Куда это нас приведет?

Следующие несколько дней Том вел себя как всегда, будто никакого разговора не было. Если честно, так было легче для меня. В какой-то момент мне даже показалось, что его слова были каким-то странным психом, и мы по прежнему как брат и сестра. Зато, сама я наслаждалась каждым днем, который проводила с Дауни. Он при любой свободной минуте, в перерывах между дублями, звонил, если я была не на площадке или приходил ко мне, если я находилась рядом. После Лондона, Роберт чаще стал называть меня своей принцессой, заставляя меня ощущать, что я ей являюсь на самом деле. Мне казалось, что добившись моего признания, Дауни перестанет дарить цветы и успокоится, но к счастью, я ошиблась. Доставка приносила огромные букеты каждый день, и фраза: я купаюсь в цветах, обрела для меня буквальный смысл. На площадке Дауни иногда позволял себе обнять, поцеловать меня где-нибудь за камерой или в углу, где меньше любопытных глаз. Каждый раз мне приходилось останавливать его, когда актер увлекался, или кто-то проходил мимо. — Мона, — Дауни спустился на тросах с возвышенности, которая была покрыта зеленой тканью, — Малышка, — кратко поцеловав меня в губы, он улыбнулся, — Пришла ко мне? — Мы утром из одного номера выходили, — смотрю на актера в гриме, — Я мимо проходила, хотела просто одним глазком посмотреть, как ты. Но вообще, я тороплюсь. — Как я? — нагло улыбаясь, Дауни кладет руки на мою поясницу и резко прижимает к себе, — Очень устал. Побудешь моей зарядкой? — руки брюнета спустились с поясницы ниже, — Так и хочется вставить свой провод в твой разъем, чтобы набраться сил. — Роберт, — с укором, но улыбаясь, смотрю в его красивые глаза, — Ты опять путаешь пошлость с нормальными словами. — Какая правильная! — он недовольно выворачивает губы — А ты неправильный, — целую его, добившись улыбки Дауни, — Мне правда нужно бежать. Здесь слишком большие павильоны. — Мона, чуть не забыл. Узнал сам, примерно час назад, не успел еще тебе написать, не было перерыва. — Что такое? — Нам нужно выехать на локацию за город. Это займет два дня, а выезжаем сегодня вечером. — Я потеряю тебя на целых два дня? — внутри меня будто что-то рухнуло, я расстроенно посмотрела на Дауни, это удивило актера — Принцесса моя, ты чего? — Роберт явно умилялся с меня, — Боже мой, у тебя такой голос и такой вид, — прижимает мое лицо к своей груди и гладит по спине, — Милая, ты серьезно так расстроилась? Серьезно? — Уж точно не обрадовалась, — я обняла его в ответ, — Я что-то, уже скучаю. — Малышка, — актер усмехнулся, — Ты не представляешь, как мило сейчас выглядела. Пожалуй, это лучшая реакция, которая могла быть. — Ты знаешь, что чаще всего, я говорю все прямо. — Мона, — он отстранился от меня, — Ты можешь поехать со мной. Это не проблема. Но там будут и ночные съемки, и дневные. Сон всего на пару часов. У нас совсем не будет времени, чтобы побыть вдвоем. Но если решишь, буду рад. — У меня работа, Роберт, — отвожу взгляд, — У Тома каждая минута расписана. — Тогда придется подождать. Всего два дня. В пятницу утром я вернусь, и в обед мы полетим к твоему океану, — Дауни проводит рукой по моим губам, на автомате, я обхватываю ими его большой палец, — Мона, — усмехаясь и качая головой, актер подыгрывает и делает несколько движений перед тем, как вытащить его, — Обожаю, когда ты так делаешь. — Не удержалась. — Делай, что хочешь, только не сдерживайся! — он снова, просто обнимает меня, — Ты так расстроилась, что заметно помрачнела. Мне это и нравится, и не нравится одновременно, Мона. — Я буду скучать… — Это всего лишь два дня, милая. Тем более, они совершенно не влияют на нашу поездку. Все по плану, все хорошо. Почему ты загрустила? — Я привыкла видеть тебя каждый день, а тут такой большой перерыв… — Видеосвязь никто не отменял. И кстати, заряди мой подарок! Мы его так и не протестировали! Отличный повод. — Я говорю, что скучать буду, а он опять про свои игрушки, пошлит. Роберт, — легонько ударяю его по животу — Кто тут пошлит? Это не я так