Мастер без Маргариты

Аня, как и обычно, уже с раннего утра была на тренировке. Сначала девочки разминались несколько часов в зале и потом уже шли на лёд. К этому времени Этери Георгиевна всегда уже была на катке и ожидала своих подопечных. — Девочки, чего стоим, мнемся у бортика, я не поняла, разминаться надо было в зале, а сейчас уже надо вовсю работать. Аня быстро зашнуровала коньки и вышла на лед. Остатки болезни наконец ее не беспокоили и теперь Аня могла заниматься в полную силу, что сильно мотивировало. По результатам чемпионата России она была первой, Камила второй и Саша третьей. Но по возрастным ограничениям Камила не могла поехать ни на чемпионат Европы, ни на чемпионат мира и Аня понимала, что уже точно поедет она и Саша, а вот путёвка за третье место скорее всего будет определена путём внутренних отборов. Впрочем, об этом она подумает позже, ведь Этери Георгиевна и так уже смотрела на нее своим испепеляющим взглядом: — Аннушка, мы не в музее статуй, а на катке. Не готова работать, иди домой, не надо тратить мое время. — Готова, — ответила Аня. — Пока не вижу, — парировала тренер. Больше Аня в свои мысли не углублялась. Этери Георгиевну лучше было не злить, ей действительно ничего не стоило выгнать фигуриста или оставить еще на одну смену кататься с младшей группой. Сегодня Аня особо концентрировалась на четверном лутце, ведь он ей плохо удавался в последнее время. Меньше половины удачных попыток. — Ну же, Аня, ты совсем не поднимаешь себя в воздух сегодня, ты даже не пытаешься, а из-за этого падаешь, — Этери Георгиевна говорила громко, практически кричала, но лишь из-за того, чтобы ее было хорошо слышно с любой точки катка. Аня еще раз зашла на прыжок, оттолкнулась: раз поворот, два, три, четыре, но нога соскальзывает, и Аня садится на лед. — Не докручиваешь прыжок на четверть, поэтому и можешь удержаться. Может тебя кашей накормить, а то силёнок у тебя совсем нет. Аня молчит и снова заходит на лутц. Заход, толчок, прыжок и снова падение. — Так, я все поняла, тогда мы убираем лутц из программы, ты его не тянешь, — кричит тренер и Аню это злит. Она снова заходит на лутц, снова отталкивается, летит…и приземляется. Чисто. — Ну вот, можешь же когда захочешь. Когда злишься, энергия бьет и прыжок получается выше и пролетнее. Только я не буду тебя вечно злить, понимаешь? Ты сама должна найти это чувство. По физике я же вижу, что ты все можешь, у тебя вот тут слишком много лишних мыслей, — Этери подъехала к ученицей и слегка ткнула ей пальцем в лоб. Вскоре женщина хлопнула в ладоши и сказала: — Ладно, на сегодня закончили, сильно не расслабляемся. Аня, Камила, Майя и Даша, — останьтесь, всем остальным до встречи. Девочки окружили Этери Георгиевну, ожидая наставлений. — Есть две новости. Хорошая и плохая, с какой начать? — С плохой, — высказалась за всех Камила, — ну потом, если что, хорошей чтобы загладить, — она улыбнулась. — Ань, ну плохая она только для тебя получается, — вздохнула тренер, — из-за ковида отменили чемпионат Европы. Фигуристка с чувством досады прикусила губу, но говорить ничего не стала. В конце-концов из группы должна была ехать только она, никто больше ее не поймёт. — А хорошая новость? — спросила Майя. — В этом году Федерация совместно с Первым каналом решили устроить коммерческий турнир, на который вы, четверо, были приглашены, — улыбнулась Этери Георгиевна и все девочки тоже заулыбалась. — А что это за турнир? — задала вопрос Аня. — Командные соревнования. Вас поделят на две группы и вы будете соревноваться друг с другом. Вот, в общем, и все, что вам пока нужно знать. — Круто, — промычала довольная Камила. — А теперь все мигом в переодевалку и домой! Тутберидзе — жёсткий тренер, но было в ее властности то, что Аню заставляло ей восхищаться — это абсолютная преданность делу и любовь к фигурному катанию. В этом они были похожи. Решения тренерского штаба были незыблемыми: неважно каких успехов ты достиг, на катке «Хрустального» никаких преимуществ ни у кого не было. Все решения принимались только Этери Георгиевной, которая иногда принимала их в согласии с Сергеем Викторовичем и Даниилом Марковичем. Аня помнила какой скандал был, когда Женя захотела себе постановку от другого хореографа, когда Саша уперто заявляла, что будет катать программу с пятью четверными и, наконец, когда Алёна сказала, что она не хочет кататься на катке с девочками помладше потому что они ей мешают. Женя сейчас практически не каталась, иногда заглядывала в зал, тренировалась, чтобы совсем не растерять форму. Саша же с Алёной сейчас тренировались под началом Евгения Викторовича Плющенко. Несмотря на то, что девочки сейчас были в другой команде Аня иногда с ними переписывалась, узнавая как у каждой из них дела и какие новости. «Надо бы позвонить» — подумала Аня уже по дороге домой. Если у Саши в целом дела шли неплохо, то у Алёны из-за осложнений сезон выдался неважным, поэтому Ане захотелось набрать именно ей, Алёна быстро взяла трубку: — Привет. Как ты? — спросила Аня. — Хреновенько, если честно, — невесело пробубнила Алёна. — Как самочувствие? — Фигово. Все еще температура тридцать семь с половиной и ужасная вялость. — А лекарства помогают? — Да, хотя бы