Пролог
7 марта 2022 г., 20:58
12 декабря 1994 года
Прошло почти две недели с тех пор, как профессор МакГонагалл объявила о проведении Святочного бала. Гарри должен был открыть его танцем со своей партнершей. Не просто перед всей школой, а перед тремя школами. Ему было совершенно ясно, что он, скорее всего, выставит себя полным дураком. Очевидно, что у него никогда не было возможности научиться танцевать, поскольку между жизнью в семье Дурслей и борьбой с манией величия Темного Лорда он так и не успел научиться подобным вещам. Вдобавок ко всему, он должен был признать, что ему было неловко пригласить девушку на такое важное мероприятие. Да что там, вообще на любую встречу.
— Знаешь, это не так уж и сложно, для начала тебе стоит предложить кому-нибудь. — Сказала Гермиона, когда они вошли в общую гостуную Гриффиндора.
— Я знаю! — сказал Рон. — И я уже пытался это сделать.
— Ты говоришь о том, как ты выставил себя дураком перед Флер? — спросила Джинни.
— Это было действительно вдохновляюще, — сказал Гарри, смеясь.
— Только не начинайте снова об этом, — огрызнулся Рон.
— Ну, ты только что сказал, что уже пытался пригласить девушек на бал, — сказала Гермиона, когда они устроились на диване у камина. — Кроме Флер, кого еще ты пытался пригласить?
— Хочу сообщить тебе, что это не так просто, — ворчливо сказал Рон. — Девушки всегда ходят стайками, и приближаться к ним не такая уж хорошая идея.
— Опять же, это была Флер, Рон. Чего ты ожидал? — категорично сказала Джинни.
Фред и Джордж, которые подслушивали разговор из-за соседнего угла, перешептывались с озорством в глазах. Они подошли с самодовольными лицами.
— Похоже, нашему младшему брату нужна помощь! — сказал Джордж, вытаскивая Рона из его удобного кресла.
— Эй, что вы делаете! — закричал Рон.
— Эй, Парвати! — крикнул Фред, подтаскивая Рона к ней. — У тебя есть пара для бала?
— Я должна это увидеть! — сказала Джинни, быстро следуя за ними.
Гарри и Гермиона остались сидеть и смотрели, как близнецы поставили вместе очень смущенных Парвати и Рона, оба густо краснели. Затем, повернувшись, Гермиона спросила:
— А что насчет тебя, Гарри? Для мальчика-который-выжил, это не должно быть так сложно найти себе пару на бал.
— О да, если бы мальчик-который-выжил собирался на бал, ему бы не составило труда найти себе пару. Даже двадцать, если понадобиться, — ответил Гарри. — Хотя собираюсь я одни, Гарри, и я очень не хочу оказаться с какой-нибудь фанаткой. Ты знаешь, что меня пригласила даже шестикурсница? Она выше меня больше чем на фут, она никогда не разговаривала со мной раньше. Черт, я до сих пор даже не знаю ее имени.
— Ну, конечно, у тебя есть девушки-поклонницы, которые приглашают тебя на свидания, это совершенно естественно. Спрошу у тебя тоже, что и у Рона, Гарри: сколько девушек пригласили тебя на бал? — сказала Гермиона совершенно серьезно.
— Ну, моя проблема не столько в том, сколько хотят, чтобы я их пригласил, сколько в том, чтобы найти ту, которую я действительно захочу пригласить, — ответил Гарри, усаживаясь поудобнее. — Я не хочу спрашивать такую девушку, как Чжоу, только потому, что она красивая, я не думаю, что у нас много общего… Ты знаешь, что я, вероятно, буду выглядеть дураком перед всеми, особенно с моими «прекрасными» навыками танца. И я не хочу чувствовать себя неловко со своей спутницей. Я хочу пойти с кем-то, с кем я действительно буду наслаждаться вечером и смогу посмеяться.
Гермиона выглядела задумчивой. Все это, конечно, имело смысл, но Гарри не был так близок с девушками. Может быть, Джинни?
— Эм, Гермиона, может быть, хочешь пойти на бал со мной? — выпалил Гарри.
Выражение Гермионы быстро менялось от замешательства до осознания, удивления, а затем чистого счастья.
