Carmen

Намджун взял отгул. У его старшего сына день рождения, на который собрались все друзья маленького альфы. Мануэль накрыл большой стол на кухне, где взрослые помещались с трудом. Дети же отдыхали в другой комнате, откуда слышался смех и музыка. С самого утра омега на ногах, весь в готовке. Только и успевает подавать новые блюда за стол и принимать гостей. Друзья семьи все с детьми, большинство ещё крохи, на руках у родителей сидят, ковыряясь в тарелках. Намджун занимал почётное место в центре вместе с младшим сыном, играющим с пуговицами на рубашке отца. Первая тема, которую обмусолили друзья и родственники — новая работа Намджуна. В ней многие видели перспективу, но большинство опасалось за жизнь альфы. Сам он больше волновался о своём члене в штанах, норовящим выпрыгнуть рядом с Чимином Алварезом. Думать о нём в такой праздник Намджун отказывался, успешно меняя тему с себя на детей. Уже завтра он увидит омегу. Сутки без него равняются году. Скучать себе мужчина запретил. Ему было стыдно смотреть в глаза своему мужу, сегодня по-особенному красивому в красном костюме от известного дома, который лично выбирал на первую зарплату. Жизнь в материальном плане стала явно лучше, но что делать с жизнью внутри себя Намджун не представляет. У него перед глазами не гости, а лицо Чимина стоит, его смех в ушах и его руки на коже. Намджун отвлекает себя Кристианом, неожиданно наделавшем в памперс, и идёт мыть малыша, попутно заглядывая в комнату к старшим. Они играют в новые игрушки Алонсо. Из-за шума в комнате никто не слышит стука в дверь. Очередная порция народа давит на нервы. За полдня Намджун измотался, мечтая лечь в постель и прикрыть глаза хотя бы на полчаса. Мужчина быстро искупал сына и, взяв полотенце по пути к двери, стал кутать Кристиана в него. Если бы он не открыл эту треклятую дверь, смог бы избежать этого взгляда? Намджун сам бы не отказался сейчас от подгузника, поражаясь настолько, что едва устоял на ногах. Кристиан потянулся к блестящему конверту в руках Чимина, стоящего на пороге, но взять его Ледер не позволил, почти хлопая дверью перед носом омеги, как подошёл супруг. — Вы к нам? — Мануэль улыбнулся Чимину, видя в его руках и за спиной подарки, но дорогой автомобиль привлёк внимание сильнее. — Познакомься, это Чимин Алварез, — у альфы хватило духу их познакомить, чтобы ситуация не выглядела глупой, но всё равно чувствовал себя ничтожеством. — Я узнал, что у сеньора Ледера сегодня отгул, — Чимин не выглядел враждебно, но у Намджуна только и вертелись в голове мысли о том, что омега расскажет о их ещё не начавшемся романе. — Он не говорил, что у его сына день рождения. Я решил его поздравить. Можно войти? — обаяния Алварезу не занимать, но он, даже слова бы не сказав, оказался за столом семьи Ледер. Мануэль суетливо повёл его к сыну, выражая уважение к отцу омеги. Таких гостей он не ждал, и это наводило только на одну мысль, — его муж в хороших отношениях с начальством. Намджун цокнул на детскую машину во дворе, которая могла стоить дороже его рабочей, и пошёл за омегами. Чимин познакомился с Алонсо и вручил ему конверт с коротким: «Купишь себе что-нибудь. Главный подарок на улице». Дети с визгом побежали его смотреть. — Я покажу сеньору Алварезу ванную, — Намджун передал младшего сына Мануэлю. — Иди пока к гостям. Альфа проводил взглядом улыбчивого мужа и открыл Чимину дверь в ванную, сразу запираясь. Омега оказался прибит к раковине задницей. Места не так уж и много, развернуться не удаётся. Мужчина хватает парня за плечи и встряхивает, смотря с недовольством на его выходку. У Алвареза издёвка в глазах, но он делает вид, будто его настроение Ледера не волнует, пытается обещано руки помыть. Намджун хочет его поцеловать и дать пощёчину, метаясь между желаниями. Омега всё за него решает, вгрызаясь в губы болючим поцелуем. Раковина ходит ходуном, создавая лишний шум из-за отсутствия музыки в детской. Мальчики всё ещё на улице, а в любую минуту может вернутся Мануэль. Быть так просто застуканным Намджун не собирается. Он подхватывает омегу на руки, сжимает его задницу в ладонях и отвечает на поцелуй, съедая помаду с пухлых губ. Минута длится будто всего мгновение и обоим нужно остыть и сделать вид, будто ничего не было. Чимин не сомневается, что у Намджуна нет совести, но инстинкта самосохранения, видимо, тоже. — Медвежонок, нам надо идти, — лижет губы альфы Алварез, слезая с него. — Мы же не хотим, чтобы твой прекрасный муж вошёл сюда? — Намджун открывает щеколду и стирает с губ блеск Чимина ладонью. — Для чего ты приехал? — Поздравить твоего сына. — Сомневаюсь, — тихо шлёпает омегу по заднице Намджун и выходит к гостям. Мануэль приглашает следом вышедшего Чимина за стол, знакомит с гостями и предлагает поесть и выпить. Появление Алвареза сначала напрягает всех сидящих, но омега быстро подстраивается под общую семейную обстановку и под конец вечера едва членом семьи не становится. Намджун пытается в его сторону не смотреть, увлекаясь детьми, но глаз так и просится повернуть голову к омеге. Его шаловливая ножка гладит ногу мужчины под столом, вызывая бурю эмоций, которые Ледер никак не проявляет. Чимин приехал издеваться, непонятно на что надеясь после таких действий. Никто не пытается их в чём-то заподозрить. Намджун в их лицах примерный семьянин и к Алварезу, наверное, как к ребёнку относится. Альфа испытывает извращённую эйфорию от присутствия в его доме Чимина. Омега так мило общается с его мужем, подлизывается к родственникам, но Намджун смотрит на его губы и поцеловать их вновь хочет. Всё это до неприличия неправильно, но хочется до сумасшествия. Алварез ловит его взгляд на себе в середине вечера, начав активные сборы домой под предлогом учёбы утром. К этому времени половина гостей разошлась по домам и остались только самые близкие. — Проводи сеньора Алвареза, — говорит Мануэль мужу без задней мысли, устало, но счастливо смотря на Намджуна. Альфа открывает для Чимина входную дверь и прощается с рассудком, когда эти глаза снова смотрят на него. Омега не переходит черту, зная, что соседи могут быть ушлыми, поэтому молча предлагает переместиться в его спорткар. Вряд ли родственники Намджуна ожидали, что он сможет уехать. Но это ведь Чимин? Он ангел во плоти, и кто они такие, чтобы оспаривать решения сына Фабио Алвареза? Намджун опускается в кресло автомобиля, забывая о семье. Омега срывается с места, набирая скорость. Адреналин в крови повышает градус его возбуждения, ладонью которое альфа прикрывает, чуть сжимая. — Тебе самому от своих действий не мерзко? — смеётся Чимин, не пытаясь оттолкнуть от себя мужчину, но остатки его совести давят на мозг. — Мне очень хреново и без твоих нравоучений, — ноет альфа, целуя шею парня. Чимин останавливается в первом попавшемся закутке, куда ни свет луны, ни фонарей не попадает. Он наощупь находит губы Ледера и мягко их целует, не дав стянуть с себя штаны. Дело не в обстановке, бессовестности Намджуна или же каким-то установкам в голове Чимина. Этого просто нельзя допустить сейчас. Но омега всё равно под ласками тает, а мужчина распаляется. — Тебя не потеряют? — постанывает в губы Намджуна омега. — Тебе ещё детей укладывать, — Чимин умеет надавить на больное, не боясь получить в ответ. — Ничего не говори, — моляще просит он, сжимая в ладонях щёки парня. — Дай мне тобой до утра насытиться. — Мы через двенадцать часов встретимся. — Целая вечность, — пересаживает омегу к себе на бёдра Намджун, запуская ладонь под его блузку. Этот голод не утолить за какие-то жалкие минуты страсти. Альфа Чимина готов в порошок растереть и вдыхать бесконечно эту дозу, но ему всё равно будет мало. Алварез даёт играться с собой как угодно, но когда ему надоедает, то красиво отшивает Намджуна. Альфе приходится с образом Чимина засыпать, а омеге засыпать с кем-то другим. Намджун не представляет никакого альфу в его постели кроме себя, но самому там оказаться страшно. У него есть муж и, пользуясь его чувствами, мужчина легко представляет рядом Алвареза, когда на пике оргазма, задыхаясь, мысленно произносит его имя.

