Carmen

Громкая музыка и потные тела, сливающиеся в одно безумие, которое закончится по утру. Резкие движения и разлитый на полу алкоголь, прилипающий к подошвам. Странные взгляды и чувство безысходности в одном из углов заведения. Они все знают, кто сидит за дальним столиком в одиночестве и никто подходить не собирается. Когда у тебя есть деньги, у тебя есть всё. Но как оказывается, это не так, если на лице у тебя доказательства ужаса мира, в котором вы обитаете. И деньги ничего не решают, потому что люди всегда боялись и будут бояться смерти. И связываться с человеком, который в её объятиях был, точно не станут. В страхе убегут, думая, что это может случиться и с ними. Чимин ни на что не претендует. Ему проще так, потому что он всю жизнь только и делал, что гулял, не задумываясь, что происходит вне клубов. А сейчас он раскрыл глаза, наблюдая сверху, каким он был, и его воротит. Кажется, наконец-то, повзрослел. Хотя о каких переменах можно говорить, если у него всё ещё сердце биться чаще начинает, когда он видит Намджуна Ледера, с которым у него ничего общего нет и быть не должно. Разные галактики, но такие близкие друг к другу, вот-вот столкнутся. Либо же это губы альфы столкнутся с чужими. Чимин не ревнует, он понимает, что только в фильмах герои так или иначе будут вместе, но вот про себя уже всё знает. Ему бы вспомнить, что Намджун бросил его в самый тяжёлый момент, и этого будет достаточно, чтобы ненавидеть его… А не получается. Чимин знает, что ни в одной вселенной им не быть счастливыми, и дело не в обстоятельствах даже. Они тянутся, как магниты, но между ними всегда встаёт что-то. Оно никуда не денется, и всего-то нужно отпустить, разойдясь по разным сторонам, обоим найти того человека, который будет любить и оберегать, потому что сами они на это не способны. У омеги вся жизнь впереди. Нужно окончить учёбу, найти работу. Если не в картеле, то где-то ещё. Стать достойным членом общества, которого будут уважать не меньше отца, когда Чимин займёт его место. Вся жизнь уже другими людьми расписана за него, и думать не надо. Пару бы ещё достойную найти и всё будет у него хорошо. Это Намджун знает всё про жизнь, он нажил достаточно, чтобы существовать, не жалея ни о чём. Он любил, ненавидел, завёл детей. Но Алвареза ощущение того, что альфа не счастлив, не отпускает. Стал бы тогда Ледер красоваться перед незнакомым парнем в каком-то клубе, если бы у него была полная чаша? Чимин не уверен. Ему остаётся только смотреть, как альфа развлекается, и желать того же, но к омеге ни один парень за вечер не подходит. На Алварезе чёрные брюки и классическая белая рубашка, в нём вряд ли можно разглядеть миловидного омегу в эту ночь, потому что он сразу после вечерней пары приехал сюда, не заботясь о том, как он выглядит. Чимин не ищет секса и знакомств, ему хотелось выпить и не думать, что скажет на это отец, но отсутствие какого-либо внимания задевает его эго совсем немного. Флиртовать остаётся только со своим охранником, а он не то чтобы красавец. Омега допивает алкоголь в стакане и переводит взгляд на яркие огни, от которых уже болела голова, но это всяко лучше, чем отец, который будет отчитывать его за прогулки. Так что Чимин берет всё в свои руки и уходит танцевать, не думая, как на него станет смотреть пьяная молодёжь. Он отдаёт себя музыке и алкоголю, которые на время снимут его боли. А потом всё по кругу, как в старые добрые, только уже одному. Через три песни омега поднимается на второй этаж, сталкиваясь с Намджуном, который бросил свою пару на этот вечер, как ему сначала показалось, но потом он увидел, что омега говорил по телефону. Чимин не стал упускать возможности поговорить с мужчиной, хоть и был пьян. — Помнишь это место? — встаёт рядом Алварез. — Мы здесь познакомились, — смотрит на него мужчина пустым взглядом, как кажется омеге, который уже и себя плохо видит. — Я вижу, ты не один. — Да, подцепил кое-кого. Пока дети у Мануэля, решил расслабиться. — Понятно, — не находит, что ответит, чувствуя себя до ужаса глупым, и решается уйти. — А почему ты один? — не отпускает его альфа. — Раньше у тебя было много поклонников. — Да, и ты в том числе, — пьяно улыбается Чимин, держась за ограждение. — Тебя ко мне тянет, да? — в лоб задает вопрос Ледер, ставят омегу в ступор. — Ни капли. — Ты же на утро пожалеешь, что так ответил. — Даже не подумаю. На утро Чимин жалел совсем о другом.