— Я? Правда?! — воскликнула Гермиона. Она провела две недели, размышляя об этом, задаваясь вопросом, почему ее так раздражает каждый раз, когда эти фанатки предпринимают очередные шаги в направлении Гарри.
— Ну, ты мой лучший друг, и мы через многое прошли вместе. Ты самая умная и очень красивая, — сказал Гарри, чувствуя жар на щеках. — Ты ближе мне, чем к кому-либо другой в мире. Я имею в виду, что для большинства людей, наверное, родители самые близкие люди, но я не могу чувствовать такое к Дурслям, наверное. Для меня самый близкий человек — ты. И Рон тоже. Хотя, если я приглашу его на бал, это будет настоящий конфуз. Так что ты скажешь? Ты пойдешь со мной на бал, Гермиона?
Это было слишком много за такое короткое время. Гарри ей нравился, он был ее лучшим другом. Но мог ли он быть кем-то большим? Она даже не была уверена, нравятся ли ей мальчики или девочки, по правде говоря, она и не задумывалась об этом раньше. Но в одном она была уверена точно: она хотела сказать «да».
— Да! Я с удовольствием пойду с тобой, Гарри! — ответила Гермиона, крепко обнимая Гарри.
Остальные уже возвращались с немного смущенным, но в общем расслабленным Роном.
— У меня будет спутница на балу! — сказал Рон с широкой ухмылкой, садясь на диван.
— Ну вот, Гаррикинс, думаю, теперь твоя очередь! — озорно сказал Фред, протягивая руку Гарри.
— Подождите, нет, я же пригласил девушку на бал! — поспешно сказал Гарри, пытаясь вырваться из захвата близнецов.
— Ах-ах, тебе не удастся так легко выкрутиться, — сказал Рон гораздо увереннее, чем когда он сам оказался в неловкой ситуации. — Как будто ты нашел себе пару за две минуты, пока сидел здесь.
— Ну, вообще-то он только что пригласил меня на бал, мы идем вместе, — сказала Гермиона, все еще широко улыбаясь.
— Он сделал что? — резко сказала Джинни.
— Ты сделала что? — ошарашено спросил Рон. — Ты идешь с Гермионой на бал? Ты в своем уме? Она же нам как сестра! Ты же знаешь, что в магической Британии бал считается формальным свиданием?
— Да-да, я не такой уж дремучий Рон, — ответил Гарри. — Просто Гермиона — единственный человек, с которым мне было бы приятно провести время на балу.
Близнецы отпустили Гарри и начали улыбаться еще более озорно, чем раньше.
— Гарри и Гермиона идут на бал вместе! — начал вещать Фред. — Все победители, пожалуйста, выйдите вперед и заберите заработанные на ставках деньги! А также мы принимаем ставки на дату свадьбы Гарри и Гермионы!
— ЧТО! — закричала Гермиона. — Вы делали ставки на то, с кем Гарри пойдет на бал? Это аморально! И это наверняка запрещено школьными правилами! И… Вы должны прекратить это прямо сейчас, или я пойду и расскажу профессору МакГонагалл!
— О, это будет замечательно! — хихикнул Джордж. — Особенно, если ты сможешь принести ей эти два галеона одновременно, она ведь поставила на тебя, в конце концов.
Фред и Джордж оставили потерявшую дар речи Гермиону в полном оцепенении. Этот авторитетный человек принимает участие в таком пари. Должна ли она быть расстроена или польщена тем, что она поставила на нее?