соблазнительно палец губами захватил. Заметь, ты даже языком по нему провела. — Соблазн был сильнее здравого смысла. Это все из-за тебя, Роберт. Ты на меня плохо влияешь. — Что ж, ты хотя бы, уже не выглядишь, как ребенок у которого отобрали любимую игрушку. — Любимого забирают. — Как мне нравится твоя реакция! — Дауни довольно нагло и страстно целует меня — Кхм. Кхм. КХМ! — кто-то демонстративно кашляет возле нас, — Моника, тебя обыскался Томас. Роберт, тебя ждет вся съемочная группа, — режиссер стоял с недовольным лицом, скрестив руки на груди — Я подам на вас в суд, — актер с насмешкой посмотрел на него, — За отсутствие личного времени на работе. Вы такие бессердечные! Моя принцесса отправляется в Асгард к безумцу Локи! Дайте зацеловать ее так, чтобы она передумала и осталась! — многие вокруг засмеялись — Боб, не хочу тебя огорчать, но она служит ему. Более того, она с ним из Асгарда и прилетела. Поэтому надевай костюм Железного человека и вперед! Мир сам себя не спасет! — закатил глаза режиссер и махнул Дауни, чтобы тот пошел за ним — Я тебя люблю, — почти шепотом произношу я — И я тебя, — актер кратко поцеловал меня и пошел к остальным, — Не забудь подарок! — Старый извращенец, — хмыкнула я — Я все слышу! Не знаю зачем, но я уточнила, правда ли некоторые актеры, и Дауни в том числе, выезжают на локацию на эти дни. Правда. И мне сказали, что я могу присоединиться, по просьбе Роберта мне выделили место. Из-за обилия работы, я не успела проводить его, жутко расстроилась из-за этого. Чтобы как-то скрасить первый за несколько недель вечер в одиночестве, я спустилась в лобби и заказав себе кофе, села на диван у окна с книгой. Обожаю гостиничные заведения, они всегда особенно уютные. — Не самая легкая книга для чтения перед сном, — около меня вырос Хиддлстон, — Отверженные, довольно серьезная книга. — Ты же знаешь, что Гюго звезда моей дипломной работы, — я попыталась улыбнуться — Могу составить компанию? — Конечно, садись. Я думала, он сядет напротив, но мой друг занял место рядом. Диван большой и удобный, хоть тесноты я не ощущала, но находился актер довольно близко ко мне и это смущало. — Мексиканка, пожившая почти всю жизнь в Лондоне, пишет диплом, рассуждая о французском писателе. — Заметь, пишу я его тоже, на французском, — деловито киваю, вызывая улыбку у друга, — И Мексики во мне ровно половина. — Именно поэтому такое могло прийти в голову только тебе. — Ты почему не спишь? — я положила книгу на стол и оперевшись на ручку дивана, повернулась к Хиддлстону, чтобы не смотреть на его боком — Не знаю, почему-то не хочется, — актер пожал плечами, — Ты тоже здесь, пьешь кофе в два ночи, читаешь. — Нет настроения идти в пустой номер, — устало прижимаюсь щекой к спинке дивана — С чего это он пустой? Вся группа разошлась. — Часть вашей группы выехали куда-то на пару дней. Роберт, Крис и кто-то еще, будут сниматься вне павильона. — Почему тебя не взяли? — Том, это прозвучало как насмешка, — я поджала губы — Я не хотел тебя обижать. Это простой вопрос, без ехидства. — Меня хотели взять, я сама отказалась. — Да? — Хиддлстон удивился — Ты моя работа, Том. Я не могу во время съемочного процесса бросить все и уехать. — Мона, ты могла сказать, я бы отпустил. — Мы оба знаем, что без меня твой рабочий день, мягко говоря, пострадает, — я снова пытаюсь улыбнуться — Лучше тебя, родная, никто не распоряжается моей жизнью. — Я стараюсь. — Могу поделиться одним наблюдением? — актер сел удобней — Конечно, почему нет? — Мне кажется, мы стали отдаляться. И случилось это, как только мы прилетели сюда. — Том, ты… — Я не обвинял тебя, Мона. Но мне это не нравится. Я скучаю по своей Монике. Куда ты ее спрятала? — Ну, она на тебя обиделась. Не заметил? — Я готов извиниться перед ней, если она вернется ко мне, — Хиддлстон улыбнулся — Не так, — я подвинулась ближе к актеру, постучала указательным пальцем по его широкой груди, — Она вернется, когда ты извинишься. — Точно? — он прищурился — Да. Она тоже скучает по Тому, свободно