🚬

Тэхёну показалось, что его жизнь пришла в норму. Он помирился со своими друзьями, преуспел в школе, сдав проект, и стал всё меньше мучиться от кошмаров. Омега выбрался в город с Гансало и Кики. После просмотра фильма в кинотеатре они пошли в кафе, заняв столик на улице. Поедали мороженое, за которое горло вряд ли скажет спасибо в конце ноября, и пили газировку, обсуждая своё будущее. Тэхён как-то раньше не думал о том, что будет делать, если что-то пойдёт не так. Школа, университет, семья. Разве могло быть иначе? — Как там Юнги? — вскользь поинтересовался омегой Гансало, на что Тэхён смутился, избегая разговора об Эскобаре. Юнги пишет ему каждый день, ещё больше звонит, но Кабрера предпочитает отвечать, когда самому угодно. У Юнги всё должно быть хорошо. Конечно, Тэхён понимает его одиночество и скуку, но он, как и ранее, по горло сыт семейством Эскобар. — Понравился? — атакует Тэхён, поглядывая на Кики, читая в нём ревность. Он рядом с Юнги не стоит, но вряд ли Гансало мог увлечься своим потенциальным врагом. — Он слишком странный для меня, — в ответ говорит парень. — Фигню тебе какую-то про альф загонял. — А ты и рад был подслушать, — кривит лицо Кики и затыкает себе рот мороженым. — Они в метре сидели, — почему-то оправдывается Гансало, не скрывая глаз-сердечек, которыми смотрел на Тэхёна, но омеге это по-прежнему не нужно. Он заинтересовался пузырьками в своей бутылке с газировкой. Чонгук ужинает на террасе дорогого ресторана в центре Медельина, откуда вид не такой потрясающий, как хотелось бы, открывается, но мужчина скорее приехал утолить своё одиночество. Он поедает тушёного кролика и пьёт просекко, не в силах оторвать взгляд от группы школьников у кафе внизу через дорогу. Видит он не троих, а одного. Омегу в вязаном розовом свитере, серых брючках с чёрным толстым поясом, в ботиночках с белыми шнурками. Алехандро видит парня, в кудрявых волосах которого множество цветных заколок-крабиков в форме цветочков. Видит ребёнка, что улыбается своим друзьям, счастливый времяпровождением с ними. Тэхён не видит альфу на втором этаже ресторана напротив. Не видит его хмурого взгляда из-под бровей, вздутой венки на шее, скрытой воротником водолазки, не видит сомкнутых в тонкую линию губ. Он не видит и ему хорошо. Чонгуку от колющей боли в груди не так хорошо, как омеге. Волнение заставляет его испытывать это. Смотреть, но не трогать, не допускать никаких мыслей и оставаться немым зрителем. Тэхён красивый. В ночи в мягкой пижаме, при закатном солнце, со слезами на глазах, с каплями чужой крови на щеке, с улыбкой на губах, поющий песни о любви, в руках Алехандро. Он всегда красивый. Чонгука преследует лёгкая одержимость, подпитываемая воображением. Даже у такого как Эскобар есть свои страхи, и он боится допустить неисправимую ошибку по отношению к Тэхёну и потерять его образ. Алехандро головой понимает, что пропадает. Была магия в глазах омеги за столиком, была искра и какая-то необъяснимая тяга к самому альфе, которую никто из них пока не мог объяснить. Чонгук боялся омегу, себя, своих демонов в голове. Он приковал зверя на цепь, чтобы перестал выть у него в голове, требуя каплю тепла Тэхёна. Одного прикосновения достаточно, чтобы Алехандро сам на вой перешёл. Он ревновал. Смотрел на друзей омеги и хотел спуститься и прогнать, занять их места и молча просидеть с Тэхёном за столиком до рассвета. Просто смотреть друг другу в глаза и ничего не говорить, потому что если кто-то из них откроет рот, то идиллия, созданная в голове у Чонгука разрушится. Он много внимания уделяет его рукам. Издалека они не казались такими нежными, какими были. Мужчина представил, как втирал в его красивые пальцы мягкий крем, ощущая фантомный аромат из тюбика. А как его колени? Зажили ли они окончательно или покрылись коркой? Хватает ли Тэхёну витаминов? Как он питается? Болит ли что-нибудь? — Счёт, — безэмоционально говорит официанту Эскобар. Пока он расплачивается, видит, что один из друзей компанию покидает. Кики впопыхах собирается после звонка папы, напомнившему о том, что на выходные они уезжают из города к родственникам, и омеге стоило бы собрать свой чемодан давно. Чонгук спускается к машине, когда Кики уже нет. Гансало подсаживается ближе к Тэхёну, выводя альфу из себя своей приторной улыбкой. Алехандро закуривает, задержавшись на улице. Водитель, с которым он приехал, даёт в руки мужчины солнцезащитные очки. Но Эскобара слепит не солнце, а Тэхён в двенадцати метрах от него. Альфа всем нутром чувствует, как парню некомфортно в компании друга. Его улыбка фальшива, его руки нервно крутят полупустую бутылку на столе, ноги скрещены. Омега хочет домой и того же желает для него Чонгук, но пока он лишь смотрит, всё такой же зритель. Он не знает, что Гансало говорит Тэхёну, но его приближения к омеге явны. Кабрера давится флиртом Гансало, стоило Кики уйти, как он начал старую песню. Ничего открыто не говорит, но его намёки понятны, а Тэхёна мутит. Альфа к нему целоваться лезет, а омега от взгляда, что его профиль сжигает, избавиться не может вот уже на протяжении получаса. Конечно, Тэхён уходит от такой близости, уворачиваясь, и тогда видит причину своей настороженности. Человек в чёрном с сигаретой в зубах, с руками в карманах, которые в кулаки сжаты, но омега этого не знает. Алехандро близко и омега, забывая