Мастер без Маргариты

Спустя несколько дней после завершения соревнований участникам было разрешено сходить на экскурсию. Конечно, необходимо было соблюдать все меры безопасности: маска, перчатки, антисептики. Саша с радостью распахнула свой огромный чемодан и достала платье: — Ну я ж говорила, что пригодится, — она довольно усмехнулась. — Ладно-ладно, — ответила Аня, у которой в ассортименте была тренировочная одежда, джинсы и пара кофточек. Кажется Саша и вправду все продумала: на ее фоне Аня выглядела крайне проигрышно. — Я могу отдать тебе свое платье, — сказала Саша, — примеришь? — Даже не знаю, неудобно как-то. — Неудобно четверной риттбергер прыгать, а все остальное очень даже удобно, — держи, — Трусова протянула приятельнице платье. Аня надела его: темно-зеленое платье с белым поясом. Выглядело…мило, уж точно лучше, чем ее кофточки. Честно говоря, Ане куда больше понравилось второе платье голубого цвета, что так и осталось лежать в чемодане, но Саша его не предложила, а Аня не решилась о нем просить. В итоге днем всей группой, состоящей из двадцати человек, они отправились в Королевский дворец — официальную резиденцию шведских королей. Их встретили роскошные залы, полные ценных картин, резной мебели ручной работы и… обнажённых статуй, что очень сильно беспокоили Мориса Квителашвили, который всю экскурсию шел рядом с Аней. — Да, дома меня не поймут, узнав, что я потратил 160 крон на разглядывание голых мужиков, — присвистнул грузинский фигурист, — Анютка, вот тебе нравятся? — Ну это же искусство.наверное, — заулыбалась Аня. — Да я тебе такое же искусство могу показать, приходи ко мне сегодня в номер. Я продемонстрирую тебе свои достоинства. — Ну хватит уже, — Аня замахала ладошкой, чтобы Морис прекратил. Конечно она знала, что это была шутка, Морис скорее относился к ней еще как к девочке, несмотря на то, что буквально завтра Ане уже должно было стукнуло семнадцать. Они прошли пару залов, и спортсменка заметила как Морис что-то записывает на телефон: — Что ты делаешь, тут запрещено снимать, — шепнула Аня. — А я и не снимаю, я записываю на диктофон, — зевнул фигурист. — Записываешь что? — Голос экскурсовода конечно. Знаешь, до этого у меня были небольшие проблемы со сном, но теперь с этой записью думаю проблема будет решена. Женщина-экскурсовод действительно вела рассказ довольно уныло, но Аня никогда бы не осмелилась сказать такое вслух. Поэтому шутки Мориса приходились как никогда кстати, разбавляя монотонные рассказы экскурсовода об убранстве замка. Затем они зашли в галерею Бернадотов, и Морис задержался у одной из картин. Взгляд его резко сделался грустным, казалось, что еще немного, и он пустит скупую мужскую слезу: — Как на дедушку моего похож, прямо вылитый, может это он и есть? — Морис, это Густав Пятый, король Швеции, он не может быть твоим дедом, — возразила Щербакова. — Ты приглядись, мы с ним даже чем-то похожи. Я всегда подозревал, что я швед…где-то глубоко в душе. Мне нравится хоккей, Икеа и шведский стол. — И шведская семья, — засмеялась Аня. — Ты откуда такие слова знаешь? — И это мне говорит человек, который совсем недавно предлагал мне посмотреть на его голое тело. — Тебе все равно никто не поверит, — Морис смеялся. — А может я тоже все на диктофон записывала, — Аня показала язык Морису. — Ты когда успела стать такой противной? Я сейчас Марковичу нажалуюсь, пусть тебе плохие программы на Олимпийский год поставит. — Даниил Маркович не такой. Морис все еще смотрел на портрет шведского короля, вероятно обдумывая реплику Ани о шведской семье и в итоге выдал: — Ты знаешь, я тут пригляделся, вообще не похожи. Ты посмотри какой у меня нос, как у степного орла. и у него… как у голубя забитого. Аня хохотала, едва сдерживая слезы от шуток Мориса. Экскурсовод хмуро на них посмотрела, и Ане стало немного неловко. — Молодые люди, если вы не можете соблюдать тишину, то покиньте пожалуйста помещение. На какое-то время Морис замолчал и стало совсем скучно. Чуть позже они смотрели смену караула. Морис был поражён. особенно, когда узнал зарплату, которую получают часовые. — Извините, у меня вопрос, — оживлённо спросил Морис, — а как сюда устроиться? — Лично вам, боюсь никак, — ответила экскурсовод. — Почему это? — Для этой работы нужна выдержка и большая сила воли. — У меня все это есть, — парировал Квителашвили. — Сомневаюсь. — Ну тогда хотя