🚬

— Пап, ты занят? — в родительскую комнату входит Давид, находя Иса среди кучи коробок. — Что ты делаешь? — Хочу убрать некоторые вещи твоего отца, — плаксивым голосом отвечает мужчина, всё ещё держащий траур. Он не снимает чёрной одежды и не появляется на публике. И может, омега не любил своего мужа так, как все думали, он всё равно скучал. — Ты что-то хотел? — Можно я займу кабинет отца? Дядя ведь уже забрал всё, что нужно? — Конечно. Хочешь быть полезным в картеле? — Вряд ли я смогу быть чем-то полезен, если из-за меня в городе полно людей Эскобара. — Это ведь к лучшему, потому что скоро всё изменится, — закрывает коробку омега и клеит скотч, отставляя в сторону. — При жизни твой отец был гавнюком, но он всё делал для нас. И тебя он любил, пусть иногда и гонял. — Я это знаю, пап, — оставляет омегу парень, видя, что он хочет побыть наедине с собой. Давид входит в кабинет отца, видя некоторые опустевшие полки, на которых стояли папки с документами. Матео многое вынес отсюда, а что делать альфе не сказал. Теперь Мартинес болтается по дому и думает, как можно помочь семье. Давид совсем не в теме, он толком не знает, как всё работает в картеле, чтобы пытаться помогать. Матео и без него бы прекрасно справился, но отдать ему власть отца, значит остаться где-то позади. И что тогда будет с папой и братом? Альфа садится в кресло отца, глядя на стол, заваленный разной бесполезной ерундой, вроде фигурок животных и органайзеров. Давид не понимает, для чего Фидель держит эту ужасную статую слона, который стоит на старой деревянной подставке. Сколько раз папа пытался заставить выбросить этот хлам… Парень берет его в руки, кривясь от бесполезности и дешевизны изделия, но слышит стук. Внутри подставки что-то было. Давид с лёгкостью снимает слона и обнаруживает маленький ключик, сразу думая, куда его можно было вставить, пока не вспоминает о сейфе отца под ковром. Он убеждается, что дверь закрыта и откидывает уголок половика, вставляя ключ в замок. Внутри альфа находит только документацию, расстроившись, что ничего интересного отец не прятал. Давид быстро пробегает взглядом по буквам, чтобы убедиться, что он ничего не упустил, и, видимо, не зря. Вернувшись за стол, парень внимательно читает, понимая, что нашёл завещание отца, о котором никто не знал. Но что ещё странней, так это то, что Карлос получает девяносто пять процентов всего бизнеса, а Давид с папой остальное. И теперь он понимает, почему отец не хотел свадьбы Карлоса и Филиппа. Но совпадение ли то, что после отказа Дона, его убили? Давид отправляет все бумаги в шредер и закрывает сейф, возвращая ключ на место. Он не собирается ничего делить и уж тем более поступать с братом, как отец.

