Мастер без Маргариты

Аня была раздражена. Неудачной тренировкой, недовольным взглядом тренеров и Сашей, что так жалась к Семененко в лифте, а тот и рад, а Ане стой и смотри на эту парочку. — Жалко собак не разрешили взять, — Саша либо не заметила настроения Ани, либо сделала вид, что не заметила и просто перевела тему. — Ну твоих хоть можно взять куда-нибудь, а мой Сэди в принципе невыездной. — Лана так скулила, ты бы видела у меня просто сердце разрывалось, — с грустью сообщила Саша, разбирая чемодан. — Ты взяла так много вещей, — с удивлением отметила Аня. — Ну мало ли соберемся куда-нибудь, — пожала плечами собеседница, — к кому же тут в основном все тренировочная одежда. — Серая кофта, светло-серая кофта, светло-светло-серая кофта. — Да ну тебя! Это топ, это водолазка, а это пуловер. — Три платья еще, — Аня про себя отметила, что Саше уже есть кому их показать, но промолчала, сохраняя тактичность. — Так надо! — Сашка тоже кажется начинала злиться, и Аня решила больше комментариев по поводу гардероба соседки не давать, пока это не переросло в перепалку. В конце-концов какая ей разница сколько у Саши платьев, для кого она их взяла. Спустя пару часов после обеда они пришли на вечернюю тренировку. Аня не понимала почему ни один четверной не идет. Иногда она срывала и каскад тройной лутц-тройной риттбергер. — Это просто катастрофа, — разочарованно вскинула руками Этери. Тяжелее стало и от того, что только что прилетевшая Саша штамповала один четверной за другим. Неподалёку тренировалась и Лиза, демонстрируя стабильность тройного акселя. И без того злая Аня пыталась разозлиться еще сильнее, но ничего не получалось. Она билась об лед раз за разом, совсем не жалея себя. Лицо Этери становилось все более понурым. Она поговорила о чем-то с Сергеем Викторовичем и в конце-концов просто ушла со льда, когда ее подопечная вновь свалилась с четверного флипа. Никогда раньше тренер не уходила на открытых тренировках. Да, в Хрустальном бывало разное, но это был их дом, где за закрытыми дверями происходило многое, а тут все было как на ладони. Завтра она прочитает что-нибудь в духе: «Тутберидзе больше не верит в Щербакову» Хотелось плакать, как и на утренней тренировке, но она вспомнила слова Жени о том, что нужно побороться. Даже если у нее не получались четверные, в ее распоряжении все еще были все тройные прыжки, и высокие баллы за компоненты. Ушла Аня со льда последняя. На выходе ее внезапно встретила Этери Георгиевна. — Пошли за мной, — строго сказала она Ане, отчего фигуристке стало страшно. Они поднялись в номер тренера, он ничем не отличался от номера спорсменки, разве что кровать была одна, а не две. — Присаживайся — произнесла тренер, и Аня села на деревянный стул, Этери заняла другой напротив и их отделял только стол, такой же деревянный. Все тело Ани похоже от страха тоже сделалось деревянным. Этери Георгиевна молчала, и это было отдельным видом муки. Сердце Щербаковой колотилось как бешеное, она и сама не поняла как слова вырвались из ее уст: — Только не выгоняйте меня, — Аня схватилась за край столешницы, словно утопающая. — Выгонять? — вскинула бровь Этери, — я не собираюсь этого делать, — в отличие от Ани, Этери сидела спокойно, закинув одну ногу на другую. Аня заметно выдохнула и спросила: — А зачем вы меня тогда позвали? — Просто поговорить. Конечно мы все в нашей группе максималисты: я, Сергей Викторович, Даниил Маркович. Но есть законы физики и против них, к сожалению, не пойдешь. Надо признать, что ты сейчас не в лучшей форме, но даже так мы можем победить. Если будем умнее конкурентов и просчитаем как нам лучше поступить. Поэтому не обязываю, но тщательно рекомендую тебе прислушаться к моему совету. — Поняла, — кивнула Аня. — Тогда в короткой делаешь все как обычно, а в произвольной пойдешь только на один четверной флип. Если упадёшь или сделаешь прыжок с помаркой, то на второй четверной не пойдешь, ты меня поняла? — Поняла, — повторилась Аня. — Хорошо, и расслабься пожалуйста, а то ты вся вытянулась как струна, так вытягиваться будешь завтра на льду, сейчас это ни к чему. Спортсменка закивала, а Этери встала, наконец сняв свое фирменное пальто, которых, наверное, у нее была сотня. Она навела себе протеиновый коктейль, сделала пару глотков и сказала: — Аня, плохая форма — это следствие пневмонии, неприятно конечно, но нужно уметь с этим справляться. Тогда станешь чемпионкой. Я вот в свое время не смогла, — задумалась о чем-то своем женщина, — но ты сильная девочка, сильнее, чем я была в твоём возрасте. Ты все можешь, я знаю. Там, на чемпионате России, признаюсь, я сомневалась, что ты сможешь откатать чисто. Но ты меня удивила, доказала, что можешь, — Этери редко хвалила кого-то, и от того ее похвала была особенно приятна, — ладно, а теперь иди, увидимся на льду завтра. — До свидания, — Аня вышла из номера, аккуратно закрыла дверь и почувствовала сильное облегчение от того, что новости не такие ужасные как она себе представляла. На следующий день состоялись короткие программы девушек. Аня почти не переживала. Задача стояла одна — откатать чисто. Она очень любила этот темно-синий костюм, который ей сшили для короткой программы. Классический и лаконичный, немного камней было пришито лишь для того, чтобы подчеркнуть глубину цвета. Она сняла защиту для лезвий и вышла на лёд. Странно, но после вчерашнего разговора с тренером она будто почувствовала второе дыхание. Аня каталась по льду спокойно, чётко закладывая один элемент за другим. Голова была ясной. Даже каскад лутц-риттбергер дался без особой тяжести, что так остро ощущались в последние дни. Задача «прокатать без ошибок» была выполнена. Однако по лицу Этери Георгиевны было сложно понять осталась ли она довольна прокатом или нет. Уже сидя в зоне кисс энд край, Аня увидела результат на экране: Anna Shcherbakova — 81.00. — Неплохо, — заулыбался Даниил Маркович. — Но всегда есть над чем работать, — Этери Георгиевна осталась беспристрастной. Прежде чем Аня ушла на пресс-конференцию, она заметила Сашу, которая со слезами на глазах что-то выясняла с тренером. Видимо, в ее короткой программе что-то пошло не так, но она спросит ее об этом уже позже, когда конференция закончится. Тогда конечно Аня и не знала, что за ней во время короткой программы из подтрибунного помещения наблюдал Женя и искренне желал, чтобы у нее все получилось.