о ненависти к нему, хочет быть именно им спасённым. Но почему мужчина должен подойти и вырвать Тэхёна из нежелательной компании? Кто они друг для друга? Чонгук знает точно, что Гансало — угроза, больше из-за работы, а не Тэхёна. У альфы никаких прав так просто подойти нет. В нём кровь пенится от попытки Гансало прикоснуться к священному лику омеги, но Алехандро бездействует. Он докуривает сигарету и садится в машину, уезжая. Тэхён едва не плачет от бессилия. — Что не так? — смотрит в потерянное лицо омеги Гансало. — Мне надо в туалет, — поднимается парень. Тэхён входит в заведение и, узнав у персонала, где есть другой выход, сбегает, звоня Юнги. Больше было некому. Родителям он не расскажет, Кики тоже. И на Алехандро жаловаться не станет, сделает вид, что его не заметил. Юнги высылает машину на соседнюю от кафе улицу, и через час Тэхён сидит в квартире Эскобара, плача. Али подаёт омеге горячий чай, что согревает его горло после мороженного, и оставляет парней одних в комнате Юнги. — Перестань плакать и расскажи кто тебя обидел, — требует Эскобар, у которого сердце сжимается при виде такого Тэхёна. — Я брату скажу, он его изуродует. — Не надо, — пищит парень, — это не выход. Мне обидно, что люди меня не слышат. Я сто раз повторял Гансало не подкатывать, а он насильно продолжает. Он меня поцеловать хотел. Я испугался и сбежал. — Ты всё правильно сделал, — снимает заколки с волос Тэхёна омега, складывая в ладошку. — Не понимаю, почему ты с ним до сих пор общаешься. Послал бы его и проблем нет. — Я не хочу, чтобы он смотрел на меня этим своим взглядом и настраивал против меня класс, — плачется омега, никак не расслабляясь в уютной обстановке квартиры Юнги. Болит голова и живот, о чём он умалчивает. Друг, сняв с его волос заколки, уложил Тэхёна в свою кровать, подавая платки. — Переводись в мою школу, — без доли сарказма предлагает Эскобар. Тэхён от удивления шмыгает носом, затихнув и разинув рот. Как же он оставит Кики и Гансало? Они не пример лучших друзей, он их вроде как… Друзей выбирают. И когда-то Тэхён выбрал этих двоих. Он ведомый и избрал именно таких людей, которые могли утвердиться за его счёт, позволить себе лишнего и обидеть. Хорошего больше, чем плохого было в этой дружбе, но разве симпатия Гансало это причина, чтобы перевестись в другую школу? Тэхён к таким переменам настроен серьёзно, это не решается за один вечер на эмоциях. — Не имею ничего против твоих друзей, — сразу говорит Эскобар, садясь рядом с омегой. — Но они не всегда такие, какими ты хочешь их видеть. У меня было много друзей раньше, но время показало, что я в них ошибся. В тебе я не ошибся. Ты хороший человек. А этот твой Кики, вечно на понтах, по твоим рассказам, я хочу заметить, и с нездоровой любовью к противоположному полу, однажды доведёт тебя до какого-нибудь борделя. Я видел таких омег раньше, Тэ. Поверь, никто не заканчивает хорошо, думая только об альфах и своём внешнем виде. Мы все не святые, нам хочется гулять, пробовать алкоголь и не ночевать дома, но у всего должен быть предел, — поглаживает ноги парня Юнги, с серьёзным выражением лица пытаясь донести до Тэхёна горькую правду жизни, в которой толком не разбирается, но, наученный опытом с дружбой, имеет право о ней говорить. — Гансало не раз подставлял тебя. Он и при мне не стеснялся смотреть на тебя не как друг. Я не хочу лезть в ваши отношения, но раз ты сам понимаешь, что этот козёл тебе не сдался, тогда почему не забудешь о нём? Тэ, может ты и отрицаешь, что принадлежишь картелю моего брата, но это так. А это значит, что ты под защитой Эскобара, ты под его крылом и никто не имеет права обижать тебя. Мы тут все друг за друга умрём. Тэхён внимает каждое его слово, но представляя, что может лишиться такой важной части своей жизни, как дружба, ему становится плохо. Разве дружба с Гансало изжила себя? Омега хочет винить не альфу в том, что он делает такие вещи, а картель, на которого работает его отец. Именно после этого его друг изменился. Кики может и не заметил, но Тэхён на своей шкуре ощутил. — Тебе будет больно, — снимает розовые очки с омеги Юнги. — Но видишь ты ли этих людей рядом с собой в будущем? Кто они и кто ты? Почему ты себя выше не поставишь и не поймёшь, что никого, кроме тебя твои чувства не волнуют? Да, я здесь, с тобой, но после очередной такой истерики, я не буду помогать тебе. Потому что я сказал всё, что хотел и выслушал тебя. Если я не могу ничем помочь тебе, то что я за друг такой? — Я переведусь, — хрипит Тэхён, присаживаясь, чтобы обнять омегу. — Спасибо тебе. — Спасибо скажешь, когда со мной за одну парту сядешь, — смеётся Юнги. — Постой, а как меня возьмут? Вряд ли моя семья потянет обучение в твоей школе, — расстраивается парень, опуская плечи, и друг его встряхивает, приободряя своей улыбкой. — Гуки всё решит, — вертит телефоном у носа омеги Эскобар. — Пусть хоть что-то хорошее сделает. Тэхён доверяет это дело Алехандро, так и не сказав Юнги о том, что его брат стал свидетелем точки кипения омеги. Альфа видел и сделал всё правильно, как и Юнги, дав парню во всём разобраться самому. Ещё не одна ночь пройдёт в самокопаниях, но Тэхён знает, что придёт к тому же, — Гансало больше ему не друг. А Кики… пусть сам решает. Лучше иметь одного друга, как Юнги, чем сотню лживых, как Гансало Фернандо. Тэхён поставил на нём точку.

