Мастер без Маргариты

Женя подглядывал за выступлениями девушек-одиночниц пытаясь скрыться от косых взглядов тренеров. Благо никого из них поблизости он не наблюдал. — А ты чего тут делаешь? Ты разве не на своей тренировке должен быть? — прошептал ему на ухо женский голос. Женя резко обернулся смотря на сыщика — Лиза. Семененко выдохнул. — Я…просто пришел посмотреть, уже ухожу. — А ну стой, — скомандовала Лиза, — знаю я на кого ты приходил смотреть. Между прочим она тоже тобой интересуется, тут телефончик у меня просила твой. — Не понял, — фигурист рассеянно почесал затылок. — Ну не тупи, Женя, Аня Щербакова на днях у меня спрашивала твой телефон. Еще не писала тебе? — Эм…нет, — Семененко совсем растерялся. — Ну так возьми дело в свои мужские руки и пригласи ее куда-нибудь. Всему вас учить нужно, дети! — Лиза цокнула языком. — А куда ж я ее позову, если все закрыто? — Господи, ты никогда на свидания не ходил что ли? — фигуристка закатила глаза. — Да, в общем-то нет. — Кхм, понятно, давай тогда так: я попробую что-нибудь для вас устроить и тогда тебе скажу об этом, — идет? — Идет, — пробубнил смущенный Женя. Лиза ушла на конференцию, и, мало что понимающий Женя остался, один. «Что это сейчас было?» «Во что я вписался?» «Я нравлюсь Ане?» «Аня нравится мне?» Эти вопросы кружились в его голове, сталкивались друг с другом, но так и оставались без ответов. Женя думал об Ане. Впервые не как о спортсменке, а как о девушке. Она хорошенькая, пожалуй даже симпатичная. Скромная, воспитанная. Женя никогда не ходил на свидания. Пока его приятели крутили косячки, Женя крутил четверные, пока его одноклассники целовали своих подружек, Семененко доставалось разве что целовать лед при очередном падении. Конечно он видел романтические фильмы, читал книги и все такое, но для него все еще оставалось загадкой чем люди занимаются на реальном свидании. Общаются? Тут все было более-менее понятно. Женя общался с одноклассницами, спортсменками и даже журналистками, уж сможет как-нибудь и с Аней. А дальше что? Объятия и поцелуи? Как понять, что это допустимо и партнёрша не против? Где эта тонкая грань между приятелями и возлюбленными? Женя усмехнулся, представив поцелуй с Аней, но одновременно с этим, эта мысль его неожиданным образом взбудоражила. Ему почти восемнадцать конечно ему хотелось кого-то, но как и большинство спортсменов он подавлял в себе это чувство в угоду спорта и учёбы. Всегда что-то было важнее. Но Женя не мог отрицать того, что его сексуальное влечение к девушкам с каждым годом росло. Он нравится Ане? Они общались всего дважды, было сложно делать выводы, но вчера Аня довольно странно себя вела, возможно из-за того, что он общался с Сашей. Женя на секунду допустил мысль о том, что Аня могла ревновать, но быстро отмел ее, поскольку она показалась ему несостоятельной. Аня Щербакова, которая видела его два раза в жизни ревновала его к Саше Трусовой, которую он вообще впервые видел. Ну бред абсолютный. Может Лиза что-то напутала, а может и нет, он должен был разобраться в этом самостоятельно. Уже на следующий день Женя настраивался на прокат короткой программы. Он переживал, холодный пот стекал по его спине пока фигурист разминался. Миша, также разминающийся рядом, выглядел куда спокойнее, и это понятно: он в отличие от Жени уже выступал на соревнованиях подобного уровня много раз. Будучи дебютантом, Женя с трудом находил себе место. Нервозности добавлял и тот факт, что Татьяна Николаевна, которая для него стала не только тренером, но и личным психологом, осталась в Санкт-Петербурге тренировать ребят, которые не попали на чемпионат мира. — Женя, можно тебя, — подозвал спортсмена Алексей Николаевич. Фигурист подошёл к тренеру, который держал телефон в руках. Несмотря на то, что тренеру буквально недавно стукнуло восемьдесят, он активно пользовался современными гаджетами: любил делать фото и видео со своими спортсменами, разговаривать с родными по телефону, иногда даже пользовался социальными сетями. Вот и сейчас благодаря интернету, находящаяся за 800 километров Татьяна Николаевна, в нужный момент оказалась так близко. — Держи, — Мишин дал трубку в руки Жени. — Алло, Женечка, — послышался в трубке голос Мишиной. — Здравствуйте, Татьяна Николаевна, — ответил Женя, поднеся телефон к уху. — Ну как ты там? Переживаешь? — Нормально, держусь. — Слышу голос слегка дрожит. Если переживаешь — это нормально. Поверь, они все там переживают. За все то долгое время, что она его воспитывала, она несомненно понимала Женю и его состояние лучше остальных. — Боюсь, что прокат завалю, — признался фигурист. И все будут говорить, что меня зря выбрали.  — Постарайся не накручивать себя. А давай просто о чем-нибудь поговорим. — О чем? — Знаешь, что я вспомнила. Тебе тогда было лет десять. Ты пришел на тренировку, и я чуть в обморок не грохнулась от твоего вида. Мама тебя так хорошо накормила на новогодних каникулах, что на тебя костюм еле налезал. Помнишь, как я тебе поясок не могла застегнуть, он все время развязывался, — засмеялась в трубку Татьяна Николаевна. — Конечно, а потом я две недели на жесткой диете сидел, чтобы в него влезть, — Женя улыбнулся, — а вы меня мишкой называли. — Так ты ничего даже толком прыгнуть не мог, до того отъелся на зиму, прямо как мишка. —  Я тогда не думал ни о чем. — Вот и сейчас постарайся ни о чем не думать, ты сюда приехал не для того, чтобы занять какое-то место, а для того, чтобы показать, что ты умеешь. То, чему ты научился за это время. Я верю, что у тебя все получится. — Спасибо, Татьяна Николаевна. — Удачи! Тренер сбросила трубку, и Женя вернул телефон Алексею Николаевичу. — Ну как, помогло? — спросил Мишин. — Да, — Женя почувствовал, что скованность ослабла. — Тогда в бой! — тренер отправил Женю надевать коньки. Когда Женя стоял на льду, то чувствовал какие-то смешанные чувства. С одной стороны он все еще волновался, с другой стороны появилось внутренне ощущение, что все обязательно будет хорошо. «Четыре- три тулуп, четыре сальхов, три аксель»— он повторял внутри это как мантру. Изначально разве кто-то думал, что «Бандитский Петербург» будет звучать в Стокгольме? Конечно, нет, но сейчас он здесь, и он намерен доказать, что выбор в его пользу не был ошибкой.

Ночь и тишина, данная навек Дождь, а может быть, падает снег.

Четверной тулуп-тройной тулуп — чисто.

Где легко найти страннику приют Где наверняка помнят и ждут

Четверной сальхов исполнен.

Там для меня горит очаг Как вечный знак забытых истин

Тройной аксель — сделано!

Мне до него последний шаг И этот шаг длиннее жизни

Эти строки уже пел про себя Женя, понимая, что все получилось. Все вращения и дорожка шагов были сделаны, и он ликовал от осознания, что все задуманное было исполнено. После проката Алексей Николаевич пожал ему руку и приподнял ее вверх, показывая тем самым публике, что гордится спортсменом. Это особая похвала для Жени. Он видит оценку: Evgeni Semenenko -86.86. Он не знает, что будет дальше. Сейчас он просто хочет чтобы этот радостный миг продлился подольше.