The Wrong Turn

      3 мая 1998 года, в глухом лесу в Уэльсе.              Солнце только взошло, и было приятно тепло для раннего майского утра. Гарри отправился за едой в соседний городок.              Гермиона наколдовала удобную кушетку напротив восходящего солнца возле их палатки. В конце концов, не было смысла лишать себя комфорта, который давала магия.              Вчера они просто проспали большую часть дня, а остаток дня лежали, прижавшись друг к другу. У них было бы достаточно времени, чтобы спланировать свои дальнейшие действия.              Они не имели ни малейшего представления о том, что делать дальше.              Перебирая вещи в сумке, Гермиона нашла бутылочку и книгу, которую дал им Снейп. Это было довольно странно для Снейпа. Когда она собиралась открыть книгу, рядом появился Гарри с сумкой, в которой были продукты.              — Привет, Любимая. Я принес нам на завтрак свежие фрукты и арахисовое масло! — сказал Гарри, пытаясь поднять настроение.              В любом случае сейчас не было смысла хандрить. Он опустился на диван и протянул ей грушу.              — Неплохо! — ответила Гермиона, надкусывая сочный фрукт. — Я собиралась проверить вещи, которые нам дал Снейп. Он вел себя довольно… неожиданно, скажем так.              — Да, это так. Как ты думаешь, это мог быть спектакль? Что эти предметы заманят нас в ловушку?              — Ну, вначале я так и думал. Но я не могу найти ни одной причины, почему бы ему просто не отдать нас сама-знаешь-кому. Он поймал нас и мог бы сделать все, что захотел бы. Это не имеет смысла.              — Если только он не ведёт свою игру, какой бы она ни была, — сказал Гарри. — Хотя, по моему мнению, любая повестка дня, если она не о Сама-Знаешь-Ком — хорошая.              — Да. Может быть, он действительно был шпионом Дамблдора в конечном итоге.              — Ну, у нас все равно нет других зацепок, так что давай посмотрим. Ты уже пытались поверить их на проклятья?              — Да, я испробовал все известные мне заклинания. Но Снейп, наверное, мог бы обойти стандартные сканирующие заклинания, если бы захотел. Я не умею снимать проклятия, а он знает.              Гарри взял зелье из рук Гермионы и посмотрел на медленно вращающиеся серые вихри.              — Я думаю… Это похоже на нити памяти, которые Дамблдор доставал из своего разума, чтобы показать мне в Омуте. Полагаю, это воспоминания Снейпа. Но я не знаю, сможем ли мы увидеть их без Омута. Может быть, есть заклинание, чтобы поместить эти воспоминания в наши?              — Ни одного, о котором я знаю. Может быть, это возможно, но мы не можем рисковать потерей одной из наших единственных улик. Нам нужно найти Омут.              — Где мы его возьмем? Я никогда не видел его в магазинах, и я не хочу идти на Косую Аллею за покупками.              — Я тоже. Мы не пробудим там и тридцати секунд. Может быть, мы могли бы попросить кого-нибудь найти его для нас?              — Да, но кого? Похоже, у нас больше нет союзников, — сказал Гарри. — А что насчет книги?              — Я как раз собиралась проверить ее, когда ты пришел. Давай посмотрим, — сказала Гермиона, отложив грушу, чтобы открыть книгу. — «Механизмы разума и как их использовать». Похоже на…              Она читала несколько минут, перелистывая страницы, пробегаясь глазами по сточкам.              — Это книга о заклинаниях, связанных с разумом. Кажется, там подробно рассказывается о том, как защитить свой разум и не только. Здесь также рассказывается о том, как разрушить ментальные щиты и как подчинить разум. Это звучит очень мрачно, Гарри. Смотри, эта глава посвящена проклятию Империус и тому, как поддерживать его в течение длительного времени. Эта — о продвинутой легилименции. А эта — о том, как разрушить чей-то рассудок, — сказала она, поднимая глаза от книги, чтобы встретиться взглядом с глазами своего любимого. — Это опасные знания. Это определенно даст нам преимущество. Но в кого мы превратимся, если пойдем по этому пути…              Гарри взял лицо Гермионы в свои руки и поцеловал ее с нетерпением. Когда они прервались, он сказал: «Любой путь, который закончится для нас миром с тобой, хорош для меня. Тьма и Свет — это всего лишь человеческие понятия, которые человечество используют для обозначения людей, заклинаний или вещей. За ними стоят лишь наш выбор и наши действия. Мы не станем темными из-за заклинаний, которые мы используем. Нам нужно быть готовыми. Нам нужна вся сила, которую мы можем получить. Давай сделаем это».              — Я сделаю для тебя все, — ответила она, опуская книгу. Она притянула Гарри к себе, и они снова поцеловались. Какая бы сильная магия не была описана в этой книге, она могла подождать.              24 мая 1998 года              Гарри сосредоточился на огромном поле облаков, видневшемся сверху. Он почти чувствовал дуновение ветра на своем лице и тепло солнца на своей коже.              Внезапно солнце исчезло. Небо стало тускло-серым, облака исчезали одно за другим. Он снова попытался сосредоточиться, вкладывая в это всю свою волю. Немногочисленные облака появились вновь, и на мгновение показалось, что на фоне темно-серого неба появился голубой блеск. Но это было лишь на мгновение. Он почувствовал толчок, и все облака разом исчезли, а на смену им пришел теплый рассвет, когда Гермиона притянула его к себе в объятья для жаркого поцелуя.              Воспоминание померкло, и он открыл глаза, чтобы встретиться взглядом с раскрасневшейся Гермионой, сидящей напротив него на ковре в их палатке. В походной печке горел огонь, согревая их тела от прохлады поздней майской ночи.              — Тебе нужно сильнее сосредоточиться, вложить большее намерение, чтобы предотвратить утечку воспоминаний! — сказала Гермиона, опуская палочку. — В этот раз ты продержался не более пятидесяти секунд. Если бы это была не я, не остановилась бы на этом приятном воспоминании!              — Ты знаешь, что я никогда не был хорош в Окклюменции! Я стараюсь изо всех сил, а ты чертовски хороша в этих штучках!              — Ну, может, тебе стоит перестать так часто целовать меня и уделять больше времени тренировкам? — поддразнила Гермиона.              — Ну что ж, посмотрим, как ты умеешь держать щиты разума, мисс умница. — Самодовольно ответил Гарри, поднимая руку и произнося «Легименс».              Перед ним появилась библиотека. Ряды книжных полок высотой в два этажа простирались так далеко, как только мог видеть глаз. Он должен был признать, что пейзаж был впечатляющим.              Гарри пытался напрячь свою волю, чтобы получить доступ к ее воспоминаниям, и первый ряд книжных полок на мгновение слегка покачнулся, но тут же успокоился и прочно встал на место. С полки упала одна книга. Подождав, он поднял ее и открыл. Это была захватывающая любовная книга о каком-то оборотне и девушке, безнадежно влюбленной в него. Гарри фыркнул: она дразнила его даже в своем мире мыслей.              У нее это хорошо получалось, это нельзя было отрицать. Он, в общем-то, ожидал этого, поскольку она умела себя организовывать. Чтобы прорваться, он применит стремительную атаку.              Он потянулся к ней в реальном мире, а не в области сознания, провел кончиками пальцев по ее рукам, спускаясь, пока не коснулся ребер, она вздохнула в ответ. Одновременно с этим книжные полки с невероятной скоростью рухнули сами на себя. Через несколько секунд вся картина сознания рухнула, и на ее месте возникла совсем другая сцена.              Удивленный и почему-то слегка смущенный, его концентрация нарушила заклинание, и он снова оказался на ковре в палатке, яростно покраснев.              — Это точно было не воспоминание. Не может быть, чтобы я это забыл! — сказал Гарри.              — Ну, легилименция показывает не только то, что произошло… Она может показать любую сцену, которую ты представлял или видел во сне, — сказала Гермиона, почти так же покраснев, как и Гарри. — Да, я понимаю, как она может показать то, что мы воображаем. Так же, как и сцену, которая стоит у нас перед глазами, — задумчиво произнес Гарри. — Хотя, чтобы она была настолько подробной, ты должна была продумать все до мельчайших деталей. Комната, кровать и… — он остановился и снова покраснел.              — Возможно, мне несколько раз приходило это в голову, — неуверенно сказала Гермиона. — Итак… Чего ты ждешь? Или, может быть, мне стоит потренироваться в проклятии Империуса? — добавила она с дразнящей улыбкой.              Не задумываясь об их опасном положении, Гарри прижался губами к ее губам, впитывая их тепло. Возможно, это была компенсация за тот ужас, через который они прошли, но сейчас он хотел жить и хотел ее. Все остальное не имело значения.              Сладковатый вздох вырвался из ее горла и завибрировал на его губах. Он с трудом сдерживался, боль в его теле требовала, чтобы он попробовал ее на вкус.              Ее губы приоткрылись, и он немедленно воспользовался этим приглашением, просунул язык во влажный рот и зарычал в знак благодарности, когда она начала отвечать, нежно касаясь его.              Он запустил свободную руку в спутанные каштановые кудри на ее шее и крепко прижал к себе, чувствуя небывало голодный рык, требующий большего. Она издавала сладкие лепечущие звуки на его губах, и он впитывал каждый из них, обещая добиться от нее большего, словно это было единственной целью его существования. Возможно, так оно и было.              Ее тихие хныканья и стоны разожгли в нем огонь, о котором он и не подозревал, и ему вдруг показалось, что все вокруг прекрасно. Ни смерти, ни войны, ни Волдеморта, ни Беллатрикс, ни предательства, ни потерь. Была только она. Только она. Только этот момент в темноте, когда она яростно покусывала нижнюю губу.              Она прошептала его имя, и Гарри переместил руки на ее бедра, инстинктивно притянув к себе на колени и прижав к своему твердому телу.              Гермиона провела руками по его горлу, зарылась пальцами в его волосы и застонала, крепче вцепившись в его волосы. Она почувствовала, как его рука потянула ее за рубашку, и возбуждение нарастало еще больше. Они быстро сбросили с себя всю одежду и легли на мягкий ковер, согретый теплом печи.              Она долго думала об этом моменте, и он оказался совсем нетаким, каким она его себе представляла. Здесь не было ни удобной кровати, ни покоя, ни надежды. Они лежали на жесткой земле палатки, за ними охотились маньяки, убившие большинство их родственников. И все же, несмотря на их безнадежное положение, это было гораздо лучше, чем она ожидала. Постель не имела значения, но его руки, проводящие по ее телу, имели. Она чувствовала огонь его желания, и он сжигал ее. Она хотела его, она нуждалась в нем.              ***              Следующие недели были посвящены тренировке заклинаний разума, насколько это было возможно. Они даже практиковали друг на друге проклятие Империус. Это было единственное, в чем Гарри был лучше Гермионы. Во-первых, он уже умел сбрасывать проклятие, так как Барти Крауч-младший использовал его на четвертом курсе. Но также он умел и накладывать его. Очевидно, воля заклинателя была самым важным фактором для силы заклинания. Так что в основном Гермиона проводила много времени, танцуя танец живота или мяукая на четвереньках, пытаясь побороть проклятие.              Единственное, что они не практиковали друг на друге, — это забвение проклятий. Так как они боялись, что исказят воспоминания друг друга. Чтобы отработать их, они наколдовали свиней из бревен. Они пытались научить их реагировать на некоторые основные звуки, затем удаляли воспоминания об определенных звуках, но не о других. Или пытались внедрить реакции на новые звуки. Это было трудоемко, так как разум свиней был совсем не организован, во всяком случае, не так, как у людей. Но, учитывая то, что случилось с Локонсом на втором курсе, это было все же лучше, чем пробовать друг на друге.              