🚬

Дон Весенте отключает будильник ровно в шесть утра и поднимается с постели. Утро, которое предвещало обычный рабочий день и ничего более, изменилось, когда мужчина покинул свою спальню. Тогда единственный парень из прислуги позвал его, испугано указывая на дверь. Его сонный мозг ничего не соображал, и связать два слова омега не мог. Дарио нахмурил тёмные брови и открыл входную дверь, обнаруживая за ней перебитую охрану. Альфа вышел во двор, идя по кровавым дорожкам, что паутиной расползлись. В центре этого безумия только части тел, едва ли в куче можно было разобрать, кто есть кто. Но Весенте не испугался, лишь хмыкнул на такое заявление, оглядевшись, чтобы убедиться в том, что выживших нет. Он вернулся в спальню, взял телефон и набрал номер своего помощника, продолжив утренние дела. Успокоил прислугу, принял душ, позавтракал. К этому времени прибыли его люди, которые удивились сильнее, чем Дон. — Что тут поделаешь? — равнодушно задал вопрос сам себе альфа. — Ожидаемо и очень приятно. — Что с телами? — спросил один из мужчин. — Сожгите и закопайте останки, — развернулся на пятках альфа, прикусывая губу, в попытке понять, как действовать дальше. Он знал, что так будет. Матео не остановится ни перед чем. И сам Дарио скрываться не думал. Ему незачем было отсиживаться, если он собирался уничтожить все картели. Весенте первый начал эту войну, и потому с приятной горечью принимает потерю своих солдат. Его следующий шаг должен быть гораздо мощнее. Но пока он думает о ходе этой истории, ему звонят. — Монтойя, ты не вовремя, — возвращается в дом альфа, но омеге плевать на его проблемы. Он просит машину к Сокджину, приходится сдаться. Дарио делает ещё несколько звонков, чтобы Дани пропустили, и забывает о нём, пока парень ожидает своё такси. Дани волнуется по многим причинам. Сокджин ведь ожидает увидеть кого угодно, но не его. Хотя стоило ли ему ждать, если он в аду, куда путь всем заказан. И брат вряд ли когда-то ещё позволит увидеть ему белый свет. Дани попытается скрасить его одиночество как сможет, но в сомнениях, будут ли ему рады. У самого смешанные чувства. Омега не знает, суждено ли им взяться за руки и бежать к звёздам, потому что их миры пусть и похожи, имеют разное наполнение. И так верить хочется, что Сокджин всё ещё прежний, что он не упал духом и верит в то, что когда-то выйдет. Он нужен не только Дани, он нужен всем. Парень знает, что поступает безрассудно, потому что его могли обмануть, запихать в тюрьму, из которой он не то, чтобы слова про Дарио не скажет. Никому ничего больше не скажет. Для Весенте это развлечение, а для Дани часть жизни. Он законченный псих, если идёт прямо к тому, кто дуло пистолета к нему приставил, и выстрелил, не задумываясь. Но это как-то забыто, или же омега просто хочет верить в то, что сейчас всё изменилось. И вот он подъезжает к высокому ограждению. Это грязное место, насквозь пропахшее дерьмом и кровью. На окнах решётки, по периметру охранники, вокруг проволока, но всё это пустяк для обитателей. Здесь всё решают банды и Сокджин, которому не повезло не стать их частью. Одиночки долго не живут. Они либо становятся сучками в группировке, либо раскиданы частями по тюрьме. Дани в ужасе от вида на всё это, но с ним пятеро крепких ребят, которые защитят его от любой опасности. Только всё равно страшно. Эти белые стены скрывают слишком много боли, что слышится из каждого угла. Крики, потасовки, выстрелы. Но всё для Дани заканчивается быстро, потому что его сразу ведут, куда нужно, и он не успевает толком осмотреться. После такого и так будут кошмары мучить. Его закрывают в комнате, где находится один только потёртый диван, и знать не хочется, для чего он служит. За окном виден большой двор, где гуляют заключенные, но омега долго не смотрит, слышит, как дверь открывается. В помещении людей стало на одного больше. Дани не сдерживает своих чувств и подлетает к мужчине с улыбкой, едва не бросаясь на него с объятиями. Он видит, как избитый Сокджин сомневается в своём сознании и потому ведет его к дивану присесть. Альфа и правда в ужасе, но думает не о том, как омеге пришло в голову приехать сюда, он знает кто тому виной, и цена этого визита могла быть очень высока. Ему и без присутствия Дани было больно и страшно. Его унижали каждый день, но он не хотел бы, чтобы парень думал об этом, поэтому пытается показать взглядом, что всё же рад его видеть. — Ты вернулся, — едва говорит мужчина, и тогда пелена с глаз Дани падает, и он замечает, как тяжело альфе дышать. Он побит, но это не удивляет его. Сокджин весь трясётся, не размыкает рук, хотя на них нет ничего, и сидит, сгорбившись, будто ожидает удара. На костяшках нет живого места, и думать не хочется, что под одеждой скрыто. — Ты собираешься меня вытащить? — Боюсь огорчить, но это не так. Дарио не позволит, — держит его за руку омега, будто перед ним не монстр, а любовник. — У нас не так много времени, чтобы я всё рассказал. — Я не хочу знать, скоро меня точно убьют, — смотрит в одну точку на зелёной стене альфа. — А я хочу, чтобы ты послушал, — настаивает омега, повернув его голову к своему лицу рукой. — Он убил Фиделя Мартинеса и скоро всё будет очень плохо. Матео знает. Все знают. Сокджину почти удалось подать вид, будто ему всё равно, но шок берет своё. Альфа складывается вдвое и прячет лицо в своих руках, ощущая безнадёгу, которая стала его подружкой. Он устал бороться и пытаться выживать, и слова омеги ровным счётом ничего не меняют. Лучше бы Дарио убил Эскобара. — Что ты хочешь от меня? — бормочет альфа. — Мне собрать армию и пойти на брата? Меня сюда государство затолкало и мне никогда уже не выйти. — Я знаю, почему ты так говоришь. Дарио рассказал мне, что тут с тобой делают. Сокджин выпрямляется и смотрит в карие глаза омеги, в них нет осуждения, лишь жалость, в других же стыд. Мужчина долго сопротивлялся нападкам, и может даже заслуживает всё, что с ним делают здесь за его прошлое. — Ты с ним в команде? — смеётся альфа. — Я полицейский, и я доберусь до истины, — настаивает парень. — С чего ты взял, что я этого не делал? Мне уже знаешь, сколько диагнозов здесь поставили? — Я знаю тебя, Дон. — Не называй меня так, прекрати, — идёт к окну мужчина, чтобы не забыть, где он находится, а то ещё минута в компании Дани, и он решит, что у него есть шанс выйти. — Почему ты помогаешь? Всё, что хочешь, тебе может дать мой брат. Вы с ним неплохо ладите, как я заметил. — Не приписывай ко мне Дарио. Этот шизофреник должен быть на твоём месте, а лучше в своём бункере. Он разрушит всё. Как ты не понимаешь? — Сокджин достаёт из кармана бумагу, сложенную в несколько раз. — Что это? — Прочитай. Дани читает и ещё долго смотрит на мужчину, который знает, что будет дальше. — Это улика! — Это безумие. Я не хочу больше говорить о брате. — Слушай, — перекрывает дверь омега, — я не смогу переодеть тебя в охранника и вытолкать наружу, не найду секретный выход. У меня только полчаса и эта комната. — Ты фильмов пересмотрел? — Я хочу, чтобы ты знал, что я не могу убить Дарио, но хочу уничтожить картель. Это моя месть, это то, ради чего я приехал сюда много лет назад. И я это сделаю, даже если меня убьют. Я обязан. И сейчас у меня есть хотя бы мотив, а не задание. Тебя не спасти, но ты же можешь мне помочь? Что мне делать, Дон? И я буду называть тебя так, бесись сколько хочешь. Я запомнил тебя другим человеком по ту сторону, и если ты погибнешь, я буду помнить только Дона, который пугал меня и очаровывал одним своим видом, — говорит омега и отходит от двери, давая Сокджину выбор. — Чтобы всё разрушить, тебе придётся не козни строить за спиной брата, прячась за спиной Каррильо. — Я готов на всё, — уверяет, а Сокджин внутренне усмехается. — Садись, — возвращается на диван альфа, постучав по месту рядом, и омега, подобрав под себя ноги, начинает его слушать.

