно. — Отцу сказал? — спрашивает Тэхён. Альфа оборачивается к нему, суть вопроса улавливая тут же, но в ответ только улыбается гаденько. — Мало ли я стану врагом народа. — Всё, что я сказал, может и неправда. Меня обидело то, что ты это скрыл. — Мои отношения с семьей Эскобар тебя никак не касаются. Ни тебя, ни Кики. — Ты прав, но я думал, что мы друзья, — расстроенная мина не тревожит Тэхёна. Он всё равно считает, что ему сделали больнее. Он не был обязан докладывать о каждом своём шаге и уж тем более втягивать Гансало в свои страхи. — Мы друзья, если ты больше не будешь себя так вести. — Тэхён, на самом деле, — поднимается со стула альфа, подходя к Тэхёну, что в дверь лопатками врезался. Пространства здраво мыслить явно мало, а Гансало, напротив, отнюдь не пугает, но вызывает дрожь по коже. — Я правда думал, что Эскобар и ты… Ну, про него много слухов ходит. — Тебе самому не мерзко от этого? Он мне в отцы годится! — кричит омега, такого в своей голове даже не допуская, но друг умело эти мысли в нём поселяет, а может даже развивает. Тэхён сам не понимает, как приходит к образам Алехандро рядом с собой в качестве пары. Верить в то, что этому альфе по нраву такие мальчики, как Тэхён, омега не будет. Это уже слишком и кажется полной бредятиной, как не убеждайте его. — Я знаю, но я хотел сказать другое… — Не надо, — выставляет руки вперёд омега, чтобы между ним и альфой было хоть какое-то расстояние. — Не говори того, что может разрушить нашу дружбу, она и так на волоске. — Хорошо. Тэхён не хочет ему нравиться, не хочет, чтобы Гансало думал о чём-то вроде отношений, когда по нему так же уссыкается Кики. Всё это неправильно с их стороны, поэтому омега даже думать не станет, что когда-то там всё срастётся. Ему хватает одной беды на голову, а жить в страхе, что Кики когда-то может узнать о том, что Гансало предпочитает его Тэхёну, не будет. Отказывая альфе ещё в том, что не произнесено, парень считает, что его винить не в чем. — Давай делать проект, — вспоминает о главном Тэхён. Им обоим следует отвлечься. До темноты парни занимаются проектом. Когда домой возвращаются родители, они коротко с ними здороваются, отказываясь от ужина. Сделав часть работы, омега идёт провожать друга до перекрёстка, обещая в следующий раз прийти к нему. Гансало, вопреки всем запретам Тэхёна не делать ничего лишнего, берёт его за руку до конца их короткого пути. Домой омега уже бежит, одному возвращаться страшнее. С наступлением темноты в городе просыпаются банды, встретить которые парень опасался. Увидев у дома тёмную машину, он попытался вспомнить, стояла ли та, когда он и альфа покидали дом. Отец был дома, и вряд ли к нему в такое время кто-то мог приехать, как и к папе. Долго Тэхёну не дали подумать, с водительской стороны вышел высокий человек. Альфа побил по карманам чёрных джинс в поисках сигареты, а найдя, закурил. Длинные волосы разлетелись по ветру, пряча половину лица, но это не помешало Тэхёну понять, кто перед ним. Тот же ветер принёс знакомый хвойный запах. У Тэхёна затряслись колени, и тот ужас, ушедший на недели, вернулся к нему, снова впился стеклом в сердце. Конечно, Алехандро не мог умереть. Красивая постановка получилась, у омеги хотя бы было время разобраться в своей голове, но он сделал только единственный вывод — его не Эскобар мучает, а сам Тэхён издевается над собой. Сложно не смотреть на Алехандро, ещё сложнее о нём не думать. Как бы омега ни избегал альфу: наяву, во снах, в разговорах, в мыслях. Эскобар его всегда находил. И он снова пришёл. — Привет, малыш, — улыбается в темноте Алехандро, потягивая сигарету. — Не бойся, я реален. — Этого я и боюсь, — подходит ближе омега. — Что с вами случилось? Ему не хочется знать. Надо идти домой, рассказать отцу или спать лечь. Но сна никакого не будет, после такого появления Алехандро на своём пороге. Тэхён готов ещё полночи просидеть с Гансало, но только бы Эскобара так близко не видеть. Почему он не умер? Омега в целом не расстраивается, он думал о том, что лучше бы Алехандро оставался живым. Тогда не страдал бы Юнги и люди альфы, но страдал один Тэхён Кабрера. Эскобар к нему руку тянет, хочет щеки коснуться, на которой омега мурашки ощущает. — Не прикасайтесь ко мне, иначе я умру, — предупреждает омега, отступая на один шаг. — Юнги говорил о твоём паническом страхе, — отсутствие улыбки на его лице позволяет Тэхёну решить, что Алехандро не будет насмехаться над ним. Он правда воспринимает всерьёз страх омеги перед собой или просто пытается подмазаться? — Но сейчас не об этом. Всем давно известно, что в моём картеле поселились крысы. Твой отец сказал мне, что ты поругался с другом из-за меня. Тэхёну не стоило признаваться Ортису в этом, он знал это до того, как открыл свой рот. Но значит ли, что отец давно знает о том, что Алехандро был жив? И он всё скрывал. Омега вроде и благодарен, но с другой стороны, знай он всё сразу, не стал бы так убиваться из-за фиктивной смерти Эскобара и такой реакции на него сейчас бы не дал. — Это правда, — отвечает омега, поглядывая на двери дома. — Кто-то следил за нами, когда мы говорили. Это люди Алвареза, я уверен. — Отлично, — кивает сам себе Чонгук. — Я хочу тебе доверять, Тэхён. — Вы приехали только за тем, чтобы я подтвердил слова отца? — Нет, — притаптывает окурок ботинком альфа и, нарушая личное пространство омеги, подходит к нему ближе. Чонгук подхватывает омегу и сажает на капот автомобиля, не давая возможности ровно дышать. — Теперь о том, что с тобой происходит. Я знаю, что ты поддерживал моего брата, пока он думал, что я мёртв, за что я тебе очень благодарен. Вы подружились, и я рад этому. Но меня беспокоит твоё состояние. Ты что-то себе надумал, малыш. — Я ничего не… — он держится за татуированные руки мужчины, открытые футболкой. Опора и без прикосновения будет, но Тэхёну кажется, что если он отпустит Алехандро, то провалится сквозь машину, — надумал. Я вас боюсь. — Ты снова судишь меня? — всматривается в лицо парня Чонгук, пытаясь всё перевести в шутку, но Тэхён вот-вот сознание потеряет. Он не врал, когда сказал, что умрёт от одного прикосновения. — Я с таким ещё не сталкивался, но если я могу что-то сделать для тебя, то только скажи. Мне хочется, чтобы ты и дальше дружил с моим братом. — А мне хочется, чтобы вы из моей жизни исчезли, — выпаливает Тэхён и кусает себя за нижнюю губу. — Мне нравится твоя откровенность. Продолжай в том же духе, — отходит мужчина, улыбаясь. — Ты — ребёнок, я понимаю это. Твоя психика не была готова к тому, что ты увидел, время не вылечит это. Ты либо принимай меня таким, какой я есть, либо своди себя с ума. — Я не буду вас принимать, вы мне никто. — Твоё право, малыш, — заключает альфа. — Но я надеюсь, что завтра ты остынешь и поймёшь, что никто не желает тебе зла. Холод выжигает слёзы на лице Тэхёна. Внутри сквозная дыра и там дует. Алехандро стоит напротив, изучает омегу, будто впервые видит. И не скажет, как задевает его то, что Тэхён не может смириться с тем, что не все люди те, кем пытаются казаться. Глупо пытаться доказывать ребёнку что-то, когда тот стоит на своём. У омеги своя правда и всегда будет. Чонгук лишь хотел узнать о докладчиках в картеле, но его занесло не туда. Тэхён потрясён несколько раз за эти минуты, его нужно оставить в покое. Алехандро мучает томительная мерзкая стеснённость по отношению к этому парню, но он хотя бы может твёрдо признаться себе в том, что важнее для него были не крысы, а Тэхён. — Я могу идти? — слезает с капота омега, пытаясь не смотреть в глаза альфы. — Конечно. — Позвать отца? — Нет, — открывает дверцу автомобиля Чонгук. — Я приезжал к тебе, — садится в салон альфа. Тэхён отходит к дому, давая дорогу к проезду, но Алехандро ещё недолго смотрит на парня через окно и только потом уезжает.