🚬

Ужины в семье Мартинес чаще всего проходят без Минги, учащегося в Медельине. Альфа приезжал раз в месяц к родителям из-за загруженности, но, даже при желании вернуться в семейный особняк, не ехал. Отец любит говорить о работе, загружать сына тем, что ему не особо интересно. Из всех наследников картеля Минги самый перспективный, знающий своё дело, но он предпочитает пока не думать о том, что когда-то станет Доном. До этого ещё так далеко. Альфа учится на факультете бизнес-информатики, думает открыть своё дело, не без помощи семьи, конечно. Минги не из тех, кто будет игнорировать статус отца и пытаться быть лучше. Матео сына поддерживает, но в конечном итоге сводит всё к наркобизнесу. Это судьба Минги. Приехав в этот раз, альфа не получил от папы улыбки, отец не обнял его. Все молча переместились за стол, а уставший с дороги парень не понял, что случилось с его родителями. Оценки были в порядке, репутация тоже, вряд ли проблемы картеля могли отразиться на нём. Матео был сосредоточен на еде, не расспрашивая сына о делах, явно оттягивая время, чтобы лопнуть как шарик, ошарашивая сына новостями. — Омегу себе нашёл? — папа эту тишину нарушил. Максимо отложил вилку и подпёр подбородок кулачками, смотря на сидящего напротив сына. Красивое лицо омеги исказила недосказанность, обращённая к своему ребёнку. — Почему ты вдруг спросил? — альфа отзеркалил позу родителя, не понимая сути вопроса. Минги никогда не знакомил своих омег с семьёй, как бы долго с ними не встречался, но предпочитал скорее случайные связи на ночь, чтобы без проблем потом. Об отношениях парень забыл, отдавая всего себя написанию диплома. — Печально узнавать о таком от чужих людей, — вздыхает Максимо, только сильнее запутывая сына. Папа говорил так, будто Минги собирался уже завтра жениться на ком-то, не поставив родителей в известность, но вроде он пока холост и в дальнейшем не собирался не то, чтобы браком себя связать, так и отношения заводить. — Пап, я ничего не понимаю, — сдаётся альфа, посмотрев в сторону отца, не прерывающего цирк. — У меня никого нет. Кто тебе сказал? — Как же, — врывается отец. — А Эскобар? — и замолкает, продолжая трапезу. Минги прорывает на смех. С этого и стоило начать, когда папа стал говорить об омегах. К счастью, ничего парня с Юнги не связывало. Этот ребёнок бегает за ним, а Минги держит оборону, понимая всю нелепость своего положения. Эскобар слегка надоедлив, слегка дурной и очень уверенный в себе, но с ним весело. Минги его воспринимает, как брата, которого у него никогда не было, и просто развлекается с омегой иногда. Но теперь всё кончено, Юнги исчез из жизни альфы, кое-кто запретил. Мартинес не расстраивается, омегу жалко. Его взгляд в ночь собрания представителей картелей обо всём сказал. Слухи только раздражают, теперь каждая крыса в картеле думает, что Минги связался с малолеткой. На них плевать, но то, что родители допустили такую мысль кажется перебором. Вроде Матео и Максимо всегда гордились своим сыном, ставили его в пример, но вдруг усомнились в его адекватности. Это обижает альфу. Он перестаёт смеяться, успокаиваясь, и просит у прислуги воды. — Я пару раз с ним прогулялся как друзья и всё, — поясняет парень. — Между нами ничего не было и быть не может. Прекратите собирать сплетни, дорогие мои родители. — Мы должны в это верить? — фыркает папа, недоверчиво глядя на сына, в слова которого хотелось бы верить. — Кто тебе этот бред сказал? Да если бы я посмел, Алехандро бы меня уже в расход пустил. — Но кто-то говорить об этом начал, — снова влезает отец. — Из воздуха такие новости не появляются. — У нас мало доброжелателей? — улыбается Минги. — Вы меня разочаровали. Поеду прокачусь, — он демонстративно бросает салфетку на стол, поднимаясь, и звенит ключами в ладони. — Приятного вечера. Минги заводит мотор Bentley Bentayga, не взяв с собой сопровождение, и выезжает с территории. В нём нет особого желания напиваться, как бы горько ни было от слов родителей, но парень всё равно едет в клуб. Не смотрит ни на одного выпившего омегу, следуя за администратором в VIP-комнату. Оставшись наедине со столиком алкоголя, Мартинес достаёт телефон из кармана джинс, прогуливаясь по просторному помещению, и набирает номер из входящих. После третьего гудка ему отвечают. — Приветик, — слышится из трубки. — У меня предложение, — сразу переходит к делу парень. — Ты, я, клуб. Домашние вынесли мне мозг, думая, что я трахаюсь с младшим Эскобаром. — Слышал про это. Люблю твои спонтанные предложения, — хихикает Чимин. — Только к нам добавится мой медвежонок. — У тебя бойфренд появился? — от удивления садится на мягкий диван альфа. — За это надо выпить. — Мы через часика полтора будем, — обещает Алварез. — Ты на нашем месте? — Да, жду. Минги знаком с Чимином с детства, но только в более осознанном возрасте они умудрились стать друзьями. Между ними никогда не было романтических отношений, никто и мыслей таких не допускал. Встречаться в этом клубе они стали всё реже, когда Минги переехал в Медельин, а Чимин увлёкся учёбой. Но по традиции хотя бы раз в пару месяцев они встречались, соскучившись друг по другу. Звонки это совсем не то. В родном городе альфе все люди чужие. Видеть тех, с кем он общался, не предпочитает в этот вечер. Они все дети влиятельных людей, но к картелям не имеющие никакого отношения. У Минги было ещё два двоюродных брата, сыновья Фиделя Мартинеса. Давиду двадцать, он только поступил в университет, но ещё ни разу там не появился. В приоритете у него знакомства с омегами, гулянки и друзья. Омеге Карлосу восемнадцать, он учится в двенадцатом классе, являясь противоположностью своего старшего брата, но на него ставок в семье никто не делает. Выдадут замуж за альфу побогаче и вопрос решён. С братьями Минги о своей жизни никогда не говорил, отношения между ними всегда были натянутыми. Пока сыновья Фиделя не могли оторваться от юбки его мужа — Исы, Минги учили самостоятельности. Родители у него достойные, альфа считает их лучшими, но порой высказывания папы и отца делают неприятно. Парень не совершил бы такой ошибки, как связь с Эскобаром, он ещё с головой дружит. У него в постели омег младше двадцати не было, поэтому о Юнги речи и быть не может. Минги коротает время в интернете, лайкает посты, ему так же попадаются фото Юнги, он их рассматривает. У омеги новый друг появился, хотя бы его ровесник, а не второй Минги. До Мартинеса, несмотря на его отчуждённость к картелю, тоже разные вести доходят, и один такой слух заключался в любви Алехандро к маленьким мальчикам. Говорят, он тайно спит с сыном своего подчинённого. Минги на каждое такое высказывание смеётся до коликов в животе. Он не станет, как