***
25 декабря 1994 года Гарри нервно ждал Гермиону в общей комнате. Он не мог перестать думать о том, что совершил огромную ошибку. Гермиона была одной из немногих его близких подруг, даже лучшей подругой. И он не мог позволить себе потерять ее. Он, вероятно, не смог бы жить без нее, и он имел это в виду совершенно буквально. Сколько раз она на самом деле спасала ему жизнь? Ему уже дважды пришлось столкнуться с Волдемортом, и у него было ощущение, что в какой-то момент он действительно вернется. Беспокойство о Волдеморте не было самой насущной проблемой для Гарри, сначала ему нужно было выжить на этом проклятом турнире. Для него было ясно, что если его шансы выжить в этих испытаниях были очень малы, то без Гермионы они вообще отсутствовали. И вот теперь он пригласил ее на бал. Бал, который он будет открывать вместе с ней перед тремя школами и толпой прессы. И он не мог подавить в себе чувство, что все испортил и одновременно улучшил их дружбу. Волчий свист Фреда привлек его внимание, и он повернул голову в сторону лестницы в общежитие девочек. Он потерял дар речи при виде невероятно сногсшибательной Гермионы. Конечно, он считал Гермиону красивой, но сегодня она была на совершенно новом уровне. Ее волосы гладкие и блестящие были закручены в элегантную причёску на затылке. Она была одета в мантию из легкого материала фиалкового цвета, которая повторяла изгибы ее тела, открывая гораздо больше, чем скучные школьные мантии. Она улыбнулась ему, и все его сомнения мгновенно улетучились.***
25 декабря 1997 года Прошло три года с той чудесной ночи, когда Гарри и Гермиона танцевали вместе. Все выглядело не очень хорошо. Это было преуменьшение, все выглядело ужасно плохо. С той волшебной ночи все пошло кувырком. Волдеморт вернулся, Седрик умер, Сириус погиб от руки этой сумасшедшей суки Беллатрикс, затем был убит Дамблдор. Министерство перешло в руки Волдеморта, и теперь они были в бегах, пытались найти эти чертовы крестражи, которые могли быть чем угодно, спрятанным практически где угодно. И вдобавок ко всему они все еще не могли уничтожить тот, который нашли, и это медленно сводило их с ума. Рон сорвался и ушёл. Остались только Гарри и Гермиона. По крайней мере, они все еще были друг у друга. Но сегодня была вишенка на торте, они только что попали в засаду в Годриковой впадине… Все вокруг взорвалось, Гермиона закричала, когда Гарри потянул ее за собой, прыгнув в окно. Разбитое стекло и осколки дерева прорвали их одежду, и внезапно все погрузилось в темноту. Когда Гермиона открыла глаза, она лежала на Гарри, все ее тело болело. Как только сонливость от падения рассеялась и пришло осознание, она стала судорожно искать свою палочку, которая лежала рядом, потом схватила Гарри за руку и тут же аппарировала прочь. — Гарри! Гарри! Ты меня слышишь? — спрашивала Гермиона, падая на землю рядом с Гарри. — Любовь моя! Пожалуйста, ответь мне! Очнись! — Пожалуйста, Гарри… — тогда она сломалась и начала плакать от отчаяния. Придя в себя, она уложила Гарри на сундук и начала промывать его раны. Она испробовала несколько известных ей диагностических заклинаний, чтобы протестировать змеиные укусы. Насколько она знала, яд змеи мог быть смертельным, и она не знала, что нужно делать в таких случаях. Святое Мунго было не вариантом. Она уже начала отчаиваться, когда Гарри начал метаться и кричать в бреду. — Нет… — Гарри! Гарри, ты меня слышишь? — она вытирала его лицо маленькой тряпочкой. — Нет… Нет… Вол…прид… — Гарри! Гарри! Все в порядке, мы сбежали. Ты меня слышишь? — — Гермиона? — — О, Гарри! — слезы хлынули в ее глаза. — О, спасибо! Спасибо! Я думала, что потеряла тебя! Как ты себя чувствуешь? — Я… Где мы? Что случилось? — Мы в палатке. У Батильды на тебя напала змея, мы выпрыгнули из окна, чтобы спастись. Я перенесла нас, как только смогла. О, Гарри, как ты себя чувствуешь? Змея укусила тебя, прошло несколько часов. Я не знаю, что делать с ядом. Нам некуда