🚬

У Филиппа в глазах радость, а на руках новорождённый малыш, которого он не даёт Карлосу уже десять минут. Альфа наслаждается его запахом, трогает нежную кожу губами и бесконечно благодарит омегу, готового снова вступить в бой насчёт имени маленького альфы. Это всё, конечно, подождёт, но Филипп не собирается называть сына каким-то типичным именем, которое омега высмотрел в интернете. Хотя, говорить о ребёнке всё равно лучше, чем об обстановке в стране, потому что Карлос ничего не знает. И так хотелось бы, чтобы не знал. Вот скоро приедут родные поздравлять его и омрачать такой день не хотелось ничем, только омега вопросы задаёт, почему ему нельзя посмотреть телевизор или взять в руки телефон. Филипп ограждает парня от всего, что может спровоцировать истерику, но и долго молчать невозможно. Им бы поскорее попасть домой, выписаться, наконец, а там уже Матео найдет, что сказать омеге. Дверь открывается, и как бы Мартину ни хотелось увидеть семью омеги, входит в палату Дарио Весенте с букетом цветов. Филипп отдаёт ребенка папе и ограждает их от внезапного гостя, боясь, что альфа выкинет что-то. Но Дарио только поздравляет Карлоса, очаровательно улыбаясь ему, пока омега не понимает, насколько этот секрет уже не такой секретный. — Первый альфа – это хорошо, — говорит Весенте, напрягая молодых родителей своим визитом. — Защитником будет в семье. Всё же, так забавно, что вскоре появился ребёнок, вы, считай, ничего не потеряли. — А должны? — к сердцу прижимает к себе младенца Карлос, не понимая, почему Филипп вдруг побелел. — Ну как, же, — вздыхает мужчина. — Потеря отца это горе в семье, но я уверен, вы справитесь с этим, у вас же есть он, — смотрит на спящего ребёнка Дарио и резко переводит взгляд на Филиппа, который не понимает, как обстановку разрядить. — О чём он говорит? — Карлос в замешательстве обращается к своему альфе, но тот не был готов к такому потрясению. — Фидель скончался, дорогой, — торопится объяснить омеге Весенте и ловит пальцем первую слезу, скатившуюся с его щеки. — Тебе нельзя волноваться, успокойся. — Мой отец умер и мне никто не сказал?! — кричит на свою пару Карлос. — Как ты мог? — укачивает он малыша, который от папиных криков проснулся. Дарио улыбается уголком губ, думая, сколько всего можно вложить в последний вопрос омеги. И ведь он же когда-то узнает правду. Уговор – одна просьба, не две. Фразы: «Не говорить ни кому, что это я Фиделя заказал», не было. Дарио хочет это оставить на потом, сделать вишенкой на торте в моменте, когда оно понадобится ему. Он и так достаточно много сделал для Филиппа, так что Мартин всё ещё остаётся должником. Но в первую очередь альфа – отец. Ему нужно заниматься семьёй, играть на несколько фронтов и попытаться выжить. Поддержка Карлоса ему ещё понадобится. — Я смотрю, вам есть о чём поговорить, — спешит откланяться Дон, оставляя разгоряченную пару со своими проблемами.