🚬

В ту ночь, когда Чонгук едва не умер, его кто-то отключил от аппарата жизнеобеспечения. Вовремя подоспел медбрат. После случая альфа ещё недолго пролежал без сознания, а потом, открыв глаза, узнал о произошедшем от Филиппа, который и разнёс слух о том, что Алехандро погиб. Небольшой план мести в то время уже созрел в его голове. Алварез крепко вцепился в Чонгука, но эту занозу альфа собирается достать. Ему пришлось вернуться в Аргентину, чтобы залечь на дно и привести своё состояние в более менее нормальное для существования. Алехандро был дома лишь раз, встретив там Юнги и Али, которые поселились в особняке. Младший Эскобар категорически отказывался дом покидать, забил на учёбу и сутками плакал. Если бы Чонгук не вернулся, Али предполагает, что следующим ушёл бы омега. Юнги к тому времени окончательно смирился с тем, что брата нет, его не трогали факты отсутствия тела. Время не ощущалось, и парень не заметил, как прошли недели. Когда Чонгук вошёл в дом, омеге стало плохо. Скорая тогда понадобилась не только ему, но и Али. Алехандро впрочем, не стал долго объяснять, что происходит. К таким поворотам судьбы просто нужно быть готовому. От Юнги он и узнал о том, что Тэхён боится его, как огня. От Ортиса, дежурившего у дома, про ссору сына с одноклассником. Всё сводилось к тому, что Фабио был настроен серьёзно. Он успел разорить две лаборатории Эскобара. Без Алехандро весь бизнес шёл по швам, как бы ни пытался Филипп хоть что-то сохранить. Алварез дышал им в затылки, пользуясь положением картеля. С возвращением Чонгука ничего не изменилось. О том, что альфа снова хозяин положения никто, кроме его людей не знал, но предчувствовал мужчина, что Фабио доложат обо всём. Алехандро думал над тем, чтобы посетить Алвареза, но решил, что тот такой чести не удостоен.

🚬

— Мы разобрались с последним нападением, — докладывает Филипп, следуя за Алехандро хвостиком. Альфы приехали в «банк», как они называют место сбора денег, пока их не проверят на фальшивость. В заброшенном трёхэтажном здании все комнаты заняты людьми, которые подсчитывают купюры. Алехандро не приехал расстраиваться, потому что глядя на деньги вспоминает о том, что все их нужно вложить в картель. Надо восстанавливать лаборатории, а ещё лучше построить новые. Эскобар приехал посмотреть обстановку. Ему ещё не удалось выйти на докладчика, поэтому он подозревает каждого. — Нужны люди, — продолжает говорить за спиной Филипп. — Ещё? — оборачивается Чонгук. — Я выделил сотню. Ты их ешь? — Такие уж времена, рабочей силы не хватает, — пожимает плечами Филипп. — Я только вчера узнал, что людей мало. У меня не десять рук всё успевать, — возмущается альфа. — А надо ещё Алварезу подарок отправить и решить насчёт твоего гражданства. — Только про брак мне не заливай, — идёт на выход из здания Алехандро. — Придётся тебе послушать, потому что до конца жизни ты так жить не сможешь. — Я домой поехал, — бежит от разговора альфа. — Позвонишь. — Чонгук, так нельзя! — кричит вдогонку Филипп, но его уже никто не слышит. Алехандро и сам знает, что ему делать. В первую очередь его картель интересует, а потом уже гражданство и прочее. Он не знает, откуда ему следующего удара ожидать. Страшно представить, что кто-то из своих за его спиной вершит судьбу картеля. Было бы неплохо окончательно осесть в Медельине и не дёргаться, если что. У Чонгука в этом городе всё. Юнги остался жить у Чонгука, но обещал, что это временно. Безопаснее омеге будет на квартире, подальше от альфы. Но так как парень ещё не справился с травмой, он хотел постоянно быть рядом с братом. Поэтому Алехандро удивился, когда не нашёл омегу дома. Али сказал, что Юнги давно ушёл гулять, взяв с собой одного охранника, а в няньке не нуждался. В его репертуаре, но Чонгук запереживал. Он позвонил ему, требуя вернуться домой. Только спустя три часа младший Эскобар переступил порог дома, а за ним следом и Филипп. — Объяснить не хочешь? — Чонгук шёл за братом в комнату, не скрывая своей ярости. — А ты не хочешь? — Юнги, немного обозлённый на выходку брата, говорить отказывался, закрывая перед его носом дверь. Алехандро вышел на террасу, закурил сигарету и устроился в кресле. Рядом подсел Филипп, снова доложил о делах, но домой явно не собирался, что-то утаивая от босса. Скрыть что-то от Эскобара сложно, а когда дело касается его младшего брата, то следует сказать об этом сразу. Филипп не хочет лезть в их семью, но чувствует, что молчание выйдет ему боком. — Ты кое-что не знаешь о своём брате, — в тишине улицы звучит, как приговор. Чонгук переводит на Филиппа заинтересованный взгляд и затягивается сигаретой. — Ещё до того, как ты якобы умер, он пару месяцев таскался с одним альфой. — Продолжай, — спокойствию Алехандро стоит только позавидовать, но Филипп не верит ему. — Сегодня он был в кино с тем же парнем. — Юнги взрослеет. Почему бы ему не гулять с альфами? — не понимает Чонгук, но чувствует уколы ревности, представляя младшего брата с парнями. — Али ничего не говорил. Откуда ты это знаешь? — Я как-то застукал их в парке, — переводит взгляд на двор мужчина, сминая в руке папку. — После этого я поставил слежку за Юнги. Мало ли чего можно ожидать. Я всё забывал тебе сказать… — Я не вижу проблемы, — мрачнеет Чонгук. — Тот альфа — Минги Мартинес, — наконец-то говорит Филипп, но шока на лице Дона не видит, будто ему каждый день рассказывают, что его малолетний брат таскается со взрослым альфой. Но в Чонгуке играет пассивная агрессия, он продолжает задумчиво курить сигарету, ощущая жгучее неприятное чувство в груди. Уж лучше бы швы разошлись, чем он узнал о таком. Это не укладывается в голове и превращает Алехандро в зверя, жаждущего крови Мартинеса на руках. — Между ними что-то было? — аккуратно спрашивает Чонгук, жалея о вопросе, потому что мозг подбрасывает неприятные картинки. — Я не знаю. Алехандро бросает сигарету и срывается в комнату к брату. Юнги уже лежал в постели, лишь экран телефона освещал его лицо. Альфа включил свет, режущий привыкшие к темноте глаза, и хлопнул дверью. Омега присел, рефлекторно отползая в угол кровати, не видя причин для ярости брата. Чонгук навис над ним свинцовой тучей, его искажённое гримасой лицо пугало. Кулаки, которые мужчина сжимал, хотели найти покой на лице Минги. Брата не посмели бы коснуться. Но одна только мысль, что к Юнги кто-то притронулся… что кто-то посмел развратить его маленького брата и Алехандро срывался со всех цепей. — Он тронул тебя? — хотел