разговаривая с которым, чувствовала себя как дома. — Как дома, — Хиддлстон задумался — Что? — я взяла свой кофе — Мне нравится это сравнение. Как дома, значит… — Ну, из-за чьих-то капризов, я уже забыла, что с тобой так можно. — Хорошо, — Том берет мою руку и прикладывает к своей груди, — Мона, ты очень дорогой для меня человек, поэтому я прошу прощения у тебя за то, что вел себя как придурок. Мое некорректное поведение отдалило нас друг от друга, причиняя лично мне, огромную боль. Думаю, и тебе тоже. У тебя есть личная жизнь и время, вылезть в которое я могу только, если ты попросишь. Я… Его перебивает мой зазвонивший телефон, который лежал на столе. Запел Стинг. Экран показывает фотографию, на которой улыбаясь, Роберт целует мои губы, а вместо номера или имени актера, светилось черное сердечко. Кажется это был самый неподходящий момент для звонка. Я заметила как Том напрягся, ожидая, что я перебью его, ответив на вызов. Он все еще держал мою ладонь на своей груди и я слышала, как бешено стучит его сердце. Протягиваю руку к телефону и сбрасываю вызов. Чувствую, как его тело расслабилось от этого. — Я люблю тебя, и обещаю уважать твои границы и выбор. Даже если он мне не нравится. Прости меня, — продолжил Хиддлстон, — Спасибо, что сбросила. — Том, — сжимаю ткань его лонгслива в кулак кусая свои губы, — Я тебя прощаю, но, — убираю руку от тела актера, — Твой корявый «разговор» в самолете, — делаю паузу, — Он так и остался без объяснений и ответов. И мне некомфортно от того, что ты делаешь вид, будто его не было. — Что ты хочешь услышать? — Правду, Том, — смотрю ему глаза, пытаясь понять актера — Правда в том, что я люблю тебя, Мона, — от его слов я хмурюсь и отвожу взгляд, — Я влюбился в тебя с того дня, когда ты впервые пришла к Уиллу на репетицию, — Хиддлстон усмехнулся и покачал головой — Как мне надо себя вести, после таких слов? — У меня есть ответ, но сейчас он тебя не устроит. Возможно, позже, будет ко времени. — Том, я серьезно, — мой телефон снова показал фотографию Дауни — Ответь. — Сейчас не его время, — я убрала гаджет в сторону, — Я тебя обожаю, ты же знаешь. Но теперь, как мне себя вести, услышав это? — Как всегда? — Нет, — я нахмурилась, — Я привыкла тебя обнимать, целовать, сидеть на твоих коленях. Для нас эти действия значат разное… — Мона, поверь, я совершенно не против всего, что ты перечислила. — Ты сейчас улыбнулся как Локи, — я допила свой кофе, — Это жутковато… — У нас все как раньше? — Том убрал гримасу своего героя — Да, только, теперь я в замешательстве. Скажи, — снова смотрю на звонящий без звука телефон, — Из-за него ты психовал? — Я знал, какой Роберт. Мне не нравится, как ты меняешься с ним. В тебе пропадает та свобода, которой я восхищаюсь. Ты подстраиваешься под него, Мона. И если уж совсем честно, — Хиддлстон снова усмехнулся сам себе, — Я жду, когда ты попросишь сводить тебя в паб. — В мои планы не входило вот так голову терять, — к нам подходит официант, я прошу принести еще кофе, но добавить туда немного виски, — Я собиралась дописывать диплом и работать. Уж точно не получать метровые букеты каждый день от Железного человека… — Мона, а виски зачем? — Я выгляжу спокойной или нет? — Вполне спокойной. — Чтобы такой и остаться, нужен кофе и виски. — Я же сказал, что ты можешь ответить ему. Все в порядке. — Нет. Сейчас не его время. — А чье? — Хиддлстон не смог сдержать улыбку — Твое. Мы же разговаривали. — Но ты хочешь ответить. К чему такие нервы? — он странно на меня посмотрел — Хоть я изо всех сил и стараюсь отмести эти мысли подальше, но понимаю, что когда мы улетим, — поджимаю губы, — Все закончится. Может и раньше, — перевожу взгляд на Хиддлстона, — Ты же со мной на более долгое время. — На сколько захочешь, — Том снова изобразил оскал Локи, — Я всегда рядом, ты же знаешь. — Я рада, что все-таки решились на этот странный разговор… — Прости меня еще раз, Мона. Мне становится стыдно. Безумно стыдно, что я не замечала тонны намеков Хиддлстона. Я вела себя с ним так, как