🚬

В горле пересохло так, что позавидовала бы даже пустыня. А головная боль не отпускала, кажется, всю ночь. Чимин попытался обнаружить на прикроватной тумбочке таблетку и стакан воды, которые любезно оставляла прислуга, но в этот раз ничего. Омега удивленно распахнул глаза, продолжая шарить около себя, но, убедившись, что сегодня он останется с больной головой, смирился и присел на кровати. Как оказалось, это совсем не его постель и что интереснее, не его дом, а чужая квартира. Алварез медленно повернул голову на вторую сторону мебели, увидев спящего альфу. Он был укрыт по пояс, потому не ясно, оставался ли незнакомец одетым в отличие от Чимина, который будто пришёл в гости и прилёг. Омега недолго полюбовался татуировками на спине альфы и тихо поднялся, найдя телефон и ключи от машины в кармане брюк. Кажется, он совсем допился, если умудрился после секса одеться. Замёрз, что ли? Но это волновало его в последнюю очередь. Странное утро, но вполне понятное. После разговора с Намджуном он чувствовал себя ужасно и вполне мог запрыгнуть на кого-нибудь, чтобы забыться, хотя вообще это на него не похоже. Проблема была даже не в этом. Чимин нигде не мог найти свою маску, если взглядом это было возможно, потому что шариться по чужим вещам он не стал, дабы не разбудить мужчину и не объясняться. Да и слушать про себя парень не хотел. Он плюнул на маску через две минуты и свалил в коридор, чтобы снова вернуться, но уже в другую комнату, потому что его взгляд зацепило что-то блестящее. Это оказались всего лишь награды от полиции Колумбии, аккурат стоящие на полочках. Чимин подумал, что это фиаско. Ему не хватало связей с полицейскими, и, по-видимому, не простыми, раз оружие разного калибра лежало себе спокойно на столе. Парень струхнул, понимая, что ему уже и, правда, пора, но стоило обернуться, как его уже поджидали. Высокая фигура стояла в проходе, закрывая все выходы. — Потерялся? — пробасил альфа, складывая руки на груди. — Может, прежде, чем ты сбежишь, мы хотя бы кофе выпьем? — Ты? — пошатался на месте омега. — Но…я…ничего же не было? — Пошли, — альфа проводил напуганного омегу на кухню и начал варить кофе. — Чего ты испугался? Противно со мной сексом заниматься? — Я вообще-то не это имел в виду! — насупился Алварез, а сам подальше за стол отсел. — Ты же из шайки Дарио. — Не знаешь, что нас распустили? — Плевать. Ты был в картеле Весенте. И ты…коп? — Лейтенант Бэрнардо Санчес, но это в прошлом. — А как я с тобой встретился и почему мы вместе спали? — Ты напился. — Гача, я это уже понял. Где моя охрана? — Ты отпустил их и собирался выпить со мной. Я удачно зашёл, — смеётся альфа. — Но у нас не дошло, ты уснул. — А так хотелось? Ты вообще представляешь, чей я сын? — Ты это Ледеру тоже говорил? Чимин даже спрашивать не хочет, какого чёрта. Он молча пьёт кофе, пока Гача с улыбкой прибирается на кухне. Альфа знал больше, но Алварезу будет лучше, если тот смолчит. Ожидалось всё, что угодно, но только не ночь рядом с этим альфой. А может и было что-то, просто Гача не хочет говорить? Они ведь явно целовались… Боже, альфа ведь вышел в одних шортах. Нет, Чимин ничего не хочет знать. Он молча допьёт свой кофе и поедет домой, если его машина… — Где моя тачка? — У клуба, мы поехали на моей. А что? Подбросить? — Лучше на такси. Омега заметно нервничает, но Гача не собирается вникать в его проблемы. Он хотел веселой ночи, но не вышло, утро от этого хуже не стало. Ему забавно наблюдать за взглядом омеги, бегающим по кухне. Он думает о том, видел ли их Намджун, что сказать отцу. Лучше бы ночь без сна в клубе, но, видимо, это в прошлом, которое рассеялось, как туман. А сейчас у Чимина неясное настоящее, он ожидал чего угодно. Правда, не утро в компании головореза Сокджина. Как только до такого докатился? — Мне надо ехать, — толком не допив, начал собираться омега. — Отец будет волноваться. — Да, да, — не без улыбки наблюдает за ним мужчина, поддакивая, чтобы не пугать сильнее. Конечно, «отец будет волноваться». — Маску мою не видел? — Ищи, где бросил. Алварез плюёт на это, ему не хочется задерживаться и пользоваться чужим гостеприимством. Он кое-как наскрёбывает копейки на такси и уезжает домой, стараясь уснуть, но сон давно покинул его и Чимину придётся в ясном уме обдумывать всё происходящее. Он постарается забыть и больше так не напиваться, но в его доме Намджун Ледер, и напиться придётся. — Ты только пришёл? — оборачивается на шаги Намджун, ожидающий Фабио. — Загулялся. — Да, я видел, когда уезжал, — у Намджуна голос насмешливый, такого позора Чимин не переживёт, но знает, им обоим должно быть плевать друг на друга. — Не надо за мной следить. — Больно надо. — Ага, — цокает Алварез, идя к лестнице. — Он не староват для тебя? — не отпускает он омегу, и Чимин оборачивается с лицом, которое уже не стыд выражает, а злость. — Я люблю постарше, если ты не заметил. И чего ты пристал? Между нами давно всё кончено, и я буду встречаться с теми, с кем хочу, пока ты там снимаешь каких-то шлюх, — закатывает глаза Чимин, надеясь, что смог утереть нос альфе. — Он не шлюха, а очень даже милый работник банка. — Да? А мой альфа был полицейским. — Полиция нынче не в моде. — Как и твой костюм. — Чем вы занимаетесь? — спускается Фабио. — Чимин, где ты был? — вопрос игнорируют, и омега поднимается к себе, пока Намджун со знакомыми чувствами борется, хотя и не должен.