спросить спокойно Чонгук, но в итоге вышло плохо и глаза омеги заблестели. — Я спросил. Он трогал тебя? — Кто? — укутанный в одеяло Юнги, поджался внутренне, не зная, куда деть взгляд. — Мартинес. Не отрицай. Я всё знаю. — Не буду… — Между вами что-то было? — не останавливается Чонгук, наклоняясь ближе к перепуганному парню. — Просто ответь мне, Юнги. — Нет. Мы просто гуляем. Алехандро выдыхает громко, садится на кровать и запускает пальцы в волосы, а сердце всё равно бешено колотится, покоя не знает. Юнги тянется к брату, обнимает его сбоку, начав рыдать. Чонгук не этого хотел. Он пересаживает его на свои колени, крепко прижимая к груди, не успевшей забыть болезненный удар. В этот раз ранил брат, но мужчина больше не срывается. В своих фантазиях он Минги за яйца подвесил на свои ворота, а Юнги отшлёпал ремнём. Что в голове у Мартинеса, раз он себе позволяет водиться с ребёнком? Может ничего и не было, а может и было. Чонгук не знает во что верить. — Прости меня, — воет в рубашку брата омега. — Я не сказал, потому что он взрослый. Ты бы не разрешил. — Возможно, это разобьёт тебе сердце, но зато откроет глаза, — целует младшего в макушку альфа. — Он взрослый, и в этом вся проблема. Ты понимаешь, какая между вами разница? Он заканчивает университет, а ты ещё школьник. Ему нужен секс, а ты у меня просишь новый телефон. Он понимает, что делает, а ты нет. Юнги ничего не отвечает. Чонгук не станет слушать его сейчас, он не будет на его стороне. Говорит мужчина правильные мысли, но омега отказывается слушать и верить в то, что никогда не сможет быть рядом с Минги. Он не трогал. Он никогда не смел его трогать. Но кто бы стал в это верить? Чонгук не понимает, что разбивает сердце своему брату, не позволяет прочувствовать весь спектр эмоций от первой любви. А Юнги уверен в том, что влюблён. Минги так давно ему нравится… это же любовь? — Я не хочу, чтобы ты больше с ним встречался, — таков вердикт Алехандро Эскобара. Юнги, обиженный на него, брыкается в руках брата, кусается и матерится. Он не может так просто оборвать все связи с Минги. Казалось, они только нашли общий язык, но Чонгук на корню рубит эту связь. А как Юнги жить без этого альфы? Потеряв его, он понял, что значит Мартинес для него гораздо больше, чем могло представиться. Что случилось с Алехандро? От чего он так категоричен? Омега едва в лицо ему не выкрикнул, как ненавидит. Но это эмоции. Он не оправился от его смерти, возвращения, и так легко Чонгук лишает его части жизни, в которой Юнги мог быть счастливым. Наверное, Алехандро никогда не любил, раз может поступать так. Но тот любил и знает, как любовь может ранить. Она заключается не в симпатии. Любовь можно доказать только временем. Не месяцами, прожитыми бок о бок, ни событиями. Любовь — это чувство. Многие чувства выветриваются: злость, ненависть, обида, радость. Чонгук зарёкся не признаваться больше никому в любви, пока не будет уверенным, что это навсегда. Тогда он с чистым сердцем скажет: «Я люблю тебя» и в этой фразе будет всё. Алехандро укладывает Юнги спать после истерики и не уходит, пока не убеждается, что омега спит. На плечах у альфы новый груз. Он никогда бы не подумал, что брат может доставить ему такие проблемы. — Если узнаешь, что они снова встречались, скажешь. Будем тогда говорить с Мартинесом, — вернувшись на террасу, говорит другу альфа и уходит к себе.

🚬

Фабио Алварез получает неожиданную посылку. Внутри коробки свиная окровавленная голова и записка: «Серебро или свинец?», говорящая сама за себя. Эскобар вернулся. О его липовой смерти альфа узнал пару дней назад, не ожидая весточки. Видеть лично Алехандро хотел, но тот отличился иначе. Шокированный присланным подарком, Фабио долго рассматривал голову животного, находясь в своих мыслях. Когда к нему из своей комнаты спустился сын, мужчина приказал выбросить коробку. Чимину нет дела до работы отца, но такие сюрпризы навевали мысли о том, что у альфы появились проблемы. Младшему Алварезу всё ещё не до этого. Он восстановился после тяжёлой течки, вернувшись домой не так давно. Проводить течки в особняке чревато посетителями в виде охраны, что неравнодушны к омеге. Чимин был один в своей квартире в центре, так и не получив желаемого члена. У него были только фантазии. Сегодня у омеги планы на эту фантазию. Он забыл об отце и вышел на улицу, бросив в руки приехавшего Намджуна сумку с теннисной ракеткой. Альфе не удалось скрыть горящий глаз, глядя на Алвареза. Чимину дико шла эта форма, и сам омега был осведомлён о своей сексуальности. Подняв челюсть Ледера с асфальта, парень устроился на заднем сидении автомобиля. Теннисный корт находится в паре километров от дома, но омега вынудил Намджуна приехать и при этом остаться с ним на весь день. У альфы точно какие-то проблемы с самоконтролем, себя он не узнавал. Чимин ему ещё ни слова не сказал, смотря в свой телефон, а мужчина, как и прежде, взгляда от него отвести не может. У Алвареза перестало чесаться одно место, и он в приподнятом настроении думал об игре. Его знакомый альфа уже был на месте. Пока погода позволяла играли на улице. Намджун остался у машины, предпочитая смотреть за игрой через сетку и, что важнее, на расстоянии. Вроде он поборол все свои хочу, но Чимин перевернул в нём не только мировоззрение. Альфа снял пиджак, забросив его в салон, и стал наблюдать за игрой. Чимин в этой своей юбке какой-то неземной. То и дело деталь одежды подлетала вверх, открывая вид на милые белые шортики. Намджун придерживается мнения, что омегу нужно охранять постоянно. Может его друг и не заинтересован в Чимине, как в партнёре, но его улыбка говорила Ледеру о другом. Всё бы ничего, если бы не лёгкие стоны Алвареза, сгущающие краски. Он специально это делает или Намджун пытается найти оправдание своему желанию получить этого парня? Нет же, семья, дети. Нужно о них подумать. Но вот в тот раз не спасли даже они. Мужчина так же игнорирует своё желание и горящее красным неоном в голове: это твой омега. — Сеньор! — зовёт Чимин, крутя ракетку в руках. Намджун сглатывает собравшуюся во рту слюну и идёт к нему. — Не подадите воды? Она стояла на столике неподалёку от омеги, но альфа не стал высказываться на этот счёт, принося Чимину бутылку с водой. Даже то, как он пьёт, кажется Намджуну эстетичным. Он бросает быстрый взгляд на партнёра омеги по игре, одним хищным взглядом говоря: «моё». Парень в лице меняется. Алварез облизывает влажные губы и отдаёт Ледеру