бы на полставки. — Я не занимаюсь трудоустройством, — закипала женщина. — Ну вам что, жалко что ли, поговорите там, проявите творческую фантазию…знаете, женские хитрости. — Молодой человек, вы отвлекаете всю группу, если вы и дальше намерены мешать мне, то мне придётся вас выгнать. — Она тоже плохо себя вела, можно с ней уйти? — спросил Морис, беря Аню за руку. Мало что понимающая фигуристка просто стояла как вкопанная. — Идите уже, только не мешайтесь, — рявкнула экскурсовод, и Морис увёл Аню прочь. Уходя, она заметила недовольный взгляд тренеров, удивлённый взгляд Саши и недоуменный взгляд Жени. Когда они покинули королевский дворец Морис от радости аж. припрыгнул: — Анька, ну наконец-то мы выбрались. Георгиевна наверное потом наорет, ну и насрать. Зато они там еще будут часа два торчать, а мы с тобой полностью свободны. Понимаешь? — Понимаю, — с одной стороны ей и самой уж очень хотелось уйти, с другой стороны перспектива орущих тренеров ей не очень нравилась. — Тут неподалёку есть отличная кофейня, купим там кофе, и я тебе покажу настоящий Стокгольм, а не это помпезное старье. Морис повёл Аню какими-то закоулками пока они не пришли к кофейне. Аня заказала латте, а Морис взял американо. Они прошли еще пару десятков метров пока не зашли в тупик. Аня ничего не понимала, и это напрягало. — Видишь пожарную лестницу? Я тебя сейчас подсажу, а ты лезь вверх, поняла? Аня кивнула уже понимая, к чему клонит фигурист. Стаканчик с остывающим латте мешался, и Аня зажала его зубами, пока она медленно, но верно поднималась наверх. Она обернулась. Морис следом за ней поднимался по лестнице. Аня постаралась прижать подол платья так, чтобы фигурист не увидел ничего лишнего. — Анютка, расслабься, я не собирался смотреть тебе под юбку, — сказал беззаботно Морис, — тебе еще восемнадцати нет, а я не хочу сидеть за решёткой. Так что жаль конечно, но у нас с тобой ничего не получится. Аня лишь закатила глаза от очередной шутки фигуриста. Когда они уже поднялись Аня замерла. Солнце уже садилось, и Стокгольм представился им в ярко-алом зареве. — Как красиво, — прошептала Аня. Морис улыбнулся. С этой высоты они видели огромную часть города. Кое-где уже теплился свет. Змейки машин тянулись по дороге, мерцая красно- жёлтым цветом фар. Кто-то спешил с работы, кто-то лениво потягивал пиво в баре, кто-то шел с друзьями со школы и беззаботно смеялся. Жизнь целого города была как на ладони, и это дурманило. Аня только сейчас вспомнила о кофе, что уже стал еле тёплым. — Вкусный, — отметила фигуристка, пробуя напиток, — спасибо, Морис. — Пожалуйста. Считай это мой подарок тебе на день рождения. — Это самый необычный подарок, что я когда-либо получала. — Да, я такой, необычный парень. Аня улыбнулась. Это правда. Они больше не разговаривали. Просто стояли и молчали, изредка потягивая кофе, что купил Морис. Взгляд Ани приковала красивая молодая пара. Они о чем-то болтали. Девушка остановилась, видимо для того, чтобы попрощаться. Они долго стояли, и снова о чем-то разговаривали. Молодой человек перекатывался с ноги на ногу и периодически протирал очки, которые, видимо, постоянно запотевали. Стеснение окутало его. И бойкая девушка, что была на целую голову его ниже крепко прижалась к юноше поцеловала его. Он ответил на поцелуй, и, раскрасневшаяся от этого вида Аня подумала, что нехорошо подглядывать за людьми, но при этом жутко интересно. Она конечно в жизни не такая как на льду. У этой шведской девушки куда больше смелости, чем у нее. Когда-нибудь у фигуристки тоже будет свой первый поцелуй…с кем-то особенным. В ее голове на мгновение возник образ Жени, и она отчаянно потрясла головой. Нет, они просто приятели. Эти фантазии к хорошему не приведут. — Нам пора, — внезапно сказал Морис, и им пришлось спуститься. Они вернулись как раз вовремя. Совсем скоро экскурсия закончилась. Этери о чем-то в сторонке говорила с Морисом, но к Ане не подходила. Очевидно Морис взял весь удар на себя. Зато к Ане быстрым шагом подходила Саша: — Это что было? — Мы с Морисом ходили смотреть на Стокгольм с высоты птичьего полёта. — А меня значит бросили, — надулась Саша. — Это был подарок на день рождения, — мягко ответила Анна. — Ну ладно, но меня в следующий раз тоже возьмите, а то я там чуть от скуки не умерла в этом музее. — Хорошо, — улыбнулась Аня, прекрасно понимая, что второго такого шанса уже не будет.