не должна была. Всегда говорила мой Том, мой брат, мой друг. Но я никогда не думала, что между нами может быть что-то большее. Мне захотелось обнять его. Обнять, как до поездки сюда, как обычно. И я это сделала. Мы посидели еще немного и ссылаясь на то, что скоро вставать, я попросилась в номер. Как истинный джентльмен, Хиддлстон проводил меня до него. — Моника? — Да? — я повернулась к нему, приоткрыв дверь номера — Хочу тебя попросить кое о чем. — Попробуй. — Один поцелуй. Всего один. Я не хочу, чтобы он был против твоей воли. — Том… — Всего один, но настоящий. Хиддлстон выглядел более, чем уверенно, кажется, разрешение ему не было нужно. И попросил он его просто из уважения ко мне. Эти и отличается Роберт от Тома. Захотел, сделал, получил. Хорошо, не знаю зачем, но хорошо. Один. Что он вложил в понятие, настоящий? Ладно, пусть покажет. Едва я успеваю кивнуть, как чувствую губы своего друга. Они со вкусом кофе, который мы только что пили внизу. Настойчивый и требовательный поцелуй заставляет Тома прижаться ко мне, а я упираюсь в открытую дверь. Чуть-чуть добавив смелости, Хиддлстон выталкивает меня в номер, не разрывая поцелуй, захлопывает дверь. Я подключаю руки, пока актер шепчет мое имя прямо в губы. Не сопротивляясь, делаю шаги назад, поддаваясь напору Тома, оказываюсь на кровати, прижатая телом актера. Ничего себе, один поцелуй. Или именно это и есть, в его понимании, настоящий? Не замечаю, как моя шея тонет в поцелуях, а его руки ласкают тело. Несколько движений, и я чувствую возбуждение актера, которому явно тесно в брюках. Пара противоположных мыслей проносится в голове, но я быстро отодвигаю их подальше. Хиддлстон задирает мою одежду и смелее, поцелуями, спускается от шеи все ниже. Запускаю руку в его волосы и сжимаю их. На мне белье, которое дарил Дауни, но Том быстро избавляется от него. Одна из самых чувствительных частей тела подвергается нападению губ и рук Хиддлстона, доставляя слишком приятные ощущения. Дыхание становится прерывистым, и первый стон срывается, когда поцелуи актера начинают чувствоваться чуть-чуть ниже живота. Понимаю, что еще немного и близость станет опасной. «Я люблю тебя. И я тебя. Значит, договор о неприкосновение в силе?», голос Роберта громом раздается в моем сознании и помогает прийти в себя. — Том! Том! Остановись! Том! — поднимаюсь с кровати, прикрываясь одеялом — Мона, — Хиддлстон тоже приходит в себя, — Ты должна… — Том, ты забылся. Просто, — отворачиваюсь, чтобы надеть хоть что-то, — Прошу тебя, держи слово. Один, значит один. — Ему повезло, — Хиддлстон снова вошел в роль Локи — Том, не начинай, прошу тебя… — Это факт. Сладких снов, Мона, — он вышел из номера без тени смущения или сожаления Я упала на кровать, накрыла лицо подушкой, и выкрикнув все свое смятение, бросила ее в стену. Зачем я разрешила?! Из-за чувства вины? Или… Нет. Я не знаю, почему я согласилась на его просьбу. Дура. Чтобы как-то успокоиться, я решаюсь набрать Дауни в надежде, что мой герой еще не спит или не срывает съемки кривлянием на камеру. — Я уже начал волноваться, а в моем возрасте это опасно! — на экране улыбнулся Железный человек, — Принцесса моя, все в порядке? — В каком еще возрасте? — я улыбаюсь, — Он у тебя идеальный, не прибедняйся. Прости, что не ответила сразу. Сидела в лобби с кофе и книгой. — Ммм, читающая девушка, это очень сексуально! — актер забавно прищурился и прикусил нижнюю губу, — Что за книга? — Отверженные, Гюго. — Серьезное чтиво для ночи, нет? — Дауни явно удивился, — Могла бы комиксы поразглядывать. Какого-нибудь Железного человека? — Вот его бы я сейчас с удовольствием разглядела, — улыбаюсь — Не подумай плохого, но выглядишь устало. Может, уже спать ляжешь? — Я собиралась. Просто перед сном хотела тебя увидеть и услышать… — Малышка, — могу поклясться, что улыбка Дауни стала теплее, ему приятно это слышать, — И я хотел, поэтому и звонил. Мы сегодня виделись всего раз, и то, нас разорвали. Я уже привык, что ты каждый день рядом. — И я привыкла. Спасибо за