бутылку. Намджун сам к ней присасывается, ощущая невыносимую жажду. Нужно подумать об увольнении. Чимин продолжает играть, а Намджун смотреть. Он остаётся на площадке, видя на ней только омегу. Может, Бог услышал просьбу альфы, а может ему просто повезло, но друг Алвареза вскоре сворачивается, говоря о других делах. Чимин уезжать не намерен. Намджун подходит к нему сразу, как только они остаются одни. — Сыграем? — тычет ракеткой в грудь альфе парень. — Я не умею. Чимин ведёт кончиком ракетки по рукам мужчины, спускаясь на грудь и останавливаясь на ширинке. Намджун ничем не выдаёт своё возбуждение, кусает внутреннюю сторону щеки, сжимает пальцы в кулаки, но не показывает, как ему хочется задрать юбку Алвареза и засадить ему. Почему он такой ведомый? Причина одна. Намджун не в состоянии уверенно в этом признаться. Чимин играет, это видно, ему нравится издеваться над мужчиной. А Ледер, понимая это, ведется всё равно. Ему тридцать шесть лет, у него двое детей, любимый муж и с виду хорошая жизнь. Но Намджуну хочется чего-то такого запретного, извращённого, на грани безумия. — Очень жаль, сеньор, — бросает ракетку омега и снимает юбку. — Жарко. — Да, — следит за его движениями Намджун, сам пару пуговиц на белой рубашке расстёгивает. — Разве ты домой не хочешь? — Хочу побыть с вами, сеньор, — прогуливается омега и садится на грунтовое покрытие. — Мы с вами давно не виделись. Расскажете что-нибудь о себе? Намджун присаживается на корточки напротив омеги и жалеет тут же. Потому что красив, пахнет одурманивающе — ирисами - и смотрит в ответ так, будто уже всё про альфу знает. Ледер решает поставить между ними преграду, чтобы не только себя держать на поводке, но и омегу. И кажется ему, что это бессмысленно, а попробовать стоит. — У меня семья, двое детей, муж. Я пошёл на эту работу, чтобы вылезти из долгов и обеспечить их, — рассказывает альфа. — Как зовут вашего мужа? — Чимин выглядит заинтересованным. — Детей? Сколько им лет? — Тебе это нужно? — Про меня вы уже всё знаете, а я ничего про вас. — Мы не будем друзьями, Чимин, — хочет встать на ноги мужчина, но омега прерывает и толкает его в грудь, из-за чего Намджун падает на спину. Омега не торопится его коснуться, сделать что-то из вон выходящее, но Ледер вдруг жаждет этого. Его рук на своих щеках, его задницу в своих ладонях, его губы на своих. И он утопает в этом желании, смотря на Алвареза горящими глазами. Чимин его не понимает. У него есть ещё капля морали. И, если плевать омега хотел на семью Намджуна, то почему мужчина так жаждет его, не понимает. Вряд ли у Ледера плохой муж, не отличающийся красотой. А может он убитый семейным бытом, не удовлетворяет своего супруга? Альфа бы сказал, что всё в порядке и не приелось ему ни разу. Он любит свою семью. Если бы только был рациональный ответ на вопрос, Намджун выкрикнул бы его в идеальное лицо Чимина Алвареза. А пока у мужчины только необъяснимое желание бесконечно держать в руках этого омегу. Он был не прав в ту ночь, обрекая их симпатию на провал. Потому что теперь Намджун на месте омеги оказывается. У него нет течки, нет гона, у него жажда и больше ничего. — Медвежонок, — прежний Чимин возвращается будто, что не может Намджуна не радовать. Альфа ходит по тонкому льду, но не боится упасть в ледяную воду. Его жар омеги спасает, но в итоге этот же пожар его и уничтожит дотла. — Не будь таким серьёзным. Я знаю, чего ты хочешь. — Я ошибся. — Возможно. Кто в итоге из нас плохой? Ты считаешь меня потаскушкой только потому, что приглянулся мне в тот вечер? Прости, течка делала из меня голодную суку, — подползает к мужчине Чимин. — А теперь расскажи, почему ты хочешь? Разве твой муж недостаточно хорош? Тебя притягивает моё молодое тело? Или тебе нравятся мои губы? Правда они очень пухлые? Многие считают, что я накачал их, но это всё естественная красота. Представлял, как они смыкаются вокруг твоего члена? — рука поглаживает грудь Намджуна, не спускаясь к ремню. — Не смей сравнивать себя с моим мужем, — хватает запястье омеги мужчина, приподнимаясь на локтях. — Отчего же? Я его во всём превзошёл, но это, конечно, потому что я Алварез. Зато у него есть ты, а тебя у меня пока нет, медвежонок, — последнее слово в губы альфе шепчет. — Твоим я и не буду, — встаёт на ноги альфа, но Чимин всё ещё сидит на корте. Этот его блядский вид снизу что-то в Намджуне ломает. Хочется запустить руку в его медовые волосы и ткнуть носом в ширинку. Да что же он такое делает… — Хватит с меня. Либо едешь домой, либо… — Что? — хватается за штанины альфы Чимин. — Что вы сделаете? Только попробуйте мне чем-то пригрозить, — возбуждённые глаза парня сияют нездоровым блеском. Это не слёзы. Похоть. Алварез из неё на девяносто процентов состоит. Стоит на коленях, а смотрит на Намджуна так, будто на коленях Ледер. — Только пикни, медвежонок, — берет ситуацию в свои руки парень. Он злится на Намджуна не потому, что тот имеет желание разложить его на этом месте. А потому, что будучи с головой человеком семейным, альфа допускает это желание. Чимин не представляет себя на месте мужа альфы. Одно дело хотеть и делать, другое не определиться. Алварез не намерен кататься на эмоциональных качелях. На улице становится холоднее, кожа омеги покрывается мурашками. Они не дойдут до машины, дождь вот-вот выпадет на их головы, но Чимину и на коленях нормально. Смотреть за тем, как Намджун сдаёт позиции. Он рассыпается прямо на глазах. Парень поглаживает его бедра, медленно поднимаясь на ноги, перекладывая ладони на широкие плечи мужчины. Первая капля разбивается об аккуратный носик Чимина, альфа её слизать хочет. — Я не угрожал тебе, но ты пытаешься, — кладёт ладони на поясницу омеги Намджун. — Не пытаюсь. В лоб говорю, — улыбается, пока капли дождя в его волосах теряются. — Откроешь рот и я скажу отцу, что ты меня изнасиловал. — Что? Вопрос Намджуна тонет в поцелуе, в ливне на улице, в тепле Чимина. У альфы не работает ни один триггер. На автомате он опускает руки, сжимая ягодицы омеги, забираясь пальцами под кромку шортиков, но границ не переходя. Хотя казалось бы, куда ещё дальше? Он сминает, гладит, слыша, как урчит в удовольствии зверь, и Намджун тоже урчит, рычит. Вжимает парня в себя, а в голове его последние слова вертятся. Это шантаж. Мужчина ещё ничего не сделал, но ему в руки уже дали пистолет. Чимин играет с ним в русскую рулетку, но пока не просит сделать первый пробный выстрел, прислоняя дуло к виску. Он отстраняется, лижет