пожилые люди на лавках в провинциях, заглядывать в чужие трусы. Как ещё не стали говорить, что Алехандро своего брата совращает? В картелях остались одни сплетники и завистники. Чимин отправляет смс Минги, что поднимается, альфа убирает телефон и спустя секунды встречает омегу у двери, крепко прижимая к себе. У Намджуна желваки от ревности играют. Одного омежьего «Поедем к моему другу в Картахену» хватило, чтобы Ледер вскипел, но ему, хотелось или нет, ехать пришлось. На трассе под двести, с шаловливыми руками Алвареза на ширинке, без продолжения. Возбуждение перетекло в злость, но рядом с чужим человеком Намджун позволить себе даже коснуться омеги не мог. — Намджун Ледер, — представляет мужчину омега, оторвавшись от своего друга. — Мой телохранитель. Серьёзный человек, между прочим бывший военный. Отец выбрал мне лучшую защиту. Намджун от слов омеги растерялся, но ничем это не выдал, смотря в лицо альфы напротив. Мужчина ожидал чего-то другого. Может, развязного Чимина опять увидеть или встретить холод, но Алварез проявил уважение, от чего Ледер терял дар речи. — Приятно познакомиться, Минги Мартинес, — альфа с улыбкой, без скрытой за душой неприязни, протянул Намджуну руку. Его отпустили вдруг все чувства, он расслабился, будто находился в компании друзей, и на предложение выпить был готов согласиться, если бы Чимин не напомнил, что им нужно вернуться домой. Компания села вокруг столика, но к алкоголю никто в итоге не потянулся. Чимин вызвал официанта, ощутив голод, и стал расспрашивать Минги о случившемся дома. — Алехандро уже не скрывает, что у него предатель есть. Я уверен, именно этот человек поливает грязью мою честь, — говорит Мартинес. — Мою и Юнги. Мы люди из уважаемых семей, как только совести хватило? — Поговорят и забудут, — махнув рукой, отвечает омега. — Этим старикам лишь бы потрепаться. Что Фидель с Исой, что твои родаки. Мой хотя бы молчит. Всё козни Эскобару строит. Как же он заебал меня, — вздыхает омега. — В один прекрасный день ему снесут башку и я не удивлюсь, хотя бессмертным себя считает. — Он ещё не понял, что Кали за Медельином стоит? — Все поняли, кроме него. Чахнет в своём кабинете до ночи, злодейский план продумывает, а потом рожу воротит, когда ему подарки от Эскобара приходят. — Подарки? — Забей, — омега принимает от официанта два блюда и начинает говорить об учёбе. Намджуну интересно слушать омегу. Он ни разу не встревает в разговор, поражаясь уму Алвареза. Он бывает и не таким страстным. Своеобразный парень, как и его друг. Минги начинает симпатизировать Ледеру. Мартинес не позволяет себе ничего, что выдало бы в нём любовника Чимина. Подшучивает над весом омеги, что на деле идеален, высмеивает новую покраску волос, из-за которой Алварез больше на цыплёнка стал похож, но он это исправит, а руки мастеру оторвёт. И внимательно слушает рассказ Чимина о том, как Намджун хорош в работе. Когда Минги выходит после звонка от папы, Ледер не может не спросить его: — Для чего ты из меня бога делаешь? — Я никогда мужское достоинство ниже плинтуса не опущу, — улыбается ему Чимин. — Ты — альфа. Наедине я могу делать с тобой, что хочу, но никому другому я не позволю усомниться в твоей силе и сделать из тебя каблука, — и Намджун начинает уважать омегу. — Папа напился, — вернувшись, рассказывает Минги, всё же решив пропустить пару стаканчиков виски с омегой. — Отец на фоне просил меня вернуться домой. — Поедешь? — Намджун вклинивается, не чувствуя себя лишним. Алварез снова дарит ему улыбку, отодвигая от себя пустые тарелки, и принимает стакан из рук Минги. — Позже. Мой папа любит устраивать сцены из ничего. — Выпьем за его здоровье, — предлагает омега. К полуночи Намджун и Чимин прощаются с Минги, возвращаясь в Барранкилью, и Мартинес едет домой, где застаёт папу уже спящим. Отец же сидел в одиночестве в гостиной с чашкой ромашкового чая. К нему снова пристала бессонница. Матео подозвал к себе альфу, похлопав по свободному месту на диване. — Картелям плевать, с кем ты спишь, — говорит устало мужчина. — Общественности — нет. Если ты хочешь сделать что-то неприличное, то делай, я тебя ни в чём никогда не ограничивал, но прошу, чтобы об этом никто не знал. Мы, твои родители, переживаем за твою репутацию. Кто бы ни говорил о тебе, плохо или хорошо, это будет на его совести. — Спокойной ночи, падре, — похлопав отца по плечу, поднимается Минги, уходя к себе.

🚬

Тэхён переходит в новую школу. Он честно признаётся Кики в причинах, а с Гансало не говорит. Ему опять кажется, что всё налаживается, но вместе с тем приходят новые странности. Отца дома почти не бывает, папа приходит очень поздно. С утра до обеда Тэхён в школе, а вечера проводит в одиночестве. Он подумал съездить к дедушкам, покататься на лошади и привести в порядок свои мысли. Омега что-то упустил, а, подслушав ночной разговор родителей, понял, что Ортиса повысили до личного телохранителя Алехандро, и даже у папы была новая работа. В тот раз Тэхён не стал скандалить. Он дождался момента, пока родители торжественно не сообщили ему об этом. У омеги радости в глазах не было. Благодарность Чонгуку он выскажет лично, но она касаться семьи не будет. Эскобар её разрушал. Тэхён почти не видел Руи и Ортиса, сам по себе рос, как гриб. Он не хотел слышать последнего, что могло его добить — переезда, но и он точно не за горами был. В школе омега улыбался новым одноклассникам, веселился с Юнги, не говоря о своих внутренних проблемах, а, зайдя в пустой дом, его накрывало. Чудом дожив до выходных, Тэхён собрал рюкзак и уехал на конюшню, где его всегда рады видеть. Родители отца вкусно накормят, спросят о делах в школе и друзьях. Омега не привык им врать, но, говоря, что у него всё нормально, немного лукавил. Всё нормально, если не считать того, что в его жизни присутствует Эскобар. Вечером парень берёт бурого коня из стойла и едет кататься, одевшись потеплее. За городом намного холоднее. Тэхён не улыбается закату, его не пробирает дрожью от красоты мест. Ему совсем никак и он плачет. Потому что устал, выбился из сил. Голова казалась квадратной, а боли в животе заиграли новыми красками. Тэхён остановил коня, сполз с него и присел на корточки, делая передышку. Он в десяти минутах от дома, но это время кажется огромным по сравнению с нарастающей болью. Одному в джунглях боязно находиться, нужно вернуться, как бы тяжело ни было. Никакой помощи Тэхён не ожидает. Услышав шелест откуда-то сбоку омега решает, что кто-то из животных этих мест добрался до него, почуяв его страх. Тэхён накрутил себя и трясущимися ногами не смог сесть в седло. К его самому большому сожалению это были люди в костюмах. О том, кто они такие, догадываться