Мастер без Маргариты

Женя прям-таки бежал по коридорам гостиничного комплекса, опасаясь того, что Аня может пропасть в любую минуту. Ночёвка с фигуристкой была спонтанной, но от того еще более желанной. Женя бегло оглядел номер. У него не было никакого ночного костюма на такой случай — кто же знал. Трусы и носки — вот его пижама. Но перед Аней было бы крайне неловко. Женя открыл тумбочку, достал спортивные шорты и футболку. Уж лучше так, чем полуголым ходить. Он сложил в сумку «пижаму», зубную щётку и расчёску — набор джентельмена и отправился за Аней. Она сидела у ресепшена, болтала о чем-то с Морисом. Семененко подошёл к ним: — Здорова, Женек. — Привет, Морис, — парни обменялись рукопожатием. — Видел тебя сегодня. Красавец. — Спасибо, ты тоже молодец, — улыбнулся Женя, — Ань, ну что, идём? Глаза Мориса округлились, он понял все молниеносно. Время позднее, торчащая зубная щётка из сумки Жени, смущенная Щербакова. — Анютка, ты уже совсем выросла, — игриво заулыбался Морис, — так вы…уля-ля, сказал бы я, будь я французом. Хотя, знаете, я бы не отказался от домика в Париже. Кто бы мог подумать. Скромники днем, в ночи любовники… — Мы поняли, Морис, — перебил его Женя видя, как Аня от стыда багровеет на глазах, — нам и правда пора. — Ночной долг зовёт. Как я вас понимаю. Даже завидую, если честно, у меня то тут никого… Анюта, да не переживай ты так, я Этери не слова, — он провёл пальцами по губам, — могила. Когда Аня с Женей уже уходили, то Морис в последний момент ухватил Евгения за костюм. — Погоди, на вот, — Морис протянул Жене фольгированную упаковку с презервативом, — а то ещё бед наделаете. — Спасибо, но не нужно, мы с Аней не… — Ой, можно подумать вы там будете лежать и книжки читать, я по-твоему совсем идиот? Так что, бери не стесняйся, у меня все равно лежит пылится. Аня хорошая девочка, так что обидешь её — мало не покажется. Я грузин, а мы своих в беде не бросаем. — Понял, — кивнул Женя. — Ну тогда иди, а то Анютка уже совсем заждалась вон. «Лучше бы мы, Морис, книжки читали всю ночь, я бы был рад намного больше» — подумал про себя Женя, кладя презерватив в карман. Женя шел вслед за Аней и переживал как мальчишка. Было непривычно ночевать с девушкой. Тем более, с девушкой, которая ему так нравилась. Чем они будут заниматься? Что ему говорить? Еще и Морис подложил презерватив. От этого мысли только еще больше путались. — Жень, заходи, ты чего встал-то? — спросила Аня, немного приводя его в чувства. — Я…да, конечно. На одной кровати лежал игрушечный медведь, Женя сразу понял, что это кровать Ани. А вторая, пустующая, значит, будет на эту ночь его. Он осматривал номер, ровно такой же как и его, но отчего-то уютнее. Женское тепло пронизывало комнату: аккуратно сложенные вещи, цветы, пара игрушек от болельщиков и витающий аромат какой-то свежести. Аня сняла тапочки и села на кровать, а Женя так и остался стоять, не зная, куда себя деть. Поэтому он так и продолжал топтаться на месте, как в музее, и всматриваться в окружающий интерьер. — Я тут полотенце приготовила, — мягко произнесла девушка, — подумала, что после выступления тебе захочется принять душ. — Да, точно, душ. Было бы здорово освежиться. Спасибо, — он взял полотенце из ее рук и отправился в ванную. — Жень, там в душевой кабине есть шампунь, гель для душа, мыло. В общем все, что нужно, — из-за стены донесся голос Анны. — Хорошо, — он стоял уже полностью нагой, и думал об абсурдности ситуации. Он находился тут, в номере Щербаковой, без одежды, и их разделяла только