губы и начинает смеяться. Так, что Намджун обо всём забывает. — И чего ты этим добился? — спрашивает альфа, пока Чимин возвращает на место юбку, закрывая округлые половинки, просвечивающиеся из-за мокрых шорт. — Ничего, — улыбается Алварез, кокетливо хлопая ресницами. — Ничего, сеньор Ледер, — хватает ракетку омега и бежит к машине. Наверное, в этот момент, стоя в полном ауте, глядя на мокрого насквозь омегу, Намджун может сложить все орудия. Ты либо принимаешь правду такой, какая она есть, либо до конца себя обманываешь. Только нужно помнить о том, что узнав истину, правда уже не будет восприниматься в первоначальном виде. Намджун долго не держался. Он слабее этого. Чимин, словно элемент системы, неважный в программе, но при этом влияет на её сбой. В Намджуне сбой, ошибка, война. И всё же это рай. Зардевший, но рай, похожий на ад. Это была любовь? Ну как же, альфа видел любовь, чувствовал её многие годы, но то, что он испытывает к Чимину и близко несравнимо с любовью. Намджун смотрит на него и не может насмотреться. Он вдруг осознал, что умрёт, ощущая всё те же чувства. Такого он не мог вообразить ни в одном сне. Он смотрел на омегу и точно знал, — Чимин тот, кого он никогда не сможет отпустить из своего сердца. Пусть это будет любовь с первого взгляда, с первого сказанного друг другу слова, с первого прикосновения, с первого поцелуя. Омега давно у машины, машет Намджуну, пританцовывая, а мужчина, как вкопанный стоит, его красотой наслаждается. Он бы сравнил Чимина с весной. Многие думают, что она лишь цветение, но за ней стоят грозы и проливные дожди.

🚬

Тэхён возвращается домой от Гансало, когда ему звонит Юнги с предложением о ночёвке. Сразу становится понятно, что в том же доме будет и Алехандро. Омега после стычки с ним не чувствовал себя слишком разбитым, ибо у него не было времени на самокопания из-за проекта. Отказываться от идеи Юнги Тэхён не стал, надеясь на лучшее. К тому же, младший Эскобар упомянул о том, что его брат дурак, а это значило, что Алехандро успел ему насолить, только вернувшись. Вникать в проблемы Юнги до встречи Тэхён не стал. В субботу он отпросился у родителей, которые согласие не сразу дали. Отец понимал, что происходит, а папа скептически смотрел на сына. Они боялись, что истерики парня вернутся, но Ортис согласился отправить своего ребёнка то ли отдохнуть, то ли заработать новый стресс. Юнги встретил нерадостно. Первым делом сообщил о том, что брата дома нет, а потом увёл на кухню ужинать. Он вывернул Тэхёну душу, тихо плача, вспоминая прогулки с Минги. Была в них какая-то отрада, надежда на лучшее будущее. В них была любовь. Юнги не осознавал, что был ещё совсем юным для подобных чувств. Но ему, как и любому ребёнку, хотелось верить только в хорошее. Он встретил Минги впервые в лагере, где альфа был вожатым, и с того лета не смог его забыть. Юнги знал, что человек из другого картеля потенциальный враг его брата, но это не остановило Эскобара. Его чувства становились только сильнее. Парень написывал Мартинесу в социальных сетях, найдя его страницу, стал вытаскивать на прогулки. И пусть они были редкими, этого Юнги хватило, чтобы обрести какой-то смысл в альфе. Он любил его на расстоянии меньше, чем находясь рядом, но никогда этого не замечал. Омега не заикался о своих чувствах никому, не считая их особенными, пока брат не пригрозил. Может, поэтому Юнги и не говорил ничего? Потому что его сразу бы оторвали от Минги, не дав этой любви раскрыться? — Твой брат приехал, — сказал Тэхён, стоя у окна. На нём была атласная голубая пижама Юнги и тапочки. — И он не один. — Наверное, своего верного пса забрал, — доедает последнее пирожное с тарелки омега. — Филипп меня сдал, кстати. — Там не только Филипп, — прилипает к окну парень. Несколько автомобилей паркуются во дворе, и компания из десяти человек следует за Алехандро. Тэхён не слышит, чтобы кто-то вошёл, значит все остались на террасе. Не лучшее время для посиделок. Омега не хотел под конец вечера наблюдать за подвыпившими альфами и трястись от страха, что кто-то может навредить ему. — Хочу пить, — поднимается с ковра Юнги. — Пошли за соком. Тэхён вздыхает, но следует за другом, подтверждая свои догадки. Мужчины сидят на террасе в круге, о чём-то говоря. Пока Юнги запивает пирожные соком из холодильника, Кабрера поглядывает на альф. Его замечают, но Тэхён и не думает сбегать. Младший Эскобар сам тащит парня на террасу за руку, не думая ни о каком уважении к гостям. — Ты не сказал, что Тэхён у нас ночует, — рассматривает омегу Алехандро. Тэхёну кажется, что на нём мало одежды. Он вроде в пижаме: в шортах, кофточке, а на него так смотрят мужчины, будто он голый стоит. На улице на удивление тепло, но парень мурашками с ног до головы покрыт. Юнги не замечает его ступора, у него свой происходит, когда в одном из плетеных кресел омега видит Минги Мартинеса. Альфа на него смотрит в ответ, и по нему не сказать, успел ли Алехандро наговорить лишнего или же угрожал. Вообще ничего. Минги смотрит так, будто видит Юнги впервые. — Теперь знаешь, — переводит взгляд на брата омега. — Вы надолго? — Мы тебе мешаем? — вклинился Филипп. — Думаю просто, как это ты следить за мной будешь, если здесь сидишь, — фыркает Юнги и, задрав голову, уходит в дом. — Извините, — говорит Тэхён, следом исчезая с улицы. Чонгук начинает собрание. Он не спроста пригласил от картеля Мартинес сына Матео. Речь пойдёт не о самих картелях, а о том, как жить в сложившейся обстановке. Поэтому Алехандро собрал всех представителей картелей, кто был в городе. Присутствие в доме Тэхёна его поразило, но не настолько, чтобы забыть о главном. Но сам омега не может перестать думать об альфе на первом этаже, даже лёжа в кровати рядом с Юнги. — Он меня выводит специально, — причитает в темноту Эскобар. — Чонгук думает, что меня это заденет, но нет. Я лицо терять не буду. — Почему он Чонгук? — переводит тему Тэхён, обнимая подушку. — Дедушка его так прозвал. У него был виноградный сад, брат там всё детство провёл. Типа Чонгук от «чубук» — черенки для разведения винограда, — рассказывает омега. — Только близкие его так называют, но я чаще называю его дураком. Ничего в нём святого нет. — Ты к нему придираешься, — неожиданно для себя выдает Тэхён. — Он хочет сделать, как лучше. Я так думаю. — Не знаю, что он там хочет, но мне всё равно, — отворачивается к стенке Юнги и спустя время начинает сопеть. Тэхёну мысли уснуть не дают. Он представляет маленького