🚬

Дани возвращается в общежитие поздним вечером, пытаясь идти ближе к фонарям, опасаясь неожиданных гостей. Ему хотелось поскорее принять душ и лечь спать, без всяких криминальных разборок. Он в голове держал чёткий план, но так ещё и не приступил к его осуществлению. Омега завернул на улицу, ведущую к заветной мечте, только вернуться вовремя у него явно не получится. Дани радовало только то, что он хотя бы не будет похищен, потому что лицо человека, который мог поджидать только его и никого более, он видел. Парень неспешно подошёл к чёрной машине, на капоте которой сидел Минги Мартинес, и не заметил, как задрожал. — Садись, — кивнул альфа на автомобиль, и как бы ни хотелось убежать, он знал, что догонят, потому послушался. Минги уехал недалеко в укромное место, где они могли бы поговорить. И Дани не успел подумать, как его раскрыли, потом вспоминая, кто есть такой Минги. — Надеюсь, мы будем говорить не о Весенте. — Вообще-то нет, — смотрит на омегу с вопросом альфа. — Я не буду спрашивать, что ты тут делаешь. Расскажи мне про Ботеро. — Этот придурок меня бесит. — Дани, ты же не такой тупой, каким хочешь казаться, — постукивает пальцами по рулю парень. — Ботеро оболгал меня, и я хочу знать, что именно этот выскочка наговорил Чимину. — Я видел Чимина в тот день, и Габриэль на самом деле нёс какую-то ерунду о том, что ты хотел убить его, но всё ли было ложью? — в глазах омеги промелькает огонёк, он зацепился за нужного человека, как паразит. — Про то, что ты босс… правда же? Это логично, учитывая то, что происходит. — Тебе это что-то даёт? — корпусом поворачивается к парню Мартинес, выглядя достаточно устрашающе, чтобы быть Доном покруче какого-то Эскобара. — Я знаю, что Дарио убил твоего дядю. И мне будет забавно наблюдать за тем, как Ботеро объясняется перед Чимином. Интересно, почему он, зная, кто ты, решил всё на тебя спереть. Ты же тоже не тупой и в курсе про крысу, — умело заговаривает зубы Дани, не сомневаясь в том, что они друг другу понадобятся. — У Ботеро какие-то свои приколы, раз он так нелогично действует. Но мне как-то всё равно на его придурковатость. Я здесь, чтобы избавиться от картеля Весенте. — Ты такой крошечный, — смеётся альфа. — Силёнок хватит? Вроде попытка уже была неудачная. — Я был в тюрьме у Сокджина и знаю, что говорю. Мы заключили сделку с Дарио, но это не помешает мне внедриться к нему и обанкротить. К тому же, я думаю, что это не он стоит за убийством Фиделя. Дарио только оказал услугу. — Что сказал тебе Сокджин? — игнорирует остальное альфа. — Он знает, как избавиться от брата? Хочет вернуться? Дани лезет в сумку и достаёт письмо, которое Дарио написал брату. Минги читает и переводит равнодушный взгляд на омегу, который не теряется. Он тоже сомневается в искренности написанного, но докажет обратное. — В этот раз я иду ва-банк, и если не выживу, не пожалею ни о чём, — смотрит в темноту улицы Дани, сжимая в руке письмо. — Виновные будут наказаны, а жертвы получат свободу. — Если это не простой трёп, то мы с тобой в одной команде. У меня, по правде говоря, союзников нет. Дани возвращают к общежитию, и он, не замечая на себе взгляда Ботеро, закрывается в комнате.