В каком-то смысле это был фантастический опыт для них, ведь они так много узнали, исследуя разум друг друга. Между ними больше не было секретов. Никакой неловкости, никакого смущения. Они чувствовали себя близкими как никогда, знали друг друга почти так же хорошо, как самих себя. И все эти жаркие ночи почти заставили их забыть об опасном положении, в котором они оказались.              Но, к сожалению, каждый день наступало утро, а ситуация оставалась прежней.              ***              И сегодня настал день, когда они решили действовать.              Было позднее субботнее утро, около 10 утра, и они в маггловской одежде поджидали ничего не подозревающего волшебника или ведьму на нескольких улицах от Дырявого Котла.              К счастью, было довольно легко отличить волшебника от маггла, так как они выделялись своей одеждой. Самое забавное, что они совершенно не замечали взглядов, которые на них бросали магглы.              Поэтому, когда к ним подошел невысокий темноволосый волшебник в темно-зеленой мантии, они не могли его не заметить.              — Империо, — прошептал Гарри у него за спиной.              Волшебник остановился на месте.              — Следуйте за нами! — скомандовал Гарри, когда они вошли в маггловский супермаркет.              Оказавшись внутри, они прошли в заднюю часть магазина, рядом с шампунями, где не было ни души в это раннее утро. Он повернулся лицом к мужчине.              — Вы волшебник?              — Да.— Вы связаны с Пожирателями смерти? — вынужден был спросить Гарри. — Да— Каким образом?              — Я работаю в Министерстве магии в отделе утверждения правил. Я низший клерк и иногда добавляю или меняю местами некоторые бумаги для них в обмен на небольшие взятки.              Гермиона была поражена тем, как проклятие Империус сделало его ответы таким емкими. Он назвал себя «низшим клерком», проклятие действительно должно было отсечь все приукрашивания, которые обычно добавляют, чтобы сохранить лицо.              — Что вам известно о нынешних операциях и планах Сами-Знаете-Кого?              — Не больше, чем кто-либо другому. Я всего лишь мелкий коррупционер, я не владею никакой важной информации.       — А как же тогда общеизвестные сведения? Расскажите нам так, как будто мы ничего не знаем с момента нападения на Хогвартс.              — Какого нападения в Хогвартсе? — ответил мужчина, выглядя озадаченным.              — Второго мая, когда Темный Лорд уничтожил студентов и преподавателей Хогвартса. Вам это ничего не напоминает? — удивленно спросил Гарри.              — Нет.— Что значит «нет»? Ты ничего не знаешь о том, что произошло 2 мая?              — Да. В этот день в замке произошла ужасная авария, в результате которой многие погибли. Министерство сообщает, что причина аварии пока не ясна. Но некоторые люди с места происшествия все еще находятся в критическом состоянии. По всей видимости, для их выздоровления требуется определенный артефакт. И этот артефакт хранится у мальчика, который выжил. Министерство ищет его повсюду, но безуспешно. Некоторые люди начинают говорить, что Поттер на самом деле стоит за всей этой катастрофой, и что именно поэтому он не появляется, пока эти раненые продолжают умирать.              — ЧТО? Они говорят? — закричал Гарри, теряя терпение. Его трясло, так как он слишком хорошо понимал, что делает Волдеморт. Он перекладывал вину за резню в Хогвартсе на их спины, держа при этом заложников, которых он убивал одного за другим, пока Гарри не сдастся сам. Гермиона держалась не лучше. Ей стало плохо, когда она вынуждена была спросить.              — Кто умер с тех пор? — спросила она, страшась ответа.              — Молли и Артур Уизли были первыми, кто умер от ран. Три дня спустя это был семикурсница Гриффиндора, с именем цветка. Может быть, Жасмин или Лаванда. Затем глава ДМЛ и ее племянница. Следующим был наследник Лонгботтомов. На прошлой неделе Билл и Флер Уизли. А вчера «Ежедневный пророк» сообщил, что еще три первокурсника из Гриффиндора и Хаффлпаффа, я не помню их имен. Говорят, что это трагически смертельное заболевание.              Гарри почувствовал себя больным. Он хотел разнести Министерство на куски. Он хотел убить этого человека прямо сейчас только за то, что он помог этим монстрам. Какая же это была шутка. Билл и Флер даже не участвовали в битве. Должно быть, они захватили их уже потом, с горечью подумал он.              Чувствовалось, что Гарри вот-вот взорвется, Гермиона обняла своего возлюбленного и прошептала ему.              — Мы отомстим, Любовь моя. Мы отомстим. Сейчас мы ничего не можем сделать. — Она повернулась к невысокому волшебнику.              — И люди верят в эти истории? Ты веришь в них?              — Верю. Об этом пишет «Ежедневный пророк», так что это должно быть правдой. Все люди, которых я знаю, тоже в них верят.              — Ты не знаешь, где мы можем найти Омут Памяти? — спросил Гарри, прервав разговор.              — Нет.— Ты знаешь, как увидеть воспоминания без Омута?              — Нет.— Отправляйся на Косую Аллею, ведя себя как можно более нормально, и спрашивай в магазинах, где можно купить флакончик для просмотра воспоминаний. Если найдете, купите его, сколько бы он ни стоил. Продай свой дом, если придется, мне все равно, — с горечью сказал Гарри. — И поинтересуйся, как можно увидеть воспоминания без Омута. Если есть какое-нибудь заклинание или что-то подобное, постарайтесь найти книгу об этом и купить ее. Когда закончишь, встретишь нас здесь в пять вечера и принеси то, что нашел. О, и захвати «Ежедневный пророк» за сегодня и все за месяц, если сможешь найти.              — Обливиэйт, — сказала Гермиона, погружаясь в сознание мужчины, удаляя все, что было до того, как он попал под империус, оставляя только приказы, которые он должен был выполнять.              Они наблюдали за удаляющейся спиной мужчины, пока он шел к выходу из магазина, как будто ничего не произошло.              — Действительно, мощный инструмент, — сказал Гарри. — Пойдём.              Около четырех часов дня несколько небольших групп из двух-трех мужчин и женщин начали появляться, пробираясь к магазину. Они были одеты по-маггловски и вели себя незаметно. Но что-то было не так. Было ли это выражение их лиц, или сходство в их поведении, Гермиона не была уверена, но что-то было не так.              — Ты заметил их? — спросила она Гарри, проходя мимо людей. — Посмотри туда, еще двое мужчин. Держу пари, они тоже идут в магазин.              Гарри взял их и посмотрел через окно на двух мужчин, которые только что свернули за угол соседней улицы. Они действительно вошли в магазин.              — Да, я понимаю, о чем ты. У них есть что-то общее, но я не могу понять что.              До пяти часов в магазин зашли еще три группы людей. И ни одна не вышла. Коротышка-волшебник появился, неся стопку книг, Ежедневные Пророки и деревянную коробку размером примерно с пенсне.              — Смотрите! Кажется, он нашел все это, — сказал Гарри.              — Действительно. Но мне это не нравится. Это слишком подозрительно. Что, если это ловушка? Может, они вызвали его на допрос из-за его интереса к Омутам и узнали, что он под империусом. Мы не можем так рисковать.              — Да, ты права… Все слишком легко. А эти парни в маггловской одежде могут быть похитителями. Это объясняет их странный вид… — добавил Гарри.              — Тогда давайте уйдем. Нет смысла задерживаться здесь, мы просто рискуем быть пойманными.              И они ушли.