Алехандро в саду дедушки и тихо усмехается. Когда-то Чонгук был таким же подростком. И тревожило ли его что-то в то время? Боялся ли он чего-то так же сильно, как и Тэхён? Не давало ли это спать? Омега тихо сползает с постели, посещает уборную, идёт на кухню воды выпить, но тело так и не расслабляется. Спать хочется, но образы в голове не дают. Тэхён идёт на цыпочках ближе к террасе, подглядывая за сосредоточенными разговором мужчин. Алехандро его словно чувствует, снова голову поворачивает, улыбается, будто между ними нет никакой неприязни. Со стороны омеги безусловно, а что там в голове у Алехандро никто не знает. Он манит парня рукой, и Тэхён, не мешая альфам общаться, подкрадывается к мужчине, наклоняясь. — Почему ты не спишь? — спрашивает Эскобар на ушко. — Не могу уснуть, — так же тихо отвечает Тэхён, скованный страхом перед всеми сидящими в кругу альфами, но он не боится Чонгука. — Иди сюда, — это могла быть издёвка? Или Алехандро решил добить психику омеги окончательно? Для чего он предлагал свои колени вместо кровати? Тэхёну его объятия показались самым безопасным местом на планете. И пугала теперь эта мысль, а не сам Эскобар. Опасаясь непонятно чего, омега обошёл кресло и опустился в его руки, мгновенно схваченный тёплыми руками. Одна придерживала талию, вторая бедро. Алехандро вернулся к разговору, больше внимания на омегу не обращая, но Тэхён не мог увести своего взгляда. Что случилось, раз он так легко поддался? Это значило, что Тэхён взглянул в глаза своему страху? Он так долго проводил беседы с психологом, но ему помог не он в итоге. Омега принял то, что Чонгук не сделает ему больно. Для чего ему это? С какой вероятностью альфа мог что-то сделать? Тэхён в его руках и он в порядке. У него лёгкая тахикардия и потные руки, но всё это волнение. Потому что на него смотрят другие мужчины и их взгляды это то, — что на самом деле навевает ужас. Но в руках Алехандро по-прежнему тепло и уютно, безопасно. Парень кладет голову на его грудь и закрывает глаза, прислушиваясь к чужому сердцебиению. Как он мог желать смерти этому человеку? Его образ продолжает раздваиваться, но это неважно для Тэхёна в этот момент. Ему комфортно. Он бы мог относиться к Эскобару, как к старшему брату, если бы не было их первой встречи, но этого не изменить. Омега не будет уверять себя в том, что Алехандро хороший, когда это не так. В его руках он засыпает и открывает глаза только, когда альфа поднимается на ноги. Тэхён не видит никого из гостей, цепляется за шею Алехандро и причмокивает губами, вызывая у мужчины улыбку. Парень притворяется спящим, чтобы подольше побыть в его объятиях, и вновь этого пугается. Всё внутри твердит ему о том, что Тэхён долгое время ошибался. На этих ошибках он потом научится жить правильно, но не сегодня. Чонгук несёт омегу в комнату к брату, посмеиваясь над едва слышным храпом младшего. Он кладёт парня рядом с Юнги и накрывает его одеялом. — Спасибо, — шепчет Тэхён, всё ещё чувствуя на коже фантомное прикосновение рук Алехандро. — Спокойной ночи, малыш, — Чонгук наклоняется к его лицу, но отдёргивает себя от поцелуя в лоб. Выпрямляется и выходит за дверь, но Тэхён смотрит в неё, ожидая, что альфа вновь войдёт в комнату. Утро наступает в десять часов. Тэхёна расталкивает Юнги, жалуясь на плохой сон и несварение. Кому-то не стоило наедаться сладостями на ночь. Омеги уходят завтракать, Чонгука в доме к этому времени уже нет. Младший Эскобар думает над тем, чем заняться на день, пока Тэхён пребывает в своих грёзах, вспоминая прошлый вечер. Юнги решил съездить в центр, хоть у Тэхёна никакого желания и не прослеживалось. Омеги переоделись и собрались выходить. На террасе кресла были всё так же расставлены кругом. Эскобар взглянул на кресло, в котором сидел Минги и отговорил себя от идеи написать ему. Нужно успокоиться и всё взвесить, снова попытаться поговорить с братом. Алехандро приехал до того, как омеги уехали. Тэхён, переполненный новым ему чувством, ощутил неудержимое желание увидеть Чонгука, но его образ… Он снова другой. Из джипа Эскобар вышел в окровавленной одежде. Костюм Филиппа так же был испачкан каплями крови. Кабрера вцепился взглядом в Алехандро, что напомнил ему о том, кто он есть. Всё ещё чудовище. Тэхён сделал ложные предположения. Ему и не стоило допускать мысли о том, что Эскобар другой. По глазам Чонгука было видно, что он этого боялся. Альфа смотрел на Тэхёна и ловил ступор. Он будто жалел о том, что предстал в таком виде перед омегой. Будто давал какие-то обещания и не выполнил их. Алехандро прокололся, когда хотел совсем другого. Подпустил ближе к себе, показал, что с ним рядом не страшно. А потом снова демоном обратился. Тэхён вспомнил клуб, взгляд альфы, его: «Дыши». Парень снова задыхается от одного его вида. У него слабеют ноги, подгибаются и он падает на колени, разбивая их в кровь. Чонгук делает резкий шаг к нему, но в ту же секунду останавливается, когда к Тэхёну подходит брат, пытаясь понять, что с омегой происходит. — Ты в порядке? — спрашивает Филипп. — Да, — мужчина выдыхает и двигается в сторону омег, но обходит их стороной, входя в дом. Тэхён не ощущает боли от разбитых коленок, в сердце похлеще раны, которые смысла зашивать просто нет. Он раздавлен своими страхами, до слёз недалеко осталось. Нужно уйти, пока не поздно. Чонгук может сделать что-то ещё. Вдруг он появится с трупом на руках? Он может вновь при Тэхёне убить? Ему жаль, — говорил, а сам продолжает находится в облике монстра. Так омега засыпал в руках монстра? Своего собственного или надуманного сознанием? — Тэхён, что с тобой? — помогает встать омеге Юнги. — Сильно болит? — Слушай, мне лучше поехать домой, — сквозь Эскобара смотрит парень, глядя на мужчин в доме. — Прости, мне нехорошо. — Возьми моего водителя. Юнги провожает Тэхёна до машины и направляется в дом, не думая о том, что такую реакцию Кабрера дал на его собственного брата. Хоть Юнги и неприятно видеть Чонгука в таком образе, он против ему ничего не говорит, уходя к себе. Зато у Алехандро состояние припадочного беспокойства, которое так не к месту разрастается в груди. Он не хотел Тэхёна отпускать в таком виде. Эскобар в своих мыслях целовал разбитые колени омеги и стал проклинать свою появившуюся тревожность. Омега кажется слабеньким, как бы ни пытался он показывать зубки, внутри у Тэхёна творился ужас. Алехандро поселил его туда, и он был готов помочь этому ребёнку избавиться от него, но не от себя.