парень не стал. После них на дорогу вышла чёрная любимая лошадь дедушки — Кармелита. На ней возвышался Алехандро, с улыбкой что-то рассказывая не поспевающему за мужчиной Филиппу. Тэхён стоял на месте, держа поводья своего коня. Он не остался незамеченным альфами, Чонгук стёр улыбку с лица, но и удивления было мало в его глазах. Эскобар, конечно, знал, что Андрес и Марио были дедушками Тэхёна. Отец омеги порекомендовал Алехандро эти джунгли для постройки новой лаборатории. Не так давно альфа познакомился с жильцами этих мест, а сегодня катался на любимом коне Андреса, не надеясь встретить Тэхёна так просто, но мечтал об этом. — Здравствуй, малыш, — сказал мужчина, подойдя к нему. Омега изменился в лице, не предполагая, что Алехандро мог настолько глубоко влезть в его семью. — Ты здесь совсем один? — парень только кивал, не желая разговаривать с Эскобаром. — Приехал к дедушкам? — снова кивок. — Ты со мной в молчанку играешь? — Тэхён угукнул и закатил глаза на свою глупость. — Простите. Мне стоит сказать вам спасибо, — единственное, что парень может произнести. — Не стоит, — подходит ближе Алехандро и омегу снова скручивает. Он привык терпеть, никто не окажет ему помощи в такой обстановке, что у него дома происходит. — Где болит? — мужчина испугано держит его плечи, по рукам на животе омеги понимая, что мучает именно он. — Поехали домой, — Чонгук тянет его к Кармелите, удерживаемую Филиппом. Альфа сажает парня на лошадь и сам устраивается, притягивая к груди Тэхёна, что не против его помощи сейчас. Ему не хочется снова сомневаться в Алехандро, он обманывает, показывает улыбку, а сам зубы точит. — Догоните, — говорит он Филиппу. — Ты не кинешь меня здесь с этим, — у Филиппа глаза шире стали, глядя на величественного, как называет его Марио «Бим», коня. — Мне от одного взгляда на него страшно. — Меня твой страх сейчас не волнует, — рычит на друга Чонгук, бросая его и ещё пятерых своих людей. Как бы Филипп ни выступал, ему придётся вернуться и лучше с конём. Сам Алехандро пытается как можно скорее добраться до дома Кабрера, волнуясь за здоровье Тэхёна. Омега крепко обнимает Чонгука, и благодарит и проклинает. Боль не даёт ему отвергнуть мужчину. Запах Алехандро успокаивает, и в дороге Тэхёну становится лучше, но он заставляет альфу понервничать, не зная, что у Чонгука нервы уже не выдерживают. Марио копается у двора, поэтому вернувшегося Алехандро увидел сразу, позвав мужа. Эскобар передал Тэхёна в руки дедушек и закурил, сев на лавочку у дома. Хотя бы одна его встреча с омегой пройдёт без волнения? Потому что в груди тяжело от вида беспомощного Тэхёна. Пока омега лежит в кровати, напичканный таблетками дедушек, Алехандро его в больницу везти хочет, но, когда Тэхён выходит к нему, чтобы заверить, что с ним всё в порядке, Чонгук может дышать легче. Филиппа и остальных, кто вернулся, он отправляет подальше, оставаясь с парнем наедине. Омега присаживается рядом, смотря куда угодно, но не в лицо Эскобара, который своим взглядом Тэхёна поедает. — Ты меня напугал, — с обидой говорит альфа. — Всё прошло, — прошла боль, но остальное осталось. — Что вы здесь делаете? — Работаю. — А держаться от моей семьи подальше никак? Чонгук накрывает своей ладонью его руку, покоящуюся на лавочке, и снова ощущает себя живым. Измученный Тэхён от его тепла в дрожи сидит. А руки его и правда не такие мягкие. Мужчина скрещивает их пальцы и поворачивает голову омеги второй рукой к себе, потому что без его взгляда, кажется, солнце в альфе быстрее заходит, чем наяву. Тэхён внимательно следит за его губами приоткрытыми, но в голове нет тех мерзких мыслей, которые в него Гансало поселил о любви Алехандро к детям. — Я делаю всё самое лучшее для тебя и твоей семьи, — устал это внушать омеге Чонгук. — До тебя мне никогда не достучаться, но я не перестану пробовать. — Вы не стучитесь, вы напролом идёте танком, — цокает парень. — Вы никого перед собой не видите, считаете, что делаете лучше, но становится хуже. Я презираю вас, вашу работу, стиль жизни. Мне никогда не понять и не принять вас. И я не буду пытаться, потому что у нас разные пути. — Ты умный мальчик, — гладит омегу по волосам Алехандро, сжимая ручку в своей большой ладони. — Может с запозданием, но ты всё поймёшь. — Я не ваш солдат, не надо мне вбивать в голову этот бред. — Почему ты просишь моей помощи, если такого мнения обо мне? — Все люди лицемерны. Я поддерживал вашего брата, когда вы были в больнице, но хотел, чтобы вы погибли, — выплёвывает слова в лицо альфы Тэхён, не боясь будто ничего. — Вы помогли мне перевестись в новую школу, я сказал «спасибо», но в душе так же… — Ненавидишь меня? — договаривает за него Чонгук. — Ненавидишь меня почему? Какое зло я сделал лично тебе? Я вытащил твою семью из нищеты, дал работу родителям, устроил тебя в школу за свой счёт. Ты так же судишь меня по одному лишь поступку. Придёт день, и я сделаю с тобой точно так же. — Вы знаете, что я на такую грязь не способен! — кричит омега. — Жизнь длинная, малыш, — отпускает руку парня Алехандро, поднявшись с лавочки. — Вы разрушили меня, — в спину мужчины шепчет Тэхён, кусая себя за внутреннюю сторону щеки, чтобы не заплакать. Чонгук ещё раньше заметил его покрасневшие глаза. И знать, что именно он причина, по которой омега плачет, очень тяжело. — Я могу тебя собрать заново, ты только позволь, — оборачивается альфа, пряча руки в карманы спортивных штанов и в кулаки их сжимая. Ему мало минутного касания, чертовски мало… — Вон из этого дома, — устало произносит Тэхён, глядя в глаза Алехандро, не шокированные такими словами. Чонгук ничего не добавляет, гладит Кармелиту на прощание и, позвав Филиппа с парнями, садится в машину. Кортеж уезжает, и место альфы рядом с парнем занимает Марио, вытирая руки о фартук, висящий на ногах. Дедушка только поднимает руки, чтобы обнять Тэхёна, как младший омега врезается лицом в его грудь, начав реветь. — Всё образуется, дорогой, — гладит внука по спине омега. — А ты чего фыркаешь? — обращается к лошади он, почувствовавшей смену обстановки рядом. — Тоже за тебя волнуется, — посмеивается Марио. — Ты всё слышал? — заикаясь, спрашивает омега. — Слышал, — лицо у дедушки смирившееся, Тэхён этого не видит. Не знает о чём думает Марио, пока сам задыхается от плача. — Мы тебя в обиду ему не дадим. Что эти его солдатики против ружья деда? — Нет, я там один спину надрываю, — приходит Андрес, расставив руки по бокам, — а они сопли собирают. Вилы в зубы и в конюшню, — быстро заканчивает трагедию альфа, идя к своей лошади. — Пойдём, дорогая, — меняет тон мужчина, обращаясь к кобыле. — Я успокоился, — утирает слёзы рукавом кофты Тэхён. — Пойдём помогать деду.