🚬

Чонгук открывает новое предприятие, и Тэхён, конечно, использует это, как шанс. Омега заставляет мужчину организовать небольшую вечеринку по такому поводу, пригласив гостей. Альфа скептически смотрит на идею, но всё равно поддерживает, отдавая всю организацию в руки мужа. И Тэхён выбирает ресторан, в котором проводит весь день. Он занимается меню и списком гостей, но, что важнее, загружает на телевизор, висящий в углу зала, видео. Самое главное он сделал, а потому за час до того, как народ начнёт собираться, уезжает переодеться домой и звонит дедушке, предупреждая его, что сегодня всё закончится. Тэхён с виду выглядит уверенным в себе, но внутри его потрясывает от реакции на всё это от Чонгука. Никто не знает, как альфа отреагирует на такое заявление, но омега не собирается жалеть его. Парень достаточно долго терпел и ждал этого дня, чтобы раз и навсегда распрощаться с Эскобаром, как бы тяжело ему ни было. Он нервничает, хочет с Алехандро поговорить, но это будет уже лишним. Тэхён всего себя наизнанку вывернул ему, выложил, как колоду карт, и он проиграл в этой игре. Они были одним целым недолго, но отделить себя всё равно сложно, омега изо всех сил старается, обрывает нити, которыми пришил себя к мужчине. И это не просто, учитывая, что Тэхёну по-прежнему сложно без Чонгука дышать. Только альфа иных чувств придерживается и это даёт парню толчок. Не нужно бояться, в любом случае когда-то они всё равно бы разошлись по разные стороны. Тэхён из другого теста сделан, как бы ни отрицал свою причастность к картелю. Всё равно они враги. Им было свыше предначертано другое. Омега стремился к обычной жизни, Алехандро же хотел захватить мир. Желания не совпадают, разнятся, и в итоге каждый получит обратное. Чонгук не будет прежним, как и омега. А сейчас ему необходимо ускорить свой процесс взросления, чтобы в будущем стать сильнее и защитить себя. Когда прибывают люди, Тэхён топчется в одном углу, на самом деле не желая никого видеть, но он просто обязан показать это, опозорить Чонгука. Чтобы у омеги были свидетели того, что послужило причиной его ухода. И на всякий случай, чтобы он бесследно после не пропал. Что произошло бы наедине у них, только Богу известно. Так что омеге стоило собраться и потерпеть ещё немного, главный позор только впереди. Но даже присутствие в ресторане родителей никак не подбадривает его, а Филипп не приехал. Тэхён один на один со своей самой большой в жизни ошибкой, стоит напротив неё и улыбается. Чонгук красивый. Не просто красивый, как те парни модели в журналах и рекламе. У этого мужчины была особенная красота, цепляющая с первого взгляда. От того Тэхёна и трясло, стоило этому человеку впервые попасться ему на глаза. Эти губы манили желанием вечных поцелуев, а руки зазывали в крепкие объятия, где можно не бояться ничего. Но его взгляд такой мрачный и загадочный, таинственно ведущий по темным коридорам его души, в котором все двери на замки закрыты, и никому никогда внутрь не войти, не заглянуть на мгновение. Алехандро Эскобар – одна сплошная загадка, чёрная дыра, поглощающая любой свет. А Тэхён из одного света раньше и состоял, но теперь он сплошь покрыт чёрной слизью, стекающей по рукам. Алехандро зовёт его за стол, и Тэхён не отказывается, не выдавая себя никак. Он и сам поздравляет супруга с новой победой, желая в душе ему всех мук ада. Но это ничто по сравнению с тем, что пережил омега на той квартире, утопая в своих надеждах. — Может, позже прокатимся по городу? — предлагает альфа, а Тэхён знает, что это их последняя встреча и ему грустно признаваться в себе, как сильно он будет скучать по тем дням, когда у них всё было хорошо. — Может быть, — отвечает, а сам знает, что под рестораном уже машина, присланная дедушкой, стоит. С родителями переглядывается и снова на Алехандро смотрит. Тэхён не будет спрашивать себя «почему так случилось?» и что именно Чонгук нашёл в Кики. Станет намного сложнее, услышав он ответ от Эскобара. Потому что это будет стандартное: «Это не то, что ты думаешь. Монтаж. Я не общался с Кики. Меня подставили». Только омега уже давно всё про этого человека знает. Чонгук харкнул не только в чувства своего мужа, но и многих других людей. Это ещё пару мгновений они друг другу не чужие люди, но стоит омеге подняться со своего места, решительно взглянуть в озабоченное лицо Алехандро, как из-под ног земля уходит. Всё кончено. — Я хотел бы ещё раз поздравить сеньора Эскобара, — говорит, поднимая бокал с газированной водой, омега. — И так же предоставить ему честь включить телевизор. Я подготовил кино. — О чём ты говоришь, малыш? — с улыбкой спрашивает альфа, когда официант приносит пульт. — Это сюрприз, включай, — настаивает, пока гости с предвкушением ждут начала того самого фильма. Алехандро включает телевизор, пока омега курирует его по папкам на экране, находя видео, которое ему нужно. Потом он садится на свой стул и с равнодушным лицом начинает наблюдать за происходящим на дисплее, попивая сладкий напиток. В зале стоит полная тишина среди гостей, но двое на видео стонут, и каждый сидящий всматривается в картинку, узнавая главную звезду вечера в одном из актеров. Сам Чонгук опешил, не понимая, куда ему смотреть. На экран или своего омегу, которому уже всё равно на происходящее. И спустя секунды Алехандро понимает, почему у омеги такое лицо. Он всё знает и даже больше. Пока Эскобар пытается выдавить из себя хоть слово, Тэхён выключает телевизор, обернувшись к сидящим. — Небольшая демонстрация того, как мой муж изменяет мне с моим другом, при этом пичкая его наркотиками, а потом, скрывая это, — поворачивает голову к альфе Тэхён, сдерживая при этом слёзы, которые так и просятся выйти наружу. — Я посчитал, что все должны знать, кто такой Алехандро Эскобар. — Малыш! — подрывается, чтобы остановить этот кошмар Чонгук, но было уже слишком поздно для оправданий. — Никогда больше не называй меня так, — спокойным голосом просит парень. — Твой малыш зарыт на кладбище, — снимает куртку со спинки стула омега. — Я не хочу объяснений, мне всё понятно. Я уезжаю домой, сеньор. Мой адвокат свяжется с тобой по поводу развода, — красиво пытается уйти он, но Чонгук ловит его за руку, в гневе сжимая худую ладонь, и Тэхёну приходится достать козырь, тыкая в некогда любимого человека пистолетом. — Отойди от меня. — Да что ты делаешь?! — кричит мужчина, пока сотни глаз наблюдают за сценой молча. — Для чего этот цирк? Ты же не уйдёшь, ты же знал, что были… — Другие? Да, я знал, — старается поскорее закончить с этим, пока слёзы силком не выстрелили из глаз. — Только вот именно, что это другие и это было до того, как я твою гнилую душу полюбил. А сейчас, извини меня и моих родителей, — те поднимаются, подходя к сыну, — нам пора ехать домой. — И где твой дом? — делает шаг назад Чонгук, думая, что при желании омега сможет выстрелить. — В уютном пригороде Барранкильи, рядом с моим дедушкой Фабио. Чонгука ломают слова омеги. Они оба оказались предателями, но альфа свою вину обесценивает. Это кажется ничем, по сравнению с тем, что Тэхён оказывается крысой. Разве такое могло случиться с его малышом? Эскобар в голове принимает правду, а сердце другое ему нашёптывает. И вроде этого ребёнка нужно отпустить сейчас, позже найти время всё обсудить, только… говорить уже просто не о чем. У Тэхёна блестят глаза, ему пора бежать. — Прощай, Гуки, — опускает пистолет омега, покидая заведение вместе с родителями. Чонгук не догоняет, он в окно смотрит, как парень уезжает на машине с номерами, которые принадлежат вражескому картелю. Значит, и правда, прощай… Альфа залпом выпивает коньяк в своём стакане и смотрит на гостей, как бы взглядом говоря, что шоу окончено. — Спасибо за присутствие, — надевает пиджак мужчина и тоже уходит.