🚬

В пабе царит приятная атмосфера, на небольшой сцене работники заведения поют Gelato al cioccolato Pupo. Они приятели Сокджина Весенте, который при каждом своём посещении паба просит ему спеть. Люди дают небольшой концерт, пока альфа отдыхает. Мужчина пьёт ром и заигрывает с омегами, сидящими с обоих сторон от него. За столиком так же находится Хосок и Гача. Вот так расслабиться они могут не каждый день, но поводов было достаточно за последние дни и Сокджин вытащил всех в паб. Людей в заведении не так уж и много, некоторые ушли, как только нога Весенте переступила его порог. Он не обратил на это внимание, представляя всего себя ночи. Вскоре альфа ушёл с омегами танцевать. — Где Дон? — к столику подбегает Лу, размахивая перед мужчинами телефоном. — Отжигает, — рюмкой указывает на Сокджина Хосок и выпивает. — Что-то случилось? — Может ничего серьёзного, но вряд ли сеньор обрадуется, — присаживается за столик к альфам Лу. Сокджин минут десять предоставляет себя танцам, прося спеть одну и ту же песню несколько раз. Он, увлечённый омегами, не замечает Лу. Пока шаловливые ручки парней расстёгивают цветную рубашку Сокджина с рисунками пальм, трое его людей за столом в напряжении ждут возвращения мужчины. Он приходит совсем расхмельневшим, на губах усталая улыбка, а в глазах явное возбуждение. Только он собрался ехать к себе, чтобы провести остаток ночи с омегами, появилась проблема. — Лу? — Сокджин садится рядом, отправляя омег дальше танцевать. — В чём дело? — Вы смотрели последний выпуск новостей? — из далека начинает Лу. На его лбу появляется испарина. Пальцы разблокирывают телефон в руках. — Тот журналист. Он снова говорил об Эскобаре. Сокджин не успел посмотреть новости, но по-видимому зря. Альфа проматывает видео до момента, пока Дани не начинает говорить об Алехандро, и молча слушает омегу. Может и не сказал Монтойя того, что могло не понравиться Весенте, но одно упоминание о том, что Эскобар успел два раза выкарабкаться с того света, стирают улыбку с лица. Дани обещал другое, теперь Сокджин будет говорить с ним иначе. — Привези его, — отдаёт в руки Лу телефон альфа. — Сюда? — Да, — опрокидывает в себя рюмку Сокджин и уходит к омегам. — Че сидишь? — усмехается Хосок, предчувствуя шоу. — Живее. Лу уезжает. До дома Монтойя ехать двадцать минут, но вопрос не в расстоянии, а в том, что уже поздно. Дани мог не открыть дверь. Омега и правда укладывался спать. На утро у него эфир. Парень не позволяет себе вести ночной образ жизни и тем более опаздывать на работу. Он думал, что Сокджин, прознав о том, что омега выдал новости об Эскобаре, появится сразу. Но раз альфы не было, то Монтойя постепенно успокоился. Его не принуждали говорить об Алехандро, скорее порекомендовали. Люди должны знать, что с мужчиной всё в порядке. Особенно наркобароны, активные в последнее время. Дани ведь не говорил о том, что Алехандро успел потерять, пока был без сознания. Омега не касается его дел, а альфа не знает, кто он такой. Звонок в дверь раздаётся в девять тридцать. Дани смотрит в глазок и в ту же минуту думает схватиться за телефон, чтобы набрать Гусмана, но не может. Сокджин убьёт? Омега тянется открывать дверь и придумывает оправдание, пока не видит Лу воочию. — Собирайся, сеньор Весенте хочет тебя видеть. Дани проще сразу в окно выпрыгнуть. Он мог пережить встречу с Сокджином снова? Омега знает, что сам виноват. Если бы он когда-то сказал «нет», то не оказался бы в таком положении. Вряд ли его диалог с мужчиной затянется. Дани снова состроит испуганное лицо, а Сокджин поверит. Парень себя больше накручивает, но по пути всё равно отправляет смс Гусману. Он не думал, что встреча произойдёт в пабе. Стало спокойнее, потому что людей вокруг много, но в компании четырёх альф, что доверия не внушали, было не так хорошо. Дани усадили на диван. С одной стороны сидел Лу, напротив Хосок и Гача. Короля вечера не было нигде видно. Омега сложил руки в замок на своих коленях, опустив голову. Его рассматривали, явно думая о чём-то похабном. Сокджин не был спасением, скорее драконом, пышущим алкоголем. От него пахло омегами, на щеках остались отпечатки губ от поцелуев. Дани здесь лишний. — Я тебе что сказал? — садится с другой стороны от омеги Сокджин. — Как же это подло с твоей стороны. — Господин, простите, — стал трястись парень, уткнувшись взглядом в открытую грудь альфы. — Но ведь ничего страшного не произошло? Сокджин мажет рукой по бедру омеги, наклоняясь к уху, и тихо, но чтобы тот смог услышать сквозь музыку, говорит: — На колени. Дани долго смотрит в его пьяные глаза, а свои слезами наполняются. Парень напрасно не паниковал, потому что Сокджин тот, кто есть. Омега пошёл против него, теперь получает за это наказание. Ещё не сдавшись окончательно, но уже униженный одними только словами. Мужчина удобно разваливается на диване, расставляя ноги чуть шире. Дани слышит смешки от его друзей и глотает ком в горле. Так ведь нельзя. Но, как известно, такие, как Сокджин, любят показательные унижения. Завтра в новостях будет уже Дани, он не удивится, если альфа прикрепит его фотку с членом во рту. Парень опускается медленно к его ногам, кладёт руки на крепкие бёдра и слизывает слёзы с губ. Он хочет попросить этого с ним не делать, но его всё равно никто не послушает. Все эти взгляды врезаются в спину иглами, ковыряют. Дани не оказывался в столь щекотливом положении, не зная, чего ожидать дальше. Полчаса назад он думал о том, какой костюм надеть на утро, а сейчас только о Сокджине Весенте. Альфа наслаждается его смирившимся взглядом, и в самом деле представляет, как идеально смотрелся бы его член меж малиновых губ. Мужчина касается тёмных волос омеги, отбрасывая парня в недавнее воспоминание, где это прикосновение было гораздо приятнее. Дани тянется дрожащими руками к ремню альфы, пока тот стирает большим пальцем дорожки слёз с щёк. В раскалённой ожиданием обстановке резко слышится смех. Дани поднимает взгляд на Сокджина, заливисто смеющегося от ситуации. Его смех подхватывают остальные, предлагая даже выпить за это. Омега непонимающе продолжает смотреть на мужчину, застыв. Это была шутка? Почему такая жестокая? Дани едва не опозорился на весь Кали. — Я сказал: «На колени», — повторяет с издёвкой Сокджин. — Я не просил отсасывать мне, — смеётся он. — Теперь ты понял, где твоё место? Дани в слезах выпрямляется и собирается бежать от этого, но делает только два широких шага, прежде чем альфа хватает его за руку и рывком сажает на себя. Омега едва не кричит, подавляет истерику, думая о том, что шутка может стать реальностью в любую минуту. Он уже сто раз пожалел о том, что открыл свой рот на экране. Сокджин закончил цирк. В его штанах отчётливо чувствовалось желание, но Дани не предназначенное. — Ещё раз узнаю, работы у тебя больше не будет, — в ухо говорит ему мужчина и кусает за хрящик. — Свободен. Дани выпрямляется, мешкается, но Весенте для разгона шлёпает его по заднице и Монтойя испаряется. Сокджин кивает Лу на выбежавшего омегу, чтобы тот отвёз его, и разливает алкоголь по рюмкам. — Ты слишком добр, — подмечает Хосок. — Увёз бы к себе, показал, что за враньё бывает. — В другой раз, — подмигивает ему Дон, возвращая за столик своих спутников с танцпола.