🚬

Юнги выбрался в город один, пока Тэхён был у дедушек. Омега взял с собой двоих телохранителей, отказываясь от компании Али, и посетил парочку магазинов, заканчивая свой день в парке. Прохладная погода не позволяла долго рассиживать на лавочке, любуясь природой, но Юнги остался надолго. Он смотрел на парочку, гуляющую по кругу, и страшно завидовал омеге, рядом с которым был Минги. Эскобар не знал, что они всего лишь приятели, выбравшиеся на прогулку развеяться. Не знал, что альфе не нужны отношения. Но знал, что не нужен ему. Это вроде всегда было понятно, но Юнги проще питать надежды, чем признаться себе, что ему до Минги далеко. Эскобар легко раздавал советы, но себе помочь не мог. Только слёзы успевал вытирать, не сводя влажного взгляда с пары. Омега не собирался прямо сейчас объявлять о серьёзности своих намерений, вешаться Мартинесу на шею и просить взаимности. Какие чувства? Они не в тех семьях родились, чтобы выбирать кого-то себе в пару. Никогда Чонгук не разрешит брату связать свою жизнь с человеком из другого картеля. — Ты бы шапку надел. Юнги дёргается от неожиданности, утонув в себе, не заметил, как к нему подсели. Охрана подошла ближе, напрягаясь, но и альфа рядом не был один. Хосок заметил Эскобара, когда садился в машину, выйдя из офиса, где прошла встреча с Филиппом. Юнги сам плевал на то, что его могли увидеть из здания, как и увидеть Минги. Он хотел зайти к брату, но неожиданное для него открытие усадило его на час. Видеть Варгаса он не совсем рад, показывая это альфе недовольным лицом. Он тут в своих чувствах пытается разобраться и видеть никого лишнего не хочет. — Кстати, я рад видеть твоего брата на ногах. — Что вы ко мне прицепились? — надевает капюшон от куртки на голову омега, скрещивая руки на груди. Отрывает взгляд от гуляющей пары, голову опускает, показывая, что говорить не настроен. — Не злись на меня, я с добром, — усмехается Хосок, больше лица парня не видя, из-за капюшона, только носик-кнопочка торчит. Юнги шмыгает им, умиляя альфу. — Ты же не считаешь меня своим врагом? — Мне все враги. — Не стоит так думать, — закуривает мужчина. — Если тебя кто-то обидел, не срывай злость на мне. — Хватит уже указывать, что мне делать. Я и сам разберусь, — омега теряет терпение, злобно зыркая на Хосока, но тот лишь смеётся. — Вы че, после истории с Мартинесом решили следующим быть? — Давай без грязи, — меняется в лице Хосок, которого эти слухи не обошли стороной и от них неприятно на душе. — Ты ещё маленький мальчик, поэтому тебя задевает, но чем быстрее ты забудешь эту историю, тем проще жить станет. — В штанах у тебя маленький, — подскакивает Юнги, пока Хосок дымом давится. — За своей жизнью следи, а ко мне не лезь, — уходит омега, но не далеко. Мужчина тушит окурок о лавочку и, встав, цепляет пальцами капюшон парня, притягивая к себе. В голову Варгаса две пушки направили охранники Эскобара, но он с места не сдвинулся. — Пусти! — Я тебе не ровня, — в ухо шипит омеге мужчина, второй рукой держа его поперёк живота. — Так базарить будешь со своими друзьями. — Вот именно, что не ровня, — царапает его руку на своём животе Юнги, сгорая от ярости. — Я — Эскобар, а ты калийская подстилка. — Ты так и напрашиваешься… — Руки уберите, сеньор, пока моя охрана брату не позвонила, — последнее, что говорит Юнги прежде, чем его отпускают, и он с гадкой ухмылкой уходит в сопровождении. Хосок сам от себя такого не ожидал, но неуважение сопливого омеги разбудило в нём бурю. Хотя бы без последствий. Маленький, вредный, наглый ребёнок. Его ремнём пороть мало. Алехандро его воспитанием вообще занимается? Хосок повёлся на провокацию, но ведь сам подошёл. Зачем вообще с ним заговорил?

🚬

Юнги чувствует себя так же гадко и в последующие дни. В понедельник он собирался ещё раз обмусолить с Тэхёном тему Минги, но в школе омега не появился. Вчера вечером они переписывались, и вроде Кабрера не говорил о прогуле. Юнги звонил ему весь день, но, решив, как и всегда, что Тэхён впал в апатию на какое-то время, отстал от него. Во вторник его снова не было в школе, а телефон друг совсем выключил. Омега поднял на уши весь Медельин, начиная злиться на Тэхёна, но ещё не зная, что случилось. До Алехандро пропажа об омеге пришла в вечер среды. Ортис всё это время был странным, но ни слова не сказал о том, что его сын куда-то делся. Эскобар долго ругался на альфу, но людей на поиски отправил. Лично с дедушками парня говорил, но те как проводили его в школу, так и не видели больше. Руи от шока доставал звонками мужа, которого от себя ни на шаг не отпускал Чонгук. Даже под угрозами омеги убить себя от горя Алехандро не сдавался. Он сам на каждое пиликанье телефона стал дёргаться, как умалишённый, в надежде, что Тэхёна найдут. Главное, чтобы живого. Ортис не успел никому дороги перейти, а Эскобар винить себя в этом не хотел. Они с омегой так плохо расстались в последнюю встречу, Чонгук не хочет, чтобы последним воспоминанием о Тэхёне были его слёзы и громкие высказывания. Пока все гадали, что случилось с омегой, он был не так далеко, как могло казаться. Тэхёна перехватили по пути к школе. Он не дошёл метров двадцать, как к лицу прислонили тряпку, а его бросили в машину. Очнулся омега в разрушенном помещении. С потолка свисали люминесцентные лампы, на полу частями рассыпан белый порошок. Мебель сломанная валясь повсюду. Тэхён был привязан к стулу, сидя в углу комнаты. Как глаза открыл, так в тумане и остался. Никакого страха, никаких чувств. Только лицо Алехандро, но такое нереальное. Омегу охраняли двое мужчин, сами под веществами. Побаловались из того, что осталось в разгромленной лаборатории Эскобара. Тэхён осознаёт, что его накачали, но за фантомный взгляд цепляется. Снова его о помощи молит. Он должен найти, спасти, согреть своими объятиями. Войну с Алехандро омега никогда не прекратит, но всегда будет звать его, потому что этот альфа может всё. Тэхён на себе ощутил, что даже ненавидя его, мужчина не отвернётся. Думать о чём-то разумном в таком состоянии невозможно. Наркотик в крови подкидывает к мозгу разное, а видит парень всё равно то самое лицо. Он чувствует его запах, но в помещении пахнет только сыростью. Ортису звонят