цветы, ты и сегодня их не пропустил? — Мы же решили, что это ежедневная традиция, — актер передал кому-то телефон, освободив руки — Мы? Кто это? Я просила деньги не тратить. — Я и Старк. Нас двое. — Можно по секрету сказать? — Хм, давай. — Мне Дауни больше нравится. Мне не хватает его сейчас. Очень. — Мона, у тебя такое лицо, как будто я навсегда уехал. Послезавтра зацелую так, что голос сорвешь. — Не поверю, пока не докажешь, — показываю ему язык — Наказать за такие слова надо, а не доказывать! — он смеется — Роберт, — качаю головой, — Такие слова будут толкать меня на плохое поведение… — Безумно хочу уже это сделать, но серьезно, ты выглядишь усталой и грустной. Точно все все в порядке? — Дауни немного нахмурился, — Случилось что-то? — Все хорошо, правда. За исключением того, что ты далеко. — Скоро вернусь, — в духе Дауни, он целует экран, вызывая у меня улыбку, — Мона, если грустно, вспомни, что я тебя люблю! По-моему, отличный повод для радости и улыбки! — И я тебя, Роберт. Всего полдня, а кажется, что так долго… — Ложимся спать? Ну, ты ложишься, а я работать. — Если пообещаешь, что приснишься! — кладу голову на подушку и переворачиваю телефон — Обещаю, малышка! Спокойной ночи. — Ты тоже, не задерживайся с дублями. Люблю, — я выдавила из себя последнюю улыбку — И я тебя люблю. Актер сбросил вызов и задумался. От мыслей его отвлек друг, который следил за видеозвонком и держал телефон. — Боб, приходи в реальность. — А где я по-твоему?! — Дауни закатил глаза — Я могу сказать, что вижу со стороны? — Захватывающее начало. Давай, только я хочу присесть. Ноги отваливаются! — Старость не радость? — Джимми усмехнулся — Ага. Что хотел? — Долго будешь ребенка мучать? — друг скрестил руки напротив — Я перевел Индио деньги еще вчера. Он их потратил? — Нет. Я не про твоего сына. Моника. Долго будешь ее за нос водить? — Никто ее за нос не водит. Тебе что-то не нравится? — актер поднял бровь, уверенно сверля взглядом своего помощника — Ты женат, Боб. На следующей неделе на площадку прилетает твоя жена. Мне совершенно не нравится твое состояние. Решил прикинуться мальчишкой? — Эй, это мое дело, разве нет? — Она ребенок, ей всего двадцать один год! — Ага, как же. Видел бы ты, что этот ребенок вытворяет, — Дауни улыбаясь, покачал головой, — Там любой профессионал позавидует. Я от этого отказываться не собираюсь. — Ты с ней только спишь? Разговариваете хоть?! — Даже больше, чем со Сьюзан! — цыкнул актер, — Она умная, начитанная, с ней интересно и Мона может практически любую тему поддержать. Ты в курсе, что она дописывает диплом? Сама. На филолога учится. — Знаю. — К чему разговор тогда? — Роберт, прекращай эти игры. Сьюзан не обрадуется, если узнает. Да и девочка, уверен, болезненно перенесет ваш разрыв. — А ты сделай так, чтобы Сьюзан не узнала! Это твоя работа, как моей правой руки, и на твоей совести, как моего друга. — Отлично. А ребенка этого бросишь после съемок? — Какая тебе разница?! Чего ты докопался? — Хочу понять тебя! Ты в первую очередь, мой друг! И я вижу, что с тобой что-то происходит. Что-то, что грозит либо огромным скандалом, так как может выйти к СМИ, либо что-то такое, что детская психика будет поломана на всю жизнь. Вся съемочная группа вас видит, все актеры, все, Боб. Это опасно. Для твоей семьи и для Моники. — Джимми, ты бы видел, как она на меня смотрит, — брюнет закрыл глаза и улыбнулся, — Столько нежности, страсти и восхищения одновременно! Джимми… — Я видел, как она на тебя смотрит. И видел, что ты становишься похож на влюбленного подростка. — Влюбился, и что? Это незаконно?! — Ты женат, Боб. Для тебя это незаконно. И пора перестать строить из себя мальчишку. Тебе скоро пятьдесят. — Мне сорок семь, — фыркнул Дауни — На двух стульях не посидишь, Роберт! — возмутился Джимми — А я на них лягу, — хмыкнул актер поднимаясь из режиссерского кресла, — И всем достанется кусочек заветного Дауни. А я буду лежать и получать удовольствие от каждого стула одновременно. Я в трейлер, спать. И тебе рекомендую.