🚬

Юнги приезжает в гости к Тэхёну не вовремя. Сегодня была очередь Кабрера принимать у себя Гансало для работы над проектом, поэтому альфа был у него сразу после школы. Эскобар, не зная этого, привёз омеге сладости и собирался провести вечер за просмотром какого-нибудь фильма. Тэхёну пришлось познакомить друзей. Юнги так и не уехал, обещая дождаться, пока Гансало не уйдёт, не думая о времени. Он пытался помочь парням скорее закончить дело, ощущая неприятные взгляды альфы на себе. Но и тот был не в восторге от встречи, из-за чего быстро свернулся и обещал доделать всё дома сам, оставив омег одних. — Гусман? — говорит Гансало в трубку, стоит ему завернуть за угол. — Я только вышел от Тэхёна, тут Эскобар нарисовался. — Юнги? — уточняет альфа. — Да он, они там говорили о неком Минги. Это не Мартинес? — Он самый. — Просто хотел, чтобы ты знал. — Я в курсе романа Мартинеса и Эскобара, но спасибо, — сбрасывает звонок мужчина, прежде чем услышать матерный шок Гансало. Юнги выбрал фильм на телефоне и завалился на кровать Тэхёна, жалуясь на отсутствие места на ней. Кабрера не привык жить на широкую ногу и даже, когда отец заикался о переезде, он был против. В этом доме, комнате, была душа. Они с Юнги смогли уместиться на постели в обнимку на пару часов, пока не вернулись родители. Ортис сообщил о том, что за Эскобаром приехали. Юнги был не меньше Тэхёна удивлён, а выйдя на улицу, растерял эмоции. — Али сказал? — идёт к машине брата Юнги, пока Тэхён у порога дома топчется. — Я могу хоть один шаг без тебя сделать? — Можешь, но с охраной. Ты вернулся в город, значит, нужно быть аккуратнее, — Чонгук не в настроении, это сразу видно. Юнги и не препирается, он идёт обнять Тэхёна на прощание и садится в машину. Алехандро сразу взгляд на его колени опускает. За что ему винить себя? За то, что какой-то омега не справился с увиденным? За то, что Тэхён просто ребёнок? Чонгук не хочет об этом думать, садится в салон и возвращает Юнги в квартиру, где недолго говорит с Али о безопасности своего брата и едет проверять лаборатории. — Ты уже здесь? — Филипп оказывается на месте, гуляя меж работников. — Почему ты не дома? — спрашивает друг, видя в лице Чонгука усталость. — Всё равно не спится. — Из-за омеги? — хитро щурится Филипп. — Тебе надо меньше о нём думать. — Когда к тебе на грани смерти приходит его образ, вряд ли ты будешь думать о чём-то другом, — злится Чонгук, уходя подальше от работников. — Наверное, пора детей заводить, — задумывается мужчина. — И жениться. — Иди к чёрту, Филипп, — закуривает альфа, выходя из здания в джунгли. — Сам женись. — А что тебе не нравится? Расписался бы с этим омегой и проблем нет. Я же тебе не говорю с ним спать, жить и прочее. — Ты совсем с ума сошёл? — рычит на друга Алехандро, выдыхая дым в удивлённое лицо Филиппа. — Порой ты такой бред несёшь, я в шоке. — Ты подумай. Чонгук будет думать, теперь навязчивая идея Филиппа ему под корку влезет. Действительно же бред. Алехандро в мужья только детей не хватало. Быстрее бы решить этот вопрос, чтобы убить двух зайцев одним разом. Мужчину друг сильнее этими разговорами раздражает, чем само гражданство. Чонгук бросает на Филиппа взгляд, говорящий всё за него, и идёт к машине. Почему в его голове Тэхён очень мило смотрится в свадебном костюме? И от чего кольцо на его пальце кажется таким правильным? Алехандро, кажется, с ума сходит вместе с Филиппом, потому что другого объяснения этим мыслям нет. Тэхён боится его. Он в конце концов друг Юнги. Как это смотреться будет? Чонгук ещё не настолько пал. Почему бы сразу не заключить брак с детсадовцем? Алехандро смеётся над собой, бросает сигарету в окно и заводит мотор. Чонгук не знает, как объяснить свою тягу к омеге. Да, он думал о нём, потому что видел тот светлый образ Тэхёна незадолго перед тем, как могла наступить смерть. Омега терзал его сознание, а сейчас кажется, что спасал. Почему он пришёл на смертном одре? Почему он, а не кто-то из почивших близких? Даже не Юнги. Чонгук, наверное, очень любит детей, и к Тэхёну относится по-особенному. Бережёт его в каком-то смысле. Считает своим вторым младшим братом, но не более. Думать о чём-то таком не может. Но он сходит с ума от нежности при виде Тэхёна. Этот ребёнок особенный, не жаждущий близости с альфами, без подгнивающей морали и примитивными взглядами на жизнь. Он индивидуален во всём. В том, как ходит, как сидит, как смотрит, как думает. Чонгук созерцал бы его вечность, не встречая до этого похожего омеги. Всё изящество Тэхёна заключалось в его страхе. В бездонных карих глазах, в тонких трясущихся пальцах, в глубоком грудном голосе, в его трепещущих ресницах. Тэхён такой сильный, несмотря на всю его слабость к Алехандро. Он пытается жить со своими демонами, говорит с Чонгуком, даёт коснуться себя, не горя таким желанием. Сила же Эскобара брызжет кровью по стене, и именно она морально уничтожила омегу. За одну только мимолётную мысль о Тэхёне Алехандро готов гореть в адском котле. Но пока существует рай, он может на него рассчитывать. Эти чувства отличаются неистовством, которое отравляет душу. Преждевременные решения — равно неудача. Чонгук соглашается мысленно с предложением Филиппа, обещает себе хотя бы подумать. Это в интересах картеля, но мужчина почему-то уже допустил в своей голове Тэхёна в другом амплуа. Альфа не строит никаких затейливых планов. Ему только смеяться хочется, представляя Кабрера в качестве своей пары, но факт остаётся фактом — Чонгук допускает их свадьбу.