в полночь. — Пять миллиардов песо за мальчишку, — вещает грубый голос. Звонок стоит на громкой связи. Чонгук тоже слушает, представляя, как найдёт заказчика и сломает ему шею. — Но у меня нет таких… — Ортис плачет от своей беспомощности. У него отняли самое дорогое, но даже если бы он себя по органам продал, никогда бы такой суммы не собрал. — Деньги будут, — отрезает Эскобар. — Я скину счёт, если бабки в течение часа не капнут, про пацана забудьте. Ортис так и падает в плетеное кресло с телефоном, хватаясь за голову. Он Чонгуку будет должен до конца жизни, а сыну в глаза смотреть не сможет. Сил не хватает набрать Руи, обрадовать его, но пока рано. Алехандро задумчиво смотрит в чёрное небо, не волнуясь о своём материальном состоянии, хотя кое-кто здорово ударил по его кошельку. Жизнь Тэхёна бесценна. На голову давит ожидание, приходится сидеть и придумывать разные сценарии. С деньгами разбираются быстро, но Тэхёна это не возвращает. Алехандро сидит всю ночь на террасе вместе с отцом омеги, предполагая страшное. Как бы не отгонял он эту картинку, она преследует. Чонгук хотел видеть омегу в свадебном костюме, а не похоронном. А может и правда… Использовать его в своих целях? Кабрера задолжали альфе больше, чем мог мужчина отдать, и речь не о деньгах. Жизнь у Тэхёна не сильно изменится после брака, станет лишь лучше, потому что Алехандро так больше не может. Он хочет знать про Тэхёна всё: тепло ли оделся, что кушал весь день, что ему снилось, какую оценку получил в школе. Каждый день Чонгук думает об этом, а, живя бок о бок с омегой, он же не станет мучиться от таких мыслей? Как омегу Эскобар его не воспринимает, малыш ещё совсем, но как способ остаться в Медельине — да. Остаться и найти тех, у кого хватило ума похитить Тэхёна. В пять утра охрана сообщает, что неподалёку от дома выкинули тело. Алехандро от одного «тело» становится дурно, он идёт к воротам, когда в них входит Тэхён, придерживаемый крепкими парнями Эскобара. Душа у Чонгука в пятках, сердце там же. Живой, но такой бледный. Хочется его проверить на гематомы, каждый сантиметр тела осмотреть. Алехандро в его затуманенных глазах ничего прочесть не может. Парень почти на ногах не стоит, смотрит на всех, как на прокажённых. Чонгук за каждую минуту, что Тэхён был ослеплён наркотиком, заплатит. — Сынок! — крик Ортиса встряхивает мужчину, как и Тэхёна. Отец на всех парах бежит к сыну, наконец, к груди его прижать и успокоиться. Живой, в его руках, теплый. Остальное потом, главное, что рядом. Тэхён делает пару пробных шагов самостоятельно и тоже переходит на бег, но влетает не в руки отца, а в те, которые безопаснее любой крепости будут. Чонгук подхватывает его на руки, прижимает к себе, глубоко вдыхая запах кожи омеги в районе шеи, и запускает руку в смольные волосы. Он думает, омега ничего не соображает по-прежнему, но Тэхён никого другого во дворе и не видел роднее. Чонгук пахнет пряностями, звёздной ночью, домом, кровью. Омега не отрывается от его тела, чтобы посмотреть в глаза. Вслепую его нашёл бы по запаху и повис на нём обезьянкой. Всё равно выбрал бы его. Алехандро, уткнувшись в изгиб омежьей шеи, дышать совсем перестал, коснувшись губами тёплой кожи, чувствуя как пульсирует жилка. У Тэхёна сердцебиение участилось, и он себе никак это не объяснит. Голова кругом, но в руках Чонгука ему не страшно потерять сознание. — Тэхёни, — Ортис тянет руки к ребёнку, но омега только отстранёно смотрит на отца и прижимает голову к плечу Эскобара. Ортис не понимает, что происходит. Его мальчик в руках своего страха покой находит, и, кажется, даже под угрозой пистолета не отпустит Алехандро от себя. Мужчине от своих мыслей жутко. — Сынок, всё хорошо, поехали домой. — Я дома, — с трудом вяжет языком Тэхён. Сознание прочищается, но говорить он не может от измождённости, расслабляясь в руках Чонгука, держащего его за бёдра. — Ты бредишь, сынок, — продолжает руки тянуть к парню Ортис, но шага лишнего не делает, словив на себе предупреждающий взгляд Эскобара. Но это ведь его сын… почему нельзя его просто забрать? Умыть, успокоить, уложить в постель. Разве Ортис что-то ещё упустил в Тэхёне? Ему должно быть страшно до сих пор, поэтому он теряется в людях. Не мог же омега осознанно броситься на шею Алехандро? — Папа беспокоится о тебе. Тэхён игнорирует отца, отвернувшись от него. В нём обида на родителей, несбывшиеся ожидания — всё это дало свои плоды. Омега понимает чувства отца, но видеть его не хочет. Он тоже причастен к тому, что Тэхён трое суток не в себе сидел в гнилом месте с отморозками. Это ведь Эскобар заплатил. Парень слышал его голос в трубке, но сейчас к Чонгуку ненависти не испытывает. Она внутри под наркотиками лежит. Придя в трезвое состояние Тэхён подумает о том, что наговорил ему у дедушек и что делает сейчас. Пока ему только чувство защищённости нужно. Здесь его никто не будет расспрашивать ни о чём, не станут насильно заботиться и играть актёров-родителей. Они забыли о том, что у них есть сын. Даже о том, что Тэхён у дедушек провёл выходные, узнали через сутки после звонка Марио. Омеге больно от этого. В особняке Эскобара тихо. Парню лишь это нужно. — Заберёшь позже, — бросает Ортису мужчина, направляясь к дому. Сам ночь не спавший, глаза уже закрываются, но сил хватает вызвать своего врача. Чонгук относит Тэхёна в комнату, кладя на свою кровать, приносит воды и через двадцать минут встречает доктора. После осмотра в доме становится ещё тише. Альфа, узнав, что с омегой всё в порядке, с чистой душой может ложиться спать, подумывая на всякий случай обследовать Тэхёна, потому что его здоровье мужчине не очень нравится. Посидев немного рядом с парнем, Алехандро поднимается, чтобы уйти спать в гостевую комнату, но слабая хватка на руке притормаживает его. Тэхён уже дремлет, но, боясь потерять присутствие кого-то рядом, цепляется за альфу, смотря из-под приоткрытых ресниц. — Вы уходите? — шепчет он. — Да, уже светлеет. — Простите меня. — Мне не за что тебя прощать, — отпускает руку омеги Чонгук и, поднявшись, наклоняется к его лицу. — Спокойной ночи, малыш, — касается губами лба Тэхёна мужчина и выходит из комнаты, не услышав в ответ: — Спокойной ночи, Гуки.