идти, я не знаю нужных исцеляющих заклинаний, чтобы справиться с этим. Я не… — Я думаю, все будет хорошо, Любовь, — прервал Гарри, взяв ее за руку. — Змея была внутри Батильды, она, должно быть, была мертва уже долгое время. Яд не должен был убить меня, только обездвижить и дать достаточно времени Сами-Знаете-Кому, чтобы прийти и разобраться со мной самому. Она упала на него и крепко обняла. Мгновение спустя Гермиона прошептала: — Я действительно думала, что потеряю тебя. Я не знаю, что бы я делала без тебя. — Прости, это все моя вина. Мы не должны были идти туда. Это было слишком опасно. Я был таким глупым. Они некоторое время лежали в объятиях друг друга, когда Гарри пришло в голову: — Любимая, где моя палочка?***
27 декабря 1997 года Была глубокая ночь, ледяной ветер сдул с одеяла несколько снежинок, укутавших лес белым покрывалом. Гарри чувствовал усталость и сонливость, во время дежутсва. Их встреча со змеей произошла только вчера, и он еще не до конца оправился. Гермиона настаивала, чтобы он поспал, но парень уже проспал почти весь день, и ей тоже нужно было отдохнуть. Когда его глаза уловили знакомый серебристый туман между деревьями, он сначала подумал, что это ему это приснилось. Поправив очки, он сфокусировал взгляд на том месте, где был туман. Там снова был туман, его нельзя было перепутать, это был патронус. Гарри вскочил на ноги и попытался разглядеть его получше. Пока он пытался это сделать, патронус начал проподать среди деревьев. — Гермиона!!! Очнись! — закричал Гарри, переходя на бег и следуя за патронусом. Патронус двигался быстро и, казалось, удалялся с каждой секундой. Гарри бежал так быстро, как только мог, но из-за густого леса и снега это было утомительно. Когда он только обогнул большую ель, что-то красного оттенком появилось прямо перед ним. — Смотри… — Что за!.. — произнёс Гарри, когда он грубо врезался в кого-то, и они оба рухнули в снег. — Гарри! Гарри! — раздался голос Гермионы из леса. Гарри поспешно попытался очистить очки от снега, вставая с палочкой Гермионы в руке, направленной на… — Рон? — неуверенно спросил Гарри. — Ой, Гарри! Что ты делаешь, бегаешь по лесу как сумасшедший?! Я думаю, ты сломал мне нос! — сказал Рон, все еще лежа на земле и зажимая окровавленный нос. — Гарри! — крикнула Гермиона, подбегая к нему. — Что случилось… — она мгновенно замерла, когда ее взгляд метнулся на фигуру промокшего и окровавленного Рона. — Рональд Уизли! Что ты здесь делаешь и почему, черт возьми, ты промок и окровавлен? Не то чтобы ты этого не заслуживал за то, что покинул нас! — Я не мог вас найти! Я пытался, но как только покинул палатку, я не смог найти лагерь! — - проболтался Рон. — Я искал в лесу несколько дней. Мне жаль… Я не хотел уходить! Медальон отравил мои мысли, а потом было уже слишком поздно. Гарри быстро взглянул на Гермиону, все еще направляя свою палочку на Рона. — Как мы можем быть уверены, что это он, Гермиона? Это может быть самозванец. Или он может быть под империусом, или что угодно в этом роде. — Нет, нет, это я! Смотрите! Делюминатор, который Дамблдор дал мне, вот как я нашел вас! Вот почему Дамблдор оставил его мне, он показал мне дорогу к лагерю. А по пути я пошел по замерзшему пруду, скрытому снегом, и провалился под лед, — объяснил Рон. — Вот почему я промок, — пробормотал он. — Правда, Рон? Ты слышал о магии? — сказала Гермиона, забирая палочку из рук Гарри и бросая осушающее заклинание. — О да, конечно, я наложил согревающие чары. Я не настолько глупый, ты же знаешь. Я просто был слишком взволнован и хотел найти вас как можно скорее! Смотри, смотри, что я нашел в пруду! — он встал и потянулся к земле, доставая из снега меч Гриффиндора. — Ты, должно быть, шутишь?! — воскликнул Гарри. — Ты бегаешь по замерзшему пруду и находишь меч Гриффиндора? Что мы делали, Гермиона? Когда все, что нам нужно было сделать, это искупаться в случайном пруду… — Это просто ужасно подозрительно, — заявила