Мастер без Маргариты

Жизнь Жени шла в обычном ритме, днем он был занят тренировками в зале и на льду, а вечером книгами по медицине. Ему нужно было набирать высокие баллы по химии и биологии, если он хочет стать врачом. И если была хоть одна хорошая новость в том, что он не попадал ни на чемпионат мира, ни на чемпионат Европы, так в том, что будет время на подготовку к экзаменам. Родители поддерживали его решение пойти на врачебное дело, но предупреждали, что будет совсем нелегко. Сейчас по каждому предмету, благодаря их поддержке, у Жени был репетитор. По два часа, два или три раза в неделю. На любимую контру или фифу времени совсем не оставалось. Сейчас трудно поверить, еще пару лет назад фигурист играл в них до самого утра. Ложился спать только когда родители уже вставали на работу. Пару раз его поймали и ему за это, конечно, досталось. Но, несмотря на все, это время вряд ли можно было назвать весёлым. Женя уже два года боролся с различными травмами: трещиной малой берцовой кости, потом было растяжение бедра. Каждая тренировка давалась ему с огромным трудом. Боль в ноге не уменьшалась и тогда было решено по медицинским показаниям сильно сократить часы занятий на льду. Женя уже и сам не понимал зачем ему этот каток: никакого удовольствия он не получал, только травмы, о выступлениях в такой форме можно было забыть. Он хорошо запомнил день, когда решил: пора заканчивать. В конце-концов с самого детства он мечтал стать врачом, а не фигуристом. После очередной тренировки он подошёл к Татьяне Николаевне и сказал: — Я хочу прекратить кататься. — Женя, как же так? Ты хорошо подумал? — удивлённо спросила Татьяна Николаевна, — ты еще совсем молодой, а травмы они у всех, надо пока потерпеть. — Я терплю уже два года, у меня то одна травма, то другая, то третья. Это не карьера, а какие-то сплошные мучения! Если такой путь фигуриста, то мне он не нужен! Спасибо вам большое за все, но я так больше не могу, с меня хватит, — все то, что в нем сидело так долго внезапно выстрелило. Он быстро схватил сумку и, хлопнув дверью, ушел. В тот же вечер, когда он в очередной раз проводил время за играми, ему позвонил Алексей Николаевич. Женя растерянно поднял трубку: — Алло. — Здравствуй, Женя! — Здравствуйте, Алексей Николаевич. — Подойдёшь завтра часиков в 10 на лед? Думаю мне есть, что тебе сказать. — Конечно, — разве Женя не мог отказать тренеру, которого так сильно уважал. — Ну и славно, тогда до завтра. — До завтра, — повторил фигурист. Ровно как и было назначено Женя пришел на ледовую арену и сел на скамейку, где он обычно зашнуровывал коньки. Все еще разминались в зале и на льду никого не было. Жене подумалось, что возможно он видит ледовую арену в последний раз. — Рад тебя видеть, — произнёс Алексей Николаевич присаживаясь рядом с Женей, — Таня сказала, что ты надумал уйти. — Да, — Жене было отчего-то стыдно, и он угрюмо уставился в пол. — Травмы значит, — заключил Мишин. — Да… — Жаль, ты талантливый фигурист, Женя, возможно, самый талантливый парень в моей группе. — Спасибо большое, но я так не думаю. — В этом твоя проблема, как в тебя будут верить другие, если ты сам в себя не веришь? — Я ничего серьёзного и не выиграл, чтобы начать в себя верить, понимаете? У меня за этот год всего два старта было, — Женя по-прежнему не мог смотреть в глаза Алексею Николаевичу, — мне никогда не стать великим спортсменом как Юдзуру Ханю или Нейтан Чен или Евгений Плющенко. — Ты думаешь великим спортсмен становится из своих побед? — от чего-то улыбнулся тренер, — нет, великим фигуриста делают его преодоления. Ты думаешь у Ханю или Чена не было травм? Я тебе так скажу: мы не видим и половины их страданий, а уж сколько травм у Жени, даже я тебе не скажу, настолько много их было. Давай поступим так: ты сегодня посиди, хорошенько подумай, если окончательно решишь завязать, то я, конечно, приму твоё твёрдое мужское решение, а если решишь еще побороться, то приходи завтра с коньками, а мы уж с Таней решим, как можно будет из тебя чемпиона сделать. Идет? — Мишин вновь улыбнулся и протянул руку ученику. Женя тоже улыбнулся и ответил рукопожатием. — Спасибо Вам, Алексей Николаевич. За то, что всегда рядом и за поддержку. Уже на следующий день Женя был на разминке, тренировался вместе со всеми, и они с тренерами больше никогда не возвращались к этой теме, за что фигурист был очень благодарен. Тогда Женя точно решил, что будет бороться до последнего, пока последняя капля силы не иссякнет, он будет продолжать свой тернистый путь фигуриста.