не лихорадит как в начале и температура уже снизилась. Ладно, хватит о болезни и так тошнит уже. Расскажи как тренировки? — спросила Косторная. — Хорошо, только вот чемпионат Европы отменили, так что ты много не пропустишь. — Да, я читала об этом сегодня. Надеюсь ты не расстраиваешься. Тебе-то на России всех тяжелее было. — Нет, не расстраиваюсь. Еще раз спасибо за поддержку. Все хорошо, спасибо. К тому же Этери Георгиевна сегодня сказала, что будет какой-то коммерческий турнир проходить. Кубок Первого канала вроде так называется. — Круто, А как там Этери Георгиевна? Что-нибудь про нас с Сашкой говорит? — внезапно перевела тему Алена. — Нет, она про вас вообще ничего не говорит. Ты вспомни когда Женя ушла, она же тогда даже при ее упоминании ее имени на льду напрягалась. А почему ты спрашиваешь? — спросила Аня Алена замолчала, глубоко вздохнула и потом заговорила: — Да я просто… Знаешь чем дальше, тем больше я жалею, что ушла. Наверное я тогда погорячилась, наговорила много лишнего Этери Георгиевне. — Даже не знаю, что и сказать, если честно, — рассеянно ответила трехкратная чемпионка страны. — Хотя после всех этих слов, что я наговорила, она вряд ли меня примет. — Ты хочешь вернуться? -Очень хочу, но страшно боюсь позвонить Этери Георгиевне. Чтобы ты сделала? Ты же умная, посоветуй мне. Теперь уже глубоко вздохнула Аня, пытаясь дать ответ, который мог бы помочь собеседнице: — Ну… Я бы наверное попросила встретиться лично, но мне бы тоже было страшно. Но я буду очень рада, если ты вернешься. — Спасибо. Думаю восстановлюсь и позвоню ей. — Удачи! На этом их разговор закончился и Аня задумчиво почесала голову. Да уж, наломала Алёна дров. Если с Сашей ситуация была проще: фигуристка ушла тихо, в период трансферного окна и без обвинений, то с Аленой ситуация была полностью противоположной. Аня очень сомневалась, что Этери Георгиевна захочет хотя бы разговаривать с Аленой. Но сдаться даже не попробовав было бы опрометчиво. Другое дело, что Ане действительно не хватало Саши и Алены. Они росли вместе, хорошо общались, а теперь они по разные стороны баррикад. Теперь, из тех, кто остался в группе Тутберидзе, и с кем Аня больше всего контактировала стала Камила. В следующем сезоне Камила должна была выйти из юниорских соревнований во взрослые, а значит борьба за Олимпийские медали у женщин станет еще сложнее. Но Ане уже было не привыкать, и со временем в каждой из фигуристок она видела не только угрозу, но и весёлых напарниц. Номера в гостиницах, как правило, выдавали парные и последний сезон Аня почти всегда разделяла комнату с Камилой. Иногда они по вечерам смотрели какой-нибудь фильм или читали. Аня училась вязать, пока Камила о чем-то увлечённо говорила. Но чаще всего они были настолько уставшие, что просто приходили, принимали душ и тут же засыпали. Были ли они подругами? Конечно нет, каждая понимала, что золотая медаль одна, а кандидаток много. Но это не отменяло хороших взаимоотношений между почти всеми фигуристками. Когда Аня уже была дома, то за ужином мама активно расспрашивала ее о тренировках. Мама была вовлечена в жизнь фигурного катания не меньше самой Ани, она читала все новости и публикации и зачастую какие-то новости фигуристка получала именно от мамы: — Милая, может и не нужно было так убиваться на чемпионате России. Все равно чемпионат Европы отменили. — Мама, — Аня прямо вцепилась в столовые приборы, — мы это обсуждали, я бы никогда от него не отказалась и если нужно будет в будущем поступлю также! Аня Щербакова — нежная по внешности и по характеру, но, если копнуть немного глубже, можно было разглядеть железную маленькую леди с несгибаемой волей. — Хорошо, я тебя услышала, — ответила мама и тут же решила перевести тему, — кстати про командные соревнования, сегодня прочитала, что там будет два этапа: прыжковый турнир и командный турнир. На прыжковом девочки будут сражаться против мальчиков, а в командном всех участников поделят на две команды: одна команда Жени Медведевой, вторая — Алины Загитовой. Здорово это придумали, как думаешь? — Да, — кивнула Аня, разделывая на тарелке куриную грудку, — будет здорово со всеми снова встретиться. И не будет такой напряженки как на соревнованиях. Ну и за коммерческие мероприятия всегда неплохо платят. — Пообщаться — это всегда хорошо. Нельзя же всегда одной быть, — мама многозначительно посмотрела на дочь. — Ты о чем? — Аня поймала мамин взгляд и с трудом проглотила еду. — Ну что, может приглянется кто-то, что здесь такого. Вон в стране сколько молодых парней, а тебе даже не симпатичен никто. — У меня работа на катке, каждый день с утра и до вечера, Олимпиада в следующем году, некогда мне об этом думать, — Аня еще немного поела, вытерла губы салфеткой и встала из-за стола, — ладно мам, спасибо, все вкусно, я пошла отдыхать в свою комнату. — Анюта, а что я такого-то сказала: работа, конечно, хорошо, но пройдет время и ты поймёшь, что кроме работы и вспомнить-то нечего будет, — говорила женщина уже в спину своей дочери. В своей комнате Аня лежала на кровати, уткнувшись в телефон и немного возмущалась маминым словам. «Ну что за глупости» — фыркнула про себя Аня и вскоре уснула, так и не выключив свой телефон.