🚬

Четыре утра наступили для двоих в этой стране абсолютно одинаково. Оба укутанные в свои воспоминания, потому что это единственное, что могло согреть в прохладное утро, кроме алкоголя, который пил только Алехандро, сидя на ступеньках лестницы у своего дома. Охранники шептались между собой, но альфа игнорировал их, или же просто не слышал, смотря то себе под ноги, то поднимая тяжелую голову к небу с вопросами. Он потерял гораздо больше, чем когда строил свой бизнес. У него в голове только глаза, которые первый раз увидев, забыть больше невозможно. Это сейчас Чонгук даёт себе время ностальгировать, а потом он автоматически сделает омегу своим врагом, но оно будет позже. В данную минуту ему хочется думать о чужих губах, воистину чужих губах, которых никогда не коснуться своими. И разве стоило то мимолётное омежьих слёз и такого позорного разрыва? Сейчас больно в груди, кажется, что сердце биться перестанет, но оно проходит, и потом становится ещё тяжелее. Нести эту бесконечную ношу, с нескончаемым ощущением вины, холодком-проводником по жизни и мерзким липким чувством безнадёги. Чонгук никогда такого не испытывал. Потеря всего лишь одного человека разделила его жизнь до и после. Только разница между ними в том, что Алехандро умеет собирать себя по частям, а Тэхён нет. Омега сидит на кровати, укутавшись в одеяло, и смотрит в окно, за которым просыпается рассвет. Он крутит в голове их последнюю встречу и хочет сказать ещё многое, но ничего из того альфе бы не понравилось. Но Тэхёну нравится вспоминать выражение лица Эскобара, которое он готов повесить на стену фотографией. Лишь мысль о том, что сердце его не сберег, наводит на слёзы, которые альфа с его щёк стирал. В этот раз Тэхён один будет успокаиваться и учиться жить заново, потому что никто другой не поможет ему. Они ещё встретятся. Омега знает, что не раз, но не хочет думать об этом, потому что те встречи будут наполнены большей ненавистью, чем каждый из них мог бы себе представить.