Гермиона, внимательно глядя на Рона. — Вообще-то… Я преследовал патронус, который появился на краю лагеря. Тогда я и наткнулась на Рона. Так что, возможно, патронус просто привел меня к пруду, чтобы я нашел меч, — сказал Гарри. — Рон, где этот пруд? Это был твой патронус? — О, это вон за теми деревьями, — он указал в противоположную сторону от лагеря. — И нет, это было не моё заклинание. Я тоже видел его и смотрел, как он прыгает к пруду, когда Гарри врезался в меня. — Хм… Похоже, патронус был послан кем-то, чтобы мы нашли меч. Но кто бы это мог быть? И почему он положил меч в замерзший пруд, а не просто отдал его нам? — спросил Гарри. — По-моему, это все равно звучит очень жутко… Экспеллиармус, — бросила Гермиона, поймав палочку Рона. — Гарри, возьми меч. Ты можешь сказать, настоящий ли он? Я не думаю, что самозванец принесет настоящий меч Грифондора, чтобы помочь нам избавиться от крестражей. Гарри взял меч и внимательно осмотрел его. — Трудно сказать, но похоже на то. Но если это так, то мы наконец-то сможем избавиться от этого ужасного бремени. Давайте вернемся и посмотрим, сможем ли мы уничтожить крестраж. Рон, ты первый. Они вернулись в лагерь, когда уже забрезжил рассвет. Гарри снял медальон и положил его на бревно, где он начал слегка вибрировать, словно предчувствуя свою скорую гибель. — Похоже, он собирается сопротивляться. — понял Гарри. Он поднял меч над медальоном и обрушил его со всей силы. Раздался громкий удар, меч проскользнул по запертой стене и глубоко вонзился в бревно. — Похоже на неразрушимые чары, — сказала Гермиона, глядя на нетронутый медальон. — Может, крестраж на самом деле находится внутри медальона, и мы должны как-то его открыть? — Кто знает, что случится, когда мы его откроем. Помнишь, что кольцо сделало с рукой Дамблдора? — поморщился Гарри. — Или меч ненастоящий, и это ловушка, чтобы заставить нас открыть медальон, — сказала Гермиона, подозрительно глядя на Рона. — Ты похожа на Грюма, понимаешь? И если бы это была ловушка, Сами-Знаете-Кто уже был бы здесь, почему бы ему не напасть сразу? — умолял Рон. — Хмфф. Думаю, да. — Осторожно сказала Гермиона, не совсем ещё убежденная. При ближайшем рассмотрении Гарри не смог найти никакого способа открыть медальон. — Я думаю, чтобы открыть его, понадобиться парселтанг. Для реликвии Слизерина, это было бы логично. Приготовься… Рон, ты можешь подойти и держать меч прямо над ним? Так ты сможешь проткнуть его, как только он откроется. Приготовься ко всему, возможно, к атаке разума. Не медли. — Он положил медальон обратно на бревно. — Знаешь что, ты лучше замахнись мечом как можно сильнее до того, как Гарри скажет ему открыться, — добавила Гермиона. Таким образом, импульс меча не даст тебе замешкаться, и, возможно, у него не будет достаточно времени, чтобы отбиться. — Импульс? В любом случае, я понимаю, что ты имеешь в виду, звучит как хороший план. Хорошо, давайте сделаем это. — Рон поднял меч над медальоном. — Ну что, все готовы? — спросил Гарри. После того, как оба кивнули, Рон поднял меч над головой и убедился, что его положение устойчиво. Затем он начал замахиваться мечом с максимально возможной силой и скоростью, и Гарри произнес Откройся на парселтанге. Медальон открылся, обнажив злобный красный глаз. Они сразу же почувствовали зло, исходящее из медальона, и вокруг них мгновенно воцарилась тьма. Мгновение тянулось, пока глаз, казалось, не осознал опасность. Затем меч упал с громким треском. Что-то было не так. Тьма все еще была там. Меч промахнулся на несколько сантиметров и оказался глубоко внутри бревна, а медальон от удара отбросило в толстый слой снега. Рон начал пытаться вытащить меч из бревна, когда почувствовал, как крестраж проикает в его мозг, копаясь в глубине, чтобы открыть его самые глубокие страхи. Это было похоже на клинок, который безжалостно вонзался так быстро, как только мог. Пока он не нашел то, что искал. Перед ним возникла иллюзия