одна тоненькая стенка. У него в кармане костюма презерватив, а в соседней комнате та, для которой он готов из огня да полымя. Женя понимал, что ничего хорошего из того, что они спят вместе не выйдет, но поделать с собой ничего не мог. Аня пленила его, и даже прохладный душ не мог остудить его разгорающиеся чувства. Женя вышел из душевой кабины, протёр запотевшее зеркало и глубоко выдохнул. «Держи себя в руках, ты здесь только по делу, ничего личного» — повторял он про себя, чистя зубы. Когда фигурист оделся и вышел, то Аня встретила его внезапным: — Я вот чай сделала, будешь? — Давай, — немного растерянно ответил Женя. — Мне тут сладостей надарили. Давай что-нибудь попробуем? Она поставила тумбочку между их кроватями, так, что она стала своеобразной заменой стола. Поставила на нее две кружки и насыпала конфет в миску. Женя сел на свою кровать, Аня на свою. — Я, признаться, думал, вы, фигуристки, ничего сладкого на ночь не едите, — сказал Женя, отпив горячего чая. — Обычно не едим, но сегодня мне так захотелось, если честно. Конфета со вкусом зелёного чая, интересно, — Аня раскрыла обёртку и съела конфету, — необычно, почти несладко. — А у меня со вкусом сакуры, — Женя попробовал свою конфету. — Ну как? — Не знаю…похоже на персик. — Да ну тебя, — засмеялась Аня. — Что, — улыбнулся Женя с набитым ртом. — У тебя шоколад в уголке застрял. — Где? — Женя утер рот ладонью. — Нет, — вот тут, — Аня подошла к нему и провела пальцем по его губам. — Анюта… Сердце сделало кульбит, и Жене просто стало плевать на все правила приличия. Когда она была настолько рядом, то его дурманило.Он больше не мог сдерживаться, прижал пальцы ее тоненькой ручки и поцеловал. Женя посмотрел на нее, стоящую прямо перед ним и глядящую на него снизу вверх, ища в девичьих глазах одобрения. Анна была смущена, но действиям Жени не противилась. Он протянул свои крепкие руки и переместил их на Анину хрупкую талию, там где заканчивался край ее футболки, но еще не прощупывалась резинка шорт. Ее кожа такая нежная, что Жене попросту не верилось, что это наяву. Его поглаживания отнюдь не пошлые, но оттого не менее сокровенные. Фигурист смотрел в глаза Ани, и видел, как она вся сама плавится под воздействием его гипнотических действий. Они наверное здесь и в правду сходили с ума, иначе Евгений свою наглость объяснить не мог. Он притянул фигуристку к себе и поцеловал куда-то в живот, куда смогли дотянуться его губы. Если Аня позволит, он он готов целовать её всю эту ночь напролёт. Сейчас и здесь, он самый счастливый человек на свете. — Женя, хватит… — он видел как ее руки расжимают его объятия. И, Боже, как же ему не хотелось ее отпускать. — Прости, — ему ничего не оставалось, как позволить ей уйти. Женя чувствовал, как краснели его уши. И еще чувствовал, как его мужское нутро прям-таки изнывало, требуя женской ласки. Аня убрала кружки и конфеты. А Женя не мог оторваться от ее фигуры, вспоминая недавнюю фантазию. Еще чуть-чуть, и он опять совсем замечтается… Слава богам, Аня совсем скоро легла под одеяло и перестала его дразнить. Ее лицо покрылось стыдом, и она отвернулась к стене. Женя почувствовал досаду. — Я не хотел тебя обидеть, — практически прошептал Семененко, — скажи, если это было слишком. — Ты меня не обидел, но больше так не делай, никогда! Женя почувствовал себя полным кретином. Аню и так до сумасшествия «залюбил» Андро, так ещё и Женя полез со своими чувствами. Было стыдно, но по-другому он не мог. За всю ночь Аня так больше и не повернулась к нему лицом.