Гермионы и Гарри, которые смотрели на него сверху вниз. — Неужели он действительно думает, что он часть нас? Посмотри, как он пытается достать свой меч с простого бревна! — надменно сказала иллюзия Гермионы. — Он просто случайно оказался там, но нам совсем не нужен рядом глупый Уизли. И какая жалость, что он оказался самым бесполезным из Уизли! — и они рассмеялись над ним. В его голове раздался слабый голос. Они презирают тебя. Они мешают тебе. Без них ты мог бы стать намного больше. Убей их!!! Убей их!!! — Не слушай их, Рон! Достань меч и прикончи их! — кричал Гарри, судорожно ища в снегу медальон. — Я… я… я пытаюсь, но не могу… Он застрял… Я не могу… Гермиона бросила диффиндо в бревно, разрубив его на две части, что высвободило меч и отбросило Рона в снег. Рон попытался встать на ноги и почувствовал сильное давление, когда иллюзия Гарри сказала: — Ну и слабак! Посмотри, как он заикается! Только со мной ты сможешь обрести власть и славу! Я могу дать вам все это и даже больше, гораздо больше. Они тебе не нужны. Они предадут тебя. Убей их! Убей их сейчас же! Гермиона развеяла снег вокруг бревна, и Гарри сразу же заметил медальон между двумя камнями. — Вот он! Разбей его! — сказал Гарри, указывая на него. — Может, сказать ему, что мы оставили его у себя ради забавы? — сказала иллюзия Гарри. Разум Рона был затуманен, мысли путались, он поднял меч в сторону Гарри и начал размахивать им. — РОН НЕТ! — закричала Гермиона. Рон могучим усилием воли отклонил ход клинка, который ударил по красному глазу крестража. Тьма тут же отпрянула внутрь медальона, и из него начала сочиться густая кровь. Через долю секунды из медальона вырвалась волна энергии, сбившая всех на землю, а ночь прорезал громкий визг. Все закончилось, воцарилась тишина. Гермиона первой поднялась на ноги. — Гарри? Гарри? Рон? Вы в порядке? — Да, я в порядке, — сказал Гарри, поднимаясь с земли. — Рон? Рон? Ты меня слышишь? — спросила Гермиона, склонившись над Роном. Он был в сознании и боролся со слезами, крепко сжимая рукоятку меча. — Я… я чуть не убил тебя… Я самый плохой друг на свете. Я… Я пойму, если ты хочешь, чтобы я ушел… — сказал Рон, содрогаясь от того, что чуть не сделал. — Рон, это все ложь. Ты определенно часть нашей команды. Ты наш лучший друг, и мы через многое прошли вместе. Не позволяй этой лжи овладеть тобой. Мы не должны были недооценивать силу медальона. — У тебя всегда будет свое место рядом с нами, — добавил Гарри. — Просто с тех пор, как вы стали парой, я иногда думаю, не будет ли вам лучше без меня… — сказал Рон. — Нет. Определенно нет. Вы с Гермионой — это все, что у меня есть. Мои друзья, моя семья, все. Когда тебя не было, все было по-другому. По крайней мере, мы по-прежнему были друг с другом, но мы действительно скучали по тебе, — сказал Гарри, поднимая на ноги Рона, который все еще избегал их взгляда. — Рон, посмотри на нас, — добавила Гермиона. — Мы вместе прошли через ад, и мы готовы на все ради тебя. Ты определенно часть нас, и у тебя есть наша любовь. — Спасибо… Это действительно многое значит для меня. И прости, что сомневался в тебе. И за то, что не смог правильно прицелиться в медальон, — сказал Рон, собирая себя в кучу. Гарри подошел к медальону, который теперь казался неодушевленным, как и положено настоящему медальону. — Мы действительно совершили много ошибок, — сказал он. — Во-первых, должно было быть очевидно, что нам следовало уйти со снега. Мы должны были закрепить медальон на ровной поверхности, используя амулет для приклеивания или что-то в этом роде. — Да, и идея взмахнуть мечом была глупой. Я должна была догадаться, что будет трудно правильно прицелиться, учитывая вес и размер меча, — добавила Гермиона. — Пойдем в дом и проанализируем все более подробно, чтобы избежать подобных ошибок в будущем. Они направились обратно к палатке. Усталые, в синяках, но счастливые, они все-таки уничтожили один крестраж, и троица снова была вместе.
